ИОРДАНИЯ (ОТ ДРЕВНОСТИ ОТ XХ В.)

0 комментариев

Ч. 1. Иордания от древности от XХ в. Ссылки на другие части - см. в конце статьи. Библиография - см. ст. Иордания (1970 - ХХI в.).

Иордания (Иорданское Хашимитское Королевство) — государство в Зап. Азии. На юге омывается Акабским заливом Красного моря, на западе — Мертвым морем и граничит с Израилем и территориями, подведомственными Палестинской национальной администрации (ПНА), на севере — с Сирией, на востоке — с Ираком, на юге — с Саудовской Аравией. Площадь — 89,34 тыс. кв. км. Население — 9,5 млн человек (2015), из которых около 1/3 — временно перемещенные лица. 98 % — арабы: более 1/2 — выходцы из Палестины во 2-м и 3-м поколениях (палестинские арабы); более 1/4 — потомки коренного населения (иорданские арабы; у кочевников-бедуинов и части оседлых-феллахов сохранились рудименты племенного деления: на севере — бану-хасан, вассамет и аль-бахиль, в центре — бану-сахр, на западе — атийя, на юге — хувайтат ибн джази, руала и сирхан); значительная доля арабоязычных жителей (более 1/5) — трудовые эмигранты из Египта (египетские арабы и копты) и политические эмигранты и беженцы из Сирии (сирийские арабы) и Ирака (иракские арабы и ассирийцы). Этнические меньшинства (2 %) представлены армянами, «черкесами» (собирательное обозначение выходцев с Сев. Кавказа; в И., помимо адыгов, прежде всего, — чеченцы и балкарцы), курдами, туркоманами, цыганами. Столица — Амман. Крупнейшие города: Эз-Зарка, Ирбид, Эс-Сальт, Эр-Русайфа, Вади-с-Сир. Государственный язык — арабский; разговорный — сиро-месопотамские диалекты. Государственная религия — ислам (суннизм шафиитского и ханафитского мазхабов исповедует 94 % населения); наряду с прихожанами Армянской апостолической церкви (1 %), существует сообщество арабов-христиан (4 %), исповедующих как православие (1 %), так и католицизм (греко-католики и марониты, 3 %). 1 % — приверженцы умеренного (имамиты), 1 % — крайнего (исмаилиты и друзы) шиизма, а также бахаизма.

Древнее Заиорданье

Иорданский бассейн освоен человеком еще в палеолите. Натуфийскую культуру мезолита сменили докерамический и керамический неолит Иерихона (в И. представлен тахунийской культурой) и Ярмука, а с переходом к земледелию — энеолит Гассульской культуры. Уже в бронзовом веке на обоих берегах Иордана говорили на диалектах западной подгруппы семитской группы афразийской языковой семьи: в приречной полосе проживали оседлые земледельцы-хананеи, а в лежавших к востоку степях и полупустынях кочевали скотоводы-амореи. В XV—XIII вв. до н. э. они прямо или косвенно подчинялись Египту Древнему, внося дань царям XVIII и XIX династий, хотя некоторые города-государства сохранили самоуправление. В XII—XI вв. до н. э. по восточному берегу Иордана протянулась череда мелких царств, в том числе Хешбон в Галааде и Башан, павшие под натиском Израильского племенного союза. К югу от них Моав, Аммон и Эдом продолжили соперничество с Израильским царством, а после его распада — с Иудейским царством, верховенство которого периодически признавали с середины IX в. до н. э. С конца VIII в. до н. э. все они подпали под владычество Ассирии, а после ее крушения и непродолжительного периода египетского господства (620—605 до н. э.) подчинились верховной власти халдеев, которые учредили здесь в 587 до н. э. особое наместничество, перешедшее в 538 до н. э. в руки персов. К этому времени набатеи — носители языка южной подгруппы семитской группы, продвигаясь с востока, уже начали вытеснять своих дальних родственников-эдомитов в пустыню Негев.

С конца IV в. до н. э. походы Александра Македонского включили Иорданский бассейн в сферу влияния эллинизма, и вплоть до рубежа III—II вв. до н. э. его оспаривали друг у друга диадохи и их наследники — Птолемеи и Селевкиды. Это не препятствовало интенсивной урбанизации и товарообмену между богатыми средиземноморскими портами и кочевой периферией Аравии: к этим десятилетиям относятся остатки греко-македонских крепостей к северу от Мадабы и близ Фахля. Эллинизированное население по обе стороны от Иордана имело как арабо-арамейское, так и еврейское происхождение: в Тире (к западу от нынешнего Аммана) открыт загородный дворец Гиркана из семейства Тобиадов, которое правило округой еще при Ахеменидах.

Восстание Маккавеев, распространивших на левобережье реки свое влияние со 160-х до н. э., ослабило македонское присутствие в Перее, и вплоть до середины I в. н. э. восточный берег Мертвого моря с портом Каллироей и горной крепостью Махерон принадлежал Хасмонеям, а затем — династии Ирода Великого. Это косвенно способствовало с середины II в. до н. э. и дальнейшему укреплению позиций набатейских вождей и их ставки в Петре. В 63 до н. э. Помпей, обложив оба царства данью, обязал их защищать пределы римских владений (см. Рим Древний) от соседних номадов. В середине I в. до н. э. под эгидой Республики сложился Декаполис — союз местных греческих городов, куда вошли Гераса (ныне Джераш), Филадельфия (ныне Амман), Гадара (ныне Умм Кайс), Абила (ныне Куайлиба), Пелла (ныне Табакат Фахль), а также Рафана, Дион, Гиппос и Кенат; все из них, за исключением Дамаска и Скифополя Галилейского, лежали на землях нынешней И. Их расцвет в последовавшие полтора столетия подарил стране богатейшее наследие античной архитектуры и памятников градостроительства (капища олимпийских небожителей, агоры, театры), с которым могут сравниться только сочетающие оригинальные и синкретические черты храмовое зодчество и погребальное строительство Набатейского царства (алтари арабо-арамейских богов, скальные гробницы и резиденции).

В 106 Траян преобразовал область Набатена в провинцию Аравия, с центром во 2-й столице ее царей — Бостре (ныне Бусра в Южн. Сирии), но долину Иордана закрепил за другой провинцией — Палестиной Второй. Граница между ними пролегла по водоразделу, обозначенному гребнями Заиорданского плато, близ которого в 111—114 прошла Новая Траянова дорога (Via nova Traiana), связавшая Бостру с Айланой (между нынешними Эйлатом в Израиле и Акабой в Иордании). С востока ее обороняла параллельная система укреплений — Аравийский лимес (Limes Arabicus), один из отрезков лимеса, находившийся под защитой расквартированного здесь IV легиона. Интеграцию Набатены в состав Римской империи словно символизировал визит Адриана, проведшего зиму 129—130 в Герасе. Тогда же началась проповедь христианства, древнейшим очагом которого здесь послужила Пелла, куда во время Иудейской войны 66—73 переселились верующие из Иерусалима. Поражение Бар-Кохбы в 135 позволило части их вернуться, но оставшиеся составили ядро новой общины, упоминаемой местным уроженцем Аристоном во фрагментарно сохранившемся «Диалоге Ясона и Паписка о Христе» — 1-м известном произведении, посвященном христиано-иудейской полемике (середина II в.).

В 199 Септимий Север, вместе с супругой Юлией Домной, посетил Петру, а впоследствии присоединил к провинции Аравии часть сирийских округов. Смещение караванных путей, вызванное падением набатеев, способствовало тому, что Петру потеснила Пальмира, после разрушения которой в 272 по всей Сирийской пустыне постепенно утвердилась гегемония арабских кочевников. Дабы оградить лимес от их набегов, Диоклетиан усилил сеть наблюдательных башен и крепостей (Беттор, Августополь, Кастрон-Мефаа) в провинции Аравия, юг которой с Петрой передал в состав провинции Палестина. Путешествие сюда императрицы Елены (ок. 327—328) и обретение ею Святого Креста вызвало мощный приток паломников, устремившихся в Вифавару — место крещения Христа в долине Иордана (ныне Вади эль-Хаввар), на гору Нево (ныне Эн-Наба) с источником Моисея, к месту вознесения пророка Илии (обитель Мар-Ильяс близ Аджлуна) и пещере Лота (на южном побережье Мертвого моря). Подвижничество столпников получило распространение в Кастрон-Мефаа/Мефаафе (ныне Умм эр-Расас).

В середине IV в. была учреждена самостоятельная провинция Палестина Салютатис. Ее переименование в начале V в. в Палестину Третью примерно совпало с переходом империи к системе союзов с арабами-федератами, которые медленно и поверхностно христианизировались. Южная часть заиорданских округов подчинялась Иерусалимской, северные — Антиохийской патриархиям. Важнейшими средоточиями церковной жизни были Гераса, Гадара и Мадаба, но и в менее значительных поселениях (Умм эль-Джималь в Хауране) раскопки выявили развалины многочисленных храмов. Вместе с тем, политеистические культы до V в. отправлялись в Петре (ее жители сопротивлялись крещению, закрывали ворота перед церковнослужителями, да и позднее славились религиозным синкретизмом): уже в VI в. Анастасий I и Юстин ссылали сюда иерархов миафизитов и Церкви Востока.

На протяжении VI в. Заиорданье, вместе со всем сиро-ливанским регионом, оставалось в составе Византии, частично подчиняясь провинциальной администрации Палестины II, с центром в Пелле, частично — арабским вождям-филархам из рода Салихидов, а позднее — племени гассанидов (династии Джафнидов), властвовавшему над широкой полосой земель от Акабского залива до Хаурана. Население отличалось меняющимся по округам соотношением арабских и арамейских элементов, а также эллинизированных горожан, прежде всего в бывшем Декаполисе. Кочевые арабы в эти столетия уверенно доминировали в пустынной зоне, тесня арамеоязычных крестьян в оазисах и постепенно ассимилируя их. Демографический и экологический кризис рубежа VI—VII вв. (череда землетрясений и пандемия, упадок земледельческого хозяйства) не остался без последствий для Заиорданья, но только последняя из Ирано-византийских войн в начале VII в. заметно ослабила здесь власть Константинополя.

Левобережье И. под властью ислама (VII—XIX вв.)

Предвестием арабских завоеваний послужило в августе — сентябре 629 появление отряда во главе со сподвижниками пророка Мухаммада, который гассаниды разгромили при Муте (в горах над юго-восточным берегом Мертвого моря). Однако уже в 630 власть Мухаммада признал по договору правитель Аилы (бывшей Айланы). Поход мусульман в 634 завершился в январе 635 при Пелле (араб.. Фахл) победой над византийцами, которые, попытавшись отбросить их в пустыню, потерпели решающее поражение в августе 636 при Ярмуке. Завоеватели не встретили особого сопротивления, и при Умаре ибн аль-Хаттабе край вошел в состав большого сирийского наместничества как часть округа Урдунн, примерно соответствовавшего Палестине II. Мусульманский военный лагерь, основанный в 650 под Аилой, постепенно перетянул большинство ее жителей и дал начало новому городу Айла — важному торговому порту на Красном море.

В конце VII — начале VIII в. Омейяды сделали заиорданские пустыни своими охотничьими угодьями и застроили их замками, продолжавшими в технике и декоре позднеэллинистические и сасанидские мотивы (Эль-Касталь, Кусайр-Амра, Мшатта, Каср-эль-Харана, Каср-эт-Туба). Экономика края испытывала общий подъем: сохранялись позднеримские традиции в материальной культуре (градостроительство и ремесло) и церковная организация, руководимая собственным епископатом, который в 640—660-е даже контролировал Иерусалимскую патриархию. Греко-православные христиане были здесь в большинстве всю 1-ю половину VIII в., хотя реорганизация налогообложения и гегемония ислама ускорили их культурно-лингвистическую арабизацию. Отсюда происходили несколько православных святых 2-й половины VIII — 1-й половины IX в. (Петр Капитолийский, братья Феодор и Феофан Начертанные).

С переносом столицы в Багдад восточный берег Иордана превратился в малозначимую окраину Аббасидов халифата (конец VIII — середина IX в.). Этому способствовали не только социальные, но и экологические факторы, в том числе деградация растительного покрова на склонах Заиорданского плато и эрозия плодородной почвы, стимулировавшие номадизацию бывших земледельцев и активное проникновение новых волн кочевников, а также катастрофическое землетрясение января 747, разрушившее многие города и монастыри, которые более не восстанавливались (Гераса, Гадара и др.). Хотя вплоть до X в. многочисленные общины христиан сосредотачивались, в частности, вокруг монашеской обители в долине Вади Муса близ Петры, исламизации способствовала оживленная циркуляция торговых и паломнических караванов и судов между Сирией и Аравией, прежде всего через Айлу.

После непродолжительного правления династий-преемниц ХалифатаТулунидов и Ихшидидов (конец IX — середина X в.) — в 969 здесь установилось владычество Фатимидов халифата, но фактически в долине Иордана вплоть до 1029 почти безраздельно распоряжались вожди могущественного бедуинского племени бану тайи — Джаррахиды, которые в 981/2, 996, 1008, 1011—1014, 1024 громили отряды, присылавшиеся Фатимидами в округа к югу от Мертвого моря, захватывали Айлу и прерывали движение хаджжа. Сельджуки, утвердившиеся в Палестине после 1071, практически не проникали в Заиорданье, которое только с начала XII в. формально подчинялось атабекам Буридам, без какого-либо военного присутствия огузов. Напротив того, франки Иерусалимского королевства после Первого крестового похода беспрепятственно вторгались в эту буферную зону: они периодически взимали здесь дань и переселяли местных христиан в окрестности Иерусалима. Прочнее всего их позиции были в Перее: после ряда походов через Вади Муса Балдуин I в 1115 выстроил на подступах к нему замок Крак-де-Монреаль, а по соседству в 1116 — Валь-Муаз (ныне Эль-Вуайра), и тогда же вступил в Айлу, жители которой покинули ее морским путем. Позднее выросли новые франкские оплоты на берегу Акабского залива и над восточным побережьем Мертвого моря, где за 1142—1161 появилась крепость Крак-де-Моав, превратившаяся, наравне с Монреалем, в центр особой сеньории, известной также как Петра Пустынная (Petra Deserti). Эти опорные пункты (в зодчестве которых прослеживается цистерцианское влияние) были призваны отрезать внутреннюю Сирию от долины Нила.

Ситуацию переломило только возвышение Айюбидов, чья флотилия в 1170 отбила Айлу, после чего Салах ад-Дин на протяжении 1170—1180-х раз за разом осаждал Моав и отстраивал укрепленные замки в Хауране и Аджлуне (1184—1185). Сеньор Моавский и Монреальский Рено де Шатильон устраивал ответные набеги ему в тыл, нападая также на караваны паломников и торговые суда на Красном море. Гибель крестоносных воинств (а с ними и ополчения Рено) при Хиттине (1187) отдала, после долгой осады, сначала Крак-де-Моав (ноябрь 1188), затем Крак-де-Монреаль (май 1189) в руки мусульман, у которых они получили известность как Эль-Керак и Эш-Шаубак соответственно. В рамках Айюбидского султаната управление ими отошло к дамасской ветви династии, а с 1229 в Эль-Кераке утвердилась отдельная линия этого семейства. Ее власти положил конец только Бейбарс, занявший город в 1263, уже после того как в 1262 перестроил Аджлун, выступив продолжателем Салах ад-Дина.

Владычество Мамлюков государства не могло воспрепятствовать продолжавшейся номадизации общества и экономики заиорданских округов и дальнейшему расселению бедуинских объединений с территории Аравийского п-ова. Это особенно сказалось на положении малых городов в северной половине области: к началу XIV в. Амман лежал в руинах. Южнее Эш-Шаубак и особенно Эль-Керак, с их преимущественно православным населением, сохраняли значение как удельные столицы (их цитадели перестраивались в 1290—1300-х) и церковные центры (выходцы из них встречались среди синайских монахов, переписчиков и врачей, обслуживавших мамлюкскую верхушку). В 1301 эмир Эль-Керака даже уклонился от исполнения указа султана Насира Мухаммада о введении (ради соблюдения зиммы) отличительной одежды для христиан под предлогом того, что таковыми являются все горожане. Тот же ан-Насир Мухаммад после переворотов 1297—1299 и 1309 находил убежище в окрестностях Эль-Керака и возвращался в Каир при помощи местных племенных вождей. В заиорданских кочевьях воспитывались его старшие сыновья, один из которых, ан-Насир Ахмад, взойдя на престол в 1342, перевел двор и казну в Эль-Керак, но был низложен мамлюкскими эмирами: после восьми предпринятых ими походов город был взят, а Ахмад казнен (1344). Социально-экономический кризис Мамлюкского султаната в конце XV в. выразился в том, что оседлое население Заиорданья оказалось почти полностью вытеснено кочевым даже из долины Иордана, а христианская община Эш-Шаубака исчезла. Отныне здесь безраздельно доминировали арабские шайхи.

В 1516—1517 завоевание всего сиро-палестинского региона Османской империей привело к административно-политической реорганизации Заиорданья, которое было разделено на Аджлунский и Керакско-Шаубакский санджаки Дамасского эялета. Главами этих единиц обычно назначались выходцы из влиятельных местных родов или племенные вожди. В XVI — начале XVII в. наиболее могущественные из них — Кансаухи, опиравшиеся на оседлых жителей Аджлуна и ряд бедуинских объединений, неоднократно занимали посты санджакбеев в обоих округах, а также вожатых караванов ежегодного хаджжа из Дамаска, снабжение и охрана которого от кочевников входили в прямые обязанности властей края. Фискальный надзор Стамбула над этими территориями выразился, помимо прочего, в проведении нескольких переписей, данные которых позволяют установить, что крупнейшими центрами здесь оставались Аджлун, Эль-Керак и Эс-Сальт, причем в Эль-Кераке христиане преобладали над мусульманами, а в Эс-Сальте — составляли около 2/5 населения.

С середины XVII в. османское присутствие на заиорданских землях заметно ослабло, прежде всего в силу относительного упадка военного могущества Порты, а также продолжающейся кочевой экспансии, главным образом бедуинской конфедерации аназа, продвигавшейся сюда из Сирийской пустыни в течение всего XVIII в. Итогом этого процесса к началу XIX в. стала почти полная номадизация местного населения, за исключением междуречья Ярмука и Зарки и Эс-Сальта с окрестностями и отчасти Эль-Керака. Арабо-христианские общины, вписавшись в племенную иерархию большинства номадов на правах союзников или покровительствуемых, выпали, за редким исключением, из-под пастырского надзора Иерусалимской патриархии: ее формальные представители, митрополиты Аджлунские, с конца XVII в. не выезжали в епархию.

Лишь в середине XIX в., с расшатыванием своих позиций на Балканах и в ходе преобразований Танзимата, Османы начали создавать здесь полицейский и бюрократический аппарат для контроля над правопорядком и сбором налогов. С 1870-х южная окраина Дамасского вилайета приняла несколько волн абхазо-адыгской и особенно чечено-дагестанской миграции (после Кавказских войн). Мухаджиры-«черкесы» размещались в запустевших городках (в том числе на развалинах античных полисов, например в Аммане), где хозяйствовали, чтоб обеспечить свои сторожевые посты, предназначенные для защиты путей сообщения от бедуинов и надзора за феллахами. Развитию транспортной сети технически содействовала Германия: через левобережье Иордана прошла Хиджазская железная дорога, соединившая Дамаск с Мединой (1901—1908). Примерно в то же время существенно выросли армянские общины в малых городах этого района, дальнейшее развитие которых связано с притоком беженцев из зоны геноцида 1915, уже по окончании Первой мировой войны.

108.jpg
Карта Иордании
109.jpg
Развалины античной Герасы (ныне Джераш)
110.jpg
Замок Эль-Керак
Смежные статьи

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты