ИРАН. VII - Х ВВ.

0 комментариев

Ч. 3. Иран в VII - Х вв.  Ссылки на другие части - см. в конце статьи. Библиография - см. ст. Иран. XVI‒XVIII вв.

И. в составе Халифата (VII—X вв.)

В 640-е арабские завоевания привели к распаду Эраншахра на мелкие владения в Кермане, Табаристане (Мазандеран), Дейлеме, Горгане, Хорасане, а также в Парсе (Фарс) и Адурбадагане (Иранский Азербайджан) и покончили с господством зороастризма и могуществом виспухров. Однако сасанидские порядки послужили в Халифате образцом в землепользовании и налогообложении применительно к иноверцам, принявшим зимму (джизья и харадж), в то время как землевладельцы-мусульмане платили только десятину-ушр.

При Абд аль-Малике ибн Марване (685—705) оформился механизм управления покоренными областями через эмиров, кади и налоговых чиновников-амилей. Сасанидские денары и драхмы постепенно сменяли перечеканивавшиеся из них динары и дирхамы халифов. Официальным языком общения и культурного самовыражения для образованных иранцев стал арабский, в делопроизводстве зороастрийцев и христиан потеснили новообращенные мусульмане. Общинные угодья сосуществовали с частными — мульками, землей владели как дехканы, так и знатные арабы. В 685—686 восстание под лозунгами хариджизма в Фарсе и Кермане поддержали новообращенные-маула. В 700 Хаджжадж издал указ, по которому земля, ранее обложенная хараджем, сохраняла свой статус, даже если ее владелец принял ислам. В 701 это вызвало восстание Ибн аль-Ашаса, за которым последовали периодические волнения в Хорасане.

Еще при поздних Омейядах среди иранцев преобладали зороастрийцы, а почти во всех городах существовали большие иудейские и христианские общины, принявшие на себя зимму. Множество арабов ассимилировалось с «инородцами» (аджам, как называли всех, для кого арабский язык не был родным), которые, обращаясь в религию пророка Мухаммада, первоначально примыкали как маула к тем или иным племенам бедуинов. Среди них с 710—720-х росла и популярность шиитских учений о греховности и незаконности Омейядов халифата, чему способствовала сакрализация дома Алидов, напоминавшая доисламские представления о наследственном фарре: алидские имамы мыслились потомками как Пророка, так и двух Хосровов через мифический брак Хусайна ибн Али с дочерью Йездигерда III.

В 747 Абу Муслим — иранский маула потомков аль-Аббаса, дяди Пророка, приступил к подготовке восстания, которое должно было доставить его патронам власть над уммой («аббасидская революция»). Он создал в Мервском оазисе ставку с собственным приказом (диван), судом и ополчением, где как полководцы выделялись араб Кахтаба ибн Хабиб и Халид — родоначальник семейства Бармакидов. В 748 его приверженцы, в ряды которых влились зороастрийцы и маздакиты, взяли Мерв. Аббасидский имам Ибрахим, не вполне доверявший Абу Муслиму, заменил его Кахтабой, под началом которого летом восставшие разбили омейядское войско близ Туса, осенью заняли Нишапур, а затем Горган. После победы при Нехавенде в июле 749 им покорился весь И. Решающая битва на Большом Забе в январе 750 положила конец сопротивлению последнего из дамасских Омейядов — Марвана II (744—750). Халифат перешел к Абу аль-Аббасу ас-Саффаху, а затем Мансуру, которые допустили на высшие должности знатных аджамов — мусульман во втором, а то и в первом поколении — и решили основать столицу ближе к И. (Багдад). Доминирование выходцев с востока при халифском дворе не поставили под сомнение даже опала и падение Бармакидов, которые последовали при Харуне ар-Рашиде.

При Аббасидах продолжилось наступление халифского фиска на сельские общины И., постепенно превращавшиеся в податной люд — райятов. Наместничествами (Джибаль — бывший Мах, Фарс, Керман и др.) управляли специальные приказы-диваны и эмиры, имевшие ограниченные или неограниченные (как в Хорасане) полномочия. Постепенно налаживавшийся товарообмен внутри мусульманской империи стимулировал развитие экономики иранских областей. В раннеаббасидский период успешно развивалось земледелие, совершенствовалась система орошения, распространялись новые культуры (цитрусовые, хлопчатник). Через крупнейшие порты Залива — Сираф, Кайс и Ормуз и невольничьи рынки Рея и Нишапура в страну попадали тысячи тюрко-монголов, балто-славян и африканцев, потомки которых вливались в разные слои нарождающегося ирано-мусульманского общества.

Одна из главных опасностей для Аббасидов халифата исходила от движения хуррамитов, заявившего о себе после убийства Абу Муслима в халифской ставке близ Куфы в 755. За выступлением Сумбада Мага в Нишапуре последовала череда мятежей в Хорасане («пророка» Устада Сиса в 767, Муканны и его «одетых в белое» в 776—783 и др.), а апогея борьба хуррамитов достигла во время Бабека восстания в Иранском Азербайджане и Джибале. Халиф Мамун, поддержанный в борьбе за престол хорасанскими дехканами, назначал их наследственными наместниками, чем способствовал их превращению в самостоятельных владетелей: наиболее показательна карьера «эмиров Востока» — Тахиридов (821—873).

Региональные владетели, получая от царствующего халифа инвеституру жалованной грамотой и знаменем, ограничивались его упоминанием в пятничной проповеди (хутба), чеканкой монеты с его именем и ежегодной отправкой в казну податей. Уже в середине IX в. власть на местах без халифского признания периодически захватывали так называемые мутагаллибы («насильники»), чему благоприятствовало и распространение условного землевладения икта.

Ослабление, а затем и исчезновение Халифата не препятствовало (а возможно, способствовало) успехам ислама. Если в Табаристане зороастрийцы составляли большинство до 2-й половины IХ в., а в горах и сельской местности Фарса — еще значительно позже, то Исфахан (бывший Спахан) и Хорасан подверглись основательной исламизации к началу X в., и тогда же религия Мухаммада восторжествовала в Кермане и Джибале. Важнейшим шиитским центром был Кум, жители которого неоднократно восставали против Аббасидов (825, 831, 868), а главным оплотом хариджитов — Систан. Рост городского населения по всему Вост. И. (в том числе за счет обезземеливания райятов) увеличивал количество обнищавших «голяков» (аййар), многие из которых, пройдя соответствующую подготовку, примыкали к «добровольцам» (мутатаввиа) или «воителям» (гази), защищавшим от кочевников караваны, оазисы или границы. Эту среду представляли возвысившиеся в 860—870-е Саффариды.

Ожесточенное сопротивление наместникам Аббасидов оказывал Дейлем, хотя выходцы оттуда часто служили в халифских войсках. Среди дейлемитов с 820—830-х находили убежище проповедники-зайдиты, а в 860-е возник имамат Алидов Табаристана. Бывший наемник-дейлемит Мардавидж ибн Зияр в 932—935 захватил большую часть Зап. И., но был убит своими гулямами, а его брат Вашмгир, признав верховенство Саманидов, сохранил Горган, который передал своим потомкам Зияридам. Возвысившиеся при Мардавидже братья Али, Хасан и Ахмад — сыновья Буи, порвав с ним, стали действовать самостоятельно и в 934 овладели Ширазом, а в 935 Джибалем, который достался Хасану. Али остался в своем уделе — Фарсе. Ахмад захватил Керман и двинулся на Хузестан, а в 945 занял Багдад и получил от халифа аль-Мустакфи должность эмира эмиров и почетное прозвище Муизз ад-Даула. Созданная таким образом держава Буидов, земли которой на регулярной основе делили три ветви правящего дома, так и не стала единым целым. Только Адуд ад-Даула объединил все уделы родичей — от Каспия до Синда, поддерживая иранские державные традиции, несмотря на протесты богословов-улама и законоведов-факихов, но и он перед смертью распределил области между сыновьями. Междоусобица закончилась только в 996 победой Баха ад-Даулы, после кончины которого в 1012 буидские правители уже не могли удержать в повиновении своих тюркских и дейлемитских командиров.

Предпосылки духовно-интеллектуального подъема в И. сложились в рамках течения шуубийя (VIII—IX вв.), отражавшего неприятие гегемонии арабов элитой покоренных стран, стремившейся продемонстрировать превосходство собственного наследия. Если литература на среднеперсидском продолжала создаваться в зороастрийской среде, где в начале — середине IX в. наблюдался определенный подъем, то шуубиты (переводчик «пехлевийской» словесности Ибн аль-Мукаффа и др.) писали исключительно по-арабски, и тахиридская столица Нишапур притягивала к себе философов и богословов — носителей преимущественно мусульманской учености. Тем не менее, объективно создавались предпосылки для зарождения сначала поэзии, а затем и прозы на новоперсидском языке, старейшие образчики которого зафиксированы в иудейской среде (выполненное еврейским квадратным шрифтом торговое письмо из Дандан-Уйлика и надпись из Танги-Азао, относящиеся к 750-м, а также переводы библейских книг IX в.). Однако тот поэтический и прозаический язык, который лег в основу «классического» фарси-йи дари («придворного персидского»), сложился на базе хорасанских диалектов с использованием арабской графики и значительным пластом арабской лексики на переходе от тахиридского к саманидскому периоду.

Стихотворство в большой мере переняло образность, стилистику и метрику арабской поэзии, проявляя оригинальность в обращении к эпосу и дидактике (Дакики, Рудаки, Балхи). С середины X в. появляются сочинения на фарси-йи дари, посвященные богословию (Абуль-Касима Самарканди, 940-е), фармакологии и медицине (Муваффака и Ахавайни, 970-е), географии («Пределы мира», 983). Базу для историописания заложила переработка «Летописи посланцев и царей» Табари, осуществленная Балами (963), а первым самостоятельным трудом считается «Краса известий» Гардези (1050). Вскоре новоперсидский восторжествовал как средство интеллектуального общения не только в И., но и в Мавераннахре и в Ширване, но так и не вытеснил из сферы точных наук, философии, теологии и права арабский, который к тому же еще в X в. преобладал как разговорный язык в Куме, Рее, Хамадане и Ахвазе. Кроме того, в Мазандеране, Джибале и Иранском Азербайджане попытки создания самостоятельной письменной традиции на местных языках, особенно табари и азери, не прекращались до XIV в.

154.jpg
Пятничная мечеть в Исфахане. Заложена в конце VIII в.
153.jpg
Знамя Баха ад-Даулы. Ок. 1000
Смежные статьи

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты