СПЕЦИАЛЬНАЯ ПРОПАГАНДА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

0 комментариев

Целенаправленное информационное воздействие на войска и гражданское население (предполагаемого) противника с целью снижения морально-боевого духа первого, подготовки общественного мнения второго в свою сторону и, в конечном счете, снижения боевых потерь своих войск.

Термином «спецпропаганда», как правило, определяют данные информационные усилия советских специалистов

К ХХ веку развитие телекоммуникационных технологий позволило говорить о возможности широкомасштабного применения «информационного оружия». Первый опыт советской спецпропаганды относится к годам гражданской войны. Тогда это были отдельные листовки, не имеющие системного характера. Основной темой являлась классовая борьба. В 1937 г. Политуправление Красной Армии переименовано в Главное управление политической пропаганды, а политические управления округов и политические отделы соединений — в управления и отделы политического пропаганды. Работа в них велась, в основном, внутри армии. С 1937 по 1940 и с июня 1941 по июнь 1942 гг. начальником Гл. ПУРККА был Л.З. Мехлис.

Уже в октябре 1940 года был создан отдел пропаганды среди войск и населения противника Главного управления политической пропаганды Красной армии, позднее – Седьмое (специальное) управление Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота. В советскую военную историю эта структура вошла под именем управления специальной пропаганды. 12 октября 1940 г., Главное управление политической пропаганды РККА издало директиву о ведении идеологической работы на войска противника. Стержневой мыслью в этом документе проходила идея о том, что "в деле защиты завоеваний социализма заинтересованы трудящиеся всех стран и что, следовательно, необходимо и возможно "политически отвоевать" у империалистов их собственных солдат".

Необходимость ведения советской спецпропаганды объяснялась приближением очагов войны к советским границам. РККА одержало победы у озера Хасан и на Халхин-Голе, вошло в Прибалтику, Западную Украину и Белоруссию, закончилась Финская война. Однако листовки, призывавшие солдат японской и финской армий, бросив оружие, вместе с Красной Армией вести борьбу против капиталистов и помещиков не учитывали реалий тех стран. Такие призывы могли лишь укрепить решимость солдат врага. Поэтому, например, финское командование (в отличие от советского), не запрещало своим солдатам изучать материалы спецпропаганды противника. Число пленных финских солдат составило 1100 человек, из которых только 20 человек отказалось вернуться домой.

Однако к началу Великой Отечественной войны не было завершено формирование данных отделов военных округов и отделений в армиях, не были подготовлены инструкторы. В политических органах внутренних округов, авиации и Военно-морского флота такие отделы не создавались. Должности инструкторов по работе среди войск и населения противника предусматривались лишь в политотделах стрелковых дивизий. Не было учтено то, что требуются специалисты по многим европейским странам. Основной трудностью была нехватка специалистов со знанием немецкого языка. Другой сложностью был острый дефицит необходимой материальной базы (звуковещательной техники, передвижных типографий). Данные проблемы были следствием неверной идеологической установки, что, якобы, после начала фашистской агрессии против СССР, трудящиеся Германии восстанут в поддержку «оплота мирового социализма».

 С первых дней спецпропаганду возглавил Михаил Иванович Бурцев, имевший к тому времени практический опыт организации информационно-пропагандистской работы среди японских и финских войск. Первоначально (21 марта 1940 года) в состав управления входило 16 человек: начальник, заместитель, 9 старших инструкторов по странам и армиям, 2 переводчика, библиотекарь, секретарь и машинистка.

Органами специальной пропаганды в годы Великой Отечественной войны являлись Главное политическое управление Красной Армии (Гл. ПУ РККА) и Советское информационное бюро. С начала войны до лета 1942 г. до конца войны пропагандистская работа в войсках находилась под общим руководством Л.З. Мехлиса. Однако, после сдачи Крыма он (как член военного совета фронта) потерял все посты, а Гл. ПУ РККА и Совинформбюро возглавил – А.С. Щербаков. Следует отметить роль, которую отводили пропаганде в СВГК. И Мехлис, и Щербаков имели воинские звания не ниже генерал-полковника и оба в свое время являлись заместителями наркома обороны СССР.

25 июня 1941 г. по решению Политбюро ЦК ВКП(б) «в целях сосредоточения руководства всей военно-политической пропагандой и контрпропагандой среди войск и населения противника было создано Советское бюро военно-политической пропаганды (в литературе можно встретить также название Совет военно-политической пропаганды). В состав бюро вошли Л. З. Мехлис (позднее его сменит А.С. Щербаков), А.А. Жданов, Д. З. Мануильский, В. С. Кружков, П. Г. Пальгунов, И. В. Рогов (начальник Главного политического управления ВМФ) и С. А. Лозовский (2 июля в бюро был введен также М. Б. Митин).

На своем первом заседании 16 июня 1942 г. Совет военно-политической пропаганды рассмотрел конкретные мероприятия по реализации решений ЦК ВКП(б), главными из которых были дебюрократизация и направленность на общение с живыми людьми, а также поощрение инициативы офицеров спецпропаганды. На заседаниях бюро военно-политической пропаганды анализировалась обстановка, определялись сильные и слабые стороны противника, оценивались исторические, социальные и национальные особенности вражеских стран и их армий и с учетом характера боевых операций определялись тематика, основные тезисы и аргументы пропаганды, лозунги и призывы. Бюро осуществляло координацию военно-политической пропаганды среди войск и населения противника, проводимую как военными, так и партийными органами пропаганды и информации. На первом же заседании были даны основные направления, по которым следовало осуществлять идеологическую работу с личным составом войск и населением стран фашистского блока, а также мировым сообществом. Выполнение данных задач было возложено соответственно на Гл. ПУ РККА, Советское информбюро и международный отдел ЦК ВКП(б), которые находились под контролем А.С. Щербакова. В целом, деятельность бюро получила высокую оценку у исследователей.

Основными документами, регламентирующими направление работы советской спецпропаганды, являлись документы Верховного главнокомандования, ЦК ВКП(б), Совета военно-политической пропаганды при ГлавПУ РККА, наставления по работе среди войск и населения противника.

Для получения и накопления своевременной, достоверной и наиболее полной информации использовались следующие методы и источники:

а) политические допросы военнопленных, проводившиеся, как правило, в политотделах армий и реже - в политотделах дивизий;

б) анализ документов противника (архивов, приказов, распоряжений, методических материалов, военной и гражданской прессы, партийной, научной и справочной литературы, кинокопий, грампластинок,  личной и служебной переписки, рапортов, личных дел, удостоверений, фотоматериалов, дневников и др.),  захваченных в бою, изъятых у убитых и пленных, добытых разведорганами и трофейными командами;

в) составление военно-политических характеристик (формуляров) на дивизии противника (всего во время войны было составлено более 400 таких формуляров); составление тематических досье по отдельным направлениям (о морально-психологическом состоянии отдельных категорий военнослужащих, социальных слоев общества, о положении дел в странах - союзницах Германии, об отношении солдат противника к  конкретным  военным и политическим событиям, нашей спецпропаганде и др.;

г) составление обобщающих информационных сводок и обзоров о моральном духе и настроениях  противника для наших войск и др.

С 26 июня 1941 года сотрудники 7 управлений Гл. ПУРККА и РККФ активно приступили к решению главных пропагандистских задач, поставленных руководством страны:

разоблачить Гитлера и фашистских лидеров как врагов немецкого народа;

убедить в справедливом, освободительном характере войны со стороны Советского Союза;

доказать неизбежность военного поражения Германии и ее сателлитов;

побудить вражеских солдат к сдаче в плен;

обострить противоречия, существовавшие внутри фашистской "оси"

разъяснять миролюбивые планы Советского Союза среди населения освобождаемых от фашистского режима территорий.

Среди появившихся тогда лозунгов были следующие: "Немецкие солдаты! Долой развязанную Гитлером грабительскую войну! Да здравствует дружба между немецким и русским народами!", "Немецкие солдаты! Советская Россия не посягала и не посягает на независимость и целостность Германии. Подумайте, ради чего вы проливаете свою кровь?" и "Немецкие солдаты! Запомните: уничтожение кровавого господства Гитлера и его приспешников - единственный путь к миру!" Акцент, как и ранее (в годы Гражданской войны и борьбы с иностранной интервенцией, а также на Халхин-Голе и под Хасаном) делался на том, что солдаты противника – это рабочие и крестьяне, поставленные под ружье. При этом подразумевалось, что под воздействием советской пропаганды они скоро перейдут на сторону государства трудового народа. Те же, кто объективно говорил о том, что такие призывы останутся без ответа, подвергались «проработке» по партийной линии.  Однако данные лозунги не учитывали реалий жизни немцев, которые были материально обеспечены и идеологически обработаны нацистским режимом. Поэтому основным фактором, повлиявшим на перемену настроения вермахта, стали военные поражения.

Несмотря на описанные сложности, офицеры советской спецпропаганды смогли быстро включиться в работу. В первый день войны состав управления был расширен за счет гражданских специалистов до 35 человек, которые работали в двух редакциях: немецкой и польской. В условиях тотального дефицита средств, специалисты советской спецпропаганды проявляли творчество, инициативу и мужество. На третий день войны были выпущены первые газеты для военнослужащих противника на их родном языке. Такими газетами были: «Грайул либер» («Голос свободы») — для пленных румын, «Уйсо» («Свободное слово») – для венгров, «Альба» («Заря») — для итальянцев и бюллетень для австрийских солдат, мобилизованных в вермахт. В первый год войны выпускалось десять газет и один иллюстрированный журнал на немецком, румынском и финском языках. За первые 12 дней войны было издано и распространено в расположении войск и в тылу противника 66 видов листовок, лозунгов, обращений общим тиражом 90 млн. экземпляров. Главными видами листовок были официальные заявления, выступления и документы; информационные листовки; тематические листовки; листовки с письмами и обращениями военнопленных; листовки-лозунги, листовки-пропуска. Они выпускались как правило, двух размеров - 1/16 и 1/32 печатного листа. В зависимости от времени года цвет листовок выбирался с таким расчетом, чтобы они быстрее бросались в глаза. Однако, чтобы противник не сразу разобрался, что это наша листовка, в ряде случаев одна ее сторона имитировалась под немецкие письма полевой почты, под  обрывки фашистских фронтовых газет или под какой-либо документ. К тому же такие листовки солдатам легче было утаить от командиров. Листовки обычно в сжатой форме излагали один основной вопрос как правило, выраженный уже в заголовке. Поэтому личному составу противника было легко воспринимать ее содержание и запоминать, содержащуюся в ней информацию.

В то же время в Москве, Ленинграде, Тбилиси  и других городах страны на 7 волнах работали мощные радиостанции. Они вели ежедневно 14 радиопередач общей продолжительностью 5 часов на немецком, финском, румынском и польском языках. Во фронтах и некоторых армиях функционировали трофейные радиостанции. Наряду с вещанием на массовые аудитории делались попытки воздействия на солдат противника, работающих на средствах связи и их ближайшее окружение. Необходимость такой формы работы обосновывалась тем, что в дивизиях противника постоянно функционировало около 50 радиостанций и раций, у которых  находилось порядка 200 военнослужащих - потенциальных объектов воздействия. Для вещания на личный состав войск противника в прифронтовой полосе использовались также мощные громкоговорящие установки (МГУ), усиливающие звук до 2-3 километров. На первом этапе войны их было 20, но меры для их промышленного производства были приняты. Такие установки изготовлялись также силами и средствами фронтов и армий. К осени армейские политорганы стали получать новые звуковещательные средства. Ленинградский райком ВКП(б) Москвы помог политотделам 342-й и 356-й дивизий в изготовлении на предприятиях столицы двух звуковещательных станций (ЗВС). Подхватив эту инициативу, отдел снабжения Главного политического правления, возглавляемый генерал-майором И. А. Лосиковым, организовал производство таких агитмашин в мастерских. А несколько позже промышленность приступила к выпуску окопных громкоговорящих установок (ОГУ), которые усиливали звук — слышимость достигала одного километра. Эти установки придавались политотделам стрелковых дивизий.

На начальной стадии войны против СССР немецко-фашистские войска в морально-психологическом плане представляли собой сплоченный, единый организм, нацеленный на победу и уверенный в легкой военной победе. Из пяти с лишним миллионов солдат и офицеров вермахта, вторгшихся в пределы СССР, около трех миллионов были членами НСДАП.

Первые трещины в победных настроениях вражеских военнослужащих появились в конце августа 1941 года. Сопротивление на оккупированной территории росло, надежда на быструю победу таяла. Анализ трофейных документов, в том числе писем немецких солдат, позволил советскому командованию составить динамику изменения морально-психологического состояния немецких войск в ходе битвы за Москву. Так, недовольство войной выказывали: в июне-августе 1941 г. - 18,5%; сентябре-октябре - 43%; ноябре-декабре - 77%. Доля профашистски настроенных солдат за июнь-декабрь 1941 г. упала с 20% до 10%. Свое разочарование реальным положением дел на московском направлении высказал в письме на родину ефрейтор Макс X. из 268-й пехотной дивизии 4-й армии. 2 сентября он сообщил: "У нас наступили скверные времена и большие потери. Уже в течение пяти недель мы лежим на одном и том же месте, и по нам все интенсивнее стреляет русская артиллерия. До Москвы еще 150 км... Полагаю, что мы уже понесли достаточно потерь. Нам также постоянно обещают, что возвратят домой, но все время впустую..."

В это время, в октябре 1941 года пленные антифашисты приняли важный политический документ — «Декларацию требований германского парода. В ней открыто осуждались осуждавшей война и фашизм, основной акцент делался на противопоставлении немецких промышленников, богатеющих от военных заказов, и рядовых немцев, несущих все тяготы. В первый день оглашения Декларации ее подписали 42 пленных, через несколько дней, накануне отъезда пропагандистской группы из лагеря, — еще 116 пленных. Поэтому документ вошел в историю как «Обращение 158».

Основными средствами идеологического и психологического воздействия на врага были печатные (листовки, газеты, передачи), звуковые (радиотрансляции и вещание по громкоговорителям), личный контакт (общение советских воинов, специалистов спецпропаганды и антифашистов-эмигрантов) и др. средства. Так, эффективно использовались демократические организации пленных: румынский "Национальный блок", итальянский "Союз гарибальдийцев", национальный комитет "Свободная Венгрия", австрийский антифашистский союз и в особенности национальный комитет "Свободная Германия", созданный 12 – 13 июля 1943 года немецкими общественными деятелями (В. Ульбрихт, В. Пик, В. Флорин, В. Бредель, А. Аккерман, Э. Вайнерт, Ф. Вольф, И. Бехер, А. Курелла) в Красногорском лагере для военнопленных.  Первоначально в эту организацию вошло всего 38 человек, 13 из которых были политэмигранты, военнопленные были представлены солдатами и младшими офицерами. 11 – 12 сентября 1943 г. в Лунево было проведено учредительное собрание, на котором присутствовали более 100 делегатов и представители НКСГ во главе с Э. Вайнертом. Собрание объявило о создании антифашистского офицерского органа военнопленных – Союза немецких офицеров. В его руководство вошли: генерал от артиллерии Вальтер фон Зейдлиц (президент), генерал-лейтенант Александр фон Даниэльс, полковник ван Гоовен и полковник Штейдле (вице-президенты). Были объявлены цели Союза: заключение мира между Германией и СССР и обратиться к германскому народу и армии с призывом сместить гитлеровское правительство, были также приняты "Декларация о целях и задачах Союза немецких офицеров" и "Обращение к немецким генералам и офицерам! К немецкому народу и армии!" Собрание получило подробное освещение в советских информационных изданиях.

В октябре-ноябре 1943 г. по согласованию с политуправлением Красной Армии генерал фон Зейдлиц и полковник ван Гоовен выехали на Северо-Западный фронт, так как ударная группа Зейдлица в свое время воевала на этом участке. Зайдлицем были написаны письма к командующим 16-й и 18-й армий и командующему группой "Норд", составлены листовки, проведены беседы с уполномоченными Национального комитета "Свободная Германия", записаны пластинки с выступлениями. Члены СНО приняли участие в выпуске курсантов антифашистской школы. Однако, вплоть до Сталинградской битвы не наблюдалась массовая сдача в плен немецких военнослужащих.

В февpале 1944 г. гpуппа немецких антифашистов во главе с генеpалом Зейдлицем и генеpалом Коpфесом пpиняли участие в pаботе по агитации в геpманских войсковых частях, окpуженных в pайоне г. Коpсунь-Шевченковский. Зейдлиц и Коpфес встpечались с генеpалом аpмии Ватутиным, с котоpым был согласован план меpопpиятий. Было отпечатано и сбpошено с самолетов 500 тыс. экземпляpов обpащения Зайдлица к офицеpскому коpпусу и солдатам окpуженной гpуппиpовки с пpизывом пpекpатить сопpотивление во избежание бессмысленных жеpтв. Несмотря на это, взаимоотношения офицеров-антифашистов с руководством советской спецпропаганды и немецкими коммунистами были весьма напряженными, внутри СНО существовала оппозиционная ячейка.

"Свободная Германия" и Союз немецких офицеров были наиболее массовыми и влиятельными организациями немецких военнопленных. При участии немецких эмигрантов выпускался ежемесячный иллюстрированный журнал Фрайес Дойчланд им билд» и еженедельная газета «Фрайес Дойчланд». Значительная часть их тиража сбрасывалась на фронте. 8 раз в сутки осуществлялось радиовещание на немецкие войска и население. На первой странице газеты печаталась черно-бело-красная полоса - цвета Веймарской республики. Помимо основной редакции, входившей в аппарат "Института № 99", была организована редакция-дублер, состоявшая из нескольких членов Национального комитета и Союза немецких офицеров. В нее входили генерал-майор фон Ленски, майор Хоман, лейтенант Герлах, ефрейтор Кергер и другие. Была организована весьма сложная и тонкая система политического руководства работой редакции-дублера, которая сделала влияние этого печатного органа довольно эффективным.

Однако политическая принадлежность (КПГ и СДПГ) и отсутствие среди руководства «Свободной Германии» авторитетных немецких военачальников снижали его авторитетность. С связи с этим развернулась активная деятельность среди немецких военнопленных. Во всех 300 лагерях действовали отделения «Свободной Германии». Перелом в настроениях офицеров и генералов произошел в 1943 г. Тогда в Союз немецких офицеpов вошли 600 человек, около 400 офицеpов вступили в pумынскую добpовольческую дивизию, 133 офицеpа pазной национальности поступили в антифашистскую школу. К 1945 г. почти 90 процентов немецких солдат, более 7 тысяч офицеров и 51 генерал присоединились к этому движению.

Эффективность деятельности немецких антифашистов значительно повысилась после привлечения к ней сдавшегося в плен генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса. Первоначально он высказывался против таких действий своих соотечественников, которые, по его мнению, порочили честь и достоинство солдат и офицеров. Эта позиция во многом мешала деятельности СНО. Однако позднее, под влиянием событий на фронте и в мире он был вынужден, как впоследствии признавал сам Паулюс, "выйти за узкие рамки военного мышления и задуматься над общими политическими взаимосвязями".8 августа 1944 г. Ф. Паулюс впервые публично выступил с заявлением, в котором сказал: "Считаю своим долгом заявить, что Германия должна устранить Адольфа Гитлера и установить новое государственное руководство, которое закончит войну и создаст условия, обеспечивающие нашему народу дальнейшее существование и восстановление мирных и дружественных отношений с нынешним противником". Это заявление, широко распространенное на фронте и в Германии, привлекло пристальное внимание военнослужащих вермахта. Как свидетельствовали сами пленные, повсюду в частях солдаты и офицеры обсуждали его вопреки строгому запрету командования. С этого момента Паулюс пеpесмотрел свои позиции по отношению к антифашистскому движению. 14 августа он вступает в Союз немецких офицеpов.

Обpащение Паулюса было пеpедано по pадио, листовки с его текстом забpасывались в pасположение немецких войск, видимо, это имело воздействие на многих солдат и офицеpов. Hемецкое командование оpганизовало ответную пpопагандистскую кампанию, в ходе котоpой pаспpостpанялся циpкуляp генеpала танковых войск баpона фон Люттвица, где утвеpждалось, что все обpащения от имени немецких военнопленных и даже их фотогpафии не что иное, как фальсификация. Генеpал фон Зейдлиц был обвинен в пpедательстве и в апpеле 1944 г. заочно пpиговоpен к смеpтной казни, так же как и pуководство Hационального комитета "Свободная Геpмания".

Летом 1944 - весной 1945 г. ГУПВИ совместно с аpмейскими оpганами были оpганизованы неоднокpатные выступления фон Зайдлица и Паулюса по pадио, 29 генеpалов во главе с Паулюсом подписали обpащение к аpмейской гpуппе "Hоpд" с пpизывом пpекpатить сопpотивление, чтобы избежать бессмысленного кpовопpолития; 31 генеpал и 8 полковников подписали обpащение к немецкой аpмии с пpизывом повеpнуть оpужие пpотив Гитлеpа. "Война пpоигpана! Каждый день ее пpодолжения влечет за собой новые бессмысленные жеpтвы и пpевpащает нашу pодину в гpуды pазвалин" - говоpилось в обpащении. В немецком тылу было pаспpостpанено обpащение к немецкому наpоду с пpизывом выступить пpотив Гитлеpа и пpекpатить войну. Обpащение было подписано 50 военнопленными генеpалами. Большинству офицеpов тpудно давалось pешение поставить свою подпись. В их душе пpоисходила сложная боpьба между сознанием гибельности политики Гитлеpа для геpманского наpода и понятиями о чести офицеpа. Кpоме того, они не без основания опасались за судьбу своих pодственников в Геpмании. Многие члены семей военнопленных, пpинявших участие в антифашистском движении, были отпpавлены в немецкие концлагеpя.

Политическая pабота с военнопленными не огpаничивалась действиями по pазложению вpажеской аpмии силами антифашистски настpоенных военнопленных. Солдаты и офицеpы не немецкой национальности пpивлекались для фоpмиpования национальных воинских частей, котоpые участвовали в освобождении Евpопы от фашизма.

Командование геpманской аpмии тоже пыталось оpганизовать воинские фоpмиpования из военнопленных и опpеделенных гpупп населения оккупиpованных теppитоpий, используя отношение сталинской системы к советским военнослужащим, попавшим в плен, поддеpживая pазличные националистические движения, наличие большого количества pепpессиpованных, pаскулаченных и дpугих недовольных системой, используя и подкуп, и насилие, и демагогические обещания. Hаиболее кpупным и известным фоpмиpованием была аpмия Власова. Гитлеpовское командование очень настоpоженно относилось к коллабоpационистам, деpжа их под постоянным контpолем, долгое вpемя делая упоp на неpусские национальности.

С большими, пpежде всего, политическими тpудностями была связана pабота по оpганизации воинских фоpмиpований в советском плену. Решения о создании таких частей пpинимались на самом высоком уpовне, отбоp в них пpоводился весьма тщательно. С пpивлечением военнопленных были созданы польская аpмия генеpала Андеpса и дивизия имени Т. Костюшко под командованием генеpала Беpлинга, две pумынские дивизии, велась pабота по фоpмиpованию венгеpской добpовольческой дивизии, 1 500 фpанцузских военнопленных были пеpеданы аpмии генеpала де Голля. Известно, что в сентябpе 1943 - февpале 1944 г. и в "Мемоpандуме" и в дpугих документах фон Зайдлиц обpащался к pуководству УПВИ с пpедложениями об оpганизации немецкой воинской части, он видел себя во главе освободительной немецкой аpмии. Однако на создание немецких фоpмиpований советское pуководство так и не пошло.

Политическая работа среди военнопленных проводилась под руководством Отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), Главного политического управления Вооруженных Сил СССР, активное участие в ее организации принимали деятели международного коммунистического движения (Исполком Коминтерна, а после его роспуска в 1943 г. Международный отдел ЦК КПСС), ЦК ВЛКСМ, МИД СССР.

При ЦК КПСС была создана Комиссия по работе с военнопленными, в которую входили общественные и политические деятели Германии, находившиеся в эмиграции. Называлась эта организация "Институт № 99". Он играл активную роль в организации антифашистской работы среди военнопленных. В числе сотрудников института были В. Ульбрихт, А. Аккерман, К. Фишер, П. Флорин и другие. Начальник института Михаил Козлов одновременно числился "управляющим делами" комитета "Свободная Германия". Методическое руководство осуществлялось Международным отделом ЦК ВКП(б), возглавляемым Георгием Димитровым.

Основными мероприятиями по работе с военнопленными были:

- различные пропагандистские мероприятия: митинги, собрания, доклады, лекции, дискуссии с привлечением активистов лагерной группы;

- создание различного рода организаций, союзов, кружков военнопленных, ведущих пацифистскую и антиправительственную пропаганду;

- привлечение военнопленных для выступлений по радио (телевидению) на аудиторию противника, для выпуска информационно-пропагандистских материалов;

- опросы военнопленных с целью получения информации о морально-политическом состоянии противника, другой разведывательной информации;

- склонение военнопленных к участию в боевых действиях на своей стороне.

Один из ярких примеров советской спецпропаганды в годы войны – распространение среди войск противника обращения немецких солдат, добровольно перешедших на сторону Красной Армии.  Перед самым началом военных действий солдат вермахта Альфред Лискоф перешел на советскую сторону и сообщил о готовящейся агрессии против СССР, он также написал одну из первых военных листовок, в которой он осуждал преступный характер развязанной Гитлером войны.

Центрами работы с военнопленными были тыловые лагеря. Для работы в них были направлены агитбригады, в состав которых входили писатели (в том числе, указанные немецкие эмигранты-антифашисты), художники (к выпуску листовок привлекались также и Кукрыниксы) и кинооператоры. В общей сложности на фронтах работало от 150 операторов (примерно такое же число их коллег работало, когда открылся второй фронт в Нормандии). Они проводили индивидуальные и коллективные беседы с военнопленными, организовывали собрания, митинги, конференции, вечера вопросов и ответов, читали лекции, распространяли политическую и художественную литературу. Ни один агитационный материал не отдавался в печать без визы кого-либо из названных немецких литераторов. Бехер даже был некоторое время редактором немецкой газеты "Die Wahrheit", издававшейся политуправлением Западного фронта.

Советская спецпропаганда на войска противника была весьма успешной, о чем свидетельствуют документы ОКВ. Уже 10 декабря 1941 года его начальник генерал Йодль подписал директиву "О контрпропаганде", в которой подчеркивалось, что "пропаганда русских может повлечь за собой тяжелые последствия и даже смертельную опасность для германской армии и народа". Красноречиво о том же говорил приказ главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Браухича под названием «Духовное воспитание в армии и привитие мировоззрения»: «В связи с затянувшейся войной боеспособность войск зависит -в значительной мере от духа и морального состояния армии. Если летом 1941 года военные действия требовали полного напряжения душевных и физических сил армии, то предстоящая зима на просторах оккупированных районов и на большом расстоянии от родины предъявит особые требования в отношении морального напряжения сил. Особой заботой командиров рот и взводов в эти месяцы является поддержка бодрости духа и воодушевления воли...».

В «Контрразведывательном бюллетене» штаба 2-ой германской армии от 3 ноября 1942 года отмечалось: «Находящиеся на восточном фронте войска буквально наводнены разлагающими советскими листовками и слухами... Большевистская разлагающая пропаганда и ее методы продуманы и систематизированы. Становится все заметнее тенденция разъединить немецкий народ с фюрером, вбить клин между партией и вооруженными силами... Советская пропаганда работает как истинно массовая пропаганда на широчайшей базе: она никогда не рассчитывает на сословия и группы, рассчитывает всегда на массы. С ними говорит она народными, солдатскими и специфически местными выражениями, дает возможность немцам обращаться к немцам».

Эти слова были оправданы, ибо всего за время Великой Отечественной войны ГлавПУРом было издано и распространено свыше 20 тысяч наименований различного вида пропагандисткой литературы на 20 иностранных языках общим тиражом 2 миллиарда 706 миллионов экземпляров, в том числе 10 миллионов экземпляров газет, 10 миллионов 200 тысяч агитационных брошюр. Остальное количество составили различные виды листовок и обращений. За все время войны проведено более миллиона устных передач на войска Германии и ее союзников с использованием порядка 500 громкоговорящих установок, тысяч мегафонов, 372 вариантов патефонных пластинок  тиражом 71 881 экземпляр и т.д.

Морально-боевой дух вермахта, которого геббельсовская пропаганда готовила к молниеносной победе, был подорван уже после битвы под Москвой. Судя по тематике бесед, проводившихся офицерами с солдатами, они были надломлены, отмечались кражи и нежелание воевать. В качестве контрпропагандистской меры требовали уничтожать личные письма и рисунки. Усталость от войны, попытки самострелов отмечала и директива «О сохранении здорового духа войск» от 14 августа 1942 года. Сами солдаты 197-й пехотной дивизии, находившейся в составе группы армий «Центр», писали о падении дисциплины и частых случаях дезертирства.

Контрпропагандистские мероприятия вермахта в полном масштабе разворачиваются в 1942 г. Они вызваны как необходимостью информационной защиты для вновь прибывших частей, так и укрепления состояния войск в условиях затяжной войны. Особенно это было необходимо в условиях тяжелых боев в Сталинграде. Именно тогда в немецких солдатах зарождается сомнение в дальнейшей перспективе войны. Вот что писал брату ефрейтор Вальтер Опперман: «Сталинград — это ад на земле, Верден, Красный Верден с новым оружием. Мы атакуем ежедневно. Если нам удается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно». Вильгельм Мушинг писал: «До Дона война была еще терпима, но теперь русский стал наносить такие удары, что мы часто впадаем в полнейшее отчаяние. Здесь истребляются целые роты и батальоны, даже полки, без остатка. Сталинград стоит больше жертв, чем весь Восточный поход».

Вслед за ураганным огнем советских артиллерии и авиации летели листовки, действие которых было усиливалось отчаянным положением захватчиков. Однако первые сведения, поступавшие из политорганов, свидетельствовали о том, что немецкие солдаты в массе своей, а тем более старшие офицеры и генералы не думали, что за Сталинградом полный разгром нацизма. Геббельсовская пропаганда называла окружение многотысячной группировки «допустимой в войне неудачей», которая не повлияет на исход войны.

22 ноября 1942 года началась одна из наиболее успешных спецпропагандистских акций – операция «Кольцо». Руководство ею осуществлял начальник седьмого отдела политуправления Юго-Западного фронта полковник А. Д. Питерский. В ходе мероприятий только на первом этапе (т.е. после сброса листовок с указанием пунктов для сдачи в плен) 1200 румынских солдат и офицеров покинули позиции. В своих письмах — «приветах на родину», написанных в советском плену, они благодарили судьбу. Эти письма, подобно листовкам, были сброшены на окопы других румынских дивизий. Советские пропагандисты использовали самые разнообразные виды наглядной агитации: не только листовки-пропуска в плен, но также ежедневный бюллетень о положении окруженных, а также «секретный приказ Гитлера» командованию окруженных войск. Однако практика заброски на вражеские позиции пленных немцев с предложением капитуляции пока не давала успеха. Верные понятиям долга и чести окруженные офицеры расстреливали парламентеров. Под Сталинградом, без какого-либо сопротивления сдались в плен еще 30 000 румын, в том числе 3 генерала и 130 высших офицерских чинов.

В годы коренного перелома в войне советская спецпропаганда приобретает максимальную эффективность. Причина тому, помимо военных успехов Советской Армии, в том, что нацизм терял все большее число пропагандистов, а у заменявших их солдат и офицеров уже не было прежней уверенности в победе.

Арсенал советской спецпропаганды постоянно обогащался новыми приемами и методами. С 1 ноября 1943 года по 7 апреля 1944 года (до начала Крымской операции) пропагандисты вели массированное наступление на солдат противника — среди них было распространено около 4,5 миллиона экземпляров листовок, не говоря уже об агитпередачах, причем на этот раз — в отличие от обычной практики — Военный совет фронта разрешил с целью устрашения выпускать «предупредительные» листовки о предстоящем крупном наступлении превосходящих сил Красной Армии. Более того, командующий 51-й армией генерал-лейтенант Я. Г. Крейзер стал использовать пропаганду наподобие артподготовки, направленным воздействием ослабляя моральные силы противника на направлении своего удара. «Это были незабываемые дни, — признавался пленный румынский лейтенант из 11-й пехотной дивизии. — Мы походили на затравленных зверей: с одной стороны — удары ваших частей, а с другой — атаки вашей пропаганды, буквально не дававшей нам покоя и совершенно замучившей нас своей неотвязной настойчивостью».

В начале лета 1944 года политорганы Красной Армии провели две крупные спецпропагандистские кампании, связанные с открытием второго фронта и с трехлетием развязанной Гитлером войны против СССР. Целью первой было развенчать миф о расколе между союзниками по антигитлеровской коалиции. Главным доказательством здесь стала высадка союзников в Нормандии. А вторая кампания заключалась в выпуске (под редакцией Д.З. Мануильского) листовок на тему «Уроки трех лет войны с Россией». Их выводом было: крах гитлеризма неизбежен, поэтому сопротивление советским войскам бессмысленно. Немецкие военнослужащие оперативно извещались о результатах ударов Советской Армии в ходе освобождения Белоруссии. Агитация с передовых позиций подкреплялась деморализацией окруженных изнутри. 24-26 июня в котел под Витебском было направлено до 50 антифашистов-агитаторов; 35 из них привели с собой свыше 2000 солдат и офицеров. В районе Бобруйска в плен сдалось 4 генерала и большое количество старших офицеров. Большое воздействие на окруженных оказал приказ командующего фронтом генерала армии К. К. Рокоссовского об отношении к военнопленным. Из листовок с текстом этого приказа, распространенных в котле, немецкие солдаты и офицеры узнали, что начальнику тыла фронта предписано «в связи с наплывом большого количества военнопленных создать дополнительное количество лагерей», а солдатам и офицерам фронта — «соблюдать вежливое и корректное отношение к военнопленным», которым тем же приказом обеспечивалась «в течение ближайших 5-6 часов горячая пища», раненым и больным — «немедленная медицинская помощь». Кончался приказ словами: «Виновных в нарушении настоящего приказа подвергать строгому наказанию».

Еще одним важным фактором, оказывающим влияние на морально-боевой дух вермахта, в это время стала насильственная мобилизация на военную службу жителей оккупированных территорий. В некоторых дивизиях численность «легионеров» достигала 30%, в то время как в начале «Восточной кампании» вермахт был однороден. Подобные изменения, по мнению руководства советской спецпропагандой, негативно сказывались на психологии войск противника. Тяжелую атмосферу подтверждали найденные в 1944 году личные документы убитых немецких военнослужащих. «Теперь, когда мы по горло сыты войной, — было написано в дневнике убитого старшего врача из 27-й пехотной дивизии Германа Шнайдера, — никто не думает о победе, у каждого только и есть на душе, чтобы уцелеть, выбраться из этого ада, выжить. Теперь солдаты все чаще вспоминают листовки 1941-1942 годов, которые предупреждали, что Германия будет разбита. Раньше мы этому не верили. Теперь каждый видит, что русская пропаганда говорит правду. Ее листовки — это капли, долбящие гранит. Они научили нас немножко заглядывать в будущее и критически относиться к своим правителям». Немецкие военнослужащие по своей инициативе создают подпольные группы. В апреле 1944 года в 12-й немецкой танковой дивизии, дислоцировавшейся в Курляндии, существовала подпольная организация «Свободная Германия». «За попытку мятежа» военный трибунал приговорил 7 солдат к расстрелу и 14 солдат к различным срокам тюремного заключения.

Новые задачи (расширение работы пропаганды) на страны фашистского блока ставил перед офицерами Главполитупра приказ № 70 Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1944 года. В ходе освобождения Европы населению объяснялось, что СССР не имеет в отношении их стран экспансионистских намерений, а присутствие советских войск вызвано только военной необходимостью. При этом особое внимание уделялось расколу войск противника по национальному признаку на оккупантов и их пособников, и находящихся под их властью людей. Вся тяжесть военных преступлений возлагалась исключительно на СС. В целях разъяснения этого офицеры седьмых отделов активно сотрудничали с представителями местных коммунистических партий.

Во время освобождения Европы офицеры спецпропаганды были на переднем краю. С риском для жизни они отправлялись парламентерами. По мере приближения к Германии сопротивление немецких войск, запуганных геббельсовской пропагандой ужасами советского плена. У немецких «солдат последнего часа» насаждалась ненависть. В Венгрии немецкое командование пошло даже на убийство парламентеров. Чтобы не разрушать европейские столицы, превращенные гитлеровцами в крепости, советским войскам было запрещено применять дальнобойную артиллерию и авиацию (например, в Познани). Поэтому, чтобы снизить потери среди штурмующей пехоты, активно применяется практика забрасывания в тыл военнопленных с целью морального разложения. В ходе битвы за Берлин за период с 16 апреля по 2 мая 1945 г. соединениями нашей армии заброшено в противостоящие части противника 210 немцев, из них в 146 военнопленных немецких солдат и офицеров и 64 немца из состава гражданского населения. Военнопленные немецкие офицеры, в том числе высшие, неоднократно подтверждали, что во всех случаях отпуск военнопленных являлся самой действенной формой пропагандистского воздействия со стороны противника. Как сообщал начальник политотдела 3-й ударной армии начальнику политуправления 1-го Белорусского фронта: «В результате заброски вернувшиеся обратно привели с собой 2215 немецких солдат и офицеров, в том числе заброшенные немцы из гражданского населения привели с собой 1615 немецких солдат и офицеров… Заброска военнопленных в части противника приняла широкий характер и производилась не только инструкторами по работе среди войск противника, но и командирами частей и заместителями командиров полков и батальонов по политчасти».

После Победы над Германией 7 управление получило задачу готовить агитационные материалы против Квантунской армии. Здесь имели некоторые наработки. Политорганы Забайкальского и Дальневосточного военных округов располагали кадрами. Пригодился опыт Халхин-Гола и Великой Отечественной войны. Последний еще в 1944 году был обстоятельно проанализирован в труде, подготовленном работниками политуправления Забайкальского военного округа под руководством аналитически мыслящего, весьма квалифицированного спецпропагандиста майора Кара-Мурзы, в прошлом журналиста-международника. После перехода советскими войсками границы на их сторону перешли насильно мобилизованные монголы, китайцы и корейцы. Мирное население помогало с организацией госпиталей.

В ходе капитуляции японского гарнизона в Харбине работники отделения спецпропаганды политотдела 1-й Краснознаменной армии убедили плененного генерал-лейтенанта Симидзу, командующего 5-й японской армией, написать обращение к частям своей армии, находившимся в отрыве от места дислокации штаба, с указанием прекратить борьбу. Эта акция армейских политработников была тем более своевременной, что японские войска, несмотря на то, что император Японии запросил мира, продолжали отчаянно сопротивляться. После того, как было распространено обращение Симидзу, в плен около 600 тысяч японских солдат и офицеров, из них 480 тысяч — основную массу — уже в ходе общей капитуляции. После капитуляции Квантунской армии особое значение приобрела работа спецпропагандистов в лагерях военнопленных, чтобы в Японию вернулись сторонники мира с СССР.

Деятельность Седьмого управления в ходе Великой Отечественной войны внесла большой вклад в теорию и практику спецпропаганды. Тем самым была признано огромное значение и возможности этой деятельности как эффективного средства подрыва морально-боевого духа войск противника в интересах выполнения боевых задач. В то же время пропаганда не может долгое время быть успешной без надлежащего фактического наполнения. То есть, пропаганда – это приукрашенная правда, но не абсолютная ложь. В ходе Великой Отечественной войны, как отмечают современные исследователи, основное влияние на пленных оказывала не столько советская спецпропаганда, сколько положение на фронтах и их бытовые проблемы. В то же время, идеологическое оружие, ни в коем случае не подменяя собой реальное оружие, способно обеспечивать достижение победы меньшей кровью и с большей эффективностью.

Иллюстрации:

Офицеры-пропагандисты 3-го Белорусского фронта. В первом ряду (третий справа) начальник отдела политуправления фронта И. И. Никифоров;

Группа работников Главного политического управления после вручения правительственных наград. В первом ряду третий справа — А. С Щербаков;
 
Михаил Калинин вручает Бурцеву орден Красного Знамени;

Фрау рвет портрет Гитлера. На обороте этой листовки стихотворение Эриха Вайнерта «Я обвиняю!». Последние строки стихотворения гласят: «Германия моя, восстань! Народ, свергай его»;

«Что дальше?». Снимок из газеты «Фронтовая иллюстрация». Август 1943 года;

Газета «Свободное слово», издававшаяся для немецких солдат;

В сентябре 1943 года возник антифашистский Союз немецких офицеров (СНО). На снимке: вице-президент СНО военнопленный полковник Л. Штейдле ведет агитпередачу, обращенную к немецким солдатам. 1-й Украинский фронт, 1944 год;
 
Пленный генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс подписывает обращение 50 генералов к немецкому народу и армии Октябрь 1944 года.

Автор статьи: Суржик Д. В.

©Великая Отечественная война. 1941-1945: Энциклопедия. 2-е изд., испр. и доп.// Отв. ред. А.О. Чубарьян; редактор, руководитель авторского коллектива М.Ю. Мягков. М.: Олма Медиа Групп, 2015

1.png
2.jpg
3.jpg
4.png
5.png
6.png
7.jpg
8.jpg
Смежные статьи
Литература
  • Бурцев М.И. Прозрение. М.: Воениздат, 1981
  • Зимняя война. / Отв. ред. Ржешевский О.А., Вехвиляйнен О. М., 1999
  • Константинов А.А. Он словом правды побеждал врага. / Независимое военное обозрение, 12.07.2007
  • Андреев П.П. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. М.,1960. С. 344
  • Соловьян В.А. На МГУ по дорогам войны //Особый фронт. С.78-79
  • Варин В.И.Опыт организации и проведения советской пропаганды среди немецко-фашистских войск в завершающей кампании третьего периода Великой Отечественной войны (январь - май 1945 г.). С.150
  • Мягков М.Ю. "Я умру, я это чувствую..." – так писал своей жене германский солдат под Москвой. // Красная звезда, 9 февраля, 2002
  • Источник: Документы русской истории. 1993, № 0; 1994, № 3; 1994, №5
  • Политическая работа среди войск и населения противника в годы Великой Отечественной войны. М., 1971
  • Крысько В.Г. Секреты психологической войны. Мн., 1999
  • Ахременко Д.А. Отечественная историография антифашистских объединений немецких военнопленных на территории СССР // Военно-исторический журнал, 2015, № 6
  • Русский архив. Т. 4(5) Великая Отечественная война. М., 1995
  • См.: Новая Германия не сможет существовать без помощи СССР: Пленный немецкий генерал в послевоенной ситуации/Публикация Л. Бабиченко // Источник: Документы русской истории. 1996. № 1. С. 51-59

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты