ИМПЕРАТОРСКАЯ РОССИЯ

0 комментариев

Императорская Россия начинает свою историю со дня принятия царём Петром I титула Великого, императора Всероссийского, Отца Отечества 22 октября 1721 г. Новый титул был поднесён монарху Сенатом, Синодом и от имени всего народа по примеру того, как это было сделано Юлию Цезарю, первому императору Древнего Рима,  в 46 г. до н. э.

Выбор Петра

Жизненная концепция Петра I  ̶  превращение Российского государства в великую державу, империю, а её правителя в императора  ̶  начала складываться ещё в детские годы под влиянием обучения его чтению по рукописной книге "Александрия" о становлении личности и жизненном пути Александра Македонского, создателя первой в истории Европы империи. Большую роль в формировании имперского стиля мышления Петра I Великого сыграла книга римского автора Квинта Курция Руфа (I в. н. э.) о деяниях Александра Македонского, предложенная царю для напечатания в переводе с латинского языка И. Копиевским в 1699 г. В настоящее время она хранится в собрании книг Петра Великого. Распоряжение напечатать это произведение античного историка Пётр I посчитал своевременным отдать только после его личной победы над отборным шведским корпусом генерала А.Л. Левенгаупта в сражении у деревни Лесной (28.09.1708). При жизни монарха эта книга была напечатана после победы в генеральной битве под Полтавой (27.6.1709) в России пять раз (1709, 1711, 1717, 1722, 1724). Есть свидетельства современников, что сочинение Квинта Курция Руфа являлось любимым чтением для Петра I. Своеобразным примером для Петра I успешного пути одного из вполне обычных граждан Древнего Рима к титулу императора стали "Записки о Галльской войне"  ̶  автобиографическое сочинение Юлия Цезаря о значимом отрезке своей жизни. Сокращённый перевод этого произведения был напечатан в Москве по распоряжению монарха в 1711 г. По существу писавшееся под наблюдением первого русского императора историческое сочинение "Гистория свейской войны" являлось по замыслу неким аналогом "Записок о Галльской войне" Юлия Цезаря. В ней изложен на фоне событий войн со Швецией и Османской империей его путь служения Отечеству, который привёл по совокупности военных и гражданских заслуг, к поднесению ему и принятию императорского титула.

Титулы в XVII веке

В Средние века и XVII–XIX столетиях международно-признанное титулование монархов европейского христианского мира достаточно адекватно отражало место различных государственных образований в иерархической системе межгосударственных отношений. Изменение веса различных государств в системе международных отношений находило выражение в повышении или понижении признанного во внешнеполитических отношениях титулования глав государственных образований. В Вестфальской договорной системе, завершившей Тридцатилетнюю войну 1618–1648 гг., ставшей основой для дальнейшего развития общеевропейских международных отношений, российскому монарху Алексею Михайловичу (1645  ̶  1676) был придан весьма скромный титул великого герцога Московского (Magnus Dux Muscoviae). Российское государство ставилось там в один ряд с герцогствами ( Шлезвиг, Лотарингия). На вершине пирамиды европейских монархических титулов возвышался император Священной Римской империи. Ступенькой ниже стояли короли Англии, Франции, Дании и Норвегии, Польши, Португалии, Швеции и др. Курфюрсты Империи и герцоги имели в иерархии титулов правителей Европы более низкий статус по сравнению с королевскими особами. В договоре Священной лиги против Турции 1684 г. между императором Леопольдом I, польским королём Яном III Собеским и Венецианской республикой московские цари Иван и Пётр упомянуты без титула «Величество», просто как «светлейшие московские цари», то есть наравне с Венецианской республикой. К концу XVII столетия статус российского монарха, отражённый в международно-признанном титуле, поднялся. В 1686 г. русские дипломаты получили в Вене решительный отказ заключить договор о том, чтобы цари величались титулом суверенных монархов «Величество», но в союзном трактате Австрии, Венеции и России от 29 января (8 февраля) 1697 г. был употреблён титул «Царское Величество» (Tzarea Majestas). С этого времени титул «Величество» неизменно придавался правителям России Венским императорским двором, который формально считался первенствующим в Европе.

Признание Англией за Петром I титула императора

Фундаментальное исследование вопросов, связанных с титулованием российских правителей императорами в практике международных отношений, принадлежит ещё перу Н.Н. Бантыш-Каменского. Рукопись его труда «Историческое показание о российско-императорском титуле» (1803), поднесённая Александру I, осталась неопубликованной. Исследователь внешней политики России Г.А. Некрасов предложил рассматривать процесс международного признания императорского титула Петра I как растянувшееся во времени признание европейскими государствами великодержавной роли России, её правового статуса в качестве великой державы (1972). Г.А. Некрасов предложил в качестве критерия для определения  времени превращения страны в великую державу брать даты признания императорского титула за правителями России со стороны в первую очередь великих держав. Историк полагал, что победа под Полтавой (1709), произошедший тогда разгром и пленение ударных сил шведской армии Карла XII, высоко подняв политический престиж России за границей, побудила европейских дипломатов считаться с объективно возросшей ролью страны в международных делах. Согласно его мнению, юридическое оформление российской великодержавности следует связывать только с завершением в 1721 г. Великой Северной войны, причём международно-правовое оформление России в качестве великой державы растянулось на десятилетия. Некоторые исследователи относят данное явление ко времени Петра I Великого, другие только к царствованиям Елизаветы I Петровны либо Екатерины II Великой.

В контексте наступившего после Полтавской битвы в правящих кругах Европы осознания качественно более высокого значения России в международных делах следует рассматривать торжественное признание Великобританией императорского титула за Петром I. В исторической литературе значение этого события недооценено. Титулование российских монархов с британской стороны императорами начиная со времени установления прямых отношений в середине XVI столетия было обычной практикой. Россия рассматривалась как страна, лежащая на самой восточной окраине христианского мира, не имевшая удобных выходов в Мировой океан, оказывавшая незначительное влияние на общеевропейские международные отношения, спорить о титуле монарха которой поэтому представлялось излишним. Британия применяла императорский титул к восточным варварам, монархам Китая, мусульманским правителям Марокко, Персии, Туниса, Турции и др. Аналогично следует рассматривать и императорский титул царя Михаила Федоровича, содержащийся в грамотах ему французского короля Людовика XIII 1615, 1630, 1631 и 1635 гг. Прилагал к особам царей Иоанна и Петра Алексеевичей императорский титул в своих грамотах 1687 и 1688 гг. и испанский король Карл II. По сложившейся устойчивой традиции верительная грамота британской королевы Анны I направленному в Россию чрезвычайному посланнику Ч. Уитворту, имеющая дату 20 сентября 1704 г., была обращена к Его Императорскому Величеству (Your Imperiall Maj-ty) Петру I. Ситуация стала меняться спустя несколько лет. Чрезвычайный посол А.А. Матвеев в полной мере использовал инцидент, связанный с грубым задержанием его судебными приставами в Лондоне 21 июля 1708 г. Этот факт, являвшийся вопиющим нарушением дипломатического иммунитета, он умело перевёл в плоскость межгосударственного конфликта. А.А. Матвеев покинул Великобританию без отпускной аудиенции и получения королевской грамоты, что по существу граничило с разрывом дипломатических отношений. В извинительной грамоте королевы Анны I от 19 сентября 1708 г. содержалось привычное обращение к царю: Его Императорское Величество (Your Imperiall Majesty). Принятый английским парламентом после инцидента с А.А. Матвеевым акт о дипломатическом иммунитете был приложен к грамоте королевы Анны I царю от 15 августа 1709 г. Царь Пётр I именовался в этом парламентском билле вполне традиционно: «Его Царское Величество, император Великой России».

Для окончательного урегулирования лондонского инцидента с А.А. Матвеевым королева Анна I произвела Ч. Уитворта в ранг чрезвычайного посла. Порядок торжественной церемонии, в ходе которой это должно было произойти, подробно обсуждался во время переговоров британского посла с самим царём, канцлером Г.И. Головкиным, подканцлером П.П. Шафировым и другими дипломатами. Шествие 5 (16) февраля 1710 г. британского посла к Кремлю по улицам Москвы  носило подчёркнуто торжественный характер. Ч. Уитворт ехал в предоставленной ему царской парадной карете. Русские вельможи размещались в двадцати богатых каретах – знак не второсортности Российского государства. В Кремле британского посла встречали два гвардейских полка,  «подняв ружье на караул, и играя на инструментах, и подняв знамена… послу надлежащую честь отдали». В произнесённой в Грановитой палате сначала по-английски торжественной «извинительной» речи Ч. Уитворт десять раз упомянул, обращаясь к Петру I, титул «Его цесарское Величество». Затем речь была прочитана по-немецки для иностранного дипломатического корпуса, потом по-русски. Во вручённой после Ч. Уитвортом российскому монарху грамоте королевы Анны I от 15 августа 1709 г. императорский титул употреблялся 22 раза. Датский посланник Ю. Юль ещё в ожидании начала церемонии несколько раз выслушал от П.П. Шафирова, что в подготовленном образце речи Ч. Уитворт «всюду даёт царю титул императорского (keizerlige) величества», что, как писал датский дипломат, повторялось ему «с целью намекнуть, что и другие коронованные особы должны бы давать царю тот же титул». 

9 февраля 1710 г. в доме канцлера Г.И. Головкина на конференции Ч. Уитворта с министрами Петра I дело об оскорблении посла А.А. Матвеева было окончательно улажено. На совещании было утверждено, что британская сторона и впредь будет употреблять в обращении к Петру I титул императора: «… ему послу говорили о том титле Его Императорского Величества, чтоб и впредь писали таким же образом непременно императором Великороссийским, как напредь сего». Русский же монарх обязался тогда вместо титула «Аглинское Величество» употреблять в грамотах титул «Великобританское Величество». Это была несомненная победа русских дипломатов  ̶  шаг к общему международно-правовому признанию императорского титула за российскими монархами. В новых условиях, после проведённых государственных преобразований, после сокрушения русской армией шведского могущества на суше в битве под Полтавой императорский титул, обычно придававшийся правителями Британии русским монархам в XVI–XVII столетиях, приобрёл более высокую значимость. Однако в дипломатическом окружении британской королевы Анны I не было своевременно замечено новое звучание российского императорского титула, как и прежде, продолжавшего употребляться в королевских грамотах, и это было умело использовано российскими дипломатами. Торжественную аудиенцию, данную в Грановитой палате Московского Кремля 5 (16) февраля 1710 г., можно рассматривать в качестве начала официальных усилий российского правительства по признанию императорского титула за Петром I со стороны всех монархов Европы. Во время этого действа русской стороной нарочито подчёркивалось перед европейским дипломатическим корпусом приложение к правителю России королевой Анной I титула императора. Традиционно употреблявшемуся в британских королевских грамотах титулу российского монарха было мастерски придано значение акта официального признания Великобританией за Петром I титула императора. В данной 21 июня 1711 г. королевой Анной I посланнику князю Б.И. Куракину отпускной грамоте при его отъезде из Лондона, применительно к Петру I, как и прежде, применялся титул «Ваше Императорское Величество». Российские дипломаты тогда не слишком настаивали на употреблении этого титула применительно к особе русского монарха. Спустя некоторое время политические отношения России с Британией прервались, затем еле теплились на низком уровне представительства, но в трактате о дружбе и коммерции от 2 (13) декабря 1734 г. императрица Анна Иоанновна именовалась, как это было и ранее принято, императрицей. Тот же титул русского монарха был повторен и в тексте союзного трактата с Англиею, заключённого в Санкт-Петербурге 3(14) апреля 1741 г. Распространённое в литературе утверждение, что Великобритания признала российский императорский титул в 1742 г. ошибочно.

Упорно добиваться признания императорского титула за Петром I и последующими правителями страны российские дипломаты начали после его официального принятия. Начался качественно новый этап целенаправленной борьбы России за признание императорского титула за правителями своей страны. 26 октября 1721 г. был разослан рескрипт к русским дипломатическим представителям разного ранга при венском имперском дворе, во Францию, Нидерланды, Пруссию, Данию, Речь Посполитую, также в Венецию, Гамбург, Гданьск и Мекленбург, подготовленный  на заседании Коллегии иностранных дел и утверждённый императором, содержащий  требование добиваться неуклонного применения императорского титула по отношению к особе российского монарха.

Признание Пруссией титута император за Петром I

В ноябре 1721 г. прусский король Фридрих Вильгельм I заявил о согласии использовать титул императора в официальных отношениях с Петром I. Впервые этот титул прусский король употребил в поздравительной грамоте российскому монарху от 10 декабря 1721 г. Грамота венецианского дожа Иоанна Корнелия с императорским титулом Петра I была подписана днём позже  ̶  21 декабря 1721 г. Сразу же императорский титул был признан Пармским герцогством и некоторыми немецкими княжествами. Торжественная делегация Генеральных Штатов Нидерландов торжественно объявила российскому послу Б.И. Куракину 27 апреля 1722 г., что "их высокомочия по особливому почтению взяли резолюцию признать Его Величество в титуле императора Всероссийского, и оной титул впредь давать". 25 мая 1722 г. Генеральные Штаты Нидерландов подготовили грамоту, впервые содержавшую императорский титул Петра I. В мае же 1722 г. согласилась с императорским титулом русского самодержца Женевская республика. Король Швеции Фредерик I подписал грамоту о признании императорского титула Петра Великого 8 июля 1723 г. На следующий год примеру шведского короля последовал король Дании и Норвегии Фредрик IV. Впрочем, шведский король продолжал маневрировать. В 1727 г. малолетнему императору Петру II в императорском титуле было отказано. В 1729 г. после переговоров Швеция вернулась к ранее признанному ею императорскому титулу, но в начале 1730 г. непродолжительное время снова отказывалась употреблять этот титул применительно к вступившей на российский престол императрице Анне Иоанновне. Курфюрсты Ганновера и Саксонии первоначально отказались признавать российский императорский титул на том основании, что этот вопрос можно решить только при согласии императора Священной Римской империи и Имперского союза. Сходным образом отговаривался и король Речи Посполитой, утверждавший, что он обязан испросить на этот акт дозволение польского сейма. В новых условиях конфронтации с Россией этот титул временно отказалась давать российским монархам Великобритания. Имперский посол С.В. Кинский из-за возникавших трудно преодолимых сложностей с новым титулованием Петра Великого вынужден был просить об отзыве из Санкт-Петербурга и 25 мая 1722 г. в Вене был подписан соответствующий рескрипт. Только в капитуляции 26 июня (7 июля) 1734 г., заключённой после длительной осады  российским генерал-фельдмаршалом Б.К. Минихом с имперским городом Гданьском (Данциг),  удалось добиться признания за Анной Иоанновной титула " Ея Российско-императорское Величество". Османская империя воздерживалась от признания императорского титула правителей России до 1739 г. Императорский титул российского монарха Елизаветы Петровны впервые появился в договоре с Австрийским императорским домом только 1(12) ноября 1742 г. Тогда посланник императрицы Марии-Терезии Н.С. Гогенгольц подписал акт о присоединении России к австро-прусскому трактату о миру, заключённому в Берлине 28 июля (н. ст.) 1742 г. Франция признала императорский титул Елизаветы Петровны лишь в 1744 г. Последней же из всех значимых держав Европы российский императорский титул был признан Речью Посполитой (1764).

Императорский период в истории России длился до 1917 г. Последний император Николай II отрёкся от престола за себя и сына Алексея в пользу брата Михаила. На следующий день, 3 марта, отрёкся Михаил. Фактически Империя прекратила существование. 1 сентября 1917 г. Временное правительство объявило Россию республикой  ̶  это было юридическое упразднение Российской империи; императорский период развития страны завершился.  

Смежные статьи
Литература
  • Литература: Никифоров Л.А. Русско-английские отношения при Петре I. М., 1950; Некрасов Г.А. Международное признание российского великодержавия в XVIII в. // Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. Сб. ст., посвящённый Л.В. Черепнину. М., 1972. С. 381–388; Флоровский А.В. Страница истории русско-австрийских дипломатических отношений XVIII в. // Там же. С. 389 ̶ 397; Кротов П.А. Международно-правовое оформление России как великой державы в первой трети XVIII в. (к постановке вопроса) // Российская монархия: вопросы истории и теории. Межвузовский сборник статей, посвящённый 450-летию учреждения царства в России (1547–1997). Воронеж, 1998. С. 114–118; Агеева О.Г. Дипломатический церемониал императорской России. XVIII век. М., 2012; Агеева О.Г. Императорский титул в России и Голландия в трудах Н.Н. Бантыш-Каменского // Россия-Нидерланды. Диалог культур в европейском пространстве. Материалы V Международного петровского конгресса. Санкт-Петербург, 7 ̶ 9 июня 2013 года. СПб., 2014. С. 53 ̶ 62; Болотина Н.Ю. Грамоты английских монархов Петру I в собрании Российского государственного архива древних актов // Россия – Великобритания: пять веков культурных связей. Материалы VI Международного петровского конгресса. Санкт-Петербург, 6–8 июня 2014 года. СПб., 2014. С. 715–723; Кротов П.А. Битва под Полтавой. Начало Великой России. СПб., 2014.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты