Катар (Государство Катар) - I

0 комментариев

Катар (Государство Катар) — государство в Зап. Азии, на одноименном п-ове на востоке Аравии. Площадь — 11,5 тыс. кв. км. Население — 1,699 тыс. человек (2010), 65 % — арабы: катарские (31 %, потомки живших в стране до 1930 — в основном бедуинского происхождения), а также палестинские (12 %), ливанские (9 %), сирийские (8 %) и др. Наиболее многочисленные неарабские группы, помимо персов (17 %) — выходцы из Южн. и Юго-Вост. Азии: хиндустанцы (6 %), тагалы (4 %), малаяли (3 %) и др. (белуджи, сингалы, тамилы). Около 2 % — европейцы и американцы. Столица — Доха. Государственный язык — арабский (в разговорной форме — аравийские диалекты Персидского залива — халиджи). Государственная религия — ислам: его исповедуют 84 % населения, в том числе приверженцев суннизма маликитского и ханбалитского мазхабов — 78 %, шиизма толка имамитов — 6 %. Кроме ислама, распространены христианство (католицизм и протестантизм, 9 %) и индуизм (7 %).

П-ов К. образовался в палеолите c появлением Персидского залива (далее — Залив) и заселялся начиная с мезолита. В неолите его прибрежные районы входили в ареал раннеземледельческой убайдской культуры. В IV—III тысячелетиях до н. э. здесь выращивали зерновые культуры, плавили медь и активно торговали с Шумером: там эти берега знали как часть Дильмуна и Магана (позднейшие Бахрейн и Оман). С III—II тысячелетия до н. э. их освоили западные семиты, которые, в частности, вывозили в Вавилонию пурпур, добывавшийся из раковин иглянок.

С VI—V вв. до н. э. признание верховной власти Персии положило начало зависимости Катарского п-ова от древних иранцев, которая в дальнейшем то слабела (при Аршакидах), то усиливалась (при Сасанидах). Как на часть наследия Ахеменидов на него претендовали Александр Македонский и диадохи. Местных жителей, под именем «катарреев», впервые упоминает Плиний Старший; Птолемей применяет имя «Катара» к стране, а «Кадара» — к городу на восточном ее побережье. В I—II вв. эти земли освоили южные семиты — предки арабов. Под эгидой Сасанидов (середина IV — начало VII в.) здесь удерживался прежний уклад в социально-экономической сфере (добывались жемчуг и пурпур), но в культурно-религиозной произошел переворот: из Месопотамии сюда распространилось учение Церкви Востока. В эти столетия наименование «Дом катарреев» (арам. Бет-Катрайе), видимо, относилось, помимо самого полуострова, к Бахрейнскому архипелагу с соседними островами и прилежащему материку. Они подчинялись иранским сатрапам, сидевшим в Руйдаре, к северу от Персидского залива.

Исламу К. и Бахрейн, где правил Мунзир ат-Тамими, покорились добровольно еще при жизни пророка Мухаммада, здесь строился и отсюда снабжался 1-й флот для организации арабских завоеваний в Персиде. В первые века хиджры (середина VII — конец VIII в.) К. был известен как важный центр коневодства и верблюдоводства, сохранив и традицию ловли жемчуга, изготовления тканых плащей и оружейного дела. Нехватка воды превращала внутреннюю часть К. в пустыню, пригодную лишь для кочевий бедуинов, но при Аббасидах (начало IX — середина X в.) его порты процветали на оживленном морском пути, ведшем из Басры в Индию и Китай через Оман. Главным центром стал Мурваб на северо-западе, который в дальнейшем, ввиду выгодного расположения по отношению к жемчужным ловлям, возродился под именем Эз-Зубара: на его развалинах с десятками каменных домов и крепостью обнаружены восточноазиатский фарфор, западноафриканские медные деньги и малайско-индонезийские предметы.

С распадом Халифата К. по-прежнему разделял участь Бахрейна, подчиняясь в конце X — середине XI в. общине карматов, а затем — различным племенным эмиратам. Здесь в конце XI — XII в. попеременно признавалось верховенство Аббасидов халифата и имамов Омана, а после череды затяжных междоусобиц, в XIII—XIV вв., правили самостоятельные династии, которые так или иначе наживались на вывозе жемчуга (начиная с Усфуридов, 1250-е). В 1320 К. вошел в «талассократию» Ормуза, а в 1470-е обрел самостоятельность.

В 1515 король Мануэл I объявил ормузского султана своим вассалом и, осуществляя свои новые права, в 1517 послал флот на К., а к 1521 покорил почти все побережье Вост. Аравии. Однако в 1536 мусульмане Эль-Хасы призвали на помощь Сулеймана I Кануни, чьи янычары в 1538 завладели и К., так что конкистадоры предпочли около 1550 отказаться от своих посягательств. В конце XVI — начале XVII в. тут тщетно пытались обзавестись собственным плацдармом Англия и Нидерланды. Порта держала на этом дальнем рубеже маленькие гарнизоны, оставляя весь внутренний К. в распоряжении племенных конфедераций, которые оспаривали друг у друга плодородные участки и право взимать дань с рыболовецких деревень. В середине XVII в. их столкновения ожесточились, после того как в 1620-е в них вмешался Аббас I, которому в 1623 английская Ост-Индская компания (ОИК) помогла отбить Ормуз у Португалии. В 1669—1670 Османы покинули свои опорные пункты на К. под натиском бедуинского племени бану-халид конфедерации бану-тамим (североарабского союза мудар, см. Кайситы) из Эль-Хасы, а в 1680—1717 местные промысловики уже платили в казну Сефевидов сбор за рыболовство и добычу жемчуга. Затем здесь до 1818 возобладало влияние оманцев, которых периодически вытесняли иранцы: в 1730—1736 при Надир-хане (будущем Надир-шах Афшаре) и в 1753—1783 при Зендах.

К середине XVIII в. выходцы из бану-халид, семейство Ааль Мусаллам, обосновалось в Хувайле, а Ааль Самир, которые еще ранее перебрались из родного оазиса Ушайкир в Неджде в Ябрин, лежащий к юго-востоку, выкроили себе владение вокруг Эз-Зубары, основанной около 1732. Впоследствии Ааль Самир перенесли свою ставку в Эль-Бидду, которая скоро разрослась в одно из крупнейших селений К. благодаря размещению там фракций племени сувайд, продвинувшегося сюда с востока. Однако около 1760 Ааль Самир уступили следующей волне бедуинов, перекочевавшей сюда с берегов Шатт-эль-Араба, — бану-утба.

В 1766 утбийское подразделение Ааль Халифа образовало самостоятельный эмират со столицей в Эз-Зубаре. Вскоре они порвали со своей родней Ааль Джалахима, которые передвинулись в Эр-Рувайс, где занялись пиратством, пока не были почти полностью уничтожены Ааль Халифа и их союзниками. Временный переход Басры (1776—1779) в руки Карим-хана ненадолго сделал Эз-Зубару средоточием товарообмена всей Вост. Аравии (прежде всего вывоза жемчуга и морепродуктов). Она привлекла внимание ставленника Ирана на Бахрейне, Насира Ааль Мазкура, который вторгся в К. в 1782, но в 1783 потерпел поражение от Ааль Халифа. Последние в союзе с утбийцами Кувейта покорили Бахрейн, куда в большинстве своем и переселились.

В конце XVIII в. и Бахрейну, и К. пришлось признать гегемонию Омана, которому вскоре бросили вызов Саудиды. Раскол между племенными элитами усугубило то, что если Ааль Халифа остались верны маликитскому мазхабу, то Ааль Самир избрали мазхаб ханбалитов, к которому примыкал ваххабизм. Престолонаследник Неджда Сауд ибн Абд аль-Азиз в 1795 разбил бану-халид, временно овладев их твердыней — Эль-Биддой. Ему пособничали джалахима, которые, оправившись после разгрома 1770-х, закрепились в бухте Хор-Хасан (ныне Эль-Хувайр) и в 1809—1810 помогли ваххабитам установить контроль над побережьем Эль-Катифа, К. и Бахрейном.

Однако в 1811 Саудиды, оказавшись под натиском Омана и Мухаммада Али, сократили гарнизоны на Бахрейне и в К. Сыграв на этом, оманцы взяли Хор-Хасан и сожгли Эз-Зубару, что позволило Ааль Халифа вернуться в К., а джалахима удалились в Эд-Даммам (Эль-Хаса), откуда продолжали совершать пиратские вылазки. Это предоставило удобный повод для вмешательства Лондона, который с 1818 заявил о своих притязаниях в этой зоне почти одновременно со Стамбулом, пытавшимся превратить К. в санджак своего эялета Лахса (Эль-Хаса). Великобритания навязала Бахрейну и Абу-Даби Генеральный военно-морской договор 1820, с целью противодействия работорговле и пиратству, грозившему индийской коммерции. К. рассматривался в нем как часть бахрейнских владений, и в 1821 судно британской ОИК, в качестве репрессалий, бомбардировало Эль-Бидду, хотя в 1823 этот единственный торговый порт К. возродился.

В 1825 на К. с юга продвинулось племя бану-яс, к которому, в частности, принадлежали Ааль Нахаян — правящий род Абу-Даби. Большинство катарцев лишь формально признавала власть Ааль Халифа, которые редко появлялись здесь самолично: последним представителем рода, проживавшим в К., был шайх Абдаллах. Бахрейнские правители, чтобы погасить недовольство, прибегали к решительным мерам против бану-яс и непокорных катарских поселений.

В 1840-е в противоборстве между братьями Ааль Халифа — Абдаллахом и Мухаммадом — катарцы поддерживали второго, который в 1847 чуть не потерпел поражение. В 1851 Ааль Халифа по договору уступили Саудидам Эль-Фувайрит, Доху и Эль-Вакру на восточных берегах К. и обязались им данью, чтобы обезопасить себя от лояльных ваххабитам катарских племен. По сути, это означало признание независимости К., кроме северной оконечности, напрямую управлявшейся из Бахрейна. Здесь, однако, не сразу сформировался единый властный центр. На это место претендовала Доха, которая выросла в окрестностях пришедшей в упадок Эль-Бидды, где с 1825 неформальными лидерами считались Ааль Самир в лице состоятельного предпринимателя Тани ибн Мухаммада. В 1852 старожилы Дохи и Эль-Вакры под началом сына Тани, Мухаммада, тщетно призывали сюда османскую администрацию.

В 1867 Ааль Халифа соединили свои силы с Ааль Нахаян в масштабной морской экспедиции против Эль-Вакры и Дохи, что скоро вызвало ответное нападение катарцев. Констатировав нарушение договора 1820, главный политический резидент Великобритании в Персидском заливе, Л. Пелли, навязал соперничающим владетелям новый договор, который обязал их блюсти британские интересы и прибегать к посредничеству главного политического резидента в случае столкновений с соседями. В этих переговорах, по настоянию Лондона, который хотел ограничить Ааль Халифа в их притязаниях, впервые как самостоятельный участник выступил К. в лице Мухаммада ибн Тани Ааль Самира.

Соглашение 1868 сыграло ключевую роль в деле консолидации К. под властью ветви Ааль Самир — дома Ааль Тани — и с санкции Великобритании. Отныне все отношения К. с Ааль Халифа ограничивались отсылкой на архипелаг незначительной дани. Только во 2-й половине XIX в. Британская империя смогла распространить на К. свое влияние в дипломатическом противоборстве с Портой как третейский судья в конфликте между утба и халид, Ааль Халифа и Ааль Самир, когда происходило размежевание островной и континентальной части ранее единого приморского территориального комплекса.

В 1869 Мухаммад ибн Тани попытался уравновесить свою зависимость от Великобритании признанием власти Османской империи, которой вали Мидхат-паша заставил его подчиниться на постоянной основе. В 1871 османцы, заняв Эль-Катиф, послали в Доху миссию, которая предложила Мухаммаду принять султанское знамя и отсылать подати не в Бахрейн, а в Басру. Поскольку в К. нашли прибежище вытесненные из Эль-Хасы ваххабиты и мятежные бедуины, которые нападали отсюда на османскую армию, Мидхат в 1872 перебросил сюда регулярные подразделения с артиллерией. После битвы при Эз-Зубаре они разместились в Дохе и Эль-Убайде. Вали способствовал проведению реформ Танзимата, в частности в сфере регистрации земельной собственности и налогообложения, хотя и никак не ограничивая авторитета Ааль Тани.

Выразителем интересов местной бедуинской верхушки стал сын Мухаммада ибн Тани, Касим, за которым османская администрация в 1876 признала должность каиммакама. В 1878 он, чтобы укротить пиратствовавший род Ааль Нуайм, который засел в Эз-Зубаре, нанес смертельный удар старинной столице К. Встав после кончины отца во главе рода, Касим ибн Мухаммад в 1879 получил от османских властей должность окружного управителя (мутасарриф) Дохи. Еще ранее бану-яс покинули Хор эль-Удайд и перекочевали в Абу-Даби, откуда продолжали тревожить К. с суши и с моря.

Касим, будучи формально подотчетным Басрийскому вилайету, успешно сплачивал враждовавшие между собой халидийские роды. В 1882 в его отношениях с османцами наступило охлаждение. Вали Басры отказался помочь ему в набеге на Эль-Хор, а он в отместку помог британцам вытеснить османцев из части К., подтвердив условия договора 1868. Тогда в 1888 Стамбул признал каиммакамом К. некоего Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, а Касим, опасаясь ползучей аннексии своих владений, в 1892 подал в отставку с поста и прекратил уплату налогов в имперскую казну.

В 1893, после того как Касим не явился на съезд мутасаррифов вилайета в Басре, в Стамбуле вознамерились ускорить административные преобразования. В К. прибыло армейское подразделение, что шайх воспринял как тревожный сигнал и вместе с сородичами удалился в небольшую крепость Эль-Ваджба, к северу от Дохи. Когда он отказался распустить своих приверженцев и присягнуть султану, османцы задержали его брата Ахмада и 13 старейшин и двинулись на Эль-Ваджбу, но, не успев ее осадить, были отброшены к Эль-Бидде, где их обложили превосходящие силы арабов. Последовало вынужденное соглашение: правительственные войска получали обратно своих пленных и разрешение на свободный проход сушей в обмен на прекращение вмешательства во внутренние дела К., хотя пост мутасаррифа в Дохе официально передавался Ахмаду, а Касим оставался главой семейства Ааль Тани.

Хотя в 1895 Ааль Тани поддержали антибританские выпады османских властей, в 1898 они открыто восстали против них, и весь К. (кроме Дохи) вышел из-под реального контроля Стамбула. Касим заключил союз с возродившимся Саудидским княжеством в Неджде, которое, с согласия Британской империи, помогло ему, после смерти Ахмада в 1906, вернуться к власти.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты