«ПРАВЫЙ УКЛОН»

0 комментариев

«Правый уклон» – традиционное для советской историографии определение оппозиционной к экономической политике И. В. Сталина тенденции в ВКП(б), проводившейся Н. И. Бухариным, А. И. Рыковым, М. П. Томским и их сторонниками в 1928–1929 годах.

Кризис хлебозаготовок

Вопреки ожиданиям советского руководства, нэп не стал той оптимальной формой «соединения частного торгового интереса, проверки и контроля его государством», на которую рассчитывал Ленин. В конце 1927 года власти СССР столкнулись с очередным кризисом нэпа. В том, что модель нэпа не позволяет обеспечить устойчивое экономическое развитие страны и реализовать задачи индустриализации, Сталина и его соратников окончательно убедила очередная неудача хлебозаготовок. Не имея возможности обменять излишки хлеба на качественные промтовары, которых просто не было в наличии, крестьяне отказывались отдавать хлеб добровольно. Дефицит хлебозаготовок составил около 100 миллионов пудов.

Для получения хлеба Сталин решил взять на вооружение испытанный метод продразвёрстки. 6 января 1928 года от имени Политбюро ВКП(б) сталинский секретариат направил парторганизациям на местах «чрезвычайные директивы» об изымании хлеба у крестьян. Специальные заградительные отряды должны были блокировать хлебозаготовительные районы и отбирать хлеб. Попытки реализовать его рыночным путём стали подводиться под статью 107 Уголовного кодекса о «спекуляции» хлебом. Бедняки, как и в пору «военного коммунизма», получили привилегию в виде 25% конфискованного хлеба. Это вернуло им статус опоры большевиков в борьбе с остальными крестьянами.

В тогдашнем партийном руководстве все течения – и «правые», и «левые», и колебавшееся между ними «болото» – понимали, что нэпу необходима корректировка, а потому 14 января Политбюро поддержало замысел Сталина единогласно. Придерживавшиеся «правых» взглядов Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и М. П. Томский дали понять, что расценивают «чрезвычайные» меры исключительно как временную необходимость, но тоже проголосовали «за». Руководить проведением операции на местах были направлены ближайшие соратники Сталина, в том числе и некоторые члены Политбюро: А. И. Микоян, Л. М. Каганович, А. А. Жданов, Н. Шверник, А. А. Андреев. Сам Сталин отправился в командировку в Сибирь, где хлебозаготовки шли плохо. На встречах с местными партийными руководителями он говорил о необходимости жёстко наказывать тех, кто саботирует хлебозаготовки.

Начало партийной борьбы

Чрезвычайные меры дали хлеб в 1928 году, но отбили у крестьян желание производить излишки. В хлебозаготовительных районах стали вспыхивать открытые восстания: если в апреле было зафиксировано 36 массовых выступлений, то в мае – уже 185, а в июне – 225. Выступления решительно подавлялись – к июлю число восстаний снизилось до 93. Жёсткие меры вызвали острый конфликт в партийном руководстве. В феврале 1928 года, после возвращения Сталина в Москву из командировки, Бухарин, Рыков и Томский впервые выступили с осуждением происходящего в Политбюро. Дискуссия развернулась и по поводу планов роста промышленности – обсуждался вопрос, какие темпы роста выдержит крестьянство? В марте Рыков заявил о своём желании уйти в отставку, но все члены Политбюро, включая Сталина, решительно возразили. Важно, что в ту пору Сталин не имел уверенных позиций в Политбюро. Он мог рассчитывать на поддержку секретаря ЦК партии В. М. Молотова, военного наркома К. Е. Ворошилова, руководителя контрольных органов партии Г. К. Орджоникидзе и наркома торговли А. И. Микояна, а также на В. В. Куйбышева и Я. Э. Рудзутака. Председатель ЦИК СССР М. И. Калинин колебался. «Правую оппозицию» Сталину составляли председатель правительства А. И. Рыков, руководитель партийного органа «Правда» и идеолог ВКП(б) Н. И. Бухарин, глава Всесоюзного совета профсоюзов М. П. Томский, секретарь московской парторганизации Н. А. Угланов. Все они поддерживали принцип коллективного руководства и постепенной трансформации нэпа.

Не в пользу Сталина был и расклад сил в ЦК ВКП(б). Объединённый пленум ЦК и ЦКК в апреле 1928 года показал, что большинство членов ЦК не готовы поддержать жёсткую позицию генсека. Пленум принял компромиссные резолюции – в них, с одной стороны, подчёркивалось, что чрезвычайные меры «обеспечили крупнейшие успехи в деле усиления хлебозаготовок», а с другой – осуждались «извращения и перегибы, допущенные местами со стороны советских и партийных органов».

25 апреля секретариат ЦК издал директиву об усилении кампании хлебозаготовок. Власти взяли курс на борьбу с кулаками. 16 мая было принято обращение ЦК «За социалистическое переустройство деревни», допускавшее раскулачивание – ликвидацию зажиточных крестьянских хозяйств, раздачу имущества беднякам и выселение кулаков. Это повлекло за собой новую полемику в высшем руководстве страны. Борьба в Политбюро двух фракций – сталинской и бухаринской – носила тайный характер. Сталину был подконтролен секретариат ЦК, «правым» – Бухарину и его соратникам – хозяйственные и профсоюзные структуры. Но развернуть пропаганду своих взглядов «правым» мешала партийная этика: население не должно было знать о разногласиях в партии, и официальная печать могла отстаивать только единую общепартийную точку зрения. Долгое время Сталин и вовсе предпочитал обсуждать разногласия с Бухариным один на один, не вынося их на суд других партийных лидеров. В публичных выступлениях он критиковал «людей, которые усматривают выход из положения в возврате к кулацкому хозяйству», но конкретных фамилий не упоминал. Первым «правым», которого назвали по имени, стал М. И. Фрумкин, заместитель министра финансов. 15 июня он разослал членам ЦК письмо с критикой «чрезвычайных мер» и предложением ограничить борьбу с кулаками только экономическими мерами. Этот поступок Фрумкина возмутил Сталина, и замминистра был обвинён в приверженности буржуазно-либеральной идеологии, в намерении обеспечить беспрепятственное развитие кулака. Позднее, на ноябрьском пленуме ЦК, Фрумкин пытался доказать, что его слова были искажены, и он выступал против раскулачивания, а не против ограничения экономической свободы кулаков в целом, однако от ярлыка «правого» это его уже не спасло.

Усилению позиций Сталина способствовало так называемое «Шахтинское дело». В середине 1928 года был организован открытый судебный процесс по сфабрикованному делу инженеров Донецкого угольного бассейна, объявленных «вредителями». Сталин открыто заявил, что по мере строительства социализма будет нарастать классовая борьба. Он подчеркнул, что планы индустриального развития сознательно занижены специалистами, а само строительство тормозится «вредителями». Своё влияние, отмечал Сталин, враги будут оказывать и на партию, внедряя в её ряды своих агентов. Избавление от «правой опасности» объявлялось условием победы социализма.

Критика «правого уклона» набирала силу с согласия Бухарина. «Правых уклонистов» искали в партийных низах. Так, в мае 1928 года партия нанесла показательный удар по «бюрократам, сращивающимся с нэмпанами» в парторганизациях Смоленска, Сочи, Артёмовска, Ряжска и Сталино. Всего около тысячи руководящих работников были сняты со своих постов. Удар был нанесён и по «школе Бухарина», группе лично приверженных ему учеников. Ученики идеолога партии снимались с важных идеологических постов, так, ответственный редактор «Комсомольской правды» А. Н. Слепков был переведён на работу в Средневолжский крайком ВКП(б) за «идеологические ошибки». Бухарин быстро смирился с этим.

Летом, когда власти снова столкнулись с нехваткой продовольствия, Сталин возобновил чрезвычайные методы хлебозаготовок. На очередном пленуме ЦК, который проходил 4-12 июля 1928 года, Бухарин признал, что чрезвычайные меры себя оправдали, но им нельзя дать перерасти в систему военного коммунизма. Сталин доказывал, что политика нэпа зашла в тупик, что усиливающееся сопротивление «капиталистических элементов» провоцирует ожесточение классовой борьбы.  По свидетельству Бухарина, сказанное Сталиным привело его в ужас – в своих выступлениях тот использовал термины опального троцкиста Е. А. Преображенского. Несмотря на это, ни сам Бухарин, ни его единомышленники не решились прямо критиковать Сталина, опасаясь, что их объявят «фракцией». В итоге пленум принял компромиссные резолюции: чрезвычайные меры оправдывались, но при этом, как и прежде, подчёркивался их временный характер. 16 июля, в соответствии с решениями пленума, власти запретили использовать ряд чрезвычайных мер, как-то: обходы дворов в поисках хлеба, незаконные обыски и аресты, закрытие базаров и т. д. Все дела в отношении бедняков и середняков (но не кулаков) были закрыты. 19 июля Совнарком вынес постановление о строгом запрете чрезвычайных мер. Рыков и Бухарин попытались «выманить» у крестьян хлеб путём повышения закупочных цен, однако их замысел не удался: цены всё равно не могли обеспечить крестьянам приобретение дорогостоящих, а зачастую к тому же и некачественных, промтоваров.

11 июля Бухарин встретился с опальным Каменевым и вполне откровенно рассказал о противоречиях в Политбюро. Каменев зафиксировал содержание их разговора на бумаге. Бухарин оценивал разногласия между «правыми» и Сталиным как гораздо более серьёзные, чем те, что имели место между Сталиным и «левыми», и сетовал на то, что Ворошилов, Орджоникидзе и Калинин «изменили» ему и предпочли Сталина. Последнего Бухарин называл «беспринципным интриганом, который всё подчиняет сохранению своей власти». Каменев послал запись разговора Зиновьева через своего секретаря, но тот довёл её содержание до Троцкого. Последний решил воспользоваться возможностью окончательно поссорить Сталина и Бухарина: троцкисты издали полученный текст в виде листовки и зимой его обнародовали. Сталин восстановил оппозиционеров в партии и постепенно вернул на важные посты: Каменев возглавил Научно-техническое управление ВСНХ, Зиновьев стал ректором Казанского университета, Пятаков – председателем Госбанка.

Наступление Бухарина

В сентябре 1928 года, вследствие неурожая на Украине и Северном Кавказе, государство снова столкнулось с нехваткой хлеба. В некоторых регионах пришлось вернуться к чрезвычайным мерам. В том же месяце ВСНХ опубликовал так называемые «контрольные цифры» – план экономического развития страны на предстоящий хозяйственный год. Основные затраты, согласно плану, следовало направить на развитие тяжёлой промышленности. Бухарин и его сторонники считали, что лишение средств лёгкой промышленности в пользу тяжёлой повлечёт за собой не выкуп продовольствия у крестьян в обмен на продукцию, а просто его изъятие. 30 сентября Бухарин опубликовал в «Правде» статью «Заметки экономиста» с изложением экономической программы оппозиции. Автор выступал за возврат к экономическим и финансовым мерам воздействия на рынок в условиях нэпа и защищал лёгкую промышленность, которая быстрее даёт прибыль. Политику Сталина и Куйбышева он критиковал под видом троцкизма – с Троцким, в отличие от Сталина, спорить было можно открыто, тем более что тот не мог ответить в прессе. До публикации «Заметок…» о разногласиях в партийном руководстве не было известно широкой аудитории, поэтому Сталин и его сторонники расценили этот шаг Бухарина как открыто антипартийное выступление. Тот, опубликовав статью, уехал в отпуск. Сталин, считавший свою позицию более уверенной, готовился публично дать отпор Бухарину, однако рукопись его ответа осталась неоконченной. 8 октября Политбюро осудило редакцию «Правды» за публикацию спорной статьи без ведома ЦК партии.

Сталин решил наступать на «правых» посредством политики отставок. В организациях, где преобладали сторонники «правых», стали производиться кадровые перестановки. Решающий характер имела «битва за Москву»: Сталину удалось настроить против первого секретаря московской парторганизации Угланова, недовольные нэпом партийные низы. Обвинённый в потворстве «правым», Угланов заявил о намерении уйти в отставку. Сталин занял «примирительную» позицию, сказав, что вопрос о степени виновности Угланова надо обсудить на пленуме МК. В результате московская парторганизация подверглась чистке, и «по просьбе партийного актива» Угланов был снят с поста и заменён Молотовым. Следующий удар был нанесён по руководству профсоюзов, ведомству Томского. Перевод профсоюзов под контроль Сталина осуществлялся по тому же сценарию, что и в случае с московской организацией: на VIII съезде Всесоюзного центрального совета профсоюзов (ВЦСПС) «товарищи с мест» выступили с критикой «оторвавшейся от масс» профсоюзной верхушки. Сталин добился избрания в ВЦСПС Кагановича, ставшего, по словам Бухарина, «руководителем в руководстве». 23 декабря в знак протеста против «двоевластия» Томский подал в отставку. Её отклонили, несмотря на настойчивость Томского.

Вернувшись из отпуска, Бухарин долго спорил со Сталиным, заметив, что «не хочет драться, ибо драка вредна для партии, хотя для драки всё уже готово». Вместе с Рыковым и Томским они подали в отставку с поста членов Политбюро в знак протеста против кадровых чисток. Сталин заметил, что метод отставок – не большевистский, в итоге Рыков и Томский забрали заявления назад. Накануне ноябрьского пленума ЦК Бухарин составил проект резолюции, в котором говорилось, что генеральной линией партии является твёрдый курс на дальнейшую индустриализацию страны, но также отмечалась необходимость «подтянуть сельское хозяйство». Сталин изложил свои аргументы в развёрнутой речи на пленуме. Заступившись за Бухарина, он вновь раскритиковал «правого уклониста» Фрумкина и отметил, что точка зрения Бухарина – «далеко не «то же самое», что и позиция Фрумкина. Генсек выдерживал речь в примирительном тоне, подчёркивая единство в партийном руководстве. При этом он заявлял о необходимости срочно «догнать и перегнать передовые капиталистические страны в технико-экономическом отношении», дабы избавиться от угрозы экономической зависимости от них.

21 января 1929 года, выступая по случаю пятой годовщины со дня смерти Ленина, Бухарин напомнил, что основы отстаиваемой им экономической стратегии, заложил именно Ленин. Свой доклад он недвусмысленно назвал «Политическое завещание Ленина» (хотя о знаменитом «письме к съезду» в нём ничего не говорилось). Козырем Сталина в борьбе с Бухариным стало обнародование троцкистами содержания их июльского разговора с Каменевым. 27 января Каменев официально подтвердил подлинность разговора, а 30 января 1929 года Бухарину пришлось признать своё поведение ошибочным на Центральной контрольной комиссии ВКП(б). Листовку с разоблачающим его текстом он назвал «гнусной и провокационной прокламацией», но сам факт встречи и подлинность приведённых слов признал, правда, с оговоркой, что смысл их был искажён. Многих партийных лидеров это искренне возмутило. Для изучения троцкистской листовки создали комиссию ЦКК, куда вошёл и Бухарин. Встреча последнего с Каменевым была названа «фракционными переговорами», что бросало серьёзную тень на Бухарина. Сам партийный идеолог, а также поддерживавшие его Рыков и Томский, критиковали Сталина за «протаскивание лозунга дани», которое могло привести к новым трудностям при заготовках хлеба, однако при этом призывали к примирению. Резолюция ЦКК осудила поведение Бухарина как «фракционный акт», констатировав, что он «сползает на позицию И. Фрумкина».

Открытое наступление Сталина

В конце февраля, добившись организационной изоляции группы Бухарина и Рыкова, Сталин открыто объявил их, а так же Томского, лидерами «правого уклона» в рядах ВКП(б). Он обвинил однопартийцев во фракционной борьбе, в попытке выступить против курса партии. Решающая дискуссия между Бухариным и Сталиным произошла на объединённом пленуме ЦК и ЦКК в апреле 1929 года. После ожесточённых споров ЦК осудил «правый уклон». Ноябрьский пленум ЦК того же года объявил о «банкротстве позиции правых уклонистов». Когда исход противостояния был уже определён, лидеры «правых уклонистов» были названы по именам. Отношения между Бухариным и Сталиным серьёзно испортились. Генсек стал называть идеолога партии «прогнившим насквозь пораженцем и дохлым оппортунистом». В августе 1929 года началась открытая травля Бухарина и его «школы», а его статьи было запрещено публиковать в «Правде» без предварительного одобрения вышестоящими инстанциями. 26 ноября 1929 года Рыков, Бухарин и Томский неохотно признали ошибочность своих взглядов и правильность генеральной линии партии. Тем временем, плановые показатели «Пятилетки» были повышены, а в декабре был провозглашён «великий перелом», ознаменовавший собой прекращение политики нэпа.

Признание своих ошибок не помогло лидерам правой оппозиции сохранить влиятельные посты в партии и государстве: в 1929–1930 годах Бухарин, Томский, Угланов и Рыков поочерёдно вышли из состава Политбюро. Во второй половине 1930-х годов все они погибли.

Литература
  • Боффа Д. История Советского Союза. В 2-х тт. Т. 1. М., 1994.
  • Ваганов Ф. М. Правый уклон в ВКП(б) и его разгром (1928–1930 гг.). М., 1977.
  • Верт Н. История Советского государства. 1990–1991. М., 1998.
  • Коэн С. Бухарин. Политическая биография 1888–1938. М., 1988.
  • Хлевнюк О. В. Сталин. Жизнь одного вождя: биография. М., 2015.
  • Шубин А. В. Вожди и заговорщики. М., 2004.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты