ИРАНЦЫ

0 комментариев

Иранцы (среднеперс. эраниган, новоперс. ираниан).

1. «И.» как гражданская идентичность: с 1925 — подданные монархии Пехлеви, с 1979 — граждане Исламской Республики Иран, полиэтническая и многоконфессиональная нация, включающая в себя несколько этноязыковых и родоплеменных общностей ирано-арийского (персы, курды, луры, бахтиары, белуджи — см. Иранцы 2), тюркского (азербайджанцы, туркмены, кашкайцы, каджары, афшары), семитского (арабы, ассирийцы, евреи, мандеи) происхождения. Официальное формулирование основ национально-государственной идеологии шахского Ирана в 1930—1940-х сопровождалось созданием культурной и академической инфраструктуры, ставившей задачу утверждения единого самосознания всех жителей страны как «И.» — потомков древних ариев и наследников цивилизации Ахеменидов, безотносительно к языку, региональной и религиозной принадлежности. Достигнув наивысшего развития в 1960—1970-е, этот «арийский миф» лишился доминирующего статуса после Исламской революции 1978—1979, но его постулаты сменились конфессиональными, основанными на умеренном шиизме имамитов и, шире, исламе.

2. «И.» как этнолингвистическая общность: носители языков иранской группы индоиранской ветви индоевропейской семьи (ирано-арии). Делится на подгруппы по лингвистическому родству при большом разнообразии антропологических и хозяйственно-культурных типов:

а) южная (юго-западная) — персы, таджики, хазары и иные персоязычные группы (включая иранских и бухарских евреев), таты, гебры и др. (в древности были носителями древнеперсидского, позднее среднеперсидского языка);

б) западная (северо-западная) — курды, луры, бахтиары, белуджи, талыши, гилянцы, мазандеранцы (в древности были носителями мидийского, позднее парфянского языка, а также языков горгани, табари, азари и др.);

в) восточная (юго-восточная) — пуштуны, припамирские народы, ормуры, парачи (в древности были носителями авестийского, позднее бактрийского и хотано-сакского языков);

г) северная (северо-восточная) — осетины, ягнобцы (в древности были носителями скифо-сарматских диалектов, позднее аланского, согдийского, хорезмийского языков).

Предки ирано-ариев выделились из общего массива индоиранцев во 2-й половине II тысячелетия до н. э., видимо, к юго-востоку от первоначальной прародины ариев в Приуралье и Приаралье, но долго соседствовали с родственными индо-ариями как на Кавказе, так и в Среднеазиатском Междуречье (Сырдарьи и Амударьи). Одна из их ветвей, давшая начало западно- и южно-иранским народам, продвигалась через перевалы Копетдага и «Тедженский коридор» (а также, возможно, Дербентский проход), расселившись на пространстве между Армянским нагорьем и Гиндукушем, где тесно взаимодействовала с создателями Маргианского археологического комплекса и протогородских культур Хорасана и Загроса — носителями языков эламо-дравидской, северокавказской или гипотетической загро-каспийской семьи. Другая ветвь, исходная для восточно- и северо-иранских этносов, заселила Поволжье и Приазовье, откуда позднее продвинулась, с одной стороны, в Сев. Причерноморье вплоть до Карпат, закрепившись в степях Подонья, Приднепровья и Подунавья, а с другой — к предгорьям Тяньшаня и Памира до Таримского бассейна.

Эти процессы в X—IX вв. до н. э. привели к возникновению ряда культурно-экономических очагов в горных ущельях и оазисных зонах, разбросанных от Месопотамии до Индии. Они стали центрами таких областей, как Мидия, Парфия, Гиркания, Маргиана, Персида, Кармания, Дрангиана, Ария, Арахосия, Бактрия, Согдиана, Хорезм и др., в каждой из которых сформировались народности или племенные союзы, упоминаемые в источниках под собственными именами. В VII–VI вв. до н. э. зародились первые военно-политические объединения имперского типа как на западе (Мидия, Персия), так и на востоке (Бактрия, Хорезм) ирано-арийского мира, а скифы и сарматы существовали в рамках кочевых или полукочевых конфедераций. В середине — конце I тысячелетия до н. э. совокупность территорий, где господствовал (демографически или политически) ираноязычный элемент, охватывала обширные земли Западной, Центральной и Южной Азии и Восточной Европы.

3. «И.» как самосознание и историческое самоотождествление. Свидетельства письменных и этнографических источников о существовании сознания культурно-политической общности, преимущественно в пределах так называемого Большого Ирана (Иранское плато с прилегающими районами Прикаспия, Туранской низменности и побережья Индийского океана). Самообозначение ирано-ариев содержится в авестийских гимнах (аирья) и древнеперсидской эпиграфике (ария), но контуры этого единства не прослеживаются. Так, в Авесте они как оседлые противопоставляются туирья как номадам (хотя и те, и другие носят индоиранские имена), а Бехистунская надпись именует Дария I «потомком ария» (язык господствующей группы Персидской державы, вероятно, назывался «арийским»). Территориальная составляющая иранской идентичности оформляется, по-видимому, в Парфянском царстве: при старших Аршакидах название «Ариана» фиксируется у древнегреческих авторов как обозначение совокупности восточноиранских и центральноазиатских земель, где говорят на одном языке, «за малым исключением»; при младших Аршакидах один из титулов государей звучал как «царь царей ариев».

Следующий этап эволюции совпал с эпохой Сасанидов, в царстве которых (Эраншахр) основное название полноправных подданных (эраншахрикан) соотносилось, помимо (предполагаемой) общности происхождения, с исповеданием зороастризма, санкционировавшего верховную власть шаханшаха. Сообщество эраншахриков противопоставлялось аншахрикам (принужденно переселенным горожанам и крестьянам покоренных или временно захваченных областей) и имело социально-иерархическую структуру с делением на сословно-кастовые группы (пешаг), семейно-родовые общины (наф), знатные дома (дудаг) и податной люд (рам).

После арабских завоеваний термин «И.» (эраниан) сосуществовал в персидском языке с этнонимами «персы» (фурс), «неарабы/инородцы» (аджам), «таджики» (тазикан), реже «дехканы» (дихканан) в обозначении исламизированного ирано-арийского населения эмиратов — преемников Аббасидов халифата (Тахиридов, Саффаридов, Саманидов, а также Государства Газневидов), а в монгольский период и позднее мог распространяться и на племена огузов и монголов, из которых происходили династии Сельджукидов, Хулагуидов и Ак-Коюнлу.

Историческое самосознание И. как нечетко определяемого этнополитического целого с границами, чаще совпадающими с пределами притязаний той или иной династии-гегемона, часто тюркского или монгольского происхождения (от Буидов до Сефевидов), сохранили мусульманская хронистика и география (на арабском: Балазури, Табари, Масуди, Ибн аль-Асир, Ибн Баттута; на новоперсидском: Низам-аль-Мульк, Джувейни, Рашид-ад-Дин, Мирханд, Хандамир, Мухаммад Казим и многие другие).

Лит.: Ahmadi H. Unity within Diversity: Foundations and Dynamics of Iranian National Identity // Critique: Critical Middle East Studies. XIV (2005), № 1 (Spring). P. 127—147. Ashraf A. The Crisis of National and Ethnic Identities in Contemporary Iran // Iranian Studies. XXVI (1993), № 1—2. P. 159—164. Gnoli G. The Idea of Iran: An Essay on Its Origin. Rome, 1989. Bausani A. Muhammad or Darius? The Elements and Basis of Iranian Culture // Islam and Cultural Changes in the Middle Ages / Ed. by S. Vryonis Jr. Wiesbaden, 1975. P. 43—57. Boyle J. A. The Evolution of Iran as a National State // Acta Iranica. III (1974). P. 327—338. Cole J. Marking Boundaries, Marking Time: The Iranian Past and the Construction of the Self by Qajar Thinkers // Iranian Studies. XXIX (1996), № 1—2. P. 35—56. Cottam R. Nationalism in Iran. Pittsburgh, 1979. Hanaway W. Alexander and the Question of Iranian Identity // Acta Iranica. XVI (1991). P. 93—103. Haneda K. The Meaning of Iran: Preliminary Essay on the Emergence of «Iranian» Consciousness // Journal of Asian and African Studies. XXVII (1984). P. 188—193. Kellens J. Le mo. «aryen» ou le fantasme contre l’analyse // Bulletin de la Classe des Lettre. — Académie Royale de Belgique. 6e série. XIV. № 1—6 (2003). P. 99—112. Schmitt R. Die Iranier-Namen bei Aischylos. Wien, 1978. Shapur Shahbazi A. The History of the Idea of Iran // The Birth of the Persian Empire / Ed. by V. Sarkhosh Curtis and S. Stewart. London–New York, 2005. P. 100—111. Spuler B. Iran: The Persistent Heritage // Unity and Variety in Muslim Civilization. Chicago, 1955. P. 167—182. Tavakoli-Targhi M. Refashioning Iran: Orientalism, Occidentalism and Historiography. New York, 2001. Vaziri M. Iran as Imagined Nation: The Construction of National Identity. New York, 1993.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты