КАТАР (ГОСУДАРСТВО КАТАР) - II

0 комментариев

Катар в ХХ веке.

В 1913 Касим, по сути, основоположник катарской государственности, оставил фактическую власть своему сыну Мухаммаду, а Стамбул, согласно конвенции с Лондоном, согласился придать всему К. нейтральный статус, признав уже находившегося при смерти шайха правителем (хаким), а его сына — законным наследником. В 1914 Мухаммад ибн Касим отрекся в пользу своего брата Абдаллаха, который признал британский протекторат, а в 1915 принудил османских представителей покинуть Доху. Соглашение 1916 обязывало хакимов К., в рамках т. н. Договорной системы администрации, взамен «покровительства и защиты от внешних посягательств», «не предоставлять свою территорию» и «не вступать в отношения с иностранными государствами», помимо Великобритании, сотрудничая с ней по вопросам «поддержания мира».

Проблема рубежей княжества обострилась только в 1920-х. В 1922 на пограничной конференции в Укайре верховный комиссар Великобритании в Ираке П. Кокс прочертил линию, отделявшую К. от владений Абдель Азиза Ибн Сауда. Первые геологоразведочные работы, проведенные в 1926 в интересах Англо-персидской нефтяной компании (АПНК), не выявили нефтяных месторождений. Однако когда вопрос альтернативных источников «черного золота» встал в 1933 из-за забастовок на Бахрейне, АПНК предложила вернуться к изучению местных почв.

В архаичном сельском хозяйстве, которым значительное большинство катарцев жило до середины ХХ в., присутствовали сильные патриархально-родовые пережитки. В оазисах культивировались финиковая пальма, просо, кукуруза и овощи, в пустыне главным источником существования было верблюдоводство, на побережье — рыболовство (в том числе добыча креветок и губки) и жемчужный промысел в береговых водах. Обвал мирового рынка жемчуга в начале 1930-х, вызванный началом его индустриального производства в Японии, поставил экономику К. на грань краха.

Всевластие главного политического резидента Великобритании в иранском Бушире, в чью зону ответственности входил и К., спровоцировало в середине 1930-х восстания отдельных племен внутренних районов, а ряд крупных населенных пунктов охватили беспорядки. Позиции британцев укрепило возобновление в 1935 договора о протекторате и поддержка, оказанная ими Ааль Тани в споре с Королевством Саудовская Аравия (КСА) и Абу-Даби из-за бухт на юго-западе и юго-востоке К. После долгих переговоров и под расширенные гарантии безопасности и содействия от Лондона, Абдаллах передал Англо-иранской нефтяной компании (АИНК — бывшей АПНК) концессию на разведку и добычу нефти в течение 75 лет. По территориальному разграничению «сфер влияния» нефтедобывающих корпораций на Ближнем Востоке («Красная линия»), АПНК переадресовала ее англо-франко-американской «Ирак Петролеум компани» (ИПК). В том же году распри между правящими домами К. и Абу-Даби вокруг Хор эль-Удайда возобновились. Неурегулированным оставался и спор с Бахрейном из-за архипелага Ховар и Эз-Зубары: в первом случае Великобритания в 1936 приняла притязания Хамада Ааль Халифы наперекор возражениям Абдаллаха Ааль Тани, во втором Абдаллах в 1937 послал вооруженный отряд, который разбил приверженцев Хамада, но тот ограничился торговой и транспортной блокадой К.

В 1938 началось бурение в Духане, на западном берегу К., где в 1940 открылись обширные месторождения высококачественного топлива и началась нефтедобыча, которую в 1942 прервала Вторая мировая война. Несмотря на это, 1940-е для К. продолжили период разрухи и тягот, наметившийся с рубежа 1920—1930-х в связи с отголосками мирового экономического кризиса 1929—1933 и бахрейнской блокадой. Местные племена семействами, а то и родовыми группами, переселялись в другие уголки Персидского залива.

В 1947 ИПК учредила, с участием голландского капитала, дочернее предприятие «Петролеум девелопмент компани оф Катар Лимитед», которое в 1949 возобновило нефтедобычу. Это совпало с династическим кризисом в правящем доме. Хаким Абдаллах, увязший в долгах, готовил в преемники своего второго сына Хамада, но после его кончины в 1948 вероятными престолонаследниками остались его старший брат Али и сын Халифа. При этом некоторые представители семейства требовали допустить их к большему участию в делах, угрожая вооруженным мятежом. Возобновление нефтедобычи принесло К. стабильный доход, который возбуждал аппетиты младших ветвей правящего дома. Абдаллах обратился за поддержкой к Великобритании: он согласился на новый договор о протекторате, присутствие особого политического представителя (ранее К. входил в зону ответственности агента по Бахрейну) и обучение ее инструкторами полицейских подразделений в обмен на гарантии признания правителем своего старшего сына, в чью пользу Абдаллах отрекся от престола в августе. Скончался Абдаллах только в 1957.

В 1949—1952 КСА возобновила свои претензии на южные районы К., и, несмотря на долгие переговоры, вопрос так и остался нерешенным. Али ибн Абдаллах ревниво относился к своей власти: его расширенное домохозяйство конкурировало с рудиментарной бюрократией из около 40 служащих, преимущественно подконтрольных британцам. Однако растущие финансовые затруднения, неспособность усмирять бастующих нефтяников и своеволие знати толкали Али к принятию изменений, навязывавшихся советниками-британцами, которые в 1953 составили первый официальный бюджет княжества. За британским представительством в К. утвердился статус полноценного политического агентства, аналогичного уже работавшим по Бахрейну и Кувейту.

Социально-экономическая ситуация стремительно менялась (во многом — усилиями Халифы как самого эффективного из министров) благодаря увеличивающимся доходам от нефтедобычи, которые направлялись на цели здравоохранения, образования и инфраструктуры: в 1953 впервые появилась телефонная связь, а в 1954 началось строительство опреснительных установок. До 1952 обучение элементарным навыкам счета, письма и чтения происходило при мечетях, но большинство жителей оставались неграмотными. Технологическая модернизация активизировала массовые движения. Они впервые охватили городскую бедноту, мелких торговцев, ремесленников и бывших рабов (рабство официально было запрещено лишь в 1952), а также иммигрантов, работавших на нефтепромыслах. Решающим стимулом, помимо ослабления британского присутствия, послужили общенародные манифестации в поддержку национализации нефтяной промышленности Ирана в 1951 и антибританское восстание в Омане 1955—1957.

В 1956 в Дохе прошла первая крупная демонстрация под лозунгами национального самоопределения. В августе аналогичное мероприятие было посвящено солидарности с Египтом в Суэцком кризисе. В октябре протестующие попытались повредить прибрежный нефтепровод. В ответ хаким укрепил регулярную полицию, которая использовалась наравне с вооруженной челядью и бедуинской гвардией. В том же году было введено бесплатное раздельное обучение (по английским программам и учебникам).

С 1957, когда появилась первая электроцентраль, развернулось строительство портовых зданий и доков, таможенных постов и складов, полицейских казарм и аэродрома. Десятки членов дома Ааль Тани превращались в землевладельцев, пересаживались в кресла чиновников и обзаводились банковскими счетами, получая пожалования от правительства. Однако понижение цен на нефть в 1959 принесло быстрое отрезвление, а беспрецедентные траты шайха возмущали рядовых катарцев, не допущенных к перераспределению громадных доходов от реализации «черного золота». Среди них были члены ветвей Ааль Тани, которых не удовлетворяли получаемые из казны средства.

В 1950-е нефтедобыча всецело контролировалась иностранным капиталом, прежде всего «Петролеум девелопмент оф Катар» (с 1952 — «Катар петролеум компани», на суше) и англо-голландской «Шелл оф Катар» (с 1960, по условиям долгосрочной концессии в шельфовых водах). Сырая нефть поставлялась по нефтепроводу из Духана в порт Умм-Саид, откуда частично вывозилась, а частично перерабатывалась там для внутреннего потребления; порт местного значения функционировал в Зикрите. Добывавшийся в небольших количествах природный газ использовался как топливо на местных электростанциях, опреснительных установках, цементном заводе и т. п.

В октябре 1960 волна демонстраций в Дохе вынудила Али отречься в пользу своего сына Ахмада, в обход законного наследника, Халифы, который сохранил решающее слово в делах правления (умер Али только в 1974). Новый хаким проводил большую часть времени за границей и во всем полагался на своего двоюродного брата и политических агентов. Желая удовлетворить амбиции сородичей, он раздавал им средства за счет проектов развития и социальных служб и предоставлял министерские и административные посты, тем более что в 1961 Великобритания передала ему 1/3 района концессии «Катар петролеум». В том же году стала выходить первая газета, а в 1962 вступил в действие закон о гражданстве, тем более важный, что, в отсутствие кабинета министров, значительная часть ведомств курировались советниками — британцами и египтянами.

В апреле 1963 убийство племянником Ахмада ибн Али манифестанта спровоцировало массовое возмущение, и отпрыски боковых ветвей Ааль Тани, оказавшиеся не у дел шайхи и опальные чиновники, вступив в союз с нефтяниками, сформировали Фронт национального единства, который организовал демонстрацию перед дворцом хакима в день, когда тот принимал саудовского короля. Полиция обстреляла собравшихся, погибло несколько человек. Ответом на это стала двухнедельная всеобщая забастовка рабочих и служащих. В ходе нее были сформулированы 35 требований, включавшие урезание привилегий Ааль Тани, равенство всех подданных перед законом, смещение иностранцев с правительственных постов, легализацию профсоюзов, проведение аграрной реформы, защиту для рабочих-нефтяников, демократизацию режима (включая предоставление подданным права голосования), повышение вложений в социальную сферу. Забастовка охватила большую часть общественных служб и завершилась в мае арестом и высылкой нескольких десятков зачинщиков. Отвергнув большую часть выдвинутых требований, Ахмад на деле пошел на уступки, в частности распределение земельных угодий среди малообеспеченных катарцев и кредитование их домохозяйств, преференции для подданных К. при найме на работу, избрание муниципалитета.

Прирост населения, вызванный интенсивной иммиграцией в связи с экономическим бумом, за 1963—1970 составлял в среднем 5,3 % в год. Оседлое большинство концентрировалось в оазисах, на побережье и вокруг нефтепромыслов, и только незначительное меньшинство катарцев сохраняло кочевой образ жизни. Городское население составило около 70 %, преимущественно в Дохе (в ней и окрестностях проживало порядка 80 % подданных эмирата), Духане и Умм-Саиде. В этих условиях правящая верхушка пошла на некоторые реформы (создание систем здравоохранения, образования и др.). Экономическая база К. диверсифицировалась с появлением первого цементного завода, национальной рыболовецкой компании и мелких агропромышленных предприятий.

В 1966 появился первый в К. профсоюз рабочих-нефтяников. Параллельно рождались политические организации, выдвигавшие лозунги укрепления связей с соседями, прежде всего подпольная Организация национальной борьбы (1964). В 1967 К. открыто выступил (дипломатически) за арабскую солидарность против Израиля в Шестидневной войне и выделил средства в фонд помощи палестинцам.

В 1968, по истечении срока соглашения о протекторате и в рамках программы вывода войск из зоны «к востоку от Суэца» к концу 1971, Великобритания побудила К. вместе с Бахрейном и княжествами Договорного Омана, создать Федерацию арабских княжеств Персидского залива. Халифу как представителя страны-инициатора выбрали председателем временного федерального совета, но вскоре наметилась линия раскола между двумя лагерями (К. с Дубаем против Бахрейна с Абу-Даби). Переговоры между княжествами, длившиеся до 1969, выявили глубокие разногласия, прежде всего по вопросу о местоположении столицы, проекте конституции и распределении министерских постов. Заид Ааль Нахаян из Абу-Даби и Халифа Ааль Тани из К. были избраны президентом и премьер-министром федерации, соответственно, но не удалось договориться о кандидатуре на пост вице-президента, общей обороне и основном законе. Когда политический агент в Абу-Даби заявил об интересах Великобритании в этом отношении, К. вместе с Рас-эль-Хаймой в знак протеста покинули федерацию, что стало концом ее существования.

С 1970, согласно временной конституции, К. преобразовывался в эмират, где глава государства одновременно возглавлял правительство, а в основе законодательства лежал шариат. В 1971 Ахмад провозгласил независимость К. В первом кабинете, возглавляемом Халифой, из 10 министров 7 происходили из Ааль Тани.

Новорожденное государство заключило с Великобританией договор о дружбе, предусматривающий сохранение «традиционных связей», и вступило в ООН и ЛАГ. Его признало большинство государств земного шара, в том числе СССР, хотя в начале 1970-х в К. действовали активисты марксистского Народного фронта освобождения Омана и Арабского залива, опиравшегося на просоветский Южный Йемен. Среди компаний, эксплуатирующих нефтегазовые богатства княжества (они теперь составляли до 15 % мировых запасов «черного золота»), появилась и японская «Катар ойл». Отчисления от монополий составили основную часть национального дохода.

В 1972 бескровный переворот возвел на престол Халифу, который ограничил вмешательство сородичей в политику и урезал причитавшиеся им выплаты, а также учредил однопалатный Консультативный совет из 35 назначаемых членов. Была образована Государственная нефтяная компания, трансформировавшаяся в 1974 в Генеральную нефтяную корпорацию. Ее задача состояла в эксплуатации нефтегазовых месторождений и контроле за деятельностью в этой отрасли иностранных фирм.

В 1975 правительство К. выкупило капитал концессионеров, национализировав все нефтеперерабатывающие фирмы, что резко повысило доходы и трансформировало экономику княжества: впечатляющие средства направлялись на жилищное строительство, здравоохранение, образование и в пенсионный фонд. В 1976 Халифа, при поддержке КСА, выдвинул территориальные претензии к Бахрейну на Ховар, а в 1977 завершил огосударствление энергетической индустрии и ограничил экспорт сырой нефти, в целях максимального сбережения ее запасов. В сентябре 1978 он осудил Кэмп-Дэвидские соглашения, но, в силу тесного союза с Эр-Риядом, сохранил верность проамериканской линии во внешней политике.

За 1950—1980-е численность населения К. почти удесятерилась благодаря сочетанию факторов, связанных с развитием нефтяной промышленности: высокого естественного прироста (3 % в год) и интенсивной иммиграции (4,4 % в 1975—1980). Отчасти в силу тех же причин с начала 1970-х наметился резкий дисбаланс мужской и женской его частей: женщины составляли 35 % общего числа жителей эмирата. В начале 1980-х 2/3 жителей К. составили выходцы из других арабских стран, африканцы, пакистанцы, индийцы и иранцы, на которых не распространялись в полном объеме политические и социальные права, предоставляемые коренным уроженцам (например, бесплатное образование и медицинская помощь). Если ранее, помимо медресе, существовали только технические и торговые школы, то в 1973 было основано первое в стране высшее учебное заведение (с 1977 — университет).

Во внутренней политике вся власть сосредоточилась в руках правящей династии, во внешней К. ориентировался на сотрудничество с США и соседями по Персидскому заливу, прежде всего КСА: в 1981 он вошел в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), а в 1983 послал свои вооруженные силы (ВС) на учения армий государств-членов в Оман. Взаимоотношения с Бахрейном оставались напряженными: в 1986 катарские подразделения совершили вылазку на спорный участок — искусственный остров Фашт эд-Дибаль, который покинули только по заключении мирного договора между двумя эмиратами.

Дипломатические отношения с СССР и КНР эмират установил только в 1988, но способствовал расширению арабо-израильских экономических связей, организуя совещания в рамках мирного процесса и обмениваясь с Тель-Авивом небольшими торговыми миссиями. В Ирано-иракской войне он поддерживал С. Хусейна, а в Кувейтском кризисе вступил в антисаддамовскую коалицию, допустив ее на авиабазу в Дохе и направляя свои ВВС на сопровождение патрульных штурмовиков союзников. В боестолкновениях ВС К. участвовали только на саудовско-кувейтской границе, помогая танковыми войсками Национальной гвардии королевства сдерживать напор иракцев.

Отношения Дохи с Эр-Риядом омрачали территориальные разногласия. В 1992 королевство заняло спорные участки, а эмират временно отменил действия положения о разграничении от 1965 и в знак протеста отказался от участия в очередном заседании ССАГПЗ. В 1993 К. и КСА достигли примирения, но Бахрейн проигнорировал резолюции Гаагского трибунала по поводу принадлежности Ховара, вынесенные в 1994 и 1995.

С 1993 ключевые позиции в государственных структурах перешли под контроль престолонаследника и министра обороны Хамада ибн Халифы, который подготовил почву для полноценного захвата власти. В 1995 он сместил отца в результате дворцовой революции при поддержке армии, кабинета министров и соседних государств. Низложенный эмир, отдыхавший в Швейцарии, остался в эмиграции — во Франции, а затем, после попытки контрпереворота в 1996 — в Италии. В 2004 он вернулся на родину, примирившись с сыном, хотя непосредственные участники переворота остались под арестом.

Между тем Хамад, стремясь превратить страну в важного игрока на региональном и международном уровнях, приступил к ограниченным преобразованиям. Сохранив прежнюю систему правления, он расширил состав Консультативного совета до 45 членов. В 1996 запуск влиятельной ТВ-сети «Аль-Джазира» и поощрение свободной прессы сделало К. одним из медиа-лидеров арабского мира. В октябре был восстановлен пост премьер-министра, который занял брат Хамада, Абдаллах. С 1998 К. служил штаб-квартирой главнокомандования американских ВС на Ближнем Востоке.

В 1999 при эмире была создана комиссия по разработке постоянной конституции. В 1999 и 2003 прошли всенародные выборы (к ним были впервые допущены женщины) в Центральный муниципальный совет с консультативными функциями, деятельность которого была направлена на совершенствование муниципального управления. Военные расходы катарского бюджета достигли в 2000 10 % ВВП — самого высокого показателя среди всех стран-членов ЛАГ. В 2001 К. урегулировал пограничные споры с КСА и Бахрейном. Международный суд в Гааге признал принадлежность Ховара Манаме в обмен на ее отказ от претензий к Дохе, в частности на Эз-Зубару и шельфовые воды вокруг Фашт эд-Дибаля.

В 2003 эмират был одной из важнейших баз для американского вторжения в Ирак (здесь располагалась штаб-квартира Центрального командования). Несмотря на сохранение абсолютизма, продолжалась осторожная либерализация. В апреле прошел референдум по проекту постоянной конституции, который поддержало 96,6 % избирателей. Отныне 2/3 членов Консультативного совета избирались всеобщим голосованием, а 1/3 назначались эмиром, чья власть ограничена лишь шариатом. В 2003, впервые в истории Залива, была назначена женщина-министр (образования). В 2005 прошла окончательное утверждение конституция эмирата. В 2007 был назначен новый премьер — Хамад ибн Джасим, из другой ветви Ааль Тани.

С 2011 К. вступил в большую военно-политическую игру на Ближнем Востоке, завязавшуюся после «арабской весны», в идеологическом и информационном обеспечении которой ключевую роль играла телекомпания «Аль-Джазира». Он присоединился к операциям НАТО в Ливии, куда послал преимущественно военных советников, как член коалиции участвовал в воздушных налетах на ливийскую территорию и вооружал повстанцев, которые действовали против Каддафи под эгидой Национального переходного совета. Тогда же К. стал главным поставщиком оружия и финансистом оппозиции в Сирии, о чем открыто заявил в 2012: по некоторым оценкам, он инвестировал в нее за 2012—2014 порядка 3 млрд долларов США.

К. принял участие и в интервенции в Йемен, которую, после свержения в 2011 президента Салиха, организовала против шиитского движения хуситов КСА. В 2012 об открытии своего официального представительства в Дохе заявил «Талибан», а неудачная попытка военного переворота столкнула армию с эмирской гвардией. На 2013 намечались первые выборы в законодательные органы, но Хамад отложил их на неопределенный срок и отрекся от престола в пользу старшего сына, 33-летнего Тамима. Новый эмир (самый молодой глава государства в арабском мире) в своих программных заявлениях сделал ударение на повышении благосостояния подданных, включая развитие систем здравоохранения и образования, а также совершенствование инфраструктуры.

В июне 2017 Бахрейн, КСА, Египет и ОАЭ («квартет»), а также Йемен, Ливия, Мавритания, Коморы, Мальдивы и Маврикий объявили о разрыве дипломатических отношений с К. из-за его связей с террористическими организациями (в частности, с «Фронтом ан-Нусра»), вмешательства во внутренние дела государств региона и распространением идеологии «аль-Каиды», «Братьев-мусульман» и «Исламского государства» (ИГ); Иордания со своей стороны приняла решение снизить уровень своего дипломатического представительства. Особые нарекания вызвала работа финансируемого государством катарского телеканала «Аль-Джазира», обвиненного в антиправительственной агитации, направленной на египетскую, саудовскую и бахрейнскую аудиторию. Официальные Эр-Рияд, Манама и Абу-Даби потребовали от катарских подданных покинуть территории своих государств и эвакуировали собственных подданных из эмирата, который подвергли полной блокаде с суши, воздуха и моря, аннулировав его участие в операциях против хуситов в Йемене. Тамим ибн Хамад, столкнувшись с обвинениями в симпатиях к Ирану и патронируемой им ХАМАС, призвал соседних монархов к диалогу, посредником в котором должен был выступить эмир Кувейта. В июле катарские власти отвергли ультиматум «квартета», что повело к дальнейшему обострению кризиса в сентябре, когда КСА приостановила любой диалог со своим соседом, а Бахрейн призвал заморозить его членство в ССАГПЗ. Эскалация напряженности в катарско-саудовских отношениях обернулась серьезными потрясениями для национальной экономики (падение цен на нефть) и внутреннего потребления (ввиду того, что рынок сельскохозяйственных продуктов, например, на 4/5 заполнялся импортными товарами). Ключевые партнеры Дохи — Анкара и Вашингтон — воздержались от какого-либо давления на него: Турция отказалась свернуть ВВБ, действующую на территории страны, а США даже заявили о намерении гарантировать территориальную целостность К. Катарская дипломатия зимой 2017/18 способствовала заключению соглашения о военно-техническом сотрудничестве с РФ, которая выразила готовность поставить К. стратегические ракетные вооружения.

Лит.: Исаев В. А., Филоник А. О. Государство Катар: проблемы развития. М., 1999; Baldus Ch. Entwicklung des Emirates Qatar. Strategien — Probleme — Erfolge. Mainz, 2010; Beydoun N. M., Baum J. The Glass Palace. Illusions of Freedom and Democracy in Qatar. New York, 2012; Dargin J. Qatar’s Natural Gas: The Foreign Policy Driver // Middle East Policy. 2007. XIV. № 3; Fromherz A. Qatar: A Modern History. Washington, 2012; Gengler J. The Political Costs of Qatar’s Western Orientation // Middle East Policy. 2012. XIX. № 4; Kamrava M. Qatar: Small State, Big Politics. Ithaca, 2013; Kamrava M. Royal Factionalism and Political Liberalization in Qatar // The Middle East Journal. 2009. LXIII. № 3; Ljungstrom T. Living Parallel Lives in Qatar. Stories from Locals and Expats. Copenhagen, 2013; Nagy Sh. Making Room for Migrants, Making Sense of Difference: Spatial and Ideological Expressions of Social Diversity in Urban Qatar // Urban Studies. XLIII (2006), № 1; Rabi U. Qatar’s Relations with Israel: Challenging Arab and Gulf Norms // Middle East Journal. 2009. LXIII. № 3; Rahman H. The Emergence of Qatar. New York, 2006; Rathmell A., Schulze K. Political Reform in the Gulf: The Case of Qatar // Middle Eastern Studies. 2000. XXXVI. № 4; Roberts D. B. Understanding Qatar’s Foreign Policy Objectives // Mediterranean Politics. 2012. XVII. № 2; Wiegand K. E. Bahrain, Qatar, and the Hawar Islands: Resolution of a Gulf Territorial Dispute // The Middle East Journal. 2012. LXVI. № 1; Zahlan R. S. The Creation of Qatar. Croom Helm, 1979.

300.jpg
Ловцы жемчуга в Персидском заливе
302.jpg
Доха. 1980-е
303.jpg
Университет Катара
304.jpg
Хамад бен Халифа Ааль-Тани
305.jpg
Тамим бен Хамад Ааль-Тани
Смежные статьи

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты