ИОАНН ЗЛАТОУСТ (ЧАСТЬ I)

0 комментариев

/ Ориг.: ᾿Ιωάννης ὁ Χρυσόστομος

ИОАНН ЗЛАТОУСТ (греч. ᾿Ιωάννης ὁ Χρυσόστομος). ЧАСТЬ I - Святой, епископ Константинопольский, отец и учитель церкви.

Жизнь.

Традиционно жизнь Иоанна Златоуста делится исследователями и агиографами на 3 периода: антиохийский (до конца 397 год), константинопольский (конец 397 - 20 июня 404 годы) и пребывание в изгнании (с 20 июня 404 года до смерти).

Источники.

Иоанн Златоуст оставил мало произведений, содержащих автобиографические сведения. Среди них - трактат «О священстве», в котором Иоанн Златоуст неоднократно говорит о матери и об антиохийском периоде своей жизни. Письма Иоанна Златоуста, в основном относящиеся ко времени его 2-й ссылки, являются единственным источником сведений о 3-м периоде его жизни. Особый интерес представляет письмо Иоанна Златоуста Иннокентию I, епископу Римскому. Главными источниками жизнеописания святителя служат труды древнецерковных историков Сократа Схоластика (Socr. Schol. Hist. eccl. VI; VII 25, 45), Созомена (Sozom. Hist. eccl. VIII), епископа Феодорита Кирского (Theodoret. Hist. eccl. V), «Диалог Палладия, епископа Еленопольского, с Феодором, римским диаконом, повествующий о житии блаженного Иоанна, епископа Константинопольского, Златоуста» (BHG, N 870) и «Речь о жизни Иоанна Златоуста» (BHG, N 871), надписанная именем епископа Мартирия Антиохийского. «Диалог...» епископа Палладия Еленопольского, друга Иоанна Златоуста и очевидца последних событий его жизни в Константинополе, был написан вскоре после смерти святителя, около 408 года (др. точка зрения - незадолго до его смерти, во время ссылки, с целью оправдать его имя - Urbainczyk. 1997. P. 135). Существует несколько версий причины создания этого произведения. Во-первых, «Диалог...» мог быть задуман епископом Палладием как ответ на памфлет против Иоанна Златоуста епископа Феофила Александрийского (от памфлета сохранились лишь фрагменты на латинском языке - CPG, N 2677). Во-вторых, такая идея могла возникнуть у епископа Палладия под влиянием поездки в Рим к епископу Иннокентию с делегацией от Иоанна Златоуста в 405 году. Возможно, епископ Палладий взялся за написание этого сочинения ввиду начавшихся преследований сторонников Иоанна Златоуста. Основной целью епископа Палладия была защита Иоанна Златоуста от обвинений и нападок его противников. При отборе материала автора интересовали в первую очередь сведения, связанные с низложением Иоанна Златоуста. Однако подчеркнуто апологетический и риторический характер «Диалога...» ослабил его историческую значимость. Епископ Палладий противопоставляет 2 модели церковной власти на примере Иоанна Златоуста и епископа Феофила Александрийского. По жанру «Диалог...» представляет смешение исторического диалога, апологии и моралистического наставления. Композиционно он построен по тематическому принципу. По мнению Дж.В. Либешюца, рассказ епископа Палладия в некоторых отношениях стоит предпочесть версиям Сократа и Созомена, так как епископ Палладий был очевидцем описываемого и приводит подлинное письмо Иоанна Златоуста (Liebeschuetz. 1985. P. 11-12). Вместе с тем «Диалог...» недостаточно точен в последовательности событий и в топографических данных.

Житие Иоанна Златоуста (точнее, погребальное Слово - oratio funebris), дошедшее под именем Мартирия, епископа Антиохийского, и озаглавленное «Речь о жизни Иоанна Златоуста», было обнаружено в рукописи XIV века (Marc. gr. VII 34) и издано в 1784 году Дж Л. Мингарелли (Mingarelli G. L. Graeci codices manu scripti apud Nanios, patricios Venetos asservati. Bononiae, 1784. P. 337-338). В 1848 году кардинал Анджело Маи было издано окончание текста, найденное в рукописи Vat. gr. 633 (Martyrius Antiochenus. De S. Joanne Chrysostomo // PG. 47. Col. XLIII-LII). В начале XX века был найден полный текст в рукописи XI века (Paris. gr. 1519); до настоящего времени он не издан и, как правило, цитируется по диссертации Ф. ван Оммеслаге (Ommeslaeghe. 1974). Произведение было написано скорее всего в 407 году, через несколько недель после смерти Иоанна Златоуста, для его почитателей и сторонников (Idem. 1975. P. 483; Idem. 1977. P. 393-394). О подлинном авторе Жития известно, что его крестил и рукоположил Иоанна Златоуста, а также что он был свидетелем константинопольских событий, связанных с низложением Иоанна Златоуста. Автор Жития приводит ценные сведения о Константинополе и о столичном обществе конца IV века, о взаимоотношениях Иоанна Златоуста и народа и об антизлатоустовской коалиции. Основной задачей автора Жития, как и епископа Палладия, было оправдать Иоанна Златоуста, однако характер повествования первого более объективный и информативный, без упрощений и сокращений. Отражение исторической правды не отменяет почтительного отношения автора к Иоанну Златоусту: Житие написано в панегирическом жанре, автор показывает незаконность большинства обвинений в адрес Иоанна Златоуста.

В «Библиотеке» святого Фотия, патриарха Константипольского (Phot. Bibl. 59), приводятся сведения и документы, касающиеся Собора «при Дубе» и судебного процесса над Иоанном Златоустом (единственный сохранившийся источник, в котором содержатся акты Собора, составленные оппонентами Иоанна Златоуста во главе с епископом Феофилом Александрийским). Акты Собора подтверждают сведения, сообщаемые в «Диалоге...» епископа Палладия и в Житии, надписанном именем епископа Мартирия, вплоть до текстуальных совпадений.

Отдельную группу представляют поздние агиографические источники. Первым агиографом Иоанном Златоустом считается Георгий I, патриарх Александрийский (изд.: Halkin. 1977. P. 69-285; Phot. Bibl. 96; BHG, N 873; мнения исследователей о принадлежности этого Жития патриарху Георгию расходятся). Житие Иоанна Златоуста патриарха Георгия послужило основой дальнейшего развития житийной традиции Иоанна Златоуста. Заимствованная у Сократа информация приводится в нем по большей части без изменений, сведения из «Диалога...» епископа Палладия дополнены и уточнены (например, агиограф подробно пишет о причинах и последствиях конфликта Иоанна Златоуста с императрицей Евдоксией). В целом агиографическое начало превалирует над исторической точностью. Житие Иоанна Златоуста (BHG, N 872), написанное епископом Феодором Тримифунтским (2-я пол. VII в.), сохранилось в полной и краткой версиях (изд.: PG. 47. Col. LI-LXXXVIII; Halkin. 1977. P. 7-44, 45-68). Неизвестно, было ли оно написано раньше или позже Жития Георгия Александрийского; версии расходятся во многих деталях. В Житии обстоятельно рассказывается о причинах и развитии конфликта Иоанна Златоуста с императрицей Евдоксией, однако встречаются необъяснимые факты: например, в краткой версии (BHG, N 872d) местом рождения Иоанна Златоуста назван город Амида римской провинции Месопотамия, что умаляет историческую надежность текста.

По заказу императора Константина VII Багрянородного было написано Житие Иоанна Златоуста Никитой Философом (BHG, N 876k; текст Жития не изд., содержится в ркп.: Thessal. Vlatadon. 4. Fol. 77-155). За основу было взято Житие Иоанна Златоуста Георгия Александрийского, дополненное формулировкой закона, к которому святитель обращался в поисках справедливости (Ibid. Fol. 126va). Житие Иоанна Златоуста, составленное Симеоном Метафрастом (BHG, N 875; изд.: Vita et conversatio s. p. n. Joannis archiepiscopi Constantinopolitani // PG. 114. Col. 1045-1209),- более позднее и компилятивное (содержит выдержки из сочинений еп. Палладия, Никиты Философа, из письма Иоанна Златоуста еп. Иннокентию, и др.). Вероятно, оно базируется на несохранившемся Житии X века, как и другое Житие, дошедшее только в 1 рукописи (Ath. Vatop. 73. Fol. 1-29v) с утраченным началом (BHG, N 874h; изд.: Ommeslaeghe. 1976. P. 326-356). Датировать последнее Житие можно X века - после Жития, написанного Никитой Философом, но раньше Жития, написанного Симеоном Метафрастом. В этом тексте содержатся сведения, дополняющие Житие, надписанное именем епископа Мартирия (например, § 46 - о возвращении Иоанна Златоуста из 1-й ссылки, § 65 - о смерти императрицы Евдоксии). Автор Жития (Ath. Vatop. 73) уделяет много внимания стилю и включает отрывки из Жития, надписанного именем епископом Мартирия. Житие Иоанна Златоуста, составленное Симеоном Метафрастом, менее литературно обработано, однако в нем использован ряд других источников, в частности, приведены выдержки из писем Иоанна Златоуста.

Анонимные Жития Иоанна Златоуста не представляют исторического интереса: одно из них (BHG, N 874d; изд.: Halkin. 1977. P. 303-383) - так называемое сокращенное Житие, составленное по образцу Жития Иоанна Златоуста Георгия Александрийского; другое Житие (BHG, N 875d; изд.: Halkin. 1977. P. 385-428) скомпилировано из 2 текстов - метафрастовского (BHG, N 875) и анонимного (BHG, N 876) Житий И. З.; еще одно Житие (BHG, N 880h; изд.: Halkin. 1977. P. 443-472) в некоторых рукописях ошибочно приписывается преподобному Исихию Иерусалимскому, подлинный автор неизвестен; текст полон неточностей и грамматических ошибок.

К агиографическим источникам относятся также энкомии (похвальные Слова) на перенесение мощей Иоанна Златоуста. Энкомий неустановленного автора (BHG, N 878b; изд.: Halkin. 1977. P. 499-523), представленный в рукописной традиции большим количеством списков (издан по десяти), содержит сведения о взаимоотношениях императора Аркадия и антизлатоустовской коалиции; 5 энкомиев, составленных Космой Веститором (между 730 и 850) (BHG, N 877v-z, 878, 878a), малоинформативны в историческом отношении. Другие энкомии Иоанна Златоуста (отражены в BHG) либо написаны позднее, либо не содержат новых сведений.

Житие святого Порфирия Газского, написанное Марком Диаконом (BHG, N 1570), является древнейшим агиографическим источником, отражающим конфликт между Иоанном Златоустом и императрицей Евдоксией. Скорее всего оно было написано в 1-й трети V века, а во 2-й половине V - начале VI веков подверглось переработке. Марк Диакон, служивший при святом Порфирии Газском, рассказывает, как последний, приехав по церковным вопросам в Константинополь, был принят Иоанном Златоустом в конце декабр 400 года. Во время встречи Иоанн Златоуст рассказал, что его влияние на тот момент было сильно подорвано из-за сложных взаимоотношений с императрицей и вкратце объяснил причины конфликта. В Житии важную роль играют второстепенные детали, переданные с большой точностью.

Из языческих сочинений интерес представляет «Новая история» Зосима. Рассказ об Иоанне Златоусте и о его противниках автор заимствует из сочинения Евнапия Сардского, который мог быть очевидцем некоторых описываемых им событий. В «Церковной истории» евномианина Филосторгия приводятся сведения, касающиеся императрицы Евдоксии, императора Аркадия и препозита Евтропия (Philost. Hist. eccl. XII).

Изгнания Иоанна Златоуста вызвали появление псевдоэпиграфических текстов, которые способствовали либо оправданию Иоанна Златоуста, либо его осуждению, или были написаны в целях пропаганды - в интересах церковных партий, императорского двора или отдельных людей. Некоторые произведения были надписаны именем Иоанна Златоуста, в частности гомилии, в которых императрица Евдоксия сравнивалась с Иезавелью или с Иродиадой, якобы послужившие поводом для враждебного отношения императрицы к Иоанну Златоусту Из 13 текстов, опубликованных Б. Монфоконом в издании творений Иоанна Златоуста (Montfaucon. 1718-1738. T. 3. P. 379-514; PG. 52. Col. 388-528) под заголовком «Opuscula quae ad historiam motuum Constantinopolitanorum et ad exilium Chrysostomi spectant», подлинность 4 отвергается (Aldama. 1965. N 18, 422, 434, 528), в отношении остальных сомнения в авторстве выдвигались еще издателями в XVII и XVIII вв.

Антиохийский период

Год рождения Иоанна Златоуста. с точностью неизвестен. Исследователи предлагают разные датировки: между 344 и 354 годами (Wenger. 1974. Sp. 333), между 340 и 350 годами (Ettlinger. 1960), 344 или 345 годами (Dumortier. 1951. P. 56; ActaSS. Sept. T. 4. P. 409), 349 год (Carter. The Chronology. 1962), 354 год (Baur. 1928; Festugière. 1959. P. 412-414; Дж. Эттлингер считает эту датировку невозможной: Ettlinger. 1960). Согласно одной из современных работ, посвященных Иоанну Златоусту., он родился между 345 и 354 годами (Brändle, Jegher-Bucher. 1997. Sp. 428).

Рождество свт. Иоанна Златоуста. Фрагмент иконы «Свт. Иоанн Златоуст, со сценами рождества и перенесения мощей». Иконописец Феодор Игнатьев. Кон. XVII — нач. XVIII в. (ЯХМ)

Родители Иоанна Златоуста были христианами. Отец - Секунд, возможно римского происхождения, скорее всего служил чиновником при дуке Сирии (στρατηλάτης Συρίας, dux Syriae) в Антиохии (а не занимал пост главнокомандующего войсками, размещенными в Сирии, как нередко трактуется). Вопрос о положении и роде деятельности Секунда остается не до конца ясным: большинство источников (Сократ, Созомен, Феодор Тримифунтский, Никифор Каллист, Симеон Метафраст и др.) не указывают, кем был Секунд; нек-рые источники (епископ Палладий, патриарх Георгий Александрийский) говорят о его знатном происхождении. Он умер, когда Иоанн Златоуст был ребенком. Тетка Иоанна Златоуста - Сабиниана (судя по латинскому имени, скорее всего по отцовской линии). Мать - Анфуса, гречанка по происхождению, осталась вдовой в 20-летнем возрасте и посвятила себя воспитанию сына и его старшей сестры, имя которой до нас не дошло.

Наряду с христианским воспитанием Иоанн Златоуст получил хорошее светское образование, изучил греческую литературу, историю, поэтику, географию, геометрию и др. науки. Особенно преуспел в риторике, по всей видимости, под руководством ритора Ливания. Обучение Иоанна Златоуста у Ливания не является доказанным фактом - по имени последний назван только у Сократа (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3) и у Созомена (Sozom. Hist. eccl. VIII 2); епископ Палладий ничего не говорит о нем. Иоанн Златоуст называет своего учителя «мой софист... самый суеверный из людей» (Ioan. Chrysost. Ad vid. jun. 2 // SC. 138. P. 120). По легенде, когда у Ливания на смертном одре спросили, кого он оставил бы преподавать вместо себя, тот сказал: «Иоанна, если бы его не похитили христиане» (Sozom. Hist. eccl. VIII). Сократ и Созомен приводят также имя наставника Иоанна Златоуста по философии - Андрагафий; о нем ничего не известно. Обучение велось на греческом языке (основном разговорном языке в Антиохии того времени); сирийским языком Иоанн Златоуст не владел.

С 367 по 372 годы Иоанн Златоуст учился в аскитирии у Диодора (впоследствии епископ Тарсийский), который преподавал Священное Писание и экзегетику. Аскитирий представлял собой школу, программа которой совмещала получение знаний, главным образом в области экзегезы Священного Писания, с духовно-аскетической практикой. Товарищами Иоанна Златоуста по учебе - светской, а затем христианской - были Феодор (впоследствии епископ Мопсуестийский) и Максим (впоследствии епископ Селевкии Исаврийской). Сократ сообщает о дружбе Иоанна Златоуста с диаконом Василием, упоминая, что впоследствии тот стал епископом Кесарии Каппадокийской (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3), однако отождествлять его со святым Василием Великим (умер в 379 году) нельзя.

Рукоположение Иоанна Златоуста еп. Флавианом во пресвитера. Миниатюра из Служебника. 1706 г. (Lond. Brit. Mus. Add. 16373)

В 367 году Иоанн Златоуст познакомился со святым Мелетием, епископом Антиохийским, принял от него крещение (вероятно, в 369 году) и был возведен в чтецы (371 или 372 годы), скорее всего епескопом Зиноном Тирским (но возможно, святым Мелетием). В 372 году, вероятно после смерти матери, Иоанн Златоуст вступил на путь иноческой жизни; 4 года он провел на горе Сильпий (рядом с Антиохией), населенной в то время монахами; его наставником стал сирийский монах. Уход Иоанна Златоуста из Антиохии совпал с отправлением святого Мелетия в ссылку в 371 - начале 372 годах (и отчасти, по-видимому, был этим вызван). Намерение начать отшельническую жизнь возникло у Иоанна Златоуста раньше, однако он был вынужден отложить его по настоянию матери (Ioan. Chrysost. De sacerd. I 5). В поисках более суровой аскезы Иоанн Златоуст поселился в одиночестве в одной из пещер той же горы. Он изучал Священное Писание и почти не спал. После 2 лет такой жизни, серьезно подорвав здоровье, Иоанн Златоуст принял решение вернуться в город (378 год). Епископ Палладий говорит об омертвении (параличе?) органов внизу живота из-за постоянного переохлаждения (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 5 // SC. 341. P. 110). В дальнейшем, однако, Иоанна Златоуста преследовал недуг, связанный с желудком (язва или гастрит). За время обучения в аскитирионе и отшельнической жизни Иоанн Златоуст превосходно изучил Писание, что отразилось в его творениях: он приводит около 7 тысяч цитат из ВЗ и около 11 тысяч - из НЗ (Brändle, Jegher-Bucher. 1997. Col. 430). Возвратившись в Антиохию, Иоанн Златоуст продолжил служить в качестве чтеца при святом Мелетии, вернувшемся в том же году из ссылки после смерти проариански настроенного императора Валента.

В конце 380 или в январе 381 годов Иоанн Златоуст был рукоположен во диакона святым Мелетием (перед тем как тот отбыл в Константинополь на Вселенский II Собор). В период диаконского служения Иоанн Златоуст еще не проповедовал в храме (как он говорит в «Слове по рукоположении во пресвитера» - Sermo cum presbyter fuit ordinatus // PG. 48. Col. 694), однако написал несколько трактатов. Преемник святого Мелетия на Антиохийской кафедре епископ Флавиан I рукоположил Иоанн Златоуста во пресвитера незадолго до Великого поста (февраль 386 года). Иоанн Златоуст продолжал служить в Большом храме Антиохии и постепенно приобрел великую славу и всенародную любовь как проповедник. За время 12-летнего служения пресвитером он написал и произнес многочисленные гомилии, в том числе экзегетические. В феврале 387 года, перед началом Великого поста, в Антиохии произошли народные возмущения из-за высоких налогов. Были сброшены статуи императора святого Феодосия I Великого и членов его семьи, которые проволокли по улицам и разбили. Зачинщики были схвачены и заключены под стражу; в город для разбирательства прибыли императорские сановники - Кесарий и Эллебих. Епископ Флавиан отправился в Константинополь, чтобы попытаться умилостивить императора. Незадолго перед тем император святой Феодосий сурово наказал за подобный мятеж жителей Фессалоники (было убито несколько тысяч человек). Иоанн Златоуст и Ливаний остались в Антиохии; их речи (с разных позиций расценивающие происходящее) являются важными источниками сведений по истории этого мятежа. Иоанн Златоуст на протяжении Великого поста произнес 21 гомилию «О статуях, к народу антиохийскому». В них он соединил великопостную проповедь на тему покаяния и внутреннего совершенствования с информированием населения о том, как развивается дело о статуях. Эти гомилии успокоили антиохийцев, которые затем, в том числе благодаря ходатайству епископа Флавиана Антиохийского (см.: Ioan. Chrysost. Ad popul. Antioch. III, XXI), были прощены императором. Время пресвитерского служения Иоанна Златоуста оказалось самым плодотворным в творческом плане: к этому периоду относятся почти все его основные экзегетические беседы, а также много гомилий, посвященных нравственным, догматическим и аскетическим вопросам.

Константинопольский период.

I. Переезд в Константинополь и поставление на епископскую кафедру. После смерти Константинопольского епископа Нектария (27 сентября 397 года) возникли затруднения с подбором кандидатуры на освободившуюся кафедру. По словам епископа Палладия, «тогда сбежались нежелательные люди, стремящиеся к предстоятельству: какие-то мужи, не являющиеся мужами; пресвитеры лишь по достоинству священническому, но недостойные священства; одни - обивающие пороги претории, другие - дающие взятки, третьи - ползающие на коленях перед народом» (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 5 // SC. 341. P. 112). Ситуация усугублялась столкновением интересов Константинополя и Александрии. Константинополь ни при каких условиях не желал контроля со стороны Александрии - ни политического, ни церковного, а Египет старался приблизиться к императорскому двору. В 380 году сорвалась попытка епископа Петра II Александрийского сместить святого Григория Богослова и поставить на кафедру Максима Киника. На следующий год при выборе Константинопольского еп. Нектария египетские представители не выдвинули достойного кандидата. В 397 году епископ Феофил Александрийский предложил кандидатом на столичную кафедру 80-летнего александрийского пресвятого Исидора (смотри Исидор Александрийский), который был рукоположен святым Афанасием I Великим и известен многим в Риме и Константинополе, таккак отвечал за внешние связи своей Церкви по вопросам странноприимных заведений (Idem. 6 // Ibid. P. 130). В случае избрания Исидора Александрия получила бы возможность проводить свою политику при императорском дворе.

Однако препозит Евтропий, имевший большое влияние при коннстантинопольском дворе, предложил в качестве кандидата Иоанна Златоуста., что было одобрено императором. Иоанн Златоуст был в стороне от политических интриг, имел хорошую репутацию вследствие добродетельной и аскетической жизни, был знаменит как оратор, выступил миротворцем во время мятежа с крушением статуй. Остается неясным, имели ли место выборы Иоанна Златоуста на столичную кафедру. Сократ и Созомен свидетельствуют, что Иоанн Златоуст был избран всенародно: «По истечении небольшого времени, по всеобщему единодушному голосованию, то есть и клириков и мирян (ψηφίσματι κοινῷ ὁμοῦ πάντων κλήρου τε φημ κα λαοῦ), император Аркадий послал за ним» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 2); «голосованием решили это народ и клир (ψηφισαμένων δὲ τοῦτο τοῦ λαοῦ κα τοῦ κλήρου)» (Sozom. Hist. eccl. VIII 2). Епископ Палладий свидетельствует, что инициатива исходила от Евтропия, который убедил императора написать письмо комиту Востока Астерию в Антиохию с повелением «отдать» Иоанна Златоуста (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 5 // SC. 341. P. 112-114). Астерий получил письмо императора с приказом отправить Иоанна Златоуста в Константинополь тайно, чтобы не вызвать сопротивления Иоанна Златоуста и народных волнений в Антиохии. Комит попросил святителя прибыть к мартирию около Романисийских (Селевкийских) ворот и доставил его в Пагры (ныне Бакрас, приблизительно в 25 км от Антакьи), где Иоанн Златоуст ожидали посланный Евтропием евнух и солдат (Sozom. Hist. eccl. VIII 2; Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 5 // SC. 341. P. 112-114). Затем они отправились в Константинополь через Тарс (ныне Тарсус), Анкиру (ныне Анкара) и Никомидию (ныне Измит). В Житии, надписанном именем епископа Мартирия, отмечается, что Иоанн Златоуст был привезен в столицу против своей воли (ἄκοντα ἐληλυθότα) (Paris. gr. 1559. Fol. 464a).

Для «законности хиротонии» (διὰ τὸ ἀξιόπιστον τῆς χειροτονίας) И. З. (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 2) по императорскому указу в Константинополе был созван Собор восточных епископов, среди которых был и епскоп Феофил Александрийский. О дате интронизации сведения источников расходятся: согласно Синаксарю Константинопольской церкви, это произошло 15 декабря 397 года (SynCP. Col. 312-313), согласно Сократу - 26 февраля 398 года (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 2). Возможно, 15 декабря имела место епископская хиротония, а 26 февраля - интронизация. Когда вызванные архиереи съехались, епископ Феофил продолжал чинить препятствия рукоположению Иоанна Златоуста (ἐμποδὸν ἐϒίνετο τῇ χειροτονίᾳ) (Sozom. Hist. eccl. VIII 2). В то же время присутствующим епископам поступали доносы на епископа Феофила, которого обвиняли в различных преступлениях (Ibidem). Евтропий поставил епископа Феофила перед выбором: либо тот поддержит кандидатуру Иоанна Златоуста, либо будет держать ответ перед Собором за выдвинутые против него обвинения (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 2; Sozom. Hist. eccl. VIII 2). Епископу Феофилу пришлось одобрить кандидатуру Иоанна Златоуста.

II. Начало епископского служения. Источники содержат мало сведений об отношениях Иоанна Златоуста и императора Аркадия. Император был пассивной фигурой на протяжении всего правления (395-408 годы), реальная же власть была вначале в руках префекта претория Востока Руфина, затем - Евтропия, а после его казни - императрицы Евдоксии. Будучи прямолинейным и откровенным с императорской четой, Иоанн Златоуст неоднократно «советовал подобающее императору и императрице» (Theodoret. Hist. eccl. V 28). Почти все источники характеризуют манеру публичной проповеди Иоанна Златоуста как «дерзновение» (παρρησία): Сократ свидетельствует, что Иоанн Златоуст обличал вину правителей «с большим дерзновением» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 5). Об этом упоминается и у епископа Палладия (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 5 // SC. 341. P. 116), Феодорита Кирского (Theodoret. Hist. eccl. V 28), и в Житии, надписанном именем епископа Мартирия (Paris. gr. 1519. Fol. 456a, 462b). Первый серьезный конфликт с властью в лице Евтропия произошел у Иоанна Златоуста на следующий год после вступления на кафедру. В 399 году Евтропию был пожалован консулат (впервые - евнуху), и препозит находился в зените могущества. Его жадность вызывала нарекания многих: он продавал должности, попустительствовал вымогательствам своих сторонников, способствовал конфискациям имущества, получая при этом долю. Иоанн Златоуст открыто порицал деятельность евнуха, более всего его вмешательство в дела Церкви (см.: Demougeot. 1951. P. 192-193). Евтропий вводил установления, затрагивавшие религиозную жизнь, не желая автономности и финансового укрепления Константинопольской Церкви, стремился контролировать ее.

Кульминацией стала попытка Евтропия отменить право убежища (ius asyli), унаследованное христианскими храмами от языческих. Евнух, желая наказать некоторых укрывшихся в храме людей, провел закон, лишающий церкви этой привилегии и упраздняющий неприкосновенность уже находящихся там беглецов. Однако в июле 399 года он сам, впав в немилость у императора Аркадия, попытался воспользоваться правом убежища в церкви Святой Софии (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 5; Sozom. Hist. eccl. VIII 7; Zosim. Hist. V 18; Philost. Hist. eccl. XI 6). Иоанн Златоуст позволил Евтропию остаться в храме и уговорил преследователей разойтись, но на следующий день (скорее всего в воскресенье) при большом стечении народа Иоанн Златоуст произнес проповедь, в которой резко обличил поверженного (In Eutropium; CPG, N 4392). Несмотря на попытку Иоанна Златоуста добиться помилования Евтропия, эта проповедь, согласно Сократу и Созомену, возмутила некоторых слушателей язвительными словами в адрес человека, вынужденного просить помощи. Заступничество Иоанна Златоуста спасло Евтропия на небольшой срок, так как через несколько дней он покинул храм и был схвачен. Евтропий был сослан на Кипр, а затем, осужденный за государственную измену, казнен в Халкидоне (конец 399 - начало 400 годы). Защита Иоанном Златоустом Евтропия вызвала раздражение во влиятельных придворных кругах.

Конфликт Иоанна Златоуста  с Евтропием стал предвестником серьезного противостояния епископа и светской власти. 9 января 400 года императрица Евдоксия была провозглашена августой и в связи с казнью Евтропия и слабостью императора Аркадия сделалась фактически единовластной правительницей империи. Когда Иоанн Златоуст стал во главе Константинопольской Церкви, императрица Евдоксия очень тепло относилась к нему и всячески помогала, например оказывала финансовую и материальную поддержку Церкви (в частности, подарила серебряные подсвечники в форме креста). Вести о щедрых пожертвованиях императрицы Евдоксии на богоугодные дела распространились за пределы Конснтантинополя. В Житии святого Порфирия Газского встречаются указания на благотворительные поступки императрицы: она выделила средства на постройку храма и странноприимного дома в Газе, а также драгоценные сосуды (Marc. Diac. Vita Porph. 40, 51, 53); там же говорится, что она была «горяча в вере» (Ibid. 41). Благочестие императрицы вызывало у Иоанна Златоуста положительный отклик, однако он не был готов принимать роскошную жизнь двора с его церемониальными формальностями, которые именовал тщеславием (κενοδοξία); Иоанн Златоуст мыслил идеального правителя отказывающимся от внешнего блеска. Строгие духовные запросы, фактически монашеский идеал, он распространял на светских высокопоставленных особ, по долгу своего положения обязанных следовать церемониалу византийского двора. Императрица Евдоксия же, по характеру своенравная и твердая, не желала изменять поведение сообразно увещаниям Иоанна Златоуста.

В 400 году предводитель готов Гайна, объединившись с полководцем Трибигильдом, двинулся на Константинополь. Гайна расположил свою армию в Халкидоне и потребовал, чтобы император лично явился к нему для переговоров, а также чтобы ему были выданы префект претория Аврелиан, комит Иоанн и генерал Сатурнин, воевавший с вестготами при императоре святом Феодосии I. На встрече с императором Аркадием Гайна выдвинул жесткие требования, среди которых значилась полная свобода действий относительно выданных лиц. Брат Аврелиана, новый префект претория Кесарий, опасаясь потерять должность, советовал Гайне казнить всех троих. Иоанну Златоусту, собиравшемуся отправиться по церковным делам в Эфес, пришло императорское предписание отложить поездку и попытаться договориться с Гайной, чтобы тот оставил пленников в живых. Переправившись через Боспор Фракийский, Иоанн Златоуст в результате длительных переговоров сумел убедить Гайну: пленники были лишь отправлены в ссылку. В конце апреля 400 года Гайна со своей армией вошел в Константинополь и расквартировался там. Будучи арианином, он был вынужден посещать храм за городскими стенами (ариане потеряли право служить в городских храмах при императоре святом Феодосии I), что считал унизительным для себя. Присутствие в Константинополе множества готов и других ариан побудило Гайну потребовать выделить арианам храм в городе. Император Аркадий не возражал против этого и обратился к Иоанну Златоусту за одобрением. Но епископ был категорически против и потребовал встречи с Гайной, которому объявил от лица императора решительный отказ. В качестве компромиссного решения Иоанн Златоуст организовал в одном из православных храмов Константинополя богослужение на готском языке. В середне июля Гайна решил вывести из Константинополя в Евдом и переформировать там основную часть войска. В Константинополе тем временем началась резня готов; отведенная им «церковь была сожжена и варваров было убито великое множество» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 6). Иоанн Златоуст по просьбе Кесария вновь отправился к Гайне, который дошел уже до Фракии. Гайна встретил Иоанна Златоуста с большим почтением, однако на этот раз епископ не смог договориться с полководцем о примирении и о возвращении 3 опальных мужей из ссылки. 23 декабря 400 года Гайна был убит в бою с гуннами (Zosim. Hist. V 14-22; Sozom. Hist. eccl. VIII 4; Philost. Hist. eccl. XI 8).

В ответ на приобретавшие все больший размах арианские ночные богослужения Иоанн Златоуст ввел в обиход ночные процессии, обычно связанные с чествованием мощей того или иного святого (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 8; Sozom. Hist. eccl. VIII 8). Это начинание встретило энергичную поддержку и участие со стороны императрицы. Сохранились сведения о шествии от константинопольской гавани до церкви Святой Софии с мощами мученика Фоки, привезенными из Синопы, а также о перенесении мощей западных мучеников Сисиния, Мартирия и Александра (умер в 397 году) из Святой Софии в Дрипию. Запрет арианских шествий был санкционирован указом императора Аркадия после того, как при столкновении 2 ночных процессий завязалась драка, в которой пострадал кувикуларий (постельничий) императрицы Брисон.

Одним из первых дел Иоанна Златоуста в качестве епископа стала проверка финансов Константинопольской Церкви. Многие статьи расходов показались ему необоснованными, и он их урезал. Прежде всего сокращению подверглись расходы на содержание епископского дворца. Официальные помпезные приемы, изысканный стол, роскошное размещение приезжающих епископов были отменены. Средства были перенаправлены Иоанном Златоустом на странноприимный дом при епископском дворце. Затем по распоряжению Иоанна Златоуста была открыта еще большая богадельня с 2 пресвитерами во главе и с полным штатом врачей, поваров и др. Это вызвало непонимание со стороны как высшего духовенства, так и светских властей: отказываясь от признанных дипломатических норм, Иоанн Златоуст тем самым нарушал традиционные обычаи гостеприимства и подрывал авторитет столичной Церкви. Особенно показательна история с епископом Акакием Веррийским. В 402 году он приехал в Константинополь и встретил крайне скромный прием (недостаточно хорошая гостиница) и простое угощение. Рассердившись, он пообещал при некоторых клириках Иоанна Златоуста «устроить ему пиршество». С тех пор епископ Акакий стал ярым противником Константинопольского епископа и объединился с его главными врагами (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 5 // SC. 341. P. 126; Древние жития. 2007. С. 202). Иоанн Златоуст распорядился продать мрамор, приготовленный епископом Нектарием для отделки небольшой церкви Воскресения, в которой проповедовал еще святой Григорий Богослов. Также Иоанн Златоуст продал некоторые драгоценности из церковной казны. Эти деяния были поставлены в вину Иоанну Златоусту на Соборе «при Дубе». Часть вырученных денег Иоанн Златоуст передал константинопольской больнице и построил несколько новых. В пригороде Иоанн Златоуст купил участок земли и начал возводить лепрозорий, несмотря на крайне негативную реакцию соседних землевладельцев, через участки которых протекала река: они боялись проникновения заразы и падения цен на землю в этом районе. Строительство лепрозория было приостановлено, вероятно, сразу после завершения Собора «при Дубе» (об этом сообщает только Житие, приписываемое епископу Мартирию - Древние жития. 2007. С. 211-212). Не исключено, что эти землевладельцы тоже внесли свой вклад в низложение Иоанна Златоуста.

Иоанн Златоуст провел ряд изменений в столичном клире. В частности, он низложил 2 диаконов, 1-й из которых оказался повинен в убийстве, 2-й - в прелюбодеянии (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 162). Один из них, по имени Иоанн, выдвинул затем на Соборе «при Дубе» обвинение против Иоанна Златоуста. В желании остановить упадок нравов клириков Иоанн Златоуст был иногда слишком резок и не всегда справедлив, как в словах, так и в действиях. Для недовольных его нападками он представал человеком жестким, высокомерным и раздражительным, несмотря на то что Иоанн Златоуст предъявлял столь же высокие требования к себе. Сократ говорит, что Иоанн Златоуст вообще казался заносчивым (ἀλαζονικός) для людей, не знавших его характера (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3). Позиция Иоанна Златоуста относительно поведения вдов тоже вызвала недовольство (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 162-164): Иоанн Златоуст требовал, чтобы те регулярно постились, перестали посещать общественные бани и отказались от красивых нарядов, в противном случае епископ настаивал, чтобы они вновь вышли замуж (Idem. 5 // Ibid. P. 122-124). Также у Иоанна Златоуста неоднократно были столкновения с константинопольскими монахами, особенно с их главой Исаакием. Иоанн Златоуст выступал против того, чтобы монашествующие жили в городе, нередко в частных домах, показывались в общественных местах (Sozom. Hist. eccl. VIII 9), настаивая на их жизни в монастыре. Впоследствии на Соборе «при Дубе» Исаакий подал на Иоанна Златоуста отдельную жалобу.

III. Поездка в Асию. В 400 году  (1-я половина? - епскоп Палладий датирует событие 13-м индиктом (1 сентября 399 - 31 августа 400 годов)) в Константинополь на поместный Собор (σύνοδος ἐνδημοῦσα) прибыл епископ Валентинополя Евсевий с жалобой на епископа Антонина Эфесского. Евсевий настоял, чтобы его жалобе дали ход, хотя Иоанн Златоуст намеревался сначала примирить асийских епископов при помощи епископа Павла Ираклийского, состоявшего в дружбе с епископом Антонином. Однако Евсевий остался непреклонным и добился расследования. Было выдвинуто 7 обвинений: еп. Антонин переплавил серебряные священные предметы и вырученные средства передал сыну; взяв мрамор из баптистерия, использовал его для отделки собственной бани; в своей столовой установил колонны, принадлежавшие Церкви; покрывал слугу, который совершил убийство; продав земли, завещанные Церкви матерью императора Юлиана Отступника Василиной, присвоил деньги; вновь сошелся с оставленной женой, которая родила от него ребенка (или несколько детей); продавал епископские хиротонии (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 13 // SC. 341. P. 274-276). Было решено начать расследование с последнего пункта обвинения как с самого тяжкого. Поскольку епископ Антонин и поставленные им епископы отрицали свою вину, Иоанн Златоуст принял решение отправиться в Асию и разобраться на месте. Но из императорского дворца (не без участия епископа Антонина) Иоанна Златоуста оповестили, что он выбрал неблагоприятное время для отлучки из Константинополя ввиду угрозы со стороны Гайны (вскоре Иоанн Златоуст был послан к нему для переговоров). Вместо Иоанна Златоуста в Асию для рассмотрения дела отправились епископы Палладий Еленопольский и Синклитий Трианопольский, но, собрав свидетелей и обвиняемых города Гипепы (между Сардами и Эфесом) и пробыв там нек-рое время, вернулись в Константинополь ни с чем, так как все свидетели и главный обвинитель епископ Евсевий были подкуплены епископом Антонином. Вскоре внезапно умер епископ Антонин (дата неизвеста). Тогда асийские епископы и эфесские клирики написали Иоанну Златоусту письмо, в котором просили его приехать и разобраться. Иоанн Златоуст на сей раз смог оставить Константинополь и отправился в Эфес.

Нерешенной остается проблема датировки этой поездки. В гомилии «О возвращении» Иоанн Златоуст говорит, что отсутствовал более 100 дней и сожалеет, что не успел отпраздновать Пасху в Константинополе, так как вернулся вскоре после нее (Ioan. Chrysost. De regres. // PG. 52. Col. 421). Возможны 2 варианта: поездка продолжалась с конца ноября 400 до середны апреля 401 годов (Пасха была 14 апреля) (Uthemann. 1995. Sp. 1488; Voicu. 1989. Sp. 752-753; Aubineau. 1983. P. 13) или с декабря 401 до 1-й половины апреля 402 годов (Пасха была 6 апр.) (Kelly. 1995. P. 172). Ни Сократ, ни Созомен не противоречат тому, что Иоанн Златоуст мог вернуться в Константинополь как в 401, так и в 402 годах.

Морем Иоанн Златоуст добрался до города Апамея, где его ждали епископы Павел Кратейский (Флавиопольский), Кирин Халкидонский и Палладий Еленопольский; оттуда по суше все направились в Эфес. На Собор прибыли 66 архиереев и 6 обвиняемых в симонии епископов. Собор лишил их священного сана, сохранив за ними привилегию быть освобожденными от куриальных обязанностей, связанных с немалыми материальными тратами. Им разрешалось участвовать в богослужениях. Затем были рукоположены 6 новых епископов, а епископом Эфесским избран предложенный Иоанном Златоустом диакон Константинопольской Церкви Ираклид. О том, сколько было низложено епископов, сведения источников расходятся: Сократ говорит о «многих епископах» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 15), Созомен - о 13 (Sozom. Hist. eccl. VIII 6), епископ Палладий уверяет, что их было «не шестнадцать, но шесть» (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 13, 15 // SC. 341. P. 272, 300-302). Возможно, на Эфесском Соборе Иоанн Златоуст низложил епископов не только из провинции Проконсульская Аcия, но и из провинций Лидия, Кария, Фригия, входивших в диоцез Асия.

Свт. Иоанн Златоуст. Рельеф. XI в. (Лувр, Париж)

Из Эфеса в Константинополь Иоанн Златоуст отправился по суше в Никомидию, где низложил епископа Геронтия Никомидийского. Геронтий, бывший диакон святого Амвросия Медиоланского, был наказан святым Амвросием, однако, не желая с этим мириться, перебрался на Восток и стал епископом. Святой Амвросий написал письмо протеста предшественнику Иоанна Златоуста епископу Нектарию, расценивая случившееся как недопустимое вмешательство в дела Медиоланской епархии. Однако епископ Нектарий не предпринял никаких действий. Сместив епископа Геронтия, Иоанн Златоуст, несмотря на многочисленные народные протесты - никомидийцы очень любили своего епископа,- поставил на его место бывшего наставника императрицы Евдоксии Пансофия, чем, вероятно, весьма угодил императрице (см. подробнее: Sozom. Hist. eccl. VIII 6). Во время поездки по Асии святитель пользовался поддержкой императора. Так, Иоанну Златоусту беспрепятственно удалось закрыть многие храмы новациан (см. ст. Новациан) (в то время как его попытки бороться с новацианским епископом Сисинием в Константинополе успеха не имели - см.: Socr. Schol. Hist. eccl. VI 21-22). Поездка по Асии была вменена Иоанну Златоусту в вину Собором «при Дубе» как незаконное вмешательство во внутрицерковные дела другого диоцеза.

IV. Конфликт с епископом Северианом Габальским. В 398/389 году в Константинополь из Сирии приехал для произнесения проповедей Габальский епископ Севериан, который сыграл значительную роль в жизни Иоанна Златоуста. Он сумел войти в доверие к императору Аркадию и особенно к императрице Евдоксии и снискать дружественное расположение Иоанна Златоуста. В отличие от Иоанна Златоуста епископ Севериан не обличал в гомилиях императрицу и сановников, его отношение было более терпимым и дипломатичным.

Через некоторое время после приезда епископа Севериана Иоанн Златоуст отлучился в Эфес и на несколько месяцев поручил епископу Севериану произносить вместо себя проповеди в храме - такую версию приводит святой Фотий: «…уезжая в Эфес, великий Иоанн поручил ему учить в церкви вместо себя; таким образом Севериан стал известен и царю, и всем [прочим]» (Phot. Bibl. 96). В столице остался заместитель Иоанна Златоуста архидиак. Серапион, родом египтянин, имевший полномочия в отсутствие епископа решать административные дела и докладывавший ему о происходящем в Константинополе. Кроме Серапиона в источниках упоминается еще один помощник Иоанна Златоуста - чтец Евтропий, скончавшийся в темнице от пыток после пожара в церкви Святой Софии и прилегающих зданиях в 404 году (Sozom. Hist. eccl. VIII 24). Сократ и Созомен свидетельствуют, что в отношении епископа Севериана к Иоанну Златоусту была доля лицемерия и заискивания: «С радостью принятый Иоанном, [Севериан] некоторое время втирался в доверие и льстил [этому] мужу и сам был любим и почитаем ничуть не меньше [его] и процветал, поучая [в храмах], и в конце концов стал многим известен, даже самому императору» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11); «Когда же Иоанн уезжал в Асию, то вверил ему (еп. Севериану.- Авт.) Церковь, ибо счел его - расточавшего лесть - [своим] добрым другом. А тот приложил еще больше старания, чтобы понравиться слушателям и полюбиться народу своими речами» (Sozom. Hist. eccl. VIII 10). И. З. явно намеревался вернуться намного быстрее, чем получилось: поездка затянулась более чем на 100 дней. Тем временем епископ Севериан благодаря своим проповедям «еще больше полюбился слушателям» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11). Архидиак. Серапион доложил Иоанну Златоусту об этом, сказав, что епископ Севериан «создает волнения в Церкви,- и Иоанна объяла ревность» (Ibidem; ср.: Sozom. Hist. eccl. VIII 10).

Во время пребывания Иоанна Златоуста в диоцезе Аcия между архидиаконом Серапионом и епископом Северианом произошла крупная ссора. Круг обязанностей Серапиона был весьма широк - от секретарских поручений до помощи Иоанну Златоусту по дому в его епископской резиденции. Согласно практике того времени, архидиаконы были правой рукой архиерея и на них лежала ответственность за административное управление епархией. Фактически они были наделены большей властью, чем пресвитеры. Кроме того, Серапион осуществлял надзор за духовенством (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 4; Sozom. Hist. eccl. VIII 9), в том числе за епископом Северианом, что не нравилось последнему. Архидиакон к тому же имел нелегкий характер: «…высокомерия же и хвастовства Серапиона никто вынести не мог. Ибо, поскольку он приобрел большие полномочия (буквально - «большое дерзновение» (πολλὴν τὴν παρρησίαν).- Авт.) от епископа Иоанна, в отношениях со всеми выходил за рамки своих обязанностей; посему и проявлял большую ненависть к епископу [Севериану]» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11). Однажды, когда епископ Севериан проходил через площадь, где сидел архидиакон Серапион, последний не воздал ему должного почтения и остался сидеть. В гневе епископ во всеуслышание произнес обличительную тираду. Рассказ об этом в передаче Сократа сохранился в 2 редакциях - более краткой, поздней (принятой в изданиях за основную), и более пространной, первоначальной (но от 11-й главе 6-й книги сохранилось только рассматриваемое место: Sokrates [Scholasticus]. Kirchengeschichte / Hrsg. G. Chr. Hansen. B., 1995. S. 329-333). Согласно краткой редакции, «когда Севериан проходил мимо, он не воздал подобающую епископу честь, но продолжал сидеть, выражая пренебрежение присутствием Севериана. Такую надменность Серапиона Севериан не снес и дерзко вскричал в ответ: «Если Серапион сможет умереть христианином, значит, Христос не вочеловечивался!» Серапион, похваляясь этим выражением, естественно, сделал Севериана врагом Иоанну: он скрыл утверждение «если Серапион сможет умереть христианином», передав лишь, что Севериан якобы говорил, что «Христос не вочеловечивался», и пытался склонить на свою сторону множество свидетелей, что это [действительно] было сказано» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11). Рассказ Созомена почти дословно повторяет текст Сократа, отличаясь несколькими деталями (Sozom. Hist. eccl. VIII 10). В обоих случаях выведен неприглядный образ Серапиона. Созомен характеризует его как «скорого на гнев и готового на дерзость», говорит о том, что он «усилил вражду клириков к Иоанну» (Ibid. 9). В другой редакции совершенно иначе расставлены акценты: Серапион предстает в положительном свете по отношению к Иоанну Златоусту. Архидиакон был «очень любим Иоанном», «во всех делах был его правой рукой, и самым проницательным и дельным в решении церковных вопросов», и ему «было поручено всякое попечение о епископии, из-за его предусмотрительности, надежности во всех делах, а также умеренности во всем и усердном исполнении указаний епископа» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 23). Далее здесь говорится о причинах конфликта между Серапионом и Северианом: «Серапион, со своей стороны, был соперником Севериану, желая и сам превзойти Иоанна в произнесении речей,- Севериан же ревновал к Серапиону из-за того, что епископ Иоанн был к нему привязан и поручил ему все заботы о епископии» (Ibidem).

Скорее всего через 2-3 недели после Пасхи 401 или 402 годов Иоанн Златоуст вернулся из поездки по Асии, вслед за чем последовало разбирательство конфликта между Северианом и Серапионом на созванном Соборе (Ibidem). Архидиакон под присягой дал показания, что не заметил проходящего Севериана, и принес ему извинения. Но Севериан требовал «отлучить Серапиона не только от диаконских обязанностей, но и от самой Церкви» (Ibidem). «Узнав это, Иоанн рассердился» (Ibidem). В результате Собор оправдал Серапиона, поверив в отсутствие злого умысла, и Иоанн Златоуст лично просил еп. Севериана принять оправдания своего архидиакона, как поступили другие епископы. Более того, Иоанн Златоуст «к удовлетворению Севериана, наложил на Серапиона прещение, на неделю лишив его звания диакона» (Ibidem). Однако епископ Севериан по-прежнему добивался, чтобы Серапион был не просто временно отстранен от диаконства, но окончательно извержен из сана и отлучен от церковного общения. Тогда Иоанн Златоуст, «сильно рассердившись на это», встал и произнес перед собором епископов речь о том, что назначенного Серапиону наказания уже достаточно. Собор осудил епископа Севериана за упрямство и несговорчивость. Иоанн Златоуст решил отстранить епископа Севериана от дальнейшего участия в Соборе и предписал ему вернуться домой в Габалу, мотивируя это заботой об оставленной кафедре: «Не подобает, Севериан, чтобы на столько времени вверенная тебе область оставалась без попечения и без епископа. Поэтому поспеши к своим церквам, и да не останется в небрежении та благодать, что в тебе» (Ibidem). Это требование было выдвинуто летом или осенью, то есть через 1 или несколько месяцев по возвращении Иоанна Златоуста из Аcии (RegPatr, N 24). Епископ Севериан подчинился и покинул Константинополь. Возможно, он был выдворен из города насильно, так как проследить за его отъездом Иоанн Златоуст поручил неким «деканам» (δεκανοί) - скорее всего так назывались секретари или служащие, выполнявшие адм. работу в Константинопольской епархии (Dagron. 1974. P. 491),- о чем упомянуто в 7-м обвинении против Иоанна Златоуста на Соборе «при Дубе» (Phot. Bibl. 59). Серапиона Иоанн Златоуст не отлучил от Церкви, но рукоположил во пресвитера, тем самым отстранив его от административного управления епархией. Впоследствии это было вменено Иоанну Златоусту в вину на Соборе «при Дубе» (18-е обвинение), так как в то время еще не окончились судебные разбирательства по делу Серапиона - он был «под прещением» (Ibidem). На освободившееся место Иоанн Златоуст взял другого архидиакона (его имя не сохранилось), который впоследствии присоединился к оппозиции Иоанну Златоусту во главе с епископом Феофилом Александрийским и переманил большую часть константинопольского клира (об этом пишет Иоанн Златоуст в письме Иннокентию, епископу Римскому: Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 3 // SC. 341. P. 72-74).

Императрица Евдоксия, высказав Иоанну Златоусту упрек, послала за епископом Северианом, чтобы его вернули в столицу. К тому времени епископ добрался лишь до Халкидона, где остановился у местного епископа Кирина. По возвращении в Константинополь епископ Севериан вновь поселился в епископском дворце - возможно, чтобы еще раз бросить вызов Иоанну Златоусту (Demougeot. 1951. P. 305. Not. 427). Несмотря на многочисленные попытки примирить епископов (Sozom. Hist. eccl. VIII 10), Иоанн Златоуст отказывался идти на сближение с епископом Северианом, раздосадованный покровительством ему императрицы. Тогда императрица Евдоксия принесла в церковь святых Апостолов, где служил Иоанн Златоуст, грудного сына - будущего императора Феодосия II. «Положив на колени к Иоанну и многими клятвами им (то есть сыном.- Авт.) заклиная, с трудом уговорила его проявить дружественность к Севериану» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11, 23; ср.: Sozom. Hist. eccl. VIII 10; обычай клясться своими детьми или привлекать их для умилостивления облеченного властью лица был достаточно распространен в античности). Императрица долго умоляла Иоанна Златоуста и едва смогла склонить его к миру, так как, по словам Сократа, он «никого из просящих [о примирении с Северианом] не слушался» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11). Но императрица Евдоксия в расчете на уступку и покорность Иоанна Златоуста просчиталась и оказалась в унизительном положении, что негативно сказалось на отношении августы к Иоанну Златоусту (подробно об этом см.: Tiersch. 2002. S. 222-224). Иоанн Златоуст вынужденно согласился, но так и не пошел на чистосердечное примирение: в душе у обоих епископов осталось «ничуть не меньше [чем раньше] скрытой неприязни друг к другу» (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 11).

По возвращении епископа Севериана в Константинополь его разлад с Иоанном Златоустом стал известен широким слоям населения, что грозило перейти в народные волнения, поэтому было необходимо публичное примирение епископов. Через несколько дней в церкви Святой Софии при большом стечении народа и, вероятно, в присутствии императорской четы Иоанн Златоуст после богослужения произнес примирительную речь (De recipiendo Severiano; CPG, N 4395). На следующий день то же самое сделал епископ Севериан (De pace; CPG, N 4214). Обе проповеди сохранились в латинском переводе (PG. 52. Col. 423-426, 425-428), а в конце XIX века был найден и издан греческий оригинал гомилии епископа Севериана. Произнесенные иерархами речи не повлияли на потепление отношений между ними. Искренние слова примирения так и не были произнесены - их заменили пышные фразы, изобилующие примерами и цитатами из Священного Писания. Но если в речи епископа Севериана читаются тонкие и остроумные аллюзии на императорскую чету, которой воздается хвала за посредничество в деле примирения, то стиль Иоанна Златоуста довольно сдержанный: святитель не выходит за рамки риторических условностей и ни одним словом не упоминает о миротворческой роли императрицы Евдоксии. Поведение Иоанна Златоуста в истории конфликта епископа Севериана с архидиаконом Серапионом стало переломным моментом в цепи событий, закончившихся низложением Иоанна Златоуста.

V. Конфликт с епископом Феофилом Александрийским. Пресвятой Исидор из Египта, которого епископ Феофил Александрийский ранее прочил на Константинопольскую кафедру, получил - как ведающий странноприимными заведениями - от некой вдовы 1 тысячу золотых монет на покупку одежды для бедных жительниц Александрии, но не уведомил об этом епископа Феофила, опасаясь, что тот потратит деньги на очередной строительный проект - его «помешательство на камнях» (λιθομανία) было общеизвестно. Однако это не укрылось от епископа Феофила, и он затаил на пресвятого Исидора злобу (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 6 // SC. 341. P. 130-132). Через 2 месяца епископ Феофил отлучил пресвятого Исидора от церковного общения. Сократ и Созомен говорят и о другой причине вражды епископа Феофила с пресвятым Исидором - последний свидетельствовал против епископа Феофила по поводу истории с манихеянкой, якобы допущенной к причастию пресвятым Петром без предварительного отречения от ереси и с согласия епископа Феофила (см.: Socr. Schol. Hist. eccl. VI 9; Sozom. Hist. eccl. VIII 12). Исидор бежал в Нитрийскую пустыню к монахам, вместе с которыми раньше подвизался. Их сообщество возглавляли 4 родных брата - Длинные братья (прозванные так из-за их высокого роста): Аммоний, Диоскор (впоследствии епископ Гермополя Малого (ныне Даманхур)), Евсевий и Евфимий, весьма почитаемые епископом Феофилом. Позже между епископом и братьями возникли разногласия и вражда по вопросу оригенизма и неприятия Длинными братьями корыстолюбия епископа Феофила (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 7). После истории с Исидором Александрийский епископ распорядился изгнать всех нитрийских подвижников из келий и сжечь их поселение (весна 400 года), формально обвинив монахов в оригенизме. Это произошло после ходатайства Длинных братьев перед епископом Феофилом о восстановлении в церковном общении Исидора. Часть монахов рассеялась по разным местам, большинство (около 300 человек) направилось в Палестину. Однако епископ Феофил сумел договориться с палестинскими епископами, чтобы те нигде не принимали беженцев - ни в церквах, ни в светских заведениях (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 7 // SC. 341. P. 148).

Проскитавшись несколько месяцев, монахи, которых осталось около 50 человек (в их числе и опальный Исидор), прибыли в Константинополь просить заступничества у Иоанна Златоуста. Святитель проявил осторожность и разместил монахов в приюте при церкви святой Анастасии, поручив заботу о них женщинам, по всей видимости диакониссам. Иоанн Златоуст не принял пришедших в евхаристическое общение до разбора дела и, не желая враждовать с епископом Феофилом, написал ему дружественное письмо, в котором называл себя его сыном и братом и просил принять нитрийских монахов в церковное общение (Ibid. P. 152-154). Епископ Феофил не внял увещеваниям и послал союзников с клеветническими письмами, чтобы выступить против Иоанна Златоуста. Прежде всего епископ Феофил обратился к святому Епифанию Кипрскому (с кем до того находился в размолвке), рассказав ему об изгнании нитрийских монахов, якобы повинных в оригенизме, призвал его созвать на Кипре Собор епископов и осудить учение Оригена. Святой Епифаний, известный и почитаемый всеми борец с ересями, так и поступил, после чего отправил письмо Иоанна Златоуста с предложением созвать аналогичный Собор в Константинополе. Иоанн Златоуст не считал это достойным внимания (Sozom. Hist. eccl. VIII 14). Епископ Феофил, собрав множество епископов, анафематствовал книги Оригена (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 10). Он также направил несколько человек в Константинополь, в том числе уцелевших нитрийских монахов, которые смогли опровергнуть жалобу Длинных братьев. Последние были вынуждены написать епископу Феофилу покаянное послание, но не упоминали Оригена. Этот шаг, однако, не привел к примирению сторон, и тогда Длинные братья составили петицию на имя Иоанна Златоуста, где перечисляли все незаконные деяния епископа Феофила и требовали его наказать. Иоанн Златоуст написал епископу Феофилу 2-е письмо (где упоминал, что он предлагает монахам покинуть Константинополь, но те не хотят об этом слышать) и приложил к нему жалобу монахов. Епископ Феофил ответил крайне резко, сославшись на 5-е правило Вселенского I Собора и на 2-е правило II Вселенского Собора, запретившие епископам выносить какого-либо решения по делам чужих епархий. Иоанн Златоуст продолжал занимать дипломатическую позицию и, пригласив к себе Длинных братьев и посланников епископа Феофила, вновь предложил им примириться. Стороны не согласились, и монахи обратились с петицией к императрице Евдоксии (24 июня 402 года), которая встала на защиту изгнанников. Вскоре был издан императорский указ, предписывающий епископу Феофилу явиться в Константинополь для судебного разбирательства под председательством Иоанна Златоуста. Посланные епископом Феофилом люди, опровергнувшие жалобу Длинных братьев, были задержаны, им было предъявлено обвинение в клевете. Их дело должен был решать светский суд (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 156-158).

Епископ Феофил был вынужден подчиниться императорскому приказу, но при этом тщательно продумал стратегию действий. Прежде всего он послал в Антиохию 4 сирийцев, поручив им разузнать подробности жизни Иоанна Златоуста, которые могли бы его скомпрометировать. Однако ничего найти не удалось. Он намеренно максимально затянул отъезд и часть пути проделал по суше. Выиграв время, епископ Феофил сумел настроить множество епископов против Иоанна Златоуста. Перед отъездом из Египта епископ Феофил списался с противниками Иоанна Златоуста, находившимися в Константинополе: епископами Северианом Габальским, вставшим на его сторону Антиохом Птолемаидским и Акакием Веррийским, а также с лидером константинопольских монахов Исааком и заручился их поддержкой. Затем епископ Феофил вновь обратился к святому Епифанию Кипрскому, сообщив ему, что Иоанн Златоуст принял в евхаристическое общение оригенистов - Длинных братьев, то есть, очевидно, разделяет их ересь. Это побудило святого Епифания прибыть в Константинополь (весна 403 год). Остановившись в Евдоме, он отслужил литургию в церкви Иоанна Крестителя и рукоположил диакона, на что канонически не имел права. Когда Иоанн Златоуст сообщили о приезде святого Епифания, он послал к нему делегацию с приглашением разместиться в епископском дворце как личному гостю. Святой Епифаний ответил отказом, остановился в частном доме и отверг всякое общение с Иоанном Златоустом, пока тот не вышлет из Константинополя Длинных братьев и не подпишет акты Кипрского Собора. Когда святой Епифаний собрался в церкви святых Апостолов публично провозгласить анафематствование Оригену и ему сочувствующим, Иоанн Златоуст пресек эту инициативу, послав ему через архидиакона Серапиона письмо, где перечислял все допущенные им нарушения и предупреждал о возможных беспорядках в Константинополе, которые тот может спровоцировать. Святого Епифания приняла почитавшая его императора Евдоксия, но она тоже жестко отклонила призыв порвать отношения с Длинными братьями. Тогда святой Епифаний встретился с нитрийскими монахами и из беседы с ними пришел к выводу, что они не являются еретиками, а были оклеветаны (Sozom. Hist. eccl. VIII 15). После этого святой  Епифаний отбыл на родину, но скоропостижно умер на корабле, не достигнув Кипра (12 мая 403 года).

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. XVII в. (ГИМ)

VI. Первый конфликт с императрицей Евдоксией. Вначале Иоанн Златоуст благосклонно отзывался о благочестии императрицы Евдоксии (см.: Ioan Chrysost. De Phoc. 1; Idem. Hom. reliq. martyr. 1). Однако происшедший между ними конфликт, связанный с виноградником вдовы, ожесточил императрицу. Этот эпизод сохранился только в агиографической традиции: впервые встречается в Житии Иоанна Златоуста составленном Феодором Тримифунтским (Halkin. 1977. P. 20-21), оттуда был заимствован и развит в Житии Иоанна Златоуста Георгия Александрийского (Ibid. P. 191-196). Другая редакция приведена у святого Фотия (Phot. Bibl. 96), несколько позже у Симеона Метафраста (Symeon Metaphrastes. Vita s. Joannis Chrysostomi // PG. 114. Col. 1153-1157), а также в анонимном Житии Иоанна Златоуста (Σαβίλιος. 1612-1613. Τ. 8. Σ. 341-343). В Константинополе (или пригороде) жила вдова, муж которой, сенатор Феогност, был клеветнически обвинен в арианстве и сослан в Фессалонику, где и скончался. После конфискации имущества у вдовы остался лишь небольшой виноградник в пригороде столицы - единственное средство для пропитания ее и детей. Однажды, прогуливаясь, императрица Евдоксия пришла в сад и сорвала несколько ягод, после чего решила забрать виноградник. Свое право она мотивировала неким законом, по которому любой сад, где царская особа вкусила плоды, переходил в ее собственность, а владельцу выдавалась компенсация (скорее всего такого закона не существовало, ибо он не зафиксирован ни в каких сводах). Взамен императрица Евдоксия предложила вдове на выбор деньги или равноценный участок земли. Та наотрез отказалась и решила прибегнуть к помощи Иоанна Златоуста, зная о его покровительстве вдовам. Иоанн Златоуст пытался решить этот вопрос: он посетил императрицу Евдоксию, увещевал и укорял ее, но тем самым лишь «подтолкнул императрицу к вражде» (Phot. Bibl. 96). Иоанн Златоуст повелел запереть перед императрицей, пришедшей на праздник Крестовоздвижения, дверь храма (14 сентября). Когда кто-то из императорской свиты выхватил меч и направил его на привратника, у него отнялась рука. Припав к стопам Иоанна Златоуста и раскаявшись, он получил исцеление. После этого инцидента «посрамленная и разгневанная, императрица ушла восвояси» и с тех пор стала способствовать низложению Иоанна Златоуста (Ibidem). Поскольку убедить императрицу Евдоксию не удалось, Иоанн Златоуст стал обличать ее в проповедях и якобы дал августе совет не поступать так, чтобы ее можно было назвать Иезавелью (аллюзия на рассказ о винограднике Навуфея рядом с дворцом царя Ахава: Навуфей был побит камнями по наущению жены Ахава Иезавели, а виноградник отошел царю - 3 Цар 21. 1-16), и не призывать на свою голову проклятия, какие навлекла на себя та. Согласно Житию Иоанна Златоуста Георгия Александрийского, епископ повторил это публично (Halkin. 1977. P. 195). Исследователи предполагают, что, возможно, этой истории не было (Holum. 1982. P. 72); гомилия, где бы Иоанн Златоуст равнивал императрицу Евдоксию с Иезавелью, не сохранилась. Так, епископ Палладий пишет о выдвинутом против Иоанна Златоуста обвинении в оскорблении царской особы якобы из-за того, что епископ назвал императрицу Иезавелью (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 178). Однако епископ Палладий называет это обвинение клеветой. Можно допустить, что красочный драматический рассказ из Жития Иоанна Златоуста Георгия Александрийского был создан на основе этого краткого упоминания епископа Палладия. Феодор Тримифунтский в Житии Иоанна Златоуста связывает между собой сравнения императрицы Евдоксии с Иезавелью и с Иродиадой (хотя хронологически последнее относится к тому времени, когда Иоанн Златоуст вернулся из 1-й ссылки) (Halkin. 1977. P. 22-24). По свидетельству Зосима, императрица была рассержена на Иоанна Златоуста, так как он «имел обыкновение высмеивать ее во время собраний в обращенных к народу проповедях» (Zosim. Hist. V 23).

Датировать инцидент с виноградником крайне затруднительно. В Житии святого Порфирия Газского, написанном Марком Диаконом, говорится, что это случилось незадолго до рождения императора Феодосия II (10 апреля 401 года), но хронологическая точность этого Жития далека от действительности. Других указаний на дату в источниках нет. Предположение о том, что событие произошло летом 401 года (Demougeot. 1951. P. 306), оправдано привязкой к празднику Крестовоздвижения (14 сентября) в сочинении Георгия Александрийского, но противоречит сообщению Марка Диакона. В Житии святого Порфирия Газского рассказывается, как святой Порфирий вместе со своим диаконом Марком и с епископом Кесарии Палестинской Иоанном приехал в Константинополь к Иоанну Златоусту с просьбой помочь закрыть языческие храмы в Газе. Иоанн Златоуст отказался ходатайствовать за них перед императором, сославшись на то, что «царица настроила его против» него, так как он «обвинил ее из-за имения, которое она, возжелав, отобрала» (Marc. Diac. Vita Porph. 37 (рус. пер.: Житие св. Порфирия. М., 2002. С. 32)). Однако Иоанн Златоуст поговорил с кувикуларием императрицы, который устроил приехавшим встречу с императицей Евдоксией. В результате император Аркадий направил в Газу отряд, и языческие храмы были разрушены. А. Грегуар и М.А. Кугенер, издатели Жития святого Порфирия, считали ответ Иоанна Златоуста позднейшей интерполяцией, а в истории с имением (о винограднике здесь вообще не идет речь) видели развитие легендарной темы, зародившейся на основе рассказа о винограднике Навуфея (Marc le Diacre. Vie de Porphyre. 1930. P. XLII-XLIII, 113-114). К. Баур предположил, что речь может идти о небольшом участке земли, смежном с дворцом, который привлек внимание императрицы Евдоксии (Baur. 1929-1930. Bd. 2. S. 144). Другие исследователи видят в истории с виноградником вдовы отражение реальных событий (Demougeot. 1951. P. 306; Dagron. 1974. P. 499). Это кажется тем более возможным, что источники сохранили немало свидетельств скупости и алчности императрицы Евдоксии. Так, в Житии Иоанна Златоуста Георгия Александрийского рассказывается история с патрицием Теодорихом, которого Иоанн Златоуст с большим трудом освободил от незаконных поборов императрицы Евдоксии, и тот передал Церкви большую часть своего состояния к неудовольствию августы (ap. Phot. Bibl. 96), а также история с богатой вдовой Каллитропой, которую императрица незаконно заставила выплатить штраф (Ibidem; Древние жития. 2007. С. 319-322). Зосим говорит, что императрица Евдоксия была в плену «ненасытной алчности евнухов и окружавших ее придворных дам; последние в особенности имели на нее влияние» (в присвоении наследства умерших богатых людей), а также упоминает о том, что полководец Арбазакий, дабы избежать наказания по закону, отдал часть неправедно накопленного богатства императрице (Zosim. Hist. V 24, 25). Об этом же свидетельствует Житие, приписываемое епископу Мартирию (Древние жития. 2007. С. 199).

После отплытия из Константинополя святого Епифания Кипрского Иоанн Златоуст узнал, что тот был «вооружен против него» императрицей Евдоксией. Тогда Иоанн Златоуст, который был «горяч нравом и за словом в карман не лез», произнес проповедь против женщин вообще, но она была истолкована народом как выпад против императрицы (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 15). Созомен допускает, что проповедь могла быть произнесена Иоанном Златоустом без явной причины (Sozom. Hist. eccl. VIII 16). Слух быстро дошел до дворца, и обиженная императрица Евдоксия пожаловалась императору Аркадию, сказав, что, оскорбляя ее, оскорбляют и императора. Епископ Палладий упоминает также о фальсификации некоторых проповедей Иоанна Златоуста его недругами, с тем чтобы в переделанных гомилиях явно читались обвинения против императрицы и придворных (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 6 // SC. 341. P. 126; см. также: Ommeslaeghe. 1979. P. 137-139).

VII. Собор «при Дубе». Более чем через год после императорского указа епископу Феофилу явиться в Константинополь он наконец добрался до столицы (август 403 года), остановившись в Халкидоне у епископа Кирина, который сопровождал Иоанна Златоуста в поездке по Асии, однако затем встал на сторону епископа Феофила и выступал против Иоанна Златоуста. С собой епископ Феофил взял 29 египетских епископов, к которым затем примкнули еще 7 (см.: Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 3 // SC. 341. P. 66), в том числе из низложенных Иоанном Златоустом в Асии за симонию. Спустя некоторое время епископ Феофил через Боспор Фракийский прибыл в столичный порт Элевтерий (в Пропонтиде), куда приставали египетские суда, доставлявшие в Константинополь зерно. Из константинопольского клира никто не вышел встречать епископа Феофила, однако моряки с александрийских кораблей собрались и устроили ему овацию. Епископ Феофил проигнорировал посланное ему ранее Иоанном Златоустом приглашение разместиться в епископском дворце и расположился в императорском дворце Галлы Плацидии (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 15). За 3 недели, проведенные там, епископ Феофил не увиделся с Иоанном Златоустом. Подкупами, богатыми приемами либо различными посулами епископ Феофил привлек на свою сторону еще ряд людей, в их числе 2 константинопольских диаконов, низложенных Иоанном Златоустом за убийство и прелюбодеяние, пообещав восстановить их в сане (что исполнил); один из них выступал с обвинением против Иоанна Златоуста на Соборе «при Дубе». Главные сторонники епископа Феофила - епископы Севериан Габальский, Антиох Птолемаидский и Акакий Веррийский - расположились на вилле вдовы Евграфии. Поскольку Иоанн Златоуст отказался судить епископа Феофила, сославшись на каноническую противозаконность таких действий, ситуация развернулась в противоположную сторону: теперь епископ Феофил должен был возглавить разбирательство относительно жалоб на Иоанна Златоуста. Император Аркадий и импеатрица Евдоксия, судя по всему, одобряли такую стратегию, и епископ Феофил, согласно Житию, приписываемому епископу Мартирию, встретившись с августой, заручился ее поддержкой и покровительством (Древние жития. 2007. С. 201). Сократ же свидетельствует, что император, узнав об оскорблениях по адресу своей жены, по совету епископа Севериана, который не мог забыть обиду, повелел епископу Феофилу быстро созвать Собор против Иоанна Златоуста (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 15). Многие высокопоставленные придворные чиновники и клирики, давно испытывавшие неприязнь к Иоанну Златоусту, узнав, что епископ Феофил замышляет его низложить, стали содействовать созыву Собора (Ibid. 10; Sozom. Hist. eccl. VIII 14). Епископ Феофил активно вербовал противников Иоанна Златоуста и собирал против него обвинения. Антииоанновская коалиция собралась (сентябрь 403 года) в обширном поместье (близ Халкидона), именуемом Дуб (Ϫρῦς), которое принадлежало Флавию Руфину, префекту претория (392-396 годы), и иначе называлось Руфинианы (Janin. 1950. P. 452, 459-460). В поместье находился дворец, где проходили заседания Собора (вошедшего в историю как Собор «при Дубе»), а также церковь во имя апостолов Петра и Павла и монастырь, возглавляемый игуменом Ипатием.

Свт. Иоанн Златоуст. Фрагмент 6-частной иконы. XIV в. (мон-рь вмц. Екатерины на Синае)

В это же время Иоанн Златоуст в триклинии епископского дворца с верными ему епископами (среди которых был епископ Палладий Еленопольский) обсуждал сложившуюся ситуацию. Иоанн Златоуст повелел епископам не прерывать общения с александрийцами и их сторонниками, чтобы не вызвать раскол в Церкви, однако акты Собора не подписывать, так как он не находит веской причины для своего низложения (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 168). Епископ Феофил вызвал на Собор оставшихся нитрийских монахов и примирился с ними. Монахи испросили прощение и были приняты епископом Феофилом в евхаристическое общение. Затем Собор вызвал всех константинопольских клириков и предупредил, что непокорные будут низложены (Sozom. Hist. eccl. VIII 17).

От имени Собора к Иоанну Златоусту прибыли епископы Диоскор и Павел, недавно поставленные в Ливии, с официальным письмом, вызывающим Иоанна Златоуста на судебное рассмотрение. Вместе с Иоанном Златоустом Собор потребовал присутствия пресвитеров Серапиона (бывшего архидиакона Иоанна Златоуста и будущего епископа Ираклийского) и Тигрия (оба впоследствии были низложены, подвергнуты пыткам и сосланы соответственно в Египет и Месопотамию), а также чтеца Павла. Епископы, пребывавшие с Иоанном Златоустом, отправили Собору послание с делегацией в составе епископов Димитрия Пессинунтского, Лупикия и Евлисия и пресвитеров Германа и Севира (некоторые к Иоанну Златоусту не вернулись; известно, что вернулся епископ Димитрий - Ibidem). Они призывали епископа Феофила не производить раскола в Церкви, снять обвинения с Иоанна Златоуста и вообще не судить епископов в чужой епархии, ссылаясь на постановление Никейского Собора и на письмо епископа Феофила Иоанну Златоусту по поводу нитрийских монахов. В противном случае епископы угрожали выставить 70 обвинений против епископа Феофила. Иоанн Златоуст также отправил Собору послание, в котором выдвинул 2 требования: Собор должен проходить в Константинополе и из судей следует удалить его врагов - епископов Феофила, Севериана, Антиоха и Акакия. Последние могут присутствовать на Соборе только в качестве обвинителей, тогда Иоанн Златоуст будет готов держать ответ не только перед Собором «при Дубе», но и перед Вселенским Собором.

В тот же день к Иоанну Златоусту прибыл нотарий с приказом под стражей отвести святителя на Собор, что не было исполнено. Следом за нотарием пришли пресвитеры из клира Иоанна Златоуста, перешедшие на сторону епископа Феофила: монахи Исаакий (бывший с Иоанном Златоустом во вражде) и Евгений (ставший после ссылки Иоанна Златоуста епископом Ираклийским вместо смещенного Серапиона). Они еще раз передали Иоанну Златоусту требование явиться на Собор. Иоанн Златоуст отвечал через своих епископов в резкой форме: «По какой процедуре вы производите суд, даже не удалив моих врагов, да еще и вызывая меня через моих собственных клириков?» Этот ответ возмутил противников Иоанна Златоуста, и они избили одного из епископов, сторонников Иоанна Златоуста, на другом разорвали одежду, а на шею третьему надели оковы, приготовленные для будущейй ссылки Иоанна Златоуста (Pallad. Dial de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 176). Далее сообщения источников несколько расходятся: Сократ и Созомен говорят, что Иоанн Златоуст звали на Собор 4 раза, он всякий раз отказывался и требовал созвать Вселенский Собор, в результате его заочно низложили только за отказ явиться (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 15; Sozom. Hist. eccl. VIII 17). Еп. Палладий пишет, что после последнего отказа Иоанна Златоуста явиться в тот же день ему вынесли обвинительный приговор за неявку и отправили императору письмо, извещавшее о низложении Иоанна Златоуста. В письме говорилось, что среди жалоб на него содержится обвинение в оскорблении царской особы (crimen maiestatis - серьезное преступление, за которое в большинстве случаев полагалась смертная казнь), поэтому импеатору Аркадию предлагалось предать Иоанна Златоуста также светскому суду, поскольку рассматривать подобные обвинения церковный Собор не был компетентен (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 8 // SC. 341. P. 178). Однако попытка изменить характер обвинения, передав дело на рассмотрение светским властям, не увенчалась успехом. В актах Собора, дошедших в передаче святого Фотия, сообщается, что известие о низложении Иоанна Златоуста было отправлено константинопольскому клиру и императорской чете, причем Собор единогласно проголосовал за смещение Иоанна Златоуста. В актах Собора указывается, что на заседаниях присутствовало 45 египетских епископов; председателем Собора (или, возможно, последнего заседания по делу Иоанна Златоуста) назван епископ Павел Ираклийский, а епископ Феофил был одним из участников (Idem // SC. 342. P. 112).

Всего было проведено 13 заседаний Собора: 12 - по делу Иоанна Златоуста, 1 - по делу рукоположенного Иоанном Златоустом во время поездки по Асии епескопа Ираклида Эфесского (и, возможно, по делу епескопа Палладия Еленопольского). Формально обвинения против Иоанна Златоуста принадлежали 2 лицам: диакону Иоанна Златоуста Иоанну (29 обвинений) и монаху Исаакию (17 обвинений). Из 46 пунктов на Соборе было рассмотрено лишь 8 (1-4, 9 и 27-й из 29; 2-й и 8-й из 17). Иоанн Златоуст обвинялся в избиении и оскорблении клириков, в продаже драгоценных предметов, в рукоположении пресвитеров и диаконов вне алтаря, в единоличном и вопреки мнению клира совершении хиротонии и других преступлениях. Большинство обвинений представляли собой подтасовку фактов, их неверную интерпретацию или клевету.

Окончательное решение Собора «при Дубе» о низложении Иоанна Златоуста стало известно в Константинополе к вечеру и произвело большое смятение в народе. Всю ночь народ стерег церковь, где находился Иоанн Златоуст, чтобы его не увезли насильно, и требовал созыва большего Собора для разбора дела. Император Аркадий, получив соборные акты, принял решение о ссылке Иоанна Златоуста, и тот, опасаясь народного мятежа (по Сократу) или новых обвинений в неподчинении императору и подстрекательстве народа к бунту (по Созомену), через 3 дня после объявления приговора, около полудня, когда народ рассеялся, тайно покинул церковь (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 15; Sozom. Hist. eccl. VIII 18). Епископ Палладий, который, видимо, находился рядом с Иоанном Златоустом все эти дни, сообщает, что Иоанн Златоуст был изгнан из храма комитом с отрядом солдат (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 180). Иоанн Златоуст покинул Константинополь (неизвестно, под стражей или сам) и прибыл в окрестности города Пренет в Вифинии, между Еленополем и Никомидией.

VIII. Первая ссылка и возвращение в Константинополь. После отъезда Иоанна Златоуста епископ Севериан Габальский, проповедуя в церкви в Конснтантинополе, говорил: «Если даже не обвинять Иоанна ни в чем ином, то для того, чтобы приговорить его к низложению, достаточно уже его хвастливого нрава; ибо все грехи прощаются людям, высокомерным же Бог противится, как учит Божественное Писание» (ap. Socr. Schol. Hist. eccl. VI 16; ср.: Sozom. Hist. eccl. VIII 18). Такие слова еще больше раздражили народ, который возмущался действиями епископа Феофила, епископа Севериана, Собора и императора Аркадия. Тогда во дворце было принято решение вернуть Иоанна Златоуста в Константинополь. Причина остается не совсем ясной. Сократ говорит, что император, видя усилившиеся народные волнения, приказал как можно быстрее вернуть Иоанна Златоуста (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 16). Созомен делает акцент на решении императрицы, прислушавшейся к народному возмущению и уговорившей императора Аркадия вернуть Иоанна Златоуста (Sozom. Hist. eccl. VIII 18). Однако ряд источников свидетельствует о некоем знамении, которое побудило императрицу Евдоксию срочно вернуть высланного епископа. Епископ Палладий выражается достаточно неопределенно: «В [императорской] спальне произошел какой-то несчастный случай» (συνέβη θραῦσίν τινα ϒενέσθαι ἐν τῷ κοιτῶνι), и императорская чета, напуганная этим, распорядилась через несколько дней вернуть Иоанна Златоуста, для чего в Пренет был послан нотарий (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 180). По версии Сократа и Созомена, за Иоанном Златоустом был послан евнух императрицы Брисон. В Житии, приписываемом епископу Мартирию, сказано, что скорее всего у императрицы случился выкидыш либо она родила мертвого ребенка (Древние жития. 2007. С. 213; см.: Baur. 1929-1930. Bd. 2. S. 265). Епископ Феодорит Кирский упоминает также о случившемся ночью сильном землетрясении, хотя нигде больше об этом не сказано (Theodoret. Hist. eccl. V 34). В письме Римскому епископу Иннокентию Иоанн Златоуст пишет, что в Константинополе его встретили посланный императором нотарий и более 30 епископов (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. // SC. 342. P. 78-80); епископ Феодорит говорит о многих послах, отправленных за Иоанна Златоуста и рассеявшихся по всему Боспору, а также о забитом судами входе в Боспор - так много людей приплыли встречать любимого епископа (Theodoret. Hist. eccl. V 34).

Возвратившись, Иоанн Златоуст остановился в загородном дворце императрицы Евдоксии близ Анапла, не желая вступать в Константинополь прежде, нежели будет оправдан на большем Соборе, чем тот, что его осудил. Но вследствие народных волнений Иоанн Златоуст был вынужден въехать в Константинополь, где был встречен ликующими толпами людей с зажженными светильниками, проводивших его до храма и заставивших произнести проповедь, в которой он говорил похвальные слова народному долготерпению, а также упомянул об императорском благорасположении к нему (Sozom. Hist. eccl. VIII 18).

Епископ Феофил не желал отступать: он решил расследовать в отсутствие в Константинополе Ираклида Эфесского его незаконное рукоположение во епископа. Сторонники Иоанна Златоуста были против расследования такого дела заочно, в результате между александрийцами и константинопольцами произошло крупное столкновение, во время которого некоторые были убиты и многие ранены. Испугавшись возможных последствий, епископ Севериан и антииоанновская коалиция спешно покинули Константинополь. Епископ Феофил с монахом Исаакием, несмотря на несудоходный сезон (была зима), отплыли в Александрию (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 17; Sozom. Hist. eccl. VIII 19), к тому же епископ боялся мести народа, который разыскивал его по Константинополю (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 180). После этого в Константинополе состоялся Собор, на котором присутствовали около 60 епископов (по Сократу, их было 65 - Socr. Schol. Hist. eccl. VI 18), объявивших все решения Собора «при Дубе» недействительными и возвративших Иоанна Златоуста на столичную кафедру. Он вновь принялся за епископское служение, в том числе рукоположил своего бывшего архидиакона Серапиона во епископа Гераклеи (Ираклии) Фракийской (Sozom. Hist. eccl. VIII 19).

IX. Второй конфликт с императрицей Евдоксией и низложение Иоанна Златоуста. В ноябре 403 года, при префекте Константинополя Симплиции, к югу от церкви Святой Софии перед зданием Сената была установлена серебряная статуя императрицы Евдоксии. По этому поводу были устроены народные игры и театральные представления, что вызвало недовольство Иоанна Златоуста; он произнес проповедь, в которой порицал учредивших игры. Императрица Евдоксия приняла обличения на свой счет и решила созвать новый Собор против святителя.

Свт. Иоанн Златоуст перед имп. Евдоксией. 1893 г. Худож. Ж. П. Лоран (Музей Августинцев, Тулуза

По инициативе императрицы Евдоксии в Константинополь прибыли епископы Леонтий Анкирский, Акакий Веррийский, Аммоний Лаодикийский, Брисон Филиппийский и др. К ним присоединились некоторые прежние обвинители Иоанна Златоуста, находившиеся в Константинополе. На Рождество Христово 403 года император не пришел в храм, объявив служившему Иоанну Златоусту, что вступит с ним в общение не раньше, чем он оправдается перед Собором. Иоанн Златоуст был готов держать ответ, однако епископы не находили серьезных обвинений (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 18; Sozom. Hist. eccl. VIII 20). Тогда епископы обратились к епископу Феофилу Александрийскому, прося его либо приехать из Египта и возглавить Собор, либо подать идею, на основании чего можно было бы осудить Иоанна Златоуста. Епископ Феофил, боясь народной расправы, ехать отказался, но прислал 3 епископов: Павла, Пимена и некоего новопоставленного. Через них он передал, что считает возможным низложить Иоанна Златоуста на основании 4-го и 12-го правил Антиохийского Собора 341 года, запрещавших низложенному возвращаться к служению без соответствующего решения Собора. На новый Собор в Константинополь съехались епископы из Сирии, Каппадокии, Понта и Фригии. По приезде они вступили в общение с Иоанном Златоустом, чтобы он не смог обвинить их в противном, как это случилось с епископом Феофилом и со святым Епифанием Кипрским перед Собором «при Дубе». Однако в придворных кругах (возможно, только у императрицы) такое поведение вызвало негодование. Вероятно, некоторые епископы переходили из одного лагеря в другой: например, епископ Палладий упоминает о епископе Феодоре Тианском, который демонстративно покинул Константинополь, когда узнал о заговоре против Иоанна Златоуста, и о епископе Фаретрии Кесарийском, который от страха, не выезжая из своего города, письменно присоединился к врагам Иоанна Златоуста. Такую же позицию заняли Леонтий Анкирский и Аммоний Лаодикийский (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 184-186). Присоединившись к Акакию, Антиоху, Севериану и Кирину, они предложили императору пригласить 10 епископов - сторонников Иоанна Златоуста для совместного рассмотрения канонов. Из них епископы Елпидий Лаодикийский (в 406 году низложенный и сосланный, в 414 году восстановленный на кафедре; находился в переписке с Иоанном Златоустом во время ссылки последнего) и Транквиллий убедили императора Аркадия повелеть епископам Антиоху и Акакию поставить подписи под правилами арианского Собора, указав, что разделяют веру составивших их. Те отказались, и Собор не принял никакого решения по делу Иоанна Златоуста. В течение Великого поста 404 года Иоанн Златоуст продолжал служить и проповедовать, пока епископам не удалось убедить императора в виновности Иоанна Златоуста и добиться распоряжения, чтобы он до Пасхи покинул храм (Ibid. P. 190). Епископ Феодорит Кирский сообщает, что Иоанну Златоусту было поставлено в вину то, что он совершал литургию после низложения, на что святитель отвечал, что на Соборе «при Дубе» он не был, обвинений не слышал, оправданий не приносил, а сослал его и вернул в Константинополь император своим указом (Theodoret. Hist. eccl. V 34). Но оправдания Иоанна Златоуста не имели уже никакой силы, и в Великую субботу император Аркадий повелел ему покинуть храм, ссылаясь на то, что он низложен 2 Соборами. Иоанн Златоуст категорически отказался это сделать добровольно, предложив императору изгнать его силой. Однако в императорском дворце опасались новых знамений или несчастий и потому, изгнав Иоанна Златоуста из церкви, обязали его некоторое время оставаться в епископском доме, чтобы иметь возможность быстро вернуть его, если что-то произойдет. Епископы Акакий и Антиох заверили императора, что ответственность за низложение Иоанна Златоуста полностью лежит на них. Тогда 40 епископов из окружения Иоанна Златоуста пришли в константинопольский мартирий, где находилась императорская чета, и епископ Павел Кратейский (Флавиопольский) просил императрицу Евдоксию оставить Иоанна Златоуста в храме и не допустить кровопролития на Пасху. Однако их усилия оказались тщетными (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 192-194).

События, происшедшие на Пасху 404 года, трактуются источниками по-разному. Иоанн Златоуст, будучи отстранен императорским указом от служения, пребывал в своем епископском дворце. В храме же, по-видимому, собрались на пасхальную ночную службу преданные Иоанну Златоусту епископы, священники и миряне, в том числе оглашенные - для того чтобы, по обычаю, принять крещение. Созомен говорит, что крещение уже совершалось в храме, когда внезапно отряд воинов ворвался в церковь и силой выгнал всех. На следующий день они собрались в Констанциевых банях (Janin. 1950. P. 213, 346; Sozom. Hist. eccl. VIII 21). В Житии, приписываемом епископу Мартирию, говорится о насильственном изгнании из храма и о переносе места собрания, однако новое место не указывается (Древние жития. 2007. С. 224-225). В письме епископу Иннокентию Иоанн Златоуст рассказывает о кровопролитии во время крещения, происходившем в храмах (предположительно Св. Софии и св. Ирины) (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. // SC. 342. P. 82-84). Согласно Сократу, сторонники Иоанна Златоуста добровольно покинули храм и собрались на пасхальную службу в Констанциевых банях (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 18). Подробнее всего события пасхальной ночи описаны епископом Палладием. В то время как сторонники Иоанна Златоуста совершали службу и крещение оглашенных в Констанциевых банях, к магистру оффиций (magister officiorum; с 29 января по 30 июля 404 года им был Антемий, друг Иоанна Златоуста) пришли епископы Антиох, Севериан и Акакий и стали настаивать на запрещении службы в термах. Несмотря на опасения Антемия, что из-за ночного времени и огромного стечения народа могут возникнуть беспорядки, епископы настояли на своем. Их главным доводом было то, что император, придя в храм и не найдя там никого, обвинит их в клевете, так как они заверили его, что в Константинополе почти не осталось сторонников низложенного Иоанна Златоуста. Магистр предоставил в их распоряжение отряд солдат императорской гвардии под командованием некоего Лукия, приказав ему убедить без насилия народ вернуться в церковь. Уговоры не имели эффекта; тогда по настоянию епископов Антиоха, Севериана и Акакия вместе с верными им клириками солдаты (около 400 человек) ворвались в бани и силой изгнали оттуда всех, попутно разграбив церковную утварь. Многие пресвитеры и диаконы были арестованы, а высокопоставленные миряне высланы из Константинополя (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 194-198).

На следующий день император, отправившись в предместье Константинополя Пемптон (Janin. 1950. P. 262-263, 374), увидел на поле множество людей (по епископу Палладию, около 3 тысяч человек) в белых одеждах. Это были крещенные на Пасху, но охрана императора Аркадия, чтобы не навлечь на себя его гнева, сказала, что перед ним еретики. На поле незамедлительно был направлен отряд солдат, который разогнал собравшихся и арестовал еще несколько клириков и множество мирян, в том числе жен известных и богатых жителей Константинополя (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 200-204). С этого времени начались гонения на сторонников Иоанна Златоуста, за которыми закрепилось название «иоанниты». Они собирались в разных местах, в том числе за городскими воротами на ипподроме, построенном императоре святом Константином I Великим (Sozom. Hist. eccl. VIII 21).

Свт. Иоанн Златоуст. Фрагмент росписи алтаря придела ап. Иакова, брата Господня, кафоликона мон-ря вмц. Екатерины на Синае. 2-я пол. XV в.

Запрещенный в служении, Иоанн Златоуст пребывал безотлучно в епископском дворце около 2 месяцев (с Пасхи до его отъезда из Константинополя) (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 18; Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 204). В течение этого времени дважды готовилось покушение на его жизнь. Исполнитель (невменяемый или притворяющийся им) 1-го покушения был задержан с кинжалом и отдан в руки префекта, но Иоанн Златоуст добился его помилования. Второй случай имел трагические последствия: слуга пресвятого Елпидия (врага Иоанна Златоуста) был замечен в епископском дворце и узнан, при попытке остановить его заколол 3 человек, а затем, преследуемый, на улице убил 1 и ранил 3 человек, пока не был схвачен. Префект формально собирался судить его (чтобы успокоить народ), но отпустил. О причастности антииоанновской коалиции к подготовке убийства Иоанна Златоуста было известно (в частности, что 2-му убийце было заплачено 50 монет), и народ требовал казни задержанных, но, по-видимому, ничего не было доказано. После неудавшихся покушений преданные Иоанну Златоусту люди из народа круглосуточно охраняли епископский дворец (Sozom. Hist. eccl. VIII 21-22; Древние жития. 2007. С. 228-229).

На 55-й день после Пасхи епископы Акакий, Севериан, Антиох и Кирин пришли к императору и убедили его, взяв всю ответственность на себя, издать распоряжение об окончательной ссылке Иоанна Златоуста. Император Аркадий отправил к Иоанну Златоусту нотария Патрикия с указом покинуть Константинопольскую кафедру. Иоанн Златоуст считал себя незаконно и насильно изгоняемым, но согласился уехать из города тайно, чтобы народ не стал бунтовать и не произошло новых столкновений с войсками. Попрощавшись с епископами, диакониссами Олимпиадой, Пентадией и Проклой и вдовой Небридия Сильванией, Иоанн Златоуст вышел из восточных дверей цекрви Святой Софии, а у западных (где был портал храма) приказал выставить ослиную упряжь, которой обычно пользовался, для отвлечения народа. Двери храма были предусмотрительно заперты, и таким образом удалось задержать на некоторое время собравшихся там людей. Когда находившиеся на улицах узнали о высылке Иоанна Златоуста, часть из них быстро направилась в порт, надеясь удержать своего епископа, а часть бросилась в бегство, испугавшись возможного гнева императора. Но Иоанн Златоуст успел взойти на небольшой корабль; он переправился в Вифинию, откуда продолжил путь к месту ссылки, назначенному императором Аркадием,- городу Кукус в провинции Армения Вторая (ныне Гёксун, Турция) (Sozom. Hist. eccl. VIII 22; Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 204-210).

Когда Иоанн Златоуст тайно покинул церковь Святой Софии и направился к морю, в храме неожиданно произошло возгорание (20 июня 404 года). Огонь быстро охватил всю церковь и перекинулся на соседнее здание Сената. Сократ и Зосим утверждают, что виновниками пожара были сторонники Иоанна Златоуста, которые таким образом пытались воспрепятствовать интронизации нового Константинопольского епископа. Зосим указывает, что храм был подожжен ночью, однако это расходится со сведениями других историков. Созомен пишет, что обе стороны взаимно обвиняли друг друга в поджоге (Sozom. Hist. eccl. VIII 22). Епископ Палладий свидетельствует, что здание Сената было уничтожено за 3 чача, никто из людей и животных не погиб в огне, пожар не коснулся помещения, где хранились священные сосуды; он усматривает в пожаре наказание Божие за изгнание Иоанна Златоуста (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 10 // SC. 341. P. 213-214). В Житии, приписываемом епископу Мартирию, допускается, что пожар могли устроить ревностные сторонники Иоанна Златоуста, хотя все же отмечается, что это была диверсия врагов Иоанна Златоуста с целью обвинить в случившемся его сторонников (Древние жития. 2007. С. 230-232). В ходе следствия, порученного префекту Константинополя Студию, были задержаны некоторые клирики. Иоанн Златоуст и сопровождавшие его епископы Кириак Синадский и Евлисий Апамейский были закованы в оковы в Вифинии и доставлены в Халкидон - ближе к столице для удобства следствия. Впоследствии Кириак и Евлисий были отпущены, Иоанн Златоуст хотел опровергнуть обвинения в поджоге церкви, выдвинутые против него, однако ему не дали этого сделать (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 11 // SC. 341. P. 214). Следующий префект Константинополя Оптат (язычник) казнил многих иоаннитов, обвиненных в подготовке и организации поджога (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 18). Пыткам, приведшим к смерти, подвергся молодой чтец Евтропий. Обвиняемой оказалась диаконисса Олимпиада, которая была принуждена к выплате немалого штрафа, после чего, покинув Константинополь, поселилась в Кизике (Sozom. Hist. eccl. VIII 24).

2 октября (по Сократу, 30 сентября) 404 года в Константинополе выпал необыкновенно крупный град, а через 4 дня после этого в родах скончалась императрица Евдоксия. Оба события осмыслялись современниками как наказание за низложение Иоанна Златоуста (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 19; Sozom. Hist. eccl. VIII 27). После окончательной высылки Иоанна Златоуста из Константинополя святитель и его сторонники несколько раз пытались заручиться поддержкой западных Церквей, в том числе Римской. Первые попытки привлечь епископа Римского к участию в деле Иоанна Златоуста начались несколько раньше, после Собора «при Дубе». В конце 403 или в начале 404 годов епископ Феофил Александрийский известил Римского епископа Иннокентия I о низложении Иоанна Златоуста. Послание епископа Феофила не сохранилось; однако епископ Палладий сообщает, что епископ Феофил написал его от себя, а не от лица участников Собора «при Дубе», при этом не сообщал ни причин, ни обстоятельств низложения Иоанна Златоуста. Реакция епископа Иннокентия поначалу была сдержанной: он не придал значения этому делу и не ответил епископу Феофилу, видимо считая данный вопрос внутренним делом восточных Церквей.

Однако вскоре в Рим явился константинопольский диакон Евсевий, который сообщил епископу Иннокентию подробности, указав на неканоничность и безосновательность осуждения Иоанна Златоуста. Спустя 3 дня в Рим прибыла делегация из Константинополя, которая представила епископу Иннокентию 3 послания: от имени 40 епископов из партии Иоанна Златоуста, от Иоанна Златоуста и от константинопольского клира. Во всех посланиях содержалась просьба к Римскому епископу вмешаться в конфликт и встать на сторону Иоанна Златоуста (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 1 // SC. 341. P. 62-64). Во время написания этих посланий Иоанн Златоуст был уже отстранен от служения и пребывал в епископском дворце (весна 404 года). Послание Иоанна Златоуста (ср.: Innocent. I, Papa. Ep. 12), доставленное в Рим диаконом Кириаком, сохранилось на латинском и греческом языках. Иоанн Златоуст отправил также копии послания предстоятелям 2 главных Церквей в Северной Италии: епископам Венерию Медиоланскому и Хромацию Аквилейскому. Иоанн Златоуст описывает события в Константинополе от Собора «при Дубе» до беспорядков в ночь на Пасху (17 апреля 404 года), пишет о безосновательности своего осуждения и о готовности доказать правоту перед законным полномочным Собором, а также просит 3 иерархов не разрывать с ним общения и письменно выразить протест против беззаконий епископа Феофила (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. // SC. 342. P. 68-94 = Innocent. I, Papa. Ep. 4; ср.: CPG, N 4402; PG. 52. Col. 529-536).

На этот раз епископ Иннокентий отправил послания обеим сторонам, известив их, что сохраняет общение и с Иоанном Златоустом и с епископом Феофилом, осуждение Иоанна Златоуста считает процессуально незаконным и предлагает пересмотреть дело на специально созванном Соборе западных и восточных епископов, где сохранялась бы непредвзятость (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 3 // SC. 341. P. 64). Епископа Феофила, однако, такое решение не устроило, и он направил в Рим пресвятого Петра и константинопольского диакона Мартирия, противника Иоанна Златоуста, с заданием доказать епископу Иннокентию, что Иоанн Златоуст осужден справедливо на Соборе и что нет нужды пересматривать его дело. Однако епископ Иннокентий, ознакомившись с актами Собора «при Дубе», усмотрел в них ряд неканонических действий епископа Феофила. В послании к нему (скорее всего июль-август 404 года) епископ Иннокентий упрекал епископа Феофила в скоропалительности решений и настаивал на пересмотре дела Иоанна Златоуста (греческий текст смотри: Ibidem = Innocent. I, Papa. Ep. 5). Он заверял, что не разрывает общения ни с ним, ни с Иоанном Златоустом. В письме епископа Иннокентия выражена надежда на то, что непредвзятый Собор сможет решить проблему и примирить враждующие партии. Об этом говорится и в написанном тогда же послании епископа Иннокентия к Иоанну Златоусту (Innocent. I, Papa. Ep. 12).

Приблизительно одновременно с Петром и Мартирием в Рим прибыл пресвятой Феотекн с посланием 25 епископов от партии Иоанна Златоуста, в котором они извещали епископа Иннокентия об изгнании Иоанна Златоуста в Кукус и о последовавших беспорядках в Константинополе, приведших к пожару. В ответном послании епископ Иннокентий призывал Иоанна Златоуста запастись терпением и полагаться на Бога, Который послал ему это испытание, чтобы проверить силу терпения. Епископ Иннокентий приводил примеры из Священного Писания, где святые претерпевали несправедливые гонения, и нисколько не сомневался в правоте Иоанна Златоуста (Ibidem; греч. версия: Sozom. Hist. eccl. VIII 26; Niceph. Callist. Hist. eccl. XIII 32; лат. версия - обратный перевод с греческого). Еще одно послание было доставлено епископу Иннокентию константинопольским пресвятым Патерном от имени епископов Акакия Веррийского, Севериана Габальского и других противников Иоанна Златоуста. из числа малоазийских и сирийских епископов. В послании Иоанна Златоуста обвинялся в организации всех беспорядков, в том числе в поджоге церкви Святой Софии. Однако епископ Иннокентий счел эти обвинения столь нелепыми, что даже не стал отвечать на послание. По епископу Палладию, 3 посольства: Петра и Мартирия, Феотекна и Патерна - прибыли в Рим одно за другим на протяжении краткого периода времени (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 3 // SC. 341. P. 66-70). По-видимому, эти посольства и ответные послания Римского епископа (на первые 2) относятся к июлю - августу 404 года (Dunn. 2005). Епископ Феофил Александрийский не собирался пересматривать свое решение и не был заинтересован в том, чтобы это сделал кто-либо другой, в том числе Римский епископ, тем более что оппозиция Иоанну Златоусту еще более укрепилась после того, как на Антиохийской кафедре покровительствовавшего Иоанну Златоусту епископа Флавиана сменил противник Иоанна Златоуста епископ Порфирий (июль 404).

Хотя следствие о поджоге церкви Святой Софии не сумело ничего доказать, в Константинополе были ужесточены меры против иоаннитов. 29 августа 404 года был издан императорский рескрипт о прекращении следствия и об освобождении всех задержанных в связи с этим клириков. Однако дополнительный пункт рескрипта гласил, что все клирики и епископы, не принадлежавшие к официальной Константинопольской Церкви под руководством святого Арсакия, должны быть насильственно высланы из столицы (CTh. XVI 2. 37), поэтому преследования иоаннитов продолжались и в Константинополе, и в провинциях. Многие бежали в Рим, среди них - епископ Кириак Синадский и Евлисий, епископ Апамеи Вифинской. Последний доставил епископу Иннокентию письмо 15 епископов - сторонников Иоанна Златоуста, в котором описывались беззакония преследователей. По пути в Рим епископ Евлисий остановился в Фессалонике, где святой Анисий Фессалоникийский передал ему для епископа Иннокентия послание, в котором выражал готовность придерживаться той линии по делу Иоанна Златоуста, которую определят в Риме (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 3 // SC. 341. P. 74). Вскоре в Рим приехал епископ Палладий Еленопольский, вынужденный покинуть Константинополь вследствие императорского рескрипта. За ним прибыли пресвятой Герман и диакон преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, доставившие жалобу от лица коннстантинопольского клира. Число бежавших с Востока увеличивалось, епископ Иннокентий получал новые жалобы на притеснения. Епископ Димитрий Пессинунтский привез в Рим послание епископов Карии, которые заявляли, что остаются в общении с Иоанном Златоустом, и жалобу антиохийских клириков на епископа Порфирия, который, по их мнению, незаконно занял кафедру в Антиохии. Нисибинский пресвятой Валлаг (Вараг?) передал епископу Иннокентию протест месопотамских монахов и послание префекта Константинополя Оптата (преемник Студия с октября - начала ноября 404 года). Оптат, хотя и был язычником, с неодобрением относился к тому, что правительство заставляет его штрафовать диаконисс, не желавших признавать святого Арсакия (Ibidem).

18 ноября 404 года в Константинополе был издан императорский указ, запрещавший под страхом изгнания собрания православных вне храмов и требовавший от христиан общения с 3 восточными иерархами: Арсакием Константинопольским, Порфирием Антиохийским и Феофилом Александрийским (СTh. XVI 4. 6). 4 февраля последовал новый императорский указ о том, что низложенные епископы не имеют права возвращаться на свои кафедры - им предписывалось находиться вдали от них без права апелляции (CTh. XVI 2. 35). Данное постановление распространялось и на тех, кто лишились кафедры в связи с делом Иоанна Златоуста.; вскоре оно было применено со всей строгостью, когда некоторые восточные епископы (в том числе епископ Палладий Еленопольский), присоединившись к легатам Римской Церкви, прибыли в Константинополь. Кончина императрицы Евдоксии не изменила отношения правительства императора Аркадия к иоаннитам, но, напротив, усилила гонения, о чем свидетельствует наряду с другими императорскими указами указ о смещении с поста префекта мягкого и симпатизировавшего Иоанну Златоусту Студия. Таким образом, дело Иоанна Златоуста привело к церковному расколу и приобрело политическую окраску.

Ряд бежавших в Рим сторонников Иоанна Златоуста получили покровительство некоторых влиятельных благочестивых женщин, принадлежавших к высшим сенаторским фамилиям города. Среди них были преподобный Мелания Римляныня Старшая, ее внучка Мелания Младшая (оказавшая гостеприимство еп. Палладию: Pallad. Hist. Laus. 61), корреспондентка Иоанна Златоуста Аникия Юлиана, а также Фальтона Проба. В письмах, написанных Иоанном Златоустом в изгнании между концом 404 и началом 406 годов, святитель выражает благодарность Фальтоне Пробе, Аникии Юлиане и некой Италике за поддержку, оказанную ему и его сторонникам в Риме (Ioan. Chrysost. Ep. 179, 180).

Находясь в Риме, пресвятой Герман получил от епископа Иннокентия задание отвезти послание Римского епископа в Африку святому Аврелию, епископу Карфагенскому, и блаженному Августину Аврелию, епископу Гиппонскому (Innocent. I, Papa. Ep. 10 = Aug. Ep. 184). Судя по тому, что в кратком послании содержатся лишь рекомендации и любезности по адресу святого Аврелия и блаженного Августина, Герман, видимо, должен был сообщить им главное устно при личной встрече. Основным было описание происходящего на Востоке беззакония, чтобы настроить святого Аврелия и блаженного Августина на поддержку линии Римского епископа в деле Иоанна Златоуста Поддержка африканских епископов была нужна епископу Иннокентию для того, чтобы оказать влияние на императора Гонория. Весной 405 года епископ Иннокентий направил пресвятого Германа и диакона преподобного Иоанна Кассиана с ответным посланием к клиру и народу Константинополя (Innocent. I, Papa. Ep. 7 = Sozom. Hist. eccl. VIII 26; Niceph. Callist. Hist. eccl. XIII 32). В послании епископ Иннокентий призывает к терпению и заверяет, что Иоанн Златоуст был осужден и изгнан незаконно и, следовательно, Арсакий не может считаться законным епископом. Епископ Иннокентий настаивает, чтобы дело Иоанна Златоуста было пересмотрено в соответствии с канонами I Вселенского Собора, а не с канонами, принятыми еретиками (намекая на Антиохийский Собор 341 г.). Действительно, с весны 405 года епископ Иннокентий начинает оказывать давление на западного император Гонория для созыва оправдательного Собора. Император Гонорий издал распоряжение о созыве Собора италийских епископов и потребовал предоставить ему отчет о принятом решении. Трижды император Гонорий письменно обращался к брату императору Аркадию: сохранилось 2 его послания; 1-е написано еще до Собора в Риме (весна 405 года?) и содержит просьбу прекратить преследования иоаннитов и оставить дело на рассмотрение собора епископов (Innocent. I, Papa. Ep. 8 = Coll. Avel. 38).

После Пасхи (2 апреля 405 года) в Риме состоялся Собор (смотри Римские Соборы), который рекомендовал императору Гонорию вновь обратиться к брату с предложением о созыве Собора восточных и западных епископов в Фессалонике, кроме того, послать к императору Аркадию в Константинополь специальную делегацию. Император Гонорий во 2-м послании (по времени написания - 3-м, сохранился только по-гречески: Innocent. I, Papa. Ep. 9 = Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 3 // SC. 341. P. 82-84) известил брата о решениях италийских епископов и отправил ему послание не только Римского, но и Аквилейского Собора. Данное послание выдержано в более сдержанном тоне, чем предыдущее; император Гонорий говорит, что его основная цель - мир в Церкви, с которым тесно связано процветание империи, и потому просит императора Аркадия не препятствовать, но способствовать проведению Собора в Фессалонике. Западный император изъявляет готовность подчиниться любому решению Собора, каким бы оно ни было, однако дает понять, что уверен в невиновности Иоанна Златоуста, ставшего жертвой интриг. Император Гонорий также желает, чтобы на Соборе присутствовал епископ Феофил Александрийский как зачинщик смуты в Церкви.

В конце 405 года епископ Иннокентий направил в Константинополь к императору Аркадию посольство, в которое вошли епископ города Бриксия (ныне Брешиа) святой Гауденций, епископы Емилиан Беневентский и Китегий (кафедра неизвестна), а также римские пресвитеры Валентин и Бонифаций (впоследствии святой Бонифаций I, папа Римский). Они везли с собой соборное постановление и личные послания епископа Иннокентия, епископов Хромация Аквилейского и Венерия Медиоланского и императора Гонория к императору Аркадию (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 4 // SC. 341. P. 84-86). К делегации присоединились также восточные изгнанники: епископы Кириак Синадский, Палладий Еленопольский, Димитрий Пессинунтский и Евлисий Апамейский. Несмотря на то что посольство было поддержано императором Гонорием, везло его послание, оно оставалось по преимуществу инициативой Римского епископа. В начале 406 года посольство прибыло в Афины, намереваясь далее продолжить путь через Фессалонику, где послание епископа Иннокентия должно было быть вручено святому Анисию. Однако в Афинах легаты были задержаны неким трибуном, посажены на корабли (западные епископы отдельно от восточных) и доставлены в Константинополь. В течение 3 дней плавания западным легатам не давали пищи, а по прибытии в константинопольское предместье Виктора (τὰ Βίκτωρος - см.: Janin. 1950. P. 406-407) их задержали (возможно, по приказу императора Аркадия) и переправили во фракийскую крепость Афира, где содержали в тяжелых условиях. У легатов потребовали находящиеся при них письма, однако те отказались вручать их кому-либо, кроме императора Аркадия,- тогда письма были взяты у них силой. Легаты не согласились вступить в общение со святым Аттиком - преемником скончавшегося 11 ноября 405 года святого Арсакия (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 20). Неудачей закончилась попытка подкупить легатов за 3 тысячи монет, чтобы они перестали поддерживать Иоанна Златоуста и признали святого Аттика. Тогда легаты были фактически высланы на Запад: их посадили на плохо оснащенный корабль, на котором они добрались до Лампсака, откуда, поменяв судно, за 20 дней доплыли до Италии. Находившиеся с ними восточные епископы по приезде в Афиру были помещены отдельно, а позже отправлены в ссылку (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 4 // SC. 341. P. 90-92).

Иоанн Златоуст написал несколько писем, посвященных этому посольству: одни адресованы западным епископам и пресвитерам (Ioan. Chrysost. Ep. 156-161), другие - восточным епископам (Ep. 165-167). Это однотипные письма, незначительно различающиеся между собой. Адресаты анонимны: вероятно, письма были составлены Иоанном Златоустом еще до провала посольства, когда весть о направляющейся из Рима делегации достигла Кукуса, но святитель не был осведомлен о составе участников. Иоанн Златоуст благодарит адресатов за инициативу и призывает действовать как можно активнее, однако, по-видимому, испытывает неуверенность в успехе предприятия. В одном из писем (Ep. 160) он говорит корреспонденту, что будет ему благодарен, даже если не удастся сломить упорство тех, кто произвели смуту в Церкви. Иоанн Златоуст был осведомлен об активных действиях в его поддержку святого Анисия Фессалоникийского и других епископов Восточного Иллирика. Послания святому Анисию, собору епископов Македонии и Александру Коринфскому, митрополиту Ахайи, выдержаны в том же духе, что и письма участникам римского посольства, и написаны, вероятно, одновременно с ними, когда Иоанн Златоуст еще не знал, что италийской делегации не удалось скоординировать действия со святым Анисием (Ep. 162-164). О неудаче, постигшей западное посольство, в Кукусе узнали довольно быстро; о реакции на них Иоанна Златоуста известно из письма епископа Бриксии святому Гауденцию. Иоанн Златоуст восхищается твердостью святого Гауденция, благодарит за труды, понесенные ради него, и, несмотря на провал, просит удвоить усилия для восстановления благополучия Церкви (Ep. 184). Подобные мысли высказаны в письмах Венерию Медиоланскому и Исихию Салонскому, чтобы они не отступали от начатого, не погубили уже достигнутого и умножили рвение (Ep. 182, 183).

Весной 406 г. И. З., по всей видимости находясь в Арабиссе, отправил еп. Иннокентию новое письмо (см.: Delmaire. 1991. P. 90), в к-ром сетовал на сложности с отправкой писем, на отдаленность мест, где он ныне находится, и на разразившуюся в тех местах эпидемию. И. З. выразил надежду, что еп. Иннокентий по-прежнему ищет способ вернуть его из изгнания, но даже если попытки Римского епископа ни к чему не приведут, святитель заранее благодарен ему за труды (Ioan. Chrysost. Epistula Innocentio, episcopo Romae // PG. 52. Col. 535-536 = Innocent. I, Papa. Ep. 11). Однако епископ Иннокентий на тот момент уже не имел влияния, так как император Гонорий из-за осложнения обстановки в Италии, которой угрожали готы, не мог оказывать эффективное давление на брата. Вся антииоанновская коалиция: император Аркадий и предстоятели основных восточных Церквей (святой Аттик Константинопольский, епископ Феофил Александрийский и епископ Порфирий Антиохийский) - не реагировала на призывы Римского епископа. В этих условиях епископу Иннокентию не оставалось ничего другого, как в одностороннем порядке разорвать общение с восточными Церквами. После этого надежда на изменение участи Иоанна Златоуста посредством вмешательства Запада окончательно исчезла.

X. Вторая ссылка и кончина Иоанна Златоуста. Из Вифинии через Никомидию Иоанн Златоуст в сопровождении солдат прибыл в Никею, где задержался на некоторое время, возможно ожидая распоряжения императора относительно окончательного места ссылки. Из Никеи Иоанн Златоуст написал 2 письма Олимпиаде. В 1-м (самом раннем из сохранившихся писем из ссылки - июнь 404 год) он сообщает, что благополучно перенес плавание, превосходно себя чувствует и свежий воздух пошел ему на пользу, что охраняющие его воины очень хорошо к нему относятся и предоставляют все необходимое, так что даже не нужны слуги (Ioan. Chrysost. Ep. 1 // SC. 13. P. 95 = Ep. 11 // PG. 52. Col. 609). Во 2-м письме (от 3 июля 404 года) Иоанн Златоуст сетует по поводу того, что не получает известий от Олимпиады (Ep. 2 // Ibid. P. 97 = Ep. 10 // Ibid. Col. 608): вероятно, Иоанн Златоуст не располагал сведениями о событиях, происшедших в Константинополе за 2 недели с момента его отъезда и ничего не знал о судебном процессе над Олимпиадой. 27 июня 404 года, через неделю после того как Иоанн Златоуст покинул Констатинополь, в церкви святых Апостолов состоялась интронизация нового епископа столицы - Арсакия, родного брата бывшего Константинопольского епископа Нектария (381-397 годы).

В пути от Никеи до Кукуса Иоанн Златоуст провел 70 дней. В письме Брисону, написанном по прибытии в Кукус (Ep. 234 // PG. 52. Col. 739), Иоанн Златоуст жалуется на тяжести, выпавшие в дороге, на недостаток самого необходимого и на постоянную угрозу нападений исавров. Из других писем известно, что условия содержания Иоанна Златоуста были не слишком суровы, хотя ему приходилось страдать от плохой воды (Ep. 120 // Ibid. Col. 674). Начальник конвоя Феодор относился к Иоанну Златоусту очень благожелательно: узнику было позволено передвигаться сидя на носилках (Ep. 14 // Ibid. Col. 615), писать письма. Кроме того, дорога пролегала через крупные города, где были общественные бани. В числе городов - 2 провинциальных центра: Анкира Галатийская и Кесария Каппадокийская. В Анкире Иоанн Златоуст встретил черствый прием и угрозы местного епископа Леонтия, который был противником Иоанна Златоуста и одним из инициаторов его вторичного низложения (Idem // Ibid. Col. 613; ср.: Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 9 // SC. 341. P. 184-186). На подступах к Кесарии народ выходил к Иоанну Златоусту навстречу и выражал сострадание (Ioan. Chrysost. Ep. 9 // PG. 52. Col. 608). В Кесарии епископ Фаретрий формально оказал Иоанну Златоусту гостеприимство, однако Иоанн Златоуст скептически отзывается об этом (Ep. 14 // Ibid. Col. 613). Несмотря на полученную здесь медицинскую помощь (Иоанн Златоуст страдал от лихорадки), Иоанну Златоусту и его спутникам пришлось столкнуться с провокацией со стороны местных монахов (скорее всего с подачи епископа Фаретрия), ранним утром ворвавшихся к нему и потребовавших немедленно оставить город, грозя поджечь дом. Епископ Фаретрий пытался вынудить Иоанна Златоуста быстрее покинуть Кесарию, так как святитель задержался из-за происходящих в округе нападений исавров. Епископ Фаретрий убедил знатную матрону Селевкию не оказывать Иоанну Златоусту гостеприимства в своем имении недалеко от Кесарии, что она ранее обещала Иоанна Златоусту. В письмах Пеанию (Ep. 204 // Ibid. Col. 725) и Олимпиаде (Ep. 14 // Ibid. Col. 616) Иоанн Златоуст жалуется на поведение епископа Фаретрия, однако просит не разглашать в Константинополе известий обо всех неприятностях, случившихся с ним в Кесарии (в частности, что его спутникам пришлось с унижением уйти от дома Селевкии). Однако дальнейшие обстоятельства пути складывались более благоприятно. В письме Олимпиаде он пишет, что находится в добром здравии, под постоянным присмотром врача из Кесарии, который вызвался его сопровождать. Жалуется Иоанн Златоуст лишь на то, что не имеет вестей о судьбе епископа Кириака и других арестованных клириков, а также что редко получает письма Олимпиады (Ep. 12 // Ibid. Col. 609). Последний этап пути до Кукуса прошел, по всей видимости, без особых злоключений, хотя пролегал по горной местности. Кукус показался Иоанну Златоусту пустыннейшим местом на земле.

Тем не менее первые послания, написанные Иоанном Златоустом по прибытии в Кукус, исполнены облегчения и некоторой радости от окончания долгого перехода. Иоанн Златоуст просит константинопольских друзей, в частности Пеания, не предпринимать попыток перевести его в другое место: тяготы нового пути пугали его гораздо больше, чем пребывание в Кукусе (Ep. 193 // Ibid. Col. 720). Однако Иоанн Златоуст писал Олимпиаде, что готов переменить место ссылки, если ему предоставят право выбора или предложат переехать ближе к столице, например в Никомидию или в Кизик (Ep. 13 //Ibid. Col. 611-612). Живя в Кукусе, Иоанн Златоуст неоднократно жаловался, что оказался на краю земли, в месте, лишенном всяких признаков цивилизации (Ep. 234-236 // Ibid. Col. 739-740), однако в целом место ссылки его устраивало: климат напоминал антиохийский, Иоанн Златоуст чувствовал себя гораздо лучше, чем в Константинополе, и мог отдохнуть от трудов и волнений (Ep. 13, 14, 193). В Кукусе Иоанн Златоуст был гостеприимно принят пресвятым Констанцием, антиохийцем по происхождению. Из Антиохии прибыла, чтобы почтить Иоанна Златоуста, пожилая диаконисса Савиниана. Богатый житель Кукуса Диоскор предоставил Иоанну Златоусту свой дом, а сам переехал в загородное поместье. Правитель провинции Армения Вторая Сопатр оказался весьма расположенным к Иоанну Златоусту В письме епископу Кириаку Иоанн Златоуст просит последнего взять под свое покровительство сына Сопатра, обучавшегося в Константинополе (Ep. 64 // Ibid. Col. 644).

Две зимы, проведенные в ссылке (404/405 и 405/406 годов), оказались крайне суровыми. В 1-ю зиму Иоанн Златоуст постоянно болел, к весне его пищеварительная система была окончательно расстроена, и он мог принимать только самую легкую пищу (Ep. 4 // Ibid. Col. 593). В течение следующей зимы в результате частых набегов исаврийского племени, жившего в горах Тавр, были истреблены целые города (Ep. 61 // Ibid. Col. 642). Ввиду реальной угрозы Кукусу его жители стали уходить в безопасные места (Ep. 127 // Ibid. Col. 687), в том числе (также и Иоанн Златоуст) в город-крепость Арабисс, в 52 милях от Кукуса. Несмотря на угрозу голода из-за большого скопления народа, Иоанн Златоуст чувствовал себя в Арабиссе в большей безопасности (Ep. 69, 135 // Ibid. Col. 646, 693). Епископ Палладий приписывает переселение Иоанна Златоуста в Арабисс проискам недругов святителя, оставшихся в Константинополе, которые приказали переправить Иоанна Златоуста в более суровую местность (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 11 // SC. 341. P. 220). Вероятно, к лету 406 года Иоанн Златоуст вернулся в Кукус. В 2 письмах (конец 406 - начало 407 годов) Иоанн Златоуст вспоминает о пребывании в Арабиссе как о прошлом (Ioan. Chrysost. Ep. 4, 126 // PG. 52. Col. 594, 687).

Во время пребывания в Арабиссе Иоанн Златоуст подружился с местным епископом Отреем. От него он получил некоторые святыни, которые послал пресвятому Констанцию, занимавшемуся миссионерской деятельностью среди сельских жителей в горах Ливана (Ep. 126 // Ibid. Col. 687). Сохранилась переписка Иоанна Златоуста с Констанцием, показывающая, какой интерес продолжал проявлять Иоанна Златоуста к миссионерству, даже находясь в изгнании. В 1-м из сохранившихся писем (Ep. 221 // Ibid. Col. 732-733; посланном, по-видимому, еще из Никеи) Иоанн Златоуст изъявляет желание быть в курсе деятельности Констанция на поприще распространения христианства и постройки церквей и призывает его продолжать начатое, несмотря на все трудности. Иоанн Златоуст послал Констанцию в помощь бывшего затворника, которого встретил в Никее. Как свидетельствуют дальнейшие письма (Ep. 21, 53-54, 123 // Ibid. Col. 624, 637-639, 676-678), Иоанн Златоуст помогал Констанцию и материально. В одном из последних писем (406 год) Иоанн Златоуст упоминает о том, что направляет к Констанцию пресвятого Руфина для восстановления порядка, нарушенного из-за столкновений между христианами и язычниками, и посылает средства для скорейшего окончания строительства церквей. В других посланиях Иоанн Златоуст призывает епископа Агапита оказать поддержку пресвятую Елпидию, который проповедовал Евангелие жителям горных областей в районе хребта Аман, на границе Сирии и Киликии (Ep. 175 // Ibid. Col. 711-712). Иоанн Златоуст приложил немало усилий для выкупа захваченных исаврами в плен людей и для возвращения их родным. На это пошла часть средств, которые он получал из Константинополя (главным образом от Олимпиады). Эти средства также использовались на благотворительность - для помощи местным жителям.

Христианское миссионерство для Иоанна Златоуста было настолько важным, что он советовал Олимпиаде поддерживать отношения со святым Маруфом, епископом Мартиропольским (осудившим Иоанна Златоуста на Соборе «при Дубе»), который активно занимался распространением христианства в Иране (Ep. 14 // PG. 52. Col. 618). Другое миссионерское дело, начатое Иоанном Златоустом еще во время епископского служения в Константинополе,- распространение христианства среди готов, обитавших на северном побережье Понта Эвксинского и в Тавриде, - было продолжено в ссылке. В изгнании он поддерживал связь с готскими монахами, жившими в константинопольском поместье Промота. В одном из писем Иоанн Златоуст благодарит их за то, что они сохранили к нему расположение и после его изгнания, а также просит позаботиться, чтобы его личность не стала причиной раздора и расколов в среде готских христиан (Ep. 207 // Ibid. Col. 726-727). В письме Олимпиаде Иоанн Златоуст озабочен по поводу будущего преемника скончавшегося готского епископа Унилы, сомневаясь, что будет выбран достойный епископ в условиях, сложившихся в Константинопольской Церкви после его изгнания (Ep. 14 // Ibid. Col. 618).

Сведения о последних днях Иоанна Златоуста содержатся главным образом в «Диалоге...» еп. Палладия (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 11 // SC. 341. P. 214-230). В отличие от предыдущего периода жизни Иоанна Златоуста, свидетелем которого епископ Палладий был лично, с 406 года он находился в ссылке в Сиене (ныне Асуан, Египет) и информацию об Иоанне Златоусте получал из вторых или третьих рук. Из-за этого епископ Палладий допускает неточности в рассказе: например, воина мученика Василиска называет Команским епископом, не уверен в расстоянии (5 или 6 миль) между мартирием Василиска и городом Команы, ошибается в причине переезда Иоанна Златоуста в Арабисс и т.п. Однако другие церковные историки (Сократ, Созомен и епископ Феодорит Кирский) ограничиваются упоминанием факта кончины Иоанна Златоуста в Команах, а в Житии, приписываемом епископу Мартирию, говорится лишь о получении известия о смерти Иоанна Златоуста и о реакции на нее в Константинополе.

2-ю половину 406 и 1-ю половину 407 годов Иоанн Златоуст находился скорее всего в Кукусе, вернувшись из Арабисса, хотя прямых свидетельств этого в источниках нет. В это время в Константинополе было принято решение об изменении места ссылки - новым пунктом назначения указывался удаленный от всех центров цивилизации г. Питиунт (ныне Пицунда) на восточном берегу Понта Эвксинского, отстоящий от Кукуса более чем на 1 тысячу км. Нет оснований предполагать, что Иоанн Златоуст заранее знал о готовящемся переводе его в Питиунт, хотя возможность переноса ссылки в другое место он рассматривал еще в 404 году (в письме Пеанию - Ioan. Chrysost. Ep. 193 // PG. 52. Col. 719-720). Епископ Палладий говорит, что идея отправить Иоанна Златоуста еще дальше принадлежала его недругам - сириским епископам, в том числе Севериану и Порфирию (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 11 // SC. 341. P. 222). Иоанн Златоуст пользовался в ссылке почетом и известностью: многие сторонники святителя приходили к нему в Кукус из Антиохии и других мест Сирии (Sozom. Hist. eccl. VIII 27), что не могло не вызывать ревность и опасения у епископа Порфирия Антиохийского. Созомен называет иную причину ужесточения ссылки: в Константинополе враги Иоанна Златоуста были напуганы вмешательством Запада и требованием созыва оправдательного Собора (Ibid. 28).

Неизвестно, когда именно императорский приказ о переведении Иоанна Златоуста в Питиунт был доставлен в Кукус или в Арабисс. Еп. Палладий говорит о 3-месячном пути, который предстояло преодолеть Иоанну Златоусту (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 11 // SC. 341. P. 224), однако это указание относится скорее ко времени, которое в среднем требовалось на путь до Питиунта (Хрушкова Л. Г. Раннехристианские памятники восточного Причерноморья (IV-VII вв.). М., 2002. С. 56), а не к реально затраченному Иоанном Златоустом времени на путь до Коман, куда Иоанн Златоуст прибыл 12 сентября. По прибытии в Команы, не останавливаясь в городе, эскорт переправился по мосту на северный берег реки Ирис. Привал был устроен лишь возле мартирия мученика Василиска, расположенного в 5-6 милях от города (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 11 // SC. 341. P. 224-226). (Епископ Палладий мог ошибиться в расстоянии, так как остатки византийского монастыря мученика Василиска находятся несколько дальше, на месте современного поселения Акбелен (Бизери), на расстоянии 16 км к северо-востоку от современного турецкого селения Гюменек и развалин древних Коман. Возможно также, что мартирий мученика Василиска в IV веке находился ближе к Команам, чем позднейший монастырь. Раскопки 2004-2005 годов, проведенные турецкими археологами, показали наличие некрополей римского и ранневизантийского периодов на холмах в окрестностях древних Коман. В частности, были обнаружены следы 2 византийских храмов с отсутствием следов поселений при них (Burcu Erciyas D. Tokat İli Komana Antik Kenti Yüzey Araştırması 2004 // Araştirma Sonuçları Toplantısı. Ankara, 2006. Vol. 23. N 2. P. 13-22; Eadem. Comana Pontica: A City or a Sanctuary? // Mithridates VI and the Pontic Kingdom. Aarhus, 2009. P. 289-312). Таким образом, археологические данные подтверждают сведения о мартирии, указанные епископом Палладием. Это относится и к упоминанию команского моста: о его существовании в IV-V веках свидетельствует сохранившаяся римская надпись на регуляторе уровня воды.) Заночевав у мартирия, Иоанн Златоуст во сне увидел мученика Василиска, который ободрил святителя и предсказал, что на следующий день они будут вместе. Епископ Палладий упоминает о явлении мученика священнику часовни с повелением приготовить место для погребения Иоанна Златоуста. Наутро (14 сентября 407 года), несмотря на просьбы Иоанна Златоуста задержаться на несколько часов у мартирия, конвой поторопился выступить в дальнейший путь. Однако, не пройдя и 30 стадий (около 5 км), они вынуждены были вернуться, так как Иоанну Златоусту стало совсем плохо. Он потребовал новых светлых одежд, переоделся, раздал оставшуюся одежду находившимся рядом. Затем Иоанн Златоуст причастился Святых Таин, произнес молитву, завершив ее, по своему обыкновению, фразой «Слава Богу за все», и «перешел ко Христу». К этому времени у мартирия собрались монахи и миряне из Сирии, Киликии, Понта и Армении. Погребен Иоанн Златоуст был в мартирии, рядом с могилой мученика Василиска.

Оправдание Иоанна Златоуста и перенесение его мощей в Константинополь

Сторонники Иоанна Златоуста в Константинополе и Антиохии отказывались признать Аттика и Порфирия законными епископами, вследствие чего образовался иоаннитский раскол. Первая попытка примирения с иоаннитами была предпринята в Антиохии. Преемник Порфирия Александр (414-424 годы) был настроен на перемирие со всеми раскольниками. Он первым внес имя Иоанна Златоуста. как епископа в диптихи (ранее исключенное) (Theodoret. Hist. eccl. V 35) и вернул кафедры восточным епископам Паппе и Елпидию, которые были низложены Порфирием за приверженность Иоанну Златоусту. В 415 году епископ Александр обратился в Рим с предложением восстановить церковное общение. Это предложение было рассмотрено еп. Иннокентием I и специальным Собором 20 италийских епископов и римских клириков. Действия епископа Александра по примирению как с иоаннитами, так и с евстафианами были одобрены. В Антиохию были отправлены 2 послания Римского епископа (Innocent. I, Papa. Ep. 19, 20): одно официальное, за подписью 20 епископов, 2-е личного характера, где епископ Иннокентий выражает желание поддерживать постоянную переписку с епископом Александром, чтобы быть в курсе дел, происходящих на Востоке. По антиохийским вопросам епископ Иннокентий консультировался с нашедшим прибежище в Риме Иоанном Кассианом, который ранее был диаконом у Иоанна Златоуста. Хотя в посланиях епископ Иннокентий упоминает о консультациях с Иоанном Кассианом только по вопросу о евстафианах, не исключено, что затрагивалась и проблема иоаннитов.

Антиохийские послы привезли епископу Иннокентию также письма епископа Акакия Веррийского, бывшего противника Иоанна Златоуста, который изъявлял желание восстановить общение с Римом. Ответное послание епископу Акакию было поручено передать через епископа Александра. Дело епископа Акакия разбиралось Собором 20 епископов, на котором было принято решение по этому вопросу (в послании не уточняется какое именно). Епископу Акакию епископ Иннокентий ответил, что требует от него лишь оставить злобу на иоаннитов и присоединиться к действиям епископа Александра, что епископ Акакий должен будет засвидетельствовать перед Римским епископом,- этого будет достаточно для его принятия в общение (Idem. Ep. 21).

Македонский епископ Максимиан, находившийся в 415 году в Риме, по-видимому, как представитель епископов Восточного Иллирика (Idem. Ep. 18), выступил с инициативой примирения с Римом и Константинопольского епископа Аттика. Тот не ответил на его предложение, и тогда епископ Максимиан письменно просил Римского епископа проявить инициативу. Однако в ответном письме епископ Иннокентий заявил, что с радостью пойдет на примирение с Аттиком, если тот, как епископ Александр Антиохийский, направит в Рим послов с данным предложением и оправдает Иоанна Златоуста. Но Аттик медлил с решением, так как внесение в диптихи имени Иоанна Златоуста означало бы, что Аттик занял Константинопольскую кафедру незаконно при жизни законного епископа (Idem. Ep. 22). Епископ Иннокентий написал также своему представителю в Константинополе пресвятому Бонифацию (участнику неудавшегося посольства 405-406 годов и впоследствии его преемнику на Римской кафедре), поручаая ему поддерживать связи с теми, кто ратуют за восстановление Аттиком общения с Римом, однако следовать в этом намеченному Римским престолом курсу: примирение станет возможным только после оправдания Иоанна Златоуста и официального обращения к Римскому епископу (Idem. Ep. 23). Когда в 416 году по частным делам в Константинополь прибыл епископ Александр Антиохийский, столичные иоанниты собрались вокруг него и устроили манифестацию против епископа Аттика. Александр попытался склонить Аттика к примирению с Римом. В результате под давлением извне и изнутри (со стороны своей недовольной паствы), посовещавшись с императором Феодосием II и с префектом претория Анфимием, Аттик внес имя Иоанна Златоуста в константинопольские диптихи. Восстановление общения Рима с Константинополем прошло более незаметно, чем с Антиохией; неизвестна даже точная дата этого события - оно датируется окончанием правления Иннокентия I (умер в 417 году). Возможно, епископ Аттик не желал излишней огласки. В послании к святому Кириллу Александрийскому (преемнику епископа Феофила с 412 года), объясняя свое поведение, он заявил, что включил имя Иоанна Златоуста в диптихи вынужденно, ради сохранения мира в Церкви (Atticus Constantinopolis. Ep. 75 // PG. 77. Col. 348-352). Он также коснулся событий в Антиохии, когда по смерти епископа Александра его преемник Феодот попытался вычеркнуть имя Иоанна Златоуста из диптихов, однако возмущение народа заставило епископа вновь восстановить его имя. В ответном письме святой Кирилл назвал поступок Аттика глупым и сравнил его с включением Иуды в число апостолов (Cyr. Alex. Ep. 76 // PG. 77. Col. 352-360). Однако, вероятно, упорство святого Кирилла продолжалось недолго: участники Карфагенского Собора (419 год) в послании к Бонифацию I, епископу Римскому, упоминают Александрийскую кафедру как находящуюся в общении с Римом (Munier C. Concilia Africae. Turnhout, 1974. P. 160. (CCSL; 149)). Святому Кириллу не приходилось надеяться на перемену политики Римского престола, с которым были солидарны Константинополь и Антиохия, особенно после того как преемником Иннокентия I на кафедре стал бежавший в Рим и причисленный к местному клиру Зосим (417-418 годы), ранее бывший диаконом у Иоанна Златоуста.

Литургическое поминовение Иоанна Златоуста впервые было совершено 26 сентября 428 года в Евдоме. Инициатором и совершителем этого торжества стал недавно поставленный Константинопольским епископом Несторий (Marcellinus Comes. Chronicon an. 428 // MGH. AA. T. 11. P. 77), как и Иоанн Златоуст, вышедший из среды антиохийского клира. В конце 437 - начале 438 годов святой Прокл Константинопольский (434-446 годы) убедил императора Феодосия II издать распоряжение о переносе останков Иоанна Златоуста из Коман в столицу. Останки были перевезены морем; в Крнстантинополь они прибыли 27 января 438 года поздно вечером или ночью. Вся гавань и вход в Боспор были наполнены лодками, на которых люди с зажженными светильниками встречали процессию. Император Феодосий, склонившись над гробом Иоанна Златоуста, произнес молитву о прощении своих родителей Аркадия и Евдоксии. Захоронены мощи были в константинопольской церкви святых Апостолов (Theodoret. Hist. eccl. V 36; Socr. Schol. Hist. eccl. VII 45), служившей усыпальницей императоров и епископов Константинополя. Это событие стало фактически актом канонизации Иоанна Златоуста и окончательно примирило с Константинопольской Церковью оставшихся иоаннитов.

Сочинения:

Ни один из греческих отцов Церкви не оставил столь обширного литературного наследия, как Иоанн Златоуст, которому принадлежит почти 900 сочинений (см.: CPG, N 4305-5197). За редкий дар красноречия его нередко называли Златословным (Χρυσορρήμων) и Златоструйным (Χρυσορρόας), с середины VI века за ним закрепилось прозвание Златоуст (Χρυσόστομος). С V века появляются переводы творений Иоанна Златоуста на латынь, затем на восточные языки: сирийский, армянский, грузинский, коптский и арабский, впоследствии на старославянский и древнерусский. Большинство сочинений представляют собой стенографированные и отредактированные им устные проповеди (более 700), иногда тщательно подготовленные, а иногда произнесенные без предварительной подготовки (см.: Kelly. 1995. P. 57-58; Брендле. 2006. С. 51). По тематике они разделяются на несколько групп: догматико-полемические, экзегетические, пастырские и катехизические, нравственно-аскетические, праздничные, энкомиастические, автобиографические, на разные случаи. Помимо устных проповедей Иоанну Златоусту принадлежат трактаты догматического, пастырского и нравственно-аскетического содержания, письма и церковные документы - послания, постановления, указы, составленные ИоанномЗлатоустом во время архиерейского служения.

Догматико-полемические:

I. «Против аномеев» (Contra Anomaeos; CPG, N 4318-4325; PG. 48. Col. 701-812; SC. 28 bis. 396; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 493-615), общее заглавие 12 гомилий, посвященных опровержению аномейства (смотри Аномеи), а также рассмотрению трудных мест Священного Писания, на основании которых еретики превратно учили о сущностной инаковости Отца и Сына. До Иоанна Златоуста с аномеями вели богословскую полемику каппадокийцы, но если святители Василий Великий и Григорий, епископ Нисский, писали скорее для профессиональных богословов, то Иоанн Златоуст обращается к простому народу, среди которого могли находиться и сторонники аномейства (см.: Daniélou J. Introduction // SC. 28 bis. P. 16-17).

«О непостижимом» (Περ ἀκαταλήπτου; De incomprehensibili Dei natura; CPG, N 4318; Χρήστου. 1953), или «Против аномеев Слова 1-5», произнесены в Антиохии в сентябре-декабре 386 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 369; Mayer. 2005. P. 250). В 1-й гомилии святитель порицает еретиков за то, что они возомнили, будто обладают совершенным знанием сущности Божией, развивает традиционные для каппадокийцев аргументы о непостижимости Бога по сущности и познаваемости Его по энергиям. Во 2-й гомилии высмеивается утверждение аномеев, будто они знают Бога так, как Он знает Сам Себя. В 3-й гомилии Иоанн Златоуст говорит, что даже тот, кто хулит Бога, никогда не сможет повредить Ему. Ни люди, ни ангелы, говорится в 4-й и 5-й гомилиях, не знают Того, Кто обитает в неприступном свете; только Единородный Сын и Святой Дух обладают совершенным знанием Отца, будучи совечны и равны Ему.

«О блаженном Филогонии» (Εἰς τὸν μακάριον Θιλοϒόνιον; De beato Philogonio; CPG, N 4319), или «Против аномеев Слово 6», произнесено в день памяти этого святого - 20 декабря 386 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 369; Allen, Mayer. 2000. P. 184; Mayer. 2005. P. 250) в Антиохии, где святой Филогоний ранее был епископом. По содержанию не относится к группе, поскольку Иоанн Златоуст отступает от обличения еретиков, чтобы почтить память святого, который работал адвокатом, однако за добродетель был призван Господом к епископскому служению. Иоанн Златоуст говорит также о приближающемся празднике Рождества Христова и о том, как важно достойно подготовиться к принятию Христовых Таин.

«О единосущии» (Τοῦ ὁμοούσιον εἶναι τὸν Υἱὸν τῷ Πατρ ἀπόδειξις; De consubstantiali; CPG, N 4320), или «Против аномеев Слово 7», произнесено в янв. 387 г. (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 369; Mayer. 2005. P. 250); продолжение обличения аномейства. Доказав, что Отца знают только Сын и Святой Дух, Иоанн Златоуст ставит вопрос о единосущии Отца и Сына: если единосущие рожденного с родившим видно не только у людей, но и у всех животных и деревьев, то почему нужно отказывать в этом единородному Сыну? Если бы Сын был ниже Отца, то Он не произносил бы слов, выражающих Его равенство с Родителем (напр.: Ин 10. 30; 14. 9). Когда же Христос говорил о Себе уничижительно, то делал это по домостроительству, а также для того, чтобы научить слушателей смиренномудрию.

«О просьбе матери сыновей Зеведеевых» (Εἰς τὴν αἴτησιν τῆς μητρὸς τῶν υἱῶν Ζεβεδαίου; De petitione matris filiorum Zebedaei; CPG, N 4321), или «Против аномеев Слово 8», произнесено в то же время, что и предыдущее (Mayer. 2005. P. 237, 250). Иоанн Златоуст говорит о Христе как о Судии и указывает на Его равенство с Отцом, а также разъясняет просьбу матери сыновей Зеведеевых (Мф 20. 20-23) и ответ Спасителя: «не от Меня зависит», который вовсе не означает, что Сын не равен Отцу по божеству.

«О четверодневном Лазаре» (Εἰς τὸν Τετραήμερον Λάζαρον; In quatriduanum Lazarum; CPG, N 4322), или «Против аномеев Слово 9», предположительно произнесено в Лазареву субботу или на пасхальной неделе 387 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 369; Mayer. 2005. P. 250); однако его подлинность ставится под сомнение (Voicu. 1996. P. 107). В нем говорится, что молитва Христа перед воскрешением Лазаря (Ин 11. 41-42) не может дать повода к отрицанию единосущия Сына и Отца, ибо Спаситель воскрешал людей и без молитвы (см.: Мк 5. 41; Лк 7. 14), а это Его прошение было сказано для пользы народа, присутствовавшего при воскрешении Лазаря.

«О Христовых молитвах» (Εἰς τὰς εὐχάς, ἃς ὁ Χριστὸς ηὔξατο; De Сhristi precibus; CPG, N 4323), или «Против аномеев Слово 10», произнесено после Лазаревой субботы или на пасхальной неделе 387 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 370; Mayer. 2005. P. 238, 250) и продолжает тему, начатую ранее. Христос - Судия и Законодатель, Он Тот, Кто в начале сотворил человека и имеет одинаковую власть с Отцом. Сын воплотился не потому, что Он ниже Отца, но соизволил принять плоть по смирению. Подлинность этой гомилии также подвергается сомнению (см.: Voicu. 1996. P. 107).

«Против аномеев» (Πρὸς ᾿Ανομοίους; Contra Anomoeos; CPG, N 4324), или «Против аномеев Слово 11», произнесено 28 февр. 398 г. (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 370; Mayer. 2005. P. 251), в начале епископского служения И. З. в К-поле (Mayer. 2005. P. 490, 511). Святитель показывает, что и ВЗ и НЗ согласно говорят о единосущии Отца и Сына. Слова Писания: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт 1. 26) - указывают на то, что Отец беседует с Сыном и под видом словесного совета утверждает равенство чести. О Сыне говорится, что Он сидит одесную Отца, т. е. имеет с Ним равную честь и одинаковую власть.

«О расслабленном», или «О божестве Христа» (Εἰς τὸν παραλυτικόν; De Christi divinitate; CPG, N 4325), «Против аномеев Слово 12», произнесено в начале марта 398 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 370; Mayer. 2005. P. 251). Основываясь на чуде исцеления расслабленного (Ин 5. 5-8), святитель показывает, что совершаемые Христом чудеса свидетельствуют о Его равенстве с Отцом.

II. Антиарианской полемике посвящены также некоторые экзегетические гомилии: «На слова: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» (Мф 26. 39)» (In illud: Pater, si possibile est, transeat a me calix iste; CPG, N 4369; PG. 51. Col. 31-40; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 16-26), произнесена, вероятно, в 398 году, в самом начале константинопольского периода (ActaSS. Sept. T. 4. P. 512-513). Иоанн Златоуст разъясняет подлинный смысл слов Христа, превратно истолковываемых арианами, говорит о двух волях во Христе и о равенстве божественной воли Сына и Отца.

«На слова: «Отец Мой доныне делает» (Ин 5. 17)» (In illud: Pater meus usque modo operatur; CPG, N 4441.10; PG. 63. Col. 511-516; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 1. С. 341-348) и «На слова: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего» (Ин 5. 19)» (In illud: Filius ex se nihil facit; CPG, N 4421, 4441.12; PG. 56. Col. 247-256; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 2. C. 545-556), произнесены 17 и 24 июля 399 года в Константинополе (Pargoire. 1899/1900. P. 151-152; Aubineau. 1992. P. 540), имеют преимущественно догматическое содержание и направлены против аномеев. Относятся к числу 15 гомилий константинопольского периода (CPG, N 4441.1-15), сохранившихся в афонской рукописи XI века из монастыря Ставроникита, обнаруженной в 1955 году А. Венгером (Ath. Stauronik. 6); 11 из них впервые были изданы Б. Монфоконом под названием «Новые гомилии» (Novae homiliae; подробнее о них см.: Mayer. 2005. P. 491-510). Правильный порядок гомилий был восстановлен Венгером по афонской рукописи (Wenger. 1956. P. 32-43), он несколько отличается от порядка Монфокона (№ 7 по Монфокону = № 8 по Венгеру; № 8 по Монфокону = № 9 по Венгеру; № 9 по Монфокону = № 10 по Венгеру; № 10 по Монфокону = № 11 по Венгеру; № 11 по Монфокону = № 13 по Венгеру).

III. Трактат «О блаженном Вавиле, против Юлиана и язычников» (Εἰς τὸν μακάριον Βαβύλαν κα κατὰ ᾿Ιουλιανοῦ κα πρὸς ἕλληνας; De s. Babyla contra Julianum et gentiles; CPG, N 4348; PG. 50. Col. 533-572; SC. 362. P. 91-275; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 573-617), написан около 378-379 годов (Schatkin M. A. Introduction // SC. 362 P. 20). Иоанн Златоуст рассказывает о триумфе христианства и о падении язычества на примере чудес священномученика Вавилы, епископа Антиохийского, пострадавшего в 250 году во время гонений императора Деция.

IV. «Против иудеев» (Κατὰ ἰουδαίων; Adversus Judaeos orationes; CPG, N 4327; PG. 48. Col. 843-942; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 645-759), 8 Слов, произнесены в последние месяцы 386 года (Allen, Mayer. 2000. P. 148; Mayer. 2005. P. 260); обращены главным образом к иудействующим христианам, полагавшим, что могут участвовать в празднике кущей, справлять еврейский новый год и Пасху 14 нисана (несмотря на решение I Вселенского Собора), соблюдать субботы, заверять клятвой сделки в синагогах и обрезать сыновей. Иоанну Златоусту стоило немалых усилий оградить паству от влияния иудеев, составлявших в то время в Антиохии значительную социальную и религиозную силу. Согласно Иоанну Златоусту, иудеи не только отвергли обещанного им Мессию, но и жестоко убили Его, за что подверглись справедливому наказанию. Святитель поясняет, что в критике иудеев он следует пророкам, которые, порицая Израиль за грехи, также выражались весьма жестко. По мнению Иоанна Златоуста, закон приносит пользу только тогда, когда приводит ко Христу, в противном случае он может принести лишь вред, поскольку, привязывая к меньшему, лишает большего. Следование иудейским обычаям ведет христиан к разногласиям - одному из худших зол, раздирающих Церковь. Бог упразднил иудейские жертвоприношения, попустив разрушение Иерусалимского храма; левитское священство сменилось новым священством по чину Мелхиседека, древний закон заменен новым, и то, что некогда было законно, теперь стало беззаконно.

V. Трактат «Доказательство против иудеев и язычников о том, что Христос есть Бог» (Πρός τε ἰουδαίους κα ἕλληνας ἀπόδειξις ὅτι ἐστ Θεὸς ὁ Χριστός; Contra Judaeos et gentiles quod Christus sit Deus; CPG, N 4326; PG. 48. Col. 813-838; McKendrick. 1966; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 616-644), написан около 387 года (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 468) или 390 г. (Mayer. 2005. P. 178). Иоанн Златоуст доказывает божество Христа на основании пророчеств как Самого Христа, так и ветхозаветных пророков. Из первых автор особенно выделяет пророчества о распространении и силе христианской религии и о разрушении Иерусалимского храма. Он упоминает о том, что император Юлиан Отступник издал указ о восстановлении иудейского храма, однако, после того как начались восстановительные работы, из основания здания вышел огонь и погубил строителей. Христиане же почитают Гроб Господень, место Его воскресения, и Крест Христов, бывший орудием казни, но ставший символом победы. Вероятно, трактат остался незаконченным, поскольку он обрывается, и обещание автора подробнее написать против иудеев осталось неисполненным (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 468).

VI. «О том, что кто сам себе не вредит, тому никто вредить не может» (῞Οτι τὸν αυτὸν μὴ ἀδικοῦντα οὐδες παραβλάψαι δύναται; Quod nemo laeditur nisi a se ipso; CPG, N 4400; PG. 52. Col. 459-480; SC. 103; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 475-496), трактат, имеющий форму послания, написан зимой 406/407 года в Кукусе и тесно связан с письмами Иоанна Златоуста диакониссе Олимпиаде (см.: Ioan. Chrysost. Ep. 17. 4; Malingrey A.-M. Introduction // SC. 103. P. 7-8); адресован Олимпиаде и всем тем, кто пострадал из-за гонений на Иоанна Златоуста. Святитель говорит о том, что ничто не может повредить человеку без его согласия. Для воли человека всегда есть возможность избежать единственного, что может ему повредить,- порока. Истинная ценность человеческой жизни заключается не в здоровье, положении или богатстве, ибо всего этого легко лишиться, а в сохранении правого учения и праведной жизни. Позиция, которую выражает Иоанн Златоуст, близка к этическому учению стоиков («лучше переносить несправедливость, чем совершать ее» - см.: Брендле. 2006. С. 190).

VII. Трактат «О промысле Божием», или «К тем, которые соблазняются происшедшими несчастьями» (Περ τῆς τοῦ Θεοῦ προνοίας; Ad eos qui scandalizati sunt ob adversitates; CPG, N 4401; PG. 52. Col. 479-528; SC. 79; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 497-549), написан в начале 407 года (см.: Ioan. Chrysost. Ep. 17. 4; Malingrey A.-M. Introduction // SC. 79. P. 7-8). Обращаясь с увещанием к константинопольским друзьям, пришедшим в отчаяние от нахлынувших на них скорбей, святитель говорит, что, хотя Божий Промысл непостижим для человека, на него полагались ветхозаветные праведники, тем более на него должны уповать христиане. Даже если Божии намерения неясны, скорби и бедствия, выпадающие на долю праведных, никогда не должны позволять усомниться в благости Промысла Божия, управляющего миром.

VIII. Трактат «О судьбе и Промысле» (Περ εἱμαρμένης κα προνοίας; De fato et providentia; CPG, N 4367; PG. 50. Col. 749-774; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 797-830), время и место написания неизвестны (см.: Admonitio // PG. 50. Col. 749); состоит из 6 Слов, т. е. книг (λόϒοι). Направлен против языческих представлений о том, что в мире все зависит от случая и слепой судьбы, так что от воли человека ничего не зависит. Святитель расценивает подобные мнения как богохульство и ложь, распространяемую диаволом, и противопоставляет христианское учение о том, что миром управляет Промысл Божий, сообразующийся со свободными поступками людей. Человек был сотворен Богом свободным и является господином своих действий, имея возможность свободно избирать между добродетелью и пороком. Бог призывает людей свободно следовать Его заповедям, за что обещает им вечные награды. Если же людей дурными или хорошими делает судьба, то зачем давать советы детям и уважать законы, грозящие наказанием преступникам? Если все обусловлено слепой необходимостью, то вообще нельзя говорить о различии между добром и злом, между хорошими людьми и дурными. Последнее Слово направлено против тех, кто, предоставляя все случаю, живут беззаботной жизнью, беспечно предаваясь чувственным наслаждениям.

IX. Гомилия «О воскресении мертвых» (Περ τῆς τῶν νεκρῶν ἀναστάσεως; De resurrectione mortuorum; CPG, N 4340; PG. 50. Col. 417-432; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 465-481), произнесена в Антиохии, предположительно в 387 (ActaSS. Sept. T. 4. P. 461) или 388 г. (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235). Затрагивает вопросы христианской эсхатологии: Страшный Суд, воздаяние и награды в будущей жизни, воскресение, в котором тело, освободившись от тления и смерти, привнесенных грехом, соединится с душой и воскреснет весь человек.

X. Гомилия «Против катаров» (Adversus catharos; CPG, N 4441.6; PG. 63. Col. 491-494), входит в состав «Новых гомилий», произнесена в константинопольской церкви святых Апостолов предположительно 17 января 399 года (Bonsdorff. 1922. P. 74; Aubineau. 1992. P. 540). Святитель хвалит императора Феодосия за благочестие, обличает новациан, называвших себя «чистыми» (καθαροί) и отрицавших за Церковью право проявлять милосердие к грешникам, прощая их грехи.

Экзегетические:

Относятся преимущественно ко времени пресвитерского служения Иоанна Златоуста в Антиохии, составляют самую обширную группу его сочинений. В них Иоанн Златоуст следовал историко-грамматическому методу толкования, свойственному Антиохийской богословской школе (смотри Богословские школы древней Церкви).

I. Ветхозаветные толкования. 9 «Слов на Бытие» (Sermones 1-9 in Genesim; CPG, N 4410; PG. 54. Col. 581-630; SC. 433; рус. пер.: Творения. Т. 4. Кн. 2. C. 726-775), произнесены в течение Великого поста 386 года (Brottier L. Introduction // SC. 433. P. 11-12; Mayer. 2005. P. 251), охватывают первые 3 главы книги Бытие, хотя автор высказывает намерение продолжить толкование при более благоприятных обстоятельствах. 9-е Слово, в котором речь идет об именах Авраама и Ноя, не связано с предыдущими и было добавлено к ним издателями (см.: Monitum // PG. 54. Col. 620); в рукописях оно часто присоединяется к серии бесед «О перемене имен» (CPG, N 4372) (Wenger. 1956. P. 45).

67 «Гомилий на Бытие» (Homiliae 1-67 in Genesim; CPG, N 4409; PG. 53. Col. 21-385; PG. 54. Col. 385-580; рус. пер.: Творения. Т. 4. Кн. 1. С. 1-455; Кн. 2. С. 459-725), относятся к 388 или 389 годам (Mayer. 2005. P. 238); первые 32 гомилии произнесены во время Великого поста, остальные - после Пятидесятницы (см.: Bonsdorff. 1922. P. 7-13; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235); охватывают всю книгу Бытие, некоторые места имеют букв. совпадения с гомилиями из предыдущей серии.

5 Слов «Об Анне» (Περ τῆς ῎Αννης; De Anna sermones 1-5; CPG, N 4411; PG. 54. Col. 631-676; рус. пер.: Творения. Т. 4. Кн. 2. С. 776-830), произнесены в 387 году (Bonsdorff. 1922. P. 4; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235; Mayer. 2005. P. 90), представляют собой комментарии на 1-е главы Первой книги Царств. На примере святой Анны, матери пророка Самуила, Иоанн Златоуст показывает, что по силе нет ничего равного молитве и нет ничего могущественнее веры.

3 гомилии «О Давиде и Сауле» (Εἰς τὰ κατὰ τὸν Ϫαυῒδ κα τὸν Σαούλ; De Davide et Saule homiliae 1-3; CPG, N 4412; PG. 54. Col. 675-708; рус. пер.: Творения. Т. 4. Кн. 2. С. 831-870), относятся к 387 г. (Bonsdorff. 1922. P. 4; Mayer. 2005. P. 91), являются продолжением комментариев на Первую книгу Царств. Иоанн Златоуст приводит в качестве примера любви к врагам Давида, который не держал зла на Саула и за это был щедро награжден Богом.

Гомилия «Об Илии и вдовице, а также и о милостыне» (Εἰς τὸν ᾿Ηλίαν; In Heliam et viduam; CPG, N 4387; PG. 51. Col. 337-348; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 348-358), время и место произнесения неизвестны. Иоанн Златоуст истолковывает рассказ о пророке Илии и о вдове из Сарепты Сидонской, оказавшей ему милость (3 Цар 17).

«Толкование на псалмы» (῾Ερμηνεῖα εἰς τοὺς ψαλμούς; Expositio in psalmos; CPG, N 4413; PG. 55. Col. 35-532; Malingrey. 1987. P. 351-378; рус. пер.: Творения. Т. 5. Кн. 1. С. 5-412; Кн. 2. С. 419-574), написано предположительно в 394/395-397 годах (ActaSS. Sept. T. 4. P. 499-500); хотя была выдвинута гипотеза о том, что изначально оно охватывало всю Псалтирь (см.: Montfaucon. 1718-1738. T. 5. Praef. P. 1-4; ActaSS. Sept. T. 4. P. 497-498), в настоящее время имеются толкования лишь 58 псалмов: 4-12, 43-49, 108-117, 119-150. Иоанн Златоуст затрагивает такие темы, как пороки и добродетели (Пс 100, 142, 146), истинная молитва (Пс 7, 9, 141), домашнее пение псалмов и гимнов (Пс 41, 134, 150), священство (Пс 113, 116), девство (Пс 44, 113), достойное принятие Святых Таин (Пс 133), паломничество в Святую землю (Пс 109). Кроме того, здесь встречается полемика с арианами, манихеями и последователями Павла Самосатского (Пс 46, 109, 148). В отличие от других своих ветхозаветных толкований в этом Иоанн Златоуст цитирует Священное Писание не только в переводе LXX, но и привлекает переводы Симмаха, Акилы и Феодотиона (см.: Пс 4, 9, 53, 55 и др.). Помимо этого комментария сохранились проповедь Иоанна Златоуста на Пс 41, произнесенная в 387 году (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 435), проповедь на Пс 145 (CPG, 4415; PG. 55. Col. 519-528; рус. пер.: Творения. Т. 5. Кн. 2. С. 580-590), произнесенная около 396 года (Tillemont. Mémoires. T. 11. P. 560), и фрагменты комментария на Пс 103-106 (Malingrey. 1987. P. 351-378) и Пс 115. 1-3 (Haidacher. Drei unedierte Chrysostomus-Texte. 1907). Иоанну Златоусту принадлежат также 2 гомилии «На слова: «Не бойся, когда богатеет человек» (Пс 48. 17)» (In illud: Ne timueris cum dives factus fuerit homo; CPG, 4414; PG. 55. Col. 499-518; рус. пер.: Творения. Т. 5. Кн. 2. С. 574-580), произнесенные в июле 399 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 542-543).

«Комментарий на Книгу Иова» (῾Υπόμνημα εἰς τὸν μακάριον ᾿Ιώβ; Commentarius in Iob; CPG, N 4443; SC. 346, 348; Hagedorn U. und D. 1990; PG. 64. Col. 503-506), охватывает бóльшую часть Книги Иова с небольшими лакунами; сохранился в 2 рукописях IX-X веков, а также частично в составе экзегетических катен; долгое время оставался неизданным; 1-е критическое издание было подготовлено А. Сорленом, вышло в свет в Париже в 1988 году; вслед за этим было выпущено берлинское издание 1990 года под редакцией У. и Д. Хагедорн. Авторство Иоанна Златоуста в отношении данного комментария было убедительно доказано Сорленом на основании внешних и внутренних критериев (характерные для Иоанна Златоуста особенности употребления лексики, цитирование Священного Писания, литературный стиль, экзегетический метод и богословское содержание, сравнение с фрагментами из катен и другими подлинными творениями Иоанна Златоуста- см.: Sorlin H. Introduction // SC. 346. P. 33-69). Была также установлена неоспоримая связь этого комментария с гомилией Иоанна Златоуста «В отношении отсутствующих и изложение состязаний и подвигов блаженного и праведного Иова» (Adversus eos qui non adfuerant ac demonstratio de agonibus et certaminibus beati et justi Iobi; CPG, 4441.4; PG. 63. Col. 477-486; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 1. С. 301-310), произнесенной в начале константинопольского служения святителя в конце 398 - начале 399 годов (Sorlin H. Introduction // SC. 346. P. 70). Фрагменты толкований Иоанна Златоуста на Книгу Иова сохранились в составе экзегетических катен (CPG, 4444; PG. 64. Col. 505-656; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 3. С. 1005-1088). В катенах имеются также фрагменты толкований Иоанна Златоуста на Книгу Притчей Соломоновых (CPG, 4446; PG. 64. Col. 659-740; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 3. С. 1089-1318). Большой комментарий на эту книгу (Commentarius in Proverbia; CPG, 4445), сохранившийся в Патмосской рукописи X века (Patm. 161), остается неопубликованным.

«Толкование на Книгу пророка Исаии» (῾Ερμηνεία εἰς τὸν προφήτην ῾Ησαΐαν; In Isaiam; CPG, N 4416; PG. 56. Col. 11-94; SC. 304; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 1. С. 5-378), вероятно, является самым ранним экзегетическим сочинением Иоанна Златоуста, написано около 381-386 годов в период диаконата в качестве подготовительной работы для дальнейших проповедей (Dumortier J. Introduction // SC. 304. P. 11, 14-15); греческий оригинал толкования сохранился лишь частично и охватывает первые 8 глав (Ис 1 - 8. 10); текст толкования сохранился почти полностью в армянском переводе в рукописи XII века (изд.: Mechitharistae. Versio armeniaca in Is. 8-64 (на арм. яз.). Venetiis, 1880; лат. пер.: [Tiroyan A., transl.] In Isaiam prophetam interpretatio S. Joannis Chrysostomi. Venetiis, 1887; дополнение на Ис 1 - 2. 2: Avetisean J. The Newly Discovered Part of the Armenian Version of St. John Chrysostom's Commentary on Isaias // Sion. 1935. Vol. 9. P. 21-24 (на арм. яз.)).

Впоследствии Иоанн Златоуст не раз возвращался к толкованию Книги пророка Исаии. Ему принадлежат 6 гомилий «На слова: «В год смерти царя Озии видел я Господа» (Ис 6. 1)» (In illud: Vidi Dominum; CPG, N 4417; PG. 56. Col. 97-142; SC. 277; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 1. С. 379-429), произнесенные в разное время: 2, 3, 5 и 6-я гомилии, предположительно, относятся к началу пресвитерского служения Иоанна Златоуста (конец 386 - начало 387 годов), 1-я гомилия относится к концу антиохийского периода (395-398 годы) (Dumortier J. Introduction // SC. 277. P. 13). 4-я гомилия не является подлинным творением Иоана Златоуста, составлена в IX веке патриархом Никифором Константинопольским (Ibid. P. 16-17). В 5-й и 6-й гомилиях видна прямая зависимость от «Толкования на Книгу пророка Исаии» (In Is. 6; см.: Dumortier J. Introduction // SC. 304. P. 15). Иоанну Златоусту также принадлежит гомилия «На слова: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия» (Ис 45. 7)» (In illud Isaiae: Ego Dominus Deus feci lumen; CPG, N 4418; PG. 56. Col. 141-152; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 1. С. 430-442), произнесенная в церкви святой Ирины в Константинополе после 398 года (см.: Aubineau. 1992. P. 543-541; Mayer. 2005. P. 251). Святитель касается вопроса о том, что такое зло, и разделяет все поступки и события на 3 вида: одни суть добро, другие - зло, а третьи - нечто среднее, которое многим кажется злом, на самом же деле не таково.

Из толкований Иоанна Златоуста на Книгу пророка Иеремии сохранились лишь фрагменты подробного комментария (Fragmenta in Ieremiam; CPG, N 4447; PG. 64. Col. 740-1037; Miller. 1992; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 3. С. 1137-1318), а также гомилия «На слова: «Знаю, Господи, что не в воле человека путь его» (Иер 10. 23)» (In illud: Domine, non est in homine; CPG, N 4419; PG. 56. Col. 153-162; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 1. С. 442-452), произнесенная, вероятно, около 386-388 годов (ActaSS. Sept. T. 4. P. 504; Mayer. 2005. P. 267). Иоанн Златоуст показывает, что слова пророка не означают, что нет ничего во власти людей и что совершающий добрые дела не достоин похвалы, а согрешивший не подлежит наказанию; их смысл заключается в том, что диавол может победить человека, только если Бог это ему попустит.

Сохранились около 230 фрагментов толкований Иоанна Златоуста на Книгу пророка Даниила (CPG, N 4448), частично заимствованные из других его сочинений, частично дополненные из схолий на Книгу пророка Даниила, собранных Иоанном Друнгарием (CPG, N 4554).

Иоанну Златоусту принадлежат 2 гомилии «О неясности пророчеств» (De prophetiarum obscuritate hom. 1-2; CPG, N 4420; PG. 56. Col. 163-192; Zincone. 1998; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 1. С. 452-465), произнесенные предположительно в 386 году (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 435; Zincone. 1998. P. 396). В них речь идет о том, что ветхозаветные пророки не могли открыто говорить о пришествии Христа, за которым последовало отпадение Израиля, разрушение Иерусалима и призвание Церкви из язычников, но облекали это в форму неясных пророчеств для того, чтобы избежать расправы со стороны слушавших их иудеев. Гомилия «О покаянии Ниневитян» (CPG, N 4442; PG. 64. Col. 424-433) в наст. время считается неподлинной (см.: Voicu. 1996. P. 107).

II. Новозаветные толкования. Одни из самых ранних полных святоотеческих толкований, охватывающих бóльшую часть НЗ. Согласно Лексикону «Суда» (Suda. I 463), Иоанн Златоуст составил толкования на все 4 Евангелия, из которых целиком сохранились беседы на Евангелия от Матфея и от Иоанна и фрагменты комментария на Евангелие от Луки:

«Беседы на святого евангелиста Матфея» (῾Υπόμνημα εἰς τὸν ἅϒιον Ματθαίον τὸν Εὐαϒϒελιστήν; In Matthaeum homiliae 1-90; CPG, N 4424; PG. 57. Col. 13-472; 58. Col. 469-794; рус. пер.: Творения. Т. 7. Кн. 1. С. 5-471; Кн. 2. С. 475-891), произнесены около 390 года (Bonsdorff. 1922. P. 21-22; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 239). Помимо толкования евангельского текста Иоанна Златоуста затрагивает вопросы особенностей 4 Евангелий и различий между рассказами евангелистов; говорит о способах толкования Священного Писания; подчеркивает единство ВЗ и НЗ вопреки манихеям; обличает ариан, доказывая, что Сын равен Отцу, и толкуя самоуничижительные выражения Христа с точки зрения домостроительства воплощения; критикует увлечение народа театральными зрелищами; восхваляет монашество и христианские добродетели. Беседы сохранились во множестве рукописей, самая древняя относится к VI веку (Cod. 95 - Б-ка герц. Августа, Вольфенбюттель); в V веке переведены на латинский, армянскй и сирийский языки.

«Беседы на святого апостола и евангелиста Иоанна» (῾Υπόμνημα εἰς τὸν ἅϒιον ᾿Ιωάννην τὸν ᾿Απόστολον κα Εὐαϒϒελιστήν; In Ioannem homiliae 1-88; CPG, N 4425; PG. 59. Col. 23-482; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 1. С. 5-463; Кн. 2. С. 467-604), произнесены в 391 году (Bonsdorff. 1922. P. 28-29; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 240). В отличие от бесед на Евангелие от Матфея более краткие, имеют острую догматико-полемическую направленность, поскольку ариане, особенно аномеи, часто приводили цитаты из Евангелия от Иоанна в поддержку своих мнений. В толкованиях Иоанна Златоуста отсутствует эпизод о женщине, пойманной в прелюбодеянии (Ин 8. 1-11), вероятно отсутствовавший в тех рукописях, которыми он располагал. Отрывки из этих бесед цитировались на Вселенском IV Соборе в поддержку учения о двух природах Христа (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 440). Сохранились также фрагменты комментария Иоанна Златоуста на Евангелие от Луки (CPG, N 4449) и несколько бесед на отдельные стихи из 4 Евангелий.

«Беседы на Деяния апостолов» (῾Υπόμνημα εἰς τὰς πράξεις τῶν ἀποστόλων; In Acta apostolorum homiliae 1-55; CPG, N 4426; PG. 60. Col. 13-384; рус. пер.: Творения. Т. 9. Кн. 1. С. 5-478), произнесены в Константинополе в конце лета или в начале осени 400 года (Cameron. 1987. P. 344-351; Kelly. 1995. P. 166-167), но не были отредактированы Иоанном Златоустом, вследствие чего несколько уступают в красоте слога другим текстам святителя. Тем не менее в этих беседах имеется такое же ясное изложение исторического смысла, как и в других комментариях Иоанна Златоуста. В 1-й беседе святитель сетует на то, что книга Деяний святых апостолов мало читается в Церкви и остается практически неизвестной простым верующим, почему он и берет на себя обязательство подробно рассказать о ее авторе и растолковать содержание. Он последовательно комментирует рассказ апостола Луки о трудах святых апостолов, иногда ведет подсчет дней их миссионерских путешествий. Попутно касается различных вопросов духовной жизни верующих, обсуждает природу и назначение чудес, противопоставляя их волшебству и вместе с тем указывая, что лучше пострадать за Христа и победить свои грехи, чем изгонять бесов; говорит о необходимости молитвы, изучения Священного Писания и воспитания в себе добродетелей кротости и милосердия, осуждает обычай произносить клятвы. В рукописной традиции текст бесед сохранился в 2 редакциях, имеющих серьезные различия: 1-я стилистически не отредактирована и считается первоначальной версией, 2-я является позднейшей исправленной и отредактированной версией (см: Smothers. 1937. P. 513-548; Gignac. 1975. P. 30-37). Вместе с тем во многих рукописях и во всех печатных изданиях представлен текст смешанного типа, критического издания первоначального текста бесед не существует (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 441).

«О надписании книги Деяний» (In principium Actorum homiliae 1-4; CPG, N 4371; PG. 51. Col. 65-112; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. С. 51-100), 4 Слова, произнесены в течение пасхальной недели 388 года (Wenger A. Introduction // SC. 50bis. P. 65; Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 441). В 1-м Слове говорится о заглавии книги, во 2-м - о начале книги и о различии между действием и чудом, в 3-м - о пользе чтения Свящ. Писания, в 4-м - о том, почему книга Деяний читается в течение Пятидесятницы.

«Толкование на Послание к Римлянам» (῾Ερμηνεία εἰς τὴν πρὸς Ρωμαίους ἐπιστολήν; In epistulam ad Romanos homiliae 1-32; CPG, N 4427; PG. 60. Col. 391-682; Field. 1845-1862. T. 1; рус. пер.: Творения. Т. 9. Кн. 2. C. 488-859), предположительно относится к 392 году (Bonsdorff. 1922. P. 38-39). Преобладают нравственно-практические темы. В 23-й беседе святитель проводит различие между светской и духовной властью и развивает теорию происхождения государства в результате общественного договора. Некоторые беседы настолько длинны, что их произнесение заняло бы более 2 часов; это может свидетельствовать в пользу того, что они не предназначались для устной проповеди (см.: Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 248).

Беседы на Первое и Второе Послания к Коринфянам (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Κορινθίους πρώτην ἐπιστολήν; In epistulam I ad Corinthios argumentum et homiliae 1-44; CPG, N 4428; ῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Κορινθίους δευτέραν ἐπιστολήν; In epistulam II ad Corinthios argumentum et homiliae 1-30; CPG, N 4429; PG. 61. Col. 9-610; Field. 1845-1862. T. 2-3; рус. пер.: Творения. Т. 10. Кн. 1. C. 5-455; Кн. 2. С. 459-728), произнесены в конце 392 - 1-й половине 393 годов (Bonsdorff. 1922. P. 41-50). В 7-й беседе на Первое Послание Иоанн Златоуст развивает тему непостижимости Бога и Божественного домостроительства и резко критикует аномеев за склонность к чрезмерной рационализации христианства и к отрицанию в нем мистического измерения. В 40-й беседе (на 1 Кор 15. 29) приводятся важные сведения по истории таинства Крещения и «тайной дисциплины» (disciplina аrcani), а также цитируется фрагмент антиохийского символа веры, который произносили крещаемые перед вхождением в купель на ночном пасхальном богослужении. Сохранились несколько бесед Иоанна Златоуста, посвященных отдельным стихам из Посланий к Коринфянам.

«Толкование на Послание к Галатам» (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Γαλάτας ἐπιστολήν; In epistulam ad Galatas commentarius; CPG, N 4430; PG. 61. Col. 611-682; Field. 1845-1862. T. 4. P. 1-103; рус. пер.: Творения. Т. 10. Кн. 2. С. 729-816), написано в Антиохии в 393 году (Bonsdorff. 1922. P. 50-51), представляет собой подробный комментарий, лишь отдельные части которого могли быть устной проповедью (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 446).

«Беседы на Послание к Eфесянам» (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς ᾿Εφεσίους ἐπιστολήν; In epistulam ad Ephesios argumentum et homiliae 1-24; CPG, N 4431; PG. 62. Col. 9-176; Field. 1845-1862. T. 4. P. 104 sqq; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 1. С. 5-218), произнесены в Константинополе между серединой 402 и началом 403 года (Allen, Mayer. 2000. P. 60) или между 1-й и 2-й ссылками Иоанна Златоуста (Costanza. 1952. P. 145; Mayer. 2005. P. 251). В конце 11-й беседы святитель упоминает о «схизме» в Церкви, вызванной тем, что часть его паствы перешла на сторону его соперника, который поначалу действовал в рамках церковных законов. По всей вероятности, речь идет о епископе Севериане Габальском или о новацианском епископе Сисинии (см.: Allen, Mayer. 2000. P. 59-60). В 20-й беседе содержится поучение о христианском браке.

«Беседы на Послание к Филиппийцам» (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Θιλιππησίους ἐπιστολήν; In epistulam ad Philippenses argumentum et homiliae 1-15; CPG, N 4432; PG. 62. Col. 177-298; Field. 1845-1862. T. 5. P. 1-171; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 1. С. 219-355), предположительно были первыми экзегетическими гомилиями, произнесенными Иоанном Златоустом в Константинополе весной или в начале лета 399 года (Bonsdorff. 1922. P. 81-82). В 7-й беседе (на Флп 2. 5-11) И. З. защищает церковное учение о Боговоплощении, выступая против докетов, маркионитов, последователей Павла Самосатского, ариан; показывает, что Христос обладал двумя совершенными природами: божеством и человечеством, находящимися в неслитном и нераздельном единстве.

«Беседы на Послание к Колоссянам» (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Κολοσσαεῖς ἐπιστολήν; In epistulam ad Colossenses homiliae 1-12; CPG, N 4433; PG. 62. Col. 299-392; Field. 1845-1862. T. 5. P. 172-312; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 1. С. 356-469), большинством исследователей относятся к константинопольскому периоду - около 399 года (см., напр.: Bonsdorff. 1922. P. 84-85; Baur. 1929-1930. Bd. 2. S. 83; Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 448); выдвинуто предположение, что нек-рые беседы (в частности, 7-я) были произнесены в Антиохии несколько лет спустя после 387 года (Allen, Mayer. 1994. P. 30-35; Mayer, Allen. 2000. P. 73). Затрагиваются догматические и нравственные темы. В 1-й беседе говорится о видах дружбы между людьми; 3-я посвящена христологическим вопросам; в 4-й святитель рассуждает о том, почему Христос не пришел в мир ранее; в 5-й говорится о непостижимости Бога и Его домостроительства; в 6-й речь идет об искуплении, в 7-й о силе таинства Крещения; в 8-й восхваляется добродетель благодарения, в 9-й автор призывает к усердию в чтении Священного Писания и говорит о нравственной пользе чтения и пения Псалтири; в 12-й христианский брак, освященный Христом и ангелами, противопоставляется языческим свадебным пиршествам.

Беседы на Первое и Второе Послания к Фессалоникийцам (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Θεσσαλονικεῖς πρώτην ἐπιστολήν; In epistulam I ad Thessalonicenses homiliae 1-11; CPG, N 4434; ῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Θεσσαλονικεῖς δευτέραν ἐπιστολήν; In epistulam II ad Thessalonicenses homiliae 1-5; CPG, N 4435; PG. 62. Col. 391-500; Field. 1845-1862. T. 5. P. 313 sqq.; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 2. С. 475-617), произнесены в Константинополе предположительно после Пасхи 402 года (Bonsdorff. 1922. P. 103-106). Затрагиваются такие вопросы, как языческое представление о переселении душ и христианская вера в воскресение мертвых.

Беседы на Первое и Второе Послания к Тимофею (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Τιμόθεον πρώτην ἐπιστολήν; In epistulam I ad Timotheum argumentum et homiliae 1-18; CPG, N 4436; ῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Τιμόθεον δευτέραν ἐπιστολήν; In epistulam II ad Timotheum argumentum et homiliae 1-10; CPG, N 4437; PG. 62. Col. 501-662; Field. 1845-1862. T. 6. P. 1-264; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 2. С. 618-836), произнесены в 402 году (Nägele. 1935. P. 141-142; Mayer. 2005. P. 252). Касаются таких тем, как происхождение ересей, смиренномудрие апостола Павла, воздаяние добром за зло, достоинство епископа и др.

«Беседы на Послание к Титу» (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Τίτον ἐπιστολήν; In epistulam ad Titum homiliae 1-6; CPG, N 4438; PG. 62. Col. 663-700; Field. 1845-1862. T. 6. P. 264-324; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 2. С. 837-883), произнесены, вероятно, в Антиохии в 397 году (Bonsdorff. 1922. P. 84-85; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 249). Затрагиваются темы обязанностей епископа и трудностей епископского служения, времени написания Послания и др.

«Беседы на Послание к Филимону» (῾Υπόμνημα εἰς τὴν πρὸς Θιλήμονα ἐπιστολήν; In epistulam ad Philemonem argumentum et homiliae 1-3; CPG, N 4439; PG. 62. Col. 701-720; Field. 1845-1862. T. 6. P. 325 и далее; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 2. С. 884-905), относятся, по-видимому, к 402 году (Bonsdorff. 1922. P. 108). Излагается взгляд на природу рабства, которое святитель считает неизбежным, но вместе с тем неестественным, так как оно является следствием греха: Церковь не признает различий между рабом и свободным и побуждает хозяев-христиан освобождать своих рабов или, по крайней мере, обращаться с ними достойно, как с братьями во Христе.

«Беседы на Послание к Евреям» (῾Ερμηνεία εἰς τὴν πρὸς ῾Εβραίους ἐπιστολήν; In epistulam ad Hebraeos argumentum et homiliae 1-34; CPG, N 4440; PG. 63. Col. 9-236; Field. 1845-1862. T. 7; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 1. С. 5-281), произнесены, вероятно, в Антиохии в 396-397 годах (Opelt. 1970. S. 68-69; Mayer. 2005. P. 252), но опубликованы после смерти святителя по стенографическим записям, собранным антиохийским пресвятым Константином (о к-ром И. З. упоминает в одном из писем, см.: Ioan. Chrysost. Ep. 114 // PG. 52. Col. 670), как это следует из сохранившегося в рукописях названия (см.: PG. 63. Col. 9). В связи с этим долгое время считалось, что беседы относятся к последним годам константинопольского служения Иоанна Златоуста: к 402-403 или к 403-404 годам (см.: Bonsdorff. 1922. P. 112-116; Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 450).

Помимо пространных толкований Иоанна Златоуста, легших в основу большинства последующих византийских новозаветных комментариев, ему принадлежит множество бесед на отдельные места из НЗ:

Гомилия «На притчу о должнике десяти тысяч талантов» (Мф 18. 23-35) (De decem millium talentorum debitore; CPG, N 4368; PG. 51. Col. 17-30; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 1-16), предположительно произнесена в Антиохии в 387 году (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235).

Гомилия «На слова: «Жатвы много» (Мф 9. 37)» (In illud: Messis quidem multa; CPG, N 4441.11; PG. 63. Col. 515-524), вероятно произнесена в Константинополе в июле 399 года (Bonsdorff. 1922. P. 74-75). Иоанн Златоуст рассуждает о том, что понимает евангелист под словом «жатва», и для объяснения рассматривает историю эфиопского евнуха (Деян 8).

7 Слов «О Лазаре» (Εἰς τὸν Λάζαρον; De Lazaro conciones; CPG, N 4329; PG. 48. Col. 963-1054; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 778-877), произнесены скорее всего в январе-феврале 388 года (Bonsdorff. 1922. P. 5; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235) или в 393 году (Lietzmann. 1916. Col. 1816; Grillet B., Guinot J.-N. Introduction // SC. 362. P. 280). Посвящены толкованию притчи о богатом и Лазаре (Лк 16. 19-31).

Слово «О расслабленном» (Εἰς τὸν παραλυτικόν; In paralyticum demissum per tectum; CPG, N 4370; PG. 51. Col. 47-64; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 34-50), произнесено, вероятно, во время Великого поста 398 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 512). Посвящено сравнению рассказа евангелиста Иоанна об исцелении расслабленного у Овчей купели (Ин 5) с рассказом евангелиста Матфея об исцелении расслабленного, положенного на постели (Мф 9. 1-7).

Слово «О четверодневном Лазаре» (Εἰς τὸν τετραήμερον Λάζαρον; In quatriduanum Lazarum; CPG, N 4356; PG. 50. Col. 641-644; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 687-690), относится к антиохийскому периоду, произнесено 20 апреля, в день памяти мучениц Верники, Просдоки и Домнины (см.: Домнина, Виринея и Просдока), год произнесения неизвестен (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 165). Рассматривается евангельский рассказ о воскрешении Лазаря (Ин 11), в котором Иоанн Златоуст видит ясное свидетельство нераздельного соединения во Христе двух действий - божественного и человеческого.

Гомилия «На слова: «И не сим только, но хвалимся и скорбями» (Рим 5. 3)» (De gloria in tribulationibus; CPG, N 4373; PG. 51. Col. 155-164; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 148-158), время и место произнесения неизвестны (Mayer. 2005. P. 85). Говорится о гонениях на христиан и о подвиге апостола Павла, научающих христиан не только стойко переносить скорби, но и считать их своей славой.

Гомилия «На слова: «Знаем, что любящим Бога... все содействует ко благу» (Рим 8. 28)» (In illud: Diligentibus Deum omnia cooperantur in bonum; CPG, N 4374; PG. 51. Col. 165-172; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 158-164), произнесена, вероятно, в Константинополе в 398 году (ActaSS. Sept. T. 4. P. 513).

Гомилия «Против не пришедших в собрание и на слова апостола: «Если враг твой голоден, накорми его» (Рим 12. 20)» (In illud: Si esurierit inimicus; CPG, N 4375; PG. 51. Col. 171-186; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 165-180), относится к антиохийскому периоду (Wenger. 1956. P. 45; Wilken. 1983. P. 66. Not. 1).

2 беседы «На слова: «Приветствуйте Прискиллу и Акилу» (Рим 16. 3)» (In illud: Salutate Priscillam et Aquilam sermones 1-2; CPG, N 4376; PG. 51. Col. 187-208; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 181-203), произнесены, вероятно, в Антиохии в 388 году (ActaSS. Sept. T. 4. P. 487).

Гомилия «На слова: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море» (1 Кор 10. 1)» (In dictum Pauli: Nolo vos ignorare; CPG, N 4380; PG. 51. Col. 241-252; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 242-254), относится к антиохийскому периоду (Mayer. 2005. P. 439-440, 470). Касается вопроса о том, что Бог ВЗ и НЗ - один и тот же Бог, рассматривается переход через Чермное море как прообраз Крещения.

Гомилия «На слова: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор 11. 19)» (In dictum Pauli: Oportet haereses esse; CPG, N 4381; PG. 51. Col. 251-260; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 254-263), место и время произнесения неизвестны (Mayer. 2005. P. 86). Говорится о том, что апостол не считал, будто ереси должны возникнуть с необходимостью, словно по какой-то объективной причине.

3 гомилии «На слова апостола: «Имея тот же дух веры» (2 Кор 4. 13)» (In illud: Habentes eundem spiritum; CPG, N 4383; PG. 51. Col. 271-302; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 276-309), произнесены, вероятно, в Антиохии, в 387-388 годах (ActaSS. Sept. T. 4. P. 481). Содержат рассуждения о значении и силе веры, без которой не может быть и учения.

Гомилия «На слова: «О, если бы вы несколько были снисходительны к моему неразумию» (2 Кор 11. 1)» (In illud: Utinam sustineretis modicum; CPG, N 4384; PG. 51. Col. 301-310; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 309-319), произнесена, вероятно, вскоре после предыдущих (ActaSS. Sept. T. 4. P. 481-482). Гомилия «На слова: «Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков» (1 Кор 1. 25)» (In illud: Quia quod stultum est Dei, sapientius est hominibus; CPG, N 4441.14), не издана.

Гомилия «Против тех, которые злоупотребляют апостольским изречением: «Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно» (Флп 1. 18)» (De profectu evangelii; CPG, N 4385; PG. 51. Col. 311-320; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 319-330), произнесена, по-видимому, в Антиохии в конце декабря 386 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 458). Направлена против тех, кто пользуются словами Священного Писания необдуманно, во вред ближним.

Гомилия «На слова: «Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему» (Гал 2. 11)» (In illud: In faciem ei restiti; CPG, N 4391; PG. 51. Col. 371-388; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 384-402), произнесена в Антиохии, вероятно, около 386-388 годов (ActaSS. Sept. T. 4. P. 504). Рассматривается вопрос о размолвке между апостолами Петром и Павлом.

Гомилия «На слова: «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие» (2 Тим 3. 1)» (In illud: Hoc scitote quod in novissimis diebus; CPG, N 4423; PG. 56. Col. 271-280; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 2. C. 567-576), произнесена, предположительно в августе 386 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 465). Содержит практические выводы из эсхатологических предупреждений апостола Павла.

4 беседы «О перемене имен» (De mutatione nominum, hom. 1-4; CPG, N 4372; PG. 51. Col. 113-156; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 101-148), произнесены весной 388 года (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235; Wenger. 1956. P. 45) или 389 года (Bonsdorff. 1922. P. 13. Not. 2). Иоанн Златоуст подробно говорит об обращении апостола Павла по 9-й главе книги Деяния святых апостолов и рассуждает о том, почему апостол назывался сначала Савлом, а затем Павлом. Рассматривает также вопросы: почему некоторым из ветхозаветных и новозаветных святых Бог давал имена, а другим нет. По мнению Иоанна Златоуста, Бог давал имена Своим служителям, стремясь через это научить нас добродетели.

Сохранился также ряд принадлежащих Иоанна Златоуста незначительных экзегетических фрагментов толкований на НЗ, которые в основном представляют собой выдержки из его сочинений (см.: CPG, N 4495); самый большой из них фрагмент толкований на апостольские соборные Послания (CPG, N 4423; PG. 64. Col. 1040-1062). Гомилия на слова апостола Павла (Тит 2. 11): «Явилась благодать Божия» (CPG, N 4456), впервые опубликована Венгером в 1971 году под именем Иоанна Златоуста, в настоящее время считается неподлинной (Mayer. 2005. P. 26).

Пастырские и катехизические

I. Трактат «О священстве» (Περ ἱερωσύνης; De sacerdotio (lib. 1-6); CPG, N 4316; PG. 48. Col. 623-692; Narin. 1906; Colombo. 1934; SC. 272. P. 52-362; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 403-484), основное святоотеческое сочинение по вопросам пастырского служения; по свидетельству Сократа Схоластика, трактат был написан вскоре после посвящения Иоанна Златоуста во диакона (Socr. Hist. eccl. VI 3), то есть после 381 года, однако на основании различных критериев исследователями была предложена более поздняя датировка: около 386/387 года (Narin. 1906. P. XV) и ок. 390/1 г. (Malingrey A.-M. Introduction // SC. 272. P. 13; Kelly. 1995. P. 25). Состоит из 6 Слов в форме диалога между Иоанном Златоустом и его другом Василием. В исследовательской литературе предпринимались попытки отождествить последнего с разными лицами: со святым Василием Великим, с Василием, епископом Селевкийским, с Василием из Рафанеи, но окончательной ясности в этом вопросе достигнуто не было (см.: Malingrey A.-M. Introduction // SC. 272. P. 8-10). На основании того что Василий больше не упоминается ни самим Иоанном Златоустом, ни его биографами Сократом и Палладием, можно предположить, что Василий - вымышленный персонаж. Трактат написан по образцу «Защитительного Слова» (᾿Απολοϒητικός) свт. Григория Богослова (Greg. Nazianz. Or. 2, рус. пер.: Слово 3) и развивает затронутую там тему timor sacerdotalis («священнического трепета» - см.: Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 462). В 1-м Слове Иоанн Златоуст рассказывает о том, как во время его подвижничества вместе с Василием разнесся слух, что их хотят рукоположить во епископов (предположительно это событие могло произойти ок. 370/1 г.- см.: Malingrey A.-M. Introduction // SC. 272. P. 11). Поскольку Иоанн Златоуст не считал себя достойным такой высокой чести, в самый последний момент он тайно скрылся, ничего не сказав Василию, который принял епископство, полагая, что Иоанн Златоуст сделал то же самое. После рукоположения Василия Иоанн Златоуст оправдывается перед ним, говоря, что его хитрость была вызвана благими намерениями. Во 2-м Слове Иоанн Златоуст продолжает свое оправдание и говорит, что священническое служение требует высоких нравственных достоинств и благородства души; оно сопряжено с огромной ответственностью и полно трудностей и опасностей. Иоанн Златоуст считает себя еще духовно незрелым и не готовым к такому служению, в то время как добродетели Василия и его любовь к ближним, по мнению Иоанна Златоуста, делают его в высшей степени достойным этого назначения. В 3-м Слове Иоанн Златоуст поясняет, что причиной его отказа была не гордость или тщеславие, ибо епископство дает гораздо больше поводов к тщеславию; описывает высокое достоинство священнического служения и высоту совершаемых ими священнодействий, которая служит для Иоанна Златоуста основанием полагать, что никого не следует осуждать в страхе перед таким служением. В 4-м Слове говорится о том, что нужно с величайшей осторожностью избирать человека для столь ответственного служения, как священство, и о требованиях, предъявляемых к священникам. Они должны быть искусными проповедниками и защитниками паствы от нападок язычников и еретиков, ярким примером чему служит жизнь апостола Павла. 5-е Слово посвящено искусству проповеди и может быть названо руководством для проповедников. В 6-м Слове священническое служение сравнивается с монашеством: если монах ответственен только за свои действия и печется о спасении лишь своей души, то священник ответственен за других людей и за их спасение. Согласно лексикону «Суда», трактат «О священстве» превосходит остальные сочинения Иоанна Златоуста высотой мысли, чистотой слога, красотой и элегантностью стиля (Suda. I 463).

II. «Огласительные гомилии» (῾Ομιλίαι κατηχητικα πρὸς τοὺς μέλλοντας φωτίζεσθαι; Catecheses ad illuminandos; CPG, N 4460-4472). До начала XX века были известны лишь 3 огласительные гомилии. 1-я гомилия под названием «Слово к новокрещеным» (Sermo ad neophytos; incipit: Benedictus Deus) была известна только в латинском переводе Аниана Келедского и входила во все латинские издания творений Иоанна Златоуста в XVI веке. На греческом она была опубликована в 1609 году Ф. Дюком под заголовком: Τοῦ αὐτοῦ κατήχησις πρώτη πρὸς τοὺς μέλλοντας φωτίζεσθαι (Catechesis prima ad illuminandos, incipit: ῾Ως ποθεινός). В 1718 году Монфокон переиздал гомилию в числе творений Иоанн Златоуст, поместив следом за ней другую гомилию под заголовком: Κατήχησις δευτέρα πρὸς τοὺς μέλλοντας φωτίζεσθαι (Catechesis secunda ad illuminandos, incipit: Τῶν πρώην εἰρημένων); он предположил, что эта гомилия могла быть произнесена в то же время, что и первая, и принадлежала к тому же циклу проповедей. Этот текст, в котором Иоанн Златоуст действительно обращается в том числе к оглашенным, был известен с самых первых изданий его сочинений и относился к серии гомилий «О статуях». Однако Монфокон отделил его от этой серии и представил как отдельную гомилию, обращенную только к новокрещеным. В настоящее время эту гомилию относят, как и прежде, к серии гомилий «О статуях» и не рассматривают как гомилию, обращенную специально к «намеревающимся креститься» (см.: Piédagnel A. Introduction // SC. 366. P. 20-32; Paverd. 1991. P. 227-230; Пролыгина. 2006. С. 11, 18). В середине XIX века эти огласительные гомилии были переизданы в «Патрологии» Ж.П. Миня (PG. 49. Col. 223-240; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 251-272). В 1909 г. А.И. Пападопуло-Керамевс в Москве в Синодальной библиотеке обнаружил греческую рукопись X века (ГИМ. Греч. Mosquensis. 129), содержавшую 4 огласительные гомилии Иоанна Златоуста 1-я (incipit: ῾Ως ποθεινός) была ранее известна по изданиям Монфокона и Миня (PG. 49. Col. 223-232), 4-я - только в латинском переводе Аниана Келедского (греческий текст издан не был); 2 другие гомилии были обнаружены впервые. Афонская рукопись монастыря Ставроникита, найденная Венгером в 1955 году, содержит неизвестную ранее серию из 8 огласительных гомилий Иоанна Златоуста. При ее изучении было выяснено, что 3-я гомилия этой серии совпадает с 4-й гомилией из серии Пападопуло-Керамевса и скорее всего относится к последней серии (Пролыгина. 2006. С. 10-12). Огласительные гомилии, входящие в серию Пападопуло-Керамевса, по всей вероятности, были произнесены Иоанном Златоустом в Антиохии в течение Великого поста и Пасхи 388 года (см.: Wenger A. Introduction // SC. 50 bis. P. 64; Piédagnel A. Introduction // SC. 366. P. 39; Mayer. 2005. P. 252):

1-я гомилия (Catechesis prima ad illuminandos; incipit: ῾Ως ποθεινός; CPG, N 4331, 4460; PG. 49. Col. 223-232; SC. 366. P. 112-162; рус. пер.: Огласительные гомилии. 2006. С. 83-101), произнесена за 30 дней до Пасхи. Иоанн Златоуст говорит о различных названиях таинства Крещения, о его возрождающей и очищающей силе, благодаря которой человек рождается свыше и освобождается от всех прежних грехов. Иоанн Златоуст предупреждает, что готовящимся принять крещение предстоит тяжелая борьба с диаволом, воздействующим на человека посредством соблазнов, страстей и дурных привычек, среди которых - произнесение клятвы.

2-я гомилия (Catechesis de juramento; CPG, N 4461; SC. 366. P. 166-208; рус. пер.: Там же. С. 101-117), произнесена за 20 дней до Пасхи. Иоанн Златоуст вновь возвращается к теме клятвы, а затем объясняет, почему была установлена древняя практика совершения Крещения на Пасху, которая есть день победы над диаволом и смертью. Подробно рассуждает о смысле таинства Крещения, в котором происходит сораспятие и соумирание ветхого человека и совоскресение нового со Христом; об экзорцизмах, их назначении и пользе и в конце вновь возвращается к теме клятвы, для доказательства отрицательного воздействия которой приводит в пример клятву Ирода.

3-я гомилия (Catechesis ultima ad baptizandos; CPG, N 4462; SC. 366. P. 212-242; рус. пер.: Там же. С. 117-130), произнесена в Великую среду. Содержит последние наставления перед крещением. Как жених приходит к невесте, так и Бог благодаря домостроительству по плоти нисходит к человеческой природе. Иоанн Златоуст объясняет, почему крещеные называются верными, и показывает тесную связь между крещением Христа и нашим крещением. Он также говорит об обряде отречения от сатаны и заключения договора со Христом, происходившем в Великую пятницу, в 9-й час, и о сопровождающем этот обряд елеопомазании. Заканчивается беседа объяснением обряда «целования мира».

4-я гомилия (Sermo ad neophytos; CPG, N 4463, 4467; SC. 50. P. 151-167; рус. пер.: Там же. С. 130-141), произнесена в пасхальную ночь, после крещения оглашенных. Иоанн Златоуст благодарит Бога за бесчисленные дары Крещения и предупреждает, что новокрещеным предстоит борьба с диаволом; однако теперь они имеют непобедимое оружие - веру, праведность, Слово Божие и таинства Тела и Крови Христовых, из которых родилась Церковь.

Огласительные гомилии, входящии в серию Венгера, предположительно были произнесены в Антиохии в течение Великого поста и пасхальной недели 390 года (Wenger A. Introducion // SC. 50bis. P. 63) или 391 года (Paverd. 1991. P. 255-293):

1-я гомилия (Homilia 1; CPG, N 4465; SC. 50. P. 108-132; рус. пер.: Там же. С. 142-163), произнесена в начале Великого поста. Иоанн Златоуст говорит, что крещение - это духовный брак человека со Христом, гораздо более важный, чем телесный брак; приданое здесь - послушание и обеты, а дары - святость и чистота. Для готовящихся вступить в этот духовный брак необходимо иметь веру во Христа, которая есть основание благочестия, поэтому Иоанн Златоуст в главах 20-23 приводит краткое изложение христианской веры, а также дает наставление в христианской жизни. Он критикует свойственное женщинам излишнее увлечение нарядами и украшениями, выступает с критикой языческих обычаев наблюдения примет, произнесения клятв и посещения театральных зрелищ.

2-я гомилия (Homilia 2; CPG, N 4466; SC. 50. P. 133-150; рус. пер.: Там же. С. 163-175), произнесена в конце Великого поста. Начинается с рассуждения о неблагодарном поведении первого человека, Адама, и о человеколюбии, проявленном к нему Богом. Иоанн Златоуст говорит также о смысле таинства Крещения и о предшествующих ему обрядах отречения от сатаны, сочетания со Христом и елеопомазания, о совершении таинства Крещения, заканчивающегося участием новокрещеных в таинстве Евхаристии.

3-я гомилия (Homilia 3; CPG, N 4467), совпадает с 4-й в серии Пападопуло-Керамевса. 4-я гомилия (Homilia 4; CPG, N 4468; SC. 50. P. 182-199; рус. пер.: Там же. С. 175-189), произнесена в пасхальное воскресенье или в понедельник после Пасхи (Wenger A. Introduction // SC. 50 bis. P. 42). Иоанн Златоуст обращается к новокрещеным с радостными поздравлениями, говорит о многочисленных дарах Крещения, объясняет, почему оно есть новое творение и как благодать Божия в нем преображает души, не переменяя сущности человека; напоминает о необходимости соблюдать обеты, данные Христу в крещении, и вести праведную жизнь.

5-я гомилия (Homilia 5; CPG, N 4469; SC. 50. P. 200-214; рус. пер.: Там же. С. 189-202), произнесена во вторник на пасхальной неделе, по содержанию близка к гомилии «Против упивающихся и о Воскресении» (CPG, N 4341). Иоанн Златоуст говорит, что хотя Великий пост и прошел, но христиане всегда должны соблюдать истинный пост - воздержание от греха; рассуждает о борьбе со страстями как плотскими (пьянство, распутство), так и духовными (тщеславие, гнев, высокомерие); призывает сохранять трезвость и духовную бдительность и замечает, что те, кто крестились уже давно, могут искренним покаянием снова стяжать непорочность новокрещеных.

6-я гомилия (Homilia 6; CPG, N 4470; SC. 50. P. 215-228; рус. пер.: Там же. С. 203-214), произнесена в среду на пасхальной неделе. Начинается с обличения христиан, которые вместо церкви пошли на скачки; затем Иоанн Златоуст разъясняет, что означают слова: «делать все во славу Божию» и как христианин может оставаться новопросвещенным всю жизнь.

7-я гомилия (Homilia 7; CPG, N 4471; SC. 50. P. 229-246; рус. пер.: Там же. С. 214-228), произнесена в пятницу на пасхальной неделе. Говорится о пользе почитания мощей мучеников, которые суть дар Божий людям, а также о том, что следует стремиться лишь к небесным благам и подражать примеру мучеников. Иоанн Златоуст подчеркивает необходимость сохранять полученные в крещении духовные одеяния в светлости и чистоте, что возможно с помощью молитвы (которая есть «разговор с Богом и беседа с Владыкой всяческих» - гл. 25), милостыни и других добродетелей.

8-я гомилия (Homilia 8; CPG, N 4472; SC. 50. P. 247-260; рус. пер.: Там же. С. 228-240), произнесена в субботу на пасхальной неделе, когда на праздник в церковь из окрестностей Антиохии пришли сироязычные монахи. Иоанн Златоуст восхваляет их простую трудовую жизнь как образец истинно христианской («ангельской») жизни, а также обращается к примеру Авраама, который земным благам предпочел духовные. Проповедник сокрушается, что верующие поступают противоположным образом, и говорит о тщетности земных благ, призывает новокрещеных чаще бывать в храме и прежде всего заботиться о душе, а житейские заботы предоставить Богу.

Нравственно-аскетические

Гомилия «О наслаждении будущими благами и ничтожестве настоящих» (De futurae vitae deliciis; CPG, N 4388; PG. 51. Col. 347-354; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 358-365), относится к антиохийскому периоду (Mayer. 2005. P. 470). Посвящена теме духовной свободы: подлинная власть у того, кто умеет управлять своими страстями; если же кто-то управляет людьми, но сам обуревается различными страстями, то он скорее раб, чем свободный.

«К монаху Феодору, помышляющему оставить монастырь, жениться и заняться торговлей» (Πρὸς Θεόδωρον μοναχόν, σκεπτόμενον ἐξελθεῖν τοῦ μοναστηρίου κα ϒαμῆσαι κα πραϒματεύεσθαι; Ad Theodorum lapsum lib. 2; CPG, N 4305; PG. 47. Col. 309-316; SC. 117. P. 46-78; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 36-43), по мнению большинства исследователей, сочинение написано около 367/368 года (Dumortier J. Introduction // SC. 117. P. 10. Not. 2). Представляет собой письмо Феодору Мопсуестийскому, которого Иоанн Златоуст убеждал не покидать монастырь ради брака и светской карьеры, в результате чего тот одумался и вернулся к аскетической жизни (см.: Sozom. Hist. eccl. VIII 2. 9; Mansi. T. 9. P. 248; Kelly. 1995. P. 22). Известен ответ Феодора (Theodori lapsi responsio; CPG, N 4306; PG. 48. Col. 1063-1066; SC. 117. P. 220-238), однако его подлинность подвергается сомнению (Dumortier J. Introduction // SC. 117. P. 23).

«К падшему Феодору, а также о покаянии» (Πρὸς Θεόδωρον ἐκπεσόντα κα περ μετανοίας; Ad Theodorum lapsum lib. 1; CPG, N 4305; PG. 47. Col. 277-308; SC. 117. P. 80-218; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 1-35). Хотя долгое время считалось, что и этот трактат адресован Феодору Мопсуеcтийскому и излагает содержавшиеся в предыдущем письме аргументы в более развернутом виде (см.: Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 463), на основании внутренних критериев было установлено, что этот трактат является независимым произведением, написанным Иоанном Златоустом в Антиохии между 380 и 386 годами, в период его диаконства (Dumortier J. Introduction // SC. 117. P. 11. Not. 2; Carter. Chrysostom's «Ad Theodorum lapsum». 1962. P. 88-92) и адресован неизвестному монаху знатного рода Феодору, который оставил монашескую жизнь ради женщины по имени Гермиона (Altaner B. Patrologie. Freiburg i. Br.; Basel; W., 19782. S. 327). Иоанн Златоуст укоряет молодого человека, показывая высокие достоинства иноческого пути и призывая его покаяться.

2 книги «О сердечном сокрушении» (Περ κατανύξεως; Ad Demetrium de compunctione (lib. 1), Ad Stelechium de compunctione (lib. 2); CPG, N 4308-4309; PG. 47. Col. 393-422; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 131-164), написаны по просьбе монахов Димитрия и Стелехия, вероятно, после 372 года, в первые годы аскетических подвигов Иоанна Златоуста (Παπαδόπουλος. 1999. Τ. 1. Σ. 131) или в период его диаконства (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 133). Посвящены теме истинного сердечного сокрушения, необходимого для духовного возрастания.

Трактат «К враждующим против тех, которые привлекают к монашеской жизни» (Πρὸς τοὺς πολεμοῦντας τοῖς ἐπ τὸ μονάζειν ἐνάϒουσι; Adversus oppugnatores vitae monasticae libri 1-3; CPG, N 4307; PG. 47. Col. 319-386; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 44-124), состоит из 3 книг, написан между 378-385 годами (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 463). Поводом для его написания послужили нападки на христианских отшельников, живших вблизи Антиохии и бравших на воспитание городскую молодежь, в результате чего некоторые из их учеников предпочли встать на иноческий путь. Это вызвало негодование их родителей, дело дошло до избиения монахов. Иоанн Златоуст опровергает обвинения в адрес монахов и убеждает как верующих, так и неверующих родителей без опасений посылать детей на обучение к христианским подвижникам, поскольку если родители действительно желают счастья детям, то они не должны им в этом препятствовать, так как подлинно счастлив только тот, кто живет с Богом.

«Увещательное Слово к Стагирию подвижнику, одержимому демоном» (Λόϒος παραινετικὸς πρὸς Σταϒείριον ἀσκητὴν δαιμονῶντα; Ad Stagirium a daemone vexatum (lib. 1-3); CPG, N 4310; PG. 47. Col. 423-494; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 165-246), состоит из 3 книг, написано около 381 года или несколько позднее (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 134; Παπαδόπουλος. 1999. Τ. 1. Σ. 132). Стагирий, юноша знатного происхождения, оставил мирскую жизнь и встал на монашеский путь, однако по попущению Божию начал страдать припадками беснования и пытался лишить себя жизни. Не имея возможности встретиться с ним лично, Иоанн Златоуст послал Стагирию свое сочинение, в котором утешал его в постигшем несчастье. Он призывает монаха терпеливо переносить выпавшие на его долю испытания и видеть в них благой Промысл Божий, поскольку лишь грехи удаляют нас от Бога и делают Его врагами, а наказания примиряют нас с Ним. Во 2-й и 3-й книгах Иоанн Златоуст приводит в пример несчастья, выпадавшие на долю святых, начиная с праотца Адама и кончая святым апостолом Павлом, тем самым стараясь показать, что Бог с благими целями наказывает тех, кого любит.

Слова «О диаволе» (Περ τοῦ διαβόλου; De diabolo tentatore homiliae 1-3; CPG, N 4332; PG. 49. Col. 241-276; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. C. 273-307), произнесены в Антиохии, вероятно, в период Великого поста 386 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 464-465). И. З. обращается к вопросу о том, почему Бог попускает людям быть искушаемыми диаволом, и о различных путях воздействия его на людей. По мнению автора, причиняет вред людям не столько диавол, сколько их собственная беспечность и нерадение о своем спасении. Бог попускает действия лукавого для того, чтобы сделать нас крепче и привести к большей славе. Тем, кто укрепили волю в добре, диавол никогда не может повредить.

Несколько сочинений Иоанна Златоуста посвящены теме девства:

Трактат «О девстве» (Περ παρθενίας; De virginitate; CPG, N 4313; PG. 48. Col. 533-596; SC. 125. P. 92-393; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. 295-373), написан около 382 года в Антиохии (Grillet B. Introduction générale // SC. 125. P. 25). Автор показывает высокое достоинство (ἀξίωμα) девства и его превосходство (ὑπεροχή) над браком, хотя и не отрицает последний, поскольку рассматривает освященный Церковью брак как пристань целомудрия и законное средство против невоздержания и распутства, о чем говорил уже святой апостол Павел, учение которого о девстве и браке, изложенное в Первом Послании к Коринфянам (1 Кор 7. 1-40), становится предметом подробного рассмотрения. Наилучший пример девства Иоанн Златоуст видит в земной жизни Христа, Который воплотился для того, чтобы сделать людей равными ангелам и научить их жизни небесной. Источниками для трактата Иоанна Златоуста предположительно могли служить «Пир десяти дев» священномученика Мефодия Патарского и приписывавшийся святому Афанасию Великому трактат «О девстве» (Grillet B. Introduction générale // SC. 125. P. 35-36).

2 пастырских послания: «К живущим вместе с девственницами» (Πρὸς τοὺς ἔχοντας παρθένους συνεισάκτους; Contra eos qui subintroductas habent virgines; CPG, N 4311; PG. 47. Col. 495-514; Dumortier. 1955. P. 44-94; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 247-271) и «О том, что церковные девственницы не должны жить с мужчинами» (Περ τοῦ τὰς κανονικὰς μὴ συνοικεῖν ἀνδράσιν; Quod regulares feminae viris cohabitare non debeant; CPG, N 4312; PG. 47. Col. 513-532; Dumortier. 1955. P. 95-137; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 272-294), написаны, вероятно, около 398 года. в начале константинопольского служения Иоанна Златоуста (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 464; Παπαδόπουλος. 1999. Τ. 1. Σ. 132-133). Хотя издатель критического текста посланий Ж. Дюмортье, основываясь на свидетельстве Сократа Схоластика (Socr. Schol. Hist. eccl. VI 3), датировал их 381-382 годами, H. Эдкин показал неубедительность его аргументации (Adkin. 1992. P. 255-266; Mayer. 2005. P. 431. Not. 581). В них святитель касается проблемы «сожительниц» (συνείσακτοι, virgines subintroductae), когда ведущие аскетический образ жизни мужчины и женщины проживали в одном доме. В 1-м послании Иоанн Златоуст обращается к клирикам и осуждает распространившийся среди них обычай приглашать девушек, давших обет безбрачия, к себе в дом для того, чтобы они помогали им по хозяйству и жили с ними как благочестивые сестры. Святитель уличает их в тайном сладострастии и говорит о том, что такая практика вводит в искушение других и не соответствует евангельскому благочестию. Во 2-м послании Иоанн Златоуст обличает церковных женщин, посвятивших себя девству, но живущих с мужчинами под одной крышей, поскольку, даже если в подобных случаях дело и не доходит до греха, это может вызвать у людей подозрения и ложные слухи, что хуже самого греха,- ведь такое поведение не только позорит людей, но и порочит высокий христианский идеал девства.

Ряд сочинений Иоанна Златоуста посвящены теме единобрачия и вдовства:

Небольшой трактат «К молодой вдове» (Εἰς νεωτέραν χηρεύσασαν; Ad viduam juniorem; CPG, N 4314; PG. 48. Col. 599-610; SC. 138. P. 112-159; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 374-386), написан около 380/381 годов (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 464; Παπαδόπουλος. 1999. Τ. 1. Σ. 133), адресован вдове погибшего молодого человека по имени Фирасий. Иоанн Златоуст обращается к ней со словами утешения и одновременно говорит о достоинстве вдовства, призывая ее не вступать во 2-й брак. «К ней же, о единобрачии» (Πρὸς τὴν αὐτὴν περ μονανδρίας; De non iterando conjugio; CPG, N 4315; PG. 48. Col. 609-620; SC. 138. P. 160-201; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 387-398), трактат, примыкающий к предыдущему и написанный, вероятно, вскоре после него (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 464; Παπαδόπουλος. 1999. Τ. 1. Σ. 133). Иоанн Златоуст продолжает восхвалять вдовство, говоря, что вдова немного уступает девственнице, а иногда даже и превосходит ее. Он не отвергает повторное замужество, дозволенное апостолом Павлом, но старается расположить вдов не привязываться к земному и стремиться к небесному. Гомилия «На слова: «Вдовица должна быть избираема не менее как шестидесятилетняя» (1 Тим 5. 9)» (In illud: Vidua eligatur; CPG, N 4386; PG. 51. Col. 321-338; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 330-348), произнесена, вероятно, после февраля 388 года (Bonsdorff. 1922. P. 5). Иоанн Златоуст отмечает, что, хотя вдовство обычно расценивается как несчастье, на самом деле это великая честь и слава, поскольку вдова, не вступающая в повторный брак, удостоивается стать невестой Христа и может посвятить жизнь творению добрых дел.

Следующие 3 гомилии, в которых речь идет о браке, относятся, вероятно, к к-польскому периоду, хотя точное время их произнесения неизвестно (Aubineau. 1992. P. 538. Not. 30; Mayer. 2005. P. 251). В гомилии «На слова: «Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену» (1 Кор 7. 2)» (In illud: Propter fornicationes uxorem; CPG, N 4377; PG. 51. Col. 207-218; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 203-214) святитель, предпочитая целомудрие, вслед за апостолом Павлом рассматривает брак как средство против блуда, говоря о равенстве в этом отношении мужа и жены, и критикует языческие свадебные обряды. В гомилии «На слова: Жена связана законом, доколе жив муж ее» (1 Кор 7. 39)» (De libello repudii; CPG, N 4378; PG. 51. Col. 217-226; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 214-223) Иоанн Златоуст говорит о единобрачии и о непозволительности вступления в брак с разведенной женой, когда ее первый муж еще жив. В «Похвальном Слове Максиму и о том, каких нужно брать жен» (᾿Εϒκώμιον εἰς Μάξιμον κα περ τοῦ ποίας δεῖ ἄϒεσθαι ϒυναῖκας; Quales ducendae sint uxores; CPG, N 4379; PG. 51. Col. 225-242; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 223-242) святитель советует обратиться к Посланиям апостола Павла, чтобы узнать, каких следует избирать жен и что следует делать, когда попадется жена злобная, коварная, преданная пьянству, злословная. Иоанн Златоуст полагает, что в таких случаях муж должен приложить все усилия, чтобы исправить пороки жены, а не разводиться с ней. Упомянутый в заглавии Максим, речь которого хвалит Иоанн Златоуст в 1-й главе, вероятно, является другом Иоанна Златоуста епископом Максимом Селевкийским (см.: Aubineau. 1992. P. 538. Not. 30).

Ряд гомилий Иоанна Златоуста посвящены теме покаяния и способам очищения от грехов:

9 гомилий «О покаянии» (Περ μετανοίας; De poenitentia homiliae 1-9; CPG, N 4333, 4508; PG. 49. Col. 277-350; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. C. 308-391), признесены, по-видимому, в Антиохии, в период пресвитерства Иоанна Златоуста (ActaSS. Sept. T. 4. P. 697; Mayer. 2005. P. 365), но в разное время и объединены вместе лишь позднее (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 453). 7-я гомилия в настоящее время приписывается Севериану Габальскому (Martin. 1930. P. 331-343; Aldama. 1965. N 395); Datema. 1988. P. 107-115); 8-я гомилия (CPG, N 4508), считавшаяся сомнительной (Aldama. 1965. N 88), в наст. время признана подлинной (Voicu. 1996. P. 108; Mayer. 2005. P. 27); 9-я относится к числу сомнительных (Mayer. 2005. P. 27). В 1-й гомилии Иоанн Златоуст говорит о недопустимости отчаяния, происходящего от греха, поскольку оно угодно диаволу: покаяние должно вытеснить отчаяние, ибо через покаяние согрешивший делается чужим для диавола. Во 2-й и 3-й гомилиях речь идет о различных путях покаяния: первый путь - исповедь пред Богом, второй - оплакивание своего греха, третий - смиренномудрие, четвертый - милостыня, царица добродетелей, пятый - непрестанная молитва. В 4-й гомилии рассматривается вопрос о временном оставлении Богом человека ради его блага и приводятся в пример падения, приключавшиеся с праведниками, из к-рых они извлекали великую пользу. В 5-й и 6-й гомилиях говорится о посте и воздержании, а также о том, что Бог не заповедовал людям ничего невозможного и Его закон для них отнюдь не обременителен. В 8-й гомилии Иоанн Златоуст вновь возвращается к теме отчаяния и необходимости покаяния как врачевства от ран, нанесенных душе грехами.

Гомилия «О том, что говорить к народу с угодливостью опасно как для тех, кто говорит, так и для тех, кто слушает, и о том, что речь против собственных прегрешений полезна и является величайшей праведностью» (̀λδβλθυοτεΟτι ἐπικίνδυνον κα τοῖς λέϒουσι, κα τοῖς ἀκούουσι τὸ πρὸς χάριν δημηϒορεῖν, κα ὅτι χρήσιμον κα δικαιοσύνη μεϒίστη τὸ κατηϒορεῖν τῶν οἰκείων ἁμαρτημάτων; Non esse ad gratiam concionandum; CPG, N 4358; PG. 50. Col. 653-662; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 699-709), произнесена, вероятно, в Антиохии (ActaSS. Sept. T. 4. P. 504), время произнесения неизвестно. Иоанн Златоуст обличает тех, кто недостойно причащаются, а также продолжает тему покаяния и исповедания грехов пред Богом.

Гомилия «О милостыне» (Περ ἐλεημοσύνης; De eleemosyna; CPG, N 4382; PG. 51. Col. 261-272; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 263-276), произнесена в Антиохии предположительно зимой 387 году (ActaSS. Sept. T. 4. P. 481), после того как Иоанн Златоуст увидел на площади бедных и нищих, лежавших без призрения.

Гомилия «О том, что не должно разглашать грехов братий и молиться о вреде врагам» (Περ τοῦ μὴ δημοσιεύειν τὰ ἁμαρτήματα τῶν ἀδελφῶν, μηδὲ κατεύχεσθαι τῶν ἐχθρῶν; Peccata fratrum non evulganda; CPG, N 4389; PG. 51. Col. 353-364; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 365-376), произнесена, вероятно, в декабре 386 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 561). Иоанн Златоуст говорит о пользе покаяния, совершаемого в церкви не публично, но внутренне и тайно, а также порицает тех, которые в молитве просят у Бога не о прощении грехов, но о покарании врагов.

Гомилия «О том, что никому не должно отчаиваться и не должно молиться о вреде врагам» (Περ τοῦ μὴ ἀποϒινώσκειν τινὰς αυτῶν, μηδὲ κατεύχεσθαι τῶν ἐχθρῶν; Non esse desperandum; CPG, N 4390; PG. 51. Col. 363-372; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 1. C. 376-384), произнесена, вероятно, вскоре после предыдущей (ActaSS. Sept. T. 4. P. 561). Иоанн Златоуст говорит о том, как правильно молиться, здесь же рассуждает о важности единодушия супругов.

Трактат «О тщеславии и о том, как должно родителям воспитывать детей» (Περ κενοδοξίας κα ὅπως δεῖ τοὺς ϒονέας ἀνατρέφειν τὰ τέκνα; De inani gloria et de educandis liberis; CPG, N 4455; Exarchos. 1952; Fantini. 1959; SC. 188; рус. пер.: Бликштейн. 1990. С. 109-114), написан в конце 393 - начале 394 годов (Malingrey A.-M. Introduction // SC. 188. P. 47), долгое время считался псевдоэпиграфом и не включался в печатные издания трудов Иоанна Златоуста (за исключением издания Ф. Комбефиса - P., 1656); в нач. XX в. С. Хайдахер и Ф. Шульте опубликован немецкий перевод и критическое издание текста этого сочинения, обстоятельно доказав его подлинность (Haidacher. Des hl. Johannes Chrysostomus Büchlein. 1907; Schulte. 1914; Malingrey A.-M. Introduction // SC. 188. P. 17-40). Трактат состоит из 2 частей. В 1-й части (главы 1-15) Иоанн Златоуст обличает распространенные в Антиохии пороки роскоши и тщеславия, происходящие от недостатка нравственного воспитания молодежи, и показывает, в чем заключается подлинная слава человека; во 2-й (главы 16-90) он стремится оградить молодых людей от этих пороков, указывая родителям правильный путь христианского воспитания детей. Иоанн Златоуст показывает, как надо хранить свои чувства от мирских соблазнов, как умерять гнев и другие неразумные стремления души, как формировать интеллектуальную культуру. Если с детства в душе ребенка запечатлеть любовь к добродетелям, то ничто не сможет их изгладить. Это небольшое сочинение имеет немалую ценность в качестве одного из самых ранних образцов христ. педагогики.

Праздничные

«Слово на новый год» (Λόϒος ἐν ταῖς καλάνδαις; In Kalendas; CPG, N 4328; PG. 48. Col. 953-962; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. C. 767-777), произнесено в Антиохии, по всей вероятности, 1 января 388 года (Bonsdorff. 1922. P. 5; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235). Иоанн Златоуст обличает языческие суеверия, связанные с празднованием новолетия, такие как безудержное веселье, пьянство, бесчинство и т.п., поскольку неразумно думать, будто для того, чтобы весело и счастливо провести наступающий год, необходимо весело и счастливо провести его 1-й день; напротив, как в 1-й, так и в остальные дни года следует стремиться делать угодное Богу.

Беседа «В день Рождества Господа нашего Иисуса Христа» (Εἰς τὴν ϒενέθλιον ἡμέραν τοῦ Σωτῆρος ἡμῶν ᾿Ιησοῦ Χριστοῦ; In diem natalem; CPG, N 4334; PG. 49. Col. 351-362; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 392-404), произнесена 25 декабря 386 года (Bonsdorff. 1922. P. 3; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 213; Kelly. 1995. P. 67). Иоанн Златоуст разъясняет, почему Рождество празднуется именно в этот день, хотя ранее в Антиохии был обычай праздновать его 6 декабря вместе с Богоявлением; рассказывает пастве об обстоятельствах рождения Спасителя. Рождество есть величайшая тайна, поэтому язычники не могут постичь ее и принять истину Боговоплощения.

Слово «О Крещении Христа» (Εἰς τὸ βάπτισμα τοῦ Σωτῆρος; De baptismo Christi; CPG, N 4335; PG. 49. Col. 363-372; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 404-413), произнесено 6 января 387 года, в праздник Крещения Господня (Bonsdorff. 1922. P. 3; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 213; Kelly. 1995. P. 67). Иоанн Златоуст сравнивает иудейское очищение, которое освобождало не от грехов, а лишь от телесной нечистоты, с христианским Крещением, которое освобождает от грехов, очищает душу и подает дар Святого Духа. Он также касается темы достойного причащения Святых Таин. Подлинность другой проповеди на Богоявление (In s. theophaniam seu baptismum Christi; CPG, N 4522; PG. 50. Col. 805-808; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 871-875) вызывает сомнения.

2 гомилии «О предательстве Иуды» (Εἰς τὴν προδοσίαν τοῦ ᾿Ιοῦδα; De proditione Iudae; CPG, N 4336; PG. 49. Col. 373-392; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 414-437), относятся предположительно к 388 гоу (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235) или к 389 году (Bonsdorff. 1922. P. 13. Not. 2). Посвящены событиям Тайной вечери и предательству Иуды. Подлинность 2-й гомилии, являющейся редакцией 1-й, подвергается сомнению (Aldama. 1965. N 313; Voicu. 1971. P. 105. Not. 91). Гомилия, носящая то же название и посвященная той же теме (In proditionem Iudae; CPG, N 4511; PG. 50. Col. 715-720; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 763-766), вероятно, является неподлинной (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 455).

Гомилия «О кладбище и кресте» (Εἰς τὸ ὄνομα τοῦ κοιμητηρίου κα εἰς τὸν σταυρὸν τοῦ Κυρίου; De coemeterio et de cruce; CPG, N 4337; PG. 49. Col. 393-398; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 437-443), произнесена, вероятно, в Страстную пятницу 391 года (Rauschen. 1897. S. 525) или 392 года (Montfaucon. 1718-1738. T. 2. P. 396). Иоанн Златоуст говорит о том, почему христиане называют смерть успением, и рассуждает о победе Христа над диаволом посредством крестного древа, ставшего из орудия казни знаменем победы над грехом и смертью.

2 гомилии «О кресте и разбойнике» (Εἰς τὸν σταυρὸν κα εἰς τὸν λῃστήν; De cruce et latrone homiliae 1-2; CPG, N 4338-4339; PG. 49. Col. 399-418; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. C. 443-465). 1-я предположительно произнесена в Страстную пятницу 388 г. (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235), 2-я, по всей вероятности, является редакцией 1-й (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 455). В них Иоанн Златоуст возвращается к теме Креста Христова, отверзшего для людей рай и принесшего им спасение.

Слово «Против упивающихся и о Воскресении» (Κατὰ μεθυόντων κα εἰς τὴν ᾿Ανάστασιν; Adversus ebriosos et de ressurectione; CPG, N 4341; PG. 50. Col. 433-442; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 481-491), произнесено предположительно на Пасху 1 апреля 389 года (Bonsdorff. 1922. P. 13. Not. 2). После порицания обычая напиваться на праздник и призыва к духовной трезвости Иоанн Златоуст произносит похвалу Воскресению Христову.

Гомилия «На святую Пасху» (Εἰς τὸ ἅϒιον Πάσχα; Homilia in sanctum pascha; CPG, N 4408; PG. 52. Col. 765-772; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 820-826), относится, вероятно, к антиохийскому периоду (Mayer. 2005. P. 470), однако время ее произнесения неизвестно. Представляет собой хвалебный гимн Воскресению Господа, имеет текстуальные совпадения с предыдущим Словом. Подлинность гомилии подвергалась сомнению, но, как оказалось, безосновательно (Voicu. 1996. P. 106. Not. 1). Приписывавшееся Иоанну Златоусту начиная с IX века и доныне читаемое на православное пасхальной заутрене «Слово огласительное на Святую Пасху» (Sermo catecheticus in pascha; CPG, N 4605; PG. 59. Col. 721-724; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. C. 923-924) в действительности ему не принадлежит (см.: Пролыгина. 2006. С. 241).

Гомилия «На Вознесение Господне» (Εἰς τὴν ᾿Ανάληψιν τοῦ Κυρίου; In ascensionem Domini nostri Iesu Christi; CPG, N 4342; PG. 50. Col. 441-452; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 491-501), произнесена в Антиохии, вероятно, 14 мая 386 года (Eltester. 1937. S. 281), хотя эта дата спорна (Mayer. 2005. P. 219). Иоанн Златоуст рассуждает о значении вознесения Христа на небо и «седения» Его одесную Отца, видя в этом совознесение и обожение всей человеческой природы.

2 гомилии «На святую Пятидесятницу» (Εἰς τὴν ἁϒίαν Πεντηκοστήν; De sancta pentecoste homiliae 1-2; CPG, N 4343; PG. 50. Col. 453-470; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. С. 502-520), произнесены, по мнению ряда исследователей, вероятно, в Антиохии в 386 года (Kelly. 1995. P. 67; Mayer. 2005. P. 511). Иоанн Златоуст развивает тему сошествия Святого Духа на апостолов и на всех верующих, ставя этот праздник в тесную связь с предыдущим праздником Вознесения Христова: тогда наша природа взошла на царский престол, а теперь на нее снисшел Святой Дух, освобождающий нас от рабства греху, дарующий духовную свободу и усыновляющий нас Богу. В современной науке высказывается мнение о неподлинности 2-й гомилии: помимо использования аутентичных гомилий Иоанна Златоуста она включает фрагмент из сочинения епископа Севериана Габальского; С. Войку датирует ее приблизительно VII веком (см.: Voicu. 2008. P. 71-72, 82-86).

Похвальные Слова

7 «Бесед об апостоле Павле» (Εἰς τὸν ἀπόστολον Παῦλον; De laudibus sancti Pauli apostoli homiliae 1-7; CPG, N 4344; PG. 50. Col. 473-514; SC. 300; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 515-557), первые 6 произнесены в Антиохии незадолго до наступления 390 года и в самом начале года; датировка 7-й беседы, произнесенной, как предполагают, гораздо позднее, представляется весьма затруднительной (Piédagnel A. Introduction // SC. 300. P. 20). И. З. говорит о превосходстве апостола Павла над ветхозаветными праведниками - Авелем, Ноем, Авраамом и др. вплоть до Иоанна Крестителя и представляет его высшим образцом добродетели, стяжавшим совершенную любовь Христову. Хотя за свою проповедь Христа «апостол языков» перенес многочисленные лишения, оскорбления и гонения, он лишь хвалился ими и почитал их за великую честь. Иоанн Златоуст рассказывает также об обращении апостола, о его первоначальной проповеди в Дамаске, о путешествии в Рим и о той решающей роли, которую он сыграл в распространении евангельского благовестия по всему миру. Эти беседы пользовались необычайной популярностью как на христианском Востоке, так и на христианском Западе, где уже в 415-418 годах были переведены на латинский язык Анианом Келедским.

Ряд похвальных Слов Иоанна Златоуста посвящен знаменитым святым - представителям Антиохийской Церкви (с некоторыми из них он был лично знаком), а также памяти святых, особо чтимых в Антиохии:

Гомилия «О иже во святых отце нашем Мелетии» (Εἰς τὸν ἐν ἁϒίοις πατέρα ἡμῶν Μελέτιον; De s. Meletio Antiocheno; CPG, N 4345; PG. 50. Col. 515-520; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 557-562); произнесена в Антиохии, вероятно, в годовщину кончины святого в мае 386 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 450) или 387 г. (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 213). Посвящена памяти святого Мелетия Антиохийского.

Гомилия «О святом мученике Лукиане» (Εἰς τὸν ἅϒιον μάρτυρα Λουκιανόν; In s. Lucianum martyrem; CPG, N 4346; PG. 50. Col. 519-526; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 562-568), произнесена 7 января 387 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 460; Rauschen. 1897. S. 504). Иоанн Златоуст восхваляет труды и славную мученическую кончину священномученика Лукиана, пресвятого Антиохийского.

Слово «О священномученике Вавиле» (Εἰς τὸν ἱερομάρτυρα Βαβύλαν; De s. hieromartyre Babyla; CPG, N 4347; PG. 50. Col. 527-534; SC. 362. P. 277-312; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 568-573), произнесено 24 января 388 или 393 года (Grillet B., Guinot J.-N. Introduction // SC. 362. P. 280). Посвящено памяти священномученицы Вавилы, епископа Антиохийского. м говорит о чудесах, совершавшихся святым после смерти, видя в них действие силы Божией и ясное доказательство будущего воскресения.

Слово «О мучениках Иувентине и Максимине» (Εἰς τοὺς μάρτυρας ᾿Ιουβεντῖνον κα Μαξιμῖνον; In Iuventinum et Maximinum martyres; CPG, N 4349; PG. 50. Col. 571-578; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 618-623), служивших солдатами и пострадавших при императоре Юлиане Отступнике, датируется январём или февралём 388 года (Bonsdorff. 1922. P. 5; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 235).

Слово «О святой мученице Пелагии, что в Антиохии» (Εἰς τὴν ἁϒίαν μάρτυρα Πελαϒίαν τὴν ἐν ᾿Αντιοχείᾳ; De sancta Pelagia virgine et martyre; CPG, N 4350; PG. 50. Col. 579-584; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 623-630), датируется 8 октября 386 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 369. Not. 3; Mayer. 2005. P. 251). Иоанн Златоуст произносит похвалу антиохийской мученице святой Пелагии, которая, будучи осужденной на смерть, лишила себя жизни не по боязни смерти, но чтобы спастись от поругания.

Гомилия «О священномученике Игнатии Богоносце» (Εἰς τὸν ἅϒιον ἱερομάρτυρα ᾿Ιϒνάτιον τὸν θεοφόρον; In s. Ignatium martyrem; CPG, N 4351; PG. 50. Col. 587-596; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 632-642), произнесена 17 октября 386 года (Malingrey A.-M. Tableau chronologique // SC. 396. P. 369. Not. 3; Mayer. 2005. P. 251). Посвящена памяти одного из мужей апостольских - священномученика Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского, осужденного на смерть в Антиохии, но принявшего мученическую кончину в Риме в правление императора Траяна.

Слово «О святом Евстафии, архиепископе Антиохийском» (Εἰς τὸν Εὐστάθιον ἀρχιεπίσκοπον ᾿Αντιοχείας; In s. Eustathium Antiochenum; CPG, N 4352; PG. 50. Col. 597-606; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 642-650), произнесено в Антиохии, вероятно, около 386-388 годов (ActaSS. Sept. T. 4. P. 504). Иоанн Златоуст восхваляет святого Евстафия как мученика, несмотря на то что тот умер в изгнании своей смертью. По мнению Иоанна Златоуста, мучеником делает не одна лишь смерть, но и душевный настрой и расположение воли.

«Похвала епископу Диодору» (Εἰς Ϫιόδωρον ἐπίσκοπον; Laus Diodori episcopi; CPG, N 4406; PG. 52. Col. 761-766; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 817-820), произнесена в Антиохии, вероятно, в 392 году (Tillemont. Mémoires. T. 11. P. 92; Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 456) в честь присутствовавшего на богослужении учителя Иоанна Златоуста Диодора, епископа Тарсийского, посетившего родной город и собиравшегося произнести проповедь вслед за Иоанном Златоустом. Фрагменты еще одного Слова о Диодоре (Sermo de magistro Diodoro; CPG, N 4407) сохранились в латинском переводе у Факунда Гермианского (Facund. Pro defens. cap. IV 2).

Слово «О святом мученике Романе» (Εἰς τὸν ἅϒιον μάρτυρα ῾Ρωμανόν; In s. Romanum; CPG, N 4353; PG. 50. Col. 605-612; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 650-657), произнесено в Антиохии в день памяти мученика 18 ноября 386-388 годов (ActaSS. Sept. T. 4. P. 504).

3 беседы «О святых Маккавеях» (Εἰς τοῦς ἁϒίους Μακκαβαῖους; De Macabeis, hom. 1-3; CPG, N 4354; PG. 50. Col. 617-628; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 662-674), произнесены предположительно в Антиохии в день памяти святых 1-2 августа 386-388 годов (ActaSS. Sept. T. 4. P. 504). Иоанн Златоуст ставит в пример твердости веры мать святых отроков Маккавейских и увещевает подражать ей, порицая малодушие некоторых христиан. О святых Маккавеях святитель говорит также в гомилии «О Елеазаре и семи отроках» (CPG, N 4441.13; PG. 63. Col. 523-530), произнесенной 31 июля 399 года в Константинополе (Pargoire. 1899-1900. P. 151-152; Aubineau. 1992. P. 540).

Слово «О святых мученицах Вернике и Просдоке и их матери Домнине» (Εἰς τὰς ἁϒίας μάρτυρας Βερνίκην κα Προσδόκην παρθένους, κα Ϫομνίναν τὴν μητέρα αὐτῶν; De ss. Bernice et Prosdoce; CPG, N 4355; PG. 50. Col. 629-640; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 674-687), произнесено, вероятно, 20 апреля 391 года (Rauschen. 1897. S. 525; Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 165) или 14 апр. 392 г. (Montfaucon. 1718-1738. T. 2. P. 396, 633). Иоанн Златоуст рассказывает, как святые мученицы, спасаясь от поругания, выбрали смерть, тем самым показав, что среди христиан ее презирают даже женщины.

Похвала «Святому мученику Юлиану» (Εἰς τὸν ἅϒιον μάρτυρα ᾿Ιουλιανόν; In s. Iulianum martyrem; CPG, N 4360; PG. 50. Col. 665-676; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 713-723), произнесена, вероятно, в Антиохии в день памяти святого (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 165).

Слово «О мученике Варлааме» (Εἰς τὸν ἅϒιον μάρτυρα Βαρλαάμ; In s. Barlaam martyrem; CPG, N 4361; PG. 50. Col. 675-682; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 723-730), произнесено в Антиохии предположительно в день памяти святого 31 мая (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 165), год произнесения неизвестен. Иоанн Златоуст говорит, что можно и не подвергаясь гонениям подражать мученикам, борясь с огнем страстей; рассказывает о мученичестве святого Варлаама.

Слово «О святой великомученице Дросиде» (Εἰς τὴν ἁϒίαν μεϒαλομάρτυρα Ϫροσίδα; De s. Droside martyre; CPG, N 4362; PG. 50. Col. 683-694; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 730-741), произнесено в Антиохии в день памяти святой 22 марта (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 25, 165), год произнесения неизвестен. Иоанн Златоуст говорит об обстоятельствах кончины и прославления мученицы.

Слово «О египетских мучениках» (Εἰς μάρτυρας Αἰϒυπτίους; In martyres Aegyptios; CPG, N 4363; PG. 50. Col. 693-698; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 741-745), произнесено в Антиохии (Baur. 1929-1930. Bd. 1. S. 165), время произнесения неизвестно. Иоанн Златоуст отмечает, что некогда богоборческий Египет ныне сияет мучениками; и хотя диавол умножает мучения, чтобы одолеть подвижников, Бог попускает это, чтобы еще более их прославить.

Слово «О священномученике Фоке» (Εἰς τὸν ἅϒιον ἱερομάρτυρα Θωκᾶν; De s. hieromartyre Phoca; CPG, N 4364; PG. 50. Col. 699-706; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 746-753), произнесено в К-поле, вероятно ок. 398/9 г. (ActaSS. Sept. T. 4. P. 528-529) или неск. позже (Baur. 1929-1930. Bd. 2. S. 35), на гробнице святого Фоки, мощи которого были перенесены из Понта в Константинополь. Здесь же святитель опровергает еретиков-ариан, хотевших усвоить Отцу имя «Бог» как высшее, а Сыну имя «Господь» как низшее.

Беседа «О мучениках и о сокрушении и милостыне» (Εἰς μάρτυρας καἰ περἰ κατανύξεως καἰ ἐλεημοσύνης; In martyres et de compunctoine cordis et eleemosyna; CPG, N 4357; PG. 50. Col. 645-654; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 691-698), произнесена в Антиохии (Mayer. 2005. P. 511), время произнесения неизвестно. Иоанн Златоуст уподобляет души святых колеснице, пребывающей у Бога; их тела Бог оставил нам для нашей пользы, чтобы мы, вспоминая их страдания ради Христа, бесстрашно шли путем подвижничества.

Гомилия «О мучениках» (Εἰς μάρτυρας ὁμιλία; Homilia in martyres; CPG, N 4359; PG. 50. Col. 661-666; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 710-713), произнесена, вероятно, в мартирии, в пригороде Антиохии, год произнесения неизвестен (Allen, Mayer. 2000. P. 93). Иоанн Златоуст в присутствии городского начальства говорит о благоговейном почитании мучеников, поскольку многие горожане, следуя местным языческим обычаям, по окончании праздничного богослужения имели обыкновение тотчас предаваться различным увеселениям.

Похвала «Всем святым, во всем мире пострадавшим» (Εἰς τοὺς ἁϒίους πάντας τοὺς ἐν ὅλῳ τῷ κόσμῳ μαρτυρήσαντας; De ss. martyribus; CPG, N 4365; PG. 50. Col. 705-712; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. C. 753-759), произнесена, вероятно, в Антиохии (Mayer. 2005. P. 470), год произнесения неизвестен. Иоанн Златоуст рассуждает о мученичестве в целом, его значении и будущих наградах за него. Гомилия «О всех мучениках» (In martyres omnes; CPG, N 4441.15), входящая в состав «Новых гомилий» и относящаяся к константинопольскому периоду (Mayer. 2005. P. 509-510), не издана.

«Когда в полночь царица пришла в Великую церковь» (Τῆς βασιλίδος μέσων νυκτῶν εἰς μεϒάλην ἐκκλησίαν προσελθούσης; Homilia, dicta postquam reliquiae martyrum; CPG, N 4441.1; PG. 63. Col. 467-472; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 1. С. 291-296), принадлежит к «Новым гомилиям», произнесена предположительно в 398 году (Bonsdorff. 1922. P. 73-74; Aubineau. 1992. P. 540) или, вероятнее, между 10 января 400 и 10 января 402 годов (см.: Holum. 1982. P. 56; Allen, Mayer. 2000. P. 85) в Дрипии, пригороде Константинополя, куда в присутствии императрицы Евдоксии из Великой церкви были перенесены мощи мучеников. Пользуясь случаем, Иоанн Златоуст спешит восхвалить императрицу за ее добродетели и ревность о церковном благочестии. С этой гомилией тесно связана гомилия, произнесенная на следующий день в присутствии императора Аркадия в церкви святого апостола Фомы, где были захоронены останки мучеников: «В следующий день, когда был царь в мартириуме апостола и мученика Фомы» (Τῇ ἐπιούσῃ ἡμέρᾳ, παραϒενομένου τοῦ βασιλέως ἐν τῷ μαρτυρίῳ τοῦ ἀποστόλου κα μάρτυρος Θωμᾶ; Homilia, dicta praesente imperatore; CPG, N 4441.2; PG. 63. Col. 473-478; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 1. С. 296-301).

Автобиографические

«Слово по рукоположении во пресвитера» (̀λδβλθυοτεΟτε πρεσβύτερος προεχειρίσθη; Sermo cum presbyter fuit ordinatus; CPG, N 4317; PG. 48. Col. 693-700; SC. 272. P. 388-418; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 485-492), произнесено накануне Великого поста 386 г.одав Антиохии, в Золотой церкви, когда епископ Флавиан рукоположил Иоанна Златоуста во пресвитера (Malingrey. A.-M. Introduction // SC. 272. P. 367; Mayer. 2005. P. 250; Брендле. 2006. С. 41). Возблагодарив Бога за данный ему талант проповедника, Иоанн Златоуст произносит похвальное Слово своей общине, не упуская возможности воздать хвалу почившему епископу Мелетию и выразить глубокую признательность епископу Флавиану. По мнению Иоанна Златоуста, идеальный священник не должен безудержно предаваться умерщвлению плоти, но быть умеренным во всем.

Слово «О возвращении» (De regressu; CPG, N 4394; PG. 52. Col. 421-424; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 436-440), произнесено по возвращении из Эфеса в Константинополь после Пасхи 401 или 402 годов. Долгое время было известно только в латинском переводе Аниана Келедского; греческий текст впервые опубликован Венгером (Wenger. 1961. P. 110-123). Иоанн Златоуст выражает радость по поводу того, что в его продолжительное отсутствие паства осталась тверда в вере.

Слово «О принятии Севериана» (De recipiendo Severiano; CPG, N 4395; PG. 52. Col. 423-426 (греч. текст утрачен); рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 440-442), произнесено, вероятно, вскоре после предыдущего, то есть в апреле - мае 401 года (Baur. 1929-1930. Bd. 2. S. 139-140) или, вероятнее, в 402 году (Kelly. 1995. P. 187) в связи с примирением Иоанна Златоуста с епископом Северианом Габальским. Святитель призывает паству принять епископа Севериана в мире как брата во Христе. Слово сохранилось только в латинском переводе Аниана Келедского.

Прощальное Слово к пастве «Перед отправлением в ссылку» (Πρὸ τῆς ἐξορίας; Sermo antequam iret in exsilium; CPG, N 4396; PG. 52. Col. 427-432; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 444-449), произнесено в Константинополе в конце сентября 403 года, после решений Cобора «при Дубе» и до ареста, последовавшего через 3 дня (Kelly. 1995. P. 229-230). Святитель пытается умиротворить разгневанную паству, говоря о непобедимости Церкви Христовой и о нерасторжимом союзе членов ее Тела с ее Главой. Слово со сходным названием «Когда отправлялся в ссылку» (̀λδβλθυοτεΟτε ἀπῄει ἐν τῇ ἐξορίᾳ; Sermo cum iret in exsilium; CPG, N 4397; PG. 52. Col. 435-438; сир. перевод: Chahine. 2002; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 452-454), по всей вероятности, представляет собой другую редакцию предыдущей речи (Kelly. 1995. P. 231).

1-е краткое Слово «По возвращении из первой ссылки» (Sermo 1 post reditum a priore exsilio; CPG, N 4398; PG. 52. Col. 439-442 (только лат. перевод); греч. текст: Joannis Chrysostomi Opera omnia que exstant. P., 1837. T. 3. Pars 2. P. 506-507; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 455-456), произнесено в церкви святых Апостолов в Константинополе в начале октября 403 года (Kelly. 1995. P. 235-236). На следующий день, в воскресенье в Великой церкви вернувшийся к епископским обязанностям Иоанн Златоуст произнес 2-е, более пространное Слово «По возвращении из первой ссылки» (Sermo 2 post reditum a priore exsislio; CPG, N 4399; PG. 52. Col. 443-448; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 457-462; см.: Kelly. 1995. P. 236-237), в котором благодарит и хвалит паству, несмотря на угрозы и обман проявившую неколебимую твердость в вере и верность архипастырю.

Гомилии на разные случаи

«О статуях, к народу Антиохийскому» (Εἰς τοὺς ἀνδριάντας; Ad populum Antiochenum homiliae 1-21; CPG, N 4330; PG. 49. Col. 15-222; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 1. C. 5-250), произнесены в течение Великого поста и пасхальной недели с 21 февраля по 25 апреля 387 года (Paverd. 1991. P. 364), являются одними из самых превосходных по форме проповедей Иоанна Златоуста; всего была произнесена 21 проповедь, однако в несколько иной последовательности, чем они размещены в рукописях и печатных изданиях (новый порядок см.: Ibid. P. 233-240; Mayer. 2005. P. 251). Поводом для произнесения гомилий (кроме 1-й, более ранней, посвященной словам ап. Павла в 1 Тим 5. 23) послужил мятеж, происшедший в Антиохии после объявления о повышении налогов, в ходе которого с постаментов были свергнуты бронзовые статуи императора и членов его семьи, в результате чего из Константинополя в Антиохию были присланы магистр оффиций (начальник дворцовой администрации) Кесарий и генерал Еллевих для подавления мятежа и ареста зачинщиков беспорядков (см.: Kelly. 1995. P. 72-75; Брендле. 2006. С. 47-51). Этими обстоятельствами объясняется название гомилий и особенности их содержания, поскольку Иоанн Златоуст в проповедях на Великий пост, которые он хотел посвятить богослужебным чтениям из книги Бытие, был вынужден вновь и вновь возвращаться к происшедшим событиям, изображая состояние Антиохии и ее жителей, опасавшихся наказания со стороны властей, и подавая им духовное утешение. Проповедник также обличает пороки и дурные нравы горожан, вызвавших праведный гнев Божий. В последней гомилии, произнесенной в воскресенье пасхальной недели, Иоанн Златоуст радостно возвещает народу о том, что усилия епископа Флавиана, отправившегося в столицу просить императора Феодосия о милости, увенчались успехом. К гомилиям «О статуях» в рукописях и старых изданиях присоединялась гомилия под названием «Огласительное Слово к просвещенным» (Catechesis secunda ad illuminandos; CPG, N 4331, 4464).

«После землетрясения» (Μετὰ τὸν σεισμόν; De terrae motu; CPG, N 4366; PG. 50. Col. 713-716; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 759-763), произнесена в Константинополе предположительно после землетрясения 398 года (ActaSS. Sept. T. 4. P. 505, 513) или скорее между 400 и 403 годами (Cameron. 1987. P. 351-355). Хотя подлинность гомилии ставилась под сомнение (Voicu. 1996. P. 107), лексика и стиль ясно указывают на ее принадлежность Иоанну Златоусту (Mayer. 2005. P. 27). Святитель говорит о духовной пользе, которую можно извлечь из происшедшего природного бедствия, поскольку оно погасило среди людей ненависть и низкие страсти и пробудило в них чувство человеколюбия и благочестия.

«О Евтропии» (Εἰς Εὐτρόπιον; In Eutropium; CPG, N 4392; PG. 52. Col. 391-396; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 403-408), произнесена, по-видимому, в конце июля (Kelly. 1995. P. 147) или в августе 399 года (Cameron. 1988. P. 34; Mayer. 2005. P. 251) по поводу случая с евнухом Евтропием, искавшим убежища в храме Святой Софии (см.: Kelly. 1995. P. 146-147; Брендле. 2006. С. 108-109).

«Когда Евтропий, найденный вне церкви, был схвачен» (̀λδβλθυοτεΟτε τῆς ἐκκλησίας ἔξω εὑρεθες Εὐτρόπιος ἀπεσπάσθη; Homilia de capto Eutropio; CPG, N 4528; PG. 52. Col. 395-414; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 409-430), долгое время относилась к числу сомнительных (Aldama. 1965. N 170), поскольку описанные в ней обстоятельства ареста некоего сановника, впавшего в немилость и искавшего убежища в церкви, но схваченного после выхода из нее, не совпадали с данными древних историков об аресте Евтропия; однако в наст. время она признается подлинной, хотя и не относящейся к делу Евтропия (Cameron. 1988. P. 36-39; Mayer. 2005. P. 27). Как предполагают, в гомилии идет речь о деле комита Иоанна, доверенного лица имп. Евдоксии, низложенного полководцем Гайной вместе с Сатурнином и Аврелианом в апреле 400 года (Cameron. 1988. P. 39-45; Mayer. 2005. P. 252). Иоанн Златоуст опровергает ложный слух, будто он выдал сановника властям, и говорит, что церковь не несет ответственности за того, кто покинул ее стены.

«Когда Сатурнин и Аврелиан были отправлены в ссылку» (̀λδβλθυοτεΟτε Σατορνῖνος κα Αὐρηλιανὸς ἐξωρίσθησαν; Cum Saturninus et Aurelianus; CPG, N 4393; PG. 52. Col. 413-420; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. C. 430-435), произнесена по случаю ссылки префекта претория Аврелиана и генерала Сатурнина предположительно в апреле 400 года (Cameron. 1988. P. 36; Mayer. 2005. P. 251), за 2 месяца до избиения готов в Константинополе, происшедшего в июле 400 года, после того как Гайна со своими войсками покинул столицу.

К этой группе сочинений относятся остальные гомилии из афонской рукописи, найденной Венгером (принадлежат к-польскому периоду): «О том, что следует часто собираться в церковь» (Quod frequenter conveniendum sit; CPG, N 4441.3; PG. 63. Col. 461-468), предположительно произнесена зимой 399 года (Bonsdorff. 1922. P. 75) в церкви на Древней горе по случаю того, что многие верующие, испугавшись холода, остались дома. Иоанн Златоуст призывает паству, несмотря ни на что, как можно чаще собираться в церковь, не отчаиваться в спасении, но приносить покаяние во грехах. «Об усердии присутствовавших» (De studio praesentium; CPG, N 4441.5; PG. 63. Col. 485-492), произнесена в церкви святой Ирины, вероятно, в конце 398 года или в начале января 399 года (Aubineau. 1992. P. 540-541). Святитель хвалит тех, кто усердно посещают богослужения, и укоряет отсутствующих за беспечность, а также говорит о пользе пения псалмов и о том, что женская природа не мешает женщинам идти путем добродетели. «Против оставивших церковь и ушедших на конские ристалища и зрелища» (Πρὸς τοὺς καταλείψαντας τὴν ἐκκλησίαν κα αὐτομολήσαντας πρὸς τὰς ἱπποδρομίας κα τὰ θέατρα; Contra ludos et theatra; CPG, N 4422, 4441.7; PG. 56. Col. 263-270; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 2. C. 561-567), произнесена, вероятно, 3 июля 399 года (Pargoire. 1899-1900. P. 151-152; Aubineau. 1992. P. 540). Иоанн Златоуст негодует на тех, кто сразу после богослужения поспешили на ипподром. «Гомилия, произнесенная в церкви святой Анастасии» (Homilia dicta in templo s. Anastasiae; CPG, N 4441.8; PG. 63. Col. 493-500), относится предположительно к 398/399 году (Bonsdorff. 1922. P. 73). Святитель рассуждает о проповеди Евангелия, укрепляемой скорбями проповедников. К этому же периоду (Bonsdorff. 1922. P. 73) относится гомилия, произнесенная в константинопольской церкви святого Павла за богослужением, в котором участвовали готы, когда читалось Евангелие в готском переводе и один готский пресвитер произнес предварительную проповедь - «Гомилия, произнесенная после [проповеди] готского пресвитера» (Homilia habita postquam presbyter Gothus; CPG, N 4441.9; PG. 63. Col. 499-510). Иоанн Златоуст восхваляет Бога за обращение варварских народов в христианство, чему немало способствует перевод Евангелия на их национальные языки.

Письма

Датируются периодом 2-й ссылки Иоанна Златоуста (404-407 годы) и адресованы более чем 130 лицам; являются основным источником сведений о последнем периоде жизни святителя и имеют большую историческую ценность. До настоящего времени письма Иоанна Златоуста не исследованы в должной мере, ставятся вопросы о подлинности ряда писем. Письма 18-173 производят впечатление написанных по единому образцу, тогда как письма 174-242 отличаются живостью языка и богатством содержания. Часть писем Иоанна Златоуста не сохранилась.

17 «Писем Олимпиаде» (Epistulae ad Olympiadem 1-17; CPG, N 4405; PG. 52. Col. 549-622; SC. 13 bis; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 565-649), обращены к знатной вдове диакониссе Олимпиаде, духовной дочери Иоанна Златоуста. От несправедливого суда и сурового отношения к Иоанну Златоусту императорской власти и церковных кругов, от обвинений в ее собственный адрес, последующего домашнего ареста и изгнания Олимпиада пала духом, за что ее укоряет святитель. Пытаясь ее утешить и ободрить, он старается представить собственные страдания как нечто незначительное и призывает с христианской стойкостью относиться к постигшим ее скорбям. В письмах Олимпиаде приводятся исторические сведения об удалении Иоанна Златоуста из Константинополя и об обстоятельствах его жизни во 2-й ссылке, равно как и о судьбе самой его духовной дочери (см.: Malingrey. Introduction // SC. 13 bis. P. 33-37).

Письма 18-242 (Epistulae 18-242; CPG, N 4405; PG. 52. Col. 623-748; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 650-812), адресованы различным лицам в Константинополе и Сирии. Среди них - письмо 125, Кириаку, сохранившееся в нескольких редакциях, по мнению П. Николопулоса, было составлено противниками Иоанна Златоуста между октябрём 404 и 11 ноябя 405 годов; представляет собой компиляцию из 5 фрагментов, включающих 3 отрывка из писем Иоанна Златоуста Олимпиаде, 1 - из его гомилии «К живущим вместе с девственницами» (CPG, N 4311), остальные части написаны неизвестным автором в полемических целях (Νικολόπουλος. 1973. Σ. 528). Письмо 225, к монаху Кесарию, в полном виде дошло только в средневековом латинском переводе, некоторые места сохранились по-гречески в цитатах древних авторов. По содержанию оно принадлежит к эпохе христологических споров, зависит от сочинений Феодорита Кирского и поэтому не может принадлежать Иоанну Златоусту. Письмо 233, к Антиоху, также считается неподлинным, письма 237-241 принадлежат пресв. Констанцию. Большинство писем имеют небольшой объем, в основном посвящены заботам Иоанна Златоуста об оставленной пастве, духовным назиданиям, утешениям в преследованиях и скорбях, постигших его друзей среди к-польских клириков и мирян, не признавших назначение Арсакия новым епископом столицы и оставшихся верными своему пастырю; многие из писем - это пожелания друзьям доброго здравия и уверения в искренней дружбе и любви к ним. Подробнее о содержании и датировках отдельных писем см.: Delmaire. 1991. P. 71-180.

2 «Письма папе Иннокентию» (Epistulae 1-2 ad Innocentium papam; CPG, N 4402-4403; PG. 52. Col. 529-536; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 550-558). 1-е, более пространное, написано в Константинополе после Пасхи 404 года (Quasten. Patrology. Vol. 3. P. 469). Посвящено событиям, происшедшим в Константинополе после прибытия туда в 403 году епископа Феофила Александрийского; говорится об обстоятельствах суда над Иоанном Златоустом и его смещения с кафедры на Соборе «при Дубе», о его восстановлении, о возобновившихся впоследствии происках против него. В этом же письме Иоанн Златоуст описывает кровавые события, происшедшие накануне и в самый день Пасхи 404 года. Текст письма полностью цитируется епископом Палладием (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 2 // SC. 342. P. 68-94). 2-е письмо, небольшое по объему, написано в конце 406 года из Кукуса, о чем свидетельствуют слова Иоанна Златоуста о том, что он проводит в ссылке уже 3-й год (PG. 52. Col. 536); письмо содержит слова благодарности еп. Иннокентию за его усилия, которые он прилагал для оправдания Иоанна Златоуста, и просьбу не оставлять этих усилий. Известны 2 ответных письма епископа Иннокентия (PG. 52. Col. 537-538): 1-е, написанное в 405 году, адресовано лично Иоанну Златоусту, 2-е - верным ему константинопольским клирикам и мирянам; оба письма приводятся у Созомена (Sozom. Hist. eccl. VIII 26).

Краткое «Письмо епископам, пресвитерам и диаконам» (Epistula ad episcopos, presbyteros et diaconos; CPG, N 4404; PG. 52. Col. 541-542; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 563-565), время написания неизвестно. Вероятно, оно было адресовано последователям Иоанна Златоуста среди константинопольского клира, которые подверглись арестам и ссылке. Хотя в конце письма упоминается, что автор разлучен со своим клиром и уже долгое время находится вдали от него, в целом письмо имеет слишком общее содержание; оно не надписано именем Иоанна Златоуста и не содержит обычных для него приветственных и заключительных слов.

За время епископского служения Иоана Златоуста в Константинополе им было составлено немало документов служебного характера, относящихся к периоду 401-404 годов: послания к епископам - Феофилу Александрийскому, Севериану Габальскому, Епифанию Кипрскому, к императору Аркадию, соборные постановления, дисциплинарные каноны и т.п. (CPG, N 4495.28-33). Часть из них упоминается или цитируется епископом Палладием (Pallad. Dial. de Vita Ioan. Chrysost. 7-10 // SC. 341. P. 141-215) и Сократом (Socrat. Hist. eccl. VI 14). У поздних авторов и в средневековых византийских флорилегиях сохранилось множество отрывков из текстов, надписанных именем Иоанна Златоуста, бóльшая часть которых - подлинные, принадлежность же другие вызывает сомнения (см., напр.: Aldama. 1965. N 45, 581). Имеется около 30 таких фрагментов разнообразной тематики (CPG, N 4495.1-27, 34-35; Haidacher. Chrysostomos-Fragmente. 1907; Bardy. 1922/1923; ACO II. T. 1. P. 310-312). Многие из них сохранились в «Словах о святых иконах» преподобного Иоанна Дамаскина (Ioan. Damasc. De imag. I-III).

Издания.

Первые печатные издания творений Иоанна Златоуста появились в начале XVI века; они содержали латинские переводы отдельных произведений, 1-й греческий текст был напечатан в 1529 году в Вене (гомилии на Послания апостола Павла с предисловием М. Доната). В 1591-1602 годах появилось издание толкований на НЗ, выпущенное И. Коммелином в Гейдельберге в 4 томах in folio. Попытку издания полного собрания творений Иоанна Златоуста в 8 томах с предисловием и примечаниями предпринял в 1612-1613 годах Г. Савилий; в основу он положил издание Коммелина, сверенное с несколькими доступными ему рукописями; текст был опубликован только на греческом. Через некоторое время в Париже Ф. Дюк начал осуществлять издание текста на греческом и латинском, однако не успел его закончить; издание завершили в 1633 году братья Ф. и К. Морель (переиздано в 1698, 1701 и 1723 годах); это было собрание в 12 томах, в основе которого также лежало издание Коммелина с небольшими изменениями. Новое издание осуществил в XVIII веке в Париже Монфокон. Несколько лет он и его помощники посвятили поиску и колляции рукописей в библиотеках Италии, Парижа. Было открыто свыше 300 рукописей, и после более чем 20-летнего труда в 1738 году завершен выпуск собрания сочинений Иоанна Златоуста, в котором многие сочинения были опубликованы впервые. Издание снабжено предисловиями, написанными Монфоконом к каждой серии бесед и каждому отдельному произведению, в которых обсуждалась возможная датировка, содержание и характер произведения. Оно неоднократно переиздавалось вплоть до середины XIX века (1743-1741, 1755, 1780, 1834-1840 годы). В 1865-1873 годах текст Монфокона снабдил франц. переводом и издал в Париже Ж. Барель в 19 томах. Последнее полное издание творений Иоанна Златоуста, актуальное и по сей день, сделано аббатом Ж.П. Минем в «Греческой патрологии» (PG. 47-64). По сути это было воспроизведение с нек-рыми изменениями текста последнего переиздания Монфокона, вышедшего в 1834-1840 годах под редакцией Ж.А. Гома. Иногда текст Монфокона заменялся имевшимся критическим изданием. Так, текст Бесед на Евангелие от Матфея был заимствован из критического издания Ф. Фильда. В XX веке были предприняты многочисленные попытки критического издания отдельных творений Иоанна Златоуста, многие из которых вышли и продолжают выходить в серии «Sources Chrétiennes». Начиная с 1821 года на протяжении XIX века творения Иоанна Златоуста в русском переводе регулярно печатались в журнале «Христианское чтение». Сначала это были выборочные места из творений, как правило, назидательного характера, с 1847 года появляются целые произведения, которые выходят также и отдельными книгами. В конце XIX века в СПбДА было предпринято издание полного собрания творений Иоанна Златоуста (Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб., 1895-1906. Т. 1-12).

Приписываемые

В единственной систематической работе, посвященной неподлинным текстам, приписываемым Иоанну Златоусту,- «Repertorium Pseudochrysostomicum» (Aldama. 1965) - отмечено около 600 произведений, в том числе центоны, эклоги и отрывки, однако перечислено очень мало неизданных текстов, материал ограничивается греческой традицией. Более современные сведения содержатся в позднейших специальных публикациях (см.: CPGS, N 4500-5197, мн. ошибочные атрибуции Иоанна Златоуста разбросаны в этом издании в рубриках, посвященных другим авторам; о новых эклогах, опубликованных до 1999, см.: Codices Chrysostomici Graeci. 1968-1999). Кроме того, на многих других языках были составлены подложные тексты или сохранились те, греческие оригиналы которых были утрачены. Более или менее полные обзоры существуют для славянских (Гранстрем, Творогов, Валевичюс. 1998; Thomson F. J. 1982), армянских (Thomson R. W. 1995. P. 63-65; дополнения: Voicu. 2000. P. 588-589), эфиопских (Lusini. 1988), арабских (Graf. 1944), грузинских (Peradze. 1931; Tarchnišvili, Assfalg. 1955), сирийских ([Gonnet]. 2007. P. 201-203, 211-212), латинских (Bouhot. 1989; Bady. 2008) традиций. Для других древних языков, в частности для коптского, имеющиеся материалы весьма устарели и/или неудовлетворительны. Серьезным препятствием для изучения неподлинных сочинений является наличие большого количества неопубликованных текстов на древних языках.

В целом известно не менее 1500 произведений, которые приписываются Иоанну Златоусту, но ему не принадлежат. Из них, вероятно, около 1000 текстов передают в основном аутентичный материал, но в неоригинальной форме. Эта группа текстов включает выдержки, которые представляют собой как самостоятельные произведения (наиболее известный пример - так называемая ethica, то есть гомилии нравственного содержания, скомпилированные преимущественно из завершающих частей экзегетических гомилий Иоанна Златоуста), так и выборки, составленные главным образом из аутентичных фрагментов (например, эклоги (eclogae), опубл. в PG. 63). Вероятно, некоторые подлинные произведения были стилистически переработаны, и их первоначальный текст утрачен. Другая группа текстов состоит из оригинальных произведений, приписанных Иоанну Златоусту по разным причинам.

Вопрос о существовании произведений, приписываемых Иоанну Златоусту, но ему не принадлежащих, впервые был поднят в издании Савилия, который отмечал, что определенные тексты отличаются по стилю от подлинных произведений или атрибутируются другим авторам в рукописной традиции прямо или косвенно (напр., гомилии «О сотворении мира» (In mundi creationem // PG. 56. Col. 429-500; CPG, N 4194), принадлежащие еп. Севериану Габальскому).

Большое количество неправильных атрибуций в греческих рукописях выявлено в опубликованных  томах серии «Codices Chrysostomici Graeci». К более или менее обоснованным атрибуциям относятся: 1) аутентичные тексты, переработанные, вероятно, по стилистическим или вероучительным причинам; 2) древние тексты, которые реконструируют то, что должен был бы сказать Иоанн Златоуст во время пребывания в Константинополе; 3) древние тексты, которые, вероятно, были приписаны Иоанну Златоусту его последователями; 4) неподлинные произведения, принадлежащие осужденным или подозрительным авторам; 5) произведения, умышленно помещенные под именем Иоанна Златоусту; 6) современные атрибуции Иоанну Златоусту (см.: Aldama. 1966; Voicu. 1996; Idem. 2008).

I. Переработки аутентичных текстов. Подлинная проповедь «О святой мученице Пелагии» (CPG, N 4350), возможно, была стилистически переработана (Voicu. 2008. P. 72-73). Вероятно, то же самое произошло с трактатом «О тщеславии...» (CPG, N 4455), в котором перемешаны подлинный материал и неаутентичные отрывки (̀ρδβλθυοτεΕξαρχος. 1941-1948; Idem. 1952), а также с неполным «Толкованием на Книгу пророка Исаии» (CPG, N 4416), где встречается множество выражений, чуждых Иоанну Златоусту, и с др. приписываемыми Иоанну Златоусту комментариями на ВЗ из экзегетических катен (см.: Bady. 2005). Компилятивный характер бесед на Послания апостола Павла к Евреям, к Колоссянам и к Филиппийцам показали П. Аллен и В. Майер (Allen, Mayer. 1994; Eidem. Chrysostom. 1995; Eidem. The Thirty-Four Homilies on Hebrews. 1995). В этом случае процесс композиции похож на процесс в других святоотеческих произведениях, окончательный вариант которых возник на основе стенографических записей, сделанных скорописцами и секретарями. Единственным отличием в случае Иоанна Златоуста является то, что гомилии были оформлены в последовательные комментарии, вероятно, после его смерти. Этот факт несомненен в отношении толкования на Послание к Евреям.

II. Произведения, связанные с событиями из жизни Иоанна Златоуста. Некоторые гомилии, относящиеся к пребыванию Иоанна Златоуста в Константинополе, к его 1-й ссылке и к изгнанию, представляют проблемы подлинности и/или целостности. В последнем предложении 1-й гомилии «На Пятидесятницу» (In Pentecosten sermo 1 // PG. 52. Col. 803-808; CPG, N 4536; рус. пер.: Творения. Т. 3. Кн. 2. С. 862-868) упоминается рождение императора Феодосия II. Она была произнесена в день Пятидесятницы 401 года, и, учитывая торжественность события, вряд ли могла быть произнесена кем-то иным, кроме Иоанна Златоуста. Тем не менее стиль этого текста не соответствует стилю подлинных его произведений; 2-я часть проповеди, по-видимому, зависит от древней неподлинной гомилии «На слова: «Кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор 5. 17)» (CPG, N 4701). Возможно, 1-я гомилия «На Пятидесятницу» была составлена кем-то во время изгнания Иоанна Златоуста, то есть между 404 и 407 годами, чтобы способствовать примирению его с императорской четой (см.: Voicu. In Pentecosten. 2002).

В Слове «О священномученике Фоке» (CPG, N 4364) встречаются термины, неиспользуемые Иоанном Златоустом, а также большой фрагмент, совпадающий с 8-й беседой «О покаянии» (De poenit. 8 // PG. 49. Col. 335-344; ср.: Voicu. 2005. P. 108-109). Отдельные выражения и фрагменты, стиль которых отличен от стиля Иоанна Златоуста, встречаются также в гомилии «Когда Евтропий, найденный вне церкви, был схвачен» (CPG, N 4528), в 8-й беседе «О покаянии» и в беседе «О хананеянке» (De Chananaea // PG. 52. Col. 449-460; CPG, N 4529) (Voicu. 2005. P. 109-113; ср.: Persiani. 1997). К той же категории, возможно, принадлежит и гомилия «На святых Петра и Илию» (In SS. Petrum et Heliam // PG. 50. Col. 725-736; CPG, N 4513), подлинность которой защищал Ж.П. Буо (Bouhot. 2002), несмотря на многочисленные примеры, не соответствующие стилю Иоанна Златоуста. Аналогичные наблюдения действительны для гомилии «О принятии Севериана» и для несколько гомилий, относящихся к изгнанию Иоанна Златоуста в 403 году и к его окончательной ссылке в 404 году (CPG, N 4395-4399). Некоторые из этих текстов зависят от подложной гомилии «На Усекновение главы Предтечи и Крестителя Иоанна и об Иродиаде» (CPG, N 4570) и содержат выпады против императрицы Евдоксии, которые кажутся более вероятными после ее смерти 6 октября 404 года (Mayer. Doing Violence. 2006).

III. Произведения, приписанные Иоанну Златоусту его последователями. Использование в некоторых текстах, касающихся пребывания Иоанна Златоуста в Константинополе, др. подложных гомилий предполагает существование и атрибуцию последних Иоанну Златоусту уже в 1-м десятилетии V века. Поскольку вплоть до 417 года, когда имя святителя было вновь внесено в диптихи в Константинополе, Иоанн Златоуст рассматривался либо как известный автор, либо как опальный деятель, то маловероятно, что эти атрибуции были произвольными. Ввиду отсутствия других объяснений, вполне вероятно, что отдельные труды были приписаны Иоанну Златоусту его учениками, которые, удалившись из Константинополя (возможно, в имения диакониссы Олимпиады), унесли с собой не только подлинные его труды, но и много анонимных текстов и опубликовали их под именем Иоанна Златоусту. Изучение этих текстов позволяет определить существование разных сборников гомилий, которые можно отнести к другим авторам, чьи имена неизвестны (см.: Voicu. «Furono chiamati giovanniti...». 2004). Выявление этих групп текстов, которые в рукописной традиции представлены исключительно под именем Иоанна Златоусту или под недостоверными именами, было сделано благодаря анализу их стиля (см., напр.: Voicu. 1994).

1. Автор каппадокийского происхождения. Наиболее важный корпус древних подложных текстов включает не менее 37 гомилий, произнесенных в Константинополе (ввиду их аллюзий на марафониан - последователей еретика Марафония, жившего в Константинополе) неким автором (возможно, пресвитером), который получил образование, вероятно, в Каппадокии и был очень тесно связан со святым Василием Великим (возможно, он был его учеником). К наиболее заметным особенностям этого проповедника, кроме явно аллегорической экзегезы, относятся использование «Физиолога» и апокрифов, а также знакомство с произведениями Оригена. Проповеди могут быть датированы временем около 390 года. Из этих гомилий особое значение имеет беседа «На Усекновение главы Предтечи и Крестителя Иоанна и об Иродиаде» (In decollationem S. Iohannis // PG. 59. Col. 485-490; CPG, N 4570; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 606-612), в которой было использовано несколько гомилий, относящихся к изгнанию Иоанна Златоуста; на нее ссылались Сократ и Созомен в изложении эпизода (вероятно, вымышленного) о критике, которую Иоанн Златоуст обратил к императрице Евдоксии по поводу статуи. В другой гомилии - «На притчу о смоковнице» (In parabolam de ficu // PG 59. Col. 585-590; CPG, N 4588; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 737-742) - критикуется оригеновское толкование евангельского эпизода с проклятой смоковницей (см.: Voicu. 2007. P. 42-51). Интересно также упоминание Филистиона в гомилии «На слова: «Фарисеи же, выйдя» (Мф 12. 14)» (In illud: Exeuntes Pharisaei // PG. 61. Col. 705-710; CPG, N 4640; рус. пер.: Творения. Т. 10. Кн. 2. С. 853-857; Й. Хаммерштедт считает, что послание Нила Анкирского зависит от этого текста, а не наоборот - Hammerstaedt. 1996). Подробное исследование этого корпуса отсутствует; он включает в себя по меньшей мере 1 неизданное произведение: «О том, что детям надлежит чтить родителей» (Quod filii debeant honorare parentes; ср.: CPG, N 5092).

2. Неизвестный антиохийский автор, проповедовавший в Константинополе. 5 гомилий можно атрибутировать одному автору, стиль которого имеет много общего со стилем Иоанна Златоуста и чья экзегеза - умеренного антиохийского типа (иногда используются аллегории). Возможно, он проповедовал в Константинополе около 400 года (Voicu. 1981. P. 302. N 16), на что указывают постоянные аллюзии на императорскую власть и упоминания марафониан в неизданном фрагменте гомилии «На слова: «Довольно для тебя благодати Моей» (2 Кор 12. 9)» (In illud: Sufficit tibi gratia mea // PG. 59. Col. 507-516; CPG, N 4576; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 633-645). Особенно важной является его гомилия «На слова: «Кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор 5. 17)» (In illud: Si qua in Christo nova creatura // Uthemann. 1993. S. 28-45; PG. 64. Col. 25-34; CPG, N 4701; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 2. С. 910-925), которая была использована редактором 1-й гомилии «На Пятидесятницу» (CPG, N 4536). Гомилия «На Крещение и искушение» (In Baptismum et tentationem; BHG, N 1936m; CPG, N 4735) атрибутировалась епископу Севериану Габальскому, однако стиль авторов весьма разнится (см.: Uthemann. Die pseudo-chrysostomische Predigt. 1994). Весь корпус не исследован.

3. Неизвестный автор, проповедовавший в Антиохии. Стиль этого автора позволил выявить 3 стилистически однородные гомилии. Одна метафора, использованная также Иоанну Златоусту, и цитата из энкомия Кресту заставляют предположить, что автор проповедовал в Антиохии в самом конце IV века. Гомилия «О честном и животворящем Кресте» (In venerabilem atque vivificum crucem sermo // Browne. Ps.-Chrysostom, In venerabilem crucem sermo. 1990. P. 126-138; PG. 50. Col. 815-820; CPG, N 4525; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 887-893) находится под именем Иоанна Иерусалимского в армянской антологии «Печать веры» (около 630 года), но эта атрибуция неверна. Одна из древнейших гомилий, приписываемых Иоанну Златоусту, цитируется блаженным Августином по древнему латинскому переводу (вместе с латинской гомилией, которая имела хождение под именем Потамия Лиссабонского, атрибуция Потамию подтверждена в ст.: Zelzer. 2005). Эта гомилия получила наибольшее распространение на древних языках (известен в том числе средневековый нубийский перевод). Общее исследование этих текстов отсутствует (см.: Potamii Episcopi Olisponensis Opera omnia / Ed. M. Conti. Turnhout, 1999. (CCSL; 69A); Voicu. 1971; Idem. Le prime traduzioni latine. 1993; Idem. 1999; Brottier. 1993; Browne. 1984; Idem. 1986).

4. Гомилия «На Рождество Христа Бога» (In natalem Christi diem // PG. 56. Col. 385-394; CPG, N 4560; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 2. С. 692-699), цитируется под именем Иоанна Златоусту святым Кириллом Александрийским (Oratio ad dominas // ACO I. T. 1 (5)). Ее подлинность защищал Ш. Мартен, однако единственным доводом в пользу ее аутентичности является характерная для нее антиохийская христология. Известно много редакций гомилии (одна из них опубликована под именем святого Афанасия Александрийского), которые составляют нерешенную критическую проблему (см.: Martin. 1928; Aldama. 1975; Idem. 1981).

5. Другие древние тесты, приписанные Иоанну Златоусту. Множество древних гомилий надписано именем Иоанна Златоуста, однако отсутствие внешних свидетельств не позволяет с уверенностью отнести их к самому началу V века и допустить, что они были составлены учениками Иоанна Златоуста, в том числе преднамеренно. Для многих текстов существование коптского саидского перевода (сделан, вероятно, до 550 года) или сирийского перевода является нижней временной границей (об особом значении сир. перевода см.: Hatch W. H. P. An Album of Dated Syriac Manuscripts. Boston, 1946). Наиболее наглядным примером является гомилия «На притчу о блудном сыне» (In parabolam de filio prodigo // PG. 59. Col. 515-522; CPG, N 4577; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 646-653), переписанная в сирийской рукописи 550/551 года в форме, отличной от греческого оригинала (см.: Sauget. 1985). В некоторых случаях нижней временной границей является армянская традиция (особенно в антологии «Печать веры»; см.: Lebon. 1929). Те же соображения применимы в меньшей степени и к произведениям на арабском, грузинском, латинском и славянском языках.

Неопубликованная «Похвала апостолов» (Laudatio apostolorum; CPG, N 4970), возможно, была произнесена в Константинополе между 363 и 380 годами (Voicu. 1997) одним из епископов того времени. Однако гипотеза эта недоказуема, потому что от константинопольских епископов Евдоксия (360-370 годы) и Димофила (370-380 годы) не сохранилось текстов, с которыми ее можно было бы сравнить. Гомилия «О святом апостоле Фоме» (In sanctum Thomam Apostolum sermo // PG. 59. Col. 497-500; CPG, N 4574; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 621-624) была произнесена в 402 году по случаю падения Гайны; наиболее вероятное место произнесения - Константинополь, храм святого Фомы в Дрипии, а не Эдесса, как это иногда утверждается (см.: Cameron, Long, Sherrry. 1993. P. 332-333). Возможно, в начале V века в Константинополе была произнесена гомилия «О цирке» (De circo // PG. 59. Col. 567-570; CPG, N 4584; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 715-718), известная своими метафорами. Два древних произведения под именем Иоанна Златоуста включены на латыни в так называемое Собрание 38 гомилий (см.: Wenk. 1988): гомилия «О духовном служении» (De militia spirituali // PG. 31. Col. 620-625), к-рая по-гречески известна под именем святого Василия Великого, и гомилия «О кресте и разбойнике» (De cruce et latrone; см.: Wenger. 1954, атрибуция епископу Севериану Габальскому необоснованна). Другие произведения известных и неизвестных авторов приписываются Иоанну Златоусту в том же Собрании, но нет уверенности, что все они дошли в оригинальной редакции начала V века.

К началу V века, возможно, восходит гомилия «На пророка Илию» (In Eliam prophetam // PG. 56. Col. 583-586; CPG, N 4565; рус. пер.: Творения. Т. 6. Кн. 2. С. 943-948), к-рой подражал Василий Селевкийский (см.: Marx. 1940. S. 17-19. N 5, атрибуция свт. Проклу К-польскому неверна). Неизвестно, когда были приписаны Иоанну Златоусту. 2 «несторианские», то есть антиохийские, гомилии, которые были произнесены в 1-й половине V века: «На Вознесение Господне» (In assumptionem Domini // Baur. 1953. P. 116-119; CPG, N 4739) и «На святого Стефана, гомилия 1» (In sanctum Stephanum homilia 1 // PG. 63. Col. 929-931; CPG, N 4690; см.: Voicu. Due omelie. 2004).

Произнесенные в Антиохии гомилии «О предательстве Иуды» (In proditionem Iudae // PG. 50. Col. 715-720; CPG, N 4511; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 763-766) и «На слова: «Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома» (Мф 20. 1)» (In illud: Simile est regnum caelorum patrifamilias // PG. 59. Col. 577-586; CPG, N 4587; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 727-737), несомненно, составлены до Эфесского Собора (431 год). К тому же периоду должна относиться гомилия «О покаянии» (De poenitentia // PG. 59. Col. 757-766; CPG, N 4614; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 973-987), которая цитируется, вероятно, в начале VI века в гомилии «О покаянии, воздержании и девстве» (De poenitentia et continentia et virginitate // PG. 88. Col. 1937-1977). Литургические свидетельства позволяют считать древними «Похвальное Слово Павлу апостолу» (Laudatio Pauli apostoli // Uthemann. Ein Enkomion. 1994; CPG, N 4850), гомилию «На Преображение» (In transfigurationem // PG. 61. Col. 721-724; CPG, N 4646; рус. пер.: Творения. Т. 10. Кн. 2. С. 872-874) и фрагмент, процитированный Евстратием Константинопольским (Van Deun. 2006. P. 65-66).

Вполне вероятно, что подложные гомилии по вопросу о subintroductae (девственницах, живущих в «духовном браке» с безбрачными клириками и мирянами) являются древними, хотя вопрос неоднократно поднимался в византийский период - «О том, что аскету не должно предаваться шутливости» (Ascetam facetiis uti non debere // PG. 48. Col. 1055-1060; CPG, N 4501; рус. пер.: Творения. Т. 2. Кн. 2. С. 899-906), «О совратителях дев» (De corruptoribus virginum // PG. 60. Col. 741-744; CPG, N 4624) и «На евангельское чтение и о девстве» (In Euangelii dictum et de virginitate // PG. 64. Col. 37-44; CPG, N 4702; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 2. С. 932-941). Напротив, в отношении гомилии «На святую Пасху» (In sanctum Pascha), которая переписывалась под именем священномученика Ипполита Римского (Visonà. 1988), атрибуция Иоанну Златоусту кажется слишком поздней, независимо от реальной даты гомилии (IV века?).

IV. Произведения, приписывавшиеся Иоанну Златоусту до X века

1. Отдельные атрибуции. Гомилия «О том, что тяжко презирать человеколюбие Божие» (Quod grave sit dei clementiam contemnere // Uthemann, Regtuit, Tevel. 1994. P. 84-88; PG. 64. Col. 17-18; CPG, N 4697; рус. пер.: Творения. Т. 12. Кн. 2. С. 899), содержит указание на землетрясение; возможно, речь идет о константипольском землетрясении 542 года «Огласительная беседа с готовящимся к просвещению» (Catechesis de illuminandis // Paramelle. 1984; CPG, N 4764), относится, вероятно, к VI веку, если допустить, что она имеет восточное происхождение (поскольку в более поздний период практика оглашения исчезает из византийского мира). Однако единственная рукопись, в которой она сохранилась,- итало-греческая, поэтому беседа отражает богослужебный обряд, о котором не известно ничего определенного. Используемые в ней святоотеческие цитаты указывают на ее позднее происхождение.

Нет точных данных относительно даты составления «Слова огласительного на Пасху» (Sermo catecheticus in Pascha // PG. 59. Col. 721-724; CPG, N 4605; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 923-924), к-рое до сих пор используется в пасхальном богослужении (см.: Franco. 1910); вероятно, оно восходит к VI-VII векам. Из Антиохии, уже находящейся под властью арабов, происходит «Слово о лжепророках» (Sermo de pseudoprophetis // PG. 59. Col. 553-568; CPG, N 4583; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 695-715), произнесенное около 677 года (см.: Whealey. 1999). Дата гомилии «На день Рождества Христова» (In Christi natalem diem // PG. 61. Col. 737-738; CPG, N 4650; рус. пер.: Творения. Т. 10. Кн. 2. С. 893-895) неизвестна, но ее распространение на латинском и армянском языках под разными именами, в том числе Прокла и Григория Просветителя, указывает на то, что она древнее VIII века (Aubineau, Lemarié. Une adaptation. 1985). Несмотря на распространенное мнение, гомилия «Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни» (Comparatio regis et monachi; CPG, N 4500; PG. 47. Col. 387-392; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 1. С. 124-130) является неподлинной. Она не имеет никакого стилистического сходства с подлинными произведениями Иоанна Златоуста и использует языческие источники (Ливаний и античные авторы) в таком объеме и таким образом, как не засвидетельствовано ни в одном произведении Иоанна Златоуста. Дата написания остается под вопросом - вероятно, это VII или VIII века, - так как косвенная традиция не сохранила никаких сведений об этой гомилии (ср.: Voicu. 2008. P. 67-71).

2. Гомилия «О покаянии, воздержании и девстве» (De poenitentia et continentia et virginitate // PG. 88. Col. 1937-1977), опублукована под именем Иоанна Постника (впоследствии патриарх Константинопольский, 582-595 годы), согласно заголовку единственной греческой рукописи. Однако остальная традиция, прямая и косвенная, единогласно приписывает ее Иоанну Златоусту (см.: Esbroeck M., van. Les plus anciens homéliaires georgiens: Étude descriptive et historique. Louvain-la-Neuve, 1975. P. 117-118), в частности коптский саидский перевод, который был выполнен скорее всего в середине VI века, задолго до того, как Иоанн Постник стал патриархом. Гомилия опирается на несколько более древних святоотеческих текстов, в особенности на произведения, атрибутированные Иоанну Златоусту. Вероятно, это наиболее древний из известных случаев подобной техники повторного использования текстов, так как гомилия, по-видимому, была составлена во 2-й половине V века. Автор - экзегет, не принадлежавший к антиохийской школе. Заимствования из подлинных текстов Иоанна Златоуста многочисленнее тех, что были определены Хайдахером, который упоминает лишь о нескольких дословных цитированиях (Haidacher. 1902).

3. Гомилии «На слова: «Первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать?» (Ин 11. 47)» (In illud: Collegerunt Iudaei // PG. 59. Col. 525-528; CPG, N 4579; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 658-661) и «На слова: «Отче Мой! если возможно» (Мф 26. 39)» (In illud: Pater, si possibile est // PG. 61. Col. 751-756; CPG, N 4654; рус. пер.: Творения. Т. 10. Кн. 2. С. 912-917), составлены, по всей видимости, одним автором. Они стилистически сходны и представляют собой сокращенные версии более древних гомилий: 1-я основывается на неподлинной гомилии Иоанна Златоуста (In illud: Exeuntes Pharisaei // PG. 61. Col. 705-710; CPG, N 4640); 2-я - на одноименной гомилии святого Амфилохия Иконийского (Amphilochii Iconiensis Opera: Orationes pluraque alia quae supersunt, nonnulla etiam spuria. Turnhout, 1978. P. 139-152. (ССSG; 3); CPG, N 3237). 3-я гомилия - «На слова: «Огонь пришел Я низвести на землю» (Лк 12. 49)» (In illud: Ignem veni mittere in terram // PG. 62. Col. 739-742; CPG, N 4669; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 2. С. 938-942), первоначально была атрибутирована этому же неизвестному автору (Voicu. 1971), однако позднее было доказано, что она принадлежит автору каппадокийского круга (Idem. Ancora due omelie. 1993).

4. Гомилия «На Благовещение Богородицы» (In Annuntiationem Deiparae // PG. 62. Col. 763-770; CPG, N 4677; рус. пер.: Творения. Т. 11. Кн. 2. С. 973-979), восходит, вероятно, к середине VI века. Она начинается с напоминания о том, что за несколько дней до праздника была прочитана гомилия святого Василия Великого. Этот факт был истолкован как указание на то, что гомилия была произнесена, пока святой Василий был еще жив, но гораздо более вероятно, что она является одним из древнейших свидетельств составления богослужебных гомилиариев (вероятно, VI век). Атрибуция мнимому Иоанну, ученику святого Василия, обязана поздней конъектуре в рукописной традиции (см.: Voicu. 1983; Gambero. 1985).

5. Гомилия «О св. Фоме» (In s. Thomam et in oeconomiam domini nostri; CPG, N 4924), произнесена в Константинополе, вероятно, в течение VI века (Datema C. New Evidence for the Encounter between Constantinople and «India» // After Chalcedon: Studies in Theology and Church History: Offered to Professor A. Van Roey for his 70th Birthday / Ed. C. Laga, J. A. Munitiz, L. van Rompay. Leuven, 1985. P. 57-65; Datema C., Allen P. BHG 1841s: An Unedited Homily of Ps. Chrysostom on Thomas // Byz. 1986. Vol. 56. P. 28-53).

6. Две гомилии с толкованием отрывка из Евангелия от Матфея. Сравнение гомилии «О милостыне» (De eleemosyna // PG. 60. Col. 747-752; CPG, N 4626) с гомилией «На слова: «Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми» (Мф 6. 1)» (In illud: Attendite ne eleemosynam // PG. 59. Col. 571-574; CPG, N 4585; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 719-723) показывает, что они следуют друг за другом в истолковании 6-й главе Евангелия от Матфея (Voicu. 1981. P. 302. Not. 17); возможно, произнесены в Константинополе; предположительно древнее VIII века.

7. Две гомилии о Великом посте - «На среднюю седмицу поста» (In mediam hebdomadam ieiuniorum // PG. 59. Col. 701-704; CPG, N 4601; рус. пер.: Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 897-899) и сохранившаяся только на сирийском «На последнюю субботу поста» (In sabbatum ultimum ieiuniorum; см.: Rilliet. 1980), вероятно, принадлежат одному автору. Датировка сирийской рукописи указывает на то, что она была составлена до конца VIII века.

8. Две гомилии об Иоанне Крестителе (BHG, N 843k, 847), согласно выводам К. Датема, принадлежат одному и тому же автору и следуют друг за другом. Поскольку они описывают праздник в честь Иоанна Крестителя, длившийся 2 дня, исчезнувший в IX веке,- вероятно, гомилии были составлены не позднее этого времени (Datema. 1982; Idem. 1983).

9. Несколько атрибуций относятся к поздневизантийскому периоду, их рукописная традиция не древнее XI века, в них отражена позднейшая проблематика. «О терпении, проповедь 2» (De patientia sermo 2 // PG. 60. Col. 729-736) содержит ряд текстов, приписанных Иоанну Златоусту, и, возможно, один фрагмент из сочинения святого Василия Великого (см.: Voicu. 1971. P. 78-81; Idem. 1976. P. 503-504; Idem. 1983. P. 660-661; Idem. 1986. P. 83). Единственная известная рукопись XI века (Codices Chrysostomici Graeci. 1968-1999. T. 6. P. 8-9. N 6) близка к оригиналу. Гомилия «На Сретение» (In Hypapanten // Bickersteth. 1966; CPG, N 4756), вероятно, была составлена до XII века (к которому относится самая ранняя рукопись; см.: Voicu. 2008. P. 73-74, 94-96). Гомилия «На поклонение досточтимому Кресту» (In adorationem venerandae crucis // PG. 62. Col. 747-754) известна в рукописях начиная с XVI века. (Voicu. 1992).

V. Произведения осужденных или подозрительных авторов. В ряде случаев атрибуция Иоанна Златоуста была способом сохранить эти произведения. К ним относится в том числе субординационистская гомилия, восходящая, вероятно, к началу V века (Voicu. 1978). Под именем Иоанна Златоуста также сохранились 5 гомилий Нестория (Loofs F., Hrsg. Nestoriana. Halle, 1905; Nau F. Le texte grec de trois homélies de Nestorius, et une homélie inédite sur le Psaume 96 // ROC. 1910. Vol. 15. P. 113-124; Voicu. Nestorio. 2003); 2 гомилии, вероятно принадлежащие Акакию Константинопольскому, осужденному за защиту «Энотикона» (одна из них содержит аллюзию на землетрясение, происшедшее при имп. Зиноне; Voicu. Due terremoti. 2003); 2 гомилии, содержащие аномейские идеи, произнесенные во время Светлой седмицы, вероятно, около середины V века (Liébaert J. Deux homélies anoméennes pour l'octave de Pâques. P., 1969. (SC; 146); относительно даты см.: Simonetti M. Note su due omelie ariane pubblicate recentemente // Studi classici in onore di Quintino Cataudella. Catania, 1972. Vol. 2. P. 417-423); около половины из 37 гомилий, принадлежащих Леонтию Константинопольскому (Voicu. 2001; Datema. 1981); корпус гомилий епископа Севериана Габальского, надписанный именем Иоанна Златоуста около середины VI века, вероятно, с целью сохранить произведения, которые могли быть спутаны с трудами Севира Антиохийского, осужденного в 536 году (Voicu. 2006).

VI. Необъяснимые атрибуции. Большая часть гомилий, атрибутируемых святому Проклу Константинопольскому, дошла также под именем Иоанна Златоуста (Marx. 1940 (почти все предложенные Б. Марксом атрибуции псевдозлатоустовских гомилий Проклу неверны); Leroy F.-J. L'homilétique de Proclus de Constantinople: Tradition manuscrite, inédits, études connexes. Vat., 1967). Необъяснимым является и то, что практически весь корпус гомилий, атрибутируемых Евсевию Александрийскому, дошел под именем Иоанна Златоуста.

Слово «На Благовещение Пресвятой Богородицы» (In Annuntiationem Beatae Virginis; BHG, N 1128f; CPG, N 4519; Aldama. N 389), одна из самых известных греческих гомилий, посвященных празднику Благовещения, имеет обширную рукописную традицию; в большинстве рукописей надписана именем Иоанна Златоуста, но также зафиксированы атрибуции святителям Григорию Чудотворцу, Проклу Константинопольскому, Григорию Богослову и митрополиту Макарию Филадельфийскому (XIV век). Однако никто из них не является автором гомилии. Существуют армянский, грузинский и старославянский переводы. Вероятно, гомилия была написана в промежутке между 431 годом и серединой VI века, так как имеет прямые заимствования из Акафиста Пресвятой Богородице (в композиционном, стилистическом, семантическом и метрическом плане), а также параллели с энкомием Пресвятой Богородице святого Прокла Константинопольского (см.: Казачков. 2006).

VII. Ошибочные современные атрибуции. 2 произведения были атрибутированы Иоанну Златоусту в настоящее время безосновательно: гомилия «На мученика Варлаама» (In Barlaam martyrem // PG. 31. Col. 484-489), сохранившаяся под именем святого Василия Великого (ее ритмическая структура указывает на то, что это произведение было составлено в позднейший период), и анонимная гомилия из сборника Симеона Метафраста (In catenas s. Petri; CPG, N 4745).

VIII. Письма. Небольшое число неподлинных писем сохранилось на греческом (полное изд.: Νικολόπουλος. 1973; поправки: Gain. 1994; уточнения даты и происхождения «Послания к монахам» (Epistula ad monachos // PG. 60. Col. 751-756; CPG, N 4627): Rigo. 1983).

IX. Некоторые латинские тексты. Довольно многочисленны, но мало изучены произведения, написанные на латыни и сохранившиеся под именем Иоанна Златоуста (см.: Gryson. 2007. T. 1. P. 382-396). Сборник из 30 (или 31) гомилий (PLS. T. 4. Col. 741-834; CPL, N 915) был впервые атрибутирован Иоанну Среднему (епископ Неаполя, между 532 и 535 - между 552 и 555 годами) Ж. Мореном, который впоследствии отказался от этой атрибуции (см.: Morin. 1894; Idem. 1895; Lambert. 1969; Bouhot. 1970). Происхождение и датировка гомилий, использующих труды блаженного Августина и латинские переводы Иоанна Златоуста, остаются невыясненными. Другая серия латинских гомилий, приписанных Иоанну Златоусту, была изучена Ф.Ж. Леруа, который предполагает их африканское происхождение (Leroy. 1994; Idem. 1997; Idem. 1999). Некоторые произведения блаженного Иеронима также приписывались Иоанну Златоусту. (см.: Courtray. 2008). Наиболее известный латинский трактат, приписанный Иоанну Златоусту, - «Книга к Григории» (Liber ad Gregoriam),- перечисляемый под именем Иоанна Златоуста у Исидора, епископа Гиспальского (Isid. Hisp. De vir. illustr. 19), в настоящее время атрибутируется Арнобию Младшему (середина V века) (Cozic. 1997). После многочисленных споров установлено, что «Незавершенное толкование на Евангелие от Матфея» (Opus imperfectum in Matthaeum // PG. 56. Col. 611-948; CPG, N 4569) принадлежит латинскому автору, который был хорошо знаком с греческой традицией, но использовал и латинские источники, в частности латинские переводы Оригена (Mali. 1991; ср.: Etaix. 1974; Banning. 1989); вероятно, трактат был написан на латинком языке во 2-й половине V века в Иллирике или на Балканах.

X. Некоторые коптские тексты. Иоанну Златоусту приписывались гомилии на коптском языке, часть из них не издана или сохранилась полностью на арабском, эфиопском или нубийском языках: «На архангела Михаила и благоразумного разбойника» (In Michaelem et de latrone bono; Simon. 1934-1935); «Похвальное Слово архангелу Рафаилу» (Encomium in Raphaelem archangelum; Budge. 1915. P. 128-145; копт. фрагм.: Browne. 1998; критические замечания: Idem. Ad Ps.-Chrysostomi in Raphaelem. 1990); «Похвальное Слово на четырех животных» (Encomium in quattuor bestias incorporeas), «Гомилия на св. архангела Михаила» (Homilia in s. Michaelem archangelum) (Depuydt. 1991). Датировка этих произведений неясна, вероятно, они были составлены после арабских завоевания Египта, в VIII-IX веков.

Язык и стиль.

Первые исследователи языка и стиля Иоанна Златоусту полагали, что святитель враждебно относился к эллинской культуре и литературе (Ackermann. 1889; Wilamowitz-Moellendorff U., von. Die griechische und lateinische Literatur and Sprache. B.; Lpz., 19072. S. 214; Norden E. Die antike Kunstprosa vom VI. Jh. v. Chr. bis in die Zeit der Renaissance. Lpz.; B., 19183. Bd. 2. S. 569). Вместе с тем А. Негеле показал, что Иоанн Златоуст, как и Ориген, святой Василий Великий и святой Григорий Богослов, стремился к сближению христианской и эллинской культур (Nägele. 1904). Роль софистической риторики в текстах Иоанна Златоуста получила осмысление после публикации работ Л. Меридье и М. Гинье. Они подняли вопрос о том, в какой мере христинаская гомилетика IV века зависела от правил школьных риторик, и систематизировали приемы ораторов Второй софистики, проанализировав степень их употребления в текстах святого Григория Нисского и святого Григория Богослова (Méridier L. L'influence de la seconde sophistique sur l'oeuvre de Grégoire de Nysse. P., 1906; Guignet M. St. Grégoire de Nazianze et la rhétorique. P., 1911). Разработанная ими методика легла в основу изучения языка и стиля отдельных сочинений Иоанна Златоуста (Ameringer. 1921; Burns. 1930; Maat. 1944). Оказалось, что святитель широко использовал в проповедях все риторические приемы, характерные для ораторов III-IV века, в выборе и трактовке образов в основном следовал традициям своего времени (см. также: Degen. 1921; Sawhill. 1928; Brottier. 1994).

Контраст между практическим использованием риторического инструментария и теоретическим осуждением эллинского образования, встречающийся в творениях Иоанна Златоуста., объясняется апологетическим характером многих его проповедей, в которых он противопоставлял светскому образованию в риторской школе духовное - в монастыре (Festugière, 1959). В ряде случаев Иоанн Златоуст признает пользу изучения эллинской словесности как источника практической мудрости (Soffray. 1948). Кроме того, исторический контекст создания сочинений Иоанна Златоуста показывает, что наиболее резкие отзывы он написал, когда стремился «защитить монахов от враждебности, жертвой которой они стали во время гонений» императора Валента (Malingrey A.-M. «Philosophia»: Étude d'un groupe de mots dans la littérature grecque, des Présocratiques au IVe siècle après J.C. P., 1961. P. 266).

Наибольшее влияние софистических моделей на стиль христианской проповеди и, в частности, на стиль Иоанна Златоуста, проявилось в жанре энкомия, или панегирика (см.: Delehaye H. Les passions des martyrs et les genres littéraires. Brux., 1921). В отличие от энкомиев каппадокийцев, которые следовали традиционной софистической модели построения, панегирики Иоанна Златоуста не укладываются в традиц. схему, однако сохраняют стандартный набор риторических фигур. Наиболее часто встречаются повтор, антитеза, гипербола, сравнение и экфраза (Hubbel. 1924; Simonetti. 1953; Piedagnel A. Panégyriques de S. Paul // SC. 300. P. 21-38). Анализ литературных источников, прямых и скрытых цитат в текстах Иоанна Златоуста показывает, что творения святителя представляют важный источник по истории античной философии и просопографии (Coleman-Norton. 1930). Иоанн Златоуст был хорошо знаком с произведениями Иосифа Флавия, которого цитирует почти так же часто, как Платона (Idem. 1931). Нередко встречаются цитаты из произведений античных поэтов и историков (Idem. 1932). Особое внимание исследователей уделено пословицам и поговоркам в сочинениях Иоанна Златоуста (Kukules. 1939; Jean Chrysostome et Augustin. 1975. P. 199-218).

Лексический анализ ранних сочинений Иоанна Златоуста, произведеннText fontName=ый Г. Фабрициусом (Fabricius. 1962), опроверг восходившее к мнению У. Виламовица-Меллендорфа представление о Иоанне Златоусте как о чистом аттицисте: Иоанн Златоуст является умеренным классицистом; в отличие от строгих классицистов, таких как Ливаний и Аристид, он старается избегать специальной классической лексики и сдержан в цитировании классических авторов. В то же время в отличие от Оригена и святого Афанасия Великого Иоанн Златоуст старается избегать и неклассической лексики. Наибольшее число аллюзий и цитат заимствовано им из текстов Демосфена, Платона, Гомера, Фукидида, Еврипида, Аристофана и Ливания.

Изучение творений Иоанна Златоуста с лингвистической стороны показало, что в употреблении оптативного наклонения он следовал аттической норме с элементами разговорного койне (Dickinson. 1926). Анализ синтаксиса гомилий «О статуях» показывает, что в основном Иоанн Златоуст придерживался классической аттической традиции, восходящей к прозе Фукидида, Ксенофонта и Платона. Это проявляется как в простом предложении: функциях падежей, управлении предлогов и глаголов, так и в сложных периодах. Наблюдается и следование разговорной традиции своего времени, выраженное в смешении наклонений в целевых и временных предложениях и в путанице отрицаний (Soffray. 1939). Отход от классицизма виден в таких особенностях синтаксиса Иоанна Златоуста, как отсутствие двойственного числа, редкое употребление местоимения ὅστις и др. (Fabricius. 1962).

Одним из первых Иоанн Златоуст стал использовать ритмические, а не метрические клаузулы, то есть украшать речь ритмическими окончаниями, основанными на ударении (Skimina. 1927).

В последние годы интерес исследователей сосредоточен на разрешении вопроса о степени влияния риторического образования проповедников IV века на толкование библейских текстов (Handbook of Classical Rhetoric in the Hellenistic Period, 330 B.C.- A.D. 400 / Ed. S. E. Porter. Leiden, 1997. P. 633-670). С этой точки зрения неоднократно рассматривалось толкование Иоанна Златоута на Послание к Галатам. Иоанн Златоуст хорошо идентифицирует риторические приемы апостола. При этом он не пользуется техническими терминами, а сосредоточивает внимание на прояснении замысла апостола, на способах аргументации и на интерактивных функциях его высказываний (Thurén. 2001. P. 180-218). Было исследовано влияние риторического образования Иоанна Златоуста на технику композиции этих гомилий (Mitchell. 2000; Idem. 2001). Иоанн Златоуст анализирует структуру Послания к Галатам, применяет приемы контрпозиции (возражения вымышленного оппонента) и разрешения. Проповедник сочетал топосы разных жанров: апологии, протрептика, панегирика (Heath. 2004).

Иллюстрации:

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. XV в. (НИМ(С));

Рождество свт. Иоанна Златоуста. Фрагмент иконы «Свт. Иоанн Златоуст, со сценами рождества и перенесения мощей». Иконописец Феодор Игнатьев. Кон. XVII — нач. XVIII в. (ЯХМ);

Рукоположение Иоанна Златоуста еп. Флавианом во пресвитера. Миниатюра из Служебника. 1706 г. (Lond. Brit. Mus. Add. 16373);

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. 1669 г. Иконописец Эммануил Цанес (ГЭ);

Свт. Иоанн Златоуст. Мозаика собора Св. Софии в Киеве. 40-е гг. XI в.;

Свт. Иоанн Златоуст. Рельеф. XI в. (Лувр, Париж);

Свт. Иоанн Златоуст. Фреска ц. вмч. Пантелеимона в Нерези, Македония. 1164 г.;

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. 90-е гг. XV в. или 1502–1503 гг. Мастер Дионисий (ГТГ);

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. XVII в. (ГИМ);

Свт. Иоанн Златоуст. Фрагмент 6-частной иконы. XIV в. (мон-рь вмц. Екатерины на Синае);

Свт. Иоанн Златоуст перед имп. Евдоксией. 1893 г. Худож. Ж. П. Лоран (Музей Августинцев, Тулуза);

Свт. Иоанн Златоуст. Фрагмент росписи алтаря придела ап. Иакова, брата Господня, кафоликона мон-ря вмц. Екатерины на Синае. 2-я пол. XV в.;

Моление свт. Иоанна Златоуста. Фреска нартекса кафоликона мон-ря Хиландар на Афоне. Между 1318 и 1320 гг.;

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. Кон. XIV — нач. XV в. (ГММК);

Свт. Иоанн Златоуст отправляется в изгнание. Миниатюра из Минология Василия II. 1-я четв. XI в. (Vat. gr. 1613. P. 178);

Перенесение мощей свт. Иоанна Златоуста. Фрагмент иконы «Свт. Иоанн Златоуст, со сценами рождества и перенесения мощей». Иконописец Феодор Игнатьев. Кон. XVII — нач. XVIII в. (ЯХМ);

Беседа Иисуса Христа со свт. Иоанном Златоустом. Миниатюра из Киевской Псалтири. 1397 г. (РНБ. F. 6. Л. 95 об.);

Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на кн. Бытия. X–XI вв. (ГИМ. Син. греч. 119. Л. 13);

Евангелист Матфей подносит Евангелие свт. Иоанну Златоусту. Миниатюра из Гомилий свт. Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея. 1042–1050 гг. (Sinait. gr. 364. Fol. 2v);

Свт. Иоанн Златоуст составляет толкование на Послание ап. Павла. Миниатюра из Гомилий свт. Иоанна Златоуста. XII в. (Ambros. 172 sup. Fol. 263v);

Иоанн Златоуст. Беседы на послания ап. Павла. 993 г. (ГИМ. Син. греч. 100. Л. 5);

Свт. Иоанн Златоуст. Икона. 2-я пол. XII в. (мон-рь вмц. Екатерины на Синае);

Свт. Иоанн Златоуст. Миниатюра из Служебника Хутынского мон-ря. Ок. 1400 г. (ГИМ. Син. № 600. Л. 1 об.);

Свт. Иоанн Златоуст. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. Ок. 850 г. (ГИМ. Хлуд. № 129-д. Л. 47 об.).

Гомилии свт. Иоанна Златоуста. 1-я треть Х–XI в. (ГИМ. Син. греч. 128. Л. 1);

Свт. Иоанн Златоуст благословляет слушателей. Миниатюра из Гомилий свт. Иоанна Златоуста (Paris. gr. 799. Fol. 97);

Свт. Иоанн Златоуст. Фреска ц. вмч. Георгия в Курбиново, Македония. 1191 г.;

Свт. Иоанн Златоуст. Миниатюра из Часослова Фикара. XV в. (Ath. Dionys. 471. Fol. 27v);

Святители Иоанн Златоуст и Василий Великий, предстоящие Иисусу Христу. Средник триптиха. XVII в. (мон-рь вмц. Екатерины на Синае);

Святители Иоанн Златоуст, Василий Великий, Николай Чудотворец, Григорий Богослов. Мозаичная икона. Нач. XIV в. (ГЭ).

© Православная энциклопедия

i200 (18).jpg
i200 (17).jpg
i200 (16).jpg
i200 (15).jpg
i200 (14).jpg
i200 (13).jpg
i200 (12).jpg
i200 (11).jpg
i200 (10).jpg
i200 (9).jpg
i200 (8).jpg
i200 (7).jpg
i200 (6).jpg
i200 (5).jpg
i200 (4).jpg
i200 (3).jpg
i200 (2).jpg
i200 (1).jpg
i200 (19).jpg
i200 (20).jpg
i200 (21).jpg
i200 (22).jpg
i200 (23).jpg
i200 (24).jpg
i200 (25).jpg
i200 (26).jpg
i200 (27).jpg
i200 (28).jpg
i200 (29).jpg
i200.jpg

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты