ОРЕНБУРГСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО (ОКВ)

0 комментариев

иррегулярное войско, расположенное на территории Оренбургской губ. (ныне Оренбургская обл., часть Челябинской обл. и Башкортостана) с центром в Оренбурге, к началу ХХ в. занимало территорию общей площадью 7448304,8 дес. или 71503,7 квадратных верст (площадь Оренбургской губернии составляла примерно 170 тыс. квадратных верст).

Оренбургские казаки принимали участие практически во всех вооруженных конфликтах России XIX в.: в Отечественной войне 1812 г. и в заграничных походах 1813-1814 гг. (в составе четырех казачьих полков), в подавлении польского восстания 1830 г., в русско-турецких 1828-1829 и 1877-78 гг. и Крымской войнах, а также в покорении Туркестана.

К началу ХХ века управление войском регулировалось Положением об управлении военными отделами ОКВ, Высочайше утвержденным 24.01.1884 г. и Положением об общественном управлении станиц казачьих войск 1891 г. Согласно новым законодательным актам делами по военному и гражданскому устройству всех казачьих войск ведало Главное управление казачьих войск, функции которого в 1910 г. были переданы Казачьему отделу Главного штаба. В военном отношении ОКВ подчинялось командующему войсками Казанского военного округа. Непосредственно во главе войскового управления стоял Наказный атаман, должность которого совмещалась с должностью Оренбургского губернатора. Атаман управлял войском по гражданской (административно-хозяйственной) части на правах губернатора через Войсковое хозяйственное правление, по военной части – на правах начальника дивизии через Войсковой штаб. В полицейском отношении население находилось в ведении общей губернской полиции. Войсковое хозяйственное правление включало общее присутствие и пять отделений: хозяйственное, поземельно-строительное, особое, межевое и лесное. В ведении Войскового хозяйственного правления находились все отрасли войскового хозяйства, а также непосредственное управление общими войсковыми капиталами. Особое отделение отвечало за общественное управление станиц. Не менее важным административным органом был Войсковой штаб, во главе которого стоял начальник в чине полковника или генерал-майора.

Следующим звеном войсковой административной системы являлись управления военных отделов и сами отделы: I с центром в Оренбурге, II с центром в Верхнеуральске и III с центром в Троицке. Во главе каждого отдела стоял атаман в чине полковника или генерал-майора, непосредственно подчинявшийся Наказному атаману. Первый отдел был крупнейшим по числу станиц и численности казачьего населения, второй отдел превосходил остальные по территории, третий отдел – по общей численности как войскового, так и невойскового населения и по числу населенных пунктов.

Атаман отдела должен был осуществлять военное управление, наблюдать за общественным управлением в станицах, в его ведении также было руководство станичными школами и общее управление станичными конно-плодовыми табунами. По военной части атаман отдела наблюдал за исправностью отбывания казаками воинской повинности, должен был следить за тем, чтобы все чины льготных частей, а также запасные состояли в установленной положением готовности к службе по всем предметам воинского снаряжения, а казаки старшего возраста приготовительного разряда приобретали бы необходимое для службы снаряжение в срок. Кроме того, атаман отдела заведовал всем не находившимся на действительной службе служилым составом казаков отдела и наблюдал за тем, чтобы они не уклонялись от службы во время лагерных сборов. Атаман также руководил учебными занятиями казаков, занимался формированием сменных команд первоочередных частей, инспектировал льготные команды тех же частей по возвращении их в войско.

В военное время атаман отдела формировал при мобилизации льготные части, выставляемые отделом, инспектировал мобилизованные части по возвращении их в войско. Атаманы отделов осуществляли надзор за общественным управлением в станицах и имели полномочия увольнять станичных и поселковых должностных лиц, за исключением станичных атаманов и почетных судей, за проступки. За маловажные проступки атаманы отделов имели право подвергать виновных выговорам, замечаниям или денежному взысканию до пяти руб. и аресту до семи дней. Несмотря на наличие штата помощников, атаманы отделов не справлялись с возложенными на них обязанностями.

Территория каждого отдела подразделялась на два полковых округа, служивших территориальными районами комплектования льготных полков. В одном полковом округе к началу ХХ в. проживало по 32-36 тыс. душ мужского пола войскового сословия. Каждую осень атаманы отделов объезжали станицы, проверяя их военную, хозяйственную и общественную деятельность.

Станицы и поселки имели свое местное самоуправление. На станичном уровне оно включало: станичного атамана, станичный сбор, станичное правление и станичный суд. Станичный атаман избирался сроком на три года станичным сбором и утверждался в должности Наказным атаманом. Качественный состав станичных атаманов был стабильно высок, поскольку атаманами обычно избирались казачьи унтер-офицеры (вахмистры, урядники), являвшиеся, как правило, авторитетными и законопослушными людьми с опытом административной работы. Одним из основных показателей результативной работы станичных атаманов на благо своих одностаничников является значительный процент переизбраний атаманов на второй и последующие сроки – по данным на начало ХХ в. 46% станичных атаманов избиралось на этот ключевой в жизни станицы пост несколько раз подряд. На станичного атамана возлагались обязанности объявлять станичному обществу и приводить в исполнение все распоряжения войскового начальства по вопросам отбывания казаками воинской повинности; наблюдать за исправным снаряжением казаков служилого состава на службу; при мобилизации и при выходе казаков на службу в мирное время принимать в экстренных случаях необходимые меры при наличии казаков, не имеющих исправного снаряжения, и доносить о них атаману отдела.

Станичный атаман мог подвергать лиц, не пользующихся особыми правами по состоянию, за маловажные проступки денежному взысканию на сумму до трех руб. или аресту (назначению на общественные работы) на срок до трех дней. Для лиц, подвергавшихся взысканиям неоднократно, сумма взыскания могла быть увеличена до пяти рублей, а сроки ареста или общественных работ, соответственно, – до пяти дней. Поскольку все станичные общества ОКВ к началу ХХ в. имели не менее 300 дворов, на станичные сборы избирались представитель от каждых десяти дворов. Станичный сбор ведал общими станичными суммами и назначением сборов (денежных или натуральных) на станичные потребности; разверсткой земских и станичных повинностей между отдельными поселковыми обществами; определением на основании положения о военной службе платы с казаков неспособных к службе, но способных к труду; назначением этой категории казаков на внутреннюю службу по войску; рассмотрением и утверждением проектов возрастных и очередных списков; определением казаков, нуждающихся для выхода на службу в пособиях или ссудах; избранием лиц на общественные станичные должности. Сбор созывался, как правило, один или два раза в месяц, а иногда и реже.

Станичное правление представляло собой орган, в состав которого входили: станичный атаман, его помощники, станичный казначей и доверенные. Станичное правление решало менее важные вопросы по сравнению со станичным сбором. Оно занималось ежемесячной поверкой станичных сумм; поверкой всего станичного имущества (не реже одного раза в год); ежегодным составлением сметы станичных доходов и расходов; составлением возрастных и очередных списков и организацией публичных торгов.

Станичный суд рассматривал дела, связанные с маловажными проступками и состоял из двух органов: суда станичных и суда почетных судей. Под юрисдикцию станичного суда подпадали гражданские дела на сумму до 100 рублей, а уголовные – по мелким преступлениям. Суд станичных судей действовал в каждой станице, в его состав ежегодно избирались от 4 до 12 человек. Суд почетных судей (3-6 человек) был один на две станицы. В его ведении были дела, уже рассмотренные первым судом, как правило, жалобы на станичных судей, по остальным делам потерпевшие должны были обращаться к земским начальникам или городским судьям.

Следующим уровнем войсковой администрации являлось управление поселка, состоявшее из поселкового атамана и поселкового сбора. Их функции в целом совпадали с функциями одноименных органов станичного уровня. Поселковый атаман избирался поселковым сбором на три года и утверждался в должности атаманом отдела. В поселке он являлся представителем местной правительственной власти, отвечал за сохранение порядка в поселке, общественные дела. Провинившихся лиц поселковый атаман мог подвергать денежному взысканию на сумму не свыше 1 руб. или аресту (общественным работам) на срок, не превышавший двух дней. Поселковый сбор составляли: атаман поселка и выборные казаки-домохозяева. Права участвовать в выборах и быть избранными не имели лица, не достигшие 25 лет, состоявшие под следствием или судом, отданные по решению суда под надзор общества, лица, судимые за кражу, мошенничество, присвоение или растрату чужого имущества и не оправданные, а также подвергшиеся более строгому наказанию (тюремному заключению и т.п.) и лишенные права участвовать в сборах.

Вплоть до 1913 г. на территории Оренбургской губ. не было земства, но даже с его появлением ОКВ было изъято из под его юрисдикции, чтобы избежать разрушения традиционного казачьего уклада.

К 1910 г. население войска достигло почти 600 тыс. человек. По численности населения ОКВ уступало лишь Донскому и Кубанскому, а по площади занимаемой территории – Донскому и Забайкальскому войскам.

В 1914 г. плотность населения на территории войска составляла 8,8 человек на 1 квадратную версту. Для сравнения, в губерниях Европейской России по данным 1913 г. средняя плотность населения составляла 30 человек на квадратную версту. В войсковых пределах находилось шесть городов: Оренбург (губернский), Орск, Верхнеуральск, Троицк, Челябинск (уездные), Илецкая Защита (заштатный). Однако эти города, несмотря на нахождение в некоторых из них войсковых административных зданий, не принадлежали войску.

К 1914 г. в войске было 58 станиц (25 в I-м военном отделе, 17 во II-м и 16 в III-м), 441 поселок, 65 выселков и 553 хутора, причем некоторые станицы по числу жителей были крупнее многих городов того времени. Крупнейшей по численности населения являлась станица Челябинская (25960 жителей). За сорок лет с 1871 по 1912 гг. население войска возросло примерно в 2,3 раза, причем собственно казачье население только в 2 раза.

На увеличении численности казачества негативно сказались события русско-японской войны и первой русской революции, когда произошла мобилизация всего войска. В итоге в период 1904-1907 г.г. прирост населения неуклонно падал с 5,3% в 1904 до 5% в 1906 г., и лишь в 1907 г., после демобилизации, этот показатель резко пошел вверх, составив 5,9%. Общая численность неказачьего населения в войске в начале ХХ в. была относительно невелика и составляла 18,1% (данные на 1912 г.; для сравнения, в Донском казачьем войске в 1912 г. иногородние составляли 57,2% населения, в Кубанском в 1917 г. – 58%).

В этническом отношении казачье население не было единым: по данным 1902 г. доминировало русское население (87,6%), остальные этносы (мордва, башкиры, калмыки), за исключением татар (6,6%) и нагайбаков (2,9%), были представлены достаточно слабо (суммарно 2,9%). В конфессиональном отношении по данным на 1902 г. православные составляли 88%, мусульмане – 7,4%, старообрядцы – 4,6%. К православным относились русские, нагайбаки, мордва и калмыки, к мусульманам – татары и башкиры. Несмотря на поликонфессиональный состав войска, оренбургские казаки отличались веротерпимостью.

Затраты на снаряжение оренбургского казака на военную службу менее чем за полвека возросли примерно в 2,9 раза. Если в 1865 г. они составляли 71 руб. 9 коп., то в 1875 г. – уже 109 руб. 55 коп., а в 1900 г. – 204 руб. 2 коп.. Основными статьями расхода (свыше 64 % от общей суммы) являлись (по мере убывания): покупка лошади, седла и мундира. Усиливались противоречия между военной службой казака и его хозяйственной деятельностью.

Деление на паи осуществлял станичный сбор, а затем нарезанные паи распределялись по жребию. Величина земельного надела, который получал каждый казак по достижении 17 лет, составляла по закону от 09.09.1867 г. 30 дес. удобной земли, причем в эту площадь входило не менее 6 дес. лугов. В 1912 г. на одну душу мужского пола войскового сословия в ОКВ приходилось в среднем 23,5 дес. удобной, 2,3 дес. леса и 2,5 дес. неудобной земли, итого 28,4 дес. земли. Казаки некоторых станиц особенно сильно нуждались в дополнительных наделах. Так, к 1900 г. в станицах Нижнеозерной, Воздвиженской, Татищевской и Гирьяльской на душу мужского пола приходилось от 11 до 14 дес. земли, причем размеры эти неуклонно сокращались. По предварительным расчетам, к 1934 г. казаки должны были столкнуться с проблемой малоземелья. Постепенно складывалась парадоксальная ситуация, когда казаки продолжали служить, как и раньше, несли те же тяготы, но взамен не получали гарантированных им государством земельных наделов. Нарушался основополагающий принцип казачьей службы за землю, и в этих условиях казаки могли также начать отказываться от своих обязательств. В 1892 г. в войске была введена переложная система землепользования. Широкое распространение на территории войска получило трехполье (посев – сенокос – пастбище), каждые 3-6 лет производилось чередование полей. Таким образом, фактически казак мог использовать не более 3-9 десятин земли на душу.

Основными зерновыми культурами в войске были: пшеница-кубанка, овес, реже просо и рожь (I-й военный отдел); пшеница-сибирка, овес, рожь и ячмень (II-й и III-й военные отделы). Земледелие было особенно широко развито в III-м военном отделе, где земли были наиболее плодородными, а близость Самаро-Златоустовской железной дороги позволяла быстро реализовывать сельхозпродукцию.

Важной статьей дохода казаков было скотоводство. В ОКВ разводили, главным образом, лошадей, крупный рогатый скот, овец и свиней. Повсеместное распространение в войске получило огородничество, а в I-м военном отделе и южных станицах других отделов было развито и бахчеводство. Основными культурами, которые выращивались в казачьих хозяйствах, были традиционные для Европейской России картофель, капуста, лук, редька, свекла, морковь, укроп, а также бахчевые – арбузы, дыни, тыквы. Помимо сельского хозяйства казаки занимались и побочными промыслами, такими как рыболовство или пчеловодство, но доходы от них были совершенно ничтожны. Развитию рыболовства на р. Урал препятствовал «учуг» (перегородка) на территории Уральского казачьего войска, отсекавший ОКВ от каспийской рыбы осетровых пород (осетр, севрюга), в других реках водились менее ценные породы рыб: щука, карась, язь, окунь, жерех, голавль и т.д.

Широко развивалась торговля. В конце XIX в. ярмарки проводились практически в каждой станице войска. Рынками сбыта сельхозпродукции традиционно являлись города. В связи с развитием сети железных дорог рынки сбыта продукции казачьих хозяйств существенно расширились, но, в основном, это была территория Оренбургской и соседних губерний. Основным препятствием развитию предпринимательства в казачьей среде было отсутствие денежных средств. Чтобы решить эту и другие проблемы, с 1908 г. в войске стали открываться кредитные товарищества, выдававшие ссуды на срок до пяти лет.

По разным причинам казак к началу ХХ в. не мог обеспечить собственное благосостояние ни сельским хозяйством, ни побочными промыслами, но в то же время в пользу государства должен был нести значительное число повинностей. Все они подразделялись на денежные (выплаты на ремонт дорог; на содержание земских лошадей; на содержание медико-статистического бюро; на содержание сельско-ветеринарной части; на содержание арестованных и на делопроизводство; на борьбу с вредными животными и насекомыми; на расходы выездных сессий уездных съездов) и натуральные (воинская, общие земские и станичные повинности). В состав общих земских повинностей входили: дорожная, постойно-квартирная, арестантско-этапная, конвой для сопровождения почт, тушение лесных и степных пожаров. Станичные повинности включали: подводную повинность с летучей почтой, караульную повинность, содержание хлебных и сенных запасов, содержание случных пунктов и жеребцов для конно-плодовых табунов, содержание дорог, перевозов, паромов и т.д., истребление вредных животных и насекомых, содержание штатов станичных и поселковых правлений, устройство и ремонт общественных зданий, содержание пожарных обозов, содержание школ и приемных покоев. В пересчете на деньги все повинности требовали от казака годового расхода в 50-70 руб., что было крайне обременительно.

Основной и наиболее тяжелой повинностью оренбургского казачества являлась воинская повинность, определявшаяся к началу ХХ века Уставом о воинской повинности Донского казачьего войска от 29.04.1875 г., впоследствии распространенным с некоторыми поправками на другие казачьи войска, а также Высочайше утвержденным 10.07.1876 г. «Положением о военной службе казаков Оренбургского войска».

На основании этих нормативных актов все мужское население ОКВ подлежало воинской повинности без различия состояний. Не допускались денежный выкуп и замена добровольцем. Военный состав войска был разделен на служилый состав и войсковое ополчение. В служилый состав зачислялись все казаки, достигшие 18 лет к первому января того года, в который производилось зачисление. Исключение составляли лица, лишенные всех прав состояния или всех особых прав и преимуществ.

Зачисление производилось по особым возрастным спискам, составлявшимся в станицах. Войсковое начальство определяло число мобилизуемых в первоочередные части, разнарядка направлялась атаманам отделов и станиц, а в самих списках устанавливался предельный номер, казаки, указанные в списке ниже этого номера, зачислялись в льготные части. Казаки должны были являться на службу со своим снаряжением, вооружением (кроме огнестрельного оружия) и строевым конем.

В возрасте 18 лет казаки поступали в приготовительный разряд, в котором их готовили к службе в течение трех лет. Затем на протяжении двенадцати лет казаки должны были состоять в строевом разряде: первые четыре года казаки находились в частях первой очереди, следующие четыре года состояли в частях второй очереди (на льготе), т.е. жили в станицах, но должны были в исправности содержать строевого коня, обмундирование, вооружение и снаряжение и ежегодно собираться в лагеря, и последние четыре года казаки числились в частях третьей очереди, но могли уже не иметь строевых лошадей и лишь однажды должны были собираться в лагеря, однако по первому требованию к выходу на службу обязаны были завести строевого коня.

По достижении 33 лет казаки перечислялись на пять лет в запасной разряд, из состава которого пополнялась убыль строевых частей в военное время. После двадцатилетней службы казаки зачислялись в войсковое ополчение, где числились до тех пор, пока были в состоянии носить оружие. Особо учитывались десять младших возрастов войскового ополчения, в которые входили вполне еще крепкие мужчины от 38 до 48 лет. Войсковое ополчение подлежало мобилизации лишь при чрезвычайных обстоятельствах военного времени.

ОКВ к началу ХХ века выставляло по штату мирного времени три шестисотенных и три четырехсотенных казачьих конных полка (всего – 30 сотен), две отдельных конных сотни, три шестиорудийных батареи (всего – 18 орудий) и три штаба льготных батарей двухорудийного состава, три пеших местных команды, на льготе состоял личный состав двенадцати шестисотенных конных полков и трех батарей, а также одной запасной батареи. В военное время войско обязано было выставить пятнадцать шестисотенных и три четырехсотенных конных полка (всего – 18 конных полков или 102 сотни), две отдельных конных сотни, шесть шестиорудийных и одну запасную четырехорудийную батарею (всего – 40 орудий), три пеших местных команды, шесть запасных конных сотен.

К 1 января 1896 г. при численности мужского населения войскового сословия в 178230 человек штат строевых частей ОКВ мирного времени составлял 225 офицеров и 6110 нижних чинов при 5707 строевых, артиллерийских и обозных лошадях. В военное время войско должно было выставить 418 офицеров, 19638 нижних чинов (т.е. всего 20056 человек), 21030 лошадей (в том числе 17758 строевых, 842 артиллерийских и 2430 подъемных и вьючных), т.е. тотальная мобилизация всех трех очередей войска ставила под ружье только 11,2% мужского казачьего населения. К началу ХХ в. на службе состояло около 1,8% населения войска, что почти в два раза превышало принятый в Европе мирный состав армии в 1% населения. В военное время войско выставляло в 1,8 раза больше офицеров по сравнению с мирным временем, причем по штату военного времени офицеры составляли 2,08% всех чинов. В связи с мобилизацией штат нижних чинов возрастал в 3,2 раза, численность выставляемых войском лошадей – в 3,7 раза.

К 01.01.1896 г. в войске состояло 470 генералов, штаб- и обер-офицеров и 45219 нижних чинов. Нижние чины служилого состава, имевшиеся налицо (43911 казаков), в процентном соотношении распределялись следующим образом: 20% - приготовительный разряд, 57,5% - строевой разряд и 22,5% - запасной разряд. На действительной службе в строевых частях состояло 198 офицеров и 5377 нижних чинов, всего 3,1% мужского казачьего населения (для сравнения, в Донском казачьем войске – 3,7%, в Кубанском – 4,2%, в Уральском – 4,4%, в Семиреченском – 4,9%, в Амурском – 5,1%). Численность негодных к службе казаков (11083 человека) составляла 20,1% ко всем обязанным службой.

Войско было разделено на три военных отдела, каждый из которых, в свою очередь, делился на два полковых округа. Полковые округа являлись районами комплектования казачьих полков всех трех очередей. Из этого следует, что в каждом полковом округе формировалось три полка: один первоочередной и два льготных, следовательно, в каждом военном отделе формировалось шесть казачьих полков: два первоочередных и четыре льготных. На территории I военного отдела формировались 2-й, 6-й, 7-й, 8-й, 13-й и 14-й полки, на территории II военного отдела – 1-й, 5-й, 9-й, 10-й, 15-й и 16-й полки, на территории III военного отдела – 3-й, 4-й, 11-й, 12-й, 17-й и 18-й полки. Первоочередные казачьи части дислоцировались в Казанском, Киевском, Варшавском и Туркестанском военных округах

В заслугу войсковой администрации можно поставить небывалое не только для казачества, но и для всей страны развитие системы народного образования и просвещения. Посещение школ было обязательным для всех казачьих детей с 8 лет. Именно эта мера вывело войско на первое место по уровню грамотности среди других. К началу ХХ в. до 70% казаков и до 50% казачек было грамотно, неграмотной оставалась лишь часть стариков, служивших до 1871 г., а также дети до 7 лет. В III-м военном отделе уже в 1902 г. существовала 99% или всеобщая грамотность, что является уникальным показателем для начала ХХ в.

В качестве меры дисциплинарного наказания для казаков дурного поведения было откомандирование их на полевую службу на срок до четырех лет, если они состояли в строевом разряде. Отставных казаков выселяли на срок до четырех лет в отдаленные от постоянного места жительства станицы. Такие меры были установлены в 1886 г. как временные, но в 1891 и 1895 г.г. продлялись, за исключением права ссылки.

Оренбургские казаки приняли участие в русско-японской войне и в обеспечении государственной безопасности в период первой русской революции. На Дальний Восток со льготы были мобилизованы казаки второй очереди в составе Оренбургской казачьей (льготной) дивизии (9-й, 10-й, 11-й и 12-й Оренбургские казачьи полки) под командованием генерал-майора В.П. Грекова. Первоочередные казачьи части (за исключением 1-го Оренбургского казачьего полка, также направленного на Дальний Восток), несшие службу в приграничных Варшавском, Киевском и Туркестанском военных округах, мобилизации не подлежали. Всего было мобилизовано 146 офицеров и 4017 казаков. Кроме того, сразу после объявления войны сорок восемь оренбургских казачьих офицеров отправились на Дальний Восток в качестве добровольцев, чтобы принять участие в боевых действиях в составе Сибирских, Амурских, Забайкальских и Уссурийских казачьих частей. В Маньчжурии казаки столкнулись с невиданным дроблением дивизии, которая была разделена сначала по бригадам и полкам, а позднее даже по отдельным сотням и по взводам. Оренбургские казаки в составе отрядов генерал-майоров В.П. Грекова, П.И. Мищенко, подполковника А.С. Мадритова и др. участвовали почти во всех крупных боевых операциях в Маньчжурии. Учиться ведению современного боя им пришлось непосредственно в ходе столкновений с японцами, методом проб и ошибок. Казаков чаще всего применяли в целях боевого обеспечения армии (несения разведки, охранения), а в стычках с противником употребляли как ездящую пехоту. Потери Оренбургской казачьей дивизии в ходе войны составили: 2 офицера и 45 казаков убитыми, 17 офицеров и 183 казака ранеными и 3 офицера и 71 казак пропавшими без вести. 17 декабря 1905 г. было получено распоряжение об отправке дивизии в Россию. 30 декабря домой отправился первый эшелон дивизии, а 4 марта 1906 г. дивизия была расформирована.

По возвращении в войско с Дальнего Востока казаки столкнулись с революционным движением, пик которого на территории ОКВ пришелся на 1906 год. Непосредственного участия в революционном движении оренбургские казаки практически не принимали, однако бытовавшие настроения отражались и на них. В 1905 - начале 1906 г. для наведения порядка на территории Казанского военного округа были мобилизованы 7-й, 8-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й и 18-й Оренбургские казачьи полки. Вплоть до осени 1906 г. полки третье очереди находились на подавлениях в Вятской, Оренбургской, Пензенской, Пермской, Самарской, Саратовской, Симбирской и Уфимской губерниях и лишь в августе 1907 г. была осуществлена мобилизация 7-го и 8-го Оренбургских казачьих полков. Одним из итогов мобилизации войска 1904-1907 гг. стало ухудшение состояния казачьих хозяйств, приходивших в упадок в отсутствие хозяев, что усиливало и до того имевшую место в казачьей среде социальную напряженность. Участвуя в борьбе с массовыми беспорядками, оренбургские казаки своими глазами увидели, как живет крестьянство (в мирное время казаки не могли отлучаться из своих поселков на срок, превышавший 15 суток), что происходит в городах. Влияние чуждой среды на казаков следует признать негативным. Казаки тесно соприкоснулись с худшими, как правило, антигосударственно настроенными элементами общества, что ускоряло процесс разложения казачества как особого военно-служилого сословия, разрушало веру казаков в свои традиционные идеалы служения государству и в конечном итоге привело к трагическим для казачества последствиям.

В начале Первой мировой войны на передовую отправились казачьи полки первой очереди (за исключением 4-го и 6-го полков, оставшихся в Средней Азии), задачей которых была разведка и прикрытие развертывания русской армии. Через неделю после объявления мобилизации второочередные полки войска (с 7-го по 12-й) были направлены в районы развертывания армии. В период с 30 июля по 7 августа 1914 г. отправились полки третьей очереди (с 13-го по 18-й), а из второочередных казаков II и III военных отделов в 1914 г. была сформирована Оренбургская казачья льготная дивизия под командованием генерал-лейтенанта М.Г. Михеева (командовал дивизией до конца 1916 г.) в составе 9-го, 10-го, 11-го и 12-го Оренбургских казачьих полков (всего 24 сотни) и 2-го Оренбургского казачьего артиллерийского дивизиона в составе трех батарей (4-й, 5-й и 6-й). Дивизия действовала на Северо-Западном, а позднее и на Румынском фронте. К концу 1915 г. в составе дивизии числилось 56 офицеров и 4288 казаков. В 1917 г. была сформирована 2-я Оренбургская казачья дивизия (14-й, 15-й, 16-й, 17-й Оренбургские казачьи полки) под командованием генерал-майора Л.П. Тимашева. Всего ОКВ дало фронту (без учета запасных частей) 18 конных полков (в том числе один 4-сотенный; с 1916 г. все полки стали 6-сотенными), конный дивизион, 9 батарей (первоначально – 6 шестиорудийных), 39 отдельных и особых сотен, гвардейскую сотню и 10 конвойных полусотен, 3 запасных полка, 6 запасных конных сотен с 6 отделениями казачьих конских запасов, запасную гвардейскую полусотню, запасную артиллерийскую батарею (4-орудийную), 3 пеших местных команды. В начале 1917 г. в Камышинском уезде Саратовской губернии была сформирована 2-я Оренбургская казачья дивизия, в состав которой вошли 14-й – 17-й Оренбургские казачьи полки. В общей сложности к декабрю 1916 г. было поставлено под ружье 697 офицеров и 31623 казака.

По штату к 1 января 1916 г. войско выставляло 152,5 конных сотни и команды, 9 пеших сотен и команд, 40 орудий. Эти силы распределялись следующим образом – на европейском театре военных действий 134,5 конных сотни (626 офицеров и 21 901 нижний чин), 30 орудий. В Кавказской армии 5 офицеров, 208 казаков и 6 орудий. На территории Казанского военного округа 8 конных и 9 пеших сотен (60 офицеров и 1910 казаков), 4 орудия. На территории Туркестанского военного округа 10 конных сотен (40 офицеров и 2060 казаков). 27 офицеров и 352 казака были задействованы во внутреннем управлении войском. Штатная численность личного состава войска достигала 562 генералов, штаб и обер-офицеров, 26 079 казаков. Всего 26 641 человек при 27 390 лошадях. Процент офицеров к общей численности составлял 2,11%, процент всех чинов к казачьему населению мужского пола - 10,09%. Списочный состав несколько отличался (включал помимо находящихся в частях, льготных, не считая неспособных, 10 младших возрастов ополчения, запасный и строевой разряды). В войске числилось 758 офицеров войскового сословия и 8 – невойскового. Нижних чинов - 62 690. Процент офицеров к нижним чинам составлял 1,22%. Верховых лошадей числилось 39 685. На 1 казака приходилось 0,63 лошади. В строевых частях было 25 380 лошадей.

К началу 1916 г. всех казаков, обязанных службой, в войске числилось 55 356. Однако 14 035 казаков (25,3%) из этого количества составляли неспособные. Таким образом, без учета неспособных войско имело в приготовительном разряде 4062 казака, в строевом (21-33 года) - 26 537 и в запасном (33-38 лет) - 10 722 казака. Общая численность служилого состава (без неспособных) составляла 41 321 казак. Следовательно, в военное время войско могло выставить на фронт это количество казаков. К этому можно добавить, что 10 младших возрастов ополчения составляли 20 304 казака, прочие отставные казаки - 49 563 человека (всего отставных, таким образом – 69 867). Однако такой действительно тотальной мобилизации не потребовалось.

В годы Первой мировой войны ОКВ выставило не менее 35 000 человек, включая офицеров (не менее 722 человек), строевых и нестроевых нижних чинов, потери войска составили около 80 офицеров и 1493 нижних чина убитыми и пропавшими без вести, 3053 казака получили ранения и контузии, на войско пришлось 74 офицерских и 12287 солдатских георгиевских наград.

В начальный, маневренный, период войны оренбургская конница отличилась во многих боевых столкновениях, прежде всего, в конных атаках. Однако переход к позиционной войне привел к тому, что основными задачами конницы стали разведка, охранение и преследование противника. Окончание маневренного периода войны привело к резкому снижению роли конницы.

Оренбургские казаки участвовали весной-летом 1916 г. и в знаменитом Луцком (Брусиловском) прорыве. Отличились части Оренбургской казачьей дивизии, в особенности 11-й Оренбургский казачий полк. Важный вклад в дело победы русского оружия внесли казаки 16-го Оренбургского казачьего полка. В операции участвовало 9 оренбургских казачьих полков, 5 батарей и 7 сотен. Всего – порядка 12 000 казаков.

К осени 1916 г. лишь 8 полков Оренбургского войска действовали в полном составе, остальные были разбиты посотенно и несли службу связи при пехотных частях.

Важную роль в деле пополнения казачьих формирований на фронте и подготовки молодых казаков играла в военное время система оренбургских казачьих запасных частей. Она включала в себя 6 запасных казачьих сотен и казачью запасную батарею. 1-я и 2-я сотни были расположены в Оренбурге, 3-я и 4-я – в Верхнеуральске, 5-я и 6-я – в Троицке. В феврале-марте 1917 г. (по Высочайшему приказу от 16 февраля 1917 г.) сотни были сведены в 3 казачьих запасных полка (Оренбург, Верхнеуральск, Троицк).

После Февральской революции 1917 г. в ОКВ было введено самоуправление, в тот же период в качестве общероссийского казачьего лидера выдвинулся командир 1-го Оренбургского казачьего полка войсковой старшина А.И. Дутов, избранный председателем Совета всероссийского Союза казачьих войск. 01.10.1917 г. А.И. Дутов был избран Войсковым атаманом и главой Войскового правительства ОКВ.

26.10.1917 г., считая захват власти большевиками в Петрограде и других центрах преступным, Войсковое правительство ОКВ (преобразовано из Войсковой Управы на Первом Чрезвычайном Войсковом круге в сентябре 1917 г.) приняло на себя всю полноту исполнительной власти в войске, впредь до восстановления власти Временного правительства, на территории губернии было объявлено военное положение. На Южном Урале началась Гражданская война (подробнее см. Гражданская война на Южном Урале), в результате которой ОКВ, после оставления в сентябре 1919 г. его территории войсками адмирала А.В. Колчака, было упразднено.

Оренбургские губернаторы и Наказные атаманы ОКВ в 1914-1917 гг.: генерал-лейтенант Н.А. Сухомлинов (04.09.1911–24.05.1915), Генштаба генерал-лейтенант В.В. Сахаров (22.08-04.09.1915 формально, реально командовал XI армейским корпусом), Генштаба генерал-лейтенант М.С. Тюлин (17.09.1915–17.03.1917).

Начальники Войскового штаба ОКВ в 1914-1917 гг.: Генштаба генерал-майор А.И. Нестеровский (24.03.1909–26.02.1914), Генштаба генерал-майор С.И. Гаврилов (10.03.1914–19.04.1915), есаул (затем – войсковой старшина) Н.М. Альметьев (вр.и.д. 08.11.1914–08.01.1917), Генштаба генерал-майор С.П. Товарищев (26.11.1916–08.05.1917).

Атаманы военных отделов ОКВ в 1914-1917 гг.: I отдел - генерал-майор Н.П. Мальцев (26.11.1910-17.04.1917); II отдел - полковник М.Г. Серов (21.07.1913-1914), полковник Ф.Е. Евдюков (1915-1917), войсковой старшина (затем – полковник) Ф.С. Луговских (с 20.04.1917); III отдел - полковник Д.Г. Серов (07.08.1913-06.03.1917).

Литература
  • Стариков Ф.М. Краткий исторический очерк Оренбургского казачьего войска. Оренбург, 1890; История казачества Урала. Оренбург-Челябинск, 1992; Абрамовский А.П., Кобзов В.С. Оренбургское казачье войско в трех веках. Челябинск, 1999; Ганин А.В., Семенов В.Г. Офицерский корпус Оренбургского казачьего войска. 1891-1945: Биографический справочник. М., 2007; Ганин А.В. Накануне катастрофы. Оренбургское казачье войско в конце XIX – начале ХХ в. (1891-1917 гг.). М., 2008; Он же. Атаман А.И. Дутов. М., 2006.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты