ИРАК. XI - НАЧ. ХХ В.

0 комментариев

Ч. 2. Ирак в XI - нач. ХХ вв. Ссылки на другие части - см. в конце статьи. Библиография - см. ст. Ирак. Иракская республика (1980е -2010е гг).

И. под властью иранских и тюркских династий (XI—XV вв.)

В 945 И. перешел под контроль уроженца Дейлема Ахмада ибн Буи, который, с титулом «эмир эмиров» (амир ал-умара), сосредоточил в своих руках всю полноту мирской власти, а за халифами аль-Мустакфи (944—946) и аль-Мути (946—974) сохранил номинальный статус главы суннитов, назначив им фиксированное содержание. Среди потомков и родичей Ахмада — Буидов - главенствовали те, кто правил в Багдаде. Один из них, Адуд ад-Даула, назначил вазиром христианина Насира ибн Харуна и добился для него у халифа ат-Таи (974—991) разрешения на строительство церквей и монастырей. Создавались новые интеллектуальные центры, преимущественно имамитские, среди них — багдадский «Дом науки» (Дар ал-,илм) с большим книгохранилищем; восстанавливались и украшались гробницы Алидов в Наджафе и Кербеле. В построенной Адуд ад-Даулой больнице, где работали 24 врача, использовались последние для того времени достижения медицины.

С конца Х в. захват сиро-палестинского региона Фатимидами поставил буидские владения под непосредственную угрозу, и Аббасидов халифат стал рассматриваться как необходимый противовес в борьбе с исмаилитской опасностью. Внутрисемейные распри и соперничество придворных клик дестабилизировали власть дейлемитов, а Багдад, охваченный смутами на конфессиональной почве и квартальными войнами, нередко погружался в хаос. Это позволяло «повелителям верующих» активнее вмешиваться в религиозно-политическую жизнь, играя на недовольстве суннитов тем, что эмиры эмиров открыто покровительствовали имамитам и официально признавали шиитские праздники. В 1018 халиф аль-Кадир (991—1031) обнародовал свое «Послание» (ар-Рисала ал-кадирийа), направленное прежде всего против калама и шиизма.

В 1055 И. захватили сельджуки, чьи султаны Тугрил-бек, Алп-Арслан и Малик-шах опирались в основном на хорасанское чиновничество. Из его среды вышли вазиры аль-Кундури и Низам аль-Мульк, которые патронировали учреждение медресе (1-е — в Багдаде). Их курс на противостояние с шиитами приводил также к конфликтам между различными мазхабами и школами калама среди суннитов. Торжество «ортодоксии», представленной ханафитскским мазхабом в праве и ашаритской школой в богословии, сказалось и на статусе зиммиев, которые последовательно отстранялись от руководящих должностей.

На рубеже XI и XII вв. перерождение военного икта в подобие удельной системы способствовало центробежным тенденциям. В условиях затяжных междоусобиц и деградации Сельджукского султаната окреп военно-политический авторитет Аббасидов. С середины XII в. они вновь властвовали почти над всем И.: аль-Муктафи (1136—1160) и аль-Мустанджид (1160—1170) опирались на вазирский род Бану Хубайра, а аль-Мустади (1170—1180) упрочил свои позиции дружественными связями с Салах ад-Дином и Ильдегизидами. При ан-Насире (1180—1225) Багдад, Басра, Куфа, Хилла, Васит вновь притягивали мусульманских интеллектуалов. Пытаясь совместить суннитские и шиитские элементы в теологии с организационными началами суфийских орденов — тарикатов (футувва), чтобы создать новую базу для политического союза всех государей ислама, он, заручившись поддержкой Айюбидов и ильдегизидских атабеков, присоединил Хузестан и нанес смертельный удар иракским Сельджукидам. Однако за пределами сферы его влияния осталась Джазира, которой в 1127—1233 правили из Мосула Зангиды.

Вторжение в И. посланных Угэдэем монгольских отрядов, которые захватили Мосул, но были остановлены у хребта Хамрин, заставило халифа аль-Мустансира (1226—1242) с согласия улама объявить джихад, вооружить багдадцев и провести дополнительную подготовку войска и добровольческого ополчения, но его наследник аль-Мустасим (1242—1258) пренебрег этими приготовлениями, чем ослабил обороноспособность своих владений. В 1257 весеннее наводнение причинило Багдаду сильнейшие разрушения, а осенью Хулагу через Ханакин пошел в наступление на И. Первая его армия, переправившись через Тигр у Тикрита, двинулась к Анбару, затем повернула на восток и разбила аббасидское войско близ Дуджайля; вторая достигла Басры. В феврале 1258, вступив в Багдад, он казнил почти всех мужчин из рода Аббасидов, эмиров и сановников, за исключением вазира (шиита Муайяд ад-Дина ибн аль-Альками) и католикоса Церкви Востока (Маккихи III), которые вели с ним переговоры о сдаче города.

Двуречье вошло в состав нового улуса Чингисидов. Багдад превратился в столицу наместничества, включавшего только И. в узком смысле слова (отныне — Ирак Арабский в противоположность Ираку Персидскому). Джазира управлялась из Мосула. В обе области назначались градоправители-монголы (даруга), при которых состояли наместники (вали) или заместители (наибы) — мусульмане, христиане или иудеи, как правило, представлявшие те или иные группы влияния в орде ильханов. Монгольские завоевания принесли в долину Тигра и Евфрата общий экономический упадок. C распадом улуса Хулагуидов в 1335—1336 И. перешел к Джалаиридам. Багдадом, почти не встретив сопротивления, дважды овладевал Тимур, который уничтожил не только значительную часть жилых зданий, но и мечети с медресе. После недолговременного господства Тимуридов страна досталась Кара-Юсуфу, а с 1432 служила ареной борьбы между Кара-Коюнлу и их соперниками Ак-Коюнлу, которые одержали верх в 1466.

В середине XIII — середине XV в. значительное большинство жителей И. уже составляли мусульмане: в равнинных округах — арабы (на юге — шииты-имамиты, в центре — сунниты-ханбалиты), в горах — курды (сунниты-шафииты и крайние шииты); в конце XIV — начале XV в. сформировались зоны компактного расселения туркоманов (сунниты-ханафиты и ахл-и хакк) вокруг Мосула и Талль-Афара. Среди христиан, как и ранее, доминировали прихожане Церкви Востока (восточные сирийцы) и Яковитской церкви (западные сирийцы); последние упоминания о мелькитской митрополии относятся к XII в., но для XIII в. известно о существовании в И. епархии маронитов. Сиро-христиане, косвенно вовлеченные в противоборство придворных клик, серьезно пострадали от гонений (1296—1297 и 1308—1310), которые привели к значительному сокращению их численности.

С XV в. на территории современного И. сохранялось два ареала функционирования западно- и восточносирийской иерархии. В горном Курдистане восточные сирийцы (атурайе — «ассирийцы»), сохраняя почти полную независимость, существовали в иноверном и иноязычном окружении как комплекс племен (‘ашират) — джилу, тхума, диз, баз, верхние и нижние тиари, во главе каждого из которых стоял собственный малик, выбиравшийся пожизненно с согласия католикоса. В противоположность им, на равнинах по верхнему Тигру большинство сиро-христиан (как восточных, так и западных) приняло в качестве разговорного и письменного языка арабский и подчинилось эмирам курдов на правах райятов.

И. в составе Османской империи (XVI—XIX вв.)

В 1508 военачальник Исмаила I Лала Хусайн после победы над Ак-Коюнлу вступил в Багдад. Кызылбаши, которые захватили лучшие земли в И., ревностно насаждали имамизм, уничтожая захоронения почитаемых суннитами улама, в том числе Абу Ханифы, и жестоко преследуя суфийские братства (тарикаты). Притеснениям подверглись и христиане. Официальным языком стал персидский. В страну начался приток выходцев из Ирана, прежде всего купцов.

Уже в 1514 курдские беки, недовольные потерей былой самостоятельности, обратились за защитой к Османской империи, а в 1515 в Джазире вспыхнуло восстание под предводительством знатных курдских родов, активное участие в котором приняли и ассирийские общины. Повстанцы, выбив кызылбашские гарнизоны из нескольких городов, дважды обращались за защитой к Селиму I, и он в 1516 принял их под покровительство. В 1529 они при поддержке горожан захватили багдадскую цитадель и отправили делегацию в Стамбул. В 1533 Сулейман I Кануни с мощным войском выступил в «поход на два Ирака» и в декабре 1534 уже принимал в Багдаде посланцев из Среднего Двуречья и от бедуинов с изъявлениями преданности. Поддерживая межконфессиональный мир, он пожаловал обширные вакфы как суннитским, так и шиитским мечетям, восстановил мавзолей Абу Ханифы и торжественно посетил наиболее почитаемые святыни суфизма (могилы Абд аль-Кадира аль-Джилани и Маруфа аль-Кархи) и имамизма (гробницы Алидов в Казимайне). Сильный флот Сулеймана I в Персидском заливе сдерживал морскую экспансию Португалии, которая поддерживала Сефевидов. Противоборство возобновлялось в 1548 и 1554 и завершилось поражением Тахмаспа I, который уступил И. Сулейману по Амасийскому миру (май 1555). В 1621 Аббас I осадил Багдад, обороноспособность которого ослабили неурожаи, засухи и набеги бедуинов: защитники города перебили всех находившихся в его стенах иранцев, но так и не удержали натиск сефевидской армии, которая истребила примерно десятую часть багдадских суннитов и сровняла с землей мавзолеи Абу Ханифы и Абд аль-Кадира. В 1623 она овладела Мосулом и Шахризором, но потерпела неудачу при осаде Басры (1624—1625). При Аббасе I и его преемнике Сафи в И. переселилась часть армянских общин. В декабре 1638 Мурад IV взял Багдад, а в 1639 Зохабский договор окончательно закрепил И. за Османами, наметив в основных чертах его границу с Ираном.

В начале XVII в. три ранее враждовавших племени-аширата во главе с аравийскими номадами аш-шабиб консолидировались в могущественнейшую конфедерацию аль-мунтафик. Перераспределяя племенную собственность в пользу бедуинских шайхов как своих клиентов (мавали), Порта стремилась сделать их статус из выборного (в пределах правящего рода) наследственным. Пик «бедуинизации» И. пришелся на конец XVII в., когда мавали, во главе с аль-мунтафик, потеснили пришедшие из глубин Аравии союзы шаммар и анейза. Расширились (во многом за счет ассирийцев) и кочевья курдов, которые спустились с гор на Месопотамскую низменность, в направлении Заху, Амадии и Акры, превращая местных земледельцев в своих данников. Зиммии И., как и всей империи, инкорпорировались в систему миллетов: главы их сообществ выступали как связующее звено между ними и мусульманской властью.

В начале XVIII в. ослабление Порты и необходимость отражать набеги номадов и атаки Ирана создали условия для объединения долины Тигра и Евфрата под эгидой полусамостоятельных правителей. В 1704 Ахмед III назначил бейлербеем Багдада албанца Эйюба Хасан-пашу, дозволив ему набирать собственный корпус мамлюков (кюлеменов) из кавказских невольников (преимущественно из Грузии). По окончании особой школы они назначались на ответственные посты, а позднее многие приезжали в И. добровольно служить под началом своих родственников. К 1715 Эйюб Хасан объединил Багдадский, Басрийский и Мосульский эялеты. Наследовавший ему сын Ахмед-паша (1723 — 1747) взял Керманшах (1723) и Хамада. (1724), но в 1730 отступил под натиском Надир-хана (будущего Надир-шаха), которого в 1733 с большим трудом отогнал от стен своей резиденции. После 1747 султан трижды пытался утвердить в Багдаде своего наместника, но горожане противились этому, предпочитая кюлеменов, выходцы из которых, зятья Ахмеда, правили здесь всю 2-ю половину XVIII в. Подавив бунты курдов и аль-мунтафик и закрепив за собой Басру, они, поддерживая функционирование ирригационной системы, расчистили Багдад от руин, строили караван-сараи и медресе и покровительствовали ремеслам. Власти щедро выделяли исламским учреждениям вакфы, которые охватывали к середине XVIII в. 20 % обрабатываемых площадей в Багдадском, 15 % — в Басрийском и 15 % — в Мосульском эялетах.

В результате Англо-голландских войн преимущественное влияние в И. негоциантов из Соединенных Провинций и Португалии сменилось преобладанием английской Ост-Индской компании (ОИК), которая в 1763 открыла представительство в Басре, а в 1798 получила от бейлербея Бююк Сулейман-паши (1780—1802) разрешение обустроить контору в Багдаде. В конце XVIII в. она организовала по эялетам регулярные почтовые рейсы. В начале XIХ в. кюлемены, пользуясь помощью Наполеона I в создании регулярного войска по европейскому образцу, отразили набеги приверженцев ваххабизма с юга и подавили внутренние мятежи. Представитель ОИК, противодействовавшей наполеоновской политике, был выслан, но в 1810 Махмуд II по наущению британцев сместил бейлербея Кючюк Сулейман-пашу и приговорил его к смерти, а компания возродила свои фактории в Багдаде и Басре, что означало окончательный крах французского влияния. Тем не менее, Дауд-паша временно добился фактической независимости, а после Русско-турецкой войны 1828—1829 даже объявил свои владения «Счастливым Вавилонским царством». В ответ Махмуд направил против него бейлербея Алеппо Мехмед Али Рыза-пашу, который в 1831 прошел через Курдистан. Он вступил в Багдад, практически не встречая сопротивления: почти вся армия Дауда вымерла от эпидемий лихорадки и бубонной чумы, а наводнение разрушило значительную часть города, и к маю, когда паводок сошел, здесь оставалась лишь 1/3 обитателей.

На протяжении 1830—1840-х месопотамские эялеты оправлялись от этих потрясений, которые усилили, помимо прочего, тенденции к номадизации, тем более что условная османо-иранская граница не препятствовала постоянным перекочевкам. Племена (`ашира, дробившиеся на роды — та`ифа), которые составляли около трети жителей, разделялись на «чистых» бедуинов — в основном верблюдоводов и коневодов, полукочевников-овцеводов и «болотных» арабов, которые разводили главным образом буйволов.

В Багдадском эялете проживало 14 аширатов. Крупнейшим и наиболее могущественным из них был бану-лам. В него входило 24 таифы, из которых две разводили верблюдов и овец, а 18 также занимались земледелием, поддерживая сеть каналов на р. Турсак. Бану-лам ежегодно уплачивали казначейству откупную сумму, раскладка которой производилась поровну между соплеменниками, жившими по левому и правому берегам Тигра. Из двух половин (по 9 таиф в каждой) состояла и конфедерация шаммар: шаммар-тога (на левобережье Тигра от Амары до Диялы) сочетали земледелие с разведением мелкого рогатого скота и верблюдов (шайхи избирались только из «чистых» бедуинов), а шаммар-джарба (между Мосулом и Багдадом и на берегах Хабура) являлись исключительно скотоводами.

В Басрийском эялете обитало 11 аширатов. К наиболее могущественным относились каб и аль-мунтафик. Каб осели в начале XIX в. вокруг Мухаммары (ныне Хорремшехр в Хузестане) и на правобережье Каруна, но в 1841 были разорены и вытеснены иранским вторжением, после чего разделились на две части, одна из которых перебралась в И., где, в Феллахии, обосновался верховный шайх племени. Аль-мунтафик брали на откуп плантации финиковых пальм и пахотные земли правобережья Евфрата, а отдельные их роды поставляли чистокровных скакунов далеко за пределы Османской империи (в частности, в Индию).

В Мосульском эялете, который подразделялся на санджаки Мосул, Киркук и Сулеймания, преимущественно оседлое население отличалось этнической неоднородностью. Здесь сосуществовали курдские (гергерийе) и арабские (амарат-анейза и руала) конфедерации. 4 из 8 таиф Шахризора входили в союз, возглавлявшийся «чистыми» бедуинами, до начала XIX в. практически неподконтрольными Османам. Сильнейшее из курдских объединений, джаф (24 таифы), делилось на две части — в Зохабе и Сулеймании, к 1850-м управлялось тремя беями, которые назначались Портой. В то же время, перекочевывая на лето во владения Каджаров, оно оставляло за собой пахотные, небольшие и нерегулярно обрабатываемые поля в Шахризорской долине и платило дымовую подать правителям Сулеймании, которые рассматривали как своих подданных еще один курдский ашират — гавара (13 таиф). В османо-иранском пограничье обитали курды-бильбас (11 таиф), попеременно прибегавшие к защите Стамбула и Тегерана.

Ассирийцы-райяты Амадии, Албака и Махмудии, не зная аширатного деления, жили селами во главе с выборными старостами-мухтарами, которые облекались правом сбора налога с односельчан. Они напрямую зависели от османских бейлербеев и испытывали более тяжелый фискальный гнет, нежели управлявшиеся собственными маликами ашираты, близкие по хозяйственно-культурному типу к соседним курдам. Среди сиро-христиан Мосульского санджака (селения вокруг горы Маклуб, в Эль-Коше и Заху) преобладали яковиты, в подавляющем большинстве издольщики, которые выплачивали в казну, помимо джизьи, поземельный налог (а`шар — см. Ушр). Безземельные из их числа мигрировали на север, где пополняли число райятов курдских беков. Так, в окрестностях Амадии чересполосицей проживали, признавая над собой неформальную власть шайхов Барзани и Абди, как западные, так и восточные сирийцы. В более выгодном положении находились прихожане униатской Халдейской церкви, которые могли рассчитывать на заступничество католического мира, особенно Франции, содержавшей консульства в Багдаде и Мосуле.

Курдские восстания, которые поддерживали каджарские власти, представляли для османского И. постоянную угрозу. Лишь в мае 1847 при посредничестве России и Британской империи Стамбул заключил с Тегераном 2-й Эрзурумский договор, по которому, помимо урегулирования вопроса о шиитском паломничестве, уступал Ирану левобережье Шатт-эль-Араба с Мухаммарой в обмен на отказ от притязаний на Сулейманию и ряд пограничных округов.

Отмена в ходе Танзимата внутренних таможенных пошлин (1861) открыла рынок И. для западного импорта. Однако к 1868 он оставался единственным османским регионом, где еще не действовал Закон о вилайетах, который, отделяя судебную власть от исполнительной, учреждал выборные трибуналы и привлекал подданных к участию в местном управлении. Мидхат-паша как вали Багдада и командующий VI корпусом османской армии (1869—1872) считал своей основной задачей окончательное уничтожение племенной вольницы. Обложив налогами конфедерации юга, он, по Закону о всеобщей воинской повинности, обязал их поставлять рекрутов, что в 1870 спровоцировало восстание, которое он жестоко подавил. В соответствии с аграрным законом 1858 Мидхат провел перерегистрацию земельного фонда, принуждая жителей подтверждать свои права на обладание наделами в течение 10-летнего срока. Выморочные земли распродавались с аукциона за сравнительно небольшую плату. С молотка пошла и часть султанских имений. Результатами стали, с одной стороны, расширение обрабатываемых площадей, с другой — их концентрация в руках бывших ленников, коммерсантов, чиновников и лояльных вождей. Бедуины, терявшие племенную солидарность, сливались с феллахами в массу мелких частных землевладельцев, а чаще — безземельных арендаторов у крупных латифундистов.

Учрежденное Мидхатом особое управление «Оман-и османи» расширило паровую навигацию по Тигру и организовало морские линии между Басрой, Стамбулом и Лондоном, с опорой на верфь в Басре и угольные склады в Маскате, Адене и Бушире. Планировалось наладить добычу нефти в Мосульском вилайете и проложить Евфратскую железную дорогу, из которой удалось закончить только ветку Багдад — Казимайн. В 1869 вали подписал с иранскими властями протокол о соблюдении статус-кво на границах, а в 1871 восстановил османский суверенитет над Кувейтом и Эль-Хасой, которую включил в состав своего вилайета как санджак (по новой номенклатуре — лива) Неджд. В осуществление Законов о вилайетах 1864 и 1871 учреждались судебная палата, коммерческие и муниципальные советы (меджлисы), в деятельности которых участвовала местная элита. Однако иракцы допускались лишь на низшие ступени бюрократической лестницы — пределом карьерного роста для них был пост окружного начальника (мутасаррифа), который обычно замещался шайхами мирных аширатов. Мидхат открыл начальную школу западного типа для мальчиков, военное и ремесленное училища и типографию в Багдаде, где печатались учебники и первая в И. газета «Аз-Заура» на османском и арабском языках. Однако большинство его начинаний не получили продолжения. Интенсивный ввоз европейских капиталов (в первую очередь, из Великобритании) тормозил развитие местной промышленности. Наплыв дешевых фабричных товаров приводил к упадку ремесленного производства. Во внешней торговле доминировали западный бизнес и сотрудничавшие с ним еврейские и армянские купеческие дома.

Под давлением Великобритании и Франции изменения коснулись положения немусульманского населения И. Хотя закон 1868 предусматривал обязательное назначение заместителем (муавином) вали христианина, на практике даже при отсутствии вали муавин редко допускался до управления; кроме того, на этот пост, как правило, не выдвигались прихожане той церкви, приверженцы которой преобладали в данном вилайете. Однако урбанизация породила прослойку зажиточных христиан — промысловиков и коммерсантов, которые, в частности, монополизировали гостиничное дело и табачную торговлю на севере И., крупных негоциантов — миллионеров и судовладельцев, ведших экспортную торговлю с Европой. Из местных христиан с 1893 назначался и британский консульский агент в Мосуле. Ассирийцы и особенно униаты-халдеи широко привлекались в качестве обслуживающего персонала на железнодорожном строительстве, добыче нефти, гипса и серы в Мосульском вилайете (так, компания «Линч» рекрутировала рабочих и матросов в равнинных халдейских селах). В начале XX в. на положение сиро-христианских сообществ И., помимо разногласий между Ассирийской и Халдейской церквами по вопросам о статусе и об официальной регистрации, влияли и внешние факторы. С одной стороны, при шайхе Абд ас-Саламе (1908—1912) усилились курды-барзан, с которыми тщетно пыталась справиться османская администрация, с другой — в 1909 была введена воинская повинность для немусульман.

Противоборство Великобритании и Германии за И., которое завязалось еще в 1890-х, обострилось с открытием богатых месторождений нефти под Мосулом и прокладкой Багдадской железной дороги. В 1900-х на Британскую империю приходилось около 2/3 импорта и 1/3 экспорта месопотамских вилайетов, при этом реализация их продукции зависела от британских экспортеров. Британцы также активизировались в бассейне Аравийского моря. В Кувейте, номинально подотчетном Басрийскому вилайету, шайхом при их поддержке стал Мубарак Ааль Сабах, который, заключив договор с вождем аль-мунтафик Садун-пашой, подписал тайный договор о «союзных отношениях» с Лондоном и отказался подчиняться османскому вали.

В феврале 1913 в Багдаде и в Басре прошли митинги в поддержку плана бейрутской Лиги реформ по предоставлению арабскому языку статуса государственного (см. Панарабизм), а новобранцам из арабоязычных вилайетов — возможности служить по месту призыва. В июне младоарабы из И. участвовали в I Арабском конгрессе, который потребовал децентрализации Османской державы. В июле Османская и Британская империи подписали соглашение об автономии Кувейта. В октябре в Стамбуле на базе нелегального крыла «Литературного клуба» — «Кахтанийи» — Азиз Али аль-Мисри создал тайное общество «Аль-Ахд» («Завет»). Его костяк составили иракцы, получившие военное образование в османской столице, во главе с Нури ас-Саидом и Джамилем аль-Мидфаи. «Аль-Ахд», количество членов которого вскоре достигло 4 тыс., имел разветвленную сеть ячеек по всему И. (в том числе в Багдаде и Мосуле). Поддерживая контакты с британской разведкой, он готовил антиправительственное восстание, но после разгрома младотурками в начале 1914 его руководители эмигрировали в Египет.

126.jpg
Карта Османской империи. 1740
127.jpg
Мидхат-паша. Раскрашенная гравюра
128.jpg
Багдадская железная дорога. 1900—1901
Смежные статьи

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты