ЛИВИЯ

0 комментариев

Ли́вия (Государство Ливия) — государство в Сев. Африке. Площадь: 1 759,5 тыс. кв. км. На севере омывается водами Средиземного моря; на востоке граничит с Египтом, на юго-востоке — с Суданом, на юге — с Чадом и Нигером, на западе — с Алжиром, на северо-западе — с Тунисом. Столица — Триполи (1,158 млн человек, 2018). Крупнейшие города (2018): Мисурата (801 тыс. человек), Бенгази (799 тыс. человек), Эль-Бейда (250 тыс. человек), Хомс (202 тыс. человек), Себха (130 тыс. человек). Официальный язык — арабский; с 2012—2013 в административную практику допущены берберские языки. Включает три исторические области — Триполитанию (северо-запад), Киренаику (восток) и Феззан (юго-запад). Административно-территориальное деление (c 2007): 22 административных района (шаабии). Входит в Организацию Объединенных Наций (1955), Лигу арабских государств (1953), МВФ (1958), МБРР (1958), ОПЕК (1962), Африканский союз (1963), Организацию Исламского сотрудничества (1969).

Население Л., по оценочным данным на 2018, насчитывает 6,75 млн человек. Большинство — арабы (86,1 % в 2009), в том числе 71 % — ливийцы, среди которых, особенно на востоке и юге, сохраняется родоплеменная идентичность, восходящая к недавнему кочевому прошлому: выделяются две основные группы — марабуты (16 племен, происходящих от первых волн арабского переселения VII—VIII вв., смешавшихся с авто­хтонами-берберами) и садийя (потомки следующих волн переселенцев XI—XII вв., подразделяющиеся на 5 племен харби и 4 племени джабарийя). В числе выходцев из других арабских стран: египтяне (8 %), суданцы (3,6 %), тунисцы (3 %), палестинцы (0,5 %). На северо-западе страны, а также в некоторых районах Ливийской пустыни, живут берберские народы (9,3 %). Северные берберы — зената [нефуса (нанкари, халфа и нафати) и зуара] — сконцентрированы на юго-западе Триполитании (Джебель-Нефуса и окрестности Зувары). Восточные берберы заселяют пустынные оазисы Гадамес и Сокна (в каждом существует собственный язык) и оазисную зону Джалу. Южные берберы — туареги — проживают в Феззане (с центром в Гате), на крайнем юге Л. и (до недавнего времени) в окрестностях Себхи. К автохтонам относятся также не­многочисленные тубу (0,6 %) и хауса на юго-востоке страны (Эль-Катрун и оазис Эль-Куфра, вместе с берберами-джофра). Потомки турок (так называемые кулугли), появившиеся здесь при владычестве Османской империи, арабизировались, но сохранили обособленное самосознание, а местами и компактное расселение. Имеются небольшие общины греков, мальтийцев, итальянцев, цыган, панджабцев (из Индии и Пакистана) и другие. Ливийские евреи — одно из старейших в мире иудейских сообществ — проживают в настоящее время в эмиграции (Израиль, Великобритания, Италия): в 2002 скончалась последняя представительница общины, проживавшая в Л. относительно долгое время.

Мусульмане составляют 97 % населения, христиане — около 3 % (более 150 тыс. человек), из которых более половины — приверженцы нехалкидонских церквей, прежде всего Коптской церкви (1,5 % населения): численность ее прихожан в 1990—2000-е выросла почти на треть благодаря иммиграции египетских коптов и некоторому количеству новообращенных из числа ливийцев (хотя проповедь христианства в Л. запрещена по закону, а исламистскими группировками карается смертью). Численность представителей немонотеистических религий незначительна.

Ислам является государственной религией. Суннизм маликитского мазхаба исповедует более 90 % населения, ханафитского — примерно 2—3 % (главным образом, в крупных городах Триполитании, среди турок и кулугли, реже — среди собственно арабов). В 2010-е на востоке страны, вокруг Дерны, сформировался очаг салафитского ислама (ханбалитский мазхаб). Большим влиянием исторически пользуются суфийские братства (тарикаты), прежде всего сенусийя (в Киренаике с центрами в Адждабие и Буджиле, в Феззане — в Марзуке, Гате, Гадамесе; в зоне оазисов — в Эль-Куфре, Джалу, Джагбубе; а также в Триполитании), саламийя-арусийя (ответвление кадирийи, центр — Злитен), мааданийя (ответвление даркава, центр — Мисурата) и местная ветвь марокканской исавийи (в Триполи). Берберы (кроме туарегов, среди которых конфессионализация выражена слабо) — преимущественно хариджиты (мазхаб ибадитов), составляющие, по разным оценкам, от 5 до 10 % мусульман Л.; среди них в большей мере сохранились пережитки домонотеистических верований. Среди выходцев из Южной Азии (в частности, пакистанцев) распространены шиизм и ахмадия, приверженцы которых подвергаются преследованиям.

Территория, на которой сформировалась ливийская государственность, тысячелетиями не представляла единства ни в культурно-лингвистическом, ни в социально-экономическом смысле. Три основные составляющие ее области были исторически теснее связаны с соседними северо- и западноафриканскими регионами, нежели между собой: Триполитания — с Магрибом, Киренаика — с Египтом, а Феззан — с Суданом Западным. При этом первые две органично интегрировались в античное и раннесредневековое Средиземно­морье, а последняя сближалась с другими системами оазисов Сахары и Сахеля (вплоть до среднего течения Нигера). Это выразилось и в особенностях религиозно-политической ситуации в каждой из областей еще в доисламский период. Римское (I в. до н. э.) и еще в большей мере арабское (VII в. н. э.) завоевания включили их в рамки мировых империй, что способствовало торжеству здесь монотеистических религий (соответственно христианства и ислама). Дезинтеграция Pax romana и Халифата приводила к более или менее долго­временному подчинению Триполитании, Киренаики и Феззана разным региональным державам, центры которых находились за их пределами. На протяжении столетий (с VIII в.) единственным фактором, символически сплачивавшим это пространство, было доминирование арабского языка и суннизма, что не исключало сохранения островков берберо-ливийских диалектов и «гетеродоксального» ислама (хариджиты), а также христианства (католического и коптского) и иудаизма. Османская экспансия (XVI в.) и деятельность суфийского братства сенусийя (XIX в.) подготовили консолидацию ливийских земель в границах, близких к современным, которая завершилась уже в условиях итальянской колониальной гегемонии и увенчалась независимостью в XX в.

Древность и Античность (до VII в.). Территория современной Л. была заселена в каменном веке: палеолитические орудия труда сохранились в районах Хомса и Гарьяна (Триполитания), Бенгази (Киренаика) и Джермы (Феззан); неолитические наскальные изображения охоты на слонов и зубров встречаются в горах Джебель-эль-Увейнат, Джебель-Бен-Гнема и других. Археологически здесь фиксируется сначала охотничье, затем скотоводческое хозяйство, а со 2-й половины II тысячелетия до н. э. — постепенный переход к земледелию и первые этапы социальной дифференциации среди автохтонов, носителей языков берберо-ливийской группы афразийской семьи. Эти земли начиная с бронзового века не раз становились объектом экспансии различных политических образований Сев. Африки, которые стремились, захватив плодородные участки по берегам Большого и Малого Сиртов (ныне заливы Сидра и Габесский), контролировать судоходство в Южном Средиземноморье.

Старейшие письменные сведения о народностях Ливийской пустыни встречаются в эпиграфике Старого царства Египта древнего (XXVIII — начало XXII в. до н. э.), которая упоминает живущих на западе «лебу», наряду с родственными им племенами «техенну» и «темеху» (этнонимы, употреблявшиеся также для совокупного обозначения жителей края), «каикаша», «шаитеп», «машаваша», «исавада», «ааса» и «вакана»; последние 4 имени напоминают известных Геродоту максиев, асбистов, авсеев и маков. Столкновения с «лебу», безуспешно пытавшимися захватить долину Нила, продолжились в эпоху Среднего царства, но особенно ожесточились в правление XIX и XX династий (XIII—XI вв. до н. э.) Нового царства: при Мернептахе «лебу», соединившись с «народами моря», произвели опустошительное нашествие под предводительством «царя» Марануи, а при Рамсесе III на Египет неоднократно совершали набеги «цари лебу» Чаутмар и Капур. Настенные росписи, иллюстрирующие «длинные надписи» фиванского храма Мединет-Абу, посвященные триумфам фараонов, изображают во множестве пленных «лебу»: они голубоглазы и белокожи, с татуировками по всему телу и прической из спускающихся на виски кос и страусовых перьев, одеты в своеобразные цветные плащи и пояса.

С конца Нового царства «лебу» часто обосновывались в Древнем Египте, в том числе по приглашению местных владык, заселяя окраины и проникая в войско и различные ведомства. Дельта Нила покрылась их военными поселениями, которые со временем превращались в ставки полунезависимых князьков, достигавших высоких постов на царской службе. В середине X в. до н. э. поселенцы возвели на фараоновский престол своего вождя Шешонка I, который стал родоначальником XX династии, называемой также ливийской или Бубастидами — по имени города Бубастис, который, наряду с Танисом, служил резиденцией новой династии. Некоторые последующие династии фараонов вплоть до середины VII в. до н. э., предположительно, также были ливийского происхождения. Вероятно, из среды «лебу» происходила и 26-я (Саисская) династия (664—525 до н. э.), восстановившая единство Позднего Египта.

С IX в. до н. э. началось освоение финикийцами берегов обоих Сиртов: археологические находки свидетельствуют о контактах этой зоны с Сиро-Палестинским регионом в VIII—VII вв. до н. э., когда, по всей видимости, здесь и выросли финикийские колонии Лептис, Сабрата и Эйя, которые с конца VI в. до н. э. получили самоуправление, в связи с чем сицилийские греки дали этой области имя Триполис (Tripolis, «Троеградье»). К востоку c 640 до н. э. развернулась активность колонистов из Древней Греции, которые в 631/630 до н. э. основали Кирену и овладели прилегающей к ней округой, получившей имя Киренеи (позднее — Киренаика).

Ряд берберо-ливийских племен, отошедших к югу, сохранил независимость. Египетский этноним «лебу» греческие классики восприняли как «lybioi» и в 1-й половине I тысячелетия до н. э. распространили его на всех автохтонных обитателей Сев.-Зап. Африки (включая нумидов и мавров на территории современных Туниса и Алжира), в противоположность переселенцам из Финикии и Эллады. В Библии хороним «Л.» и этноним «ливияне»/«ливийцы» (по синодальному переводу) встречаются в формах «Легавим» (лехабим; преимущественно в Моисеевом Пятикнижии) и, позднее, «Лувим» (лубим; преимущественно в книгах Пророков). Если Гомер понимал под Л. Африку к западу от Египта, то Геродот и Эратосфен вложили в этот хороним значение всех известных эллинам земель на континенте.

Между XI и VIII вв. до н. э. в Феззане и на юге Триполитании, вокруг Гарамы (ныне в районе Джермы) сложилось самое раннее из известных политических объединений берберо-ливийцев — Гарамантида. Его верхушка могла происходить из среды «народов моря», вторгавшихся в Сев. Африку со стороны Средиземноморья в XV—XII вв. до н. э. Но ассоциируемые с ней надписи, сопровождающие многочисленные наскальные росписи со сценами пастушеского и охотничьего быта, выполнены письмом, генетически связанным с финикийским и предковым по отношению к древнеливийскому, а через него — к туарегскому алфавиту тифинаг. Старейшее письменное упоминание о гарамантах принадлежит Геродоту, у которого описаны их развитое ирригационное земледелие, основанное на использовании вод Нила и Меридова озера через обширную сеть каналов, ведущих к Сирту, и колесничное войско (на квадригах), помогавшее им господствовать над сахарскими племенами «пещерных эфиопов» — предположительно, предками позднейших тубу. О древнеегипетских «лебу» напоминают и обычаи гарамантов, связанные с ритуальной татуировкой и искусственным шрамированием, в изображении античных географов (прежде всего, Плиния Старшего, который упоминает также о преобладании среди них группового брака).

В 525/524 до н. э. Киренея, уже плотно заселенная греками, покорилась Ахеменидам, а в 320-х до н. э. — армии Александра Македонского, после чего она вошла в состав государства Птолемеев (Лагидов). В середине V в. до н. э. на Малом и Большом Сиртах утвердилось доминирование Карфагена. В 241—237 до н. э. произошло массовое антикарфагенское восстание наемников и местного населения под предводительством ливийца Матоса (так называемая Ливийская война), стимулировавшее политогенез в среде оседлых и кочевых предков современных берберов. Его результатом стало в конце III в. до н. э. раннее государство Нумидия, которому Рим древний, как своему союзнику во II Пунической войне, передал область Сиртику (Regio Syrtica), где лежал Триполис. Сокрушив карфагенян в III Пунической войне, римские легионы в 105—102 до н. э. оттеснили ливийцев в горы Нефуса и захватили Сиртику. Изначально преобладавшее здесь финикийское, затем пунийское влияние не помешало ее интеграции в Римскую республику. Во 2-й половине I в. до н. э. судьбу Сиртики повторили оази­сы Фазании (позднейшего Феззана), превращенные в юго-восточные окраины провинции Проконсульская Африка. В 46 до н. э. на Эйю перешло наименование Триполис.

Сложнее складывались взаимоотношения Рима с Гарамантидой, достигшей расцвета благодаря контролю над транссахарскими торговыми путями, по которым в эллинистический мир (через Кирену, а после установления римской гегемонии — через Лептис) вывозились товары престижного потребления (пряности, слоновая кость, звериные шкуры, драгоценные камни, экзотические животные). Здесь возделывались виноградная лоза, фиговое дерево, хлопок, ячмень, а также пшеница, которая, наряду с солью и рабами, поступала в римские владения в обмен на вино, оливковое масло и керамику; кроме того, на нагорье Тибести добывался амазонит. Сохранившиеся оросительные сооружения (количество которых измеряется сотнями, а общая протяженность — тысячами километров) датируются приблизительно II в. до н. э. — II в. н. э. Они использовались, скорее всего, до VII в. н. э. (предположительно, при помощи рабской силы) и легли в основу позднейшей техники проведения подземных туннелей-фоггара. Археологические раскопки выявили, помимо остатков обычных поселков, протянувшихся на юг до Гата, руины 8 городских поселений, крупнейшее из которых, Гарама, могло насчитывать до 4 тыс. жителей с 6 тыс. обитателей окрестных сел (исследование останков, в том числе немногих мумифицированных, показало сравнительно высокий уровень жизни в гарамантском социуме, что косвенно подтверждает утверждение об их миролюбии). В 21—19 до н. э. легионы Луция Корнелия Бальба Младшего успешно действовали против гарамантов из Сабраты: опустошив Гадамес, они неожиданным ударом овладели Гарамой и близлежащей округой (15 селений), но не смогли там закрепиться и уничтожить местную государственность. Однако скоро гарамантские отряды уже участвовали в наиболее заметных восстаниях, охвативших Фазанию в имперский период: выступлениях 16—24 н. э. под предводительством Такфарината и набегах племен мусуламиев. Известно об использовании пленных гарамантов в гладиаторских играх.

В Киренаике в III—II вв. до н. э. полисы Кирена, Эвгеспериды (позднее Береника), Тавхира (позднее Арсиноя), Барка (позднее Птолемаида) и Аполлония сформировали федерацию Пентаполис («Пятиградье») под эгидой лагидских государей, которые, проводя здесь военную колонизацию, способствовали также формированию многочисленной еврейской общины. Еще Птолемей I Сотер заселял «царские» (казенные) земли вокруг важнейших городов Л. евреями из Египта: из их среды, видимо, происходил ­Иасон, чье сочинение легло в основу II Книги Маккавеев. В начале I в. до н. э. население Кирены подразделялось на 4 разряда: граждан, земледельцев-арендаторов, поселенцев-колонистов и евреев, которые пользовались здесь широкими правами, в том числе следования собственным законам.

В 96 до н. э. Римская республика присоединила Киренаику, включив ее в одну провинцию с Критом, а вскоре сюда перекинулись из Антиохии и Александрии межобщинные столкновения евреев и греков. Около 87 до н. э. Сулла направил в Киренаику Лукулла с целью подавить беспорядки, в которых евреи принимали заметное участие. Позднее Рим предоставил еврейским общинам по всему Востоку, в том числе в Киренаике, некоторые льготы. С 74 до н. э. равноправие с греческими гражданами, которым ранее пользовались киренейские евреи, неоднократно нарушалось, что вызывало рост напряженности в регионе. Однако Август через претора провинции Флавия даровал иудейской общине многие привилегии, в том числе подтверждение права жертвования иеру­салимскому храму, которому противились магистраты-эллины.

Евреи играли важную роль в экономике римской Киренаики, будучи и земледельцами, и ремесленниками (литейное и гончарное дело), а также ведя активную торговлю морем из киренейских портов Эвгесперид, Аполлонии и Барки. Несмотря на усиленную эллинизацию верхушки общины, выходцы из которой обучались в греческих гимнасиях и получали гражданские права в полисах, они в целом сохраняли обособленность как «иноземцы». Повышение арендной платы римскими властями вело к разорению еврейских крестьян, способствовавшему их вовлечению в последующие мятежи. Тесные контакты общины Пентаполиса с палестинскими единоверцами проявились в наличии у нее собственной синагоги в Иерусалиме и наглядно обнаружились в ходе Иудейской войны 66—73: среди осажденных на Сионе зелотов находились три сына некоего Измаила, обезглавленного в Кирене. Уже после разрушения Храма в Пентаполис прибыл сикарий Ионатан Ткач, «пророк-пустынник», который в 73, несмотря на донос глав общины легату Валерию Катуллу, сумел поднять бунт среди беднейших соплеменников, оказавших яростное сопротивление римлянам. Воспользовавшись этим, Катулл приступил к массовым казням богатых иудеев и конфискации их имущества, что толкнуло в стан восставших эллинизированную элиту. После разгрома движения в конце правления Веспасиана многие еврейские землевладельцы были как ненадежный элемент выселены из Кирены на кромку пустыни.

Еще большие последствия имели события 115, когда, во время второй кампании Траяна против Парфии, иудеи Киренаики повторно восстали под предводительством Луки и разбили посланные против них легионы. Бежав в Александрию, императорские войска произвели там масштабный погром, на что киренейские повстанцы ответили опустошительным набегом на Египет и расправами со всеми, кто хранил там верность римлянам. На подавление смуты Траян бросил легата Квинта Марция Турбона, с большими морскими и сухопутными силами, включая конницу. Затяжные ожесточенные сражения, при огромных человеческих жертвах с обеих сторон, закончились в 117 избиением местных евреев и разрушением Кирены с окрестными городами. Частичное запустение провинции побудило Адриана перебросить сюда в конце 120-х новых поселенцев, но и его правление ознаменовалось возмущением евреев Пентаполиса. В III в. сюда направились потоки евреев-переселенцев из Египта и Мавретании. Показательно, что Первый Иерусалимский Таргум упоминает прозелитов из среды ливийцев, что говорит о широкой проповеди здесь иудаизма.

В I—II вв. восточная часть Проконсульской Африки, Киренаика и Крит основательно романизировались. В 69 хозяйственные споры между Лептисом и Триполисом (Эйей) вылились в вооруженные столкновения, причем второй из городов, как менее многолюдный, прибег к помощи гарамантов, которые опустошили окрестности первого. В 70 легион под командованием Гая Валерия Феста, усмирив Триполис и разбив гарамантов под стенами Лептиса, продвинулся в глубь континента (до современного Эш-Шувейрефа), где население перекрыло ему путь, засыпав колодцы. Ответом римлян стало строительство оборонительной цепи укреплений от Гирзы до Джаду и Гарьяна. Отношения Римской империи с Гарамантидой оставались натянутыми до 89, когда ее царь ­Мрсис ездил в Рим и Галлию, где встречался с Домицианом для подписания соглашения о принятии в Гараму римского гарнизона и совместной охране транссахарской торговой трассы. Септимий Север, происходивший из Лептиса, вложил немало средств в украшение и благоустройство родного города, который при нем получил почетное прозвание Магна — «Великий». В 202/203 Септимий завладел Гарамой и для защиты от нападений кочевников возвел на южных рубежах империи Триполитанский вал (Limes Tripolitanus). Вскоре обозначение Tripolitana расширилось в применении и стало относиться ко всем землям древней Сиртики (Regio Tripolitania).

Кирена упоминается как один из центров христианской проповеди уже в Новом завете: Симон Киринеянин нес крест Христа на Голгофу, а верные «ливияне» присутствовали при чуде Пятидесятницы. По коптскому церковному преданию, апостол Марк, сам уроженец Кирены, крестил многих соотечественников, вместе со св. Лукием, которого рукоположил епископом Киренейским. Далее о каких-либо архиереях киренейских христиан неизвестно до начала IV в., когда «Римский мартиролог» сообщает о казни Феодора, епископа Киренейского, в ходе гонений при Диоклетиане и Галерии (около 310), а в 319 в Кирене приняли мученический венец диакон Ириней, чтецы Серапион и Аммоний, а также знатная дева Киприлла (Кирилла). Уроженцем Барки (Птолемаиды) считается Арий.

В результате административной реформы Диоклетиана на территории Л. были образованы новые провинции: из восточной части бывшей Проконсульской Африки выделена провинция Триполитана в составе диоцеза Африка; материковая часть Киренаики и Крита разделена на две Ливии — Верхнюю (или Пентаполитану, на западе) и Нижнюю (или Засушливую, на востоке), включавшую Мармарику (до дельты Нила, ныне северо-западная часть Египта), — в составе диоцеза Восток (затем Египет). При разделе Римской империи (395) Триполитана вошла в состав западной ее половины, а обе Ливии — восточной. Это сказалось и на церковной организации провинций: триполитанский клир подчинился архиепископу Карфагенскому, киренейский — архиепископу (позднее митрополиту и патриарху) Александрийскому и Египетскому (впервые это подчинение санкционировано Никейским собором 325). Относительное благополучие Киренаики начала V в. отразилось в деятельности епископа Синесия Птолемаидского (370/375—413/414), философа-неоплатоника, учившегося в Александрии, близкого друга прославленной Ипатии. Епископы Пентаполиса присутствовали на Эфесском (431), Халкидонском (451) и Константинопольском (553) вселенских Соборах. Триполитанская иерархия состояла прежде всего из епископских престолов Лептис Магны, Триполиса и Сабраты. Выходцем из Триполитаны был, по преданию, первый папа-африканец Виктор I. В 455 с запада в Триполитану вторглись вандалы-ариане, способствовавшие упадку ее экономики, но в 533–543 войска Юстиниана I вытеснили их; известно, что иудейскую общину Бориона Велисарий распорядился принудительно крестить. По косвенным данным, можно утверждать о распространенности иудаизма среди берберов гор Нефуса еще накануне арабского завоевания. В 569 заключил мир с Византией и крестился царь Гарамантиды, которая к этому времени сократилась в размерах до местности между современными Вади-эль-Аджаль и Вади-Марзук и значительно ослабла ввиду деградации торговых связей между римско-византийским Средиземноморьем и бассейном оз. Чад, а также постепенного истощения плодородия предсахарских ­оазисов по мере наступления пустыни и иссякания грунтовых вод.

Финикийская и греческая колонизации I тысячелетия до н. э. способствовали дальнейшему социальному расслоению и стимулировали культурную эволюцию обществ Триполитании и Киренаики: градостроительство, совершенствование ремесел (ткацкого, гончарного и др.), зарождение оригинальной письменности. Памятники пунийского искусства лучше всего известны по раскопкам Лептис Магна (глиняные статуэтки, расписная чернолаковая керамика, стеклянные сосуды, ожерелья). О развитии позднеантичного социума Триполитании и Киренаики говорят остатки греко-римских и византийских сооружений (общественные строения, амфитеатры, водопроводы), жилых и культовых зданий с мозаиками и скульптурой (в Триполи — триумфальная арка в честь Марка Аврелия, с мраморными горельефами, в Сабрате — театр времен империи и базилика Юстиниана с мозаичным полом) и памятники прикладного искусства, в которых сочетаются эллинские и сиро-месопотамские мотивы.

Под властью арабо-берберских династий и Османской империи (VII—XIX вв.). В 642—643 в Киренаику, а через год в Триполитанию, вступили войска арабов-мусульман, но только в начале VIII в. эти области подчинились сначала Омейядам (до 740-х), затем Аббасидам (до 790-х). В 669 Гараму без боя взял арабский полководец Укба ибн Нафи, который, пленив последнего ее царя, отослал его в Египет. Однако другие крепости гарамантов ему и его преемникам пришлось захватывать по отдельности. С развалом Халифата Киренаика (араб. Антабулус, позднее Барка) теснее сближалась с Восточным Средиземноморьем, а Триполитания (араб. Атрабулус, позднее Тарабулус) интегрировалась в территориальный комплекс Ближнего (Восточного) Магриба. Они полностью или частично подпадали под власть эмирских и халифских династий, правивших в соседних Египте и Ифрикии (ныне Тунис и Вост. Алжир): в 800—900-х — Аглабидов, в 910—1030-х — Фатимидов, в 1050—1130-х — Альморавидов, в 1140—1230-х — Альмохадов, в 1240—1500-х — Хафсидов (Атрабулус) и мамлюков (Антабулус).

Арабские завоевания привели к окончательному разрушению Кирены, которую в качестве главного центра сменили Эвгеспериды (Береника). Массовый приток на территорию Л. кочевников из Аравии (особенно начиная с XI—XII вв.) оборачивался для многих берберских племен тягостными поборами и подчас насильственной исламизацией. Однако вплоть до XI в. авто­хтонное население преимущественно хранило верность христианству. На эти земли до XIII в. распространялась церковная юрисдикция коптских патриархов, в полном титуле которых Пентаполис (Пятиградье) значится и поныне. Впоследствии неоднократные преследования значительно сократили количество христиан. Уже в начале XIII в., когда в Триполи (Тарабулус эль-Гарб — Западный Триполи, в отличие от Тарабулус-эш-Шарк или Тарабулус-эш-Шам — Восточного, или Сирийского Триполи, в современном Ливане) проповедовал Франциск Ассизский, подавляющее большинство местных христиан составляли купцы и мореплаватели из Пизы, Генуи и с Мальты. Иудейские общины существовали в Тарабулус-эль-Гарбе, в Лебде (древнем Лептисе) близ Хомса, в оазисе Гадамес, но они в 1159—1160 подверглись гонениям со стороны альмохадских халифов.

Культурно-лингвистическая ассимиляция жителей этих областей с завоевателями в первые века ислама привела к тому, что здесь, в отличие от других регионов Сев. Африки, арабский язык восторжествовал почти безраздельно, вне зависимости от конфессиональной принадлежности носителей. Только на юго-западе Триполитании и в Феззане (туареги) сохранились немногочисленные берберские группы, которые восприняли ибадитское направление в хариджизме, в то время как большинство, перешедшее на арабские диалекты, обратилось в суннизм маликитского мазхаба.

На селе длительное время сохранялся родоплеменной уклад, сосуществовавший с патриархальным рабством и транзитной работорговлей. Постепенно как общинные, так и принадлежавшие казне угодья на побережье и в отдельных сельскохозяйственных районах сосредотачивались в руках исламизированной аристократии, от которой зависели местные крестьяне, обрабатывавшие свои участки на условиях издольной аренды. Сходным образом эксплуатировался и земельный фонд, остававшийся в ведении верховной власти. Города — арена активности торгово-ростовщического капитала — обрели тот облик, что сохранился в основных чертах до наступления колониальной эпохи: укрепленные цитадели (медины) с узкими извилистыми улицами застраивались мечетями, одно- и двухэтажными глинобитными домами с плоскими крышами и внутренними двориками. Неоднократно (в XIV и XVI вв.) перестраивался Эс-Сарайа-эль-Хамра (Красный дворец) в Триполи (первоначально, вероятно, здание римского времени).

В 1510 Триполи взяли испанцы, которые в 1530 передали его иоаннитам. Тем временем, Османы в 1517 присоединили Киренаику (Барку) и вступили в схватку с Габсбургами за Триполитанию (Тарабулус), которую в 1551 завоевал известный корсар Тургут-реис. В 1577 обе области объединены вместе с Феззаном в Триполийский эйалет (в европейских источниках — «регентство»), которым до начала XVIII в. правили бейлербеи с титулом паши — выходцы из корпуса янычар, чью власть ограничивал совет (диван) янычарских командиров и корсарских капитанов.

Евреи, бежавшие от испанцев внутрь страны, получили от османцев на­дежные гарантии безопасности и в середине XVI в. восстановили былое влияние, благодаря, в том числе, притоку беженцев из Испании: в 1549 верховным раввином Триполи стал видный каббалист и литургический поэт Ш. Лави. Хотя в 1588—1589 антиосманское восстание махди Яхьи ибн Яхьи принудило многих из них обратиться в ислам, после его разгрома евреи по особому дозволению вернулись к вере отцов. В XVII в. их сообщество пополнилось выходцами из Ливорно; проповедь саббатианства вел в 1663—1674 один из главных его теоретиков А. М. Кардосо.

Из-за столкновений соперничающих клик Триполийский эйалет периодически погружался в анархию, а его превращение в одну из важнейших баз «берберийского» пиратства побуждало западноевропейские государства защищать здесь интересы своих подданных, прибегая то к подкупу, то к угрозам оружием. В 1675 английский контр-адмирал Дж. Нарборо, за несоблюдение подписанного трактата, разорил несколько кварталов Триполи; его примеру последовали французы — маршал Ж. д’Эстре в 1685 и капитан Э. Н. де Гранпрэ в 1728. В эти десятилетия в Триполийском регентстве развернулась миссионерская активность Католической церкви: францисканцам, прибывавшим сюда для выкупа единоверцев из «берберийского» рабства, папский престол поручил пастырское попечение над особой апостолической префектурой в Триполи, выделенной в 1630 из епархии Лас-Пальмаса. В 1643 был рукоположен первый ординарий новой префектуры П. Канто. В 1645 в триполийской медине построена церковь Санта-Мария-дельи-Анджели. К 1-й половине XVIII в. относятся упоминания о титулярных митрополитах Ливийских, подчиненных Александрийской православной церкви: известно, что этот сан носили, до посвящения в ее предстоятели, Самуил (Капасулис) в 1700-е и Матфей (Псалт) в 1730-е.

Владычество бейлербеев, вызывавшее многочисленные бунты, особенно во внутренних районах, ослабло к началу XVIII в. В 1705 Триполи осадил бей Туниса, который, однако, отступил из-за вспыхнувшей в его войске эпидемии чумы (иудейская община по этому поводу установила ежегодное празднование местного Пурима). В 1711—1714 в эйалете утвердилось господство династии Караманлы, происходившей из среды кулугли и лишь номинально подвластной султану, в должности сначала дея (янычарского командира), затем бейлербея (наместника). В этот период впервые консолидировались в единое целое Триполитания, Киренаика и Феззан, в качестве официального языка на смену турецкому пришел арабский, осуществлялись меры по укреплению администрации и экономики. Расширились внешние сношения: европейские страны, стремясь оградить свои флоты от пиратских налетов и получить доступ в триполийские порты, заключили с деями Караманлы ряд соглашений (договор о мире и торговле с Великобританией — в 1751; мирные договоры с Тосканой и Венецианской республикой — в 1763 и 1765).

На экономической базе режима Караманлы отрицательно сказались эпидемия чумы и голод, опустошившие эйалет в 1784—1785. В 1792 Порта попыталась напрямую вмешаться в триполитанские дела, назначив бейлербеем Гурджи Али-пашу Бургула, который, в частности, развернул гонения на местных иудеев (в честь избавления от них праздновался еще один местный Пурим). В 1795 его сместил Караманлы Юсуф, при котором особо ужесточился фискальный гнет, вызвавший всеобщее недовольство в области. Захват Францией Алжира в 1830 заставил Порту внимательнее отнестись к ситуации в Триполи из опасения потери еще одного «регентства». После смерти Юсуфа в 1832 Махмуд II, воспользовавшись своей прерогативой третейского судьи, сыграл на споре за власть между его дядей и племянником. Вознамерившись ликвидировать самоуправление в эйалете, он в 1835 направил сюда флот под командованием Мустафы Неджиб-паши. Младший из претендентов, Али, получил подтверждение своих прав на наместничество, но обязывался отправиться для этого в Стамбул. Такое развитие событий вызвало бунт триполитанцев, которые осадили османский отряд, размещенный в столице. Главнокомандующий морскими силами Порты адмирал Ченгель-оглу Тахир-паша успешно разблокировал его, но потерпел неудачу в действиях внутри страны, и первые наместники, направлявшиеся в Триполи непосредственно из Стамбула, Махмуд Раиф-паша (1835—1837) и Чешмели Хасан-паша (1837—1838), контролировали только узкую прибрежную полосу эйалета.

Хотя в дальнейшем династии Караманлы удалось ненадолго восстановить свои позиции, эпоха Танзимата положила конец ее влиянию. В 1869 Триполийский эйалет был разделен на Триполитанский вилайет (Тараблюс-эль-Гарб; подразделялся на 5 санджаков), куда назначался полномочный генерал-губернатор (вали), и особый округ (санджак) Бенгази, во главе которого стоял губернатор (мутасарриф), направляемый непосредственно из Стамбула (в 1879 санджаку Бенгази присвоен статус вилайета).

Однако в так называемый второй период османского доминирования (1835—1912) влияние центральной администрации не проникало далеко во внутренние районы Ливийского нагорья, где реакцией на новые порядки стало значительное социальное брожение. В Триполитании и Феззане восстание под руководством Абд аль-Джалиля Сайф ан-Насра (1838—1842) получило продолжение под началом Гумы аль-Махмуди (около 1840—1856). В Киренаике и прилегающих к ней частях Сахары среди кочевников и отчасти оседлых земледельцев и горожан развили активность верховные шайхи сенусийи — ее основатель, сайид Мухаммад ибн Али, и его сыновья и преемники Мухаммад аль-Махди и Мухаммад аш-Шариф. В такой обстановке в середине XIX в. зарождались предпосылки возникновения самобытного очага политогенеза на территории Л., отправной точкой для которого послужило образование сети сенусийских обителей (завия). То были военно-административные и торговые центры своеобразного протогосударства, которое опиралось на лояльность племенной верхушки и крупное землевладение шайхов, сочетавшееся с правом на сбор налогов и податей. К 1884 в регионе насчитывалось до 100 таких завий.

Мусульманское население территории современной Л. складывалось из оседлых селян и горожан (земледельцев и торговцев, в совокупности известных европейцам как «мавры») и кочевых и полукочевых скотоводов — арабов-бедуинов и берберов, смешанных с потомками рабов и вольноотпущенников родом из Тропической Африки, а также османских военных, селившихся гарнизонами. В вилайете появились небольшие общины мальтийцев и греков, из которых последние, как правило, занимались добычей морских губок. Неевропейское христианское население составляли главным образом прихожане Коптской православной церкви. Александрийская православная церковь в 1866 патриаршим и синодальным постановлением утвердила Триполийско-Ливийский архидиоцез, который в 1872—1899 возглавлял митрополит Игнатий, пользовавшийся особым благоволением патриарха Софрония IV и, в частности, представлявший его на коронационных торжествах Николая II в 1896. В 1900 его преемником стал Феофан, занимавший митрополию до 1940-х. Католики (несколько тысяч итальянцев) подчинялись апостолической префектуре Триполи, которая в 1894 была преобразована в викариат Ливии. На рубеже XIX—XX вв. в пестром населении Триполи примерно 18—20 % составляли евреи, около 11—12 % — европейцы, прежде всего мальтийцы и итальянцы; среди культовых сооружений здесь, наряду с 12 круглокупольными мечетями, имелись 1 греческая и 1 католическая церковь с францисканским монастырем. В Бенгази в 1858 с дозволения Абдул-Меджида I также была возведена церковь Непорочного зачатия.

Иудеи — единственное значимое религиозное меньшинство (порядка 1,1—1,2 % общего населения вилайета) — проживали в особых кварталах (хара) триполитанских городов (в Триполи — Эль-Хара эль-Кабира), а также в пещерных селениях Гарьян и Тигринна. В столице, где у них было несколько синагог, они контро­лировали основные направления коммерческой деятельности, а также занимались ткачеством и изготовлением обуви, ювелирным и кузнечным делом, были шорниками и коробейниками, ведя меновую торговлю с бедуинами. Хотя значительных центров раввинистической учености здесь не сформировалось, религиозная жизнь отличалась достаточно высокой активностью: в Триполи жили комментатор Маймонида М. Х. Ракках (1690—1768/1769), знаток галахического права А. Р. Халфон (ум. в 1803), каббалист А. Х. Адади (1801—1874), в Бенгази — Э. Лави (1783—1883). В 1909 введение в Османской империи обязательной воинской повинности спровоцировало конфликт властей с евреями Триполитании и Киренаики из-за их отказа посылать молодежь в армию по религиозным мотивам.

Колониальная гегемония и военная оккупация (начало XX в.). Внешний товарооборот Триполитанского вилайета в основном обеспечивался экономическими контактами с Италией, Францией и Великобританией, что и предопределило его превращение с конца XIX в. в объект соперничества западных держав. По итогам Итало-турецкой войны 1911—1912 Рим объявил над вилайетом свой суверенитет, но натолкнулся на яростный отпор местного населения, вдохновляемого сенусийей, достигшей в эти годы пика своего могущества. В Первую мировую войну, когда италь­янцам пришлось вывести из Сев. Африки значительную часть своей армии, они фактически удерживали лишь Триполи, Бенгази и Хомс.

В 1913 непокорные племена нанесли поражение итальянским войскам при Сиди-эль-Карба, в 1915 — при Эль-Гардабии. Тем временем, внук Мухаммада ас-Сенуси, Мухаммад Идрис (будущий Идрис I), в 1914 был провозглашен племенными вождями и сенуситскими наставниками главой правительства Киренаики с титулом эмира. Неудачи как на африканском, так и на европейских фронтах с 1916 подтолкнули Италию к переговорам с восставшими, которые увенчались рядом соглашений, прежде всего перемирием в Акраме (1917). Над неоккупированной территорией Киренаики признавался суверенитет Мухаммада Идриса ас-Сенуси как верховного шайха.

Первоначальная шаткость позиций европейских гегемонов, истощивших силы в мировой войне, еще более укрепила решимость повстанцев. В 1918 в Гарьяне племенные предводители и знать горцев объявили о создании Триполитанской республики и учреждении Партии национальной реформы, а вскоре их партизанские соединения вступили в Триполи. Под угрозой полной потери колонии Рим пошел на уступки, подписав в 1919 с делегатами республики соглашение о предоставлении ей внутренней автономии и о введении конституции. В 1920 конференция триполитанских лидеров избрала правительство под названием Центральная организация реформы. В 1921 делегации Триполитании и Киренаики на конференции в Сирте решили объединить усилия в борьбе с итальянским господством. В 1922 Мухаммад Идрис ас-Сенуси подписал с триполитанским правительством Национальный пакт, предусматривавший признание его эмиром обеих областей и их сотрудничество в обороне от итальянцев, но в том же году к власти в Италии пришел фашистский кабинет Б. Муссолини, который разорвал предыдущие соглашения. В 1923 возобновились боевые действия, сопровождавшиеся массовым истреблением и депортацией населения, угоном стад и уничтожением колодцев, что обрекало на голод целые племена. Эмир Мухаммад Идрис ас-Сенуси эмигрировал в Египет, оставив Киренаику, где за последующие 6 лет было казнено свыше 4 тыс. и согнано с мест проживания или убито более 140 тыс. человек (общее население области за 1928—1931 уменьшилось с 225 до 142 тыс. человек).

Несмотря на военное превосходство, Италия сумела подчинить всю страну только к 1932, после того как в 1931 был казнен легендарный предводитель сенуситского вооруженного сопротивления шайх Умар аль-Мухтар. В 1934 Киренаика и Триполитания, считавшиеся c 1929 отдельными колониями под управлением одного генерал-губернатора, были объединены в административно-территориальное образование под официальным названием «Ливия», которое было окончательно интегрировано в рамки итальянской системы управления в 1939, когда Муссолини объявил о планах создания «Великой Италии», в состав которой должен был также войти Тунис.

Фашистский режим превратил страну в придаток своего корпоративно-капиталистического хозяйства. Лучшие земельные владения местного населения экспроприировались и передавались главным образом итальянским колонистам и компаниям, под конт­роль которых перешли все отрасли экономики. К 1940 было конфисковано свыше 800 тыс. га земли, из которых 230 тыс. га обрабатываемой земли, в том числе 62 тыс. га — у сенусийи. Началось освоение опустошенных районов итальянскими фермерами: их численность к началу Второй мировой войны превысила 120 тыс. человек (при общей численности населения Л. на 1936 850 тыс. человек). Только за 1938 на севере Киренаики было основано 38 новых поселений; в Триполи и Бенгази строились новые европейские кварталы. Непосредственные итоги итальянского хозяйствования оказались неудовлетворительны: сильно сократилось поголовье скота (в Киренаике за 1910—1933 десятикратно, в том числе из-за массового забоя в ходе карательных операций против племен); при том, что до 1910-х ливийские области оплачивали свой импорт; к 1938 резко вырос дефицит торгового баланса.

Религиозная политика фашистского кабинета в Л. в целом продолжала линию, наметившуюся с начала италь­янского политического присутствия. Духовное окормление колонистов Рим доверил Католической церкви, которая развернула здесь строительство многочисленных храмов, в том числе кафедральных соборов в Триполи и Бенгази (1937). В 1927 Пий XI в бреве «Divinitus nobis» разделил апостолический викариат Ливия на два — Триполитанский и Киренейский, а в 1939 Пий XII буллами «Quo Evangelicae» и «Quo intra Libyae» учредил еще один апостолический викариат в Дерне и апостолическую префектуру в Мисурате, передав их под попечение францисканцев. Для иудеев первое десятилетие итальянского владычества было в целом благоприятно (их принимали на государственную службу и в учебные заведения, дозволялось функционирование сионистских организаций и прессы), но с 1937 их ограничило в правах дискриминационное законодательство фашизма (увольнение из муниципалитетов, исключение из государственных и закрытие общинных школ, фиксация этнорасовой принадлежности в личных документах).

Во Вторую мировую войну Италия рассматривала территорию Л. как базу для дальнейшей экспансии в Африке: здесь рекрутировались колониальные войска, строились военные базы, шоссейные дороги, порты. Отсюда итальянские войска в 1940 вторглись в Египет, но их отбросили британские силы, которые в 1941 вошли в Киренаику и заняли Бенгази. Вскоре они отступили под натиском переброшенного сюда германского танкового корпуса Э. Роммеля, который отбил Бенгази в 1942. Местные иудеи за лояльное отношение к британцам были почти полностью высланы на каторжные работы в пустыню; позднее туда же отправлены их триполийские единоверцы. Сталинградская битва и поражение под Эль-Аламейном заставили итало-германские соединения покинуть Л. в 1943, и французские части оккупировали Феззан, британские — Киренаику и Триполитанию.

Временная администрация союзников разделила Л. между британским и французским командованием; на ее территорию ввели войска и США. В 1945—1948 судьба Л., так же как и других бывших итальянских владений, обсуждалась в Совете министров иностранных дел. По договору 1947 Италия лишилась здесь всех своих прав, и будущее Л. предстояло определить в ходе четырехсторонних переговоров союзников в течение года.

В изгнание сил Оси из Л. внесли заметный вклад как воинские подраз­деления из эмигрантов, набранные в Египте, так и массы ливийского населения, в частности приверженцы сенусийи, которых возглавлял верховный шайх Мухаммад Идрис, тесно сотрудничавший с британцами. Вторая мировая война и последовавший за ней оккупационный период стимулировали политическую активность: шел процесс образования политических партий, формулировалось видение единого независимого ливийского государства, которое служило лозунгом для многочисленных демонстраций этих лет. Эти процессы шли параллельно в Киренаике, где с 1943 действовал Клуб Умара аль-Мухтара, и в Триполитании, где в 1945 сложилась партия Национальный конгресс, к которой в 1946 добавились Свободный национальный блок и Объединенный национальный фронт. Им противостоял сформировавшийся усилиями вождей сенусийи Национальный фронт Киренаики, выступавший за независимость этой области под британским покровительством. Он подготовил в 1947 возвращение эмира Мухаммада Идриса, который, распустив все политические организации в области, заменил их в 1948 Национальным конгрессом Киренаики. В противовес сенуситской верхушке, эмигрантские круги в Египте под руководством Башира ас-Саадави сплотились в Национальный совет освобождения Л., популярный в средних слоях триполитанских горожан и интеллигенции, на смену которому в 1949 пришел Национальный конгресс Триполитании.

Королевство Ливия (середина XX в.). В 1949 Генеральная Ассамблея (ГА) ООН приняла решение о подготовке к признанию независимости Л. в срок до 1952. Национальное учредительное собрание, с равным числом представителей от Триполитании, Киренаики и Феззана, начало работу в 1950, в 1951 приняло конституцию, объявлявшую Соединенное Королевство Ливия федеративным государством, утвердило Идриса ас-Сенуси на троне и сформировало федеральное правительство. Новое государство представляло собой ограниченную монархию — федерацию Триполитании, Киренаики и Феззана; в каждой из областей функционировало собственное правительство. Из двух палат парламента выборной была только нижняя. Оппозиция жестко подавлялась на основании закона 1952 о запрете политических партий, декрета 1955, предоставлявшего правительству право введения чрезвычайного положения, закона 1956 об ограничении собраний и демонстраций и запрещении забастовок.

К началу 1950-х Л. считалась одной из беднейших стран Африки. Подавляющее большинство жителей было неграмотно (на 1954 более 87 %), значительная их часть вела кочевой или полукочевой образ жизни, другая существовала за счет земледельческого труда. Основная часть земли находилась в руках латифундистов и шайхов племен — главной опоры королевского режима, а большинство селян владело мелкими участками или было безземельно. С принятием арабского языка в качестве официального, итальянский, ранее весьма популярный, особенно среди образованных ливийцев, уступил место английскому, позиции которого укрепили годы британской администрации (1943—1951), а затем доминирование англо-американского капитала. Пользуясь тяжелым положением Л., Лондон и Вашингтон, в обмен на существенную экономическую и техническую поддержку, навязали ей неравноправные соглашения: британско-ливийский договор (1953) предусматривал военную взаимопомощь сроком на 20 лет, в том числе финансовое содействие королевству Л. в обмен на право пребывания британских подразделений; американо-ливийское соглашение 1954 предоставило США право арендовать территории под армейские базы (крупнейшая — Уилус-Филд в Меллахе), полностью контролируемые Пентагоном, а американские военно-воздушные силы (ВВС) получили право полета над любой частью территории Л.

Тем не менее, Л. с самого начала своего независимого существования проводила на международной арене нейтральный курс и принимала участие в конференциях независимых африканских государств в Аккре (1958), Касабланке (1961), Аддис-Абебе (1963) и других. Решающим для молодой государственности стал 1955, когда королевство установило дипломатические отношения с СССР, подписало с Францией договор о выводе ее войск из Феззана в следующем году и участвовало в Бандунгской конференции стран Азии и Африки. Вскоре последовавшее открытие крупнейших нефтегазовых месторождений привлекло сюда западный капитал и создало условия для экономического процветания, укрепления государственного аппарата и централизации управления. В 1958 были разведаны первые значительные нефтяные поля и принят закон об отчислениях, по которому 70 % бюджетных поступлений от продажи «черного золота» направлялись на реализацию планов экономического развития.

«Нефтяной бум» 1960-х принес в социально-экономический уклад страны радикальные сдвиги. За 15 лет независимости государственный бюджет вырос (главным образом за счет поступлений от нефти) в 35 раз, что позволило принять на 1963—1967 пятилетний план развития экономики и культуры, предусматривавший строительство ряда электростанций и предприятий по переработке нефти, производству цемента, сахара, модернизацию путей сообщения. В начале 1960-х были расширены порты Дерна и Тобрук, а на средиземноморском побережье со­оружены нефтяные терминалы для загрузки танкеров. В то же время расслоение крестьянства и разложение общин вызвали значительный отток деревенского населения в города, которые тяжело переживали вызванную резкими переменами инфляцию. В 1961 административным центром страны была объявлена Эль-Байда. В 1965 в Л. действовало 25 иностранных компаний, из них 15 американских; 90 % нефти добывалось на американских предприятиях. К середине 1960-х страна уже не нуждалась в финансово-экономической помощи зарубежных государств, встав в один ряд с такими лидерами нефтедобычи, как Венесуэла, Кувейт и Саудовская Аравия.

С 1963, после упразднения федеративного устройства, опиравшегося на исторически сложившуюся специфику областей (местные правительства были распущены, области разделены на провинции-мухафазы), Л. стала унитарным государством, где проводились модернизационные реформы (предоставление права голоса женщинам и т. д.). В этот период под давлением общественности и под влиянием социально-политических сдвигов в соседних арабских странах все громче зазвучали требования аннулирования неравноправных договоров и вывода иностранных войск. В 1964 ливийский парламент принял решение о необходимости ликвидации на территории Л. военных баз и вывода вооруженных сил (ВС) США и Великобритании, но добился лишь эвакуации части британского контингента в 1966.

За 1944—1964 число школ и учащихся выросло в среднем в 5—6 раз. В 1956 был открыт Ливийский университет в Бенгази с преподаванием на арабском. С 1957 началась работа по ликвидации неграмотности взрослого населения. В 1960-х были введены обязательное начальное и бесплатное среднее и высшее образование. Однако еще в конце десятилетия неграмотными оставались около 75 % ливийцев (женщин — 96 %). Среди зарождавшейся образованной прослойки горожан (за пределами Киренаики — оплота сенусийи) росли симпатии арабскому национализму в его социально-ориентированной форме, главным глашатаем которого считался Г. А. Насер. Толчок к выходу этих настроений на поверхность дало поражение арабов в Шестиднейвной войне, которое отозвалось в Л. гонениями, нанесшими смертельный удар немногочисленной, но издавна проживавшей здесь иудейской общине (большая ее часть эмигрировала еще после провозглашения Государства Израиль в 1948).

От Ливийской Арабской Республики к Государству Ливия. Джамахирия (конец XX — начало XXI в.). В сентябре 1969 группа молодых армейских командиров («Свободные офицеры юнионисты-социалисты»), во главе с капитаном М. Каддафи, воспользовавшись заграничной поездкой Идриса, объявила о его низложении и арестовала наследного принца и высших чиновников (Сентябрьская революция). Вся полнота власти в стране (отныне получившей название Ливийская Арабская Республика — ЛАР) перешла к Совету революционного командования (СРК, председатель — Каддафи), который освободил политзаключенных, распустил парламент, приостановил действие конституции и назначил кабинет министров, состоявший преимущественно из гражданских лиц. В 1971 СРК учредил комиссию по пересмотру всего законодательства в соответствии «с основными принципами шариата». В 1972 вышел указ о запрете всякой партийно-политической деятельности вне рамок новообразованного Арабского социалистического союза (АСС), идеологией которого провозглашалась «третья теория», базирующаяся на синтезе исламского фундаментализма и арабского национализма.

В 1969—1972 проводились преобразования, направленные на национализацию экономики. В 1970 были ликвидированы англо-американские военные базы на территории ЛАР и национализированы все банки. К 1973, сочетая тактику соглашений и национализации, правительство установило контроль над всеми компаниями, связанными с добычей и переработкой нефти; при этом в государственную собственность перешли 51 % акций всех западных нефтяных компаний, действовавших на территории страны, а также розничная сеть сбыта нефтепродуктов и газа. Вводилась государственная монополия и на экспорт данных товаров.

В 1-й половине 1970-х резкий рост нефтяных цен на мировых рынках (первый энергетический кризис 1973) позволил Л. накопить значительные средства, которые шли на градостроительство и создание современной системы социального обеспечения и хорошо вооруженной армии нового типа. Наиболее обильно финансировались проекты по сооружению электростанций и совершенствованию различных отраслей промышленности, оказывалась щедрая помощь ряду государств Азии и Африки (главным образом, мусульманским).

Во внешней политике Л. неоднократно предлагала соседним странам образовать конфедерацию в качестве первого шага к постепенному объединению всего арабского мира. В 1971 она, вместе с Сирией и Египтом, объявила о намерении создать Федерацию Арабских Республик (ФАР), впрочем, без реальных последствий. Аналогичная судьба постигла проекты интеграции с Тунисом (1974) и с Сирией (1980). С СССР поддерживались ровные отношения, которые регулировало, в том числе, соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве 1972. В 1973 ливийские ВС оккупировали полосу Аузу на крайнем севере Чада.

Сентябрьская революция имела серь­езные последствия для христиан Л. Католическая община, за предшествующее десятилетие уже существенно ослабленная эмиграцией итало-ливийцев на историческую родину, пострадала больше всего: правительство конфисковало собственность лиц итальянского происхождения, которых оно всячески побуждало к эмиграции. С 1969 большинство католических храмов были закрыты, а кафедральные соборы Триполи и Бенгази преобразованы, соответственно, в мечеть и госпиталь. Коптская церковь находилась в несколько лучших условиях. В 1971, в рамках церковной реформы, предпринятой александрийским патриархом Шенудой III, в составе Бухейрской и Марьютской митрополии был восстановлен патриарший экзархат митрополии Ливийской (Ливии, Мармарики, Дарниды и Триполитании) и митрополии-архиепископства митрополии Пятиградской (Кирена, Аполлония, Птолемаиды, Береника, Арсиноя). Однако в середине 1970-х, ввиду ухудшения отношений с Египтом, многие его граждане, работавшие в Л., были вынуждены покинуть страну. После конференции Лиги арабских государств (ЛАГ) в Триполи 1977, когда Каддафи осудил переговоры А. Садата с М. Бегином и инициировал создание так называемого «фронта отказа», дипломатические отношения между Л. и Египтом были разорваны. Это еще более осложнило положение проживавших в ЛАР коптов.

В 1977 Всеобщий народный конгресс (ВНК) — объединение многочисленных народных комитетов — одобрил новое название страны — Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия (СНЛАД) — и переход к системе «прямой народной демократии». СРК трансформировался в Генеральный секретариат ВНК, который возглавил Каддафи. АСС фактически слился с аппаратом ВНК — высшего государственного органа, по сути, парламента, члены которого частью избирались на местном и региональном уровнях, частью — назначались лично Каддафи, а также входили в число министров его кабинета. В 1979 Каддафи ушел в отставку со всех официальных постов, заявив о намерении посвятить себя разработке идей революции, но по-прежнему оставался неограниченным правителем Л. Идеология Джамахирии («государства масс») представляла собой синтез «третьей мировой теории» и военизированного социализма, при этом судопроизводство основывалось на кораническом праве. Активизировались меры по вытеснению частного капитала из розничной и оптовой торговли и ликвидации частной собственности на недвижимость.

Удвоение цен на нефть (второй энергетический кризис 1979—1980) и последовавшее перенасыщение мирового нефтяного рынка заставило Л., чтобы удержать цены на прежнем уровне, ограничить с 1979 объемы добычи, которые к 1985 упали на 50 %, что существенно ослабило экономику. В 1988, когда были обнаружены последние значительные месторождения нефти к югу от залива Сидра, Л. занимала первое место в мире по объемам ее запасов, но падение мировых цен в середине 1980-х привело к сокращению ассигнований (на промышленность и пр.), за исключением расходов на образование, здравоохранение и поддержку средств массовой информации. Главным экономическим проектом осталось строительство «искусственной реки» для переброски вод 250 подземных скважин из сахарских оазисов Тазербо и Сарир к побережью, на которое в 1979—1996 было затрачено 18 млрд долларов бюджетных средств. Бурное развитие нефтяной промышленности оставило далеко позади все остальные отрасли хозяйства. Для удовлетворения потребностей растущего населения приходилось импортировать продовольствие, а нехватка квалифицированных кадров привела к тому, что в конце 1980-х в стране работало более 500 тыс. иностранцев (при общей численности населения 3,9 млн на 1985).

Во внешней политике СНЛАД провозгласила курс на содействие «революционным движениям и режимам, противодействующим империализму и колониализму», многие из которых использовали террористические методы (в частности, палестинское сопротивление, которое щедро финансировал Каддафи). Это привело к конфликтам с консервативными арабскими режимами и США. В 1976—1991 Триполи оказывал поддержку фронту ПОЛИСАРИО в вооруженной борьбе с Марокко на территории бывшей Испанской Сахары. Попытка Л. навязать межгосударственную интеграцию Чаду (1981) с последующим участием ливийской армии в гражданской войне на территории этой страны завершилась в 1987 поражением от чадских ВС, которые поддержала Франция, после чего численность армии СНЛАД была сокращена. Проекты объединения с Марокко (1984) и Алжиром (1987) потерпели неудачу, хотя в 1989 Л. все же вошла c этими странами, а также с Тунисом и Мавританией, в Союз арабского Магриба.

В середине 1980-х США обвинили Л. в пособничестве международному терроризму (в частности, в Ливане). В 1986 США, воспользовавшись как предлогом конфликтом из-за территориальных вод в заливе Сидра, нанесли бомбовые удары по нескольким городам Л. В 1988 Вашингтон и Лондон возложили на Л. ответственность за взрыв грузового авиалайнера компании «Пан-Америкен» над Локерби (Шотландия), в 1989 Париж — за обстрел французского пассажирского самолета над территорией Нигера. В 1992 за отказ выдать граждан, подозреваемых в осуществлении терактов, против СНЛАД были введены санкции ООН (прекращение военно-технического сотрудничества и авиасообщения, замораживание ливийских авуаров, запрет на ввоз некоторых видов оборудования для нефтедобывающей промышленности и другие), которые возобновлялись каждые полгода.

С середины 1990-х Л. постепенно вышла из политической изоляции и принялась за восстановление отношений с Западом, хотя и не отказываясь от резких антиизраильских ­выпадов. В то же время Каддафи объявил о готовности выплатить покинувшим Л. в 1970 иудеям компенсацию за конфискованное имущество, что не было реализовано. В 1994 численность ВС восстановлена до уровня середины 1980-х, хотя в том же году Л. последовала вердикту Международного суда в Гааге о праве Чада на полосу Аузу и вывела оттуда свои войска. В 1995, в знак недовольства мирными соглашениями между Организацией освобождения Палестины (ООП) и Израилем, Каддафи объявил о высылке из Л. 30 тыс. проживавших там палестинцев. Действие санкций было приостановлено в 1999, когда Триполи взял на себя ответственность за взрыв над Локерби и выплатил семьям погибших многомиллионные компенсации, и окончательно отменено в 2004, после того как зимой того же года Каддафи дал согласие на компенсацию жертвам теракта над Нигером.

На исходе XX в. страна сохраняла значительную региональную дробность, связанную прежде всего с многовековой исторической обособленностью трех основных областей: в Триполитании преобладали оседлые крестьяне и горожане, частная земельная собственность; в Киренаике — кочевники и полукочевники и коллективное землевладение племен; большим своеобразием отличалась и социальная организация пустынного Феззана. Эту неоднородность лишь отчасти преодолевал постепенный рост небольших прослоек торговцев, чиновников, менеджеров и квалифицированных специалистов. Различались и религиозные симпатии населения: в Триполитании — маликитский мазхаб суннизма с высоким авторитетом улама; в Киренаике — широкая популярность суфизма сенусийи: общая численность приверженцев тариката достигала чуть менее 1/3 от всех мусульман страны.

Благодаря быстрым темпам роста (в 1970-е ежегодно более 4 %) население страны увеличилось за 1973—1998 с 2,2 до 5,7 млн человек. Современная структура образования возникла только после Сентябрьской революции под эгидой государства: в 1969 образование стало обязательным на начальной ступени, в 1973 — бесплатным на всех ступенях и обязательным с 6 до 15 лет. В 1973 Ливийский университет в Бенгази был разделен на два самостоятельных университета (эль-Фатах в Триполи и Гар-Юнис в Бенгази). Вырос ряд специальных вузов (связи, технологии, электроники, банковского дела, нефтяной промышленности и другие). Благодаря специальной программе по ликвидации неграмотности, принятой в начале 1970-х, к 1985 уровень грамотности среди взрослого населения достиг 67 %. Во 2-й половине 1980-х расходы на образование составляли 7,5 % ВНП ежегодно. В 1990-е действовало 10 университетов и 10 педагогических институтов. Из 14 научно-исследовательских центров большинство ориентировалось на изучение религиозных дисциплин. Государство материально поддерживало сеть исламских вузов, в том числе университет в Эль-Байда, бывший одновременно центром теологических наук. По состоянию на 2009 уровень грамотности в Л. составлял 87 % (в 1968 — 27 %).

В 2001 войска СНЛАД вошли в Центральноафриканскую Республику (ЦАР) для предотвращения попытки путча против президента А.-Ф. Патассе, а в 2002 две страны подписали долгосрочный экономический договор, давший Л. право на добычу золота, нефти и алмазов в богатой минеральными ресурсами ЦАР. В 2003, вероятно, под впечатлением от начала операции США и НАТО против Ирака, Каддафи согласился выдать международному суду сотрудников ливийских спецслужб, ответственных за взрыв авиалайнера «Пан-Американ». Тогда же, с окончательной отменой санкций, Л. объявила, что откажется от разработки оружия массового поражения (химического и бактериологического) и пойдет на сотрудничество с ООН. Снизился и градус антиизраильской риторики: ливийский лидер даже допустил возможность установления контактов с Тель-Авивом. В 2004 Л. и США в полном объеме восстановили дипломатические и торговые отношения, а в апреле того же года Каддафи совершил первую за 15 лет поездку в Западную Европу и провел в Брюсселе переговоры с лидерами Европейского Союза. В 2006 Вашингтон официально отказался от обвинений ливийского режима в спонсировании терроризма.

Во внешней политике Каддафи сохранил приверженность панарабизму, с заметной панафриканской составляющей: провозглашенный в 2008 «царем царей Африки» на собрании более чем 200 королей, султанов, эмиров, шайхов и вождей племен со всего континента, он, после избрания в 2009 председателем АС, высказывался в пользу более широкого арабо-африканского объединения. На 2008–2010 Л. была избрана ГА ООН непостоянным членом Совета безопасности (СБ) ООН. Отношения с Россией складывались ровно: в 2008 РФ списала Л. на 4,5 млрд долл. США долга в обмен на многомиллиардный контракт для российских компаний, а в 2010 подписала с Л. договор на сумму 1,3 млрд евро по закупке российского оружия. В 2008 правительства США и Л. подписали соглашение о сотрудничестве в области науки и технологий. В 2009 Вашингтон и Триполи впервые с 1973 обменялись послами. Взаимоотношения Джамахирии с европейскими странами обострились в 2008—2010 из-за дипломатического конфликта со Швейцарией, после которого Л. прекратила выдачу въездных виз гражданам государств шенгенской зоны.

Серьезно дестабилизировало внутреннее положение Л. падение правящих режимов в соседних Тунисе и Египте в 2011. Особенное напряжение чувствовалось в Киренаике, племена которой, некогда опора сенуситской монархии, на протяжении всего периода Джамахирии последовательно отстранялись режимом Каддафи от участия во власти. Эпицентром массовых волнений стал Бенгази, где, впервые после 1969, был поднят трехцветный флаг с полумесяцем и звездой, являвшийся государственным в 1951—1969. В течение 2011 ситуация обострялась, в ряде городов, преимущественно на востоке, бои повстанцев с правительственными силами приняли ожесточенный характер. Мировое сообщество, за редким исключением, осудило действия ливийского лидера и верных ему войск, которые Международный уголовный суд расценил как «преступление против человечности». СБ ООН ввел санкции лично против Каддафи и его приближенных; затем последовала резолюция о бесполетной зоне над Л. и применении любых средств для защиты мирного населения, за исключением возможности пребывания в Л. иностранных оккупационных сил. Учрежденный повстанцами временный орган власти — Переходный национальный совет (ПНС) — как единственное легитимное правительство Л. поддержали сначала США, ЛАГ (прежде всего, монархии Персидского залива), ЕС, затем — большинство членов ООН. Зоны, контролируемые Каддафи, прежде всего в Триполи, Мисурате, Зуваре и Бенгази, подверглись обстрелу ВВС европейской коалиции. Это переломило ход боевых действий в пользу оппозиции. Руководство военной операцией постепенно перешло к НАТО. США, Великобритания и Франция заявили, что военная операция будет проводиться до тех пор, пока Каддафи не сложит с себя полномочия руководителя. Вскоре повстанцы контролировали большую часть Мисураты и подошли на западе к Злитену, на юге — к Таварге, а затем при поддержке авиации НАТО и армейского спецназа некоторых стран-участниц коалиции (включая Катар и Саудовскую Аравию) овладели Триполи. Страна была официально переименована в «Государство Ливия», возвращен флаг, принятый при монархии. РФ признала ПНС, на сторону которого к этому времени перешло ливийское посольство в Москве. После штурма Сирта — последнего бастиона Джамахирии, при котором погибли сын М. Каддафи, М. Б. Каддафи, и председатель народного комитета обороны А.-Б. Ю. Джабер, повстанцы захватили в плен и убили без суда самого свергнутого лидера. ПНС, который в результате интервенции установил формальный контроль над большей частью территории Л., объявил об окончании гражданской войны.

В 2012 прошли выборы в учредительную ассамблею — Всеобщий национальный конгресс (ВНК), которому передал полномочия ПНС. Борьба развернулась между Альянсом национальных сил (АНС), объединившим либеральные партии, во главе с бывшим председателем ПНС М. Джибрилем, и Партией справедливости и строительства (примыкающей к «Братьям-мусульманам»), во главе с М. Сауаном; по ее итогам со значительным перевесом победил АНС, а ок. 1/3 голосов получили малые партии. Председателем ВНК (главой государства) был избран М. аль-Макриф. Тем не менее, большинство ливийских регионов за пределами столицы и ее окрестностей вскоре превратилось в арену противоборства различных фракций и группировок, прежде всего — племенных объединений Триполитании и Киренаики.

В 2014 выборы в Конституционную ассамблею Л. определили 60 делегатов для подготовки в четырехмесячный срок к вынесению на референдум проекта Конституции, с обсуждением основных принципов управления, системы органов власти, статуса племен и места шариата в законодательстве. Однако генерал-майор Х. Хафтар, в рамках объявленной им широкомасштабной воздушной и наземной операции в районе Бенгази, возглавил атаку подконтрольных ему частей Ливийской национальной армии (преимущественно из добровольцев) на базы группировки «Бригада мучеников 17 февраля», близкой к организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ; с 2014 признана в России террористической). Временный премьер-министр А. А.-Р. ат-­Тани осудил атаку как попытку государственного переворота и приказал регулярным силам покончить с мятежом. В ответ Хафтар объявил правительство и ВНК нелегитимными и заявил, что рассчитывает на поддержку сил МВД, ПВО, спецназа и племен, после чего штурмовал здание парламента. ВНК назначил премьером У. аль-Хаси (А. ат-Тани вскоре ушел в отставку вместе со всем кабинетом министров), но Триполи фактически перешел под контроль радикальной группировки «Заря Ливии» («Фаджр Либийа»). Находящийся под ее влиянием Конституционный суд объявил о роспуске Палаты представителей, которая отказалась признавать это решение как принятое под угрозой оружия. Национальная армия Л. нанесла череду ракетно-бомбовых ударов с воздуха по Мисурате — одному из оплотов вооруженной исламской оппозиции.

Череду тяжелых ударов перенесла коптская община Л.: в 2014 к востоку от Бенгази были убиты 7 коптов, а в 2015 20 коптов были похищены боевиками ИГИЛ, которые публично казнили их, вместе с одним выходцем из Ганы (по другой версии — из Чада). Преступления, получившие широчайший международный резонанс, повлекли совместную во­оруженную акцию египетских ВВС в поддержку тобрукской Палаты представителей (налет на тренировочные лагеря и оружейные склады ИГИЛ и удары по Дерне и Сирту, занятым одним из ответвлений организации). Намечавшиеся переговоры в Женеве и Гадамесе между правительствами в Триполи (глава в 2014 Н. Абу-Сахмейн) и Тобруке (глава в 2014 А.-Б. М. Баира) так и не состоялись, ввиду неучастия ВНК. Отряды ИГИЛ осадили Сирт, пользуясь тем, что его жители как соотечественники Каддафи были ранее разоружены ополчением соседней Мисураты. Со своей стороны, Национальная армия Л. освободила сначала пригороды Триполи, а затем и саму столицу от отрядов «Зари Ливии». Одновременно ВНК отправил в отставку правительство аль-Хаси и назначил временно исполняющим обязанности премьер-министра Х. аль-Гави. Боевики ИГИЛ овладели расположенной в окрестностях Сирта военной базой Эль-Гардабия, вытеснив оттуда «Зарю Ливии», и окончательно выбили из города мисуратских ополченцев. Дерна в то же самое время служила ареной противоборства ИГИЛ с местным исламским советом (шура), состоявшим из членов «Ансар аш-шариа», ориентировавшихся на «Аль-Каиду». Кровопролитные бои за Сирт шли между местными жителями и исламистами, поддерживавшими ВНК, с одной стороны, и боевиками ИГИЛ, с другой. Одновременно Хафтар как главнокомандующий ливийских ВС пообещал помочь Сирту и обвинил Турцию, Катар и Судан в поддержке «Исламского государства».

После свержения режима Каддафи в 2011 верховная власть перешла к избранному в 2012 Всеобщему национальному конгрессу (ВНК; 200 мест). В 2013 ВНК подтвердил статус шариата как основы государственного законодательства. В 2014, по предварительным спискам из 650 кандидатов, прошли выборы в Конституционную ассамблею Ливии (по 20 членов от каждого из трех регионов страны), которая должна была представить проект основного закона на референдум. Однако ВНК проголосовал за самороспуск и созыв Палаты (меджлис; 200 мест) с правом партийного представительства (30 мандатов квотированы для женщин; предоставлена возможность избираться ливийцам, обладающим иностранным гражданством). После выборов в Палату ВНК был вновь созван меньшинством своих бывших членов, но его авторитет не простирается за пределы Триполи и его окрестностей. Международное право признало легитимность Палаты представителей, избранной на одномандатной основе (280 мест, из них 200 — от ок. 70 избирательных округов, 80 — от 20 избирательных округов) и базирующейся с 2014 в Тобруке, несмотря на то, что Верховный суд в Триполи провозгласил ее неконституционной: это решение ООН расценила как вынесенное под угрозой насилия со стороны ВНК, но прилагает все усилия для нормализации диалога между Триполи и Тобруком.

В 2015, благодаря усилиям главы Миссии ООН по поддержке в Л. (МООНПЛ) Б. Леона, координировавшего переговорный процесс между основными конфликтующими сторонами — триполийским ВНК и тобрукской Палатой представителей, удалось выработать промежуточное соглашение, которое в сентябре подписали в Схирате (Марокко) эмиссары Палаты, важнейших региональных муниципалитетов, политических партий и организаций гражданского общества, кроме ВНК, проигнорировавшего финальный этап процесса, хотя предложения, внесенные его эмиссарами, вошли в окончательный текст документа. Он предусматривал формирование правительства национального единства как главного органа исполнительной власти и сохранение за Палатой представителей функций высшей законодательной инстанции (ее председателем с 2014 является А. С. И. аль-Убейди). С санкции ООН правительство было сформировано под председательством Ф. Сараджа, заместителями при котором стали А. Майтиг, Ф. аль-Маджбри и М. аль-Куни; согласован также список кандидатов на включение в кабинет.

Тем не менее, в настоящее время Л. де-факто представляет собой конгломерат нескольких региональных квазигосударств, с разным уровнем жизни, безопасности и развития ­инфраструктуры. Самопровозглашенные Совет Киренаики с «Армией Барки» и Гвардия защиты нефтяных объектов опираются, соответственно, на Бенгази и Адждабию. Самостоятельные ополчения (так называемые бригады) контролируют Западные горы (с центром в Зинтане, где обосновалось новое министерство обороны Л.) и Мисурату (крупнейший морской порт, управляемый коалицией во главе с собственной городской верхушкой, которой подчиняется фактически теневая армия страны — «Ливийский щит»). В 2013 о своей автономии объявил Феззан. Отдельную роль играют религиозные экстремисты, которые блокируются вокруг «Воюющей исламской группы». Ливийская армия прекратила существование с падением Каддафи; новые вооруженные силы к концу 2010-х находятся в зачаточном состоянии.

Лит.: Асадуллин Ф. А. Очерк истории ливийской литературы ХIХ—ХХ вв. М., 1993; Бартенев В. И. «Ливийская проблема» в международных отношениях, 1969—2008. М., 2009; Гарамантида (Африканская Атлантида): Сб. ст. М., 1994; Егорин А. З. История Ливии: ХХ в. М., 1999; Егорин А. З. Современная Ливия: Справочник. М., 1996; Егорин А. З., Миронова Г. В. Сенуситы в истории Ливии. М., 2006; История Ливии в новое и новейшее время. М., 1992; Прошин Н. И. История Ливии (конец XIX в. — 1969 г.). М., 1975; Рясов А. В. Политическая концепция М. Каддафи в спектре «левых взглядов». М., 2008; Смирнова Г. И. Опыт ливийской революции (Преобразование социально-экономических и политических структур). М., 1992; Цыганок А. Д. Интервенция США и НАТО в Ливии и ее последствия для Сирии, Ирана, Кавказа: русский взгляд. М., 2012; Ahmida A. A. The Making of Modern Libya: State Formation, Colonization, and Resistance, 1830—1932. Albany, 1994; Allan J. A. Libya: The Experience of Oil. London, 1981; Askew W. C. Europe and Italy’s Acquisition of Libya, 1911—1912. Durham, 1942; Baldinetti A. The Origins of the Libyan Nation: Colonial Legacy, Exile and the Emergence of a New Nation-State. London–New York, 2010; Bates O. The Eastern Libyans. London, 1914; Bianci S. Libya: Current Issues and Historical Background. New York, 2003; Childs T. W. Italo-Turkish Diplomacy and the War over Libya, 1911—1912. Leiden–New York, 1990; Davis J. Libyan Politics: Tribe and Revolution: An Account of the Zuwaya and Their Government. London, 1987; De Felice R. Jews in an Arab Land: Libya, 1835—1970. Austin, 1985; Del Boca A. Gli Italiani in Libia. 2 vol. Milwakee, 1997; Evans-Pritchard E. E. The Sanusi of Cyrenaica. Oxford, 1949; ElWarfally M. G. Imagery and Ideology in U.S. Policy toward Libya, 1969—1982. Pittsburgh, 1988; Fushaika M. A Short History of Libya. Tri­poli, 1962; Graziosi P. L’arte rupestre della Libia. Napoli, 1942; Harris L. C. Libya: Qadhafi’s Revolution and the Modern State. Boulder, 1986; Khadduri M. Modern Libya. Baltimore, 1963; McLaren B. Architecture and Tourism in Italian Colonial Libya: An Ambivalent Modernism. Washington, 2006; Millard Burr J., Collins R. O. Africa’s Thirty Years War: Libya, Chad, and the Sudan, 1963—1993. Boulder, 1999; Palloni G. I contratti agrari degli enti di colonizzazione in Libia. Firenze, 1945; Qadhafi’s Libya, 1969—1994 / Ed. D. J. Vandewalle. New York, 1995; Roumani M.  M. The Jews of Libya: Coexistence, Persecution, Resettlement. Brighton–Portland, 2008; Schiffers H. Libyen und die Sahara. Bonn, 1962; The Italian Empire: Libya. New York, 1940; Simons G. Libya and the West: From Independence to Lockerbie. Oxford, 2003; St-John R. B. Libya and the United States: Two Centuries of Strife. Philadelphia, 2002; Idem. Historical Dictionary of Libya. Lanham, 2006; Vandewalle D. J. A History of Modern Libya. Cambridge, 2006; Wright J. L. Libya: A Modern History. Baltimore, 1982; Idem. Libya, Chad and the Central Sahara. London, 1989.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты