РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

0 комментариев

Участие русской эмиграции в Великой Отечественной войне.

Великая Отечественная война усилила раскол среди и без того политически неоднородной русской эмиграции в Европе, Америке и на Дальнем Востоке. Многие наши соотечественники за рубежом не только сочувствовали, но и старались помочь своей родной стране и народу. Для них 22 июня 1941 г. стало «днем патриотической мобилизации». Численность русских эмигрантов, которые вовлеклись в армии стран-участниц антигитлеровской коалиции — от 3 до 6 тыс. человек, однако во всей полноте оценить реальный вклад Русского Зарубежья в антифашистскую борьбу не просто, поскольку в подпольные боевые организации многие эмигранты вступали, как того требовали правила конспирации, не под своими именами. Большинство русских антифашистских групп и центров было сосредоточено во Франции: подпольный патриотический центр — приют матери Марии, «Союз друзей советской Родины» и «Дом оборонцев», «Союз русских патриотов» (СРП), несколько сотен русских эмигрантов сотрудничало с разведывательной сетью ФАНА, созданной французскими коммунистами, «Гражданской и военной организацией». Антифашистская русская организация существовала и в Бельгии, как составная часть бельгийской роялистской «Белой бригады», которая ориентировалась на западных союзников. В цели этих организаций входило: политическая работа, как среди русских эмигрантов, так и солдат «национальных легионов» германской армии и формирований Русской Освободительной армии (РОА); помощь советским пленным, заключенным в лагерях на оккупированных территориях, организация побегов, формирование отдельных партизанских отрядов, включение их в отряды местных партизан. Возникновение ряда подпольных эмигрантских организаций и, прежде всего, «Союза русских патриотов» (один из лидеров Г. В. Шибанов) создавало организационную основу для привлечения в ряды Сопротивления советских военнопленных, появившихся в Европе в годы войны. С началом Великой Отечественной войны активизировало свою работу, созданное в 1932 г. в Чехословакии «Русское оборонческое движение», одним из основоположников которого являлся лидер евразийского движения П. Н. Савицкий. Среди известных эмигрантов, оказавших реальную помощь СССР, был великий русский композитор С. В. Рахманинов, который давал концерты в США и перечислял все гонорары в фонд Красной Армии. Денежный сбор от одного из своих концертов он передал в Фонд обороны СССР со словами: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу». На свои деньги композитор построил самолет для Красной Армии. Лидер кадетов и Республиканско-Демократического объединения П. Н. Милюков с началом Великой Отечественной войны также заявил о солидарности с СССР, тяжело переживал поражения Красной Армии в начале войны и радовался сталинградской победе, оценивая ее как перелом в пользу СССР. Жесткую позицию занимал проживавший во Франции А. И. Деникин. Всяческие попытки немцев склонить его к сотрудничеству встречали отпор: «Я воевал с большевиками, но никогда с русским народом. Если бы я мог стать генералом Красной Армии, я бы показал немцам!». Вместе с тем, в большей мере его симпатии были не на стороне советского режима, а на стороне западных демократий, в которых он, как и в годы Первой мировой войны, видел основной форпост борьбы с германской военной мощью. Некоторые эмигранты, ранее поддерживавшие Германию, с началом Великой Отечественной войны разочаровались в «немецком друге и союзнике». Так, А. Ф. Керенский в 1939-1940 гг. публично одобрял идею «освободительного» «похода на восток» фашистской Германии. Когда же стало ясно, что Гитлер ведет войну на уничтожение не столько большевизма, сколько России, а значит, и всего традиционного миропорядка, бывший председатель Временного правительства кардинально изменил свою позицию. После нападения гитлеровских войск на СССР он предложил свою поддержку Сталину, но, как и рассчитывал, не получил ответа. Тогда «первый любовник революции» принял участие в организации радиовещания на СССР программ в поддержку военных усилий западных союзников. Росту антифашистских настроений способствовало и ужесточение с началом войны против СССР политики германских оккупационных властей в отношении русских эмигрантов. Проходили аресты русскоязычного населения, лояльность которых, по мнению нацистов, была сомнительна. Но среди русских эмигрантов было немало и тех, кто добровольно встал на сторону врага. Некоторые вожди эмиграции оказали существенную помощь фашистскому режиму. Известно, например, что великий князь Кирилл Владимирович финансировал еще первые штурмовые отряды НСДАП. В вооруженных формированиях, действовавших на стороне Германии и ее союзников, по разным сведениям, состояло от 20 до 25 тыс. участников Белого движения и представителей эмигрантской молодежи. Для них сотрудничество с гитлеровцами означало продолжение гражданской войны с большевиками — «хоть с дьяволом, но против большевиков!». Особую роль в немецкой армии сыграли казачьи подразделения. 22 июня 1941 г. «Казачье национально-освободительное движение» (КНОД) обратилось с телеграммой в адрес германского правительства, где выражало «радостное чувство верности и преданности» и готовность предоставить все свои силы в распоряжение фюрера для борьбы против общего врага. Уже 6 октября 1941 г. командование вермахта разрешило создавать казачьи формирования для борьбы с партизанами. Самое крупное из них 1-я Казачья Кавалерийская дивизия вермахта (18,5 тыс. человек) была сформирована в Польше 1 июля 1943 г., а уже в середине сентября ее перебросили в Югославию в помощь «Русскому корпусу» (4,8 тыс. человек) бороться с югославскими сопротивленцами. Командиром дивизии стал немец Г. В. фон Паннвиц. Идейным вдохновителем казачества под покровительством СС был белоказачий атаман П. Н. Краснов, который с первых дней войны установил тесную связь с германской разведкой. В своем воззвании он призывал казаков объединиться вместе с немцами и участвовать в вооруженной борьбе против Советского Союза. Краснов проводил разграничительную линию между «патриотами» России казаками, «самостоятельным народом», и враждебными к ним русскими. Он выступал за полное разделение СССР и «запирание» России в рамках старого Московского княжества, «откуда началось продвижение московского империализма...». 30 марта 1944 г. Краснов был назначен начальником Главного управления казачьих войск при Министерстве восточных территорий Третьего рейха. Начальником Резерва казачьих войск, специального органа при Главном управлении СС, в сентябре 1944 г. стал другой не менее известный персонаж Белого движения — генерал А. Г. Шкуро. Активную деятельность по привлечению эмигрантов к службе в немецкой армии развернули отделения Русского общевоинского союза (РОВС). К маю 1941 г. на подконтрольной Германии территории оказались четыре из шести европейских отделов РОВСа, один из руководителей которого, генерал А. А. фон Лампе, предложил помощь немецкому руководству. К концу ноября 1942 г. на Балканах была создана «Русская охранная группа», насчитывавшая около 6 тыс. бывших белогвардейцев, которая подчинялась уполномоченному по торговле и промышленности Сербии группенфюреру НСФК (национал-социалистический лётный корпус) Ф. Нойхаузену и вошла в состав вермахта. Были сформированы 1-я Русская Национальная дивизия (с 1944 г. 1-я Русская Национальная Армия (РНА)) как русское подразделение абвера, насчитывавшая около 6 тыс. человек; особая дивизия «Р», включавшая 12 учебно-разведывательных батальонов. Они подчинялись Зондерштабу «Р». В их задачи входили: борьба с партизанами, с советским парашютистами-разведчиками и диверсантами, ведение пораженческой пропаганды на оккупированной территории СССР, разведывательно-диверсионные рейды в советский тыл. Противоречивость позиции нацистов по отношению к их прислужникам из среды русской эмиграции объяснялась опасениями германского руководства по поводу рецидивов русских «великодержавных амбиций» и шпионажа в пользу СССР. Поэтому немецкое командование использовало белогвардейские силы в основном в самой Европе, препятствуя их участию в «Восточном походе». Так, на 1941 г. уполномоченным по делам русской эмиграции во Франции Ю. С. Жеребковым было зарегистрировано более 1,5 тыс. офицеров, изъявивших желание участвовать в борьбе с большевизмом, но только двумстам из них удалось отправиться на Восточный фронт в 1941 первой половине 1942 г. в качестве переводчиков и диверсантов. Набором на Восточный фронт ведало Управление по делам русской эмиграции в Германии и Франции. Однако уже с июня 1942 г. отправка русских офицеров-эмигрантов на Восток прекратилась, а в соответствии с директивой Верховного командования вермахта № 46 от 18 августа того же года белые офицеры были отозваны с фронта. Особую группу эмигрантов составляли так называемые «пораженцы». К числу «пораженческих» политических организаций относились праворадикальные движения Русского Зарубежья: НТСНП (Национально-трудовой союз нового поколения), с центральной ячейкой в Белграде, и дальневосточный Российский фашистский союз (РФС), который имел филиалы в Европе. Одним из основных направлений деятельности этих организаций была агитационная работа, сотрудничество с вражескими разведками, проведение диверсий на территории СССР. Многие члены НТСНП поступили на службу Третьему рейху: более 100 человек работало в Германии, около 70 — на оккупированных территориях СССР. В Маньчжурии, в целях антисоветской пропаганды было задействовано Бюро по делам Российских эмигрантов в Маньчжурии (БРЭМ), созданное в 1934 г. указом правительства Маньчжоу-го. В своей прессе и листовках «бюро» призывало белоэмигрантов к объединению для борьбы с Советской властью и оказанию всесторонней помощи японским военным в их агрессивных планах против СССР. Члены БРЭМа, лидеры русских фашистских организаций, активно сотрудничали с японской разведкой. Особенно отличился на этом поприще атаман Г. М. Семенов. С 1934 г. возглавляемый К. В. Родзаевским Российский фашистский союз под руководством японской разведки систематически забрасывал свою агентуру на территорию Советского Союза. Но положение РФС с началом войны против СССР серьезно осложнилось. Японская администрация, подозревая некоторых членов этой организации в шпионаже в пользу СССР, к июлю 1943 г. почти полностью запретила деятельность русской фашистской организации (к тому времени РФС был переименован в Союз национально-трудовой России) в Маньчжурии, на оккупированной части Китая, Японии. После первых побед Красной Армии над фашистами многие эмигранты-пораженцы поняли, что их расчеты на народное восстание в тылу Красной Армии и крушение советской власти «от одного только удара извне» оказались несостоятельными. Это привело к политической дезинтеграции пораженческого лагеря и росту числа анти-фашистов.

Автор статьи: Матвеева А. М.

©Великая Отечественная война. 1941-1945: Энциклопедия. 2-е изд., испр. и доп.// Отв. ред. А.О. Чубарьян; редактор, руководитель авторского коллектива М.Ю. Мягков. М.: Олма Медиа Групп, 2015

Литература
  • Сводный каталог печатных изданий Русского Зарубежья 1918-1991 годов: Библиографический указатель. М., 2010

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты