ГУСЛИЦА

0 комментариев

ГУСЛИЦА - исторический регион на юго-востоке Московской области (юг Орехово-Зуевского района, север Егорьевского района), центр старообрядчества.

Территория.
Впервые Гуслицы как великокняжеская волость упоминается в 1331 году в духовной грамоте великого князя Иоанна I Данииловича Калиты, завещавшего волость великой княгине «с меньшими детьми». В 1389 году волость вместе с городом Дмитровом была передана святым князем Димитрием Иоанновичем Донским своему сыну, после смерти последнего возвращена в великокняжеское владение. Иоанн III Васильевич в 1504 году завещал Гуслицу сыну Андрею, передавшему ее по наследству князю Владимиру Андреевичу Старицкому. Иоанн IV Васильевич вернул Гуслицу в великокняжеское владение, поменяв ее с прилегающими землями на Звенигород с селами. В это время в Гуслице было более 40 деревень со 122 крестьянскими дворами, располагавшихся на обширной территории, границы которой проходили: на северо-западе по реке Мерской (современная Нерская), на юге по рекам Десна и Гуслица, на востоке по Владимирскому тракту. В ХVII веке в Гуслице насчитывалось 48 деревень с 280 дворами.


В 1710 году Гуслица была передана князю А.Д. Меншикову, после опалы которого волость до 1743 года принадлежала генералу-поручику С.В. Лопухину. После ссылки Лопухиных в Сибирь волость вновь стала дворцовой, в ней в этот период числились 46 деревень и село с 871 крестьянским двором. В 60-х годах ХVIII века Лопухиным вернули часть Гуслицы, южные районы волости перешли к Н.Н. Демидову, часть деревень находилась во владении разных лиц, Шувоя (современный поселок Красный Ткач) осталась в дворцовом ведении. По ревизии 1719 года, в Гуслицкую волость вместе с селом Гуслица (с 40-х годов XIX века Ильинский Погост) входило 44 селения с 25 тысячами жителей. Ю. Готье наряду с волостью выделял Гуслицкий стан (Готье Ю. Замосковный край в ХVII веке. М., 1972. С. 390).
В 1782 года Гуслица перестала существовать как административная единица, основная ее территория была включена в новообразованный Богородский уезд и составила его южный 1-й стан, часть земель Гуслицы вошла в Бронницкий уезд. В середине XIX века селения бывшей Гуслицы оказались разделенными между Дорховской, Беззубовской, Запонорской и Ильинской волостями и сопредельными Заходом, или Заохотом (состоял из 6 деревень), и Запонорьем. В 1922 году Беззубовскую волость присоединили к Ильинской и приписали к Егорьевскому уезду. В 1929 году Ильинскую волость, кроме деревень Чёлохово, Панкратовская, Гридино, Горшково, Нареево и Шувоя, приписали к новообразованному Куровскому району, позднее передали в Орехово-Зуевский район. Такое распределение бывш. гуслицкой территории сохраняется в настоящее время.

По наблюдениям исследователей XIX-XX веков, сведения о границах Гуслицы разноречивы. Главными факторами сохранения Гуслицы как особой исторической области были самосознание жителей, их приверженность старообрядчеству и промышленный характер деятельности.

Хозяйство.
Основным занятием жителей Гуслицы с ХVII веке было выращивание хмеля (сорт «гусляк»), использовавшегося в России и вывозившегося за рубеж (в 1836 года было вывезено 336 тонн на 352 тысяч рублей; смотри: Торгово-промышленная Россия. СПб., 1899. С. 97). Об исключительной роли хмеля в экономике Гуслицы свидетельствует факт приостановки правительственного распоряжения от 22 ноября 1839 года о закрытии старообрядческой моленной в Нарееве, «дабы не раздражать оным до уборки хмелевых садов, так как чрез это имеют безбедное содержание при возвышающихся ценах» (ЦГИАМ. Ф. 17. Оп. 6. Д. 7. Л. 1-2). К концу XIX века экономическое значение гуслицкого хмеля снизилось из-за конкуренции с немецкими производителями, но Ильинский Погост оставался важным центром его продажи.

Неплодородие местных земель обусловило развитие в Гуслице торговли, особенно хлебом, и промыслов. После 1812 года в восточном Подмосковье появились в значительном числе текстильные предприятия, владельцами которых были преимущественно старообрядцы. В Гуслице повсеместно обрабатывали пряжу для текстильных фабрик, изготавливали хлопчатобумажные ткани - тик, нанку, сарпинку с крашением и набойкой, в меньших размерах вырабатывали полушерстяную и шелковую пряжу, деревянные изделия, обрабатывали медь, выпускали наборы для сбруи, работали на торфяниках, фарфоро-фаянсовом производстве Товарищества М.С. Кузнецова. В Хотеичах делали гребни и пуговицы из рога. Из Гуслицы вышли многие купеческие династии: Рахмановы, Громовы и др.

Известны были гусляки и промыслами криминального свойства: разбоем, изготовлением фальшивых денег и документов, конокрадством и нищенством, для чего был разработан особый, «масойский» (от слова «мас» - я) язык, в 80-х годах XX века зафиксированный исследователями МГУ.

Гусляки жили зажиточнее окрестных крестьян, почти все были грамотны. Благосостояние Гуслицы снизилось в конце ХIХ - начале ХХ веков в связи с упадком ряда промыслов. Более зажиточными остались поселения, где размещались текстильные фабрики,- Абрамовка, Шувоя, Куровская.

Старообрядчество.
С конца XVIII века Гуслица получила известность как влиятельный центр старообрядчества. Основанное на восточной окраине Москвы Рогожское кладбище (1771) было названо по тесно связанному с Гуслицей селом Рогожи (с 1781 года Богородск, с 1930 года Ногинск). (Местные легенды объясняют распространение старообрядчества в Гуслице расселением там стрельцов после разгрома стрелецких восстаний в 80-х годов XVII века; существует также православное поверье о том, что сеявший «семена раскола» Никита Добрынин (Пустосвят) в Гуслице «опрокинул все лукошко».) В 1826 году в Богородском уезде официально числилась 51 старообрядческая моленная (по «московской вере», или «по Рогожскому кладбищу»). Моленные существовали почти во всех гуслицких деревнях и селах, в некоторых (в деревнях Беливо и Заволинья (Заволенье)) действовали по 2 моленных (ЦГИАМ. Ф. 16. Оп. 109. Д. 4. Л. 155). При многих моленных были устроены колокола, выполнявшие также роль сторожевых. К середине ХIХ века число старообрядцев в Гуслице, принявших новоучрежденную Белокриницкую иерархию, доходило до 35 тысяч человек.

Гуслица являлась одним из центров подготовки старообрядческих священников для всей России. Обучение церковнославянскому языку и знаменному пению осуществлялось в Гуслице в первую очередь при монастырях. По преданию, в 1671 году близ Белива был устроен старообрядческий монастырь, в котором вскоре собралось более 240 насельников, монастырь был назван по имени его последнего настоятеля Леонтия. Близ этой обители, в лесу, среди торфяных болот располагались мужские монастыри «Камень» с братией около 70 человек и «Осипова Грива» (назван по имени основателя - инока Иосифа). Женский монастырь «Прексенна Грива» (назван по имени 1-й настоятельницы - инокини Евпраксии) с 15 кельями был устроен поблизости, на острове среди болот. Близ деревни Анциферово действовал женский скит во имя святой Параскевы Пятницы. Большинство гуслицких старообрядческих монастырей было закрыто в 30-50-х годах XIX века. Впоследствии обучение было налажено при многих моленных. Гуслицкие старообрядцы отличались начитанностью и приверженностью традиции. Краткое время в деревне Абрамовке действовала старообрядческая типография Е.П. Пискунова, закрытая властями (Вознесенский А.В., Мангилёв П.И., Починская И.В. Книгоиздательская деятельность старообрядцев (1701-1918 годы): Материалы к словарю. Екатеринбург, 1996. С. 59). В начала XX века система старообрядческого обучения в Гуслице ухудшилась, что было отмечено комиссией, направленной с Рогожского кладбища в ноябре 1901 года, а также в 1904 году представителем православного миссионерского братства Честного Креста, изучавшим преподавание церковного пения в Гуслице.

Гусляки были деятельными пропагандистами «старой веры», сочетая проповедь с торговлей. Основателями старообрядческой «московской веры» в селе Поим Пензенской губернии считались торговцы из Гуслицы Кир и Гавриил (Невестин И., священник. Раскол в селе Поим и учреждение единоверия // Пензенские ЕВ. 1868. № 8. С. 257-258). Гусляки налаживали старообрядческое богослужение в Кизлярском, Моздокском и Сунженском казачьих полках (Василихин Т. Очерк старообрядчества в станице Калиновской Терской области // Кавказские ЕВ. 1881. № 2. С. 44). На Дону и Кубани была известна гуслицкая династия Пышкиных - знатоков церковного пения и торговцев образами. Купцы-гусляки Громовы были деятельными учредителями Белокриницкой иерархии и основателями Громовского кладбища в Санкт-Петербурге.

Старообрядческая церковь во имя святителя Николы.
В 1862 году, после выпуска старообрядческими архиереями «Окружного послания», старообрядцы разделились на окружников и неокружников. Идеологом последних был гусляк Д. Антипов, собравший значительное число последователей. Неокружники заручились поддержкой Белокриницкого митрополита Кирилла (Тимофеева), рукоположившего 24 июля 1864 года в Московского епископа Антония (Климова). В январе 1867 года в деревне Давыдово в Гуслице состоялся собор под председательством Антония, в котором участвовали 10 гуслицких священников, Антипов и его единомышленник Е.Ф. Крючков. На соборе было решено предать проклятию «Окружное послание», а приемлющих его принимать в общение через отречение от ересей (3-м чином). В Давыдове жил неокружнический епископ Даниил († 1912), присвоивший себе титул наместника Московского престола. Из гуслицкой деревни Мисцево происходил видный деятель неокружничества старообрядческий епископ Одесский, Балтский и всей Бессарабии Кирилл († 1924). Одним из последних неокружнических иерархов был живший в Гуслице Московский епископ Филарет († после 1926 года).
Несмотря на московский примирительный собор 1906 года, отказавшийся от «Окружного послания», в Гуслице и близлежащих районах сохранялись неокружнические общины, отличавшиеся многочисленностью, приверженностью традиции. Неокружники в Гуслице сохраняли домашнюю богослужебную практику до 80-х годов XX века. Большинство неокружнических общин отказывалось от регистрации, в 1906-1907 годах в Гуслице были зарегистрированы только 2 неокружнические общины: в Смолеве и Молокове (ЦГИАМ. Ф. 54. Оп. 104. Д. 9. Л. 21 об.- 22, 57 об.). Материалы дискуссий, которые проводили окружники с неокружниками, легли в основу сочинения М.И. Бриллиантова «Шувойская беседа и материалы для истории раздора, именуемого неокружническим», содержащего апологию «Окружного послания» (Коровин П.П. Сказание о состоявшем примирении двух старообрядческих церквей в Павловском Посаде 7422 года. М., 1914), был также разработан «Чин принятия от противоокружнической ереси» (НБ МГУ ОРКиР. № 2297).

В Гуслице селились лужковцы (лужкане, смотри статью Лужковское согласие), не принявшие Белокриницкую иерархию, признававшие только тайно действующих священников, отрицавшие метрические записи. Со временем они перешли к беспоповской практике. В 1858 году старообрядческий епископ Пафнутий (Овчинников) составил «Ответы» на вопросы лужковцев с описанием их истории и расселения в Гуслице (РГБ ОР. Ф. 247. № 389. Л. 177-187 об.). Лужковцы малочисленными группами проживали в Гуслице в ХХ веке.
В 1873 году в Гуслице, по данным полиции, числилось 68 старообрядческих моленных, Московская консистория сообщала о 50 моленных. Впоследствии их число росло. В начале 80-х годов XIX века в Богородском уезде действовало 89 моленных. После выхода 3 мая 1883 года закона, частично расширявшего права старообрядцев, до конца XIX века было создано еще 32 моленных, так что в 1898 году в Богородском уезде действовала 121 старообрядческая моленная (3 беспоповские - поморские, более 50 неокружнических). Ряд моленных (в Гридине, Чёлохове, Круглове, Алексеевской, Максимовской) существовал к тому времени более 70 лет (ЦГИАМ. Ф. 17. Оп. 98. Д. 675. Л. 119). После издания в 1905 году манифеста «Об укреплении начал веротерпимости» в Гуслице была построена старообрядческая церковь во имя святителя Николая Чудотворца в деревне Устьяново (сооружена в 1908-1911 годах на средства Ф.Е. Морозовой).

В 30-х годах ХХ века практически все моленные и церкви в Гуслице были закрыты, одной из последних - около 1941 года - моленная в Поминове. После Великой Отечественной войны начали открываться старообрядческие церкви в Устьянове, Шувое (во имя Святой Троицы, построена в 1927 году вместо сгоревшей деревянной), в селе Слободище (в честь Казанской иконы Божией Матери, бывшая моленная, известная с XVIII века, перестроена в начале XX века), в прилежащих к Гуслице селениях - Губине (в честь Казанской иконы Божией Матери, основана в конце XIX века), в Алёшине (во имя великомученника Георгия, бывшая единоверческая церковь в честь иконы Божией Матери «Знамение», построена в конце XIX века, передана старообрядцам в 1947 году). Отчасти развиваются местные промыслы, жители сохраняют самоидентификацию как гусляки. Жива память о ските отца Леонтия, поддерживалась его могила, как и могила Геронтия (Колпакова), перенесенная 3 июня 2006 года от стен Гуслицкого в честь Преображения Господня монастыря в лес, близ Белива. Освящены храмы в Давыдове (в честь Воздвижения Креста Господня, в 2002 году, после переделки из гражданского здания) и Молокове (в честь Покрова Пресвятой Богородицы, построен в 2003 году на средства местного уроженца А.В. Коржакова, освящен в следующем году), часовни в Чёлохове и Беливе.

В последние годы администрация Орехово-Зуевского и Егорьевского районов, общественность совместно с Русской православной старообрядческой церковью прилагают значительные усилия по возрождению Гуслицы как духовного, исторического и предпринимательского центра. В 2003 и 2005 годах в городе Куровское и селе Ильинский Погост прошли межрегиональные научно-практические конференции «Гуслица старая и новая». Действуют школьные краеведческие музеи со старообрядческими разделами в Степановке и Ильинском Погосте. Выходит историко-краеведческий альманах «Гуслицы» (2004-2006 годы, 3 выпуска).

Старообрядческое книгописание в Гуслице.
Гуслиц являлась 2-м по значимости после Выголексинского общежительства старообрядческим книгописным центром. В конце XVIII-XIX веках по всей России и в зарубежных старообрядческих общинах использовались гуслицкие певческие рукописные книги. Они отличаются ярким пышным орнаментом, совмещающим русское узорочье и элементы европейского барокко, орнамент исполнен в многообразии оттенков синих, красных, зеленых и желтых тонов или с золотом, с изображениями птиц. Центрами переписки были Беливо, Панарьино (Понарино), Мисцево, Петрушино, Заполицы и Заволинья. Рукописи редко подписывались авторами.
Наиболее ранние, происходящие из Гуслицы рукописи датируются концом ХVIII - началом ХIХ веков. Представитель династии писцов Шитиковых, М.И. Шитиков, в 1832 году написал Триодь певческую - Постную и Цветную,- орнамент которой стал образцовым. Одной из самых часто переписываемых в Гуслице книг была Обедница (в 4-ю долю листа), с середины ХIХ века содержавшая, как правило, песнопение «Святый Боже» (Агиос о Феос) с напевом позднегреческой традиции, по преданию ведущим начало от митрополита Амвросия (Паппа-Георгополи). Весьма распространены были Ирмологии (Ирмосы), особенно отличались образцы, выполненные братьями Г. и В. Прокофьевыми из Мисцева: РГБ ОР. Ф. 218. № 16 (1865), ГВСМЗ. В-32391 (1877). В 80-х годах XIX века в Беливе работали Ф.Г. и М.Г. Батулины, авторы оригиналов для литографированного издания «Круг церковного древнего знаменного пения» (СПб., 1884-1885 годы. 6 ч.), подготовленного головщиком Морозовского хора И.А. Фортовым и напечатанного А.И. Морозовым. В начале XX века потребность в гуслицких рукописях существенно снизилась из-за распространения продукции киевского издательства «Знаменное пение». Перепиской книг в это время в Гуслице занимались И.П. и Ф.И. Добриньковы (Добренькие) в Мисцеве, С.Г. Алексеев в Беливе и М.А. Кашкин в Устьянове, продолжавший свою деятельность в 20-х годах XX века.

Гуслицкие рукописи, за редким исключением все певческие, находятся практически во всех крупных рукописных собраниях, во многих частных коллекциях и старообрядческих храмовых библиотеках. Рукописи, написанные в Гуслице и там бытовавшие, составляют Гуслицкую коллекцию ИРЛИ (Пушкинский Дом) (44 единицы), Гуслицкое собрание РГБ ОР (Ф. 734, 119 единиц), 62 рукописи ХVII-ХХ веков гуслицкого происхождения входят в Московскую коллекцию НБ МГУ.

Старообрядческое иконописание в Гуслице.
В 7 селениях Запонорской волости с полностью старообрядческим населением: Анциферове, Яковлевской, Елизарове, Костине, Давыдове, Ляхове и Горе - был развит иконописный промысел, возникший, по свидетельствам местных жителей, около 1730 года. Основоположниками промысла были анциферовские крестьяне Ф. Евсеев, обучавшийся иконописи в Новгороде, и А. Афанасьев, обучавшийся в Москве. В Анциферове работали 25 иконописцев, в Яковлевской - 28, в других деревнях - по 4-5 человек.

К 1882 году наиболее крупной иконописной мастерской в Гуслице с несколькими десятками наемных рабочих, выполнявшей заказы для Оренбурга, Сибири и Нижегородской ярмарки, владел Ф.Ф. Морозов из Яковлевской. С середины ХIХ века до 1919 года в Елизарове действовала мастерская С.Ф. и Е.С. Балзетовых, связанная с мастерскими Москвы и мстёрскими иконописцами Е.М. Киселёвым и Н.И. Чириковым. Мастерская Балзетовых снабжала иконами, книгами, лестовками и поясами старообрядцев также на Украине и в Бессарабии. На Всероссийской выставке 1882 года в Москве были представлены иконы гуслицких иконописцев: из Яковлевской - С.Ф. Морозова (бронзовая медаль), Г.С. Лунина и К.Г. Куколева (почетные отзывы), из Анциферова - М.К. Перина, И.А. Миронова (почетный отзыв) и И.Р. Родина, из Елизарова - В.К. Чикалова (денежная премия). В 1908 году иконописным промыслом в Гуслице занимались 139 человек. Иконы писали в Запонорье, Запруденье (Запрудино), Барском. Иконописание продолжалось в Гуслице и в советский период. В 1923 году в Запонорской волости Орехово-Зуевского уезда был зарегистрирован 1 иконописец. В Костине сохраняется память об иконописцах Романовых и Е.С. Плешкове († 90-е годы XX века), в Горе - об одном из последних иконописцев - М. Комарове, писавшем иконы в советское время на заказ «по вершкам».
Сохранившиеся произведения иконописи, собранные в Гуслице, были созданы не ранее 2-й трети XIX века. Гуслицкое иконописание формировалось под влиянием старообрядческих мастерских в первую очередь Москвы и владимирских иконописных сел (Палех, Мстёра). Стиль гуслицких икон преимущественно воспроизводит стилистику московской иконописи 1-й половины ХVII века. Наряду с лицевыми святцами и иконописными подлинниками гуслицкие иконописцы пользовались готовыми рисунками, которые привозились, как правило, из Москвы и передавались по наследству.
Мастера Гуслицы использовали характерные для старообрядческого искусства изводы иконографии, в т. ч. получившие распространение в Ветке и в регионах воздействия ветковского иконописания (гуслицкая икона «Святитель Николай Чудотворец (Отвратный)» конца XIX века из частного собрания). В Гуслице писались типичные для старообрядческой традиции многочастные композиции с наиболее почитаемыми праздниками и святыми. Так, на 3-рядной иконе конца XIX века (частное собрание) в числе 9 сюжетов представлена Арапетская икона Божией Матери (встречается в это время в основном на старообрядческих иконах). Как и в других местах, создавались произведения с вложенным в иконную доску меднолитым крестом-распятием и написанными фигурами предстоящих, в группу вводились изображения ангела-хранителя и соименных заказчикам святых, в верхних углах помещались солнце и луна, как это было принято в старообрядческой среде (икона начала XX века, частное собрание). Влияние искусства Палеха, восходящего в свою очередь к строгановской традиции миниатюрного письма, заметно на гуслицкой иконе «Воскресение Христово - Сошествие во ад, с 12 клеймами Страстей Господних» конец XIX века (частное собрание): в трактовке композиций, в рисунке лещадок-горок и в архитектурном фоне. Особенности мстёрской живописи, возможно, сказались в типологии и моделировке лика (плотное охрение по темному санкирю) на оплечном изображении святителя Николая Чудотворца 20-40-х годов XX века (частное собрание).

Один из типичных гуслицких мотивов - заглавная красная буквица в тексте раскрытого Евангелия - содержит элементы поморской орнаментики (икона «Господь Вседержитель» конец XIX века, частное собрание). Интересно, что среди икон, распространенных в регионе, встречаются сюжеты, восходящие к произведениям святителя Димитрия Ростовского, особо чтимые в православной Церкви (икона Божией Матери «Нечаянная Радость» конец XIX века, частное собрание).


Вместе с тем гуслицкие иконы имеют своеобразные черты, отличающие их от произведений других художественных центров. Характерной особенностью местных икон является колористическое решение образа: преобладание оливковых и охристо-коричневых красок фона и более темных полей, создающих впечатление старины, вместе с холодной киноварью в деталях изображения, контурах нимбов, рамках лузги и опуши. Дополняющие образ фигуры избранных святых на полях икон, как правило, помещены в клеймах на ярком киноварном фоне. Разделки одеяний выполнены твореным золотом или разбеленным основным тоном. Лики - округлые, с мелкими чертами, написаны мягким охрением с белилами. В рисунке, описях, текстах использован темный цвет. Для некоторых гуслицких икон характерен «рябоватый» («состаренный») фон, получавшийся в результате нанесения насечек на уже покрытую золотом доску. Гуслицкие иконы узнаваемы также благодаря отработанным приемам палеографии надписей. Почитание Губинской иконы Божией Матери выразилось в появлении в Гуслице списков этой старообрядческой святыни и распространении Казанской иконы Божией Матери (список 1899 года из старообрядческой церкви во имя святителя Николая Чудотворца в деревне Устьяново, икона 2-й половины XIX века из частного собрания).

Некоторые исследователи, изучавшие особенности иконописного стиля Гуслицы, относят к местной иконе ряд произведений из музейных и частных собраний (Нечаева Т.Н., Чернов М.А. Гуслицкая икона // Антиквариат: Предметы искусства и коллекционирования. М., 2006. № 9(40). С. 8-13), например, ориентированную на палехские образцы икону «Святой Иоанн Предтеча с клеймами жития» 1831 года (ЦМиАР, опубликована: Дары музею имени Андрея Рублева: 1957-2003 годы. М., 2003. С. 40. Кат. 138. Ил. 40) с подписью мастера на лицевой стороне («написася сия икона в ле[то] 7339 го[да] / мастеръ Семеонъ Ивановъ деревни Куровской»). Несмотря на некоторое отличие художественного решения этого образа от художественного решения описанной выше группы памятников, можно предположить, что икона относится к времени формирования иконописной стилистики Гуслицы и принадлежит кисти самобытного мастера. Впоследствии в местных мастерских не существовало традиции подписывать иконы - такие образцы в настоящее время неизвестны.

По стилистическим признакам к группе гуслицких произведений примыкают несколько икон 2-й половины XIX - начала ХХ веков: «Преподобный Сергий Радонежский» (частное собрание), «Апостол Иоанн Богослов в молчании», «Святитель Никола Чудотворец», «Преподобная Евдокия», 4-частный образ «Введение Пресвятой Богородицы во храм», «Усекновение главы святого Иоанна Предтечи», «Не рыдай Мене, Мати», икона Божией Матери «Знамение» (все в собрании ЦМиАР), «Усекновение главы святого Иоанна Предтечи» (частное собрание), «Чудо великомученика Димитрия Солунского» (ЦМиАР) с характерным пейзажем в виде пологих зелено-коричневых холмов с мелкими кустиками и деревьями пирамидальной формы. Своеобразно композиционное построение другой иконы того же времени - «Рождество Богородицы с клеймами» (ЦМиАР): центральное изображение заключено в крестообразное пространство, в угловых клеймах - образ Покрова Пресвятой Богородицы и чтимые иконы Божией Матери. К особому направлению гуслицких писем, вероятно, принадлежит икона «Огненное восхождение святого Илии пророка» 1882 года (частное собрание) с орнаментальной рамой барочной формы.
В.М. Сорокатый определил как созданные в Гуслице нескольких разных по стилю икон из собрания Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве: «Великомученик Феодор Стратилат с 4 сюжетами мучений» 3-й четверти XIX века (также с крестообразным решением композиции), «Рождество Христово» конца XIX века, «Священномученик протопоп Аввакум и другие старообрядческие святые» конца XIX века (происходит из семьи егорьевских купцов Кутаковых), предположительно Молдавскую икону Божией Матери конца XIX - начала XX веков (Древности и духовные святыни старообрядчества: Иконы, книги, облачения, предметы церковного убранства архиерейской ризницы и Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве. М., 2005. С. 162-163, 166, 170. Кат. 112, 113, 116, 120).

Гусляки изготовляли также настенные листы, стилистика которых близка к иконной (Русский рисованный лубок конца ХVIII - начала ХХ веков: Из собрания ГИМ. М., 1992. С. 34-36). Известно загарское литье (иногда называемое гуслицким), развивавшееся в 9 селениях Новинской вол. Богородского уезда (волость не входила в Гуслицу) и отличавшееся невысоким качеством изделий. Попытки отливать образа предпринимались и в Гуслице - в Костине, Анциферове, но эти образа не пользовались спросом, как «слеповатые».

Православные и единоверческие храмы в Гуслице.
По данным летописи Воскресенской церкви в Ильинском Погосте, с начала XVII века в селе существовал деревянный Ильинский храм, многократно перестраивавшийся и сгоревший в ночь на 21 сентября 1857 года. В 1852 году за ветхостью в селе был упразднен древний Никольский деревянный зимний храм. С ХVII века известен Благовещенский храм в селе Хотеичи, сгоревший в 1811 году, к 1823 года на его месте была воздвигнута существующая ныне Троицкая церковь. В 1822 году в селе Гуслица было начато строительство обширного каменного храма в честь Воскресения Христова. Церковь, вмещавшая 2 тысячи молящихся, была освящена 21 сентября 1840 года Московским митрополитом святым Филаретом (Дроздовым), в 1857 году к ней была пристроена колокольня.

Возведение монументального Воскресенского храма преследовало цель борьбы со старообрядчеством в Гуслице. Этой же цели служило учреждение в 1858 году Гуслицкого мужского монастыря в честь Преображения Господня. Однако значительных результатов эти меры не принесли. По данным летописи Воскресенского храма, число старообрядцев в Ильинском Погосте в 3 раза превышало численность православных, последние, по словам священника, к церковной службе были «холодны вовсе» (Артёмова. С. 36). Большое значение для утверждения Православия в Гуслице имела церковно-строительная деятельность владельца Ликинской мануфактуры бывшего старообрядца А.В. Смирнова, в 1898 году ставшего членом миссионерского Петра, митрополита Московского, братства. Примеру Смирнова последовали многие из служащих и рабочих его фабрики, присоединившиеся к Православию. На средства Смирнова в конце XIX - начале XX веков были построены храмы в гуслицких деревнях Давыдово, Мальково, а также в других селениях Богородского уезда. По инициативе и на средства фабриканта в Богородском уезде открывались православные церковноприходские школы (в частности, в гуслицкой деревни Давыдово), содержавшиеся за счет основателя.

В 1-й половине ХIХ века в Гуслице действовала единоверческая (смотри Единоверие) Крестовоздвиженская церковь в Давыдове. После учреждения Белокриницкой иерархии в 1847 году ее приход стал старообрядческим. Для укрепления позиций единоверия Московский митрополит Филарет в 1857 году предложил учредить Богородское викариатство Московской епархии с поручением Богородскому епископу единоверческих церквей Московской и ближайших епархий. Викарианство тогда не было создано. На утверждение единоверия оказала влияние проповедь Павла (Прусского), не раз приезжавшего в Гуслицу. 18 декабря 1893 года состоялось освящение храма в честь Рождества Христова в Малькове, сооруженного на средства Смирнова. В 1892 году братство Петра, митрополита Московского, построило единоверческую церковь-школу в Авсюнине, при ней в 1904 году был образован единоверческий приход, в 1905 году построена церковь во имя святителя Петра. В 30-х годах XX века все православные и единоверческие храмы в Гуслице были закрыты.

В настоящее время в Гуслице возрождены православные церкви: в честь Воскресения Христова в Ильинском Погосте (1991) и Троицкая в Хотеичах (1994), Гуслицкий Спасо-Преображенский монастырь (1998). В 1994 году группа местных жителей во главе с потомственной старообрядкой неокружнического согласия почетным гражданином Орехово-Зуевского района У.Г. Андриановой присоединилась к РПЦ на основах единоверия. Эта группа составила ядро единоверческой общины в Куровском, с 2000 года проводящей богослужения в новопостроенном храме во имя преподобного Иоанна Лествичника.

Иллюстрации:

Архив БРЭ.

©Православная энциклопедия

Литература
  • Чеботарёв Х.А. Историческое и топографическое описание городов Московской губернии. М., 1787. С. 101-107, 116-119
  • Ордынский И.И. Раскол и благотворительность в Гуслице. СПб., 1863
  • Субботин Н.И. Что делается у старообрядцев: Ст. [1]. М., 1868. С. 3-32
  • Из Гуслиц // Братское слово. М., 1884. № 2. С. 81-88
  • Новая поездка в Гуслицу // Там же. 1891. № 13. С. 228-245

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты