«И ЦЗИН»

0 комментариев

«И цзин» (досл. кит. «Канон перемен»; также «Чжоу и» — досл. кит. «Всеохватные/Чжоуские перемены») — древнекитайский мантический текст.

Древнекитайский мантический текст, ставший наиболее авторитетным произведением канонической и философской литературы традиционного Китая, возглавляющим конфуцианские «Пятиканоние» и «Тринадцатиканоние». Исходное название «И». Его традиционное толкование — от значения «перемены», другое возможное значение «и» — «легкий [канон]», этимологическое — «священный дар».

Основная (каноническая в узком смысле) часть «И. ц.» (собственно «И. ц.») как обобщение наиболее авторитетной гадательной практики эпох Шан-Инь и Западного Чжоу сложилась в XI—VI вв. до н. э. К ней в VI—II вв. до н. э. добавилась комментирующая часть — «И чжуань» (досл. «Предание перемен», или «Ши и» — досл. «Десять крыльев»), в результате чего возник наукообразный по форме памятник, сочетающий философско-культурологическое содержание с гадательно-прогностической функцией. Со времен «Чжоу ли» («Всеохватные/Чжоуские ритуалы») считалось, что ему предшествовали аналогичные тексты «Лянь шань» («Смыкающиеся горы») и «Гуй цзан» («Возвращение в сокровищницу»).

Древнейшие рукописи «И. ц.» — V—II вв. до н. э., в том числе оригинальная по форме и содержанию «книга на шелке» из захоронения 180—170 до н. э. в Мавандуе близ г. Чанша, были найдены в конце XX в.

Уже в IV— III вв. «И. ц.» почитался как одно из важнейших канонических сочинений самыми разными школами древнекитайской мысли, конфуцианство рассматривало ее как главнейшее из них.

Ядро «И. ц.» — это 64 гадательные фигуры-гексаграммы («гуа») (возникли, видимо, в конце II — начале I тысячелетия до н. э.), каждая из которых состоит из шести следующих вертикально во всех возможных сочетаниях черт («яо») двух видов — сплошной и прерванной. Каждый вид черты, а также сочетания двух черт (диграммы) и трех черт (триграммы) получали толкования. Каждая черта рассматривалась как знак одного из двух противоположных мироустроительных начал: прерванная — «инь», сплошная — «ян». А их сочетания — как знаки тех или иных явлений в космической, социальной и иных сферах бытия.

Особое значение имели восемь триграмм («ба гуа»), каждая из которых соотносилась с каким-либо природным объектом, образно передавая его сущностную природу: цянь (небо), кунь (земля), кань (вода), ли (огонь), чжэнь (гром), гэнь (гора), сюнь (ветер), дуй (водоем).

У каждой гексаграммы есть собственное название и сопроводительное высказывание — «афоризм», толкуемый в комментирующей части.

В китайской традиции «афоризмы» к гексаграммам приписывались Вэнь-вану — отцу основателя государства Западное Чжоу У-вана, к отдельным чертам гексаграмм — сыну Вэнь-вана Чжоу-гуну (XII—XI вв. до н. э.). Остальные комментарии — «Ши и» — со времен Западной Хань приписывались Конфуцию.

Породившее «И. ц.» гадание на панцирях черепах и лопаточных костях рогатого скота сменилось в эпоху Чжоу использованием стеблей тысячелистника (позднее и счетных палочек); сложные манипуляции с ними давали в итоге число, определяющее одну из 64 гексаграмм «И. ц.». В III—V вв. н. э. сформировался иной, более простой метод выбора гексаграммы — с помощью манипуляций с медными монетами. Применялась также практика упрощенного гадания при помощи 64 бамбуковых палочек, каждая из которых соотносилась с той или иной гексаграммой «И. ц.»; та, что извлекалась из содержащего их сосуда после встряхивания, определяла нужную гексаграмму. Считалось, что отысканная одним из указанных способов гексаграмма содержит ответ на интересующий гадающего вопрос. Этот ответ «расшифровывался» по мантическим формулам и комментариям к гексаграммам, их отдельным чертам и сочетаниям черт. Этап в развитии этих толкований составила с I в. до н. э. ханьская школа трактовки «И. ц.», выработавшая его космолого-нумерологическую интерпретацию; число толкований графических элементов «И. ц.» выросло, они были скоординированы с другими упорядочивающими схемами («пятью элементами», знаками циклов и зодиака, числовыми фигурами). «И. ц.» сыграл огромную роль в развитии китайской натурфилософии и философии в целом, конфуцианства, даосизма и является «книгой книг» китайской традиции. Теория «И. ц.» лежит в основе китайской традиционной медицины и связанной с ней кулинарии.

Лит.: Кобзев А. И. «Канон перемен» как мировая константа // В пути за Китайскую стену. М., 2014. С. 629—708.

Статью разместил(а)

Групп Олма Медиа

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты