ПРАВОСЛАВИЕ

0 комментариев

ПРАВОСЛАВИЕ - обозначение приверженности к исповеданию истинной христианской апостольской веры.

Каль­ка с греческого &psili;ορθοδοξία, буквально - пра­виль­ное мне­ние. Со вре­мён древ­ней Церк­ви обо­зна­че­ние при­вер­жен­но­сти к ис­по­ве­да­нию ис­тин­ной хри­сти­ан­ской апо­столь­ской ве­ры в от­ли­чие от ере­сей, оп­ре­де­лив­шее по­сле раз­де­ле­ния церк­вей 1054 года кон­фес­сио­наль­ное са­мо­име­но­ва­ние со­об­ще­ст­ва вост. церк­вей ви­зантийской тра­ди­ции, на­хо­дя­щих­ся ме­ж­ду со­бой в дог­ма­тическом и са­кра­мен­таль­ном един­ст­ве на ос­но­ве вер­но­сти ре­ше­ни­ям Все­лен­ских со­бо­ров и свя­то­оте­че­ско­му пре­да­нию; яв­ля­ет­ся, таким образом, си­но­ни­мом пра­во­слав­ной Церк­ви.

Ис­то­рия - смотрите в статье Хри­сти­ан­ст­во.

Ве­ро­уче­ние. Ис­точ­ни­ка­ми ве­ро­уче­ния в православия яв­ля­ют­ся Свя­щен­ное Пи­са­ние Вет­хо­го и Но­во­го За­ве­та (Биб­лия) и Свя­щен­ное Пре­да­ние, хра­ня­щие ис­ти­ны Бо­же­ст­вен­но­го От­кро­ве­ния и пе­ре­жи­вае­мый Цер­ко­вью опыт бо­го­об­ще­ния. В во­про­се о со­от­но­ше­нии Пи­са­ния и Пре­да­ния православие из­бе­га­ет вся­ко­го про­ти­во­пос­тав­ле­ния: ис­хо­дя из по­ни­ма­ния Пре­да­ния как жиз­ни Свя­то­го Ду­ха в Церк­ви и её жи­вой па­мя­ти, пра­во­слав­ное бо­го­сло­вие от­вер­га­ет те­зис про­тес­тан­тиз­ма о фор­маль­ном при­ори­те­те Пи­са­ния над Пре­да­ни­ем, под­чёр­ки­ва­ет их общ­ность, обу­слов­лен­ную внут­ри­цер­ков­ным про­ис­хо­ж­де­ни­ем, и взаи­мо­до­пол­няю­щую це­ло­ст­ность.

В хо­де ис­то­рии, от­ве­чая на бо­го­слов­ские вы­зо­вы, от­цы и учи­те­ли Церк­ви по­сте­пен­но вы­ра­ба­ты­ва­ли оп­ре­де­ле­ния по су­ще­ст­вен­ным во­про­сам ве­ры, со­став­ля­ли ис­по­ве­да­ния, ко­то­рые, бу­ду­чи вос­при­ня­ты все­лен­ской Цер­ко­вью в ка­че­ст­ве вза­им­но со­глас­ных (consensus patrum) и ис­тин­ных, по­лу­чи­ли в православие ста­тус дог­ма­тов. В свя­зи с тем, что глав­ным и не­по­гре­ши­мым вы­ра­зи­те­лем ве­ро­учи­тель­ной ис­ти­ны в православии счи­та­ет­ся со­бор­ный ра­зум все­лен­ской Церк­ви, основной и выс­шей фор­мой её про­воз­гла­ше­ния, в от­ли­чие от ка­то­ли­циз­ма, при­зна­ёт­ся толь­ко Все­лен­ский со­бор. В ка­че­ст­ве со­бор­но при­ня­тых учи­тель­ных фор­му­ли­ро­вок бо­го­от­кро­вен­ных ос­нов ве­ры и спа­се­ния дог­ма­ты в православии не­из­мен­ны и все­об­щи. По­это­му пре­тен­зии гно­стического и эзо­те­рического тол­ка на об­ла­да­ние не­ко­то­ры­ми по­свя­щён­ны­ми людь­ми осо­бым тай­ным зна­ни­ем, имею­щим для из­бран­ных спа­си­тель­ную си­лу, от­вер­га­ют­ся Цер­ко­вью как лож­ные.

Центральное ме­сто в пра­во­слав­ном ве­ро­уче­нии за­ни­ма­ет ут­вер­ждён­ный I и II Все­лен­ски­ми со­бо­ра­ми (325 и 381 годов со­от­вет­ст­вен­но) Ни­кео-Кон­стан­ти­но­поль­ский (Ни­кео-Ца­ре­град­ский) Сим­вол ве­ры, ко­то­рый ис­по­ве­ду­ет­ся пе­ред при­ня­ти­ем кре­ще­ния, за ка­ж­дой Бо­же­ст­вен­ной ли­тур­ги­ей, в других мо­мен­тах бо­го­слу­же­ния и вклю­чён в еже­днев­ные мо­лит­вы ве­рую­щих. С VII века фор­му­ли­ров­ка Ни­кео-Кон­стан­ти­но­поль­ско­го сим­во­ла как ис­тин­но­го пра­ви­ла ве­ры счи­та­ет­ся не­пре­лож­ной.

Важ­ное зна­че­ние име­ют так­же ре­ше­ния не­ко­то­рых по­ме­ст­ных со­бо­ров, дог­ма­тического тво­ре­ния и ис­по­ве­да­ния ве­ли­ких от­цов Церк­ви, тек­сты док­три­наль­но­го ха­рак­те­ра, упот­реб­ляе­мые в ли­тур­гической прак­ти­ке. По­сле­до­вательное из­ло­же­ние пра­во­слав­но­го ве­ро­уче­ния пред­став­ле­но в ка­те­хи­зи­сах; сис­те­ма­ти­за­ци­ей и тол­ко­ва­ни­ем ве­ро­учи­тель­ных ис­тин за­ни­ма­ет­ся дог­ма­тическое бо­го­сло­вие. В не­раз­рыв­ной свя­зи с ве­ро­уче­ни­ем рас­смат­ри­ва­ют­ся в православие цер­ков­ные ка­но­ны, яв­ляю­щие­ся при­ло­же­ни­ем дог­ма­тов к прак­тической жиз­ни хри­сти­ан­ско­го об­ще­ст­ва.

Пра­во­слав­ное уче­ние о Бо­ге вы­ра­ба­ты­ва­лось в пер­вые ве­ка хри­сти­ан­ст­ва в кон­тек­сте спо­ров о смыс­ле и со­дер­жа­нии спа­си­тель­ной мис­сии Ии­су­са Хри­ста (смотрите в стать­ях Ари­ан­ст­во, Мо­нар­хи­ан­ст­во). При этом дог­ма­тические вы­ска­зы­ва­ния о Бо­ге и Его ат­ри­бу­тах, имея за­час­тую ут­вер­ди­тель­ную, ка­та­фа­тическую фор­му, в це­лом но­сят апо­фа­ти­че­ский, то есть им­пли­ци­рую­щий не­воз­мож­ность ра­цио­наль­но­го оп­ре­де­ле­ния, ха­рак­тер, по­сколь­ку в православие по­сту­ли­ру­ет­ся прин­ци­пи­аль­ная не­по­сти­жи­мость Бо­га для че­ло­ве­ка.

Ут­вер­ждая Бо­же­ст­вен­ность при­шед­ше­го в мир Спа­си­те­ля (Мес­сии-Хри­ста), православие, как и другие хри­сти­ан­ские на­прав­ле­ния, опи­ра­ет­ся на но­во­за­вет­ные сви­де­тель­ст­ва и ви­дит в Нём во­пло­щён­но­го Ло­го­са, пред­веч­но­го Сы­на Бо­жия, по­слан­но­го Бо­гом От­цом ра­ди ис­ку­п­ле­ния че­ло­ве­че­ских гре­хов (смотрите Бо­го­во­пло­ще­ние, Ро­ж­де­ст­во Хри­сто­во). Святой Дух, ак­тив­но уча­ст­вую­щий в до­мо­строи­тель­ст­ве спа­се­ния и ни­спос­лан­ный Церк­ви от От­ца Хри­стом по­сле Его Вос­кре­се­ния (смотрите Вос­кре­се­ние Хри­сто­во) и Воз­не­се­ния в не­бес­ную сла­ву (смотрите Воз­не­се­ние Гос­под­не), так­же в пол­ной ме­ре бо­же­ст­вен. На ос­но­ве бо­го­слов­ско­го син­те­за ран­не­хри­сти­ан­ской (до­ни­кей­ской) тра­ди­ции, твор­че­ски осу­ще­ст­в­лён­но­го свя­ти­те­ля­ми Ва­си­ли­ем Ве­ли­ким, Гри­го­ри­ем Бо­го­сло­вом и Гри­го­ри­ем Нис­ским, в православие в 4 в. со­бор­но ут­вер­дил­ся дог­мат о Пре­свя­той Трои­це (от греческого Τρι&oxia;ας) - еди­ном по сущ­но­сти (ο&psili;υσία) и тро­ич­ном в Ли­цах (πρ&oxia;οσωπα ), или Ипо­ста­сях (&dacia;υποστ&oxia;ασεις ), Бо­ге (три­ни­тар­ный дог­мат, триа­до­ло­гия). Со­вер­шен­ная рав­но­че­ст­ность Бо­же­ст­вен­но­сти ка­ж­дой из Ипо­ста­сей Трои­цы при от­сут­ст­вии какой-либо внутренней су­бор­ди­на­ции обо­зна­ча­ет­ся тер­ми­ном «еди­но­сущ­ный» (&dacia;ομοο&oxia;υσιος ). Так, с ис­поль­зо­ва­ни­ем бо­го­слов­ско-фи­лософского тер­ми­но­ло­гичесокго ап­па­ра­та в православие уда­ёт­ся дог­ма­ти­че­ски вы­ра­зить ис­ти­ну но­во­за­вет­но­го От­кро­ве­ния, со­хра­нив при этом вер­ность мо­но­теи­стической тра­ди­ции Из­раи­ля, ут­вер­ждаю­щей аб­со­лют­ную един­ст­вен­ность Бо­га - су­ве­рен­но­го Твор­ца и Про­мыс­ли­те­ля ми­ра.

Сущ­но­ст­ное и ипо­стас­ное един­ст­во Трои­цы оп­ре­де­ля­ют так­же един­ст­во Её дей­ст­вий во­вне: как тво­ре­ние ми­ра, так и до­мо­строи­тель­ст­во спа­се­ния - об­щее де­ло трие­ди­но­го Бо­га. Ха­рак­тер­ным для православия яв­ля­ет­ся пред­став­ле­ние о не­твар­ной Бо­же­ст­вен­ной энер­гии, ко­то­рая в различных мно­же­ст­вен­ных про­яв­ле­ни­ях об­на­ру­жи­ва­ет аб­со­лют­но транс­цен­дент­ную Бо­же­ст­вен­ную сущ­ность в твар­ном ми­ре, де­лая её тем са­мым дос­туп­ной че­ло­ве­ку для энер­гий­но­го при­об­ще­ния и толь­ко бла­го­да­ря это­му име­нуе­мой и в не­ко­то­ром смыс­ле по­зна­вае­мой. Веч­но ис­хо­дя из сущ­но­сти, энер­гия не­от­де­ли­ма от неё и по­то­му яв­ля­ет Са­мо­го Бо­га. Наи­бо­лее раз­вёр­ну­то это уче­ние, со­от­вет­ст­вие ко­то­ро­го Пре­да­нию Церк­ви бы­ло под­твер­жде­но кон­стан­ти­но­поль­ски­ми со­бо­ра­ми середина XIV века и по­сле­дую­щей ре­цеп­ци­ей во все­лен­ском православие, бы­ло сфор­му­ли­ро­ва­но святым Гри­го­ри­ем Па­ла­мой.

Тво­ре­ние Бо­гом ми­ра, бу­ду­чи во­ле­вым ак­том, энер­гий­ным про­яв­ле­ни­ем Твор­ца, в от­ли­чие от им­ма­нент­ных ипо­стас­ных взаи­мо­от­но­ше­ний, не за­тра­ги­ва­ет Бо­же­ст­вен­ной сущ­но­сти, что вы­ра­жа­ет­ся тер­ми­ном «тво­ре­ние из ни­че­го» (2 Maк. 7:28). Как мир бес­плот­ных ан­ге­лов, так и ма­те­ри­аль­ный мир во гла­ве с че­ло­ве­ком ра­ди­каль­но от­лич­ны от Бо­га в си­лу сво­ей твар­но­сти, а Бог аб­со­лют­но транс­цен­ден­тен по от­но­ше­нию к Свое­му тво­ре­нию в си­лу Сво­ей не­твар­но­сти. При этом кра­со­та и гар­мо­ния ми­ра крас­но­ре­чи­во сви­де­тель­ст­ву­ют о Соз­да­те­ле. Осо­бую пе­чать Твор­ца не­сёт на се­бе че­ло­ве­че­ская при­ро­да: в на­де­лён­но­сти ра­зу­мом, лич­ной сво­бо­дой, бес­смерт­ной ду­шой, спо­соб­но­стью к ду­хов­ной жиз­ни и твор­че­ст­ву ус­мат­ри­ва­ет­ся об­раз Бо­жий в че­ло­ве­ке (ср.: Быт. 1:26-27), слу­жа­щий ос­но­ва­ни­ем его ди­на­мического воз­рас­та­ния к бо­го­по­до­бию. Од­но­вре­мен­ная при­над­леж­ность че­ло­ве­ка к ми­ру ве­ще­ст­вен­но­му по­зво­ля­ет го­во­рить о нём как о сре­до­то­чии тво­ре­ния, объ­е­ди­няю­щем в се­бе ду­хов­ное и ма­те­ри­аль­ное на­ча­ла ми­ро­зда­ния. Осо­бен­но­сти че­ло­ве­че­ской при­ро­ды свя­за­ны с вы­со­ким пред­на­зна­че­ни­ем лю­дей «об­ла­дать зем­лёю» и «вла­ды­че­ст­во­вать над ней» (Быт. 1:28), воз­делы­вать и хра­нить рай (Быт. 2:15), то есть быть со­ра­бот­ни­ка­ми Соз­да­те­ля и воз­во­дить че­рез се­бя всё тво­ре­ние к внутренней гар­мо­нии при­род­ных сил и дви­же­ний, на­прав­ляя их к еди­не­нию с Бо­гом. Ис­пол­не­нию этой воз­ло­жен­ной на пер­во­че­ло­ве­ка творческой за­да­чи вос­пре­пят­ст­во­ва­ло его гре­хо­па­де­ние - не­по­слу­ша­ние Бо­жи­ей во­ле (см. Грех пер­во­род­ный), при­вед­шее к раз­ла­ду ме­ж­ду вло­жен­ны­ми в че­ло­ве­ка бла­ги­ми стрем­ле­ния­ми (при­род­ная во­ля) и лич­ным вы­бо­ром (гно­мическая во­ля). В православие след­ст­ви­ем гре­хо­па­де­ния че­ло­ве­ка и при­зна­ком гре­хов­но­го со­стоя­ния его при­ро­ды счи­та­ют­ся пом­ра­че­ние в нём об­раза Бо­жия и склон­ность че­ло­ве­ка ко злу (хо­тя и не окон­чательная ут­ра­та им сво­бо­ды во­ли, как ес­ли бы он со­вер­шен­но не­спо­со­бен был же­лать доб­ро­го), что де­ла­ет не­воз­мож­ным до­сти­же­ние че­ло­ве­ком по­став­лен­ных це­лей и об­на­ру­жи­ва­ет не­об­хо­ди­мость в ис­це­ле­нии от гре­ха, то есть спа­се­нии.

Осу­ще­ст­в­лён­ная про­мыс­лом Бо­жи­им спа­си­тель­ная мис­сия свя­за­на с при­ше­ст­ви­ем в мир Хри­ста. Ви­дя во Хри­сте об­ла­даю­щее пол­но­той бо­же­ст­ва Вто­рое Ли­цо Трои­цы, пра­во­слав­ное ве­ро­уче­ние сви­де­тель­ст­ву­ет так­же о пол­но­цен­ной че­ло­веч­но­сти во­пло­тив­ше­го­ся Сы­на Бо­жия. Бу­ду­чи без­на­чаль­ным Бо­гом, Он ро­ж­да­ет­ся в оп­ре­де­лён­ный ис­то­рический мо­мент, не пре­тер­пе­вая ущер­ба для Сво­его внут­ри­тро­ич­но­го бы­тия и не ут­ра­чи­вая Бо­же­ст­вен­но­го дос­то­ин­ст­ва, по­лу­ча­ет пре­чис­тую плоть вслед­ст­вие дев­ст­вен­но­го за­ча­тия наи­ти­ем Святого Ду­ха от Де­вы Ма­рии, ко­то­рая име­ну­ет­ся в православие Бо­го­ро­ди­цей, Ма­те­рью Бо­жи­ей и При­сно­де­вой. Бог ста­но­вит­ся во всём, кро­ме гре­ха, по­доб­ным че­ло­ве­ку (Евр. 4:15), при­ни­мая на Се­бя свой­ст­вен­ные че­ло­ве­ку ог­ра­ни­че­ния и не­мо­щи (см. Ке­но­сис). Во­пло­щён­ный Ло­гос ус­ваи­ва­ет Се­бе всё че­ло­ве­че­ское, так что бо­же­ст­вен­ная и че­ло­ве­че­ская при­ро­ды со­еди­ня­ют­ся в еди­ной ипо­ста­си, об­ра­зуя еди­но­го Бо­го­че­ло­ве­ка Ии­су­са Хри­ста. IV Все­лен­ский со­бор (451 год) вы­ра­бо­тал ве­ро­оп­ре­де­ле­ние о «не­слит­ном, не­раз­дель­ном, не­раз­луч­ном и не­из­мен­ном» об­ра­зе еди­не­ния двух ес­теств во Хри­сте, ко­то­рое под­ра­зу­ме­ва­ет взаи­мо­про­ник­но­ве­ние и взаи­мо­об­ще­ние их свойств. След­ст­ви­ем уче­ния о дву­при­род­но­сти Ии­су­са Хри­ста (ди­фи­зит­ст­во) яв­ля­ет­ся дог­мат о при­су­щих Ему двух на­хо­дя­щих­ся в со­гла­сии при­род­ных энер­ги­ях и во­лях (ди­фе­лит­ст­во), при­ня­тый VI Все­лен­ским со­бо­ром (680-681 годы). Со­су­ще­ст­во­ва­ние и взаи­мо­дей­ст­вие Бо­же­ст­вен­ной и че­ло­ве­че­ской при­род во Хри­сте ве­дёт к обо­же­нию по­след­ней и де­ла­ет Хри­ста Но­вым Ада­мом. По­сколь­ку грех осоз­на­ёт­ся в православие боль­шей ча­стью как на­сле­дуе­мая бо­лезнь, рас­строй­ство и ис­ка­же­ние из­на­чаль­но бла­гой при­ро­ды че­ло­ве­ка вслед­ст­вие пра­ро­ди­тель­ско­го не­по­слу­ша­ния во­ле Бо­жи­ей, то пред­став­ле­ние об обо́­же­нии че­ло­ве­че­ской при­ро­ды от­но­сит­ся к од­но­му из фун­даментальных след­ст­вий ис­ку­п­ле­ния, по­ни­мае­мо­го как «те­ра­пев­ти­че­ское», «ор­га­ни­че­ское» вос­ста­нов­ле­ние в че­ло­ве­ке спо­соб­но­сти к бо­го­об­ще­нию и бо­го­по­до­бию. По­это­му, от­во­дя центральное ме­сто в до­мо­строи­тель­ст­ве спа­се­ния Стра­стям Хри­сто­вым и Кре­ст­ной смер­ти Хри­ста, православие, в от­ли­чие от заправославие ис­по­ве­да­ний, не де­ла­ет чрез­мер­но­го ак­цен­та на юри­дической сто­ро­не Его за­мес­ти­тель­ной Жерт­вы, вы­дви­гаю­ще­го в уче­нии об ис­ку­п­ле­нии на пер­вый план идею не­об­хо­ди­мо­го аде­к­ват­но­го удов­ле­тво­ре­ния Бо­же­ст­вен­ной спра­вед­ли­во­сти за грех (например, «са­тис­фак­ци­он­ная тео­рия» Ан­сель­ма Кен­тер­бе­рий­ско­го). В тай­не ис­ку­п­ле­ния пра­во­слав­ная со­те­рио­ло­гия вы­де­ля­ет 3 главных ас­пек­та слу­же­ния Хри­ста Спа­си­те­ля: про­ро­че­ское (пре­по­да­ние но­во­го уче­ния и За­ко­на), пер­во­свя­щен­ни­че­ское (при­не­се­ние Се­бя в ис­ку­пи­тель­ную Жерт­ву ра­ди че­ло­ве­ка) и цар­ское (уп­разд­не­ние гос­под­ства дья­во­ла и воз­глав­ле­ние но­во­го тво­ре­ния). См. так­же Хри­сто­ло­гия, Не­сто­ри­ан­ст­во, Мо­но­фи­зит­ст­во, Мо­но­фе­лит­ст­во.

Пло­ды ис­ку­пительного под­ви­га Хри­ста бы­ли пе­ре­да­ны во Святом Ду­хе об­щи­не апо­сто­лов (смотрите Пя­ти­де­сят­ни­ца). Тем са­мым бы­ло по­ло­же­но на­ча­ло хри­сти­ан­ской Церк­ви, в ко­то­рой всем ве­рую­щим ста­но­вят­ся дос­туп­ны­ми ду­хов­ные да­ры и не­твар­ные энер­гии, бла­го­дат­но при­об­щаю­щие че­ло­ве­ка к жиз­ни Бо­га. Так, бла­го­да­ря Хри­сту, со­еди­нив­ше­му бо­же­ст­вен­ное и че­ло­ве­че­ское, и ос­вя­щаю­ще­му дей­ст­вию Святого Ду­ха, Цер­ковь яв­ля­ет­ся дву­при­род­ным, бо­го­че­ло­ве­че­ским ор­га­низ­мом, в ко­то­ром ис­то­рическая и не­бес­ная, ме­таи­сто­рическая ре­аль­но­сти об­ра­зу­ют не­сли­ян­ное и не­раз­дель­ное це­лое: на­сту­пив­шее Цар­ст­во Бо­жие на зем­ле.

Со­вер­шаю­щее­ся мно­го­численными спо­со­ба­ми из­лия­ние ос­вя­щаю­щей бла­го­да­ти с осо­бой си­лой со­сре­до­то­че­но в цер­ков­ном бо­го­слу­же­нии, в та­ин­ст­вах и тай­но­дей­ст­ви­ях (са­кра­мен­та­ли­ях), в ко­то­рых в со­от­вет­ст­вии с ду­хов­но-те­лес­ной при­ро­дой че­ло­ве­ка не­зри­мое бо­го­об­ще­ние осу­ще­ст­в­ля­ет­ся по­сред­ст­вом раз­но­об­раз­ных са­краль­но-сим­во­лических и ма­те­ри­аль­ных форм. Для пра­во­слав­ной са­кра­мен­то­ло­гии, по­ни­маю­щей та­ин­ст­ва как про­ник­но­ве­ние Бо­же­ст­вен­ной ре­аль­но­сти в зем­ную, яв­ля­ет­ся ха­рак­тер­ным ви­деть в ли­тур­гической куль­те Церк­ви мис­тический эпи­центр внутренней об­ра­щён­но­сти и дви­же­ния все­го тво­ре­ния к Соз­да­те­лю и, таким образом, дей­ст­вен­ное на­ча­ло эс­ха­то­ло­гического пре­об­ра­же­ния кос­мо­са.

В куль­то­вом мно­го­об­ра­зии осо­бо вы­де­ля­ют­ся 7 та­инств, ус­та­нов­лен­ных (не­по­сред­ст­вен­но или кос­вен­но) Са­мим Ии­су­сом Хри­стом: кре­ще­ние, ми­ро­по­ма­за­ние, Ев­ха­ри­стия, по­кая­ние, еле­ос­вя­ще­ние (со­бо­ро­ва­ние), свя­щен­ст­во и брак. К важ­ней­шим тай­но­дей­ст­ви­ям от­но­сят­ся об­ря­ды по­стри­га мо­на­ше­ско­го, ве­ли­ко­го ос­вя­ще­ния во­ды в празд­ник Кре­ще­ния Гос­под­ня, ос­вя­ще­ния хра­ма, по­гре­бе­ния. Свя­щен­ст­во име­ет 3 сте­пе­ни - диа­кон­скую, пре­сви­тер­скую и епи­скоп­скую, пред­на­зна­че­но в православие толь­ко для муж­чин, оно на­де­ля­ет спо­соб­но­стью к са­кра­мен­таль­но­му и учи­тель­но­му слу­же­нию на­ро­ду Бо­жию, а так­же пра­вом управ­ле­ния об­щи­ной. Во всех цер­ков­ных свя­щен­но­дей­ст­ви­ях главным тай­но­со­вер­ши­те­лем и по­да­те­лем бла­го­да­ти яв­ля­ет­ся Бог. При этом су­ще­ст­вен­ным мо­мен­том счи­та­ет­ся сво­бод­ное про­из­во­ле­ние, ак­тив­ное со­дей­ст­вие (συνεργία ) воз­глав­ляе­мых епи­ско­пом или пре­сви­те­ром ве­рую­щих. По­след­нее вы­ра­жа­ет­ся главным образом в эпи­кле­зе (&psili;ερίϰλησις ) - не­пре­стан­ном мо­лит­вен­ном об­ра­ще­нии к Бо­гу, при­зы­ва­нии Святого Ду­ха и ис­пра­ши­ва­нии Его ос­вя­щаю­ще­го дей­ст­вия. Ли­тур­гическое чте­ние фраг­мен­тов из Свя­щен­но­го Пи­са­ния, сло­ва Бо­жия, так­же от­но­сит­ся в православие к яв­ле­нию са­кра­мен­таль­но­го по­ряд­ка.

Центральное ме­сто в са­кра­мен­таль­ной прак­ти­ке от­во­дит­ся та­ин­ст­ву Ев­ха­ри­стии, со­вер­шае­мо­му во вре­мя Бо­же­ст­вен­ной ли­тур­гии, в ко­то­ром по мо­лит­ве Церк­ви хлеб и ви­но ре­аль­но пре­ла­га­ют­ся, пре­су­ще­ст­в­ля­ют­ся дей­ст­ви­ем Святого Ду­ха в Те­ло и Кровь Хри­ста (Мф. 26:26-28; смотрите Пре­су­ще­ст­в­ле­ние). При­ча­ща­ясь ос­вя­щён­ным Да­рам Ев­ха­ри­стии, ве­рую­щие наи­тес­ней­шим об­ра­зом со­еди­ня­ют­ся с Бо­гом (Ин. 6:56-57), ста­но­вят­ся «при­ча­ст­ни­ка­ми Бо­же­ско­го ес­те­ст­ва» (2 Пет. 1:4), ибо во Хри­сте «оби­та­ет вся пол­но­та Бо­же­ст­ва те­лес­но» (Кол. 2:9; см. При­ча­ще­ние). Так, в Ев­ха­ри­стии Цер­ковь в пол­ной ме­ре яв­ля­ет­ся не про­сто со­б­ра­ни­ем вер­ных, но еди­ным Те­лом Хри­сто­вым (ср.: 1 Кор. 10:17), бо­го­че­ло­ве­че­ским ор­га­низ­мом, Гла­ва ко­то­ро­го - Сам Спа­си­тель (Еф. 1:22-23; Кол. 1:18). Ев­ха­ри­стия но­сит так­же жерт­вен­ный ха­рак­тер, по­то­му что в ней бес­кров­ным об­ра­зом осу­ще­ст­в­ля­ет­ся ис­ку­пи­тель­ная Жерт­ва Хри­ста. На­ря­ду с кре­ще­ни­ем и ми­ро­по­ма­за­ни­ем, Ев­ха­ри­стия счи­та­ет­ся та­ин­ст­вом, не­об­хо­ди­мым для пол­но­цен­но­го хри­сти­ан­ско­го по­свя­ще­ния и всту­п­ле­ния в Цер­ковь, ос­но­во­по­ла­гаю­щим ус­ло­ви­ем лич­но­го спа­се­ния и не­бес­но­го бла­жен­ст­ва: «Ии­сус же ска­зал им: ис­тин­но, ис­тин­но го­во­рю вам: ес­ли не бу­де­те есть Пло­ти Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го и пить Кро­ви Его, то не бу­де­те иметь в се­бе жиз­ни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь име­ет жизнь веч­ную, и Я вос­кре­шу его в по­след­ний день» (Ин. 6:53-54; ср.: Мк. 16:16).

Пред­став­ле­ние об осо­бой экк­ле­зио­ло­гической ро­ли Ев­ха­ри­стии, с апо­столь­ских вре­мён при­су­щее цер­ков­но­му соз­на­нию, за­пе­чат­лён­ное в Свя­щен­ном Пи­са­нии и тво­ре­ни­ях от­цов Церк­ви, бы­ло за­но­во от­кры­то и пе­ре­ос­мыс­ле­но в пра­во­слав­ном бо­го­сло­вии 20 в. Наи­бо­лее пол­но ев­ха­ри­стическая экк­ле­зио­ло­гия раз­ра­бо­та­на в тру­дах русских про­то­прес­ви­те­ров эмиг­ра­ции Ни­ко­лая Афа­нась­е­ва и Алек­сан­д­ра Шме­ма­на, греческого митрополита Ио­ан­на (Зи­зиу­ла­са) (родился в 1931 году). Со­глас­но это­му уче­нию, ев­ха­ри­стический об­раз су­ще­ст­во­ва­ния Церк­ви име­ет ос­но­во­по­ла­гаю­щее зна­че­ние для всех сто­рон её жиз­ни, при­да­ёт смысл её ие­рар­хической струк­ту­ре и оп­ре­де­ля­ет ка­ноническое уст­рой­ст­во. Бу­ду­чи по­сто­ян­ным мис­тическим во­зоб­нов­ле­ни­ем Тай­ной ве­че­ри Хри­ста и Его уче­ни­ков, ка­ж­дое ев­ха­ри­стическое со­б­ра­ние хри­сти­ан есть то­ж­де­ст­вен­ное про­яв­ле­ние еди­ной, не­де­ли­мой Ев­ха­ри­стии, пред­сто­яв­шим на ко­то­рой был Спа­си­тель. Со­от­вет­ст­вен­но ка­ж­дая Ев­ха­ри­стия - это ак­туа­ли­за­ция са­мой сущ­но­сти Церк­ви как ре­аль­но­го при­сут­ст­вия Хри­ста и с Ним всей Пре­свя­той Трои­цы в об­щи­не ве­рую­щих. От­сю­да сле­ду­ет так­же, что главная суть епи­скоп­ско­го и пре­сви­тер­ско­го ие­рар­хического слу­же­ния, не­пре­рыв­но пе­ре­да­вае­мо­го во Святом Ду­хе от апо­сто­лов, - в пред­стоя­нии на Ев­ха­ри­стии, а фор­ми­ро­ва­ние цер­ков­но-административных еди­ниц оп­ре­де­ля­ет­ся объ­е­ди­не­ни­ем ев­ха­ри­стических со­б­ра­ний во­круг епи­ско­па. На этом ос­но­ва­нии имен­но ев­ха­ри­стическое об­ще­ние, а не струк­тур­но-ор­га­ни­зационная уни­фи­ка­ция, скре­п­ляе­мая уни­вер­саль­ным ав­то­ри­те­том и юрис­дик­ци­он­ным при­ма­том какого-либо вер­хов­но­го гла­вы как пра­вя­ще­го на­ме­ст­ни­ка Хри­ста (например, экк­ле­зио­ло­гическая мо­дель ка­то­ли­циз­ма), при­зна­ёт­ся в православии пер­во­сте­пен­ным при­зна­ком, са­кра­мен­таль­ным стерж­нем и од­ним из са­мых су­ще­ст­вен­ных фак­то­ров со­бор­но­го един­ст­ва по об­ра­зу Трои­цы, про­яв­ляе­мо­го сре­ди ав­то­ке­фаль­ных пра­во­слав­ных по­ме­ст­ных церк­вей. До­пус­кае­мое в православие по­ня­тие пер­вен­ст­ва ос­мыс­ля­ет­ся экк­ле­зио­ло­ги­че­ски лишь как пер­вен­ст­во в люб­ви и чес­ти сре­ди рав­ных, за ко­то­рым не при­зна­ёт­ся юри­дических пол­но­мо­чий ис­поль­зо­ва­ния вла­сти в пре­де­лах ка­но­нических гра­ниц других ав­то­ке­фаль­ных по­ме­ст­ных церк­вей.

Таким образом, един­ст­во Ев­ха­ри­стии и бла­го­да­ти Святого Ду­ха слу­жит за­ло­гом един­ст­ва, свя­то­сти, апо­сто­лич­но­сти и со­бор­но­сти Церк­ви. Счи­тая православие пол­но­тою цер­ков­ной ис­ти­ны и ве­ры, пра­во­слав­ная экк­ле­зио­ло­гия в то же вре­мя не от­ри­ца­ет оп­ре­де­лён­но­го дей­ст­вия бла­го­да­ти и эле­мен­тов свя­то­сти в пре­де­лах других хри­сти­ан­ских кон­фес­сий. Не вы­но­ся «су­да о ме­ре со­хран­но­сти или по­вре­ж­дён­но­сти бла­го­дат­ной жиз­ни в ино­сла­вии, счи­тая это тай­ной Про­мыс­ла и су­да Бо­жия», пра­во­слав­ная Цер­ковь по­ла­га­ет кри­те­ри­ем оп­ре­де­ле­ния от­но­ше­ния к ино­слав­ным кон­фес­си­ям «сте­пень со­хран­но­сти ве­ры и строя Церк­ви и норм ду­хов­ной хри­сти­ан­ской жиз­ни» (Ос­нов­ные прин­ци­пы от­но­ше­ния Русской пра­во­слав­ной церк­ви к ино­сла­вию. 1.17). На этом ос­но­ва­нии мо­гут при­зна­вать­ся не­ко­то­рые та­ин­ст­ва (кре­ще­ние, ми­ро­по­ма­за­ние, свя­щен­ст­во), пра­виль­но со­вер­шён­ные вне пре­де­лов православие Кон­ста­та­ция «не­кое­го не­пол­но­го об­ще­ния» с от­де­лив­ши­ми­ся от православие со­об­ще­ст­ва­ми слу­жит за­ло­гом на­де­ж­ды на вос­со­еди­не­ние (там же. 1.15), а уча­стие пра­во­слав­ной Церк­ви в эку­ме­нических  диа­ло­гах (смотрите Эку­ме­низм) объ­яс­ня­ет­ся мис­сио­нер­ской не­об­хо­ди­мо­стью сви­де­тель­ст­ва о пол­но­те ис­ти­ны на этом пу­ти.

Дос­ти­же­ние лич­ной пра­вед­но­сти так­же име­ет в православие важ­ное со­те­рио­ло­гическое зна­че­ние, яв­ля­ясь по­ка­за­те­лем дей­ст­ви­тель­но­го ус­вое­ния ка­ж­дым че­ло­ве­ком пло­дов ис­ку­пи­тель­ной гол­гоф­ской Жерт­вы. При этом эти­ка ни­ко­гда не по­лу­ча­ет ста­ту­са са­мо­дов­лею­щей, ин­ди­ви­ду­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­ной дис­ци­п­ли­ны, но ос­мыс­ля­ет­ся в не­раз­рыв­ной свя­зи ве­рую­ще­го с жиз­нью в Церк­ви, с ак­тив­ным уча­сти­ем в её мис­сио­нер­ской, ли­тур­гической и ас­ке­тической прак­ти­ке. Пра­во­слав­ное ве­ро­уче­ние от­ри­ца­ет аб­со­лют­ную пре­до­пре­де­лён­ность че­ло­ве­ка не толь­ко к веч­ной по­ги­бе­ли, но и к спа­се­нию (смотрите «Пре­до­пре­де­ле­ние»). По­лу­чая от Бо­га при всту­п­ле­нии в Цер­ковь бла­го­дат­ную сво­бо­ду и воз­мож­ность са­мо­оп­ре­де­ле­ния к бла­гу, кре­щё­ные при­зва­ны пред­при­ни­мать не­пре­стан­ные во­ле­вые и мо­лит­вен­ные уси­лия к дос­ти­же­нию доб­ро­де­те­ли, ибо «Цар­ст­во Не­бес­ное си­лою бе­рёт­ся» (Мф. 11:12). Пло­дом борь­бы со стра­стя­ми и очи­ще­ния серд­ца от гре­ха долж­но стать, по пра­во­слав­но­му уче­нию, не от­вле­чён­ное нрав­ст­вен­ное со­вер­шен­ст­во, но об­ре­те­ние хри­сти­ан­ской свя­то­сти: пре­об­ра­же­ние че­ло­ве­ка в но­вую тварь, в но­во­го Ада­ма по об­ра­зу Хри­ста, «стя­жа­ние Свя­то­го Ду­ха» (по вы­ра­же­нию преподобного Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го), обо­же­ние. Под­твер­ждён­ный как мно­го­численными при­ме­ра­ми пра­вед­но­сти в мир­ской жиз­ни, так и в осо­бен­но­сти мо­на­ше­ским опы­том «ум­но­го де­ла­ния» и «доб­ро­то­лю­бия» (фи­ло­ка­лии), до­стиг­шим пре­дель­ных вы­сот в иси­хаз­ме, этот путь при­знан в православие фак­ти­че­ски един­ст­вен­ным ис­тин­ным пу­тём ве­рую­ще­го к внутреннему со­зер­ца­нию Бо­га, к лич­ной встре­че с Ним, и, зна­чит, к под­лин­но­му бо­го­по­зна­нию и спа­се­нию че­ло­ве­ка.

В VIII-IX веках в рам­ках пра­во­слав­ной хри­сто­ло­гии по­лу­чи­ло дог­ма­тическое обос­но­ва­ние ико­но­по­чи­та­ние, яв­ляю­щее­ся в православие не­отъ­ем­ле­мым эле­мен­том ли­тур­гического куль­та и ча­ст­но­го бла­го­чес­тия. Бо­го­слов­скую по­ле­ми­ку с ико­но­бор­че­ст­вом воз­глав­ля­ли в раз­ное вре­мя преподобный Ио­анн Да­ма­скин и преподобный Фео­дор Сту­дит. Цер­ков­ное су­ж­де­ние по это­му во­про­су бы­ло вы­не­се­но VII Все­лен­ским со­бо­ром в 787 году. Ис­тин­ный смысл по­чи­та­ния икон ко­ре­нит­ся в фак­те Бо­го­во­пло­ще­ния и в пра­во­слав­ном уче­нии об об­ра­зе как о ви­зу­аль­ном ре­пре­зен­тан­те, пред­ста­ви­те­ле изо­бра­жён­но­го про­то­ти­па, ус­та­нав­ли­ваю­щем, од­на­ко, ре­аль­ную ду­хов­ную связь ме­ж­ду про­об­ра­зом и тем, кто на об­раз взи­ра­ет. По­это­му об­ра­зу воз­да­ёт­ся честь в той ме­ре, в ка­кой про­яв­ля­ет­ся и осу­ще­ст­в­ля­ет­ся мо­лит­вен­ное по­кло­не­ние изо­бра­жён­но­му на нём че­рез при­зы­ва­ние его на­чер­тан­но­го на ико­не име­ни. Как гла­сит оп­ре­де­ле­ние VII Все­лен­ско­го со­бо­ра, «по­кло­няю­щий­ся ико­не по­кло­ня­ет­ся ипо­ста­си изо­бра­жён­но­го на ней».

Счи­тая, что изо­бра­же­ние Бо­га ста­ло воз­мож­но вслед­ст­вие Его во­че­ло­ве­че­ния во Хри­сте, пра­во­слав­ное ве­ро­уче­ние ут­вер­жда­ет за­кон­ную воз­мож­ность и спа­си­тель­ную це­ле­со­об­раз­ность Его ико­ны, а так­же икон тес­но свя­зан­ных с Ним лич­но­стей - Бо­го­ро­ди­цы, ан­ге­лов и свя­тых, по­сколь­ку они спо­соб­ст­ву­ют па­мя­ти о Бо­ге и люб­ви к Не­му. При этом в православии как тер­ми­но­ло­ги­че­ски, так и прак­ти­че­ски чёт­ко раз­де­ля­ет­ся, с од­ной сто­ро­ны, по­до­баю­щее един­ст­вен­но Бо­же­ст­ву по­кло­не­ние как куль­то­вое слу­же­ние (λατρεία ) и, с дру­гой - «по­чи­та­тель­ное по­кло­не­ние» (προσϰ&oxia;υνησις ), воз­да­вае­мое ико­нам.

В этой же плос­ко­сти ле­жит пред­став­ле­ние о куль­те свя­тых и по­чи­та­нии их мо­щей. Ука­зы­вая на не­пре­хо­дя­щее един­ст­во бес­смерт­ной ду­ши и брен­но­го те­ла, пра­во­слав­ная ан­тро­по­ло­гия го­во­рит о бо­го­дан­ной це­ло­ст­но­сти че­ло­ве­ка, имею­щей след­ст­ви­ем глу­бин­ную взаи­мо­свя­зан­ность его ду­хов­но­го и те­лес­но­го опы­та, так что ма­те­ри­аль­ное в че­ло­ве­ке слу­жит не­отъ­ем­ле­мой со­став­ляю­щей и ре­аль­но-сим­во­лическим вы­ра­же­ни­ем его лич­но­сти и бу­дет вос­ста­нов­ле­но Бо­гом в день все­об­ще­го вос­кре­се­ния.

Осо­бое по­чи­та­ние в православии Де­вы Ма­рии, её ис­клю­чительное по­ло­же­ние как пре­чис­той Ма­те­ри Бо­жи­ей, «Но­вой Евы», Ца­ри­цы Не­бес­ной по­лу­ча­ет ве­ро­учи­тель­ное оп­рав­да­ние толь­ко в не­по­сред­ст­вен­ной свя­зи с до­мо­строи­тель­ст­вом спа­се­ния и Жерт­вой Сы­на Бо­жия. Не от­ри­цая за­слуг и вы­со­чай­ше­го че­ло­ве­че­ско­го под­ви­га Бо­го­ро­ди­цы, явив­шей при­мер глу­бо­чай­шей ве­ры, са­мо­от­вер­жен­ной жиз­ни в со­от­вет­ст­вии с во­лей Бо­жи­ей, лич­ной не­по­роч­но­сти и свя­то­сти, пра­во­слав­ная ма­рио­ло­гия из­бе­га­ет дог­ма­тических по­ло­же­ний, на­де­ляю­щих её сверхъ­ес­те­ст­вен­ны­ми при­ви­ле­гия­ми и об­на­ру­жи­ваю­щих па­рал­ле­ли к ис­ку­пи­тель­ным дея­ни­ям Хри­ста, как, например, ка­то­лический дог­мат не­по­роч­но­го за­ча­тия, то есть ос­во­бо­ж­де­ния Ма­рии от пер­во­род­но­го гре­ха ещё до Бо­го­во­пло­ще­ния и Кре­ст­ной жерт­вы Хри­ста, или про­яв­ляю­щая­ся в ка­то­лическом бо­го­сло­вии тен­ден­ция пред­ста­вить Её в ро­ли «со­ис­ку­пи­тель­ни­цы». Фор­маль­но не дог­ма­ти­зи­руя те­лес­но­го взя­тия Бо­го­ро­ди­цы в не­бес­ную сла­ву, православие ли­тур­ги­че­ски пе­ре­жи­ва­ет тай­ну Её бла­жен­но­го Ус­пе­ния и сви­де­тель­ст­ву­ет о нём как о ес­тественной кон­чи­не, од­на­ко в та­кой сте­пе­ни пре­ис­пол­нен­ной оби­ли­ем люб­ви и си­лы Бо­жи­ей, что смерть и тле­ние не име­ли ни­ка­кой воз­мож­но­сти удер­жать Ма­рию в сво­ей вла­сти. Пе­ре­ход Бо­го­ро­ди­цы к веч­но­му бы­тию яв­ля­ет ис­клю­чительный при­мер ре­аль­но­сти ис­ку­п­ле­ния, со­вер­шён­но­го Хрис­том, и на­ча­ла но­вой эры всту­паю­ще­го в си­лу Цар­ст­ва Бо­жия.

Пол­ное, все­об­щее и окон­чательное ис­пол­не­ние Бо­же­ст­вен­но­го за­мыс­ла о судь­бах ми­ра и че­ло­ве­ка опи­сы­ва­ет­ся в эс­ха­то­ло­гии. По­сколь­ку яв­ле­ние Бо­га во пло­ти вос­при­ни­ма­ет­ся в православии как центральное со­бы­тие свя­щен­ной ис­то­рии, как не­по­вто­ри­мое осу­ще­ст­в­ле­ние всех про­ро­честв и ожи­да­ний, как на­сту­п­ле­ние Цар­ст­ва Не­бес­но­го, вся жизнь Церк­ви уже на­пол­не­на эс­ха­то­ло­гическим со­дер­жа­ни­ем, в ко­то­ром ре­шаю­щим яв­ля­ет­ся при­сут­ст­вие Бо­жие ме­ж­ду Его Пер­вым и Вто­рым при­ше­ст­ви­ем (па­ру­сия). Ожи­да­ние кон­ца ис­то­рии, все­об­ще­го вос­кре­се­ния мёрт­вых и все­об­ще­го по­след­не­го Су­да (Страш­но­го су­да) со­пря­же­но с пред­став­ле­ни­ем о со­вер­шаю­щем­ся ча­ст­ном су­де: по от­де­ле­нии от те­ла по­сле смер­ти ду­ше оп­ре­де­ля­ет­ся вид су­ще­ст­во­ва­ния в со­от­вет­ст­вии с де­ла­ми и об­ра­зом жиз­ни че­ло­ве­ка. В православии нет уче­ния об осо­бом мес­те очи­ще­ния душ, чис­ти­ли­ще, од­на­ко до­пус­ка­ет­ся воз­мож­ность из­ме­не­ния за­гроб­ной уча­сти по мо­лит­вен­но­му хо­да­тай­ст­ву свя­тых и ве­рую­щих. По­сле все­об­ще­го по­след­не­го Су­да, ко­то­ро­му бу­дет пред­ше­ст­во­вать со­еди­не­ние душ с не­тлен­ны­ми те­ла­ми, какое-либо из­ме­не­ние че­ло­ве­че­ских су­деб бу­дет не­воз­мож­но, по­сколь­ку про­изой­дёт окон­чат. раз­де­ле­ние до­б­ра и зла (ср.: Мф. 25:46). От­верг­нув на V Все­лен­ском со­бо­ре (553 год) уче­ние Ори­ге­на о все­об­щем спа­се­нии, пра­во­слав­ная Цер­ковь до­пус­ка­ет для не­же­лаю­щих по­ка­ять­ся и вер­нуть­ся в ло­но бо­же­ст­вен­ной люб­ви греш­ни­ков «вто­рую смерть» (Откр. 20:14), то есть пол­ное заб­ве­ние Бо­жие, и, как след­ст­вие, веч­ные ад­ские стра­да­ния. Спа­сён­ным пра­вед­ни­кам уго­то­ва­но не­пре­стан­ное бла­жен­ст­во ис­тин­но­го бо­го­по­зна­ния в Цар­ст­ве От­ца, в пре­об­ра­жён­ном ми­ре, ко­гда «Сам Сын по­ко­рит­ся По­ко­рив­ше­му всё Ему» и «бу­дет Бог всё во всём» (1 Кор. 15:28). Вре­ме­на и сро­ки по­след­них со­бы­тий не от­кры­ты, они - су­ве­рен­ные дея­ния со­кро­вен­но­го про­мыс­ла и во­ли Бо­жи­ей.

Дополнительная литература:

Dieu est vi­vant: Cat ́echisme pour les familles. P., 1979;  

Спас­ский А.А. Ис­то­рия дог­ма­ти­че­ских дви­же­ний в эпо­ху Все­лен­ских Со­бо­ров в свя­зи с фи­ло­соф­ски­ми уче­ния­ми то­го вре­ме­ни. Три­ни­тар­ный во­прос: Ис­то­рия уче­ния о Свя­той Трои­це. М., [1995]; 

Фло­ров­ский Г., прот. Дог­мат и ис­то­рия. М., 1998; 

он же. Вос­точ­ные от­цы Церк­ви. М., 2003; 

Kal­lis A. Orthodoxie: Was ist das? 6. Aufl. Mün­ster, 1999; 

Фель­ми К.Х. Вве­де­ние в со­вре­мен­ное Пра­во­слав­ное бо­го­сло­вие. М., 1999; 

Во­ро­нов Л., прот. Дог­ма­ти­че­ское бо­го­сло­вие. Клин, 2000; 

Лос­ский В.Н., Петр (Л’юи­лье), еп. Тол­ко­ва­ние на Сим­вол ве­ры. К., 2000;

 Мей­ен­дорф И., про­то­прес­ви­тер. Ии­сус Хри­стос в вос­точ­ном пра­во­слав­ном бо­го­сло­вии. М., 2000; 

он же. Ви­зан­тий­ское бо­го­сло­вие: Ис­то­ри­че­ские на­прав­ле­ния и ве­ро­уче­ние. М., 2001; 

Бул­га­ков С., прот. Пра­во­сла­вие: Очер­ки уче­ния Пра­во­слав­ной Церк­ви. М., 2001;

Все­свя­тая: Пра­во­слав­ное дог­ма­ти­че­ское уче­ние о по­чи­та­нии Бо­жи­ей Ма­те­ри / Сост. В. Ле­о­нов. М., 2001; 

Кал­лист (Уэр), еп.Пра­во­слав­ная Цер­ковь. М., 2001; 

Гри­го­рий Нис­ский, свт. Боль­шое ог­ла­си­тель­ное сло­во. К., 2003; 

Ле­о­нов В., прот. Бог во пло­ти: Свя­то­оте­че­ское уче­ние о че­ло­ве­че­ской при­ро­де Гос­по­да на­ше­го Ии­су­са Хри­ста. М., 2005; 

он же. Ос­но­вы пра­во­слав­ной ан­тро­по­ло­гии. М., 2013; 

Ио­анн Да­ма­скин, прп., Фео­дор Сту­дит, прп. О свя­тых ико­нах и ико­но­по­чи­та­нии. Крас­но­дар, 2006; 

Ни­ко­лай Ка­ва­си­ла, св. пра­вед­ный. О жиз­ни во Хри­сте. М., 2006; 

Иу­стин (По­по­вич), прп. Дог­ма­ти­ка Пра­во­слав­ной Церк­ви // Иу­стин (По­по­вич), прп. Собр. тво­ре­ний. М., 2006-2007. Т. 2-4; 

Ма­ка­рий (Бул­га­ков), митр. Пра­во­слав­но-дог­ма­ти­че­ское бо­го­сло­вие: В 2 т. М., 2007; 

Силь­вестр (Ма­ле­ван­ский), еп. Опыт пра­во­слав­но­го дог­ма­ти­че­ско­го бо­го­сло­вия (с ис­то­ри­че­ским из­ло­же­ни­ем дог­ма­тов). СПб., 2008. Т. 1-5; 

Ус­пен­ский Л.А. Бо­го­сло­вие ико­ны пра­во­слав­ной церк­ви. Ко­лом­на, 2008; 

Zi­zi­ou­las J.D. Lec­tu­res in Christian Dogmatics. L., 2008;

The Cam­bridge companion to Ortho­dox Christian theo­logy / Еd. M.B. Cunning­ham, E. Teokritoff. Camb., 2008; 

Ев­до­ки­мов П. Пра­во­сла­вие. М., 2012; 

Ила­ри­он (Ал­фе­ев), митр. Пра­во­сла­вие. 4-е изд. М., 2012. Т. 1; 

Ио­анн Да­ма­скин, прп. Точ­ное из­ло­же­ние Пра­во­слав­ной ве­ры. М., 2012; 

Фи­ла­рет (Дроз­дов), свт. Про­стран­ный хри­сти­ан­ский ка­те­хи­зис Пра­во­слав­ной ка­фо­ли­че­ской вос­точ­ной церк­ви. М., 2013; 

Да­вы­ден­ков О., прот. Дог­ма­ти­че­ское бо­го­сло­вие. М., 2014.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

 

Литература
  • Афа­нась­ев Н., про­то­прес­ви­тер. Цер­ковь Ду­ха Свя­то­го. Па­риж, 1971
  • Лос­ский В.Н. Очерк мис­ти­че­ско­го бо­го­сло­вия Вос­точ­ной Церк­ви. Дог­ма­ти­че­ское бо­го­сло­вие. М., 1991
  • Дог­ма­ти­че­ские по­сла­ния пра­во­слав­ных ие­рар­хов XVII–XIX вв. о пра­во­слав­ной ве­ре. [Сер­ги­ев По­сад], 1995
Статью разместил(а) image.jpg

Спаринский Артур Романович

редактор

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты