ГРОБ ГОСПОДЕНЬ

0 комментариев

ГРОБ ГОСПОДЕНЬ - гробница в Иерусалиме вблизи Голгофы, где было положено тело Иисуса Христа после распятия; величайшая из святынь христианства, свидетельство и символ чуда Воскресения Христова.

Гроб Господень с возведенными вокруг него сооружениями (смотреть статья Гроба Господня (Воскресения Христова) храм в Иерусалиме) оказал существенное влияние на развитие богослужения и литургическое устройство восточно- и западнохристанских Церквей, на символику храмового пространства, на сложение сакральной топографии христианского города, на формирование христианской архитектуры и иконографии. С IV века Гроб Господень является главнейшим и самым почитаемым из святых мест христианства, центром паломничества с особой культурой и литературой. Вопрос о доступности Гроба Господня, его правовом статусе, а порой и стремление к обладанию святыней породило ряд геополитических и религиозных конфликтов (крестовые походы; борьба за контроль над Святой землей в XIX веке), существенно повлиявших на мировую историю.

Евангельские источники кратко рассказывают о гробнице, в которую прав. Иосиф Аримафейский положил тело Христа вечером в день Распятия (Мф 27. 57-28. 8, Мк 15. 42-16. 8, Лк 23. 50-24. 10, Ин 19. 38-42). Согласно Евангелиям, тело Иисуса взял (Ин 19. 38-40) Иосиф Аримафейский, богатый (Мф 27. 57) член синедриона (Мк 15. 43, Лк 23. 50-52). Недалеко от места Распятия, в саду, Иосифом была вырублена для себя в скале гробница, туда положили тело Иисуса («в новом своем [Иосифа] гробе» - Мф 27. 60; «в гробе новом» - Ин 19. 41; «в гробе, высеченном (в скале), где еще никто не был положен» - Лк 23. 3), после чего закрыли ее вход камнем (Мф 27. 60, Мк 15. 46), который был «весьма велик» (Мк 16. 4). В дальнейшем изложении событий Евангелия не совпадают. Согласно Евангелию от Матфея, когда равноапостольная Мария Магдалина и другая Мария (Клеопова) пришли посмотреть Гроб Господень, «сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем» (Мф 28. 1-2). Евангелист Марк сообщает, что мироносицы застали камень уже отваленным и, «войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду» (Мк 16. 4-5). Лука также пишет, что камень к приходу мироносиц был уже отвален и «вдруг предстали перед ними два мужа в одеждах блистающих» (Лк 24. 1-4), при этом не уточняется, где именно «предстали» ангелы. По евангелисту Иоанну, Мария Магдалина, наклонившись в гробницу, увидела 2 ангелов, сидящих на гробе,- «одного у головы, другого у ног, где лежало тело Иисуса» (Ин 20. 11-12).

Таким образом, из Евангелий следует, что Гроб Господень находился вне города, среди садов, недалеко от места Распятия; эта гробница была собственностью, но там еще не было захоронений богатого человека. Гроб Господень был вырублен в скале и закрыт большим камнем, который можно было подкатить (придвинуть?) к входу; чтобы заглянуть внутрь гробницы, нужно было наклониться (проем был низким); внутри могли разместиться не менее 5 чел.

Описанные в Евангелиях события (посещение Гроба Господня учениками и женами-мироносицами) датируются 30 или 33 годом по Рождеству Христову. После этого Гроб Господень исчезает из письменных источников до 135 года. Следующая группа свидетельств о Гробе Господне связана с 2 сочинениями, подтверждающими, что память о месте Распятия отчасти сохранялась (Мелитон, епископ Сардский. «О Пасхе» (II век); Евсевий, епископ Кесарии Палестинской. «Ономастикон»). В этих текстах видят указание на место казни Христа при дороге или улице, проходящей через город. Возможно, оба автора имели в виду кардо максимус - центральную улицу основанной императором Адрианом на месте Иерусалима Элии Капитолины, при этом Евсевий подчеркивал, что речь идет о месте внутри города севернее горы Сион.

Важным свидетельством того, что память о месте Распятия сохранялась, служит выбор места, где в 325-326 годы приступили к поискам Животворящего Креста. В июне или июле 325 года в Никее Макарий, епископ Иерусалимский, испросил у императора Константина разрешение на поиск Гроба Господня. Ориентиром для раскопок, которые организовала мать императора императрица Елена, послужили языческие святилища, воздвигнутые Адрианом с целью стереть память о Распятом. В 325-326 годы епископ Макарий провел раскопки, «снимая слой за слоем, пока во глубине земли, сверх всякого чаяния, показалось пустое пространство, а потом Честное и Всесвятое Знамение спасительного Воскресения», то есть пещера Гроба Господня (Euseb. Vita Const. III 27-28). Святитель Кирилл, епископ Иерусалимский (около 351-387), ребенком видевший открытую пещеру, в «Огласительных беседах» (Cyr. Hieros. Catech. XIV 9. 7) пишет, что изначально перед входом в нее было вытесанное в скале пространство (προσκέπασμα, σκέπη буквально - укрытие, убежище), но его убрали, чтобы лучше выделить гробницу; он также отмечает, что подобные захоронения обычны в Иерусалиме, камень, которым была закрыта гробница, еще лежит перед ее входом, сохраняются следы сада.

Историческая топография

Археологические данные подтверждают, что место Гроба Господня оставалось вне города до постройки Иродом Агриппой Третьей стены в 41-44 годы по Рождество Христово. Кладбище, вероятно, было выведено за ее пределы - соседние гробницы опустели. Местность претерпела значительные изменения после Иудейской войны 66-70 годы. История участка до 325-326 годы недостаточно изучена, поскольку неясна историческая топография Иерусалима той эпохи. По всей исследованной территории над уровнем пожара и разрушений 70 года лежит слой запустения, перекрываемый слоями византийской эпохи IV-VII веков. Картина меняется только со 130 года, после начала перестройки города в Элию Капитолину. В 1993 году Дж. Бар предположил, что лагерь легиона располагался не внутри Первой стены, а к северу, внутри Элии Капитолины, между Третьей (западной) и Второй стеной. В этом случае участок Гроба Господня должны были выровнять и застроить сразу после 70 года, при подготовке крепости для легиона. Согласно Евсевию Кесарийскому (Euseb. Vita Const. III 26), его засыпали грунтом и вымостили камнем, чтобы построить языческий храм. Блаженный Иероним добавляет (около 395), что с эпохи императора Адриана (117-138) до эпохи императора Константина (306-337) ситуация оставалась неизменной: над местом Воскресения (то есть над Гробом Господнем) стояла статуя Юпитера, а на скале Распятия - статуя Венеры (Hieron. Ep. Paul. 58/3 // PL. 22. Col. 581). Археологами открыты остатки большого общественного здания римского периода, стоявшего на месте будущего храма Гроба Господня, но точно датировать его и подтвердить сакральный характер постройки не удалось. В 20-х годах IV века Евсевий мог видеть постройки императора Адриана, наблюдать их снос и открытие равноапостольной императрицы Еленой святых мест.

Большинство ученых полагают, что иного места в Иерусалиме и его окрестностях, которое с такими же основаниями может быть отождествлено с Гробом Господнем, нет, как нет и причин отвергать его аутентичность.

Место погребения Иисуса Христа и данные археологии

Археологические исследования подтверждают точность сообщаемых Евангелиями сведений о погребальных традициях и обрядах иудеев в I веке по Рождество Христово и опровергают доводы евангельской критики, пытавшейся показать, что описанные события не отвечают обрядовой стороне, известной по другим источникам. Так, Дж. Д. Кроссан утверждал, что Иисус Христос не мог быть захоронен, потому что унизительная и жестокая казнь преступников из низших классов через распятие обрекала их на лишение погребения. Однако Иисус был приговорен не синедрионом и не за нарушение иудейского закона (эти преступления карались побиением камнями, сжиганием, лишением головы или повешением), а римским судом (после аннексии Иудеи Помпеем в 63 году до Рождества Христова распятие применяли только римляне). У евреев не было оснований лишать Его погребения: согласно Мишне, распятых иудеев погребали рядом с умершими членами их семей (Мишна. Синедрион 7. 1). Так, в семейном некрополе под Иерусалимом (раскопки В. Дзафериса в Северном Иерусалиме, 1968 год) археологами обнаружен погребенный распятый. Причину его смерти удалось определить по гвоздю, прошедшему сквозь кости ноги и загнувшемуся; в этом неестественном сочленении сохранились также части дерева оливы. Кости были сложены в каменный оссуарий (ящик), помещенный в скальную гробницу, на оссуарии написано имя покойного - Йехоханан бен Хагкол (погребение датируется серединой I века).

Тело Иисуса Христа было снято с креста в канун субботы, еврейский закон требовал погребения в течение того же дня (24 часов) (Втор 21. 22), но, поскольку по субботам погребения запрещались, его нужно было совершить до заката солнца в пятницу. Семья Иисуса имела скромный достаток и вряд ли могла позволить себе дорогую скальную гробницу. Тела бедных, обернутые в саван (плащаницу) и/или положенные в деревянный гроб, укладывали в продольный подбой в простой грунтовой могиле, помещая над захоронением камень, который, возможно, имел надпись. Подобные погребения известны в Иудее: на кладбище под Иерусалимом, на восточном берегу Мёртвого моря и в Кумране, причем находок в них очень мало (кладбища для неимущих и чужестранцев упомянуты в евангельском рассказе: (Синодальный перевод - «земля горшечника» - Мф 27. 7-8)). В канун субботы у учеников Христа не оставалось времени даже для того, чтобы приготовить могилу. Тогда Иосиф Аримафейский предложил место в своей семейной гробнице («положил его в новом своем гробе, который высек он в скале» - Мф 27. 60). Исторически достоверны подробные описания Евангелиями того, как тело было умащено, обернуто в саван и уложено, а вход в гробницу вновь был закрыт камнем.

В эллинистическо-римскую эпоху в Иудее гробницы различались в зависимости от социального и имущественного положения усопшего. Гробница Иосифа Аримафейского, вероятно, относилась к сооружениям знати. Иудейские пещерные погребения, свойственные периоду единого царства, исчезли после разрушения Первого храма (586 год до Рождества Христова) и снова появились в эпоху Хасмонеев (середина II века до Рождества Христова). Их архитектура испытала влияние средиземноморской традиции: так, Книга Маккавеев (1 Макк 13. 27 сл.) и Иосиф Флавий (Antiq. XIII 6. 6) описывают семейную гробницу и памятник победы, которые Симон Маккавей построил в Модине, копируя мавзолей царя Карии в Галикарнасе. Мавзолей в Модине имел высокий подиум с центральным объемом, обведенным колоннадой и увенчанным пирамидальной крышей с 7 верхами-пирамидами (для 7 братьев Маккавеев). гробница Ясона в Иерусалиме (район Рехавия) - другой памятник того же периода - вырублена в скале, но имеет эллинистические детали. Над ней высится большая каменная пирамида, к входу ведут дворики и ворота, оформленные как портал античного храма «в антах». Внутри располагаются погребальная камера и склеп для костей. В камере уже нет скамей, их заменили локулы (ниши-кокким) - эллинистический элемент, заимствованный через Александрию (в Палестине впервые применены в Мареше). Очищенные от мягких тканей кости сносили в склеп, а с 20-10-х годов до Рождества Христова помещали в каменные оссуарии. Тип гробницы Ясона характерен для скальных гробниц Иудеи в течение всего периода Второго храма (520-515 годы до Рождества Христова - конца I века по Рождество Христово) (Бени Хезир в долине Кедрона, Елены Адиабены, гробницы членов синедриона, Никанора на горе Скопус). Такой, очевидно, и была гробница Спасителя.

История изучения

С XIX века конструкция и история Гроба Господня и воздвигнутой над ним часовни (Кувуклии, от греческого κουβούκλειον, или эдикулы, от латинского aedicula) вызывали особый интерес ученых. Первую, раннехристианскую Кувуклию реконструировали, опираясь на текст Евангелия и графические изображения XVII-XIX веков. Среди работ XIX века наиболее обоснованными были реконструкция Р. Уиллиса, зарисовки Дж. Дж. Скоулза, разрезы Э. Пьеротти и крупномасштабный план К. Шика, изданный в России. Обширный раздел был посвящен Гробу Господнему в книге Ш.М. де Вогюэ «Церкви Святой Земли». В русской археологической литературе наиболее важен анализ А.А. Олесницкого (подробнее об истории изучения смотреть в статье Гроба Господня (Воскресения Христова) храм в Иерусалиме).

Архитектурная история

Архитектурная история Гроба Господня делится на 5 этапов (даты по М. Биддлу): 1) 30-е годы I века - засыпки около 135 (?) года; 325/326 годы - открытие скальной гробницы; 2) 325/326-1009 годы - Кувуклия императора Константина I; 3) 1009-1555 годы - Кувуклия, обновленная византийским императорами (1-я половина XI века) и крестоносцами (XII века); 4) 1555-1808 годы - Кувуклия в перестройке Бонифация Рагузского по старым фундаментам; 5) с 1809/1810 годов по настоящее время - Кувуклия по проекту греческого архитектора Н. Комнина (1770-1821).

30-е годы I века - 325/326 годы.

Скальная гробница Гроба Господня археологически не изучалась, но ее можно представить по аналогам, описаниям и копиям. Реконструкция Гроба Господня по Евангелиям в целом соответствует погребальной традиции иудеев Иерусалима эпохи Второго храма (доминиканец Феликс Фабер (1483), Бонифаций Рагузский (1555) сравнивали Гроба Господня с гробницами в окрестностях города, прежде всего в Акелдаме). Но описанный в Евангелиях Гроб Господень отличается от археологически изученных памятников крайней простотой. Для скальных гробниц эпохи Второго храма (известно до 1 тысячи) характерны врезанные в глубь скалы узкие прямоугольные ниши кокким, куда тела клали под прямым углом к стене, и погребальные скамьи (полки) вдоль 2 или 3 сторон камеры (еще в 1885 году подобная погребальная камера с 3 скамьями была открыта к северу от храма Гроба Господня). Таким образом, гробница с одной полкой - исключение. План иерусалимских гробниц усложнялся постепенно, по мере смены поколений, и у новой гробницы он мог быть простым; уточнение в Евангелии о правой скамье (Мк 16. 5) подразумевает возможность существования и других скамей.

Однокамерные скальные гробницы - обычное явление в некрополях Иерусалима; половина из них имеет открытый дворик, вырубленный в скале. Изначально он мог быть, по свидетельству святителя Кирилла, епископа Иерусалимского, и перед Гробом Господнем. Авторы, реконструирующие Гроб Господень (вслед за Л.Ю. Венсаном) как 3-частное сооружение, описывают структуру поздних эдикул. Гипотетично и представление (Венсан, Ф.М. Абель) о том, что Гроб Господень закрывал геометрически правильный круглый камень, катавшийся по желобу (известны 4 гробницы с таким устройством, в том числе некрополь Елены Адиабенской), но чаще вход закрывался грубым каменным блоком. В Евангелиях камень описан как большой (Мф 27. 60) или очень большой (Мк 16. 4), но не круглый, также говорится, что явившийся ангел не откатил, а «отвалил» его от входа.

Плоский потолок погребальной камеры закруглялся на стыках со стенами; погребальная скамья могла выступать из северной стены или помещаться в ее нише с плоским или, что менее вероятно, арочным верхом (в гробницах Иерусалима скамьи с аркосолием составляют менее 10%). В единственном изображении камеры Гроба Господня (до 1009 года, модель из Нарбона) ниша не показана. Источники не фиксируют и следов арочного завершения: по версии аббата Адамнана (около 624-704), в камере могли стоять 7-8 высоких мужчин, а погребальная скамья была вырублена по северной стене в виде полки 7 футов длиной; святитель Фотий, патриарх Константинопольский (IX век), описал ее как вырубку в форме параллелепипеда, где мог поместиться лежащий человек (Phot. Ep. 1987. Vol. 6, fasc. 1); на плане галльского епископа Аркульфа (около 670 или 685), сделанном для Адамнана, погребальная скамья имеет вид прямоугольника.

Исследования, опирающиеся на данные археологии о погребальном обряде иудеев (А. Клонер, Дж. Магнесс и другие), на анализ источников начиная с 325 года и на новые обмеры (М. Биддл), реконструируют погребальную камеру как квадратную или прямоугольную, с плоской крышей и скамьями с 3 сторон; ее пол имел углубление, позволявшее присутствующим на похоронах стоять в центре помещения во весь рост. Площадь камеры была 2,8 квадратных м, высота - 2 м; скамьи длиной около 2 м, шириной 0,8 м поднимались над центральным углублением (2×1 м) на 0,5 м, дворик реконструируется как квадрат со стороной 3 или 4 м.

325/326-1009 годы.

Для сохранения и прославления Голгофы, Гроба Господнего и Животворящего Креста Господня в Иерусалиме по повелению императора Константина был воздвигнут комплекс зданий, включавший Анастасис (ротонду Воскресения), Мартирий (базилику) и отдельное святилище на Голгофе. Освящение состоялось 17 сентября 335 года.

Часть скалы с Гроба Господнего была отделена от массива и дополнительно архитектурно оформлена. Согласно Евсевию, первое оформление Гроба Господнего с «колоннами и множеством орнаментов» было создано при имп. Константине, который превратил «почитаемую пещеру в сверкающее украшение». Так возникла 1-я Кувуклия, состоявшая из 2 частей: 4-колонного портика на подиуме под 2-скатной кровлей и округло или многогранно отесанной скалы, облицованной мрамором, с 5 приставными ордерными колоннами. Верх был надстроен монолитным шатром и увенчан крестом. Вся композиция помещалась в центре гигантской ротонды, строительство которой завершилось к середине IV века.

Перекрытие ротонды пострадало при пожарах в 614 и 966 годы, а также при землетрясении в начале IX века. Кувуклия была полностью разрушена в 1009 году. Облик раннего оформления Гроба Господнего донесли описания паломников и многочисленные изображения на евлогиях сиро-палестинского происхождения, встречаемые на широком круге изделий. Первоначальное оформление Гроба Господнего во многом повлияло на христ. иконографию и архитектуру, его продолжали воспроизводить и после того, как Кувуклия этого периода перестала существовать.

1009-1555 годы.

В 1009 году фатимидский халиф аль-Хаким приказал разрушить храм Воскресения Христова. Значительная часть храма была разобрана и более не восстанавливалась, особенно пострадал Гроб Господень.

Однако полностью снести Гроб Господень не удалось. Внешняя стена ротонды Воскресения Христова устояла до внутренних и внешних карнизов почти по всему кольцу, а кладка перекрытий, обрушившись в храм, сохранила нижние части его стен и Гроба Господнего (особенно западную половину и погребальную скамью). Бенедиктинский хронист Радульф Глабер (XI век) сообщает, что подручные аль-Хакима применяли железные молоты, но не смогли разломать гробницу; хронист Адемар Шабанский (начало XI века) приводит свидетельство Рауля де Куэ, епископа Перигё, который вернулся из паломничества в 1010 году: «Когда они убедились, что никаким образом не могут разрушить гробницу до основания, они попробовали устроить большой костер, но она, подобно адаманту, не покачнулась и осталась нетронутой».

Голгофу и Гроб Господень восстановили, и сразу возобновились посещения паломников: от периода с 940 по 1009 год сохранилось 48 литературных памятников - хождений, описывающих святые места Иерусалима; заметного перерыва в хождениях не произошло в 1009-1010 годы; паломники появлялись у Гроба Господнего в 1012 году (ирландский святой Коломан), в периоды до 1019 года (Адальгерий) и до 1022 года (Жирод). Число и статус паломников, их щедрые пожертвования (до сотен золотых фунтов) предполагают, что комплекс Гроба Господнего уже в начале 10-х годов XI века привели в порядок; через 18 лет (или ранее) вновь начались службы Пасхальной недели, включая литанию Святого Огня.

Новое архитектурное оформление Гроба Господнего заняло почти столетие. Оно началось в 1012 году по инициативе бедуинского эмира Муфарриджа ибн аль-Джарра; с 1014 по 1023/1024 год работы шли под руководством матери халифа аль-Хакима, христианки Марии. В 20-30-х годах XI века множество монахов (в том числе аббаты, епископы, греческий монах Симеон) и светских лиц (группа знатных паломников во главе с графом Ангулемским Вильгельмом IV Тайллефером) наблюдали в Гробе Господнем схождение Святого Огня.

Важнейший этап реставрации храма Гроба Господня связан с императорами Византии: его восстановление было отмечено в мирном договоре 1035-1038 годы между византийскими императорами и Фатимидами. Согласно историку крестовых походов архиепископу Вильгельму Тирскому (30-е годы XII века - около 1186), главные средства поступили от императора Константина IX Мономаха (1042-1055). Работы были окончены к 1048 году. Завершение реконструкции к этому времени подтверждает Насир Хосров, который видел храм Гроба Господня весной 1047 года.

Следующий этап реконструкции и украшения храма Гроба Господня связан с эпохой лат. владычества в Палестине. С середины XIX века, начиная с работ Венсана и Абеля, до выхода в свет книги В.К. Корбо (Corbo V. La Basilica del S. Sepolcro. Jerusalem, 1969) и словаря «Grove Dictionary of Art» (N. Y., 1996) считалось, что крестоносцы изменили облик Кувуклии, возведя к 1119 году купол, облицевав стены мрамором и украсив мозаичными композициями. Однако эти сведения Биддл подверг сомнению: крестоносцы, взяв Иерусалим, вошли в ротонду вечером 15 июля 1099 года и увидели храм, богато украшенный византийскими мастерами чуть более полувека назад, в котором можно было служить еще долгие годы. Поэтому крестоносцы сосредоточили усилия в зоне Мартирия и его атриума, где возвели комплекс зданий августинского приората храма Гроба Господня. В 1102-1167 годов служба в храме Гроба Господня и приделе Животворящего Креста Господня не прерывалась. Лишь некоторые изменения могли произойти в убранстве Гроба Господнего в первые годы латинского правления, до 1106/1107 года, когда их описал игумен Даниил (Хождение игумена Даниила. М., 1980р), отнесший к работе этого периода единственную деталь: серебряную фигуру Христа на куполе (позже ее убрали и заменили позолоченным крестом с фигуркой голубя). Биддл не считает дату освящения храма Гроба Господня в 1149 году, после предполагаемой большой реставрации, окончательно обоснованной.

Эдикула эпохи крестоносцев состояла из 2 главных частей: западной, 6-угольной в плане с погребальной камерой, и восточной, размером 3,4×3,9 квадратных м. Основные элементы конструкции были повторены в 1555 и 1809/1810 годы: закрытая восточная часовня (придел Ангела), примыкающая к многогранному западному объему; часовня у западного конца эдикулы (коптская часовня); купол на опорах над погребальной камерой, венчающий западную часть; скамьи, фланкирующие проход к двери Гроба Господнего.

Движение паломников было организовано так, чтобы потоки не пересекались (входили через северные двери портика и выходили через южные). Время сооружения скамей, фланкирующих вход в часовню Ангела, неизвестно; вероятно, их поставили мусульмане после закрытия северных и южных дверей эдикулы (они хранили ключи с 1187 года до XIV-XV веков). Впервые изображения скамей появились в конце XV века.

Часовню с алтарем у западной части эдикулы одним из первых упомянул в 1102-1103 годы паломник Теодерик, который писал, что «в головах гробницы, к западу, имеется алтарь, окруженный железными стенами, дверями и замками, ажурной решеткой из кедра, украшенной различными изображениями, и крышей из такого же материала, украшенной подобным же образом выше стен... Вокруг железной стены идет надпись, содержащая... стихи». В 1537-1539 годы часовня перешла от францисканцев к коптам и, возможно, была ими реконструирована. Архитектура существующей часовни точно отвечает описанию XII века, сделанному Теодериком.

Погребальная камера была восстановлена незадолго до 1106-1108 годов; ее окружили новой стеной, украшенной снаружи аркадой на 8 колоннах. Над Гробом Господним возвели купол с отверстием для Святого Огня Великой субботы, которое прикрыли киворием на 6 колонках (возможно, сдвоенных), поскольку оно оказалось под световым проемом - окулосом - в куполе ротонды. Игумен Даниил отмечал, что купол над погребальной камерой опирался на столбы, был покрыт серебряными позолоченными пластинами и увенчан серебряной фигурой Христа больше натуральной величины.

При перестройке в начале XII века была защищена и главная святыня комплекса - погребальная скамья («лавица», как ее называет игумен Даниил). Повреждения эпохи аль-Хакима закрыли каменными плитами. Горизонтальную поверхность погребальной скамьи скрыла порфировая плита с бортиками по бокам и полосой посередине (возможно, сохранилась до настоящего времени). Фасад «лавицы» прикрыли защитным экраном-трансенной с 3 сквозными круглыми отверстиями, через которые паломники могли прикасаться к святыне, не имея более возможности, как указано в ряде источников, отколоть от нее часть. Трансенна с отверстиями стала символом Гроба Господнего в средневековье, ее многочисленные повторения включались в оформление рак и усыпальниц, ставших шедеврами церковного искусства или предметами массового производства в Иерусалиме, в Европе и на Руси. Впервые об отверстиях упоминал игумен Даниил; ранние изображения трансенны встречаются на печатях крестоносцев (печать патриарха Иерусалима Вармонда, 1118/1119-1128 годы); последний раз о них пишет Николай из Поджибонси (весна 1347). Вероятно, отверстия исчезли в 1-й половине XV века, при переделке облицовки францисканцами, которые приспособили погребальную скамью для служения мессы (до этого, как и в настоящее время, пользовались переносным деревянным алтарем).

Основной период оформления эдикулы крестоносцами приходится на 60-80-е годы XII века: не позже 1170 года над низким входом в погребальную камеру появились мозаики «Положение во гроб» и «Жены-мироносицы», а стены внутри и снаружи украсили латинские надписи на часовне Ангела (на погребальной камере и в алтаре, против западного конца эдикулы, их было не менее 14). В середине XII века византийский император Мануил I Комнин покрыл погребальную скамью золотом.

К 1187 году эдикула превратилась в роскошный реликварий, однако уже осенью того же года серебряные пластины кровли пришлось снять, чтобы отчеканить из них монеты для рыцарей, защищавших город. 2 октября 1187 года Иерусалим сдался султану Салах-ад-Дину. В течение 3 дней, до подтверждения права христиан на владение Гробом Господним, храм был закрыт, при нем оставались 4 сирийских священника. По договору 1192 года все паломники-христиане могли посещать Иерусалим, поскольку Салах-ад-Дин, сохраняя за собой право управления святыми местами, не желал, чтобы одной из Церквей отдавали предпочтение. Он разрешил (по просьбе Губерта, епископа Солсберийского) служить вместе с сирийцами 2 лат. священникам «с таким же количеством дьяконов» и принимать приношения от паломников. Позднее Салах-ад-Дин отказал императору Исааку II Ангелу в просьбе передать контроль над Гробом Господним православной Церкви.

В начале XIII века храм Гроба Господня стоял уже без лампад, Кувуклия была постоянно закрыта и ее открывали паломникам только за плату. Когда 17 марта 1229 года король Фридрих II Штауфен вступил в Иерусалим по договору с султаном аль-Камилем, он не нашел в храме ни одного священника, чтобы отслужить мессу. Крестоносцы удерживали город до 1244 года, затем его взяли тюрки. Они вошли в храм Гроба Господня, вскрыли гробницы королей, перебили христиан, искавших убежища в Кувуклии, и священников, служивших у алтарей. Были сняты плиты мраморной облицовки и резные колонны. После 1244 года Гроба Господнего был, видимо, отремонтирован, но сведений об этом не сохранилось; на изображениях того периода он представлен в полуразрушенном виде.

1555-1808 годы.

Амстердам)Упадок продолжался до 1555 года францисканцы получили право хранить ключи от Гроба Господнего в начале XIV века, но не могли добиться от мусульман выполнения договора. Только при папе Юлии III (1550-1555) при поддержке императора Карла V и его сына Филиппа II Испанского удалось отстроить и облицевать Кувуклию почти от основания до купола. Работами руководил епископ Бонифаций Рагузский (Bonifacius Stephanus. Libes de perenni cultu Terrae Sanctae et de fructuosa eius peregrinatione. Venetiis, 1875), кустод Святой земли (с 1551), оставивший их описание (письмо от 1570 года и рукопись «Liber de perenni cultu», опубликована в 1573 году). 27 августа 1555 года он распорядился снять «алабастровые» плиты с Гроба Господнего, «на которых совершается святое таинство мессы», и перед ним «предстало то самое несказанное место, на котором 3 дня лежал Сын Человеческий». Епископ Бонифаций, сопоставив увиденное с гробницей в Акелдаме, писал, что обнаружил «гробницу, во всем похожую на ту, в которой лежало тело Христа. Я указал братьям-францисканцам, что они могут радоваться и показывать ее своим преемникам и паломникам, посещающим Святую Землю. Хорошо, что я это узнал, ибо я видел место, где лежало тело Господа, когда реставрировал это святое место».

Облик Гроба Господнего в оформлении 1555 года доносят его архитектурные копии в Глогувеке (Оберглогау, Польша; 1634) и в соборе Новоиерусалимского в честь Воскресения Господня монастыря под Москвой (основан в 1656). Наиболее детальное и тщательное воспроизведение эдикулы 1555 года - 3-мерная модель Гроба Господнего из розового известняка (обнаружена в Амстердаме при раскопках в 1977 года; полевой инв. № EGS1-3; временно хранится в Музее религиозного искусства в Утрехте, инв. № RMCCm314). Известны также обмеры Б. Амико 1593-1597 годы, опубликованные как гравюры в 1609/1610 и 1619/1620 годы (последнее воспроизведение - с ошибками в масштабе), и гравюры наружного и внутреннего облика Гроба Господнего, в основном с искажениями (по рисунку Ж. Зуалларта, 1585 год; по рисунку К. де Брейна, 1681 год). Важны рисунки Т. Шау (Палестина, 1722) и францисканца Э. Хорна (Vat. 9323. 3 vol., 1724; точные воспроизведения с записями). В масляной и темперной живописи известны своеобразные иллюстрированные итинерарии по святым местам, часть которых написана до 1809 году (армяно-католическая версия, после 1674 года; 14 греческих; несколько русских). Среди источников XVIII-XIX века есть изображения на изделиях из керамики и металла (например, кустодии для причастия в форме эдикулы из серебра и другого).

Епископ Бонифаций стремился восстановить первоначальную композицию и вторично использовать детали, однако остатки византийско-латинского здания Гроба Господнего были полностью переделаны. Рисунки Амико 1593-1597 годы показывают, что Кувуклия стала ренессансным сооружением. Реставрация 1555 года была несовершенной: мраморная облицовка уже в XVII-XVIII века начала обваливаться и в праздники францисканцы покрывали Гроб Господень шелком, чтобы скрыть утраты. В мае 1728 года пришлось укрепить облицовку интерьера (под наблюдением о. Э. Хорна). В 1808 году, во время пожара, рухнуло перекрытие ротонды, разрушив купол и облицовку Кувуклии, но интерьер уцелел (обожженная дверь Гроба Господнего хранится в Музее Греческого Православного Патриархата).

1809/1810 годы - настоящее время

В марте 1809 года патриарх Иерусалимский Поликарп получил от султана Махмуда II фирман на реставрацию храма, которую провели за год под руководством Н. Комнина, уроженца города Митилини, архитектора с большим опытом церковной реставрации и общественного строительства, силами православных строителей Иерусалимского Патриархата (их имена названы в посвятительных надписях). Кувуклия была переложена от нижних уровней, нетронутыми остались только мраморная обкладка погребальной камеры и один ряд наружной облицовки; в стиле, близком к оттоманскому барокко, перестроили часовню Ангела, свод погребальной камеры, внешние стены и купол. При землетрясении 1927 года Гроб Господень был поврежден, в период британского мандата в марте 1947 года постройку укрепили внешними связями, стянув Кувуклию снаружи стальной арматурой. В 1968-1980 годы комплекс подвергся еще одной наружной реставрации.

Вид позднейшей Кувуклии запечатлен на многочисленных гравюрах (наиболее известна литография Д. Робертса по рисунку 18 апреля 1839 года) и фотографиях (первые дагерротипы 1839 год; снимки интерьера 70-х годов XIX века, ротонды до перестройки купола в 1868 году).

В 1989-1992 годы часовня Гроба Господнего была обследована группой ученых под руководством Биддла. В ходе работ сделаны наблюдения, доказывающие, что под облицовкой и в кладке XIX века сохраняются элементы ранних сооружений (по крайней мере XI-XVI веков), а глубже, вероятно, скрыта большая часть (до высоты человеческого роста) погребальной камеры Гроба Господнего из природной скалы.

Реликвии и евлогии

Поскольку Гроб Господень является величайшей христианской святыней, его образ отразился в многочисленных, евлогиях различного типа. К их числу относятся как изображения, так и небольшие модели Кувуклии и Гроба Господнего из камня и дерева (модель из пиринейского мрамора, V-VI века, Музей искусства и истории, Нарбон, Франция). Реликвиями Гроба Господнего служили также частицы скалы, масло из горящих над ним лампад, святая вода и святое миро. Они вкладывались в реликварии - ларцы, сосуды (ампулы, фляжки) и другие емкости из драгоценных и цветных металлов, стекла, дерева, керамики, украшенные изображениями евангельских сцен и связанных с ними символов. Изображения Гроба Господнего имелись на таких евлогиях, как пряжки паломников, значки-жетоны, медальоны и другое. Эти образы распространялись по всему христианскому миру, влияя на развитие иконографии Гроба Господнего.

Иконография

Иконографические типы Гроба Господнего делятся в соответствии с интерпретацией сюжета. Изображения гробницы, высеченной в склоне горы, и/или пустого саркофага с гробными пеленами отражают топографические и богословские толкования текста Евангелия в византийской и древнерусской живописи. Общее представление об «идеальной гробнице», часто изображаемой как сложное 2-этажное сооружение (например, на авориях из Александрии, Рима и Милана), не находит соответствий в письменных источниках. Иконография следует реальному облику Гроба Господнего и меняется вместе с его историческим развитием.

В раннехристианский период особенно выделяется серия объектов и групп изображений, передающих конкретные детали Гроба Господнего: резной ларец из Самагера (около 440 (?), Археологический музей в Венеции); икона с реликвиями Святой земли из капеллы Санкта-Санкторум в Риме (около 600, Византия, Палестина, Музеи Ватикана); литые изображения на металлических (конец VI - начало VII века, соборы городов Монца и Боббио в Ломбардии) и стеклянных (конец VI - начало VII века) флягах паломников; штампованные изображения на керамических флягах паломников (VI-VII века, Studium Biblicum Franciscanum в Иерусалиме); медальон из Штутгарта (Музей земли Вюртемберг. № 1981-165); золотые кольца с 3-мерным изображением Гроба Господнего с конической или купольной крышей (VI-VIII века, Дамбартон-Окс, Вашингтон); мозаичные изображения в церкви cвятого Стефана в Умм-эр-Расас (Кастрон-Мефаа) в Иордании 785 года (?), в Национальном музее в Копенгагене, V-VI века (Античное собрание № 15.137), в базилике Сант-Аполлинаре Нуово в Равенне, 493-526 годы; мраморный фрагмент алтарной преграды из Сирии (?) (конец VI-VII век, Дамбартон-Окс, Вашингтон); рисунки планов к рукописному трактату святого Адамнана «О святых местах» по записям епископа Аркульфа, конец VII - конец IX века; вид ротонды и/или Гроба Господнего в рукописи IX века (Ambros. 49-50. P. 569, 598, 630), основанной на более ранних палестинских источниках. Известны также десятки экземпляров литых бронзовых «сирийских» кадильниц XII-XIII веков с изображениями Гроба Господнего.

Еще более убедительны и подробны изображения Гроба Господнего средневекового периода, с XI по середину XVI века: миниатюры рукописей «школы Акры», XIII век; картографический план Иерусалима (Королевская библиотека, Гаага. MS. 76 F5. fol. l, около 1170); карта (библиотека Копенгагенского университета. MS. AM 736. I. 4°, 1151-1154 годы); картины маслом (Ян ван Скорел, «Рыцари Святой Земли в Харлеме», 1527-1530 годы, по рисунку, сделанному в Святой земле в 1520 году); гравюры (набросок плана к книге «Путешествие в Святую Землю» паломника Санто Браско, Милан, 1481 год); ксилографии (Э. Ройвих, по наброску из путешествия 1483 года (?) к книге «Peregrinatio» Б. фон Брейденбаха (Майнц, 1486)); рисунки (К. фон Грюненберг, 1487 год, по наброскам из путешествия 1486 года (?); С. Баумгартнер, 1498 год, опубликованы в Утрехте в 1538 году; с изображением храма Гроба Господня и Святого Духа в облике голубя, слетающего со Святым Огнем к Кувуклии).

Облик Гроба Господнего передавался в нумизматике, сфрагистике и прикладном искусстве XII-XIII века: на монетах крестоносцев со стилизованными изображениями Гроба Господнего и надписью: «Sepulchrum Domini», 1187 год (?); на печатях патриархов Иерусалима Гуермонда, 1118-1128 годы, и Вильгельма Тирского, 1130-1145 годы; на печатях «каноников Гроба Господня» с датами от 1155 до 1180/1189 годов; на печатях Петра, приора Гроба Господнего, 1225-1227 годы; на так называемых печатях Альмонри из братства святого Андрея в Акко; на пластинах из собора Клостернойбурга работы Николая Верденского, 1181 год; на свинцово-оловянных ампулах с изображением эдикулы под куполом ротонды; на свинцово-оловянной модели Гроба Господнего (лампады?); на скульптуре романской эпохи (купель, середина XII века, из церкви Святой Троицы в районе Нью-Лентон в Ноттингеме, Великобритания); на фрагменте резьбы из Модены; на рельефе так называемой гробницы Ротари в Монте-Сант-Анджело, Италия.

Помимо упомянутой модели из розового известняка облик эдикулы 1555 года зафиксирован в менее точных многочисленных разборных моделях Гроба Господнего из масличного дерева с инкрустацией перламутром, слоновой и иной костью: в моделях ротонды с эдикулой внутри и отдельно эдикулы (Вифлеем, конец XVI века, в собраниях: ИАХМНИ; Ван дер Полл-Волтерс-Квина Фоундэйшн в Зейсте (Нидерланды); Датского королевского кабинета; Британского музея).

Позднейший вид Кувуклии помимо многочисленных гравюр отражен в фотографиях.

Воспроизведения Гроба Господнего.

Благословение Гроба Господнего могли нести разные по типу копии архитектурных объемов, в том числе «меры Гроба Господня» в виде лент, шнуров или записи цифр. Иногда они являлись единственным связующим звеном между вновь возводимыми храмами и святым местом. Мера часто сопрягалась только с архитектурным планом в виде круга или многоугольника - ее было достаточно для установления подобия с ротондой Гроба Господнего. Еще одним способом уподобления было воспроизведение иконографически узнаваемых деталей иерусалимской композиции, как крупных (шатрового свода, формы Кувуклии), так и сравнительно небольших (погребальной скамьи).

Облик Гроба Господнего в более позднем оформлении представлен в архитектурных копиях в Глогувеке и в Новоиерусалимском монастыре под Москвой. Однако восточнохристианская традиция почти не знала прямых архитектурных копий Гроба Господнего; исключением являются 2 храма в Константинополе, заложенные, согласно источникам, «в подражание церкви Гроба Христова»: церковь святой Мины, конец IV века (?) (позже мартирий святых Карпа и Папилы),- ротонда с амбулаторием, криптой и развитой восточной частью, и церковью Богородицы, 457-474 годы, построенная для мощей святой Марии и Марфы, сестер праведного Лазаря,- небольшой гексагон с апсидами.

Особую группу составляют западные памятники - архитектурные «копии» иерусалимской Кувуклии или храма Гроба Господня. Большинство из них отличается от образца по размеру и форме: они упрощены, уменьшены, их архитектура приведена в соответствие с местной традицией. Символическую связь укрепляло посвящение, связанное с иерусалимской святыней, присутствие палестинских реликвий, а также и особые функции: «копии» Гроба Господнего использовали как погребальные и паломнические комплексы, как баптистерии и даже как гражданские здания, они являли собой материальное доказательство путешествия в Святую землю. Имитации Гроба Господнего уподоблялись иконам и были способны передать духовную силу первосвятыни через сходство с ней, отчасти заменяя собой паломничество, которое по тем или иным причинам не состоялось.

Большинство таких архитектурных копий строили как погребальные церкви в раннероманскую (каролингскую) и романскую эпохи. Точные или произвольные копии храма Гроба Господня в Западной Европе неизвестны до IX века и остаются редкими до XI века. Древнейшая из церквей-копий Гроба Господнего - капелла святого Михаила в Фульде (около 820 года; перестроена в конце XI века), строившаяся как круглая в плане 8-колонная погребальная церковь-амбулаторий с криптой и коническим завершением, вмещавшая реликвии Синая и Вифлеема (Dalman, 1922). В 934-976 годы епископом Конрадом в соборе города Констанц была возведена Морицкапелле - круглое здание без амбулатория, с квадратной апсидой и моделью Кувуклии (Конрад трижды ходил в Иерусалим и погребен в своей капелле; современная гробница - замена сооружения готического периода, около 1280 года). Епископ Майнверк (1009-1036) построил храм Гроба Господня в Падерборне (около 1036), для чего отправил в Иерусалим посланника, вернувшегося с рисунками и замерами для строительства (план капеллы выявлен в ходе раскопок: октагональная, без амбулатория, с 3 протяженными нишами - деталь, явно отвечавшая оригиналу). К погребальным относится и копия Гроба Господнего в Камбре, Франция (1036-1064).

К храмам, основанным паломниками, принадлежит церковь в Нёви-Сен-Сепюлькр (деп. Эндр, Франция, середина XI века, перестройка XII века), сооруженная на пути к Сантьяго-де-Компостела. Храм был круглым в плане, с 11 колоннами и амбулаторием, с галереей и 3-нефным залом с юго-востока, имел копию Кувуклии (уничтожена в 1806) и другие реликвии. Построенные возвратившимися паломниками церкви, храмы по образу и подобию Гроба Господнего становились центрами притяжения для тех, кто не были в Иерусалиме: церковь паломника Петра Амьенского в Юи (Бельгия, около 1100); церкви в Камбре и Пьяченце были специально задуманы для тех, кто не могли пойти в Иерусалим. Посетившие Сан-Сеполькро в Милане (1036, переосвящен в 1099) получали 1/3 индульгенции за паломничество в Иерусалим; в 1085 году индульгенция за паломничество в Санто-Сепулькро (Палера, Каталония) приравнивалась к иерусалимской.

С успехом 1-го крестового похода (1096-1099) и укреплением связей с Востоком в XII веке количество копий Гроба Господнего умножилось: военно-монашеские ордены, появившиеся после похода, также строили круглые в плане церкви, демонстрируя свой вклад в защиту святых мест. К ним относится храм в Кембридже (около 1130), построенный орденом августинцев (церковь с амбулаторием и галереей на 8 опорах). Множество круглых церквей, близких по стилю, возведены рыцарями-храмовниками и госпитальерами по всей Европе: церковь монастыря Тампль в Париже (1118), церковь Темпл (Сент-Мэри) на Флит-стрит в Лондоне (1160-1185), аббатство Томар (1160); остатки храмов тамплиеров открыты в Аслакби (графство Линкольншир), Темпл-Бруэр (графство Линкольншир), Гаруэй (графство Херефорд-энд-Вустер), Дувр (графство Кент).

Самая сохранная и цельная по замыслу средневековая имитация Гроба Господнего - комплекс Санто-Стефано в Болонье (IX век, многократно перестраивалась) с октагональной капеллой Сан-Сеполькро (XI век; внутренняя колоннада с 12 опорами и галереей над амбулаторием, с поставленной в центре копией Кувуклии). Она содержит погребальное сооружение - кенотаф, символизирующий Гроб Господень, и гробницу для мощей святого Петрония, епископа Болоньи (430-450); считается, что он основал «Иерусалим» в Болонье после паломничества в Святую землю. Восточнее Сан-Сеполькро расположен открытый двор с портиками, куда выходит несколько капелл (Капелла делла Кроче включала «копии» горы Голгофы и Животворящего Креста, причем расстояние между Голгофой и Гробом Господним соответствует реальному). В других местах Болоньи находились имитации Елеонской (Масличной) горы, храма Вознесения Иосафатовой долины, Акелдамы, Силоамской купели. Вместе они воспроизводили в Болонье священную топографию Иерусалима - урбанистического идеала средневековья.

Многие черты Гроба Господнего содержит баптистерий в Пизе (1152, перестроен в XIII и XIV века): 12 внутренних опор, амбулаторий с галереей 2-го уровня, коническую кровлю. Место Кувуклии заняла купель, подчеркнув традиционную связь: Крещение - смерть - Воскресение Иисуса Христа. Подобно болонскому Сан-Сеполькро, баптистерий помогал ассоциировать Пизу с Иерусалимом (в круг ассоциаций было включено и Кампосанто - кафедральное кладбище, подсыпанное привезенной из Иерусалима землей, с тем чтобы горожане могли покоиться в земле Святого Града).

Среди других многочисленных копий Гроба Господнего: Ерюзалемкерк (Брюгге), крипта часовни на Ла-Уг-Би (островов Джерси, Нормандские острова), эдикулы в Айхштетте (Бавария, около 1160), в Аугсбурге (Бавария; включает единственную сохранившуюся копию средневекового купола), в Гёрлице (освящена в 1504), в монастыре Сан-Вивальдо, называемом также Тосканским Иерусалимом и расположенном в коммуне Монтайоне в провинции Флоренция (архитектор Фра Томмазо да Фиренце), и многие другие.

Еще один вид воспроизведений Гроба Господнего - монументальные дарохранительницы, напоминающие по форме раку или киворий, по функции отличались от условных «пасхальных гробниц». Хотя некоторые архитектурные копии и использовали в католическом пасхальном богослужении (Гроб Господень в соборах Аквилеи и Страсбурга; в Айхштетте; в Экстернштайне в земле Северная Рейн-Вестфалия), их главной функцией оставалась не литургическая, а историко-топографическая и дидактическая. Известно более 20 3-мерных Гробов Господних V-XII века: в церкви Сен-Поль-Серж в Нарбоне, в церкви Сан-Петронио в Болонье (V век), в соборе в Констанце (Морицкапелле, около 960); в бывшей монастырской церкви в Денкендорфе (XI век), в монастыре Бусдорф в Падерборне (около 1036), в Нёви-Сен-Сепюлькр (около 1045), в соборе Святого Креста в Дальбю под Лундом (Швеция, 1060), в церкви капуцинов в Айхштетте (около 1166) и другие. Эти имитации Гроба Господнего ставили обычно в криптах, капеллах, иногда в церковном зале или вне церкви, под открытым небом (вблизи них часто хоронили почитаемых церковных деятелей).

С конца XIII века в функциях и формах Гроба Господнего наметились изменения. С 1318 года в число обязательных, общих для католич. Церкви праздников вошел Corpus Christi. В композицию Гроба Господнего начали включать скульптуры Иисуса Христа, жен-мироносиц и ангела, составляя сцены «Распятие» и «Положение во гроб». В то же время их использовали для хранения Святых Даров. Так, фигура Христа в скульптурной композиции собора в Страсбурге имела в груди углубление для Святых Даров. Этот обычай достиг наивысшей популярности в XV веке в Нидерландах и Германии (особенно в Вестфалии). Размеры дарохранительниц отличались разнообразием: от монстранцев и реликвариев, помещавшихся на престоле и переносимых в процессиях, до неподвижных кивориев-табернаклей, доходивших до уровня церковного потолка (церковь Санкт-Фелицитас в Людингхаузене, церковь апостолов Петра и Павла в Ремагене, Лоренцкирхе в Нюрнберге). Такая дарохранительница могла крепиться к стене или стоять свободно, а также соединяться с главным алтарем.

С XIV века монументальные дарохранительницы почти всегда помещались в храмах к северу от главного алтаря и были украшены символической или сюжетной резьбой (не всегда на темы Воскресения: на дарохранительнице церкви в Синт-Мартенс-Ленник под Брюсселем, конец XIII века, изображена Голгофа; в Лоренцкирхе в Нюрнберге, конец XIV века,- «Положение во гроб» и образы святых; встречается композиция «Христос во гробе»). Известна группа Гроба Господнего, конец XIII - 1-я половина XIV века, из Восточной Англии, где дарохранительницы в виде ниши, окруженной резьбой с композициями на сюжет Воскресения Христова, встроены в северную часть барьера санктуария у главного алтаря и сакристии и все имеют в непосредственной близости погребение основателя, часто - известного клирика, занимавшего важный пост в королевском совете (собор Линкольна, церкви Сент-Андру в Хекингтоне (графство Линкольншир, около 1330) и Всех святых в Хоутон-Риджис). В XIV-XV века в завещаниях просили похоронить себя там, «где тело Христово по обычаю помещают на Святую пятницу». В церкви святого Георгия (Фледборо, графство Ноттингемшир) Гроб Господень (ниша в стене, украшенная композицией «Жены-мироносицы с ангелом») иногда называется «святой Георгий» в связи с чудом превращения Даров в кровоточивый палец.

В XV веке монументальные дарохранительницы оказывали обратное влияние на архитектурные копии Гроба Господнего: они выросли в размерах, их стали украшать резьбой или расписывать на сюжет Воскресения Христова (церкви Сент-Мэри-Редклифф в Бристоле) и декорировать на Пасху драгоценными тканями.

Образ Гроба Господнего в православном богослужении

Образ Гроба Господнего присутствует в каждом православном храме; символическим изображением Гроба Господнего толкователи православной литургии называют святой престол (например, блаженный Симеон Солунский пишет: «Прообразует... священная трапеза Божий престол, и Воскресение Христово, и честной Гроб» (PG. 155. Col. 292; ср. с Col. 704); «Страшная трапеза, что посреди святилища, являет Гроб Христов и таинство Страстей» (Ibid. Col. 340)). Весь храм прообразует Гроб Господень в начале пасхальной утрени 1-го дня Пасхи, когда крестный ход, подобно женам-мироносицам, приходит к закрытым западным дверям церкви, где и начинается пасхальная служба. Еще один символ Гроба Господнего - стол, на который полагается плащаница во время богослужений последних дней Страстной седмицы (смотреть статья Великая суббота) и который прямо называется гробом в некоторых литургических источниках, в частности в русских соборных Чиновниках XVI-XVII века, начиная с чина архиепископа Новгорода и Пскова 40-х годов XVI века (Голубцов. 1899. С. 260). В Чиновниках Софийского собора 1-й трети XVII века этот стол описан как имеющий постоянное место в храме (что распространено и в последующей практике Русской Церкви) и используемый и вне контекста страстных служб, на что указывают соответствующие предписания о службах в Неделю сырную, в 1-ю субботу Великого поста и при заупокойных поминовениях (Там же. С. 86, 160, 166).

Почитание Гроба Господнего на Руси

Искусство Руси в ходе усвоения православной традиции выработало собственные художественно-символические формы иконографии Гроба Господнего. С XI века источники рассказывают о паломничествах ко Гробу Господнему и обретении его реликвий (в 1062 году паломничество совершил преподобный Варлаам, игумен Киево-Печерский). В 1106-1107 годы, вскоре после освобождения Иерусалима крестоносцами, Гробу Господнему поклонился игумен Даниил, получивший частицу скалы Гроба Господнего. Под 1134/1135 годом сообщается о приносе в Новгород «доски оконечной Гроба Господня» неким Дионисием (Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1990. Т. 2. Примеч. 289). В 1211 году вернувшийся из паломничества в Константинополь Добрыня Ядрейкович (впоследствии Новгородский архиепископ Антоний) «привезе съ собою Гробъ Господень» (очевидно, меру Гроба Господнего). В XII-XIV века на Русь попадали кроме частиц Гроба Господнего и другие реликвии, а также его изображения, значки-пряжки и так далее (нашивной рельеф из свинцово-оловянного сплава с изображением жен-мироносиц у Гроба Господнего и надписью: «Sepulchrum Domini» - из паломнического «клада», найденного в 50-х годах XX века. на Шепетовском городище (на окраине села Городище Шепетовского района Хмельницкой области Украины)).

Появились на Руси и меры Гроба Господнего: они хранились в Софийском соборе Новгорода («...мера Господня Гробу в долину тесма щолкава сколь велик и долог Гроб Господень») и в Московском Кремле. Меру доставил в Москву Трифон Коробейников еще в конце XVI века. В 1600-х годах ее зафиксировали составители описи Успенского собора (Описи московского Успенского собора от начала XVII века по 1701 году включительно // РИБ. СПб., 1876 год. Т. 3. Стб. 312). На нее ориентировались при сооружении «Гроба Господня» Успенского собора в 1620-1621 годы; ее упоминает Василий Гагара в 1634 году как стоящую «в Москве в соборе»; в описи келейной казны патриарха Филарета названо «13 мер». Престол Софийского собора в Новгороде предположительно с начала XIII века был устроен в меру длины погребальной скамьи Иисуса Христа.

Восприятие Русью традиции почитания Гроба Господнего фиксирует посвящение престолов женам-мироносицам сначала в Новгороде (до XVI века), затем в Москве.

О знакомстве Руси с реликвиями Гроба Господнего свидетельствуют многочисленные каменные иконки с рельефными изображениями на сюжет «Жены-мироносицы у гроба Господня». Значительную часть композиции занимали многоглавый храм Воскресения Христова, воспринимавшийся как символ и знак Гроба Господнего, а также погребальная скамья. Изображения нередко сопровождались надписью: «Гроб Господень», позднее это название утвердилось за каменными иконками, определив таким образом особый иконографический тип, неизвестный в иконописи и целиком принадлежащий к области малой пластики. Древнерусские изображения Гроба Господнего, уменьшенные «подобия» 3-мерных копий святыни, следующие романско-византийской иконографии, являются самобытной ветвью общей христианской иконографии Святой земли. Иконографическое тождество с первообразом достигалось копированием облика храма Гроба Господня с воспроизведений (в камне, кости, металле или книжной миниатюре), принесенных из Палестины. Подлинность изображения подтверждалась точным повторением узнаваемой детали, перенесенной с подлинного оформления XII-XIII века (трансенны с 3 отверстиями), выбором материала (камень), способного передать трехмерность и цельность копируемого объекта. Соблюдение этих условий наделяло местный камень свойствами подлинного камня Гроба Господнего, отождествляло с ним.

Благодаря каменным иконкам с изображением Гроба Господнего в искусство Древней Руси проникли развитые композиции на евангельские сюжеты и темы истории Палестины эпохи крестовых походов. Отголоски иконографии, сложившейся в Латинской империи на основе синтеза восточного и западного христианского искусства, в неизменном виде долгое время сохранялись в русских памятниках. Образки изготовляли с XIII по XVI века (не только в камне, но и в литье); в XIX веке к их традиции обратились старообрядцы.

С развитием в XVI веке взгляда на Москву как на последнее православное царство почитание святынь Палестины обрело государственный масштаб и пошло по традиционному для Западной Европы направлению. Уподобляя свое царство Святой земле, а столицу новому Иерусалиму, московские цари стремились к переносу на Русь топографии святых мест. Соответствующим образом выстраивалось чинопоследование церковных служб, появлялись новые формы торжественных процессий, изменились литургические предметы, выполнявшие функцию реликвариев и/или реликвий. Так, появился новый вид переработки форм «иерусалимов» («сионов») - известных с XI-XII веков священных сосудов для евхаристического хлеба (Малый (XI век) и Большой (XII век) сионы из Софийского собора в Новгороде, Грановитая палата Новгородского кремля). Заказ и вложение подобного сосуда в храм князем символизировали заботу светской власти о Церкви и сопоставлялись с возведением храма Гроба Господня императором Константином. Новые образцы выносных «иерусалимов» создавались в конце XV века в Москве (Большой и Малый сионы из Успенского собора Московского Кремля, 1486 год, ГММК). С XVI века на Руси появились традиционные для христианского Востока плащаницы, а также прямые аналоги западным «пасхальным гробницам».

Не позднее середины XVI века на Руси установилась традиция уподобления архитектурных форм храмов форме шатра храма Гроба Господня. Так построены центричные царские храмы Москвы, например церковь Вознесения Господня в Коломенском и собор Покрова Пресв. Богородицы на Рву, игравший главную роль в представлении событий Евангелия, прежде всего Входа Господня в Иерусалим в Вербное воскресенье. Рядом с Покровским собором на Красной площади было поставлено Лобное место, то есть Голгофа; вероятно, предполагалось развить замысел, включив в него храм Святая Святых, который окончательно уподобил бы Кремль Иерусалиму.

Замысел создания подобия Гроба Господнего, который должен был стать реликвией кремлевского собора, строившегося по образцу храма Гроба Господня в Иерусалиме, принадлежит Борису Годунову и относится к 1600 году. Из разноречивых сведений современников достоверно можно судить только о том, что подразумевалось возведение храма в меру подлинного в Иерусалиме.

О намерении Бориса Годунова сообщает летописный источник - «Пискаревский летописец», а также целый ряд современников - архиепископ Арсений Элассонский, дьяк Иван Тимофеев, патриарх Иов, Мартын Стадницкий, Исаак Масса. Сопоставление их сообщений позволяет установить, что замысел включал создание Гроба Господнего в меру «лавицы», на которую было возложено тело Спасителя («Пискаревский летописец»; дьяк Иван Тимофеев), и литых изображений ангелов («Пискаревский летописец»), Спасителя, Пресв. Богородицы, архангелов, 12 апостолов, Иосифа Аримафейского и Никодима (архиепископ Арсений, патриарх Иов, Исаак Масса, Мартын Стадницкий). Описание в источниках изготовленных для этого храма, литых из золота изображений, часть которых, несомненно, представляла круглую скульптуру, значительно усложняет реконструкцию его облика и литургического использования. О масштабе всей композиции можно судить по размерам фигур, зафиксированных Мартыном Стадницким, который видел изображения апостолов высотой 3 локтя (от 137 до 141 см).

Описания литой, видимо, круглой скульптуры сопоставимы с западными подобиями Гроба Господнего, содержащими изображения сцен «Depositio» (Положение во гроб) и «Visitatio» (Посещение гроба). Литые изображения тела Спасителя, Пресвятой Богородицы, святых Никодима и Иосифа Аримафейского, о которых сообщает Арсений Элассонский, соответствуют сюжету «Положение во гроб». «Пискаревский летописец» относит ко Гробу Господнему изображения ангелов, которые он находит в описании сцены посещения Гроба Господнего женами-мироносицами в Евангелии от Иоанна. Таким образом, возможно, разные источники сообщают о 2 произведениях, предназначенных для Святая Святых: о передаче сцены посещения Гроба Господнего, сокращенной здесь до изображения 2 ангелов, и о монументальной композиции «Положение во гроб», подобной известным в западноевропейской традиции того времени. Во всех случаях речь может идти о преломлении европейской традиции пластической иллюстрации евангельских событий, происходивших у Гроба Господнего.

Неосуществленный замысел мог стать импульсом для создания копии вселенской святыни в Успенском соборе Московского Кремля, поскольку до 10-х годов XVII века в нем, возможно, не было образа Гроба Господнего, подобного тому, который существовал в новгородском Софийском соборе. Видимо, уже в конце XVI века здесь полагали для поклонения молящимся меру Гроба Господнего, привезенную Трифоном Коробейниковым. Между 1611 и 1620/1621 годами на ее месте появился Гроб Господень (Там же. Стб. 414). Может быть, он был сделан по мере Гроба Господнего. Во всяком случае тот Гроб Господень, над которым в 1624 году возвели сень (мастер Димитрий Сверчков), был мерным подобием иерусалимской святыни. Об этом свидетельствовал Василий Гагара, побывавший в 1634 году в Иерусалиме и сравнивший Гроб Господень с его подобием в Успенском соборе: «Гроб Господень высечен из камене, а покрыт доскою аспидною, а стоит в глубни каменной на земле, величиною слово в слово, что у нас на Москве в соборе стоит, что вывез Трифон Коробейников меру из Иерусалима к Москве, токмо поскуднее того немного в ширину» (Леонид (Кавелин), архимандрит Иерусалим, Палестина и Афон по русским паломникам XIV-XVI веков: Сводные тексты оных с объяснительными примечаниями, основанными на местных исследованиях М., 1871. С. 70). В 1624 году был создан «гробный» ансамбль, типологически сопоставимый с западными копиями Гроба Господнего в виде каменных кивориев с саркофагом внутри и бывший местом совершения служб Великих пятницы и субботы. На кивории была сделана надпись: «Божию милостию по благословению и по повелению великого господина святейшаго патриарха кир Филарета... при державе благовернаго и благородного христолюбивого великого государя... Михаила Федоровича всея Руси самодержца... в трое на десятое лето государства... в шестое лето патриаршества Филарета патриарха московского и всея руси зделана бысть сия решетка в соборную церковь около гроба господня в лето 7133 месяца сентября 30 дня».

Гроб Господень в Успенском соборе не только стал богослужебным предметом, но и приобрел значение самостоятельной реликвии, которой было отведено особое место в сакральном пространстве храма. Роспись кивория была посвящена Страстям Господним. Связь поклонения Страстям Христовым и поклонения его Гробу существует в разных редакциях чина погребения XVI-XVII века, согласно которым у Гроба Господнего поставлялись образы Страстей Господних. Вынос плащаницы и положение ее на Гробе Господнем стали в XVII веке кульминацией в воспоминании Страстей Господних. Перемещение Гроба Господнего в центр богослужебного пространства происходило на вечерне Великой пятницы, вскоре по окончании чина омовения святых мощей, творимого в воспоминание Страстей. При этом образом Гроба Господнего являлся не киворий, а предмет, имевший форму саркофага. Киворий не был местом совершения страстных богослужений. Гроб Господень выносился из него - тем самым киворий превращался в реликварий, которому не присваивалось значение Кувуклии, он был лишь хранилищем Гроба Господнего. В этом принципиальное отличие кивория и Гроба Господнего московского Успенского собора от европейских подобий, имевших форму Кувуклия, заключавшего в себе гробную пещеру.

В описаниях храмовых интерьеров начала XVIII века можно встретить композиции, подобные композиции Гроба Господнего в Успенском соборе. Это Гроб Господень в виде саркофага, осененный киворием на 4 столбах: «Гроб Господень древянной столярной, писан из красок с резными эмплемами; с одной стороны дорожинки вызлащены в верху животворящий крест, на гробе плащеница, писана на голубом атласе из красок, на нем же три покрова... На оным гробом балдахин древяной столярной, на 4-х резных столбиках, позлащеных в нем 4 евангелиста с предстоящими ангелами, древянныя резныя позлащенныя. Сверх оного гроба Господня образ Воскресения Христова, резной писан ис красок» (Опись собора Ивановского мон-ря 1763 г. // ЦГИАМ. Ф. 1179. Оп. 1. Ед. хр. 258. Л. 26 об.- 28 об.).

В создании подобий Гроба Господнего эта линия, идущая от московского Успенского собора, оказалась главной и в целом сохранилась до настоящего времени. В то же время параллельно сложились другие типологические группы образов Гроба Господнего, более тесно соприкасавшиеся с западноевропейской традицией. Первая связана с копированием Гроба Господнего на уровне повторения не только размеров гробного ложа, но и пещеры Гроба Господнего с разной долей конкретизации первообраза. Такова, например, Кувуклия Воскресенского собора в Новом Иерусалиме патриарха Никона, точно повторяющая Кувуклию в Иерусалиме. Несмотря на новизну замысла для русского храмостроения, это сооружение вписывается в обширный ряд копий иерусалимской Кувуклии, распространенных в Западной Европе, в том числе и в XVII веке (например, в Глогувеке, 1634). Как и эти копии, Кувуклия патриарха Никона повторяет пространственную структуру иерусалимской святыни, состоящую из камеры перед пещерой, где находится часовня Ангела, и пещеры Гроба Господнего. Кроме того, в Новом Иерусалиме были полностью повторены и наиболее узнаваемые элементы фасадного декора - глухая аркада, разделяющая ее стены, и киворий на тонких колонках, поставленный над пещерой Гроба Господнего.

Замысел патриарха Никона был фрагментарно повторен царем Феодором Алексеевичем при перестройке теремных храмов Московского Кремля. Здесь в узком коридоре, образовавшемся между храмами Нерукотворного образа Спасителя (его придела во имя святого Иоанна Белоградского) и святой Евдокии (впоследствии Воскресения словущего), было воспроизведено пространство пещеры Гроба Господнего: сделан алебастровый свод, раскрашенный под мрамор; над Гробом Господним в виде «лавицы», или саркофага, висели 60 алебастровых херувимов (Соколова. 2001. С. 499-514).

Еще одна группа образов Гроба Господнего сложилась под влиянием скульптурных композиций, иллюстрирующих евангельские события, происходившие у Гроба Господнего. Те же европейские источники, определившие в конце XVI века художественный замысел Гроба Господнего для Святая Святых Бориса Годунова, вызвали появление в русских храмах композиций «Положение во гроб». Они включали собственно саркофаг с резным изображением тела Спасителя и стоящие у гроба фигуры Богородицы, Иоанна Богослова, Марии Магдалины, Иосифа Аримафейского и Никодима. Так, в католических храмах сцены «Depositio», включенные в образ Гроба Господнего, были интерпретированы в храмовой деревянной скульптуре в России.

Русские паломники у Гроба Господнего.

1-е письменное свидетельство о русском паломничестве в Иерусалим, совершенном игуменом Варлаамом, относится к 1062 году. Около 1106-1107 годов Святую землю посетили игумен Даниил и 8 его спутников из Киева и Новгорода (Изяслав Иванович, Городислав Михайлович, двое Кашкичей и другие) (Житье и хожденье Данила Руськыя земли игумена - РНБ. Q. XVII. 88, 1495 год; РГБ. Рум. № 335, XV-XVI века). Накануне Пасхи Христовой, в Великую пятницу, игумен Даниил посетил короля Балдуина и испросил разрешение зажечь лампаду («кандило») на Гроб Господень «от всей Русской земли». Эконом и ключарь церкви Воскресения Христова, державший и «ключ гробный», получил распоряжение этому не препятствовать, и игумен Даниил, купив большое стеклянное «кандило» и «масла честного», возжег его на Гробе Господнем от имени «всея Руси». Лампада сама зажглась в тот момент, когда «...внезапно засиял яркий свет в Святом Гробе, исходило из Гроба сияние яркое». По существовавшей в XII веке традиции поминать у Гроба Господнего имена живых и усопших родных и знакомых игумен Даниил заказал 50 литургий «...за здравствующих русских князей и всех христиан» и 40 литургий за умерших.

Последовал этому примеру и диакон Троице-Сергиева монастыря Зосима, путешествовавший в 1419-1422 годы по Востоку. Прибыв в Иерусалим в воскресный день, диакон Зосима и его спутники «...били челом Живодавнему Гробу Господа нашего Иисуса Христа многажды», причем Зосима «у Гроба Божьего поминал... всех Русской земли князей и бояр и всех православных христиан». За 6 драхм он «...купил 2 пергамента больших... и написал на них все имена и положил у Гроба Божьего», дав «золотую дукатицу патриаршему попу Варфоломею, который живет у Гроба Божьего» и велев «поминать в каждое воскресенье и в праздники» (Марков. С. 87).

Преподобная Евфросиния Полоцкая совершила паломничество в Иерусалим, где была похоронена в обители преподобного Феодосия Великого (1173).

С XVI века особое значение приобрел обмен святынями между правителями России и греческим духовенством, состоявшим при Гробе Господнем. Из России ко Гробу Господнему присылали иконы и церковную утварь, оказывали прямую денежную помощь золотом и мехами. Впоследствии русские паломники видели в храме Гроба Господня иконы в серебряных ризах, вложенные царем Михаилом Феодоровичем (1613-1645); священник Иоанн Лукьянов, посетив в 1710-1711 годы. Иерусалим, отметил здесь «...иконное письмо все московское: царское подаяние наших Государей, а письмо верховных мастеров» (Лукьянов. С. 71).

Начиная с Константинопольского трактата 1700 года все мирные договоры России с Тур цией включали пункт о свободном доступе русских паломников в Святую землю. С XVIII века к патриархам Иерусалимскому и Антиохийскому стали поступать не только царские пожертвования, но и значительные средства, собираемые православным народом России. Пожертвования 1-й четверти XVIII века подробно перечислил иеромонах Саровской пуст. Мелетий, прибывший в Иерусалим на 6-й неделе Великого поста и указавший, что в будние дни эти драгоценные подарки хранились в ризнице и видеть их можно было только по великим праздникам (Мелетий, иером. Путешествие во Иерусалим Саровския общежительныя пустынь иеромонаха Мелетия в 1793 и 1794 годы М., 18002). Иеромонах Мелетий был одним из последних русских паломников, видевших церковную утварь из России, которая хранилась в ризнице храма Гроба Господня до опустошительного пожара 1808 года. Среди лампад, которые украшали храм Воскресения Христова, были «кандила от земли Русской», вложенные во исполнение традиции, идущей от игумена Даниила (в том числе 3 золотые лампады, присланные от императрицы Елизаветы Петровны (1741-1761)); «...в алтаре на горнем месте пред иконами привесили 3 большие серебряные кандила, присланные из России от их царских величеств Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича со славянской и греческой подписью». Славянское Евангелие «чрезвычайной величины» было прислано от патриарха Адриана в 1694 году. У преддверия Гроба Господнего «...при остенках по обеим сторонам стояли изнесенные из алтаря буднешния хоругви числом 12, между коими видел я, - пишет иером. Мелетий, - и российские хорошего письма».

Иеромонах Мелетий перечислил ряд икон «хорошего письма», имевших российское происхождение: в алтаре храма Гроба Господня, на горнем месте, - икона Божией Матери письма Василия Уланова (1703); присланная от императора Петра I другая икона с изображением «Распятия, с Вознесением вверху»; икона, стоявшая на престоле, отличалась сложной композицией («...в средине написан образ Знамения Богородицы, окрест же в отделениях изображены различные Ее Соборы со множеством Ангелов и человеков, и расписан во всех местах стих: «Достойно есть...»»); над жертвенником был помещен образ Спасителя. Иконы «российского письма, какое было во дни Московских Патриархов» были и вне алтаря.

В последней четверти XVIII - начала XIX века русские паломники пользовались особыми привилегиями, оговоренными в дипломатических русско-турецких соглашениях. Со всех паломников, посещавших храм Воскресения Христова, турками взималась плата, от которой освобождались богомольцы из России.

Из русских путешественников последними видели храм Гроба Господня до пожара 1808 года братья Вешняковы, посетившие его 5 февраля 1805 года (Путевые записки во Святой Град Иерусалим и в окрестности онаго Калужской губернии дворян Вешняковых и медынского купца Новикова в 1804 и 1805 гг. М., 1813). К их запискам было приложено изображение храма Гроба Господня (С. 82).

Греческие монахи, состоявшие при Гробе Господнем, часто пользовались услугами русских паломников для благоукрашения святыни. Так, братья Вешняковы откликнулись на просьбу, когда греческие насельники «...ходили по монастырям и звали поклонников во храм Гроба Божия ради послушания, состоявшего в том, чтобы помогать чистить люстры, лампады и другие утвари церковные, обметать и очищать святые иконы».

В начале XIX века в Иерусалиме уже постоянно проживало небольшое число русских богомольцев, причем часть их подвизалась у Гроба Господнего. Вешняковы упоминали 3 монахов и 3 послушников из России, отмечая, что русские иноки оказывали помощь паломникам: «...бывают переводчиками и за удовольствие себе поставляют угощать своих соотечественников избыточественно яствами и напитками. ...подают им совет, чего должно остерегаться, показывают Святые достопримечательные места во внутренности и вне Иерусалима».

В Иерусалимскую Патриархию постоянно поступали денежные пожертвования из России, особенно после пожара 1808 году. В 1814 году по ходатайству Иерусалимского патриарха Поликарпа было создано Иерусалимское подворье в Таганроге, в 1818 году - в Москве, при храме апостола Филиппа. В 1817 году по повелению императора Александра I Иерусалимской Патриархии было пожертвовано из русской казны 2,5 тысячи рублей на покрытие долгов, накопившихся со времени ремонта храма Гроба Господнего в 1810 году. Не менее важна была для Сионской Матери Церквей дипломатическая и нравственная поддержка православной России, преемницы Византийской империи.

О возросшем влиянии России в Святой земле свидетельствуют заметки Кира Бронникова, побывавшего у Гроба Господнего в 1821 году, во время пасхального богослужения. Он сообщал и о пожертвованиях, щедро посылавшихся из России: «За обедней были употреблены превеликий потир вызолоченный, дискос, звездица и пребогатые возду́хи, присланные от усердия россиян. Много из России присылается плащаниц на Гроб Господень, но оные тамо никогда не употребляются, а только во время Пасхи развешивают их в алтаре по стенам» (Бронников К.И. Путешествие к Святым местам, находящимся в Европе, Азии и Африке, совершенное в 1820 и 1821 гг. М., 1824).

До начала XIX века число русских паломников в Святой земле было сравнительно невелико, хотя они приезжали ежегодно; их количество увеличивалось после заключения очередного мирного договора между Россией и Турцией. После войны 1812 года число паломников возросло до 50 человек в год. С началом войны за независимость Греции (1821-1829) русским богомольцам стало вновь трудно ездить на поклонение ко Гробу Господнему, но по заключении Адрианопольского мира (1829) количество русских паломников опять стало увеличиваться.

В эти годы некоторые русские христиане, как и ранее, оставались на постоянное жительство при Святогробском братстве. О представителях русской колонии в Иерусалиме писал А.Н. Муравьёв в своей книге «Путешествие по святым местам в 1830 года» (СПб., 1832. Ч. 1-2), А.С. Норов в 1835 году, во время 1-го путешествия в Иерусалим к святому гробу, отмечал, что за богослужением у Гроба Господнего в пасхальную ночь «Евангелие было читано на языках греческом и русском».

В 1848 году в Палестине побывал Н.В. Гоголь, который рассматривал это путешествие как «важнейшее из событий своей жизни» (Гоголь Н.В. Письма / Под редакцией В.И. Шенрока. СПб., 1902. Т. 3. С. 420). П.А. Вяземский совершил поездку в Иерусалим в 1849-1850 годы, здесь он поклонился Гробу Господнему, после чего, как он пишет, «...православный гробовой монах дал нам по цветку из вазы, стоящей на Гробе, окропил нас священной розовой водою, употребляемой везде на Востоке» (Вяземский. С. 111).

Крымская война (1853-1856) привела к ослаблению влияния России на Ближнем Востоке; согласно Парижскому мирному договору (1856), Россия, в частности, утратила право покровительствовать христианам в Турции, а следовательно, и в Палестине. Тем не менее это не уменьшило потока русских богомольцев ко Гробу Господнему, и в 1860 году в церковной печати отмечалось, что с 1857 года число русских паломников быстро увеличивается и в 1858 году достигло 400 человек, в 1859 году - 600, в 1860 году - более 800 человек русских, посетивших Иерусалим начиная от Воздвижения до Пасхи.

В середине XIX века активизация инославных миссионеров побудила Патриарха Кирилла II, вступившего на Иерусалимскую кафедру в 1845 году, перенести резиденцию из Константинополя в Иерусалим, а также предпринять определенные шаги по защите интересов Святогробского братства (Греков. С. 201-202). Храм Гроба Господня был объектом притязаний инославных миссий в Палестине: «Русские пожертвовали серебряный оклад на стену Гроба Господня художественной отделки, но латиняне и армяне не дозволили его поставить, потому что следовало снимать их образа, и он был помещен над дверями из ротонды в храм Воскресения» (Запоминание паломника. С. 150). Норов, 2-й раз прибывший в Иерусалим в 1861 году и встречавшийся с патриархом Кириллом, в записях отметил, что «...патриарх был тяжко озабочен делом о возобновлении купола храма Гроба Господня, пробудившим притязания латинцев» (Норов. 1878. С. 3). Интересы России и европейских держав, особенно Франции, в данном случае совпали; обе стороны договорились о восстановлении купола, к-рое продолжалось с 1865 по 1868 год.

В 1847 году была учреждена Русская духовная миссия в Иерусалиме, к-рой следовало, в частности, «...всемерно заботиться о проявлении русского богослужения в Иерусалиме с тем торжественным благолепием, которое принадлежит Российской Церкви, дабы возвысить значение оной на Востоке», а также «...вменялось в обязанность по возможности чаще участвовать в служении у главных Иерусалимских святилищ и ежедневно служить у себя, как бы в обители» (Елисеев. С. 82).

В 70-х годах XIX века святые места в Иерусалиме ежегодно посещало более 4 тысяч русских паломников. В 1882 году в России было учреждено Палестинское православное общество, ставившее целью покровительствовать русским паломникам в Святой земле. В 1885 году была отменена необходимость получения турецкого паспорта для русских паломников, что существенно облегчало их приезд в Святую землю.

Особое значение для русских паломников имела служба обретения Святого Огня. Церковный публицист Г.В. Белов, побывавший на этой церемонии в 80-х годов XIX века, сообщал: «Почти все присутствующие держали в руках пучки свечей, не менее 33 штук, по числу лет земной жизни Спасителя, а у многих из русских богомольцев были громадные пучки, свечей по сто и более; каждый русский поклонник считает долгом подарить на родине своим друзьям свечку от Гроба Господня, обожженную Благодатию» (Белов. С. 90).

В конце XIX века у Гроба Господнего совершалось богослужение на церковнославянском языке только по случаю приезда высоких гостей в священном сане. Так, посетивший Гроб Господень в 1900 году ректор МДА епископ Волоколамский Арсений (Стадницкий) совершил литургию на Гроб Господень вместе с русским духовенством; богослужение сопровождалось пением русского хора, состоявшего из студентов МДА и певчих Русской духовной миссии; профессор Н.Ф. Каптерев читал часы. На повседневных богослужениях русские паломники тоже могли слышать знакомые возгласы и напевы. По свидетельству Ф.К. Грекова (псевдоним Палеолог), «...во время литургии у Гроба Господня русский паломник может быть свидетелем такого отрадного явления: литургия начинается на греческом языке, некоторые важнейшие песнопения и молитвы поются и произносятся также по-гречески, но ектении и почти вся литургия верных поются русскими паломниками на славянском языке, причем возгласы диакона и даже священнодействующего епископа произносятся на нашем же богослужебном языке» (Греков. С. 187-188).

После революции 1917 года паломничества русских богомольцев в Иерусалим прекратились. Только в 1948 году была возобновлена деятельность Русской духовной миссии в Иерусалиме; у Гроба Господнего начали возносить молитвы представители Московского Патриархата, инокини Горненской обители.

В конце 70-х - начале 80-х годов ХХ века в ЛДА обучались посланцы Святогробского братства; ее выпускники митрополит Тимофей (Маргаритис), архимандрит Михаил (Болиастис) и другие. В 1989 году возобновило деятельность подворье Иерусалимской Православной Церкви в Москве при церкви Воскресения словущего на Арбате.

Иллюстрации:

Часовня Гроба Господня (Кувуклия)

Пещера Гроба Господня

Реконструкция скальной гробницы Гроба Господня по текстам Евангелий. Рис. Л. Венсана. 1914 г.

Часовня Гроба Гросподня - эпоха имп. Константина

Часовня Гроба Гросподня - визант. и средневек. периоды
Часовня Гроба Гросподня - после перестройки 1555 г.

Часовня Гроба Гросподня - после перестройки 1809/10 г.

Часовня Гроба Господня в визант. период. Реконструкция

Часовня Гроба Господня. Рис. К. фон Грюненберга. 1487 г. (Б-ка земли Баден, Карлсруэ. St. Peter. Pap. 32. Fol. 45v)

Модель часовни Гроба Господня после 1555 г. Кон. XVI — нач. XVII в. (Археологический музей, Амстердам)

Часовня Гроба Господня. 1843 г. Худож. Н. Г. Чернецов (ГРМ)

Модель часовни Гроба Господня. V в. (?) (Музей искусства и истории, Нарбон)

Храм Гроба Господня. Фрагмент мозаики ц. св. Стефана в Умм-эр-Расас (Иордания). 785 г. (?)

Храм Гроба Господня и Кувуклия. Рисунок. XIV в. (музеи Ватикана)

Модель часовни Гроба Господня в мон-ре Сан Вивальдо. Архит. Фра Томмазо да Фиренце

Модель храма Гроба Господня. Дар архим. Никону (Минову) от Иерусалимского патриарха Паисия. 1-я четв. XVII в. (ИАХМНИ)

Исторические источники:

Масса И., Геркман Э. Сказание Массы и Геркмана о Смутном времени в России. СПб., 1874. С. 84, 154;

Голубцов А. П. Устав церк. обрядов, совершавшихся в Моск. Успенском соборе ок. 1634 г. // РИБ. 1876. Т. 3. Стб. 1-156;

Голубцов А. П. Чиновник; Чиновники моск. Успенского собора и выходы патр. Никона. М., 1908. С. 86;

Тимофеев И. Временник Ивана Тимофеева / Подгот. к печати и коммент.: О. А. Державина. М., 1951. С. 65;

Пискаревский летописец // ПСРЛ. Т. 34. С. 202;

Иностранцы о древней Москве: Москва XV-XVII вв. М., 1991. С. 240;

Зап. паломника: 1859 г. СПб., 1860;

Норов А. С. Путешествие по Св. Земле в 1835 г. СПб., 1838;

Норов А. С. Иерусалим и Синай: Зап. 2-го путешествия на Восток. СПб., 1878;

Лукьянов И., свящ. Путешествие в Св. Землю: 1710-1711 гг. М., 1862;

Вяземский П. А. Путешествие на Восток: 1849-1850 гг. СПб., 1883;

Фоменко К. И., прот. Иерусалим и его окрестности. К., 1883;

Елисеев А. В. С рус. паломниками на Св. Земле. СПб., 1885;

Анисимов А. В., свящ. Путевые зап. рус. пастыря о Свящ. Востоке. Изюм, 1886;

Ковальницкий А. С., прот. Из путешествия в Св. Землю. СПб., 1886;

Кибальчич Т. В. Поездка в Иерусалим. СПб., 1887;

Белов Г. В. Путешествие холмских паломников ко Гробу Господню. Варшава, 18892;

Коровицкий А. И., свящ. Дневник паломника. Житомир, 1891;

Марков Е. Л. Путешествие на Восток. СПб., 1891. [Т. 2]: Путешествие по Св. Земле;

Недумов А. И. На пути в Иерусалим и в Иерусалиме. Варшава, 1892;

Греков [Палеолог] Ф. К. Рус. люди в обетованной земле. СПб., 1895;

Арсений (Стадницкий), митр. В стране свящ. воспоминаний. Серг. П., 1902;

«Хождение» игум. Даниила // ПЛДР. XII в. М., 1980. С. 25-115.

©Православная энциклопедия

02.jpg
03.jpg
04.jpg
05.jpg
06.jpg
07.jpg
08.jpg
09.jpg
10.jpg
11.jpg
12.jpg
13.jpg
14.jpg
15.jpg
16.jpg
Литература
  • Beliaev L. A. Russian Pilgrims Art from the 12th to the 15th Cent.- Archaeol. Elements and Problems of Romanesque Influence // JBAA. 1998. Vol. 151. P. 203-219. pl. XXIV-XXVII
  • Христиане на Востоке: Искусство мелькитов и инославных христиан: Кат. выст. СПб., 1998
  • Untermann M. Santo Sepolcro // Enciclopedia dell' Arte Medievale. R., 1999. Vol. 10. P. 350-355 [Bibliogr.]
  • Schiavi L. C. La chiesa milanese del S. Sepolcrо: Il doc. di fondazione e una nuovа linea di ricerca // Arte medievale. N. S. 2002. Vol. 1. Fasc. 2. Р. 35-54
  • Willis R. The Architectural History of the Church of the Holy Sepulcher at Jerusalem. L., 1849
  • Vogue Ch. Les Églises de la Terre Sainte. P., 1860. Р. 118-232
  • Pierotti E. Jerusalem Explored, being a Description of the Acient and Modern City. L., 1864. 2 vol.
  • Олесницкий А.А. Святая Земля. К., 1875. Т. 1
  • Young K. The Dramatic Assosiations of the Easter Sepulchre. Madison, 1920
  • Dalman G. Das Grab Christi in Deutschland. Lpz., 1922
  • Brooks N.C. The Sepulchre of Christ in Art and Liturgy. Urbana, 1921
  • Krautheimer R. Introd. to an «Iconography of Medieval Architecture» // J. of Warburg and Courteauld Institutes. L., 1942. Vol. 5. P. 1-33 (переизд.: То же // Krautheimer R. Studies in Early Christian, Medieval and Renaissance Art. L., 1969. P. 115-150)
  • Dyggve E. Sepulcrum Domini // FS Fr. Gerke. Baden-Baden, 1962. S. 11-20
  • Forsyth W.H. The Entombment of Christ: French Sculpture of the 15th and 16th Cent. Camb. (Mass.), 1970
  • Neri D. Il S. Sepolcro riprodotto in Occidente. Jerusalem, 1971
  • Bresc-Bautier G. Les imitations du Saint-Sepulcre de Jérusalem (IXe-XVe siècles): Archéologie d'une devotion // Revue d`histoire de la spiritualité. P., 1974. Vol. 50. P. 319-342
  • Weitzmann K. Loca Sancta and the Representational Arts of Palestine // DOP. 1974. Vol. 28. P. 31-55
  • Munteanu V. A Romanesque Copy of the Anastasis: The Chapel of St. Jean of Le Liget // Gesta. N. Y., 1977. Vol. 16. P. 27-40
  • Sekules V. The Tomb of Christ at Lincoln and and the Development of the Sacrament Schrine: Easter Sepulchres Reconsidered // Medieval Art and Architecture at Lincoln Cathedral. L. etc., 1986. P. 118-131
  • Sekules V. The Sculpture and Litugical Furnishing of Hecklington Church and Related Monuments: Diss. L., 1990. P. 69-112
  • Sheigorn P. The Easter Sepulchre in England. Kalamazoo, 1987
  • Андреев М.Л. Средневек. европ. драма: Происхождение и становление (Х-ХIII вв.). М., 1989
  • Ousterhout R. Loca Sancta and the Architectural Responce to Pilgrimage // Blessings of Pilgrimage. Urbana (Ill.), 1990. P. 108-124
  • Rubin M. Corpus Christi: The Eucharist in Late Medieval Culture. Camb.; N. Y., 1991
  • Akten d. XII Intern. Kongresses für Christl. Archäologie. Bonn, 22-28 Sept. 1991. Münster, 1995. Tl. 1. S. 223-233, 272-290, 377 ff.
  • Biddle М. The Tomb of Christ. Stroud, 1999
  • Boeker H.J. The Bishop's Chapel of Hereford Cathedral and the Question of Archit. Copies in the Middle Ages // Gesta. N. Y., 1998. Vol. 37. P. 44-54
  • Дмитриевский А.А. Богослужение в Рус. Церкви в XVI в. Каз., 1884. Ч. 1
  • Данилевский С. Св. Плащаница и обряды, совершаемые над нею Рус. Церковью в последние 2 дня Страстной Седмицы // ПС. 1896. № 2. С. 269-370
  • Иларион (Троицкий), архим. История плащаницы // БВ. 1912. Т. 1. № 2. С. 362-393; № 3. С. 505-530
  • Баталов А.Л. Гроб Господень в замысле «Святая Святых» Бориса Годунова // Иерусалим в рус. культуре. М., 1994. С. 154-173
  • Баталов А.Л. Моск. каменное зодчество кон. XVI в. М., 1996. С. 270-279
  • Баталов А.Л. Гроб Господень в сакральном пространстве рус. храма XVI-XVII вв. // Восточнохрист. реликвии / Ред.: А. М. Лидов. М., 2003. С. 513-532
  • Стерлигова И.А. Иерусалимы как литургические сосуды в Др. Руси // Иерусалим в рус. культуре. М., 1994. С. 45-62
  • Стерлигова И.А. Памятники золотого и серебряного дела в Новгороде XI-XII вв. // Декоративно-прикладное искусство Великого Новгорода: Худож. металл XI-XV вв. М., 1996. С. 33-37, 50-56 и др.
  • Беляев Л.А. Об источниках иконографии «Гроба Господня» в новгородской пластике XIII-XV вв. // Славяноведение. 1999. № 2
  • Гроб Господень и реликвии Св. Земли // Христ. реликвии в Моск. Кремле: Кат. выст. М., 2000. С. 94-110
  • Царевская Т.А. Царьградские «дары» новгородского паломника Добрыни Ядрейковича: К 950-летию освящения Софийского собора // София. 2000. № 3. С. 15-16
  • Соколова И.М. Новый Иерусалим в Кремле: Незавершенный замысел царя Федора Алексеевича // Макарьевские чт. Можайск, 2001. Вып. 8. С. 499-514
  • Щедрина К.А. Храмы-реликварии европ. и рус. монархов (кремлевский «Новый Иерусалим» царя Феодора Алексеевича) // ИХМ. 2003. Вып. 7. С. 305-312

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты