ИСТОРИОГРАФИЯ

0 комментариев

Специальная на­учная дис­ци­п­ли­на, трак­тую­щая опыт по­зна­ния ис­то­рии.

Изу­ча­ет гл. обр. ис­то­рию ис­то­рич. нау­ки (ис­то­рии), но, на­ря­ду с ней, так­же и ис­то­рию фор­ми­ро­ва­ния ис­то­рич. пред­став­ле­ний в про­стран­ст­ве куль­ту­ры, ис­то­рию об­ществ.-по­ли­тич. мыс­ли. И. раз­ви­ва­ет­ся в тес­ном взаи­мо­дей­ст­вии с ар­хи­во­ве­де­ни­ем, биб­лио­теч­ным де­лом, ис­то­ри­че­ской биб­лио­гра­фи­ей, ис­точ­ни­ко­ве­де­ни­ем, кни­го­ве­де­ни­ем.

Не­об­хо­ди­мость уяс­не­ния тео­ре­тич. и ме­то­до­ло­гич. со­став­ляю­щих на­уч. по­ис­ка обу­слов­ли­ва­ет вни­ма­ние И. к фи­ло­со­фии и фи­ло­со­фии ис­то­рии, ко­то­рые по­зво­ля­ют вы­явить влия­ние осн. ис­то­ри­ко-фи­лос. кон­цеп­ций на ис­то­рич. по­зна­ние, на сме­ну тео­рий на­уч. по­зна­ния. И. на­блю­да­ет за раз­ви­ти­ем и из­ме­не­ни­ем ис­то­рич. кон­цеп­ций на ма­те­риа­ле кон­крет­ных ис­то­рич. тру­дов. И. как учеб­ная дис­ци­п­ли­на так­же на­це­ле­на в пер­вую оче­редь на из­ло­же­ние ис­то­рич. кон­цеп­ций. К пред­ме­ту И. от­но­сят­ся ис­сле­до­ва­тель­ские шко­лы, тра­ди­ции, прак­ти­ка на­уч. пре­ем­ст­вен­но­сти, эм­пи­рическая со­став­ляю­щая ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ний, скла­ды­ва­ние и раз­ви­тие их про­бле­ма­ти­ки, ана­лиз ис­точ­ни­ко­ведч. и ис­то­рио­гра­фич. фун­да­мен­та тру­дов ис­то­ри­ков. К это­му ком­плек­су за­дач при­мы­ка­ет и рас­кры­тие приё­мов ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ния, и ос­ве­ще­ние ис­то­рии раз­ви­тия ме­то­дов и спо­со­бов ис­тол­ко­ва­ния ис­то­рич. ис­точ­ни­ков.

По­ня­тия «ис­то­рио­граф» и «ис­то­рик», «И.» и «ис­то­рия» в пе­ри­од ста­нов­ле­ния ис­то­рии как нау­ки ис­поль­зо­ва­лись как си­но­ни­мы (напр., в 18 – нач. 19 вв. офиц. зва­ния ис­то­рио­гра­фов име­ли Г. Ф. Мил­лер, М. М. Щер­ба­тов, Н. М. Ка­рам­зин, ко­то­рые за­ни­ма­лись «пи­са­ни­ем ис­то­рии»). Ана­ло­гич­ное сло­во­упот­реб­ле­ние встре­ча­ем и у за­ру­беж­ных ав­то­ров (напр., итал. фи­ло­соф и ис­то­рик Б. Кро­че упот­реб­ля­ет по­ня­тие «И.» для обо­зна­че­ния про­цес­са ис­то­рич. по­зна­ния, в ка­че­ст­ве пред­ме­та ана­ли­за он оп­ре­де­ля­ет ис­то­рию и тео­рию И.). Пред­мет И. из­ме­ня­ет­ся с раз­ви­ти­ем са­мой ис­то­рич. нау­ки, рас­ши­ряя свои гра­ни­цы, его по­ни­ма­ние име­ет свои осо­бен­но­сти в раз­лич­ных ис­то­рич. шко­лах и тра­ди­ци­ях.

Встре­ча­ет­ся и др. оп­ре­де­ле­ние И. – со­во­куп­ность ис­то­рич. со­чи­не­ний, ото­бра­жаю­щих со­бы­тия и яв­ле­ния про­шло­го, поя­вив­ших­ся в тот или иной пе­ри­од или по­свя­щён­ных той или иной ис­то­рич. эпо­хе или про­бле­ме, ис­то­рия и тео­рия ис­то­рич. зна­ния.

Ис­то­рио­гра­фия ан­тич­но­сти и ев­ро­пей­ско­го Сред­не­ве­ко­вья. Ан­тич­ная И. ох­ва­ты­ва­ет пе­ри­од с 5 в. до н. э. до 5 в. н. э. Её на­ча­ло ухо­дит в эпо­ху фор­ми­ро­ва­ния клас­сич. греч. куль­ту­ры, свя­зан­ной со ста­нов­ле­ни­ем ра­цио­на­ли­стич. фи­ло­со­фии и осо­бо­го ти­па сло­вес­но­сти, ос­но­ван­ной на стро­гих ри­то­рич. прин­ци­пах. Свои­ми фор­ма­ми по­зна­ния ми­ра и нор­ма­тив­ной упо­ря­до­чен­но­стью лит. твор­че­ст­ва эта куль­ту­ра по­ры­ва­ла с пред­ше­ст­вую­щи­ми фор­ма­ми ми­фо­ло­гич. со­з­на­ния и ми­фопо­этич. твор­че­ст­ва, ре­ши­тель­но от­ли­ча­лась от др. куль­тур древ­но­сти. Имен­но в рам­ках гре­ко-лат. тра­ди­ции сфор­ми­ро­ва­лось пред­став­ле­ние об И. как осо­бой фор­ме лит. тек­ста, гл. чер­та­ми ко­то­рого яв­ля­ет­ся дос­то­вер­ное по­ве­ст­во­ва­ние о со­бы­ти­ях про­шло­го, из­ло­жен­ных в хро­но­ло­гич. по­сле­до­ва­тель­но­сти и ото­бран­ных в со­от­вет­ст­вии с кри­те­рия­ми ис­тин­но­сти и прав­ди­во­сти. Ис­то­рич. со­чи­не­ние из­на­чаль­но оп­ре­де­ля­лось как ре­зуль­тат од­но­вре­мен­но и ис­сле­до­ва­тель­ских уси­лий (имен­но идея изы­ска­ния, по­ис­ка оп­ре­де­ли­ла се­ман­ти­ку по­ня­тия «ис­то­рия» уже в пер­вом круп­ном ис­то­рич. нар­ра­ти­ве – «Ис­то­рии» Ге­ро­до­та), и соб­ст­вен­но лит. тру­да.

Как лит. про­из­ве­де­ние, ис­то­рия долж­на бы­ла вы­гля­деть со­вер­шен­ной с точ­ки зре­ния ри­то­ри­ки, она долж­на бы­ла дос­тав­лять удо­воль­ст­вие чи­та­те­лю, раз­вле­кать и по­учать его. По этой при­чи­не кри­те­рий прав­ди­во­сти лег­ко за­ме­нял­ся прав­до­по­до­би­ем, а в тек­стах не­ред­ко упот­реб­ля­лись чис­то ли­те­ра­тур­ные сти­ли­стич. приё­мы, та­кие как вы­мыш­лен­ные ре­чи и диа­ло­ги, до­мыс­ли­ва­ние не­дос­таю­щих све­де­ний, сти­ли­за­ция об­ра­зов ге­ро­ев или кар­тин жиз­ни лю­дей в со­от­вет­ст­вии с воз­зре­ния­ми ав­то­ров. Вме­сте с тем идея о том, что прав­ди­вость яв­ля­ет­ся не­пре­мен­ным и обя­зат. ус­ло­ви­ем ис­то­рич. со­чи­не­ния, за­яв­лен­ная «от­цом ис­то­рии» Ге­ро­до­том и спе­ци­аль­но про­бле­ма­ти­зи­ро­ван­ная вто­рым ве­ли­ким ос­но­ва­те­лем жан­ра, Фу­ки­ди­дом, бы­ла проч­но уко­ре­не­на в соз­на­нии ан­тич­ных ав­то­ров.

Ан­тич­ная И. от­ра­жа­ет важ­ней­шие чер­ты ис­то­рич. соз­на­ния этой куль­ту­ры. К ним мож­но от­не­сти уве­рен­ность в прин­ци­пи­аль­ной по­зна­вае­мо­сти при­род­но­го, в т. ч. и че­ло­ве­че­ско­го, ми­ра и воз­мож­но­сти его ра­зум­но­го объ­яс­не­ния. Со­чи­не­ния ан­тич­ных ис­то­ри­ков вы­пол­ня­ли ди­дак­тич. за­да­чи, пред­став­ляя пуб­ли­ке убе­ди­тель­ные об­ра­зы доб­ро­де­тель­но­го и дур­но­го по­ве­де­ния как отд. вы­даю­щих­ся лич­но­стей, так и це­лых на­ро­дов. Ис­то­рия, бу­ду­чи осо­бым жан­ром ан­тич­ной лит-ры, в то же вре­мя в ря­де слу­чаев сбли­жа­лась с био­гра­фи­ей в сво­их функ­ци­ях мо­раль­но­го по­уче­ния на при­ме­ре ис­то­рич. лич­но­стей.

Об­ра­ще­ние к соз­да­нию ис­то­рич. со­чи­не­ний, о чём сви­де­тель­ст­ву­ет при­мер всех наи­бо­лее зна­чит. греч. и рим. ав­то­ров, бы­ло вы­зва­но ак­ту­аль­ны­ми про­бле­ма­ми по­ли­тич. жиз­ни и же­ла­ни­ем по­нять их при­чи­ны и воз­мож­ные по­след­ст­вия. Не слу­чай­но осн. со­дер­жа­ние ис­то­рич. со­чи­не­ний со­став­ля­ли фак­ты по­ли­тич. ис­то­рии: вой­ны, важ­ные гос. ре­ше­ния, борь­ба по­ли­тич. пар­тий, дея­ния пра­ви­те­лей и по­ли­ти­ков. В це­лом для ис­то­рич. соз­на­ния гре­ков бы­ло ха­рак­тер­но от­сут­ст­вие пред­став­ле­ний об из­мен­чи­во­сти об­ще­ст­ва во вре­ме­ни. Ис­то­рич. ди­на­ми­ка оп­ре­де­ля­лась внеш­ни­ми фак­то­ра­ми: вой­на­ми, по­ли­тич. борь­бой, со­стоя­ния­ми упад­ка или про­цве­та­ния, но не из­ме­не­ни­ем са­мой при­ро­ды об­ществ. жиз­ни.

Од­на­ко не толь­ко вклю­чён­ность в ак­ту­аль­ную жизнь за­став­ля­ла пред­ста­ви­те­лей со­ци­аль­ных и по­ли­тич. элит (из кру­га ко­то­рых вы­шли прак­ти­че­ски все из­вест­ные ис­то­ри­ки ан­тич­но­сти) пи­сать ис­то­рич. со­чи­не­ния, но и не­по­сред­ствен­ное жи­вое лю­бо­пыт­ст­во к жиз­ни сво­его со­об­ще­ст­ва и ок­ру­жаю­щих на­ро­дов. Са­мо ро­ж­де­ние ис­то­рии в ио­ний­ских греч. ко­ло­ни­ях бы­ло обу­слов­ле­но ши­ро­ки­ми кон­так­та­ми гре­ков с со­сед­ни­ми на­ро­да­ми, а соз­да­ние «Ис­то­рии» Ге­ро­до­та на­пря­мую свя­за­но с его ин­те­ре­сом к про­тив­ни­ку по гре­ко-пер­сид­ским вой­нам.

Уже в са­мом на­ча­ле фор­ми­ро­ва­ния И. как осо­бой фор­мы ин­тел­лек­ту­аль­ной и лит. дея­тель­но­сти был по­став­лен во­прос о её по­зна­ват. воз­мож­но­стях; в ча­ст­но­сти, Ари­сто­тель оп­ре­де­лил ей ме­сто в кру­гу эм­пи­рич. на­ук, зая­вив, что ис­то­рия за­ни­ма­ет­ся ве­ща­ми от­дель­ны­ми и еди­нич­ны­ми, а по­то­му, в от­ли­чие от фи­ло­со­фии, не мо­жет пре­тен­до­вать на вы­ве­де­ние уни­вер­саль­ных обоб­ще­ний. На­ко­нец, уже в эту эпо­ху обо­зна­чи­лось раз­ли­чие ме­ж­ду дву­мя фор­ма­ми ис­то­рич. изы­ска­ний и со­чи­не­ний – ме­ж­ду про­стран­ны­ми нар­ра­ти­ва­ми, с од­ной сто­ро­ны, и ча­ст­ны­ми ис­сле­до­ва­ния­ми – с дру­гой.

За­вер­ше­ние эпо­хи ан­тич­ной И. сов­па­ло не толь­ко с рас­па­дом и кра­хом Рим. им­пе­рии, но и с фор­ми­ро­ва­ни­ем но­вой, хри­сти­ан­ской кон­цеп­ции ис­то­рич. раз­ви­тия и спо­со­бов объ­яс­не­ния ис­то­рич. про­цес­сов. Соз­да­ние в 4–5 вв. хри­сти­ан­ской мо­де­ли уни­вер­саль­ной ис­то­рии, опи­рав­шей­ся на биб­лей­ские схе­мы и ис­хо­див­шей из дуа­ли­стич. един­ст­ва зем­ной ис­то­рии на­ро­дов и свя­щен­ной ис­то­рии Бо­жест­вен­но­го пре­до­пре­де­ле­ния, сыг­ра­ло важ­ней­шую роль в бу­ду­щем раз­ви­тии ср.-век. ев­роп. и ви­зант. И. Вме­сте с тем как ев­роп., так и ви­зант. И. на­ступив­шей эпо­хи не по­те­ря­ла жи­вых свя­зей с тра­ди­ция­ми гре­ко-рим. ис­то­рио­пи­са­ния. Пер­вые уни­вер­саль­ные хри­сти­ан­ские ис­то­рии, ос­но­вы­ва­ясь на опы­те биб­лей­ско­го по­ве­ст­во­ва­ния о дей­ст­вии Бо­га че­рез ис­то­рич. су­ще­ст­во­ва­ние из­бран­но­го на­ро­да, в то же вре­мя пря­мо от­сы­ла­ют и к фор­мам и приё­мам ан­тич­ных ис­то­рич. со­чи­не­ний. В по­сле­дую­щие сто­ле­тия раз­ви­тия ср.-век. И. связь с ан­тич­ной тра­ди­ци­ей про­яв­ля­лась в са­мых раз­ных ас­пек­тах: в со­хрa­не­нии осн. жан­ров ан­тич­ной И. (ан­на­лы, хро­ни­ки, хро­но­гра­фы, ис­то­рии); в ши­ро­ком ис­поль­зо­ва­нии тру­дов ан­тич­ных ис­то­ри­ков для ри­то­рич. ук­ра­ше­ния или про­яс­не­ния смыс­ла опи­сы­вае­мых со­бы­тий; в вер­но­сти прин­ци­пам дос­то­вер­но­сти и хро­но­ло­гич. по­сле­до­ва­тель­но­сти по­ве­ст­во­ва­ния; в пре­иму­щест­вен­ном вни­ма­нии к фик­са­ции совр. со­бы­тий или не­дав­не­го про­шло­го, све­де­ния о ко­то­рых долж­ны быть со­хра­не­ны для по­том­ков.

Ср.-век. ис­то­рич. со­чи­не­ния бы­ли мно­го­чис­лен­ны и раз­но­об­раз­ны по сво­ей те­ма­ти­ке. Они вклю­ча­ли про­из­ве­де­ния раз­ных жан­ров: ан­на­лы, хро­ни­ки, био­гра­фии и ав­то­био­гра­фии, ис­то­рии отд. свет­ских и цер­ков­ных со­об­ществ, ге­неа­ло­гии пра­вя­щих и ари­сто­кра­тич. ди­на­стий. По сво­ему со­дер­жа­нию и функ­ци­ям с соб­ст­вен­но ис­то­рич. со­чи­не­ния­ми смы­ка­лись агио­гра­фич. тек­сты: жи­тия со­дер­жа­ли по­ве­ст­во­ва­ние не толь­ко о са­мих свя­тых, но не­ред­ко и ши­ро­кий очерк ис­то­рии то­го со­об­ще­ст­ва или ме­ст­но­сти, с ко­то­ры­ми свя­той был свя­зан при жиз­ни или по­сле смер­ти. Ср.-век. ав­то­ры ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­ли уст­ную тра­ди­цию – пре­да­ния и уст­ные сви­де­тель­ст­ва со­вре­мен­ни­ков, от­да­ва­ли без­ус­лов­ный при­ори­тет све­де­ни­ям оче­вид­цев, наи­бо­лее под­роб­но опи­сы­ва­ли со­бы­тия, со­вре­мен­ни­ка­ми ко­то­рых они бы­ли. Письм. ис­точ­ни­ки ис­поль­зо­ва­лись ме­ха­ни­че­ски, ис­то­рич. со­чи­не­ния во мно­гом но­си­ли ком­пи­ля­тив­ный ха­рак­тер, при­чём ав­то­ры стре­ми­лись ис­поль­зо­вать тру­ды пред­ше­ст­вен­ни­ков с макс. точ­но­стью, пе­ре­пи­сы­вая боль­шие фраг­мен­ты тек­ста. От­би­рая письм. ис­точ­ни­ки, они ру­ко­во­дство­ва­лись праг­ма­тич. прин­ци­пом дос­туп­но­сти тех или иных тек­стов, с од­ной сто­ро­ны, и прин­ци­пом ав­то­ри­тет­но­сти то­го или ино­го со­чи­не­ния, под­твер­ждён­ной тра­ди­ци­ей и па­мя­тью кон­крет­но­го со­об­ще­ст­ва, – с дру­гой. По­ня­тие ав­то­ри­тет­но­го ис­точ­ни­ка и ав­то­ри­тет­ного су­ж­де­ния бы­ло од­ной из важ­ней­ших ка­те­го­рий ср.-век. соз­на­ния, в т. ч. и ис­то­рио­гра­фич. тра­ди­ции. Глав­ным и без­ус­лов­ным ав­то­ри­тет­ным тек­стом Сред­не­ве­ко­вья бы­ло Свя­щен­ное Пи­са­ние. Со­дер­жа­щие­ся в нём све­де­ния не под­вер­га­лись со­мне­нию. Кро­ме то­го, они слу­жи­ли гл. ис­точ­ни­ком для ис­тол­ко­ва­ния ре­аль­ных со­бы­тий и ис­то­рич. пер­со­на­жей. Уни­вер­саль­ная эпи­сте­мо­ло­гич. про­це­ду­ра ср.-век. И. оп­ре­де­ля­ет­ся по­ня­ти­ем «ми­ме­си­са» – упо­доб­ле­ния ре­аль­ных со­бы­тий и лю­дей тем или иным биб­лей­ским про­то­ти­пам. В фак­тах зем­ной жиз­ни ви­де­ли лишь внеш­нее вы­ра­же­ние уни­вер­саль­ных идей и от­ра­жение бо­жест­вен­но­го про­ви­де­ния.

В ис­то­рич. со­чи­не­ния ред­ко по­па­да­ли све­де­ния о со­ци­аль­ной или хо­зяйств. жиз­ни, их ав­то­ров в пер­вую оче­редь ин­те­ре­со­ва­ли ин­фор­ма­ция о зна­чи­мых со­бы­ти­ях, про­ис­хо­див­ших в сфе­ре по­ли­тич. или цер­ков­ной жиз­ни, дея­ния мо­гу­щест­вен­ных лю­дей – свет­ских пра­ви­те­лей или кня­зей церк­ви. Ср.-век. И. со­хра­ня­ла и ха­рак­тер­ную для ан­тич­но­сти функ­цию мо­раль­но­го на­став­ле­ния.

Ис­то­рио­гра­фия ев­ро­пей­ско­го ран­не­го Но­во­го вре­ме­ни и Про­све­ще­ния (15–18 вв.). Раз­ви­тие Ев­ро­пы в 15–18 вв., от­ме­чен­ное зна­чит. со­ци­аль­но-куль­тур­ны­ми яв­ле­ния­ми, та­ки­ми как Ре­нес­санс, Ре­фор­ма­ция и Про­све­ще­ние, ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ра­ди­каль­ным пе­ре­уст­рой­ст­вом все­го её кон­фес­си­ональ­но­го, по­ли­тич. и ин­тел­лек­ту­аль­но­го про­стран­ст­ва.

Сре­ди наи­бо­лее важ­ных яв­ле­ний 15–18 вв., по­вли­яв­ших на по­сле­дую­щее фор­ми­ро­ва­ние ис­то­рии как совр. нау­ки, бы­ло воз­ник­но­ве­ние но­вых прак­тик изу­чения ис­то­рич. па­мят­ни­ков. В пер­вую оче­редь сле­ду­ет от­ме­тить фор­ми­ро­ва­ние приё­мов ис­то­рич. фи­ло­ло­гии, лёг­ших в ос­но­ву совр. кри­ти­ки ис­то­рич. ис­точ­ни­ков. Ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­гич. ис­сле­до­ва­ния сло­жи­лись в кон­тек­сте и в свя­зи со стрем­ле­ни­ем итал. гу­ма­ни­стов воз­ро­дить вы­со­кие стан­дар­ты клас­сич. ан­тич­ной куль­ту­ры и сло­вес­но­сти. Они сфор­му­ли­ро­ва­ли но­вые пред­став­ле­ния об ис­то­рич. про­цес­се (идея раз­ви­тия и из­мен­чи­во­сти, по­ня­тия рас­цве­та и упад­ка куль­ту­ры, кон­цепт «сред­ний век») и на­ча­ли ис­поль­зо­вать но­вые тех­ни­ки ра­бо­ты с тек­ста­ми, по­зво­ляв­шие от­ли­чать клас­сич. тек­сты от ср.-век. под­де­лок. Пер­вый при­мер ис­поль­зо­ва­ния ме­то­дов фи­ло­ло­гич. кри­ти­ки в це­лях ус­та­нов­ле­ния ис­то­рич. прав­ды – со­чи­не­ние Л. Вал­ла «Трак­тат о под­лож­но­сти Кон­стан­ти­но­ва да­ра» (ок. 1440), в ко­то­ром до­ка­зы­ва­лось, что ни с ис­то­рич., ни с фи­ло­ло­гич. точ­ки зре­ния один из са­мых из­вест­ных ср.-век. до­ку­мен­тов не мог быть на­пи­сан в эпо­ху имп. Кон­стан­ти­на и па­пы Силь­ве­ст­ра I. Ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­гич. ис­сле­до­ва­ния это­го вре­ме­ни осу­ще­ст­в­ля­лись пре­им. на ма­те­риа­ле ан­тич­ной ли­т-ры и но­во­за­вет­ных тек­стов, ко­то­рые впер­вые под­верг­лись про­вер­ке с точ­ки зре­ния со­от­вет­ст­вия Вуль­га­ты греч. ори­ги­на­лу, а ре­зуль­та­ты ис­сле­до­ва­ний гу­ма­ни­стов бы­ли ис­поль­зо­ва­ны при под­го­тов­ке про­тес­тан­та­ми собств. ре­дак­ций Но­во­го За­ве­та. Та­ким об­ра­зом, не толь­ко до­ка­зы­ва­лась воз­мож­ность ус­та­нов­ле­ния под­лин­но­сти тек­стов с по­мо­щью изу­че­ния их ли­те­ра­тур­но-язы­ко­вых осо­бен­но­стей, но и вы­яв­ля­лось зна­че­ние изу­че­ния отд. ру­ко­пи­сей для об­на­ру­же­ния ори­ги­наль­ной вер­сии со­чи­не­ния (Э. Бар­ба­ро, в ра­бо­тах ко­то­ро­го ви­дят ис­то­ки бу­ду­щей тек­сто­ло­гии). Др. но­ва­тор­ской тех­ни­кой в ра­бо­те ис­то­ри­ка, на­прав­лен­ной на вы­яс­не­ние дос­то­вер­но­сти ис­поль­зуе­мых им ис­точ­ни­ков, ста­ла ме­то­ди­ка ус­та­нов­ле­ния ау­тен­тич­но­сти ср.-век. до­ку­мен­тов, впер­вые раз­ра­бо­тан­ная учё­ным-бе­не­дик­тин­цем Ж. Ма­биль­о­ном («De re dip­lo­matica», 1681). В сущ­но­сти, это бы­ла пер­вая убе­ди­тель­ная апо­ло­гия ис­то­рии как нау­ки, спо­соб­ной под­твер­дить ис­тин­ность сво­их ут­вер­жде­ний.

Ещё од­ной при­ме­ча­тель­ной но­ва­ци­ей ис­то­рич. ра­бо­ты ста­ло по­сле­до­ва­тель­но раз­ви­вав­шее­ся на про­тя­же­нии этих сто­ле­тий стрем­ле­ние ак­ку­му­ли­ро­вать как мож­но боль­ше па­мят­ни­ков про­шло­го, в чём ви­де­ли воз­мож­ность луч­ше уз­нать его. Дея­тель­ность, свя­зан­ная с со­би­ра­ни­ем, опи­са­ни­ем и изу­че­ни­ем древ­но­стей, име­ла сво­ей важ­ней­шей со­став­ной ча­стью по­иск и пуб­ли­ка­цию ср.-век. письм. тек­стов, вклю­чая па­мят­ни­ки пра­во­во­го и де­ло­во­го ха­рак­те­ра. В Анг­лии в центр вни­ма­ния по­па­ли па­мят­ни­ки анг­ло­сак­сон­ской эпо­хи; нем. про­тес­тан­ты ра­зы­ски­ва­ли ис­то­рич. со­чи­не­ния, пытаясь объ­яс­нить осо­бен­но­сти раз­ви­тия герм. го­су­дар­ст­вен­но­сти и церк­ви; изу­че­ние пра­во­вых тек­стов франц. юри­ста­ми, при­зван­ное объ­яс­нить раз­ли­чие пра­во­вых сис­тем, су­ще­ст­во­вав­ших в сев. и юж. час­тях ко­ро­лев­ст­ва в 16 в., да­ло тол­чок к раз­ви­тию пра­во­вой и ин­сти­ту­ци­ональ­ной ис­то­рии; ие­зуи­ты и бе­не­дик­тин­цы на­ча­ли сис­те­ма­тич. ра­бо­ту по по­ис­ку и пуб­ли­ка­ции тек­стов, ка­саю­щих­ся цер­ков­ной ис­то­рии. Это стрем­ле­ние со­би­рать па­мят­ни­ки про­шло­го про­из­ра­ста­ло из столь свойст­вен­но­го гу­ма­ни­стам эру­дит­ско­го ин­те­ре­са к древ­но­стям и из вос­при­ятия ис­то­рии как эф­фек­тив­но­го ору­жия в эпо­ху ост­рых кон­фес­си­ональ­ных и по­ли­тич. кон­флик­тов.

Эру­ди­ты ста­ли пер­вы­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ис­то­рич. нау­ки в раз­но­об­раз­ных на­уч. об­ще­ст­вах 17 в., соз­дан­ных для раз­ви­тия эм­пи­рич. и ес­теств. на­ук. Вос­при­ятие ис­то­рии как эм­пи­рич. нау­ки, опи­раю­щей­ся на кон­крет­ные фак­ты, спо­соб­ной ус­та­нав­ли­вать их дос­то­вер­ность и вос­соз­да­вать на их ос­но­ве ре­аль­ные со­бы­тия, ро­ди­лось из кро­пот­ли­вой усерд­ной ра­бо­ты ан­тик­ва­ров и эру­ди­тов, оп­ло­до­тво­рён­ной тео­ре­тич. реф­лек­си­ей ран­не­го Но­во­го вре­ме­ни. Ут­вер­жде­ния об обя­зан­но­сти ис­то­рии ус­та­нав­ли­вать под­лин­ность фак­тов и со­бы­тий и рас­смат­ри­вать их во всей пол­но­те мож­но най­ти в раз­мыш­ле­ни­ях Ж. Бо­де­на, Ф. Пат­ри­ци, Ф. Бэ­ко­на и др.

Ис­сле­до­ва­ние древ­но­стей и на­пи­са­ние ис­то­рии су­ще­ст­во­ва­ли как две от­дель­ные и во мно­гом изо­ли­ро­ван­ные прак­ти­ки по­зна­ния про­шло­го, оп­ре­де­ляе­мые собств. за­да­ча­ми и приё­ма­ми его ре­кон­ст­рук­ции. Ф. Бэ­кон под­раз­де­лял ис­то­рич. зна­ние на «со­вер­шен­ную» и «не­со­вер­шен­ную» ис­то­рию, от­но­ся к пер­вой по­ве­ст­во­ва­ния о зна­чи­мых со­бы­ти­ях и вы­даю­щих­ся гос. дея­те­лях, а ко вто­рой – уси­лия ан­тик­ва­ров и эру­ди­тов, под­го­тав­ли­вав­ших ра­бо­чий ма­те­ри­ал для пер­вых. По­дав­ляю­щая часть ис­то­рич. тру­дов 15–17 вв. со­хра­ня­ла пря­мую пре­ем­ст­вен­ность с прак­ти­ка­ми ср.-век. хро­ни­стов, они бы­ли ком­пи­ля­тив­ны­ми и при­дер­жи­ва­лись хро­но­ло­гич. по­сле­до­ва­тель­но­сти как осн. прин­ци­па ор­га­ни­за­ции по­ве­ст­во­ва­ния. Лишь от­д. вы­даю­щие­ся со­чи­не­ния эпо­хи (цен­ность ко­то­рых при­зна­ёт­ся и совр. на­уч­ной И.) от­ме­чены при­сталь­ным вни­ма­ни­ем ав­то­ров к про­бле­мам от­бо­ра ис­точ­ни­ков и ус­та­нов­ле­нию ис­тин­но­сти со­об­щае­мых ими све­де­ний.

Вплоть до 17 в. за­ня­тия ис­то­рио­пи­са­ни­ем бы­ли ос­лож­не­ны весь­ма стро­гим и поч­ти по­все­ме­ст­ным цен­зур­ным над­зо­ром: ав­то­рам при­хо­ди­лось сле­дить, не уг­ро­жа­ют ли их со­чи­не­ния ин­те­ре­сам цер­ков­ных или свет­ских вла­стей. В этот пе­ри­од ещё на­хо­дя­щая­ся в за­ча­точ­ном со­стоя­нии на­уч. И. по­лу­чи­ла сво­их пер­вых му­че­ни­ков: учё­ных, по­стра­дав­ших за об­на­ро­до­ва­ние не­угод­ных вла­стям и церк­ви ис­то­рич. све­де­ний или су­ж­де­ний.

То­гда же за­мет­но воз­рос ин­те­рес пуб­ли­ки к ис­то­рич. со­чи­не­ни­ям, из­ме­нил­ся со­ци­аль­ный про­филь соз­да­те­лей и чи­та­те­лей ис­то­рич. тру­дов – эти за­ня­тия пе­ре­ста­ли быть пре­ро­га­ти­вой ду­хо­вен­ст­ва и церк­ви и пе­ре­мес­ти­лись в свет­скую сре­ду ин­тел­лек­туа­лов и об­ра­зо­ван­ных ми­рян. Со­дер­жа­ние ис­то­рич. со­чи­не­ний всё бо­лее оп­ре­де­ля­лось от­хо­дом от цер­ков­но-ре­лиг. про­бле­ма­ти­ки в сто­ро­ну свет­ской жиз­ни (т. н. се­ку­ля­ри­за­ция ис­то­рии).

В ус­ло­ви­ях фор­ми­ро­ва­ния в 16–17 вв. кон­цеп­ции нау­ки как осо­бой сфе­ры че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти, об­ла­даю­щей бес­спор­ной поль­зой для об­ще­ст­ва, спо­соб­ной са­мо­стоя­тель­но оп­ре­де­лять собств. пред­мет, це­ли и ме­то­ды ра­бо­ты и убе­ди­тель­но до­ка­зы­вать ис­тин­ность сво­их вы­во­дов, ис­то­рия бы­ла объ­яв­ле­на за­ня­ти­ем, не под­па­даю­щим под это оп­ре­де­ле­ние. Р. Де­карт, са­мый ав­то­ри­тет­ный тео­ре­тик ра­цио­наль­но­го на­уч. зна­ния, скеп­ти­че­ски от­но­сил­ся к воз­мож­но­стям по­лу­че­ния дос­то­вер­но­го ис­то­рич. зна­ния, что, без­ус­лов­но, от­ра­жа­ет на­блю­де­ния над совр. прак­ти­ка­ми ис­то­рио­пи­са­ния. Ис­то­рич. со­чи­не­ние оце­ни­ва­лось в со­от­вет­ст­вии с кри­те­рия­ми соб­ст­вен­но лит. тру­да: хо­ро­ший язык, со­блю­де­ние ри­то­рич. кон­вен­ций, за­ни­ма­тель­ность. Ра­ди лит. при­вле­ка­тель­но­сти по-преж­не­му не­ред­ко жерт­во­ва­ли прав­ди­во­стью. Грань ме­ж­ду вы­мыс­лом и до­мыс­ли­ва­ни­ем, дос­то­вер­но­стью и прав­до­по­до­би­ем ос­та­ва­лась под­виж­ной и оп­ре­де­ля­лась на уров­не лич­ной ин­туи­ции. Ес­ли Ари­сто­тель от­во­дил ис­то­рии не­вы­со­кое ме­сто в сво­ей ие­рар­хии на­ук, по­сколь­ку она за­ни­ма­лась ча­ст­ны­ми ве­ща­ми, не от­ве­чая на во­прос об уни­вер­саль­ных за­ко­нах, то но­вая эпо­ха уп­ре­ка­ла её в от­сут­ст­вии чёт­ко­го по­ни­ма­ния сво­его пред­ме­та и ме­то­да, един­ст­вен­но спо­соб­ных под­твер­дить дос­то­вер­ность и объ­ек­тив­ность до­бы­вае­мо­го ею зна­ния. Сле­ду­ет от­ме­тить, что этот пе­ри­од от­ме­чен и от­сут­ст­ви­ем к.-л. ре­ши­тель­ных пе­ре­ло­мов в сфе­ре ос­мыс­ле­ния об­щих за­ко­но­мер­но­стей ис­то­рич. про­цес­са. Про­ви­ден­циа­ли­ст­ская кон­цеп­ция хри­сти­ан­ской И. бо­лее или ме­нее яв­но ус­ту­па­ла ме­сто ра­цио­наль­но­му и се­ку­ля­ри­зов. объ­яс­не­нию при­чин­но-след­ст­вен­ных свя­зей.

По­сте­пен­но уко­ре­ня­лось пред­став­ле­ние об ис­то­рии как про­цес­се из­ме­не­ния и раз­ви­тия, од­на­ко толь­ко в 18 в. про­изош­ло пре­вра­ще­ние этих идей в но­вые це­ло­ст­ные кон­цеп­ции ис­то­рич. про­цес­са. Вме­сте с тем 18 в. при­ме­ча­те­лен ак­тив­ным ис­поль­зо­ва­ни­ем ис­то­рич. све­де­ний как ма­те­риа­ла для оп­ре­де­ле­ния уни­вер­саль­ных прин­ци­пов ор­га­ни­за­ции че­ло­ве­че­ских со­об­ществ, мо­де­ли­ро­ва­ния разл. ти­пов со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции и ме­ха­низ­мов их из­ме­не­ния, об­ла­дав­ших без­ус­лов­ной ори­ги­наль­но­стью по срав­не­нию с пре­ды­ду­щи­ми фор­ма­ми по­ли­тич. и со­ци­аль­ной реф­лек­сии.

Ис­то­рия как об­щая сис­те­ма зна­ний и пред­став­ле­ний о про­шлом по­лу­чи­ла в эту эпо­ху ряд важ­ных фи­лос. мо­де­лей ис­то­рич. про­цес­са и раз­но­об­ра­зия форм со­ци­аль­но­го уст­рой­ст­ва («фи­ло­соф­ская И.»). Имен­но они ста­ли ин­ст­ру­мен­том окон­ча­тель­но­го вы­тес­не­ния ре­лиг. па­ра­диг­мы спа­се­ния и пре­до­пре­де­ле­ния на пе­ри­фе­рию ра­цио­наль­ных схем объ­яс­не­ния ис­то­рии как ди­на­мич. про­цес­са.

Фи­лос. И. 18 в. бы­ла вы­зва­на к жиз­ни об­щим про­грес­сом ес­те­ст­вен­но-на­уч­но­го зна­ния и ста­ла от­ве­том на тре­бо­ва­ние сфор­му­ли­ро­вать об­щие за­ко­ны раз­ви­тия об­ще­ст­ва. К чис­лу важ­ней­ших идей мож­но от­не­сти кон­цеп­цию един­ст­ва че­ло­ве­че­ской ис­то­рии, воз­мож­ность убе­дит. обоб­ще­ний о при­ро­де отд. об­ществ или ис­то­рич. пе­рио­дов, по­ни­ма­ние ис­то­рич. ди­на­ми­ки как про­грес­са че­ло­ве­че­ской куль­ту­ры и ци­ви­ли­за­ции. Ин­тел­лек­ту­аль­ный ар­се­нал ис­то­ри­ков по­пол­нил­ся кон­цеп­та­ми куль­ту­ры и ци­ви­ли­за­ции, ис­то­рич. эпо­хи, об­ще­ст­ва как со­во­куп­но­сти разл. фак­то­ров, на­хо­дя­щих­ся в слож­ных и мно­го­об­раз­ных взаи­мо­от­но­ше­ни­ях. Б. ч. со­чи­не­ний по­доб­но­го ро­да воз­ник­ла в хо­де по­ле­ми­ки с про­тив­ни­ка­ми из цер­ков­ных кру­гов или со­пер­ни­чаю­ще­го по­ли­тич. ла­ге­ря. Их зна­че­ние, тем не ме­нее, не ог­ра­ни­чи­ва­лось ре­ше­ни­ем кон­крет­ных по­ли­тич. за­дач, по­сколь­ку впер­вые под во­прос бы­ла по­став­ле­на ав­то­ри­тет­ность лю­бых су­ж­де­ний и вы­ска­зы­ва­ний.

Са­мой по­пу­ляр­ной и ока­зав­шей наи­боль­шее воз­дей­ст­вие на всю по­сле­дую­щую ев­роп. И. и ис­то­рич. фи­ло­со­фию бы­ла тео­рия про­грес­са. Пря­мым её вы­ра­же­ни­ем ста­ла ра­бо­та франц. фи­ло­со­фа М. Ж. Кон­дор­се «Эс­киз кар­ти­ны про­грес­са че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма» (1794). Ис­то­рия че­ло­ве­че­ст­ва трак­то­ва­лась им как ли­ней­ный про­цесс, со­дер­жа­ние ко­то­ро­го со­став­ля­ло по­сле­до­ват. дви­же­ние ко всё бо­лее ра­зум­но­му уст­рой­ст­ву об­ще­ст­ва. Она бы­ла раз­де­ле­на им на 9 пе­рио­дов, пе­ре­ход к ка­ж­до­му из ко­то­рых ха­рак­те­ри­зо­вал­ся ка­ким-то зна­чи­мым дос­ти­же­ни­ем в сфе­ре ин­тел­лек­ту­аль­но­го раз­ви­тия или на­уч. от­кры­ти­ем. Он пред­ска­зы­вал, что лю­ди сто­ят на по­ро­ге по­след­ней, 10-й эпо­хи, ко­то­рая бу­дет от­ме­че­на не­ви­дан­ным ра­нее тор­же­ст­вом ра­зу­ма и нау­ки, что по­зво­лит соз­дать под­лин­но сча­ст­ли­вое об­ще­ст­во, ос­но­ван­ное на спра­вед­ли­во­сти, ра­вен­ст­ве лю­дей и про­цве­та­нии тор­гов­ли. В ис­то­рии он уви­дел ис­точ­ник про­све­ще­ния че­ло­ве­че­ст­ва, спо­соб пре­под­не­сти ему урок и на­пра­вить его раз­ви­тие в нуж­ном на­прав­ле­нии. По­доб­ное от­но­ше­ние к ис­тории бы­ло ха­рак­тер­но для франц. эн­цик­ло­пе­ди­стов, ви­дев­ших в ней пре­им. ис­точ­ник ди­дак­ти­че­ски зна­чи­мых при­ме­ров. Единст­вен­ным оче­вид­ным про­тив­ни­ком тео­рии про­грес­са в сре­де фи­ло­со­фов-про­све­ти­те­лей был Ж. Ж. Рус­со, счи­тав­ший, что иде­аль­ным яв­ля­ет­ся лишь на­чаль­ное ес­теств. со­стоя­ние лю­дей, про­гресс ра­зу­ма осу­ще­ст­в­ля­ет­ся за счёт др. свойств че­ло­ве­че­ской при­ро­ды, а ци­ви­ли­за­ция при­во­дит к раз­ру­ше­нию «ес­те­ст­вен­но­го со­стоя­ния» че­ло­ве­ка.

Па­рал­лель­но и за­час­тую вне свя­зи с тео­ри­ей ис­то­рич. про­грес­са раз­ви­ва­лись и иные фор­мы со­ци­аль­но-фи­лос. реф­лек­сии, ко­то­рые от­ве­ча­ли по­треб­но­сти объ­яс­нить су­ще­ст­во­ва­ние разл. ти­пов че­ло­ве­че­ских со­об­ществ. По­пыт­ка объ­яс­нить раз­но­об­ра­зие форм со­ци­аль­но­го уст­рой­ст­ва, нра­вов и обы­ча­ев, со­гла­со­вав его с идея­ми един­ст­ва че­ло­ве­че­ской при­ро­ды и ре­шаю­щей ро­ли ра­зу­ма в раз­ви­тии че­ло­ве­че­ст­ва, бы­ла пред­при­ня­та Ш. Л. Мон­те­скьё в трак­та­те «О ду­хе за­ко­нов». Как ни­кто ра­нее, он об­ра­тил вни­ма­ние на раз­но­об­ра­зие фак­то­ров, влияю­щих на об­ще­ст­во, из ко­то­рых глав­ным счи­тал при­род­ную сре­ду оби­та­ния.

В от­ли­чие от тео­рии про­грес­са, со­сре­до­то­чен­ной на вы­яс­не­нии уни­вер­саль­ных для все­го че­ло­ве­че­ст­ва ме­ха­низ­мов раз­ви­тия, кон­цеп­ции куль­ту­ры пе­ре­но­си­ли центр вни­ма­ния с внеш­них при­зна­ков разл. об­ществ на их глу­бин­ное свое­об­ра­зие, ис­ка­ли ме­ха­низ­мы их ис­то­рич. раз­ви­тия в слож­ном взаи­мо­дей­ст­вии при­су­щих им черт ду­хов­ной жиз­ни и обы­ча­ев. Идеи совр. И. пред­вос­хи­ти­ла ра­бо­та «Ос­но­ва­ния но­вой нау­ки об об­щей при­ро­де на­ций» (1725) итал. фи­ло­со­фа Дж. Ви­ко, рас­смат­ри­вав­ше­го ка­ж­дое кон­крет­ное об­ще­ст­во как слож­ную сис­те­му разл. яв­ле­ний, на­хо­дя­щих­ся ме­ж­ду со­бой в тес­ном и мно­го­сто­рон­нем взаи­мо­дей­ст­вии. По­зна­ние ис­тин­ной при­ро­ды об­ще­ст­ва за­клю­ча­лось в ис­сле­до­ва­нии не толь­ко отд. эле­мен­тов ду­хов­ной или со­ци­аль­ной жиз­ни, но и в по­ни­ма­нии прин­ци­пов их вза­им­но­го влия­ния и взаи­мо­от­но­ше­ний. Ви­ко, от­вер­гая ра­цио­на­ли­стич. уве­рен­ность в уни­вер­саль­но­сти и все­мо­гу­ще­ст­ве ра­зу­ма, пред­ло­жил аль­тер­на­тив­ную уни­вер­саль­ной тео­рии про­грес­са мо­дель объ­яс­не­ния ме­ха­низ­мов пе­ре­хо­да об­ще­ст­ва из од­ной ста­дии раз­ви­тия в дру­гую, по­ла­гая, что их сле­ду­ет ис­кать в из­ме­не­нии отд. сто­рон со­ци­аль­но­го соз­на­ния и спо­со­бах их воз­дей­ст­вия на об­ще­ст­во в це­лом. Столь же ре­ши­тель­но он ос­па­ри­вал и пред­став­ле­ния об ие­рар­хии отд. эта­пов раз­ви­тия об­ще­ст­ва, за­мес­тив их иде­ей са­мо­цен­но­сти отд. эпох и об­ществ. Идеи Ви­ко по­влия­ли на кон­цеп­цию мно­го­об­ра­зия куль­тур И. Г. Гер­де­ра, ко­то­рый ввёл раз­ли­чие ме­ж­ду про­све­щен­че­ским кон­цеп­том ци­ви­ли­за­ции (уни­вер­саль­но­го про­цес­са усо­вер­шен­ст­во­ва­ния и пре­об­ра­зо­ва­ния об­ще­ст­ва) и куль­ту­рой как ис­то­ри­че­ски сфор­ми­ро­вав­шей­ся сис­те­мой цен­но­стей и обы­ча­ев. Ка­ж­до­му на­ро­ду при­су­ща его собств. куль­ту­ра, и имен­но в ней сле­ду­ет ис­кать объ­яс­не­ние осо­бен­но­стей его ис­то­рич. раз­ви­тия, не сво­дя их к пу­ти, прой­ден­но­му ев­роп. об­ще­ст­вом. Гер­дер, как и Ви­ко, за­ме­щал кон­цеп­цию ли­ней­но­го про­грес­са че­ло­ве­че­ст­ва об­ра­зом цик­лич. раз­ви­тия ка­ж­дой отд. куль­ту­ры.

В 18 в. соз­да­но неск. вы­даю­щих­ся ис­то­рич. тру­дов, в ко­то­рых со­вме­ща­лось ши­ро­кое эру­дит­ское зна­ние кон­крет­но­го ис­то­рич. ма­те­риа­ла с его ос­мыс­ле­ни­ем в рам­ках но­вых кон­цеп­ций про­грес­са и раз­ви­тия. Гл. про­из­ве­де­ни­ем И. эпо­хи Про­све­ще­ния, на мно­гие го­ды со­хра­нив­шим ста­тус об­раз­цо­во­го ис­то­рич. со­чи­не­ния, ста­ла ра­бо­та Э. Гиб­бо­на «Ис­то­рия упад­ка и раз­ру­ше­ния Рим­ской им­пе­рии» (т. 1–6, 1776–88). В этой ра­бо­те тра­диц. по­ни­ма­ние ис­то­рио­пи­са­ния как лит. и ди­дак­тич. тру­да со­че­та­ет­ся с ши­ро­ким ис­поль­зо­ва­ни­ем раз­но­об­раз­ных ис­то­рич. ис­точ­ни­ков и то­ле­рант­ным от­но­ше­ни­ем к осн. ис­то­ри­ко-фи­лос. объ­яс­нит. схе­мам.

На­уч­ная ев­ро­пей­ская ис­то­рио­гра­фия 19–20 вв. 19 в. на­зы­ва­ют ве­ком ис­то­рии, по­сколь­ку в этом сто­ле­тии про­яви­лась со­во­куп­ность важ­ных и раз­но­род­ных тен­ден­ций, пря­мо ска­зав­ших­ся на ста­ту­се И., внутр. прин­ци­пах её кон­сти­туи­ро­ва­ния и об­щих прин­ци­пах раз­ви­тия. Для это­го пе­рио­да ха­рак­тер­но дви­же­ние от об­ще­го воз­рас­та­ния ин­те­ре­са к про­шло­му в куль­ту­ре ро­ман­тиз­ма к окон­ча­тель­но­му пре­вра­ще­нию ис­то­рии в ака­де­мич. нау­ку с собств. ме­то­дом и пра­ви­ла­ми ар­гу­мен­та­ции, на­ла­жен­ной сис­те­мой об­ра­зо­ва­ния и ин­сти­туа­ли­за­ци­ей проф. дея­тель­но­сти. В 19 в. к ут­вер­ж­де­нию о спо­соб­но­сти ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ний при­хо­дить к оп­рав­дан­ным за­клю­че­ни­ям о за­ко­но­мер­но­стях и при­чин­но-след­ст­вен­ных свя­зях со­бы­тий до­ба­ви­лось ис­поль­зо­ва­ние тео­ре­тич. опы­та др. со­ци­аль­ных на­ук и по­сле­дую­щее стрем­ле­ние до­ка­зать спо­соб­ность ис­то­рии к са­мо­стоят. ге­не­ра­ли­за­ци­ям. На­ко­нец, это сто­ле­тие от­кры­ло эпо­ху тео­ре­тич. и ме­то­до­ло­гич. реф­лек­сии о при­ро­де и пер­спек­ти­вах ис­то­рич. зна­ния, без ко­то­рой на­чи­ная с сер. 20 в. ста­ла не­воз­мож­на ра­бо­та в об­лас­ти ис­сле­до­ва­ния и на­пи­са­ния ис­то­рич. тру­дов.

Пе­ри­од ста­нов­ле­ния соб­ст­вен­но на­уч. И. и ис­то­рии как ака­де­мич. нау­ки на­чал­ся с уси­ле­ния ин­те­ре­са к ис­то­рии в нач. 19 в., вы­зван­но­го со­бы­тия­ми Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции 18 в. и на­по­ле­о­нов­ских войн. Впер­вые вни­ма­ние ис­то­ри­ков бы­ло об­ра­ще­но на изу­че­ние на­ро­да как субъ­ек­та ис­то­рии и по­иск при­чин ис­то­рич. со­бы­тий в по­ве­де­нии мас­со­вых со­об­ществ (О. Тьер­ри, Ф. Ги­зо, Ж. Миш­ле). Куль­ту­ра ро­ман­тиз­ма при­нес­ла с со­бой и глу­бо­кий ин­те­рес к Сред­не­ве­ко­вью, ко­то­рое ста­ли вос­при­ни­мать в ка­че­ст­ве эпо­хи, ког­да че­ло­ве­чес­кое соз­на­ние и мо­ти­вы по­ве­де­ния глу­бо­ко от­ли­ча­лись от сов­ре­мен­ных. Сред­не­ве­ко­вье идеа­ли­зи­ро­ва­лось ро­ман­ти­ка­ми как вре­мя от­кры­то­го про­яв­ле­ния людь­ми сво­их стра­стей и эмо­ций и про­ти­во­пос­тав­ля­лось со­вре­мен­но­сти, ос­но­ван­ной на ра­цио­наль­но­сти и рег­ла­мен­та­ции по­ве­де­ния ин­ди­ви­да. Куль­ту­ра ро­ман­тиз­ма не толь­ко реа­би­ли­ти­ро­ва­ла Сред­не­ве­ко­вье, но прив­нес­ла в по­ни­ма­ние про­шло­го прин­цип ис­то­риз­ма, а имен­но осо­зна­ние то­го, что отд. об­ще­ст­ва и эпо­хи раз­ли­ча­ют­ся не толь­ко те­ми или ины­ми фор­маль­ны­ми па­ра­мет­ра­ми, но всем стро­ем жиз­ни и мыс­ли лю­дей. Про­све­щен­че­ская кон­цеп­ция про­грес­са бы­ла вы­тес­не­на иде­ей ор­га­нич. раз­ви­тия об­ще­ст­ва. И. на­ча­ла 19 в. со­хра­ня­ла мн. тра­диц. не­дос­тат­ки пре­ды­ду­щих эпох: ли­те­ра­тур­ность, ком­пи­ля­тив­ность, от­сут­ст­вие чёт­кой гра­ни­цы ме­ж­ду ве­ри­фи­ци­руе­мой дос­то­вер­но­стью и вы­мыс­лом. Ме­то­ды кри­тич. ана­ли­за ис­то­рич. па­мят­ни­ков и их тща­тель­но­го изу­че­ния по-преж­не­му ос­та­ва­лись уде­лом эру­ди­тов или спе­циа­ли­стов по ан­тич­ной лит-ре и не вос­при­ни­ма­лись со­зда­те­ля­ми ис­то­рич. тру­дов как обя­зат. ос­но­ва­ние их ра­бо­ты.

На­стоя­щий пе­ре­лом в по­ни­ма­нии И. как проф. на­уч. дея­тель­но­сти про­изо­шёл лишь во 2-й тре­ти 19 в. и свя­зан с дея­тель­но­стью Л. фон Ран­ке и рас­про­стра­не­ни­ем вве­дён­ных им пра­вил и приё­мов ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ния и ис­то­рич. об­ра­зо­ва­ния в Ев­ро­пе. При­ме­ча­тель­но, что и сам Ран­ке, и соз­да­тель за­вер­шён­ной сис­те­мы на­уч. кри­ти­ки ис­точ­ни­ков Б. Г. Ни­бур бы­ли вос­пи­та­ны на опы­те клас­сич. ис­сле­до­ва­ний, со вре­ме­ни Воз­ро­ж­де­ния за­ни­мав­ших­ся со­вер­шен­ст­во­ва­ни­ем приё­мов изу­че­ния и ин­тер­пре­та­ции древ­них тек­стов. Про­воз­гла­сив гл. за­да­чей ис­то­ри­ка точ­ность в ре­кон­ст­рук­ции про­шло­го, Ран­ке по­ста­вил в центр его ра­бо­ты лит. и ис­то­рич. кри­ти­ку ис­точ­ни­ков, пол­но­ту и точ­ность их от­бо­ра, не­об­хо­ди­мость с макс. точ­но­стью ус­та­но­вить дос­то­вер­ность ис­поль­зуе­мых све­де­ний. Он по­ла­гал, что ис­то­рия скла­ды­ва­ет­ся из раз­ви­тия отд. лю­дей, на­ро­дов и го­су­дарств, ко­то­рые в со­во­куп­но­сти фор­ми­ру­ют про­цесс раз­ви­тия куль­ту­ры. Ран­ке счи­тал, что ис­то­рия – это це­ло­ст­ный и за­ко­но­мер­ный про­цесс, в ос­но­ве ко­то­ро­го ле­жит дей­ст­вие скры­то­го от лю­дей бо­жест­вен­но­го пре­до­пре­де­ле­ния, а оп­рав­да­ние дей­ст­ви­тель­но­сти сле­ду­ет ис­кать в пре­ем­ст­вен­но­сти и не­пре­рыв­но­сти раз­ви­тия куль­ту­ры. Ис­поль­зуя по­ня­тие «ис­то­ри­че­ской жиз­ни» на­ро­дов, он счи­тал са­мой со­вер­шен­ной фор­мой её во­пло­ще­ния совр. го­су­дар­ст­ва и их взаи­мо­от­но­ше­ния. Ран­ке, оп­ре­де­ляя долг ис­то­ри­ка как точ­ное, объ­ек­тив­ное и бес­при­стра­ст­ное вос­соз­да­ние про­шло­го, ис­хо­дил из идеи ре­лиг. от­вет­ст­вен­но­сти, мак­си­маль­но прав­ди­во­го и дос­то­вер­но­го рас­кры­тия за­мыс­ла Бо­га, от­ра­жён­но­го в фак­тах че­ло­ве­че­ской ис­то­рии. Сфор­му­ли­ро­ван­ные им прин­ци­пы ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ния Ран­ке по­ло­жил в ос­но­ву сво­ей пре­по­да­ва­тель­ской дея­тель­но­сти, а соз­дан­ный им на­уч. се­ми­нар, по­свя­щён­ный тех­ни­кам ис­точ­ни­ко­ведч. ра­бо­ты, стал в те­че­ние 2-й пол. 19 в. осн. фор­мой под­го­тов­ки проф. ис­то­ри­ков.

На­уч­ная И. это­го вре­ме­ни, по­лу­чив­шая на­име­но­ва­ние по­зи­ти­ви­ст­ской, проч­но стоя­ла на фун­да­мен­те ис­то­ри­ко-кри­тич. ме­то­да (обоб­щён в клас­сич. тру­де Ш. Ланг­луа и Ш. Сень­о­бо­са «Вве­де­ние в изу­че­ние ис­то­рии», 1898). Трак­тов­ка за­дач И. как мак­си­маль­но дос­то­вер­но­го и объ­ек­тив­но­го вос­соз­да­ния про­шло­го во всей пол­но­те из­вест­ных фак­тов проч­но за­кре­пи­ла за ис­то­ри­ей ста­тус эм­пи­рич. нау­ки; спор шёл о спо­соб­но­сти ис­то­рии са­мо­стоя­тель­но вы­во­дить об­щие за­ко­но­мер­но­сти ис­то­рич. раз­ви­тия. По­зи­ти­ви­ст­ская фи­ло­со­фия, рас­цвет ко­то­рой при­шёл­ся на 2-ю пол. 19 в., да­ва­ла ис­то­ри­кам уве­рен­ность в том, что на­ко­п­ле­ние мак­си­маль­но дос­то­вер­ных фак­тов спо­соб­но са­мо по се­бе при­во­дить ис­сле­до­ва­те­лей к вы­во­дам об уни­вер­саль­ных за­ко­но­мер­но­стях эво­лю­ции че­ло­ве­че­ст­ва. Вме­сте с тем в об­щей сис­те­ме бур­но раз­ви­вав­ше­го­ся со­ци­аль­но­го зна­ния пре­об­ла­да­ло убе­ж­де­ние, что ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ние спо­соб­но лишь по­став­лять дос­то­вер­ные фак­ты для др. на­ук об об­ще­ст­ве, за­ни­маю­щих­ся вы­яс­не­ни­ем об­щих за­ко­но­мер­но­стей его уст­рой­ст­ва и раз­ви­тия. Обоб­щаю­щие кон­цеп­ции уни­вер­саль­но­го ис­то­рич. раз­ви­тия, даю­щие це­ло­ст­ное пред­став­ле­ние о при­ро­де, це­лях, за­ко­нах и на­прав­ле­нии че­ло­ве­че­ско­го раз­ви­тия (тео­рии Г. В. Ф. Ге­ге­ля, К. Мар­кса), не на­хо­ди­ли пря­мо­го при­ме­не­ния в по­зи­ти­ви­ст­ской ис­то­рио­гра­фии. В сущ­но­сти, как та­ко­вое ис­то­ри­ко-кри­тич. ис­сле­до­ва­ние не ну­ж­да­лось в тео­ре­тич. реф­лек­сии, од­на­ко по­треб­ность в ге­не­ра­ли­за­ци­ях и обоб­ще­ни­ях воз­ни­ка­ла то­гда, ко­гда ис­то­ри­ки стал­ки­ва­лись с не­об­хо­ди­мо­стью соз­да­ния нар­ра­ти­вов, ох­ва­ты­ваю­щих боль­шой объ­ём на­коп­лен­ных фак­тов или дли­тель­ные ис­то­рич. пе­рио­ды. К кон­цу сто­ле­тия боль­шое влия­ние на ис­то­рию ста­ло ока­зы­вать раз­ви­тие эко­но­мич. ис­сле­до­ва­ний: это при­ве­ло не толь­ко к фор­ми­ро­ва­нию эко­но­мич. ис­то­рии как осо­бой от­рас­ли И., но и к по­пу­ляр­но­сти тео­рий эко­но­мич. де­тер­ми­низ­ма, за­став­ляв­ших ви­деть имен­но в сфе­ре эко­но­ми­ки осн. ме­ха­низм эво­лю­ции че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ст­ва.

При­зна­ние и рас­про­стра­не­ние ис­то­ри­ко-кри­тич. ме­то­да во 2-й пол. 19 в. встре­ти­лось с ин­тел­лек­ту­аль­ной оп­по­зи­ци­ей, воз­ник­шей в кру­гу фи­ло­со­фов и со­цио­ло­гов, а за­тем и проф. ис­то­ри­ков. С точ­ки зре­ния по­сле­дую­ще­го раз­ви­тия ме­то­до­ло­гии ис­то­рии, раз­мыш­ле­ний о её пред­ме­те и ме­то­дах чрез­вы­чай­но важ­ной бы­ла кри­ти­ка ис­то­рии Ф. Ниц­ше. Его взгля­ды оп­ре­де­ля­лись пес­си­миз­мом в от­но­ше­нии как поль­зы ис­то­рич. зна­ния для со­вре­мен­но­сти, так и его спо­соб­но­сти прав­ди­во и объ­ек­тив­но вос­соз­да­вать про­шлое. По­верх­но­ст­но по­ня­тые со­вре­мен­ни­ка­ми идеи Ниц­ше ока­за­лись вос­тре­бо­ва­ны в по­ле­ми­ке о гра­ни­цах, прин­ци­пах и функ­ци­ях ис­то­рич. по­зна­ния, раз­вер­нув­шей­ся во 2-й пол. 20 в. и не сти­хаю­щей и до­ны­не. В нём ви­дят ро­до­на­чаль­ни­ка идей о не­воз­мож­но­сти объ­ек­тив­но­го ис­то­рич. зна­ния, не­из­беж­но ок­ра­шен­но­го лич­ны­ми и идео­ло­гич. при­стра­стия­ми, а сле­до­ва­тель­но, субъ­ек­тив­ны­ми оцен­ка­ми про­шло­го.

Боль­шую ак­ту­аль­ность име­ла кри­ти­ка, ис­хо­див­шая со сто­ро­ны прак­ти­кую­щих ис­то­ри­ков, осо­бен­но ис­то­ри­ков куль­ту­ры: они осоз­на­ва­ли, что для опи­са­ния куль­тур­ных фе­но­ме­нов в их раз­ви­тии и воз­дей­ст­вии на жизнь об­ще­ст­ва не­при­ем­ле­мы как ра­цио­на­ли­стич. кон­цеп­ции эво­лю­ции и про­грес­са соз­на­ния, так и де­тер­ми­ни­ст­ские и уни­вер­саль­ные со­цио­ло­гич. или эко­но­мич. мо­де­ли. Нем. ис­то­ри­кам при­над­ле­жа­ла осн. за­слу­га в том, что в са­му ткань кон­крет­но-ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ний ста­ли про­ни­кать рас­су­ж­де­ния о важ­но­сти по­ни­ма­ния мо­ти­вов че­ло­ве­че­ско­го по­ве­де­ния, их свя­зи с про­бле­ма­ми фор­ми­ро­ва­ния цен­но­стей и идей, о со­от­но­ше­нии ин­ди­ви­ду­аль­но­го и мас­со­во­го соз­на­ния. Нем. ис­то­ри­ки кон. 19 – нач. 20 вв. (Л. Брен­та­но, К. Бюхер, К. Лам­прехт) ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­ли кон­цепт куль­ту­ры, по­ня­той как слож­ная со­во­куп­ность идей, цен­но­стей, пред­став­ле­ний, в осу­ще­ст­в­ле­нии эко­но­мич. и со­ци­аль­ных ис­сле­до­ва­ний, соз­дав но­вые на­прав­ле­ния в И., аль­тер­на­тив­ные как тра­диц. по­ли­тич. ис­то­рии в ду­хе Л. фон Ран­ке, так и по­зи­ти­ви­ст­ской со­цио­ло­гии. Вы­даю­щий­ся ис­то­рик ан­тич­но­сти Э. Мей­ер вы­сту­пил с рез­кой кри­ти­кой пред­став­ле­ний о ре­аль­ном су­ще­ст­во­ва­нии за­ко­нов ис­то­рич. раз­ви­тия, счи­тая, что лю­бые ге­не­ра­ли­за­ции, ка­саю­щие­ся ис­то­рич. за­ко­но­мер­но­стей, яв­ля­ют­ся все­го лишь ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми по­строе­ни­ями, су­ще­ст­вую­щи­ми не в ре­аль­но­сти, а толь­ко в соз­на­нии ис­сле­до­ва­те­лей, упо­ря­до­чи­ваю­щих эм­пи­рич. опыт.

На­ча­ло ра­ди­каль­но­го пе­ре­во­ро­та в по­ни­ма­нии спе­ци­фи­ки ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ния, по­след­ст­вия, а воз­мож­но, и пря­мое про­дол­же­ние ко­то­ро­го пред­став­ле­ны и в совр. дис­кус­си­ях о ме­то­до­ло­гии ис­то­рии, свя­за­но с ши­ро­кой по­ле­ми­кой о при­ро­де гу­ма­ни­тар­ных и со­ци­аль­ных на­ук. Эта по­ле­ми­ка, ини­ции­ро­ван­ная сто­рон­ни­ка­ми нем. фи­ло­со­фов-нео­кан­ти­ан­цев, ста­ви­ла сво­ей це­лью точ­ную диф­фе­рен­циа­цию ес­теств. на­ук и на­ук о куль­ту­ре че­рез оп­ре­де­ле­ние спе­ци­фи­ки их ис­сле­до­ва­тель­ских ме­то­дов, убе­ди­тель­но­сти вы­во­дов и спо­соб­но­сти к соз­да­нию уни­вер­саль­ных тео­ре­тич. обоб­ще­ний. Не­смот­ря на глу­бо­кие раз­ли­чия взгля­дов уча­ст­ни­ков это­го спо­ра (В. Диль­тей, В. Вин­дель­банд, Г. Рик­керт, М. Ве­бер, Э. Мей­ер), дис­кус­сия по­зво­ли­ла про­вес­ти гра­ни­цу, от­ли­чаю­щую совр. ме­то­до­ло­гию гу­ма­ни­тар­но­го зна­ния от по­зи­ти­ви­ст­ской. Бы­ло по­ка­за­но, что со­ци­аль­ные фе­но­ме­ны, яв­ляю­щие­ся пред­ме­том ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ния, прин­ци­пи­аль­но по са­мой сво­ей при­ро­де от­ли­ча­ют­ся от яв­ле­ний, изу­чае­мых ес­теств. нау­ка­ми; они от­ра­жа­ют разл. сто­ро­ны че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти и, сле­до­ва­тель­но, не мо­гут быть объ­яс­не­ны без по­ни­ма­ния по­ро­див­ших их мо­ти­вов. При­зна­ние ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, еди­нич­но­сти лю­бо­го ис­то­рич. фак­та ли­ша­ет ис­то­ри­ков пра­ва пре­тен­до­вать на по­строе­ние не­ких уни­вер­саль­ных и объ­ек­тив­ных за­ко­нов ис­то­рии: они вы­ну­ж­де­ны при­зна­вать из­на­чаль­ную ус­лов­ность как ис­поль­зуе­мых ана­ли­тич. ка­те­го­рий и кон­цеп­тов, так и лю­бо­го обоб­ще­ния или тео­ре­ти­зи­ро­ва­ния, со­про­во­ж­даю­ще­го изу­че­ние кон­крет­но­го эм­пи­рич. ма­те­риа­ла. На­ко­нец, в хо­де этих спо­ров бы­ла по­став­ле­на под во­прос са­ма объ­ек­тив­ность ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ния: ис­то­рия как нау­ка о цен­но­стях не мог­ла быть сво­бод­на от оце­ноч­ных су­ж­де­ний, прив­но­си­мых са­мим ис­сле­до­ва­те­лем и свя­зан­ных с его лич­ным субъ­ек­тив­ным опы­том. Эта по­ле­ми­ка ос­та­ви­ла от­кры­ты­ми важ­ней­шие во­про­сы, та­кие как кон­крет­ные гра­ни­цы эм­пи­риз­ма и тео­ре­ти­зи­ро­ва­ния в ис­то­рич. ис­сле­до­ва­нии, до­пус­ти­мая ме­ра ис­поль­зо­ва­ния ис­то­ри­ком ин­ст­ру­мен­та­рия и по­ня­тий­но­го ап­па­ра­та др. со­ци­аль­ных на­ук (со­цио­ло­гии, пси­хо­ло­гии, эко­но­ми­ки), роль ин­туи­ции учё­но­го в ин­тер­пре­та­ции фак­тов. Сво­бо­да вы­бо­ра при от­ве­те на эти воп­ро­сы ста­ла не­отъ­ем­ле­мым ин­ди­ви­ду­аль­ным пра­вом ис­то­ри­ков 20 в., а не­об­хо­ди­мость ре­шать их – ча­стью проф. дея­тель­но­сти.

В 20 в. И. от­ме­че­на чрез­вы­чай­ным раз­но­об­ра­зи­ем в си­лу разл. фак­то­ров: рас­ши­ре­ния про­бле­ма­ти­ки и те­ма­ти­ки ис­сле­до­ва­ний, ши­ро­кой воз­мож­но­сти вы­бо­ра ме­то­до­ло­гич. па­ра­диг­мы, ис­поль­зо­ва­ния дос­ти­же­ний др. со­ци­аль­ных и гу­ма­ни­тар­ных на­ук, на­ко­нец, при­зна­ния кри­тич. реф­лек­сии по во­про­сам ме­то­до­ло­гии не­отъ­ем­ле­мым эле­мен­том и да­же отд. от­рас­лью ис­то­рио­гра­фич. дея­тель­но­сти. Стрем­ле­ние к но­виз­не ста­ло гл. чер­той всех поя­вив­ших­ся во 2-й пол. 20 в. но­вых ис­то­рио­гра­фич. те­че­ний. Не­ред­ко дек­ла­ра­тив­ный ха­рак­тер этих при­тя­за­ний не про­ти­во­ре­чил то­му, что они от­кры­ва­ли до­ро­гу дей­ст­ви­тель­но серь­ёз­ной кри­ти­ке лю­бых са­мых ав­то­ри­тет­ных ис­то­рио­гра­фич. школ и на­прав­ле­ний, ста­ви­ли в центр вни­ма­ния про­бле­мы, ра­нее не за­ни­мав­шие ис­то­ри­ков, на­ко­нец, при­во­ди­ли к вне­дре­нию в ис­сле­до­ва­ние но­вых тех­ник, а в язык ис­то­рич. нар­ра­ти­вов – но­вых по­ня­тий и кон­цеп­тов.

Сре­ди важ­ней­ших яв­ле­ний И. 20 в. сле­ду­ет от­ме­тить сле­дую­щие те­че­ния: раз­но­об­раз­ные на­прав­ле­ния со­ци­аль­но-куль­тур­ной и куль­тур­ной ис­то­рии (герм. «ис­то­рия идей» и «ис­то­рия куль­ту­ры»; «ис­то­рия мен­таль­но­стей»; «но­вая ин­тел­лек­ту­аль­ная ис­то­рия», «куль­тур­ная ис­то­рия со­ци­аль­но­го», «ис­то­рия дис­кур­сов»); ге­не­ра­ли­зи­рую­щая со­ци­аль­но-струк­тур­ная ис­то­рия («Ан­на­лов» шко­ла, ев­ро­пей­ская и от­час­ти сов. мар­кси­ст­ская со­ци­аль­ная ис­то­рия); ис­то­рич. и куль­тур­ная ан­тро­по­ло­гия, ис­то­рия ри­туа­лов и ре­пре­зен­та­ций, объ­е­ди­нён­ные ши­ро­ким ис­поль­зо­ва­ни­ем приё­мов се­мио­тич. и ан­тро­по­ло­гич. ана­ли­за в изу­че­нии со­ци­аль­ных, по­ли­тич. и ре­лиг. фе­но­ме­нов про­шло­го; т. н. по­стмо­дер­ни­ст­ская кри­ти­ка, за­ост­рив­шая про­бле­му лит. при­ро­ды как ис­то­рич. ис­точ­ни­ков, так и са­мих на­уч. со­чи­не­ний; мик­ро­ис­то­рия, по­ста­вив­шая в центр ис­сле­до­ва­тель­ско­го ин­те­ре­са изу­че­ние отд. ча­ст­ных яв­ле­ний про­шло­го. Все эти на­прав­ле­ния до­пус­ка­ют са­мое ши­ро­кое варь­и­ро­ва­ние ис­сле­до­ва­тель­ской те­ма­ти­ки и приё­мов. Гра­ни­цы ме­ж­ду ни­ми под­виж­ны, а пу­ти эво­лю­ции или взаи­мо­от­но­ше­ния ме­ж­ду раз­ны­ми по­ко­ле­ния­ми – за­час­тую не­пред­ска­зуе­мы. Об­щее для них – это со­з­на­тель­ное дис­тан­ци­ро­ва­ние от тра­диц. кри­тич. И., пред­став­лен­ной в за­дан­ной Л. фон Ран­ке мо­де­ли по­ли­тич. и со­бы­тий­ной ис­то­рии. Кро­ме то­го, в совр. И., как пра­ви­ло, соз­на­тель­но из­бе­га­ют ис­поль­зо­ва­ния обоб­щаю­щих кон­цеп­ций ис­то­рич. про­цес­са.

Из­ме­не­ние ро­ли го­су­дар­ст­ва, ста­ту­са жен­щин, спо­со­бов ком­му­ни­ка­ции и рас­про­стра­не­ния ин­фор­ма­ции, от­но­ше­ния к со­ци­аль­ным мень­шин­ст­вам и мн. др. важ­ные про­цес­сы и про­бле­мы со­вре­мен­но­сти не­из­беж­но на­хо­дят от­клик в те­ма­ти­ке ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ний: изу­че­нии функ­ций и сим­во­ли­ки вла­сти, ме­то­дов со­ци­аль­но­го кон­тро­ля, по­ло­же­ния и вос­при­ятия жен­щин или мень­шинств в про­шлом, ме­ха­низ­мов со­ци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции и транс­ля­ции ин­фор­ма­ции.

Рос­сий­ская ис­то­рио­гра­фия. Вни­ма­ние рос. ис­то­ри­ков все­гда бы­ло со­сре­до­то­че­но в пер­вую оче­редь на опы­те по­сти­же­ния отеч. ис­то­рии, так об­ра­зо­ва­лись на­прав­ле­ния «ис­то­рио­гра­фия ис­то­рии Рос­сии» («рус­ская ис­то­рио­гра­фия», «ис­то­рио­гра­фия Рос­сии»), «ис­то­рио­гра­фия ис­то­рии СССР».

Эле­мен­ты И. в совр. по­ни­ма­нии это­го сло­ва воз­ник­ли из­дав­на: уже др.-рус. ле­то­пис­цы бы­ли в зна­чит. сте­пе­ни ис­торио­гра­фа­ми. И. за­ро­ж­да­ет­ся вме­сте с ис­то­рич. нау­кой в 18 в. как её со­став­ная часть (в сер. 18 – 1-й четв. 19 вв. очер­ки о тру­дах пред­ше­ст­вен­ни­ков вклю­ча­ли в пре­ди­сло­вия к сво­им со­чи­не­ни­ям В. Н. Та­ти­щев, Ф. А. Эмин, М. М. Щер­ба­тов, И. П. Ела­гин, А. Л. Шлё­цер, Н. М. Ка­рам­зин и др.). Вме­сте с тем И. ещё дол­го не рас­смат­ри­ва­лась как са­мо­сто­ят. от­расль на­уч. ис­то­рич. зна­ния. Зна­чит. роль в под­го­тов­ке спра­воч­ной ба­зы И. сыг­ра­ли биб­лио­гра­фич. и био­гра­фич. со­чи­не­ния А. Б. Сел­лия, Н. И. Но­ви­ко­ва, Ев­ге­ния (Е. А. Бол­хо­ви­ти­но­ва), Н. Н. Бан­тыш-Ка­мен­ско­го, А. К. Штор­ха, Ф. П. Аде­лун­га и др. Дис­ци­п­ли­нар­но­му оформ­ле­нию отеч. И. со­дей­ст­во­ва­ла ис­то­ри­ко-лит. по­ле­ми­ка во­круг «Ис­то­рии го­су­дар­ст­ва Рос­сий­ско­го» Н. М. Ка­рам­зи­на (т. 1–12, 1818–29). Од­но­вре­мен­но за­кла­ды­ва­лись на­ча­ла т. н. пер­со­но­ло­ги­че­ской И., со­би­рав­шей и из­да­вав­шей на­сле­дие ис­то­ри­ков («Дух Ка­рам­зи­на, или Из­бран­ные мыс­ли и чув­ст­во­ва­ния се­го пи­са­те­ля», ч. 1–2, 1827). Во 2-й четв. 19 в. раз­ви­вал­ся жанр кри­тич. еже­год­ных об­зо­ров ис­то­рич. лит-ры (К. Д. Ка­ве­лин, М. П. По­го­дин, А. Н. Афа­нась­ев). То­гда же по­сте­пен­но тер­ми­ны «И.» и «ис­то­рия» по­лу­чи­ли до­пол­нит. тол­ко­ва­ние: под И. на­ча­ли по­ни­мать уже не соб­ст­вен­но ис­сле­до­ва­ние про­шло­го, а ис­то­рию са­мо­го это­го ис­сле­до­ва­ния. По­яви­лась тер­ми­но­ло­гия дис­ци­п­ли­ны. В 1830–1840-х гг. ме­то­до­ло­гич. во­про­сы И. рас­смат­ри­ва­лись пред­ста­ви­те­ля­ми «скеп­ти­че­ской шко­лы», ос­но­ван­ной М. Т. Ка­че­нов­ским. В 1845 вы­шли ра­бо­ты А. В. Стар­чев­ско­го («Очерк ли­те­ра­ту­ры рус­ской ис­то­рии до Ка­рам­зи­на»), ко­то­рый стре­мил­ся вы­яс­нить эво­лю­цию форм ис­то­рич. со­чи­не­ний, и А. В. Алек­сан­д­ро­ва («Со­вре­мен­ные ис­то­ри­че­ские тру­ды в Рос­сии»). Зна­чит. ин­те­рес к И. об­на­ру­жил­ся в идей­ных спо­рах сла­вя­но­фи­лов и за­пад­ни­ков в 1840–50-х гг.

Соб­ст­вен­но ис­то­рио­гра­фич. под­хо­ды на­чи­на­лись с ин­тер­пре­та­ции ср.-век. ду­хов­ных и ис­то­рич. со­чи­не­ний как про­яв­ле­ний рус. са­мо­соз­на­ния, с ко­то­рым оче­вид­но свя­за­на отеч. И. Изу­чая ср.-век. лит-ру, С. П. Ше­вы­рёв («Ис­то­рия рус­ской сло­вес­но­сти…», ч. 1–2, 1846, ч. 3, 1858, ч. 4, 1860) вос­при­ни­мал её как от­ра­же­ние ду­хов­но­го опы­та на­ро­да и ис­поль­зо­вал «ис­то­ри­че­ский спо­соб из­ло­же­ния»; труд М. О. Коя­ло­ви­ча так и на­зы­вал­ся – «Ис­то­рия рус­ско­го са­мо­соз­на­ния по ис­то­ри­че­ским па­мят­ни­кам и на­уч­ным со­чи­не­ни­ям» (1884).

Во 2-й пол. 19 в. в ка­че­ст­ве са­мо­сто­ят. объ­ек­та ана­ли­за ста­ли рас­смат­ри­вать­ся И. ан­тич­но­сти, И. Сред­не­ве­ко­вья, И. Воз­ро­ж­де­ния, И. Про­све­ще­ния, И. ро­ман­тиз­ма, И. по­зи­ти­виз­ма и т. д. То­гда же впер­вые бы­ло от­ме­че­но су­ще­ст­во­ва­ние спец. и нац. ис­то­рио­гра­фий, под ко­то­ры­ми по­ни­ма­лось изу­че­ние со­стоя­ния и раз­ви­тия ис­то­рич. зна­ний в рам­ках отд. ис­то­рич. пе­рио­дов и разл. на­прав­ле­ний и тра­ди­ций (напр., И. Но­во­го вре­ме­ни стран Ев­ро­пы и Азии). Как отд. на­прав­ле­ние офор­ми­лась и про­блем­ная И., за­ня­тая ана­ли­зом изу­че­ния кон­крет­ной ис­то­рич. про­бле­мы; час­то она сбли­жа­лась с ис­то­рич. биб­лио­гра­фи­ей.

В отеч. тра­ди­ции пред­мет И. при­мы­ка­ет к ис­то­рич. ис­точ­ни­ко­ве­де­нию. «Опыт рус­ской ис­то­рио­гра­фии» В. С. Икон­ни­ко­ва (т. 1, кн. 1–2, т. 2, кн. 1–2, 1891–1908) це­ли­ком на­прав­лен на кри­тич. рас­смот­ре­ние ис­точ­ни­ков и лит-ры по отеч. ис­то­рии в их по­сте­пен­ном раз­ви­тии. Во 2-й пол. 19 в. воз­ник­ла тра­ди­ция на­уч. порт­ре­ти­ро­ва­ния. Чис­ло пуб­ли­ка­ций, по­свя­щён­ных тру­дам отд. ис­то­ри­ков, рез­ко уве­ли­чи­лось с 1850-х гг. В этом от­но­ше­нии не­пре­взой­дён­ным ос­та­ёт­ся труд Н. А. По­по­ва «В. Н. Та­ти­щев и его вре­мя» (1861). Га­ле­рея порт­ре­тов учё­ных-ис­то­ри­ков 18–19 вв. бы­ла соз­да­на С. М. Со­ловь­ё­вым, К. Н. Бес­ту­же­вым-Рю­ми­ным (пер­вый из рос. ис­то­ри­ков, в твор­че­ст­ве ко­то­ро­го И. за­ня­ла центр. ме­сто), В. О. Клю­чев­ским и др. Вос­при­ни­мая И. как со­во­куп­ность тру­дов, ис­то­ри­ки под­чёр­ки­ва­ли, что ис­то­рио­гра­фич. ана­ли­зу мо­гут быть под­верг­ну­ты как ис­то­рич. со­чи­не­ния це­ли­ком, так и их отд. эле­мен­ты, но при этом не дол­жен быть ут­ра­чен, по сло­вам Клю­чев­ско­го, «ос­нов­ной смысл» ис­то­рич. раз­ви­тия, объ­е­ди­няю­щий все гл. яв­ле­ния ис­то­рич. жиз­ни. Так ис­то­рио­гра­фич. под­хо­ды свя­зы­ва­лись с об­щим кон­тек­стом ис­то­рич. раз­ви­тия.

За­вер­ше­ние про­цес­са ста­нов­ле­ния И. как са­мо­стоят. на­уч. дис­ци­п­ли­ны про­изо­ш­ло в 1890–1910-х гг. и свя­за­но с ра­бо­та­ми В. С. Икон­ни­ко­ва, В. О. Клю­чев­ско­го, П. Н. Ми­лю­ко­ва, А. С. Лап­по-Да­ни­лев­ско­го. По­след­ний пред­ло­жил ме­то­до­ло­ги­че­ски кор­рект­ный ана­лиз про­блем пе­рио­ди­за­ции ис­то­рич. нау­ки и рас­смот­рел про­ис­хо­ж­де­ние на­уч.-ис­то­рич. школ.

Уже с кон. 19 в. пред­мет И. вклю­чал рас­смот­ре­ние форм ор­га­ни­за­ции ис­то­ри­ко-на­уч. ис­сле­до­ва­ний, ор­га­ни­за­ци­он­ных ус­ло­вий раз­ви­тия нау­ки и по­лу­че­ния ис­то­рич. зна­ния. В про­стран­ст­ве ис­то­рио­гра­фич. рас­смот­ре­ния ока­за­лись струк­ту­ра на­уч. уч­ре­ж­де­ний, ар­хи­вов, биб­лио­тек, ис­то­рия на­уч. об­ществ, сис­те­ма под­го­тов­ки и со­стоя­ние на­уч. кад­ров, сис­те­ма по­пу­ля­ри­за­ции ис­то­рич. зна­ний, пуб­ли­ка­ция ис­то­рич. ис­точ­ни­ков, объ­ек­тив­ные об­ществ.-по­ли­тич. и со­ци­аль­но-эко­но­мич. ус­ло­вия раз­ви­тия нау­ки.

К ру­бе­жу 19–20 вв. сло­жи­лись от­чёт­ли­вые пред­став­ле­ния о со­ста­ве кор­пу­са ис­то­рио­гра­фич. ис­точ­ни­ков, до­пол­нен­ные и уточ­нён­ные в ме­то­до­ло­гич. раз­ра­бот­ках по­сле­дую­щих де­ся­ти­ле­тий. К та­ким ис­точ­ни­кам бы­ли от­не­се­ны ран­ние фор­мы ис­то­рио­опи­са­ния (пре­ж­де все­го ле­то­пи­си), тру­ды проф. ис­то­ри­ков и под­го­то­вит. ма­те­риа­лы к ним; пуб­ли­ци­стич. со­чи­не­ния, ме­муа­ры, днев­ни­ки и пе­ре­пис­ка ис­то­ри­ков; до­ку­мен­та­ция на­уч­но-ис­то­рич. уч­ре­ж­де­ний, ор­га­ни­за­ций и об­ществ; учеб­ная и на­уч­но-по­пу­ляр­ная ис­то­рич. лит-ра; на­уч­но-ис­то­рич. пе­рио­ди­ка; про­из­ве­де­ния ху­дож. лит-ры и изо­бра­зит. иск-ва на ис­то­рич. те­мы. Од­но­вре­мен­но на­ме­ти­лась тен­ден­ция вклю­чать в сфе­ру ис­то­рио­гра­фич. ана­ли­за так­же и фи­лос. про­из­ве­де­ния, про­яв­ле­ния об­ществ. мыс­ли и по­ли­тич. док­три­ны. И. ин­тер­пре­ти­ро­ва­ла и обы­ден­ные пред­став­ле­ния о про­шлом, даю­щие ма­те­ри­ал для по­ни­ма­ния ис­то­рич. соз­на­ния об­ще­ст­ва, его отд. групп, сте­пе­ни и ха­рак­те­ра рас­про­стра­не­ния ис­то­рич. зна­ний, их влия­ния на об­ществ. прак­ти­ку. С об­на­ру­же­ни­ем свя­зи ис­то­рич. кон­цеп­ций с об­ществ. прак­ти­кой гра­ни­цы И. и ис­то­рии об­ществ. мыс­ли ста­ли раз­мы­вать­ся. Это хо­ро­шо вид­но в тру­дах П. Н. Ми­лю­ко­ва «Глав­ные те­че­ния рус­ской ис­то­ри­че­ской мыс­ли» (1897), Г. В. Пле­ха­но­ва «Ис­то­рия рус­ской об­ще­ст­вен­ной мыс­ли» (т. 1–3, 1914–17) и др. В них ис­сле­до­ва­ния ис­то­ри­ков пред­став­ле­ны как яв­ле­ние об­ществ. мыс­ли, а в ря­де слу­ча­ев – да­же по­ли­тич. мыс­ли.

Из­ме­не­ние об­ществ. умо­на­строе­ний в 20 в. при­ве­ло к то­му, что ис­то­рич. нау­ка ста­ла рас­смат­ри­вать­ся как яв­ле­ние со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ское. Те­ма клас­со­вой борь­бы в ис­то­рич. нау­ке ока­за­лась в ко­неч­ном ито­ге цен­траль­ной и со­еди­ни­лась с рас­смот­ре­ни­ем ис­то­рии рус. ис­то­рич. мыс­ли как мыс­ли об­ще­ст­вен­ной. При­ме­не­ние мар­кси­ст­ско­го под­хо­да к про­бле­мам И. в уп­ро­щён­ной фор­ме, не вы­хо­дя­щей за пре­де­лы «эко­но­ми­че­ско­го ма­те­риа­лиз­ма», бы­ло осу­ще­ст­в­ле­но М. Н. По­кров­ским в 1920-х гг. (его ра­бо­ты это­го пе­рио­да со­б­ра­ны в кн. «Ис­то­ри­че­ская нау­ка и борь­ба клас­сов», вып. 1–2, 1933). Мар­кси­ст­ская ис­то­рич. мысль, за­ро­див­шись в рам­ках ев­роп. тра­ди­ций, во всё бо­лее ши­ро­ких мас­шта­бах ста­ла при­ме­нять­ся в отеч. ис­сле­до­ва­ни­ях, а рос. нау­ка в фи­ло­соф­ском и тео­ре­ти­ко-ме­то­до­ло­гич. ас­пек­тах бы­ла по­став­ле­на в пря­мую за­ви­си­мость от неё. Од­на­ко в 1920-х гг. ещё со­хра­ня­лась и преж­няя отеч. ис­то­рио­гра­фич. тра­ди­ция: ис­то­рио­гра­фич. кур­сы (ос­та­лись не­из­дан­ны­ми) чи­та­ли С. В. Бах­ру­шин, Н. Г. Бе­реж­ков, Ю. В. Го­тье, И. П. Коз­лов­ский, А. Е. Пре­сня­ков, С. В. Ро­ж­де­ст­вен­ский; пер­со­но­ло­ги­че­ские ис­сле­до­ва­ния об ис­то­ри­ках «ста­рой шко­лы» опуб­ли­ко­ва­ли С. В. Бах­ру­шин, С. А. Го­луб­цов, М. А. Дья­ко­нов, С. Ф. Пла­то­нов, А. Е. Пре­сня­ков. Вплоть до нач. 1930-х гг. един­ствен­ной ра­бо­той об­ще­го ха­рак­те­ра, по­свя­щён­ной И., ос­та­ва­лось «Вве­де­ние в рус­скую ис­то­рию: Ис­точ­ни­ки и ис­то­рио­гра­фия» В. И. Пи­че­ты (1922). В ней рос. ис­то­рич. нау­ка 18 – нач. 20 вв. рас­смот­ре­на как ис­то­рия отд. школ и на­прав­ле­ний.

В кон. 1920–1930-х гг. ряд по­ли­тич. и ре­прес­сив­ных ак­ций сов. пра­ви­тель­ст­ва («Ака­де­ми­че­ское де­ло», пуб­ли­ка­ция в 1931 в ж. «Про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция» пись­ма И. В. Ста­ли­на «О не­ко­то­рых во­про­сах ис­то­рии боль­ше­виз­ма») вы­зва­ли уси­ле­ние «борь­бы с бур­жу­аз­ной и мел­ко­бур­жу­аз­ной» И., по­ли­ти­за­цию ис­то­рич. нау­ки и вуль­га­ри­за­цию прин­ци­пов ана­ли­за в ис­то­рио­гра­фич. ис­сле­до­ва­ни­ях, пре­вра­тив их в ис­то­ри­ко-идео­ло­гич. прин­ци­пы. В кон. 1930 – нач. 1940-х гг. кри­ти­ка ра­бот М. Н. По­кров­ско­го и его шко­лы, на­ме­тив­ший­ся в идео­ло­гич. сфе­ре пе­ре­ход от идей про­ле­тар­ско­го ин­тер­на­цио­на­лиз­ма к иде­ям сов. пат­рио­тиз­ма име­ли сво­им след­ст­ви­ем об­ра­ще­ние к на­сле­дию до­ре­во­люц. ис­то­рич. нау­ки. Учеб­ный курс Н. Л. Ру­бин­штей­на «Рус­ская ис­то­рио­гра­фия» (1941) впер­вые в сов. эпо­ху дал раз­вёр­ну­тое пред­став­ле­ние о раз­ви­тии отеч. ис­то­рич. мыс­ли, в нём бы­ли про­сле­же­ны все эта­пы раз­ви­тия на­уч. зна­ния – от ле­то­пи­са­ния до 1930-х гг. Его курс и учеб­ник «Ис­точ­ни­ко­ве­де­ние ис­то­рии СССР» М. Н. Ти­хо­ми­ро­ва (1940) ини­ции­ро­ва­ли и на­уч. раз­ра­бот­ку ис­то­рио­гра­фич. про­бле­ма­ти­ки.

Ин­те­рес к И. зна­чи­тель­но уси­лил­ся в сер. 1950-х гг., что бы­ло ре­зуль­та­том «от­те­пе­ли» в сов. ис­то­рич. нау­ке. В 1958 по ини­циа­ти­ве В. П. Вол­ги­на, М. Н. Ти­хо­ми­ро­ва и М. В. Неч­ки­ной соз­дан На­уч. со­вет по про­бле­ме «Ис­то­рия ис­то­ри­че­ской нау­ки» при От­де­ле­нии ис­то­рич. на­ук АН СССР (ру­ко­во­ди­те­ли: Ти­хо­ми­ров в 1958–61, Неч­ки­на в 1961–85, И. Д. Ко­валь­чен­ко в 1985–95, А. Н. Са­ха­ров – с 1996), ко­то­рый ко­ор­ди­ни­ро­вал ис­то­рио­гра­фич. дея­тель­ность отеч. учё- ных, ор­га­ни­зуя все­со­юз­ные и ре­гио­наль­ные ис­то­рио­гра­фич. кон­фе­рен­ции, «ис­то­рио­гра­фи­че­ские сре­ды» и пр. В 1965 на­ча­то из­да­ние ис­то­рио­гра­фич. еже­год­ни­ка «Ис­то­рия и ис­то­ри­ки» (с 2001 – ис­то­рио­гра­фич. вест­ник «Ис­то­рия и ис­то­ри­ки» под ред. А. Н. Са­ха­ро­ва). Осу­ще­ст­в­ле­на пуб­ли­ка­ция биб­лио­гра­фии «Ис­то­рия ис­то­ри­че­ской нау­ки в СССР» (т. 1, 1965, т. 2, 1980).

Зна­чит. яв­ле­ни­ем ста­ли обоб­щаю­щие тру­ды и учеб­ни­ки по до­со­вет­ско­му пе­рио­ду раз­ви­тия ис­то­рич. нау­ки Н. Л. Ру­бин­штей­на (1945), Л. В. Че­реп­ни­на (1957), С. Л. Пеш­ти­ча (1961), А. Л. Ша­пи­ро (1962, 1982), В. Н. Ко­то­ва (1966), А. М. Са­ха­ро­ва (1978), учеб­ник под ред. В. Е. Ил­ле­риц­ко­го и И. А. Куд­ряв­це­ва (1961). Зна­чи­тель­но сла­бее бы­ла пред­став­ле­на учеб­ная И., по­свя­щён­ная 20 в., – фак­ти­че­ски един­ст­вен­ным обоб­щаю­щим учеб­ни­ком по сов. И. бы­ла «Ис­то­рио­гра­фия ис­то­рии СССР. Эпо­ха со­циа­лиз­ма» под ред. И. И. Мин­ца (1982); кро­ме не­го был опуб­ли­ко­ван толь­ко ряд учеб­ных по­со­бий очер­ко­во­го ха­рак­те­ра. Ра­бо­та по на­уч. изу­че­нию ис­то­рии ис­то­рич. нау­ки со­сре­до­то­чи­лась в сек­то­ре ис­то­рио­гра­фии Ин-та ис­то­рии АН СССР (с 1968 Ин-т ис­то­рии СССР АН СССР, с 1992 Рос­сий­ской ис­то­рии ин­сти­тут). Бы­ли под­го­тов­ле­ны и из­да­ны «Очер­ки ис­то­рии ис­то­ри­че­ской нау­ки в СССР» (по до­со­вет­ской И. – т. 1–3, 1955–1963; по ис­то­рии ис­то­рич. нау­ки сов. пе­рио­да – т. 4, 1966, т. 5, 1985).

С кон. 1980-х гг. на­чал­ся но­вый этап в раз­ви­тии И. Он был вы­зван сня­ти­ем за­пре­та на ис­сле­до­ва­ние ря­да тем, от­кры­ти­ем дос­ту­па к ра­нее за­кры­тым ар­хив­ным фон­дам, от­ка­зом от офиц. ка­но­на пред­ше­ст­во­вав­ших лет.

В фо­ку­се ис­сле­до­ва­тель­ских ин­те­ре­сов ока­за­лись: весь спектр идей­ных те­че­ний, школ и на­прав­ле­ний отеч. И., фи­лос.-ис­то­рич. и со­ци­аль­но-по­ли­тич. мыс­ли; фе­но­мен на­уч­ной шко­лы в ис­то­ри­че­ской нау­ке; дея­тель­ность и твор­че­ст­во ис­то­ри­ков-эмиг­ран­тов и ре­прес­си­ро­ван­ных учё­ных; про­бле­ма ре­аль­ных взаи­мо­от­но­ше­ний ис­то­рич. нау­ки с её со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ским и идео­ло­гич. кон­тек­стом. Опуб­ли­ко­ва­ны ис­то­рио­гра­фич. сб-ки: «Рос­сия в ХХ ве­ке: ис­то­ри­ки ми­ра спо­рят» (1994), «Ис­то­ри­че­ские ис­сле­до­ва­ния в Рос­сии: тен­ден­ции по­след­них лет» (1996), «Рос­сия в XX в.: судь­бы ис­то­ри­че­ской нау­ки» (1996), «Ис­то­ри­че­ская нау­ка Рос­сии в XX в.» (1997), «Ис­то­ри­че­ская нау­ка на ру­бе­же ве­ков» (2001), «Ис­то­ри­че­ские ис­сле­до­ва­ния в Рос­сии: семь лет спус­тя» (2003). Сде­ла­ны пер­вые опы­ты це­ло­ст­но­го опи­са­ния боль­ших пе­рио­дов раз­ви­тия ис­то­рич. нау­ки («Ис­то­рио­гра­фия ис­то­рии Рос­сии до 1917 го­да», т. 1–2, 2003; «Очер­ки ис­то­рии оте­че­ст­вен­ной ис­то­ри­че­ской нау­ки», 2005). Ме­то­до­ло­ги­че­ским и ис­точ­ни­ко­ведч. про­бле­мам по­свя­ще­ны ра­бо­ты А. В. Ан­то­щен­ко, В. Ю. Афиа­ни, Н. В. Ил­ле­риц­кой, Б. Г. Мо­гиль­ниц­ко­го, М. П. Мох­на­чё­вой, Г. П. Мяг­ко­ва, А. Н. Са­ха­ро­ва, С. В. Чир­ко­ва, С. О. Шмид­та. Пред­при­ня­ты по­пыт­ки оп­ре­де­лить суть фе­но­ме­на «со­вет­ская ис­то­ри­че­ская нау­ка» (кол­лек­тив­ный труд учё­ных Рос. гос. гу­ма­ни­тар­но­го ун-та «Со­вет­ская ис­то­рио­гра­фия», 1996; ра­бо­ты Н. Е. Ко­по­со­ва, Л. А. Си­до­ро­вой и др.), а так­же про­ана­ли­зи­ро­вать про­цесс фор­ми­ро­ва­ния кон­цеп­ции рус. ис­то­рии, сло­жив­шей­ся в сов. ис­то­рио­гра­фии.

В 1990–2000-е гг. вновь опуб­ли­ко­ва­ны ис­то­рио­гра­фич. тру­ды К. Н. Бес­ту­же­ва-Рю­ми­на, Г. В. Вер­над­ско­го, Н. И. Ка­рее­ва, М. О. Коя­ло­ви­ча, П. Н. Ми­лю­ко­ва. Из­да­ны и пе­ре­из­да­ны ра­бо­ты, ме­муа­ры, днев­ни­ки, пись­ма ис­то­ри­ков 19–20 вв.: Н. П. Ан­ци­фе­ро­ва, А. Н. Афа­нась­е­ва, И. Д. Бе­ляе­ва, М. М. Бо­го­слов­ско­го, С. К. Бо­го­яв­лен­ско­го, С. Н. Вал­ка, А. Д. Гра­дов­ско­го, С. С. Дмит­рие­ва, Н. М. Дру­жи­ни­на, И. Е. За­бе­ли­на, А. М. Зай­онч­ков­ско­го, Д. И. Ило­вай­ско­го, К. Д. Ка­ве­ли­на, Н. М. Ка­рам­зи­на, Н. И. Кос­то­ма­ро­ва, А. С. Лап­по-Да­ни­лев­ско­го, М. К. Лю­бав­ско­го, Н. П. Пав­ло­ва-Силь­ван­ско­го, А. Е. Пре­сня­ко­ва, А. Н. Пы­пи­на, С. Ф. Пла­то­но­ва, Б. Н. Чи­че­ри­на, А. А. Шах­ма­то­ва, С. Д. Ше­ре­ме­те­ва, Е. Ф. Шмур­ло и др. Вы­шли в свет со­б­ра­ния со­чи­нений (близ­кие к пол­ным со­б­ра­ни­ям со­чи­не­ний) В. О. Клю­чев­ско­го и С. М. Со­ловь­ё­ва.

Совр. на­уч. этап ха­рак­те­ри­зу­ет­ся серь­ёз­ной ис­то­рио­гра­фич. реф­лек­си­ей. Ито­ги под­во­дят ис­то­ри­ки раз­ных на­уч. школ и на­прав­ле­ний. Фак­ти­че­ски соз­да­ёт­ся кол­лек­тив­ный порт­рет ис­то­ри­ков Рос­сии 20 в. (напр., «Ис­то­ри­ки Рос­сии, XVIII – на­ча­ло XX вв.», 1996; Пря­хин А. Д. «Ар­хео­ло­ги ухо­дя­ще­го ве­ка», 1999; «Ис­то­ри­ки Рос­сии. По­сле­во­ен­ное по­ко­ле­ние», сост. Л. В. Мак­са­ко­ва, 2000).

Борь­ба на­прав­ле­ний в ис­то­рич. нау­ке, выз­ван­ная разл. ми­ро­воз­зренчески­ми по­зи­ция­ми учё­ных, во всё боль­шей сте­пе­ни свя­зы­ва­ет­ся в И. с ин­ди­ви­ду­аль­ным опы­том ис­то­ри­ка, его био­гра­фи­ей, со­ци­аль­ной по­зи­ци­ей. Ин­ди­ви­ду­аль­ность, лич­ность ис­то­ри­ка всё ча­ще во­вле­ка­ют­ся в ис­то­рио­гра­фич. рас­смот­ре­ние. Пред­ме­том ис­сле­до­ва­ния ста­но­вит­ся и со­об­щест­во ис­то­ри­ков в це­лом, в его общ­но­сти и про­ти­во­ре­чи­во­сти.

При без­ус­лов­ном до­ми­ни­ро­ва­нии жан­ра био­гра­фий и ав­то­био­гра­фий со­хра­ня­ет свои по­зи­ции и проб­лем­ная И. Она не все­гда впи­сы­ва­ет­ся в об­щий ис­то­рио­гра­фич. кон­текст, но, как пра­ви­ло, да­ёт ма­те­ри­ал для ис­то­рио­гра­фич. обоб­ще­ния и, кро­ме то­го, соз­да­ёт пред­по­сыл­ки для раз­ви­тия биб­лио­гра­фич. и био­гра­фич. на­прав­ле­ний в ис­то­рио­гра­фии.

Рос. И. ха­рак­те­ри­зу­ет­ся стрем­ле­ни­ем син­те­зи­ро­вать дос­ти­же­ния как отеч., так и за­ру­беж­ной нау­ки. Пре­одо­ле­ние мо­но­по­лии мар­кси­ст­ской ме­то­до­ло­гии в ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ни­ях сти­му­ли­ру­ет раз­ви­тие И. На­ря­ду с мо­дер­ни­за­ци­ей марк­си­ст­ско­го ме­то­да в ис­то­рич. нау­ке, в совр. И. раз­ви­ва­ют­ся ци­ви­ли­за­ци­он­ный, мно­го­фак­тор­ный и иные ис­сле­до­ва­тель­ские под­хо­ды. По­ми­мо Мо­ск­вы и С.-Пе­тер­бур­га, ака­де­мич. ин-ты и ун-ты ко­то­рых тра­ди­ци­он­но мно­го вни­ма­ния уде­ля­ют изу­че­нию И., ус­пеш­но ра­бо­та­ют ре­гио­наль­ные на­уч. цен­тры в Том­ском, Ка­зан­ском и др. ун-тах.

На раз­ви­тие пред­ме­та И. в совр. ус­ло­ви­ях зна­чит. влия­ние ока­зы­ва­ет нау­ко­ве­де­ние, на­прав­ляю­щее на­уч. ин­те­рес не к го­то­во­му, оформ­лен­но­му зна­нию, а к спо­со­бам по­лу­че­ния и про­вер­ки это­го зна­ния. В са­мо­сто­ят. об­ласть рас­смот­ре­ния вы­де­ля­ют­ся и во­про­сы тео­рии и ме­то­до­ло­гии И.: пред­мет И., ис­то­рио­гра­фич. ис­точ­ник, ис­то­рио­гра­фич. факт, гра­ни­цы ис­то­рио­гра­фич. ана­ли­за в меж­дис­ци­п­ли­нар­ном про­стран­ст­ве, прин­ци­пы пе­рио­ди­за­ции по­зна­ва­тель­но­го ис­то­рич. про­цес­са, ос­но­ва­ния взаи­мо­дей­ст­вия разл. на­цио­наль­ных школ и тра­ди­ций и т. д.

Дополнительная литература:

Са­ха­ров А. М. Не­ко­то­рые во­про­сы ме­то­до­ло­гии ис­то­рио­гра­фи­че­ских ис­сле­до­ва­ний // Во­про­сы ме­то­до­ло­гии и ис­то­рии ис­то­ри­че­ской нау­ки. М., 1977;

Ки­рее­ва Р. А. Изу­че­ние оте­че­ст­вен­ной ис­то­рио­гра­фии в до­ре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии с се­ре­ди­ны ХIХ в. до 1917 г. М., 1983; 

Дмит­ри­ен­ко В. А. Вве­де­ние в ис­то­рио­гра­фию и ис­точ­ни­ко­ве­де­ние ис­то­рии нау­ки. Томск, 1988;  

Мо­гиль­ниц­кий Б. Г. Ис­то­ри­че­ское по­зна­ние и ис­то­ри­че­ская тео­рия // Но­вая и но­вей­шая ис­то­рия. 1991. № 6; 

По­по­ва Т. Н. Ста­нов­ле­ние ис­то­рио­гра­фии как спе­ци­аль­ной ис­то­ри­че­ской дис­ци­п­ли­ны: не­ко­то­рые ас­пек­ты про­бле­мы // Рос­сий­ские уни­вер­си­те­ты в XIX – на­ча­ле XX в. Во­ро­неж, 1996. Вып. 2; 

Ван­дал­ков­ская М. Г. Ис­то­ри­че­ская нау­ка рос­сий­ской эмиг­ра­ции: «ев­ра­зий­ский со­блазн». М., 1997; 

Бе­лень­кий И. Л. Рус­ская ис­то­рия в XIX – на­ча­ле XX в.: транс­фор­ма­ция ис­то­рио­гра­фи­че­ских пред­став­ле­ний в со­вет­скую и пост­со­вет­скую эпо­хи // Рос­сия XX сто­ле­тия в ис­то­ри­че­ской нау­ке: взгля­ды, кон­цеп­ции, цен­но­ст­ные под­хо­ды. М., 2000. Ч. 1; 

Кор­зун В. П. Об­ра­зы ис­то­ри­че­ской нау­ки на ру­бе­же XIX–XX вв.: ана­лиз оте­че­ст­вен­ных ис­то­рио­гра­фи­че­ских ис­сле­до­ва­ний. Ека­те­рин­бург, 2000; 

Мяг­ков Г. П. На­уч­ное со­об­ще­ст­во в ис­то­ри­че­ской нау­ке: опыт «рус­ской ис­то­ри­че­ской шко­лы». Ка­зань, 2000; 

Кор­но­ухо­ва И. А. Ис­то­рио­гра­фи­че­ские мо­де­ли ис­то­ри­че­ской нау­ки кон­ца XIX – на­ча­ла XX вв. // Ис­то­рия мыс­ли: Ис­то­рио­гра­фия. М., 2002; 

Га­не­лин Р. Ш. Со­вет­ские ис­то­ри­ки: о чем они го­во­ри­ли ме­ж­ду со­бой: стра­ни­цы вос­по­ми­на­ний о 1940-х – 1970-х гг. СПб., 2004; 

Са­ха­ров А. Н. О но­вых под­хо­дах в рос­сий­ской ис­то­ри­че­ской нау­ке. Ру­беж XXI в. // Са­ха­ров А. Н. Рос­сия: На­род. Пра­ви­те­ли. Ци­ви­ли­за­ция. М., 2004.

Иллюстрации:

Ис­то­рио­гра­фи­чес­кие тру­ды по все­об­щей ис­то­рии. Фото А. И. Нагаева;

Тру­ды по рус­ской и со­вет­ской ис­то­рио­гра­фии. Фото А. И. Нагаева.

Автор(ы) статьи: И. Л. Бе­лень­кий, Г. Р. Нау­мо­ва, М. Ю. Па­ра­мо­но­ва.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература
  • Ко­лес­ник И. И. Раз­ви­тие ис­то­рио­гра­фи­че­ской мыс­ли в Рос­сии XVIII – пер­вой по­ло­ви­ны XIX в. Днеп­ро­пет­ровск, 1990
  • Кро­че Б. Тео­рия и ис­то­рия ис­то­рио­гра­фии. М., 1998
  • Ко­валь­чен­ко И. Д. Ме­то­ды ис­то­ри­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния. 2-е изд. М., 2003
  • Ил­ле­риц­кий В. Е. Со­вет­ская ис­то­рио­гра­фия оте­че­ст­вен­ной ис­то­рии: очер­ки раз­ви­тия ис­то­рио­гра­фии ис­то­рии СССР (1917–1960 гг.). М., 2006
  • Ис­то­ри­че­ская нау­ка в XX в. Ис­то­рио­гра­фия ис­то­рии но­во­го и но­вей­ше­го вре­ме­ни стран Ев­ро­пы и Аме­ри­ки. М., 2007
Статью разместил(а)

Редакция Федерального портала ИСТОРИЯ.РФ

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты