КАТЫНЬ

0 комментариев

Село в Смоленской области, неподалёку от которого расположены места массовых расстрелов и захоронений польских офицеров в 1940 году, а также советских граждан в конце 1930-х годов. С названием Катыни неразрывно связаны вопрос о судьбах расстрелянных НКВД польских военнослужащих и острая дискуссия вокруг него. На сегодняшний день в лесу расположен Мемориальный комплекс «Катынь», а на его территории – военное кладбище с захоронениями 4415 польских офицеров, а также захоронения 6,5 тысяч репрессированных в 1930-е годы советских граждан и примерно 500 советских военнопленных, казнённых немцами.

Предыстория событий

1 сентября 1939 года немецкие войска напали на территорию Польши, тем самым положив начало Второй мировой войне. 3 сентября официальный Берлин предложил советскому правительству выступить против Польши и оккупировать ряд восточных районов польского государства из «сферы советских интересов». Красная армия начала подготовку к соответствующей операции, и уже 17 сентября советские части пересекли границу с Польшей и заняли западные области Украины и Белоруссии. 28 ноября Варшава капитулировала, польское руководство покинуло страну.

В Москве сразу озаботились проблемой польских военнопленных. По советским данным, Красная армия захватила в плен 300 тысяч солдат и офицеров. Скорее всего, эта цифра была завышенной, и в действительности составляла около 240 тысяч. 19 сентября НКВД СССР представил советскому правительству проект «Положения о военнопленных», а также издал приказу «Об организации лагерей военнопленных». Именно военнопленными, а не интернированными, считались добровольно сдававшиеся в советский плен польские военнослужащие. Согласно вышеназванному приказу, на территории СССР было создано восемь лагерей для содержания военнопленных поляков. Позднее к ним прибавились ещё два лагеря в Вологодской области – Вологодский и Грязовецкий. В конце октября 1939 года СССР и Германия провели обмен военнопленными поляками: выходцы из областей, оказавшихся в зоне немецкой оккупации, были переданы в распоряжение немцев; выходцы из восточных районов Польши – переправлены в СССР.

В Козельском лагере к 3 октября находилось 8843 польских военнослужащих, в Старобельском – к 16 ноября – 11262 военнослужащих, в Осташковском – к началу ноября – 12235. В этих и ряде других лагерей условия содержания были тяжёлыми, а места для поступающих военнопленных не хватало. Вологодский лагерь, например, был рассчитан всего на 1500 человек, а туда прибыло почти 3,5 тысячи поляков. Старобельский и Козельский лагеря со временем получили статус «офицерских», а в Осташковском предписывалось содержать жандармов, разведчиков и контрразведчиков, полицейских и тюремщиков. В Старобельском лагере содержались 8 генералов, 57 полковников, 130 подполковников, 321 майор и около 3,4 тысяч других офицеров; в Козельском – 1 контр-адмирал, 4 генерала, 24 полковника, 29 подполковников, 258 майоров, а всего 4727 человек. В лагере находилась и одна женщина – лётчица Янина Левандовская, подпоручик. Польские офицеры активно протестовали против крайне плохих условий их содержания: из воспоминаний уцелевших заключённых известно, что в холодное время в камерах замерзала вода, а пытки и издевательства со стороны надзирателей были обычным явлением.

Решение о расстреле польских военнослужащих

21 февраля 1940 года заместитель наркома внутренних дел СССР Берии Меркулов подписал директиву, в соответствии с которой все содержащиеся в Старобельском Козельском и Осташковском лагерях НКВД СССР польские военнопленные должны быть переведены в тюрьмы. В письме Сталину от 5 марта Берия предложил расстрелять 25700 арестованных и военнопленных поляков, мотивировав это тем, что «все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю», и «пытаются продолжать контрреволюционную работу, ведут антисоветскую агитацию». Эти утверждения Берии согласовывались с показаниями советской агентуры и оперативников: большинство польских офицеров и полицейских, оказавшихся в плену, действительно были полны энтузиазма бороться за независимость Польши. Рассмотреть дела всех поляков предполагалось без предъявления обвинений, обвинительных заключений и прочих документов. Вынесение решения о наказании возлагалось на тройку в составе Меркулова, Кобулова и Баштакова. Первым на соответствующей бумаге, направленной в Политбюро ЦК ВКП(б), поставил подпись «за» и расписался Сталин, затем – Ворошилов, Молотов и Микоян. Калинин и Каганович также высказались «за». Согласно выписке из протокола заседания Политбюро, к расстрелу приговаривалось более 14 тысяч находившихся в лагерях и 11 тысяч заключённых в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии польских военнослужащих, полицейских, а также гражданских «контрреволюционных элементов». В Катынском лесу, неподалёку от Смоленска, были расстреляны военнопленные из Козельского лагеря. Территория Катынского леса находилась в распоряжении ведомства ГПУ-НКВД. Ещё в начале 1930-х годов здесь появился дом отдыха сотрудников НКВД, и лес был огорожен.

Немецкое расследование Катынского дела

Нацистское руководство ещё осенью 1941 года располагало сведениями о местах захоронений поляков, расстрелянных в Катынском лесу, под Винницей и в ряде других мест. В некоторых из этих мест немцы проводили эксгумацию, опознание с участием родственников. Эти процедуры фотографировались и документировались, в том числе, для пропагандистских целей. Заняться «Катынским вопросом» вплотную нацисты решили только в 1943 году. Тогда ими была обнародована первая информация о том, что в лесу под Смоленском сотрудниками НКВД были расстреляны тысячи польских офицеров. 29 марта 1943 года немцы приступили к вскрытию могил с останками польских офицеров в Катынском лесу под Смоленском. Оккупантами была организована целая пропагандистская кампания: эксгумация широко освещалась в прессе, по радио и в кинохронике, а на место событий доставлялись многочисленные «экскурсанты» из Польши и лагерей военнопленных, из нейтральных стран, из числа жителей Смоленска. 13 апреля министр пропаганды Й. Геббельс сообщил по радио о том, что в Катыни были обнаружены 10 тысяч тел расстрелянных поляков. В своём дневнике он пометил, что «катынское дело» становится «колоссальной политической бомбой». Международный Красный Крест отказался рассматривать дело. Немцы сформировали собственную комиссию, в которую вошли специалисты из стран-союзниц и сателлитов Германии, а также из нейтральных стран. Но и большинство их отказались от участия в эксгумации. В результате большую часть работы под бдительным надзором немцев проводила техническая комиссия Польского Красного Креста во главе с С. Скаржиньским. В своих выводах она была довольно осторожна, но тем не менее признала, что вина в гибели польских военнослужащих лежит на СССР.

По итогам эксгумационных мероприятий немцы опубликовали «Официальные материалы о массовых убийствах в Катыни». Эта публикация была переиздана на большинстве европейских языков, во всех союзных Германии странах и на оккупированных ей территориях. В «Официальных материалах…» были приведены не те цифры, которые установили эксперты из польской комиссии, а те, которые ранее озвучивались немцами (то есть 10-12 тысяч вместо 4113 человек).

В Польше и среди польской эмиграции немецкие разоблачения не встретили той реакции, которой ожидали в Берлине. Антисоветскую риторику усилили лишь печатные издания правого толка. Демократические силы придерживались мнения, что немцы пытаются натравить поляков на русских, а людовцы поддержали версию, что офицеров расстреляли немцы осенью 1941 года. Командование Армии Крайовой и польское правительство в эмиграции, хотя и признали достоверность информации из Германии, но призвали своих сторонников «считать врагом № 1 гитлеровскую Германию». Черчилль и Рузвельт, также понимавшие, что выводы немцев обоснованы, сделал выбор в пользу единства союзников. В апреле 1943 года на встрече британского премьер-министра с Сикорским при участии главы МИД Великобритании Идена был согласован проект заявления польского правительства, где подчёркивалось, что правительство Польши «отрицает за Германией право извлекать из преступлений, в которых она обвиняет другие страны, аргументы для собственной выгоды». Черчилль заверял Сталина, что будет выступать против любого расследования катынских событий. Вместе с тем, польское правительство в эмиграции ещё в конце 1941 года завело речь о судьбах польских военнопленных: 3 декабря, во время визита В. Сикорского в Москву, они с Андерсом передали Сталину поимённый список на 3,5 тысяч польских офицеров, не обнаруженных польским командованием в СССР. В феврале 1942 года Андерс предоставил список уже на 8 тысяч фамилий.

Советская позиция по Катынскому делу

Для Сталина «Катынское дело» стало неприятной неожиданностью. Советская сторона обнародовала контринформацию, заявив, что расстреляли поляков немцы осенью 1941 года. В 1944 году, после освобождения Смоленска, в Катыни работала «Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров» во главе с академиком Н. Бурденко. Комиссия заключила, что расстрелы производились не ранее 1941 года, как раз в то время, когда немцы оккупировали окрестности Смоленска. В гибели польских военнопленных советская сторона обвинила нацистов, а выдвинутую ими версию о расстреле польских офицеров НКВД называла пропагандистской, направленной на привлечение народов Западной Европы к борьбе против СССР.

В послевоенные десятилетия никаких продвижений в исследовании Катынского дела не было. В начале 1970-х годов глава Польши Э. Герек впервые обратился к Л. И. Брежневу с просьбой прояснить этот вопрос, но тот не предпринял никаких шагов. Через два года Герек обратился с тем же с главой МИД СССР А.А. Громыко, но тот сказал, что ему «нечего добавить» насчёт Катыни. В 1978 году территория захоронения в Катыни была обнесена кирпичной изгородью, внутри были поставлены две стелы с надписью: «Жертвам фашизма – польским офицерам, расстрелянным гитлеровцами в 1941 г.».

Лишь после прихода к власти М.С. Горбачёва и начала перестройки диалог с Польшей по поводу событий начала 1940-х годов был возобновлён. В 1987 году СССР и Польша подписали декларацию о сотрудничестве в области идеологии, науки и культуры. Под давлением польской стороны власти СССР согласились создать польско-советскую комиссию историков по вопросам отношений между странами. Советскую часть комиссии возглавил директор Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Г.Л. Смирнов. Главной темой работы комиссии стала катынская трагедия. 6 апреля 1989 года прошла траурная церемония передачи символического праха с места захоронения польских офицеров в Катыни для перенесения в Варшаву.

В заявлении ТАСС от 14 апреля 1990 года факт расстрела польских военнопленных признавался одним из тяжких преступлений сталинизма. В том же месяце Горбачёв передал президенту Польши В. Ярузельскому списки польских военнопленных, которые были этапированы из Козельского и Осташковского лагерей или убыли из Старобельского лагеря (последние считались расстрелянными). Ответственность за гибель поляков была возложена на НКВД и его руководство: Берию, Меркулова и других. В том же году Польша и СССР подписали «Декларацию о сотрудничестве в области культуры, науки и образования», открывшую польским учёным доступ к российским архивам. 13 октября 1990 года советская сторона передала посольству Польши в Москве первый комплект документов, относящихся к гибели польских военнопленных в СССР.

В 1989 году на месте захоронений был установлен православный крест, а в 1990 году, во время визита В. Ярузельского, – католический крест.

Катынский вопрос в современной России

В апреле 1992 года была создана российско-польская редакционная коллегия, которой предстояло опубликовать источники о судьбе польских пленных. С сентября того же года польские историки, входившие в состав специально созданной Военной архивной комиссии, занимались выявлением и копированием соответствующих документов в таких архивохранилищах, как ЦХИДК РФ, ГАРФ, ЦХСД, РЦХИДНИ, РГВА. 14 октября 1992 года в Варшаве и Москве была одновременно обнародована коллекция документов из Архива Президента РФ, в том числе так называемый «пакет № 1». В ноябре 1992 года прибывшим в Москву польским архивистов была официально передана ещё одна партия документов, касающихся судеб поляков в СССР в 1939–1941 годах.

22 февраля 1994 года в Кракове было подписано российско-польское соглашение «О захоронениях и местах памяти жертв войн и репрессий». 4 июня 1995 года в Катынском лесу на месте расстрелов польских офицеров был установлен памятный знак. В Польше 1995 год был объявлен годом Катыни. В 1994 и 1995 годах польские специалисты проводили повторное исследование захоронений в Катыни.

19 октября 1996 года российское правительство издало постановление «О создании мемориальных комплексов советских и польских граждан – жертв тоталитарных репрессий в Катыни (Смоленская область) и Медном (Тверская область)». В 1998 году была создана дирекция Государственного Мемориального Комплекса «Катынь» а в следующем году – началось строительство самого мемориала. 28 июля 2000 года он был открыт для посетителей.

В 2004 году Генеральная военная прокуратура Российской Федерации окончательно прекратила уголовное дело об убийствах поляков в Катыни за смертью виновных. Имена виновных были засекречены, поскольку в деле содержатся документы, составляющие государственную тайну. В апреле 2010 году на траурных мероприятиях в Катыни руководители Российской Федерации подтвердили выводы конца 1980-х – начала 1990-х годов, назвав главным виновником гибели польских граждан Сталина.

Некоторые российские историки, публицисты и политики полагают, что советская сторона была не единственной виновницей гибели поляков в Катыни. Есть версия, что в 1943 году в Катынском лесу было захоронено около 7,5 тысяч трупов людей разных национальностей, одетых в польскую униформу, и на деле НКВД расстреляло не 12 тысяч поляков, а 4421. В связи с Катынской трагедией российские историки часто упоминают о трагических судьбах пленных красноармейцев в Польше в начале 1920-х годов.

Литература
  • Галицкий В. П. Судьба военнопленных и интернированных поляков в СССР (1939–1951 гг.) // Обозреватель. 2011. № 1. С. 101 – 115.
  • Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. М., 1999.
  • Польша в XX веке. Очерки политической истории. М., 2012.
  • Яжборовская И. С., Яблоков А. Ю., Парсаданова В. С. Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях. М., 2009.
  • Przewoźnik A. Katyń. Zbrodnia, prawda, pamięć. Warszawa, 2010.
  • Szcześniak A. L. Katyń: tło historyczne, fakty, dokumenty. Warszawa, 1989.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты