ГОНЕНИЯ НА ХРИСТИАН В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

0 комментариев

ГОНЕНИЯ НА ХРИСТИАН В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ. Преследование раннехристианской Церкви в I-IV веках как «незаконного» сообщества, организованное Римским государством. Гонения периодически возобновлялись и прекращались по различным причинам.

История взаимоотношений между Римской империей и христианскими общинами на ее территории в I-IV веках представляет собой сложный комплекс богословских, юридических, религиозно-исторических проблем. На протяжении этого периода христианство в Римской империи не обладало устойчивым статусом, официально считалось «недозволенной религией» (лат. religio illicita), что теоретически ставило ее стойких приверженцев вне закона. В то же время значительная часть населения империи, а также определенные круги римского высшего общества, особенно с конца II - начала III веков, симпатизировали христианству. Время относительно мирного, стабильного развития общин сменялось периодами более или менее решительных преследований христианства со стороны общеимперских или местных властей, гонения на христианскую Церковь. Враждебное отношение к христианам было характерно как для консервативно настроенной аристократии, так и для «толпы», которая склонна была видеть в христианах источник социально-политических проблем или природных бедствий, происходивших в империи.

В определении причин неприятия христианства Римским государством и гонений на Церковь у современных исследователей нет единого мнения. Наиболее часто говорится о несовместимости христианского мировоззрения с римскими традиционными общественными и государственными порядками. Однако история христианства с IV века, после реформ императора Константина, указывает именно на совместимость и широкие возможности взаимодействия между христианством и римским обществом.

Указывается также на религиозное противостояние христианского вероучения и традиционной римской языческой религии. При этом религиозная традиция античного мира, определяемая как язычество, часто воспринимается недифференцированно, не учитывается состояние и эволюция культов различного типа на территории империи. Тем не менее эволюция античных религий в эпоху империи оказывала существенное влияние на распространение христианства и его отношения с государством. Задолго до появления христианства стал свершившимся фактом упадок греческой олимпийской религии, сохранившей влияние лишь в некоторых регионах. Система традиционных римских городских культов, сосредоточенных на Капитолии, стремительно теряла популярность в обществе к времени сложения принципата в I веке до Р. Х. В первые века по Р. Х. наиболее влиятельными в империи стали синкретические культы ближневосточного происхождения, так же как и христианство, ориентированные на распространение по всей ойкумене вне этнических и государственных границ и содержавшие осмысленную тенденцию к монотеизму.

Кроме того, внутреннее развитие античной философской мысли уже со II века (Марк Аврелий, Аристид), и особенно в III-V веках, в период расцвета неоплатонизма, привело к существенному сближению основ христианского и позднеантичного философского мировоззрения.

Гонения в разные периоды истории империи и христианства были вызваны различными причинами. На раннем этапе, I-II века., их определяли противоречия между идеями римского государственного культа и принципами христианства, а также длительный конфликт между Римом и иудеями. Позднее, в конце III-IV века, гонения были следствием внутриполитической и общественной борьбы в империи, сопровождали процесс поиска новых религиозно-идеологических ориентиров в обществе и государстве. В этот последний период христианская Церковь превратилась в одно из общественных движений, на которое могли опираться различные политические силы, и в то же время Церковь подвергалась гонениям по политическим мотивам. Особенной ожесточенности гонений способствовало и то, что христиане, отказавшись от ветхозаветной религии, сохранили непримиримое отношение ко всем «чужим», «внешним» культам, изначально характерное для иудаизма. Большую роль в развитии гонений сыграло также распространение эсхатологических ожиданий в христианской среде, которые в той или иной мере присутствовали в жизни общин на протяжении I-IV веков и влияли на поведение христиан во время гонений.

Толерантность римлян к иным религиозным традициям на территории империи базировалась на признании последними римского суверенитета и, следовательно, римской государственной религии. Государство, носитель традиции, принципов права, справедливости, считалось римлянами важнейшей ценностью, и служение ему воспринималось как смысл человеческой деятельности и одна из важнейших добродетелей. «Цель разумного существа,- по определению Марка Аврелия,- подчиняться законам государства и древнейшему государственному устройству» (Aurel. Antonin. Ep. 5). Неотъемлемой частью римской. политической и правовой системы оставалась римская государственная религия, в которой капитолийские боги во главе с Юпитером выступали в качестве символа государства, могущественного гаранта его сохранения, успеха и процветания. По утверждении принципата Августа частью государственной религии стал культ правителей империи. В Риме он принял форму почитания «божественного гения императора», при этом Август и его наследники носили титул divus (т. е. божественный, приближенный к богам). В провинциях же, особенно на Востоке, император прямо почитался как бог, что стало продолжением традиции культа эллинистических правителей Египта и Сирии. После смерти многие императоры, снискавшие добрую славу у подданных, официально обожествлялись и в Риме особым решением сената. Наиболее интенсивно имперский культ начал развиваться в эпоху солдатских императоров III века, когда власть, испытывая недостаток средств для обеспечения своей легитимности, прибегала к постулированию собой связи и приобщенности императора к сверхъестественному. В этот период в официальной титулатуре появилось определение правителя Dominus et deus (Господин и бог); титул эпизодически был использован Домицианом в конце I века, широкого распространения достиг при Аврелиане и тетрархах в конце III-IV века. Одним из важнейших титулов в III веке стал Sol Invictus (Непобедимое Солнце), имевший родственные связи как с влиятельным в империи митраизмом, так и с сирийским культом Бэла-Мардука. Государственный культ эпохи империи, особенно в поздний период, уже не мог удовлетворять духовным запросам абсолютного большинства ее населения, однако устойчиво сохранялся и развивался как средство политического и идеологического объединения страны и принимался обществом.

Римский государственный культ изначально был неприемлем для христиан и неизбежно вел к прямому столкновению Церкви с государством. Стремясь всячески продемонстрировать свою лояльность к имперским властям (по изречению апостола Павла, «нет власти не от Бога» - Рим 31. 1), христиане последовательно отделяли римскую государственную систему от римской религиозной традиции. На рубеже II и III веков Тертуллиан заявлял, обращаясь к римской власти: «Всякий человек может располагать собою, так же точно волен поступать человек в делах религии... Право естественное, право общечеловеческое требует, чтобы каждому было предоставлено поклоняться тому, кому он хочет. Религия одного не может быть ни вредна, ни полезна для другого… Итак, позвольте одним поклоняться истинному Богу, а другим Юпитеру…» Говоря о праве христианина - подданного империи не признавать римский государственный культ, он заявлял: «Не вправе ли он сказать: не хочу я, чтоб Юпитер мне благоприятствовал! Что вы тут мешаетесь? Пусть Янус сердится на меня, пусть обращает ко мне лицо, какое ему угодно!» (Tertull. Apol. adv. gent. 28). Ориген в III веке в трактате против Цельса противопоставлял христианство, следующее Божественному закону, римскому государству, основанному на законе, писанном людьми: «Мы имеем дело с двумя законами. Один закон естественный, причина которого есть Бог, другой - закон писаный, который дается государством. Если они согласны между собою, следует одинаково соблюдать их. Но если естественный, Божественный закон повелевает нам то, что расходится с законодательством страны, то до́лжно это последнее оставлять без внимания и, пренебрегая волею человеческих законодателей, слушаться только воли божественной, каковы бы не соединялись с этим опасности и труды, даже если бы пришлось претерпеть смерть и посрамление» (Orig. Contr. Cels. V 27).

Существенную роль в гонениях сыграла также враждебность огромной массы населения империи, от самых низших его слоев до интеллектуальной элиты, к христианам и христианству. Восприятие христиан значительной частью населения империи было полно всевозможных предубеждений, недоразумений, часто и прямой клеветы на сторонников учения Христа. Пример такого восприятия описан в диалоге «Октавий» Минуция Феликса (около 200 года). Автор вкладывает в уста своего собеседника Цецилия суждения, которые выражали наиболее распространенные взгляды римлян на христиан: «Из самых низших подонков собрались там невежды и легковерные женщины, которые из-за подверженности чужому влиянию, свойственной их полу, и без того попадаются на любую удочку: они образуют общую банду заговорщиков, которая братается не только при празднествах с постом и недостойной человека пищей, но и в преступлениях, подозрительное, светобоязненное общество, немое на людях и болтливое по углам; они пренебрегают храмами, как будто они могильщики, плюют перед изображениями богов, высмеивают священные жертвоприношения; глядят свысока - можно ли вообще об этом упоминать? - с сожалением на наших жрецов; сами полуголые, они презирают должности и звания. О невообразимая глупость, о безграничная наглость! Они считают нынешние пытки ничем, потому что боятся неизвестных будущих, потому что боятся умереть после смерти, а сейчас умереть не боятся. Ложная надежда на воскрешение утешает их и лишает всякого страха» (Min. Fel. Octavius. 25).

Со своей стороны многие христиане были не менее предвзяты по отношению к ценностям античной культуры. Апологет Татиан (II век) крайне презрительно отзывался об античной философии, науке и литературе: «Ваше (языческое - И. К.) красноречие есть не что иное, как орудие неправды, ваша поэзия воспевает только ссоры и любовные проделки богов на пагубу людей, глупцы и льстецы были все ваши философы» (Tatian. Adv. gent. 1-2). Негативным было отношение христиан к античному театру, который Тертуллиан (III век) и Лактанций (IV век) объявляли нечестивым святилищем Венеры и Вакха. Многие христиане считали невозможным учиться музыке, живописи, содержать школы, поскольку на занятиях в них так или иначе звучали имена и символы языческого происхождения. Как бы обобщая противостояние христианства и античной цивилизации, Тертуллиан провозглашал: «Язычники и христиане чужды друг другу во всем» (Tertull. Ad uxor. II 3).

История гонений. Традиционно для первых 3 веков существования Церкви насчитывают 10 гонений, находя аналогию с 10 казнями египетскими или 10 рогами апокалиптического зверя (Исх 7-12; Откр 12. 3; 13. 1; 17. 3, 7, 12, 16), и относят к правлению императоров Нерона, Домициана, Траяна, Марка Аврелия, Септимия Севера, Максимина Фракийца, Деция, Валериана, Аврелиана и Диоклетиана. Такой подсчет, вероятно, впервые был сделан церковным писателем рубежа IV и V веков Сульпицием Севером (Sulp. Sev. Chron. II 28, 33; ср.: Aug. De civ. Dei. XVIII 52). В действительности эта «цифра не имеет под собой твердой исторической почвы», поскольку число гонений, случившихся в этот период, «можно насчитать и больше и меньше» (Болотов. Собрание трудов. Т. 3. С. 49-50).

Сам Господь еще во время земного служения предсказывал Своим ученикам грядущие гонения, когда их «будут отдавать в судилища и в синагогах будут бить» и «поведут к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками» (Мф 10. 17-18), а Его последователи воспроизведут и самый образ Его Страданий («Чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься» - Мк 10. 39; Мф 20. 23; ср.: Мк 14. 24 и Мф 26. 28). Христианская община, едва возникнув в Иерусалиме, испытала справедливость слов Спасителя. Первыми гонителями христиан оказались их соплеменники и бывшие единоверцы - иудеи. Уже с середины 30-х годов I века открывается список христианских мучеников: около 35 года толпой «ревнителей о законе» был забит камнями диакон первомученик Стефан (Деян 6. 8-15; 7. 1-60). Во время непродолжительного правления иудейского царя Ирода Агриппы (40-44 года) был убит апостол Иаков Зеведеев, брат апостола Иоанна Богослова; другой ученик Христа, апостол Петр, был подвергнут аресту и чудом избежал казни (Деян 12. 1-3). Около 62 года, после смерти наместника Иудеи Феста и до прибытия его преемника Альбина, по приговору первосвященника Анны Младшего был побит камнями руководитель христианской общины в Иерусалиме апостол Иаков, брат Господень по плоти (Ios. Flav. Antiq. XX 9. 1; Euseb. Hist. eccl. II 23. 4-20).

Успешное распространение христианства в первые десятилетия существования Церкви за пределами Палестины - в еврейской диаспоре, прежде всего среди эллинизированных иудеев и прозелитов из язычников,- встретило серьезную оппозицию со стороны консервативно настроенных иудеев, не желавших поступиться ни одним пунктом своего традиционного обрядового закона (Frend. 1965. P. 157). В их глазах (как, например, это было в случае с апостолом Павлом) проповедник Христа являлся «возбудителем мятежа между иудеями, живущими по вселенной» (Деян 24. 5); они преследовали апостолов, вынуждая их переходить из города в город, подстрекали народ к выступлению против них (Деян 13. 50; 17. 5-14). Враги апостолов пытались использовать гражданскую власть в качестве инструмента для подавления миссионерской деятельности христиан, но столкнулись с нежеланием римской власти вмешиваться в конфликт между Ветхим и Новым Израилем (Frend. 1965. P. 158-160). Официальные лица смотрели на него как на внутреннее дело иудеев, считая христиан представителями одного из ответвлений иудейской религии. Так, около 53 года в Коринфе проконсул провинции Ахайя Луций Юний Галлион (брат философа Сенеки) отказался принять к рассмотрению дело апостола Павла, указав обвинителям: «Разбирайтесь сами, я не хочу быть судьей в этом…» (Деян 18. 12-17). Римская власть в этот период не была враждебной ни к апостолу, ни к его проповеди (среди других случаи: в Фессалонике - Деян 17. 5-9; в Иерусалиме отношение к Павлу прокураторов Феликса и Феста - Деян 24. 1-6; 25. 2). Однако в 40-х годах, в правление императора Клавдия, были предприняты в Риме определенные шаги, направленные против христиан: власти ограничились высылкой из города «иудеев, постоянно волнуемых Христом» (Suet. Claud. 25. 4).

При императоре Нероне (64-68 годы). Первое серьезное столкновение между Церковью и римской властью, причины и отчасти характер которого до сих пор остаются предметом дискуссий, было связано с сильным пожаром в Риме, который случился 19 июля 64 года. Римский историк Тацит (начало II века) сообщает, что народная молва заподозрила в поджоге самого императора, и тогда Нерон, «чтобы побороть слухи, приискал виновных и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлекли на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами» (Tac. Ann. XV 44). И власти, и народ Рима смотрели на христианство как на «зловредное суеверие» (exitiabilis superstitio), иудейскую секту, адепты которой были повинны «не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому» (odio humani generis). Первоначально были арестованы «те, кто открыто признавали себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих…». Их жестоко убивали, отдавая на растерзание зверям, распиная на крестах или сжигая живыми «ради ночного освещения» (Ibidem).

Христианские авторы конца I - начала II веков подтверждают предположение, что христиане в Риме в это время все еще отождествлялись с иудейскими сектантами. Святой Климент Римский, по-видимому, рассматривает преследование как результат конфликта общин иудеев и христиан, считая, что «по ревности и зависти величайшие и праведные столпы Церкви подверглись гонению и смерти» (Clem. Rom. Ep. I ad Cor. 5; Herma. Pastor. 43. 9, 13-14 (Заповедь 11), о Церкви как о «синагоге»). В таком случае это гонение можно трактовать как реакцию не принявших Христа иудеев, которые, располагая влиятельными покровителями при дворе в лице префекта претория Тигеллина и Поппеи Сабины, 2-й жены Нерона, «сумели направить злобу черни на ненавистных схизматиков - христианскую синагогу» (Frend. P. 164-165).

Жертвами гонений стали первоверховные апостолы Петр (пам. 16 янв., 29, 30 июня) и Павел (пам. 29 июня). Место, образ и время их казни очень рано были зафиксированы в церковном Предании. В конце II века пресвитер Римской Церкви Гай знал о «победном трофее» апостолов (т. е. об их святых мощах), находившихся в Ватикане и на Остийской дороге - местах, где они мученически окончили земную жизнь (Euseb. Hist. eccl. II 25. 6-7). Апостол Петр был распят на кресте вниз головой, апостол Павел, как римский гражданин, обезглавлен (Ин 21. 18-19; Clem. Rom. Ep. I ad Cor. 5; Lact. De mort. persecut. 3; Tertull. De praescript. haer. 36; idem. Adv. Gnost. 15; и др.). В отношении времени мученичества апостола Петра следует отметить, что Евсевий Кесарийский датирует его 67/8 годом, вероятно, из-за того, что пытается обосновать 25-летнее пребывание апостола в Риме, начиная с 42 года (Euseb. Hist. eccl. II 14. 6). Время же смерти апостола Павла еще более неопределенно. Тот факт, что его казнили как римского гражданина, позволяет считать, что экзекуция произошла в Риме или до пожара (в 62? году - Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 60), или через несколько лет после него (Zeiller. 1937. Vol. 1. P. 291).

Кроме апостолов в числе жертв первого гонения в Риме известны дружины мучениц Анатолии, Фотиды, Параскевы, Кириакии, Домнины (пам. 20 марта), Василиссы и Анастасии (ок. 68; пам. 15 апр.). Гонение было ограничено Римом и его ближайшими окрестностями, хотя не исключено, что оно переместилось в провинции. В христианской агиографической традиции к времени императора Нерона отнесены группа Керкирских мучеников (Саторний, Иакисхол, Фавстиан и др.; пам. 28 апр.), мученики в Медиолане (Гервасий, Протасий, Назарий и Келсий; пам. 14 окт.), а также Виталий Равеннский (пам. 28 апр.), мученик Гауденций из г. Филиппы в Македонии (пам. 9 окт.).

В связи с первым гонением со стороны римлян важен вопрос о применении при Нероне законодательства против христиан. В западной историографии при решении этой проблемы исследователи делятся на 2 группы. Представители первой - главным образом католические французские и бельгийские ученые - считают, что после гонений Нерона христианство было запрещено особым общим законом, так называемым institutum Neronianum, о котором в III веке упоминает Тертуллиан (Tertull. Ad martyr. 5; Ad nat. 1. 7), и гонения явились следствием этого акта. Сторонники такой точки зрения отмечали, что христиан вначале обвиняли как поджигателей, на которых указал перепуганный Нерон, а после проведения расследования и выяснения их религиозного отличия от иудеев объявили вне закона. Христианство перестали рассматривать как ответвление иудаизма, и потому оно лишалось статуса дозволенной религии (religio licita), под «сенью» которой существовало в первые десятилетия. Теперь перед его приверженцами стоял выбор: участвовать как гражданам или подданным Римского государства в официальных политеистических культах империи или подвергнуться преследованиям. Поскольку христианская вера не допускает участия в языческом культе, христианам оставалось находиться вне закона: non licet esse christianos (быть христианами не дозволено) - таков смысл «общего закона» (Zeiller. 1937. Vol. 1. P. 295). В дальнейшем Ж. Зейе изменил свою позицию, трактуя institutum Neronianum скорее как обычай, чем как писаный закон (lex); противники данной теории признали новую трактовку более близкой к истине (Frend. 1965. P. 165). Такое отношение к христианам объяснимо, если учесть, что римляне подозрительно относились ко всем иноземным культам (Вакх, Исида, Митра, религия друидов и проч.), распространение которых с давних времен рассматривалось как опасное и вредное для общества и государства явление.

Другие ученые, подчеркивая административный и политический характер преследования христиан, отрицали факт существования «общего закона», изданного при Нероне. С их точки зрения, к христианам достаточно было применить уже существовавшие законы, направленные против святотатства (sacrilegium) или оскорбления величества (res maiestatis), о чем говорит Тертуллиан (Tertull. Apol. adv. gent. 10. 1). Данный тезис был высказан К. Нойманом (Neumann. 1890. S. 12). Однако нет сведений о том, что в первые 2 века во время гонений, христиан обвиняли в этих преступлениях, тесно связанных друг с другом (непризнание императора богом влекло за собой обвинение в оскорблении величества). Только с III века начались попытки принуждать христиан совершить жертву божеству императора. Если в чем и обвиняли христиан, так это в непочтении к богам империи, но даже и это не делало их в глазах властей атеистами, как их рассматривали только невежественные низы. Другие обвинения, которые против христиан выдвигала народная молва - черная магия, кровосмешение и детоубийство,- официальное правосудие никогда не принимало в расчет. Нельзя поэтому утверждать, что гонения были результатом приложения уже существовавшего законодательства, поскольку в нем не было строгого юридического основания для преследования христиан.

Согласно другой теории, гонение являлось результатом применения меры принуждения (coercitio) магистратами высшего ранга (как правило, наместниками провинций) для поддержания общественного порядка, что включало право ареста и вынесения смертного приговора в отношении его нарушителей, за исключением римских граждан (Mommsen. 1907). Христиане не подчинялись приказаниям властей отречься от веры, что рассматривалось как нарушение общественного порядка и влекло за собой осуждение без приложения какого-либо специального закона. Однако во II веке высшие магистраты считали необходимым совещаться с императорами в отношении христиан. Кроме того, процедура их действий, описанная Плинием Младшим в письме императору Траяну и неоднократно подтверждавшаяся последующими императорами, предполагает проведение мер судебного дознания (cognitio), а не вмешательство полицейской власти (coercitio).

Таким образом, вопрос об исходной законодательной базе в римском праве относительно гонений остается открытым. Представление христиан о себе как об «истинном Израиле» и их отказ от исполнения еврейского церемониального закона приводили к конфликту с ортодоксальными иудеями. Христиане оказались в таком положении перед римскими властями, что не было никакой необходимости в общем эдикте против них, так как было принято, чтобы человек подчинялся какому-то существовавшему закону: если он не подчинялся иудейскому закону, он должен был подчиняться закону собственного города. Если же отвергались оба этих закона, то он подозревался как враг богов, а следовательно, и общества, в котором жил. При таких обстоятельствах обвинения перед властями со стороны личных врагов, в том числе и ортодоксальных иудеев, всегда были опасными для христианина.

При императоре Домициане (96 год). Гонение вспыхнуло в последние месяцы его 15-летнего правления. Святые Мелитон Сардский (ap. Euseb. Hist. eccl. IV 26. 8) и Тертуллиан (Apol. adv. gent. 5. 4) называют его 2-м «императором-гонителем». Домициан, оставивший по себе память как мрачный и подозрительный тиран, принимал меры к искоренению иудейских обычаев, широко распространившихся в Риме среди сенаторской аристократии в дни правления его отца Веспасиана и брата Тита (Suet. Domit. 10. 2; 15. 1; Dio Cassius. Hist. Rom. LXVII 14; Euseb. Hist. eccl. III 18. 4). В целях пополнения государственной казны Домициан проводил жесткую финансовую политику, последовательно собирая с иудеев особую подать (fiscus judaicus) в размере дидрахмы, ранее взимавшуюся на иерусалимский храм, а после его разрушения - в пользу Юпитера Капитолийского. Этим налогом облагались не только «те, кто открыто вели иудейский образ жизни», но и «те, кто скрывали свое происхождение», уклоняясь от его уплаты (Suet. Domit. 12. 2). К последним власти могли причислить и христиан, многие из которых, как было выяснено в ходе расследования, оказались неиудеями (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 62-63; Zeiller. 1937. Vol. 1. P. 302). Среди жертв подозрительного Домициана оказались его близкие родственники, обвиненные в безбожии (ἀθεότης) и соблюдении иудейских обычаев (᾿Ιουδαίων ἤθη): были казнены консул 91 года Ацилий Глабрион и двоюродный брат императора консул 95 года Тит Флавий Клемент. Супруга последнего, Флавия Домицилла, была отправлена в ссылку (Dio Cassius. Hist. Rom. LXVII 13-14). Евсевий Кесарийский, а также зафиксированное в IV веке предание Римской Церкви подтверждают, что Домицилла «вместе со многими» пострадала «за исповедание Христа» (Euseb. Hist. eccl. III 18. 4; Hieron. Ep. 108: Аd Eustoch.). В отношении святого Климента Римского нет никаких достоверных данных о том, что он пострадал за веру. Это обстоятельство не позволяет называть его христианским мучеником, хотя очень рано предпринимались попытки отождествить Флавия Клемента с 3-м после апостола Петра Римским епископом святым Климентом (см.: Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 63-64; Дюшен Л. История древней Церкви. М., 1912. Т. 1. С. 144).

На этот раз гонение затронуло провинции Римской империи. В Откровении апостола Иоанна Богослова сообщается о гонениях на христиан со стороны властей, народа и иудеев (Откр 13; 17). В городах Малой Азии Смирна и Пергам разыгрались кровавые сцены мучений верующих (Откр 2. 8-13). Среди пострадавших был епископ Пергама священномученик Антипа (пам. 11 апр.). Апостол Иоанн Богослов был доставлен в Рим, где засвидетельствовал веру перед императором, и был сослан на остров Патмос (Tertull. De praescr. haer. 36; Euseb. Hist. eccl. III 17; 18. 1, 20. 9). Преследование коснулось и христиан Палестины. Согласно историку II века Игисиппу, чье известие сохранил Евсевий Кесарийский (Ibid. III 19-20), император Домициан предпринял расследование относительно потомков царя Давида - родственников Господа по плоти.

Плиний Младший в письме императору Траяну (датируется традиционно около 112 года) сообщает о христианах в провинции Вифиния, которые отреклись от веры за 20 лет до его времени, что также может быть связано с гонением Домициана (Plin. Jun. Ep. X 96).

При императоре Траяне (98-117 годы) начался новый период отношений между Церковью и Римским государством. Именно этот государь, не только талантливый полководец, но и прекрасный администратор, которого современники и потомки считали «лучшим императором» (optimus princeps), сформулировал первое дошедшее до настоящего времени юридическое основание для преследования христиан. Среди писем Плиния Младшего содержится его запрос к Траяну о христианах и ответное послание императора, рескрипт - документ, на полтора столетия определивший отношение римской власти к новой религии (Plin. Jun. Ep. X 96-97).

Плиний Младший, около 112-113 годов, направленный Траяном в качестве экстраординарного легата в Вифинию (северо-запад Малой Азии), столкнулся со значительным числом христиан. Плиний признавался, что ранее никогда не участвовал в судебных разбирательствах, связанных с христианами, но, соприкоснувшись с ними, он уже рассматривал их как виновных и подлежащих наказанию. Но он не знал, что вменять им в вину - исповедание христианства или какие-то, возможно, связанные с ним преступления. Не проводя специального разбирательства, используя процедуру дознания (cognitio), состоявшую в 3-кратном допросе обвиняемых, Плиний осуждал всех, кто упорно придерживались христианства, к смерти. «Я не сомневался,- писал Плиний,- что, в чем бы они ни признались, их следовало наказать за непреклонную закостенелость и упрямство» (Ibid. X 96. 3).

Вскоре Плинию стали поступать анонимные доносы, которые на поверку оказались ложными. На этот раз некоторые из обвиняемых признавались, что когда-то они были христианами, но из них кто уже 3 года, а кто и 20 лет как отошел от этой веры. Такое объяснение, по мнению Плиния, давало право на снисхождение к ним, даже если кто-то и был повинен в преступлении. Для доказательства невиновности Плиний предложил обвиняемым ритуальные испытания: воскурение фимиама и возлияние вина перед изображением римских богов и императора, а также произнесение проклятия Христу. Бывшие христиане рассказывали, что они сходились в определенный день перед восходом солнца и воспевали гимны Христу как Богу. Кроме этого, они были связаны клятвой не совершать преступлений: не воровать, не прелюбодействовать, не лжесвидетельствовать, не отказываться от выдачи доверительных сведений. После собрания они участвовали в совместной трапезе, которая включала обычную пищу. Все это опровергало обвинения в черной магии, кровосмешении и детоубийстве, традиционно выдвигавшиеся чернью против первых христиан. Для подтверждения такой информации Плиний под пыткой допросил 2 рабынь, называвшихся «служительницами» (диаконисами - ministrae), и «не обнаружил ничего, кроме безмерного уродливого суеверия», терпеть которое недопустимо (Ibid. X 96. 8).

В затянувшемся процессе над христианами было выяснено, что множество как городских, так и сельских жителей провинции оказались «заражены вредным суеверием». Плиний приостановил расследование и обратился к императору с вопросами: наказывать ли обвиняемых только за то, что они называют себя христианами, даже если нет иных преступлений, или только за преступления, связанные с именованием себя христианами; прощать ли за раскаяние и отречение от веры и учитывать ли возраст обвиняемых? В запросе также отмечалось, что не слишком жесткие меры к христианам возымели свое действие: языческие храмы стали вновь посещать, увеличился спрос на жертвенное мясо.

В рескрипте Траян поддержал своего наместника, но предоставил ему свободу действий, так как для такого рода дел «установить общее определенное правило невозможно» (Ibid. X 97). Император настаивал, чтобы действия в отношении христиан находились в рамках строгой законности: власть не должна брать на себя инициативу по розыску христиан, анонимные доносы строго запрещались, при открытом обвинении упорствующих христиан император приказывал казнить без различия возраста за одно то, что называли себя христианами, отпуская на свободу всякого, кто открыто отречется от веры. При этом обвиняемому достаточно совершить жертвоприношение римским богам. Что касается поклонения изображению императора и произнесения проклятия Христу, то эти действия, предпринятые Плинием, император обошел молчанием.

В результате появления такого рескрипта христиане, с одной стороны, могли быть наказаны как преступники, являясь адептами недозволенной религии, с другой - в силу относительной безобидности, поскольку христианство не считалось таким же тяжким преступлением, как воровство или разбой, на которые в первую очередь должна была обращать внимание местная римская власть, христиан не следовало разыскивать, а в случае отказа от веры надлежало отпускать на свободу. Рескрипт императора Траяна Плинию как ответ императора его чиновнику по частному вопросу не имел обязательной силы закона для всей Римской империи, но стал прецедентом. Со временем могли появиться аналогичные частные рескрипты и для других провинций. Возможно, что в результате публикации Плинием Младшим своей переписки с императором этот документ получил известность и стал юридической нормой отношения римской власти к христианам. «История указывает отдельные частные случаи, в которых действие рескрипта продолжалось до времен Диоклетиана, несмотря на то что в гонение Деция уже само правительство брало на себя инициативу в деле преследования христиан» (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 79).

Помимо безымянных христиан в провинциях Вифиния и Понт, где действовал Плиний, при Траяне мученически скончался в возрасте 120 лет священномученик Симеон, сын Клеопы, родственник Господа и епископ Иерусалимский (пам. 27 апр.; Euseb. Hist. eccl. III 32. 2-6; по сведениям Игисиппа). Традиционно дата его смерти - 106/7 год; существуют и другие датировки: около 100 года (Frend. 1965. P. 185, 203, n. 49) и 115-117 годы (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 82). Согласно некоторым источникам позднего происхождения (не ранее IV века), в это же время был сослан на полуостров Крым и мученически скончался там 3-й после Лина и Анаклета Римский папа Климент; Евсевий Кесарийский сообщает о его смерти в 3-й год правления Траяна (ок. 100; Euseb. Hist. eccl. III 34). Известно также о мученичестве Евстафия Плакиды и его семьи в Риме около 118 года (пам. 20 сент.).

Центральной фигурой гонений при императоре Траяне является священномученик Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский. Акты его мученичества, существующие в 2 редакциях, малодостоверны. Сохранилось также свидетельство самого Игнатия - 7 его посланий, адресованных священномученику Поликарпу Смирнскому, малоазийским общинам и римским христианам, которые были написаны им во время долгого пути под охраной из Антиохии в сопровождении сподвижников Зосимы и Руфа вдоль побережья Малой Азии и через Македонию (по дороге, получившей в средние века в его честь наименование Via Egnatia) в Рим, где апостольский муж закончил свой земной путь, будучи брошенным на съедение зверям в цирке по случаю празднования победы императора Траяна над даками. Во время вынужденного путешествия Игнатий пользовался относительной свободой. Он повидался со священномучеником Поликарпом, его встречали депутации множества малоазийских Церквей, которые желали выразить почтение Антиохийскому епископу и любовь к нему. Игнатий в ответ поддерживал христиан в вере, предостерегал об опасности недавно появившегося докетизма, просил их молитв, дабы, став поистине «чистым хлебом Христовым» (Ign. Ep. ad Pom. 4), удостоиться ему стать пищей зверей и достигнуть Бога. Евсевий в «Хронике» относит это событие к 107 году; В. В. Болотов датирует его 115 годом, связывая с парфянской кампанией императора (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 80-82).

Гонения при Траяне испытали и христиане Македонии. Отголосок преследований христиан, происходивших в этой европейской провинции, содержится в послании священномученика Поликарпа Смирнского к христианам города Филиппы с призывом к терпению, которое они «видели своими очами не только в блаженном Игнатии, Зосиме и Руфе, но и в других из вас» (Polycarp. Ad Phil. 9). Хронология этого события неизвестна, скорее всего оно произошло в то же время, что и мученичество Игнатия Богоносца.

При императоре Адриане (117-138 годы) преемник Траяна в 124-125 годах наставлял проконсула провинции Асия Миниция Фундана о характере действий в отношении христиан. Незадолго до этого бывший правитель той же провинции Лициний Граниан обратился к императору с письмом, в котором отмечал, что «несправедливо без всякого обвинения, только в угоду орущей толпе, без суда казнить» христиан (Euseb. Hist. eccl. IV 8. 6). Вероятно, провинциальная власть в очередной раз столкнулась с требованиями черни преследовать без соблюдения юридических формальностей представителей чуждой ей религии, отрицавших ее богов. В ответ Адриан предписывал: «Если жители провинции могут подтвердить свое обвинение против христиан и отвечать перед судом, то пусть этим путем и действуют, но не требованиями и воплями. Весьма приличествует в случае обвинения произвести расследование. Если кто может доказать свое обвинение, а именно - что они (христиане.- А. Х.) поступают противозаконно, тогда в соответствии с преступлением установи наказание. Если кто сделал из доносов занятие, положи предел этому безобразию» (Euseb. Hist. eccl. IV 9. 2-3). Таким образом новый рескрипт Адриана подтверждал норму, установленную его предшественником: анонимные доносы запрещены, судебное разбирательство против христиан возбуждалось только при наличии обвинителя. В силу такого обстоятельства христиане приобрели некоторую защиту, так как, если вина ответчика оказывалась недоказанной, обвинителя как клеветника ждала суровая участь. Кроме того, процесс в отношении христиан требовал определенных материальных затрат со стороны доносчика, поскольку обвинение мог принять только правитель провинции, наделенный властью выносить смертный приговор, и поэтому не каждый готов был решиться на поездку в отдаленный город, где должен был вести долгую, стоившую немалых денег судебную тяжбу.

Многим христианам II века казалось, что рескрипт Адриана предоставлял им защиту. Вероятно, так его понимал мученик Иустин Философ, приводя текст документа в 1-й апологии (Гл. 68). Как о благосклонном к христианам упоминает о рескрипте Мелитон Сардский (ap. Euseb. Hist. eccl. IV 26. 10). Однако, несмотря на то, что на практике рескрипт Адриана был близок к терпимости, христианство по-прежнему оставалось вне закона. В конце правления Адриана принял мученическую кончину Римский папа сятой Телесфор (Euseb. Hist. eccl. IV 10; Iren. Adv. haer. III 3). Крестившийся именно в этот период Иустин Философ во 2-й апологии (Гл. 12) пишет о мучениках, повлиявших на его выбор и утверждение в вере. Известны и другие мученики, пострадавшие при Адриане: Еспер и Зоя Атталийские (пам. 2 мая), Филит, Лидия, Македон, Кронид, Феопрепий и Амфилохий Иллирийские (пам. 23 марта). С эпохой императора Адриана церковное Предание связывает также мученичество Веры, Надежды, Любови и их матери Софии в Риме (пам. 17 сент.).

При Адриане христианам в Палестине, отказавшимся присоединиться к антиримскому восстанию иудеев в 132-135 годах, пришлось испытать серьезное преследование и от них. Мученик Иустин сообщает, что предводитель иудеев Бар-Кохба «велел одних только христиан предавать ужасным мучениям, если они не отрекутся от Иисуса Христа и не будут хулить Его» (Iust. Martyr. I Apol. 31. 6). В письме, найденном археологами в 1952 году в районе Вади-Мураббаат (в 25 км к юго-востоку от Иерусалима), Бар-Кохба упоминает неких «галилеян» (Allegro J. M. The Dead Sea Scrolls. Harmondsworth, 1956. Fig. 7). Это, по мнению У. Френда, может являться косвенным подтверждением сообщения Иустина Философа (Frend. P. 227-228, 235, n. 147; о дискуссии по поводу письма Бар-Кохбы см.: RB. 1953. Vol. 60. P. 276-294; 1954. Vol. 61. P. 191-192; 1956. Vol. 63. P. 48-49).

При императоре Антонине Пии (138-161 годы) продолжилась религиозная политика Адриана. Не отменяя строгого законодательства против христиан, он не допускал выступлений черни. Святой Мелитон Сардский упоминает о 4 рескриптах императора, адресованных городам Ларисса, Фессалоника, Афины и провинциальному собранию Ахайи, «чтобы не было по отношению к нам никаких новшеств» (Euseb. Hist. eccl. IV 26. 10). С именем Антонина Пия традиционно связывают также и рескрипт, адресованный в провинцию Асия, который существует в 2 редакциях: как приложение к 1-й апологии мученика Иустина (Гл. 70 в рус. переводе прот. П. Преображенского после рескрипта Адриана) и в «Церковной истории» Евсевия под именем Марка Аврелия (Ibid. IV 13. 1-7). Однако, несмотря на то что за его подлинность высказывался А. фон Гарнак (Harnack A. Das Edict des Antoninus Pius // TU. 1895. Bd. 13. H. 4. S. 64), большинство исследователей признают рескрипт подложным. Возможно, он написан неким неизвестным христианином в конце II века. Автор ставит в пример язычникам религиозную преданность христиан, подчеркивает их смирение, высказываемое им представление о языческих богах не соответствует взглядам ни Антонина Пия, ни тем более Марка Аврелия (Coleman-Norton. 1966. Vol. 1. P. 10). В целом документ не согласуется с тем реальным положением, которое христиане занимали в Римской империи в этот период.

При Антонине Пии в Риме около 152-155 годов жертвой язычников оказались пресвитер Птолемей и 2 мирянина, носившие имя Лукий (пам. зап. 19 окт.). О процессе над ними повествует мученик Иустин (Iust. Martyr. II Apol. 2): некий знатный римлянин, раздраженный переходом в христианство его супруги, обвинил в ее обращении Птолемея перед префектом Рима Лоллием Урбиком, который вынес по этому делу смертный приговор. За ходом судебного заседания наблюдали 2 молодых христианина. Они попытались опротестовать такое решение перед префектом, поскольку, по их мнению, осужденный не совершил никакого преступления, а вся его вина заключалась лишь в том, что он был христианином. Оба молодых человека после краткого суда были также казнены.

В царствование Антонина Пия из-за злобы взбунтовавшейся черни пострадал священномученик Поликарп, епископ Смирнский. Сохранилась достоверная запись мученичества этого апостольского мужа в послании христиан города Смирны к «Церкви Божией в Филомелии и всем местам, где нашла пристанище святая вселенская Церковь» (Euseb. Hist. eccl. IV 15. 3-4). Хронология мученичества Поликарпа спорна. Со 2-й половины XIX века многие историки Церкви относят это событие к последним годам правления Антонина Пия: к 155 году (А. Гарнак; Zeiller. 1937. Vol. 1. P. 311), к 156 году (Э. Шварц), к 158 году (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 93-97). Традиц. датировка 23 февраля 167 года, основанная на «Хронике» и «Церковной истории» Евсевия (Eusebius. Werke. B., 1956. Bd. 7. S. 205; Euseb. Hist. eccl. IV 14. 10), также принимается некоторыми исследователями (Frend. 1965. P. 270 ff.). В городе Филадельфия (Малая Азия) были арестованы и отправлены на ежегодные игры в Смирну 12 христиан, где их бросили для развлечения народа в цирке на съедение зверям. Один из осужденных, фригиец Квинт, в последний момент испугался и принес жертву языческим богам. Разъяренная толпа не удовлетворилась зрелищем, требовала разыскать «учителя Асии» и «отца христиан» епископа Поликарпа. Власти были вынуждены пойти на уступки, нашли его и привели в амфитеатр. Несмотря на преклонный возраст, священномученик Поликарп твердо держался: во время допроса он отказался поклясться фортуной императора и произнести проклятие Христу, на чем настаивал проконсул Асии Стаций Квадрат. «86 лет я служу Ему,- ответил престарелый епископ,- и ничем Он меня не обидел. Могу ли я хулить Царя моего, спасшего меня?» (Euseb. Hist. eccl. IV 15. 20). Поликарп исповедал себя христианином и после назойливых уговоров и угроз проконсула был осужден на сожжение заживо (Ibid. IV 15. 29).

С середины II века римским властям в различных провинциях все более приходилось считаться с социальным фактором распространения христианства, который оказывал серьезное влияние на характер и интенсивность гонений. К этому времени из малоизвестной иудейской секты, какими христиане представлялись современникам в конце I века (когда Тациту надо было объяснять их происхождение), Церковь превратилась во влиятельную организацию, игнорировать которую уже было невозможно. Христианские общины возникали в самых отдаленных уголках империи, активно занимались миссионерской деятельностью, привлекая новых членов почти исключительно из числа язычников. Церковь успешно (хотя порой и болезненно) преодолевала не только последствия внешнего давления со стороны языческого мира, но и внутренние расколы, например связанные с влиянием гностицизма или нарождающимся монтанизмом. Римская власть в этот период не брала на себя инициативу в гонениях на Церковь и с трудом сдерживала вспышки народного гнева против христиан. К традиционным обвинениям в черной магии, каннибализме, кровосмешении и безбожии прибавлялось обвинение в разнообразных природных бедствиях, в которых, по мнению язычников, выражался гнев богов на присутствие христиан в империи. Как писал Тертуллиан, «если Тибр разольется или Нил не выйдет из берегов, если засуха, землетрясение, голод, чума, сразу же кричат: «Христиан ко льву!»» (Tertull. Apol. adv. gent. 40. 2). Чернь требовала от властей и порой добивалась преследований христиан без соблюдения каких-либо правовых формальностей. Образованные язычники также выступали против христианства: некоторые интеллектуалы, подобно Марку Корнелию Фронтону, приближенному Марка Аврелия, готовы были верить в «чудовищные преступления» христиан (Min. Fel. Octavius. 9), но большинство образованных римлян не разделяли предубеждений толпы. Однако, воспринимая новую религию как угрозу традиционной греко-римской культуре, ее социальному и религиозному порядку, они считали христиан членами тайного незаконного сообщества или участниками «восстания против общественного строя» (Orig. Contr. Cels. I 1; III 5). Недовольные тем фактом, что их провинции «наполнялись безбожниками и христианами» (Lucianus Samosatenus. Alexander sive pseudomantis. 25 // Lucian / Ed. A. M. Harmon. Camb., 1961r. Vol. 4), они открыто оправдывали суровые антихристианские меры правительства. Представители интеллектуальной элиты империи не ограничивались, как Лукиан, высмеиванием учения или социального состава Церкви, представляя верующих сборищем «старух, вдов, детей-сирот» (Lucianus Samosatenus. De morte Peregrini. 12 // Ibid. Camb., 1972r. Vol. 5), но, как Цельс, последовательно подвергали нападкам многие аспекты богословия и общественного поведения христиан, отказывая представителям христианской религии в возможности принадлежать к интеллектуальной элите греко-римского общества (Orig. Contr. Cels. III 52).

При императоре Марке Аврелии (161-180 годы) правовое положение Церкви не изменилось. По-прежнему действовали нормы антихристианского законодательства, введенного при первых Антонинах; кровавые гонения происходили спорадически во многих местах империи. Святой Мелитон Сардский в апологии, обращенной к этому императору, сообщает, что в Асии происходит неслыханное: «...по новым эдиктам гонят и преследуют людей благочестивых; бесстыдные доносчики и любители чужого, исходя из этих распоряжений, открыто разбойничают, ночью и днем грабя людей, ни в чем не повинных». Апологет призывает императора поступить по справедливости и даже выражает сомнение, по его ли распоряжению появился «новый эдикт, издать который не пристало бы даже против врагов - варваров» (ap. Euseb. Hist. eccl. IV 26). На основании этого известия некоторые историки делают вывод, что «гонение Марка Аврелия производилось по именному императорскому приказанию, утвердившему гонение на христиан» и внесшему изменения в ранее изданные против них нормативные акты (Лебедев. С. 77-78). Источники действительно подтверждают в этот период активизацию антихристианских выступлений народа, отмечают факты упрощения судебного разбирательства, розыска и принятия анонимных доносов, но сохранение прежнего характера наказаний. Однако из слов святого Мелитона трудно понять, что он имел в виду: общеимперские законы (эдикты, δόϒματα) или ответы на частные запросы провинциальных властей (распоряжения, διατάϒματα) - оба термина используются им при описании событий. В адресованном Марку Аврелию «Прошении о христианах» (Гл. 3) Афинагора, а также и в некоторых сообщениях о мученичествах того времени (мученик Иустин Философ, Лугдунские мученики - Acta Justini; Euseb. Hist. eccl. V 1) не подтверждаются факты существенной перемены в римском законодательстве в отношении христиан. Этот император считал христианство опасным суеверием, борьба с которым должна была быть последовательной, но находиться в рамках строгой законности. В философском труде Марк Аврелий отвергал фанатизм идущих на смерть христиан, видя в этом проявление «слепого упорства» (Aurel. Anton. Ad se ipsum. XI 3). «Новые эдикты» и изменение характера гонений, приписываемые Мелитоном Марку Аврелию, вполне могли явиться результатом требований язычников и ответных действий провинциальных правителей, с одной стороны хорошо знавших о настроениях императора, а с другой - стремившихся хоть как-то успокоить антихристиански настроенную часть общества и вынужденных каждый раз обращаться за советом к императору (Ramsay. P. 339; Zeiller. Vol. 1. P. 312).

С гонениями в 60-70-х годах II века пытаются связать еще один юридический памятник, сохранившийся в Дигестах импераиора Юстиниана (VI век; Лебедев. С. 78), по которому повинных за смущение слабых человеческих душ суеверными обычаями «божественный Марк постановил в рескрипте высылать на острова» (Dig. 48. 19. 30). Этот документ появился в последние годы царствования Марка Аврелия. Однако включение такой нормы в общеимперское законодательство христианским императором VI века, а также не соответствующая историческим фактам мягкость к преступникам не позволяют признать за этим документом антихристианскую направленность (Ramsay. P. 340).

Императору Марку Аврелию приписывается рескрипт к сенату о прекращении преследования христиан. Согласно рассказу, приводимому Тертуллианом и Евсевием, во время кампании против германского племени квадов (около 174 года) римская армия, испытывающая голод и жажду из-за сильной засухи и окруженная превосходящими силами противника, чудесным образом была спасена грозой, разразившейся по молитвам солдат-христиан Мелитинского легиона, переименованного за это в «Молниеносный» (Legio XII Fulminata; Tertull. Apol. adv. gent. 5. 6; Euseb. Hist. eccl. V 5. 2-6). В письме, текст которого приводится в приложении к 1-й апологии мученика Иустина Философа (Гл. 71 в русском переводе), император, рассказав о чуде, с этого времени дозволяет быть христианам, «чтобы они не получали по своей молитве и против нас какого-либо оружия», запрещает преследовать их, принуждать к отступлению от веры и лишать свободы, а всякого, кто станет обвинять христианина только в том, что он христианин, предписывает сжигать заживо. «Рескрипт Марка Аврелия несомненно подложен», поскольку этот император на всем протяжении его царствования не отходил от установленных его предшественниками принципов и всякий раз жестоко преследовал христиан,- таков приговор историков Церкви в отношении этого документа (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 86-87; Zeiller. Vol. 1. P. 316).

В целом число известных по именам и почитаемых Церковью мучеников, подвергшихся гонениям при Марке Аврелии, приблизительно такое же, как и при других Антонинах. В начале правления Марка Аврелия (около 162 года) в Риме пострадали мученица Фелицита и 7 других мучеников, которых традиционно считают ее сыновьями (см.: Allard P. Histoire des persécutions pendant les deux premiers siècles. P., 19083. P. 378, n. 2). Через несколько лет (обычная датировка - около 165 года) по доносу философа-киника Кресцента префектом Рима Юнием Рустиком был осужден мученик Иустин Философ, организовавший в Риме христианскую огласительную школу. Вместе с ним пострадали 6 учеников, среди них была женщина по имени Харито (Acta Justini. 1-6). Факт доноса Кресцента (некоторые исследователи оспаривают его существование - см., например: Лебедев. С. 97-99) основан на сообщениях Татиана и использовавшего его Евсевия Кесарийского (Tat. Contr. graec. 19; Euseb. Hist. eccl. IV 16. 8-9). Мученик Иустин во 2-й апологии (Гл. 3) рассматривал Кресцента как возможного виновника своей грядущей смерти. Сохранились достоверные акты мученичества Иустина и его учеников в 3 редакциях (см.: СДХА. С. 341 сл., перевод всех редакций на русский язык: С. 362-370).

Гонение коснулось Церквей и в других местах Римской империи: подверглись преследованию христиане Гортины и прочих городов Крита (Euseb. Hist. eccl. IV 23. 5), был замучен предстоятель Афинской Церкви Публий (пам. зап. 21 янв.; Ibid. IV 23. 2-3). Епископ Дионисий Коринфский в письме к Римскому епископу Сотеру (около 170 года) благодарит его за помощь, которую Римская Церковь оказывала осужденным на каторжные работы в рудниках (Ibid. IV 23. 10). В Малой Азии в проконсульство Сергия Павла (164-166 годы) мученически скончался епископ Сагарис Лаодикийский (Ibid. IV 26. 3; V 24. 5); около 165 (или 176/7) года был казнен епископ Фрасей Евменийский (Ibid. V 18. 13; 24. 4), а в Апамее-на-Меандре - 2 других жителя города Евмения, Гай и Александр (Ibid. V 16. 22); в Пергаме около 164-168 годов пострадали Карп, Папила и Агафоника (Ibid. IV 15, 48; в агиографической традиции это мученичество датируется временем Дециева гонения; пам. 13 окт.).

Гонения происходили на фоне усиления враждебности черни. Святой Феофил Антиохийский отмечал, что христиан язычники «преследовали и преследуют ежедневно, иных побивали камнями, иных умерщвляли…» (Theoph. Antioch. Ad Autol. 3. 30). На Западе империи в 2 городах Галлии, Вьенне (современный Вьен) и Лугдуне (современный Лион), летом 177 года произошло одно из самых свирепых гонений (см. Лугдунские мученики; пам. зап. 25 июля, 2 июня). Об этих событиях повествуется в послании Вьеннской и Лугдунской Церквей к Церквам Асии и Фригии (сохр. в «Церковной истории» Евсевия - Euseb. Hist. eccl. V 1). В обоих городах по неясным причинам христианам было запрещено появляться в общественных местах - в банях, на рынках и т. д., а также в домах граждан. Чернь нападала на них «скопом и толпами». Муниципальные власти до прибытия наместника провинции Лугдунская Галлия произвели среди христиан аресты без различия их возраста, пола и социального положения, заключая их в тюрьму после предварительного допроса под пыткой. Приезд наместника стал началом судебной расправы, сопровождаемой пытками и истязаниями. Даже отпавших от веры арестованных продолжали удерживать в заключении вместе со стойкими исповедниками. В тюрьме скончался после множества поруганий местный епископ священномученик Пофин. Нечеловеческим истязаниям были подвергнуты Матур, диакон Санкт, рабыня Бландина, ее брат-подросток Понтик и мн. др. В отношении Аттала, известного в Лугдуне человека и римского гражданина, возникло затруднение. Наместник, не имея права его казнить, обратился к императору с запросом. Марк Аврелий отвечал в духе рескрипта Траяна: «Исповедников мучить, отрекшихся отпускать». Наместник «римским гражданам велел отрубить головы, а остальных бросить зверям». В отношении Аттала было сделано исключение: в угоду черни он также был брошен зверям. Те отступники, кто, находясь в тюрьме, вновь обратились ко Христу, были подвергнуты истязаниям, а затем казнены. Всего жертвами этого гонения в Галлии, согласно традиции, стали 48 человек. Тела мучеников были сожжены, а пепел брошен в реку Родан (Рону).

При императоре Коммоде (180-192 годы) для Церкви наступили более спокойные времена. В римской истории этот император оставил после смерти дурную славу, поскольку в отличие от своего отца Марка Аврелия мало интересовался государственными делами. Проявляя равнодушие к политике, он оказался менее непреклонным гонителем христиан, чем иные представители династии Антонинов. Кроме того, на Коммода оказывала сильное влияние его конкубина Марция, христианка, хотя и не принявшая крещения (Dio Cassius. Hist. Rom. LXXII 4. 7). При дворе императора появились и другие христиане, о которых упоминает Ириней (Adv. haer. IV 30. 1): вольноотпущенники Проксен (игравший впоследствии заметную роль в правление Септимия Севера) и Карпофор (по Ипполиту Римскому, хозяин будущего Римского папы Каллиста - см.: Hipp. Philos. IX 11-12). Благожелательное отношение к христианам при дворе не могло долго оставаться незамеченным в провинциях. Хотя антихристианское законодательство сохранялось в силе, центральная власть не призывала магистраты к гонениям и они не могли не считаться с такими переменами. Например, в Африке около 190 года проконсул Цинций Север по секрету сообщал приведенным к нему христианам, как они должны отвечать перед ним на суде, чтобы быть отпущенными, а его преемник Веспроний Кандид вообще отказывался судить христиан, которых к нему приводила разъяренная толпа (Tertull. Ad Scapul. 4). В Риме Марции удалось добиться от императора Коммода прощения исповедников, осужденных на каторжные работы в рудниках острова Сардиния. Папа Виктор через близкого к Марции пресвитера Иакинфа представил список исповедников, которые и были освобождены (среди них числился и будущий Римский епископ Каллист; Hipp. Philos. IX 12. 10-13).

Тем не менее сцены безжалостных преследований христиан можно было наблюдать и при Коммоде. В начале его правления (около 180 года) в Проконсульской Африке пострадали первые христианские мученики в этой провинции, память о которых сохранилась до настоящего времени. 12 христиан из маленького города Сциллий в Нумидии, обвиненных в Карфагене перед проконсулом Вигеллием Сатурнином, твердо исповедали свою веру, отказались совершить жертвоприношение языческим богам и поклясться гением императора, за что были осуждены и обезглавлены (пам. 17 июля; см.: Болотов В. В. К вопросу об Acta Martyrum Scillitanorum // ХЧ. 1903. Т. 1. С. 882-894; Т. 2. С. 60-76). Несколько лет спустя (в 184 или 185 году) жестоко расправлялся с христианами проконсул Асии Аррий Антонин (Tertull. Ad Scapul. 5). В Риме около 183-185 годов пострадал сенатор Аполлоний (пам. зап. 18 апр.) - еще один пример проникновения христианства в высшие круги римской аристократии. Раба, обвинившего его в христианстве, в соответствии с древними законами казнили, так как доносить рабам на хозяев было запрещено, но это не освободило мученика Аполлония от ответа перед префектом претория Тигидием Переннием, который предложил ему оставить христианскую веру и поклясться гением императора. Аполлоний отказался и через 3 дня зачитал перед сенатом апологию в свою защиту, в конце которой вновь отказался принести жертву языческим богам. Несмотря на убедительность речи, префект был вынужден осудить Аполлония на смерть, поскольку «однажды представших перед судом можно отпустить только в том случае, если они изменят свой образ мысли» (Euseb. Hist. eccl. V 21. 4).

Новый этап во взаимоотношениях между Церковью и Римским государством приходится на время правления династии Северов (193-235 годы), представители которой, мало заботясь о сохранении и утверждении старого римского религиозного порядка, придерживались политики религиозного синкретизма. При императорах этой династии восточные культы приобретают широкое распространение на всей территории империи, проникая в различные классы и социальные группы ее населения. Христиане, особенно при последних 3 императорах династии Северов, жили относительно спокойно, иногда даже пользовались личной благосклонностью правителя.

При императоре Септимии Севере (193-211 годы) гонения начались с 202 года. Септимий был пунийцем из провинции Африка. В его происхождении, а также во влиянии на него 2-й супруги Юлии Домны, дочери сирийского жреца из Эмесы, усматривают причины новой религиозной политики Римского государства. В первое десятилетие правления Септимий Север терпимо относился к христианам. Они были и среди его придворных: один из них, Прокул, исцелил императора (Tertull. Ad Scapul. 4. 5).

Однако в 202 году, после Парфянского похода, император принял меры против иудейского и христианского прозелитизма. По сообщению «Жизнеописания Севера», он «под страхом тяжелого наказания запретил обращение в иудейство; то же он установил и относительно христиан» (Scr. hist. Aug. XVII 1). Исследователи гонений разделились в вопросе о значении этого сообщения: одни считают его выдумкой или заблуждением, другие не видят оснований не принимать его. В оценке характера гонений при Севере также нет единого мнения. Например, У. Френд, опираясь на слова священномученик Ипполита Римского в Толковании на Книгу пророка Даниила, что перед Вторым пришествием «верных будут уничтожать по всем городам и весям» (Hipp. In Dan. IV 50. 3), считает, что гонение при императоре Севере «было первым скоординированным повсеместным движением против христиан» (Frend. 1965. P. 321), но оно затрагивало небольшую группу новообращенных христиан или еще не крещенных людей во многих провинциях. Возможно, из-за относительно высокого социального положения некоторых жертв это гонение произвело особенное впечатление на общество. Евсевий Кесарийский, упоминая христианского писателя Иуду, составившего хронику до 203 года, добавляет: «Он думал, что близится пришествие антихриста, о котором без конца говорили; тогдашнее сильное гонение на нас породило смуту во многих умах» (Euseb. Hist. eccl. VI 7).

В Александрию христиан привозили для наказания из Египта и Фиваиды. Руководитель огласительной школы Климент Александрийский из-за гонений был вынужден покинуть город. Его ученик Ориген, отец которого Леонид оказался в числе мучеников, взял на себя подготовку новообращенных. Несколько его учеников также стали мучениками, причем многие были лишь оглашенными и приняли крещение уже в заточении. Среди казненных была дева Потамиена, сожженная вместе с матерью Маркеллой, и сопровождавший ее воин Василид (Euseb. Hist. eccl. VI 5). 7 марта 203 года в Карфагене перед проконсулом Африки предстали и были брошены диким зверям знатная римлянка Перпетуя и ее рабыня Фелицитата вместе с Секундином, Сатурнином, рабом Ревокатом и престарелым священником Сатуром (пам. 1 февр.; Passio Perpetuae et Felicitatis 1-6; 7, 9; 15-21). Известны мученики, пострадавшие в Риме, Коринфе, Каппадокии и других частях империи.

При императоре (211-217 годов) гонение вновь охватило провинции Северной Африки, однако имело ограниченный характер. На этот раз христиан преследовал правитель Проконсульской Африки, Мавритании и Нумидии Скапула, адресат апологии Тертуллиана («К Скапуле»).

В целом Церковь спокойно пережила правление последних Северов. Марк Аврелий Антонин Элагабал (218-222 годы) намеревался перенести в Рим «религиозные обряды иудеев и самаритян, а равно и христианские богослужения», чтобы подчинить их жрецам почитаемого им эмесского бога Эла (Scr. hist. Aug. XVII 3. 5). За несколько лет правления Элагабал снискал себе всеобщую ненависть римлян и был убит во дворце. В то же самое время, видимо, от бесчинства толпы погибли Римский папа Каллист и пресвитер Калеподий (пам. зап. 14 окт.; Depositio martyrum // PL. 13. Col. 466).

Император Александр Север (222-235 годы) последний представитель династии, не только «терпимо относился к христианам» (Ibid. XVII 22. 4) и желал «построить храм Христу и принять Его в число богов» (Ibid. 43. 6), но даже ставил в пример христианскую практику избрания священников как образец при назначении правителей провинций и других чиновников (Ibid. 45. 6-7). Тем не менее христианской агиографической традицией к времени правления Александра Севера отнесены несколько свидетельств о гонениях, в том числе страсти мученицы Татианы (пам. 12 янв.), мученицы Мартины (пам. зап. 1 янв.), пострадавших, по-видимому, в Риме. Около 230 года, вероятно, в Никее Вифинской пострадала мученица Феодотия (пам. 17 сент.).

Император Максимин Фракиец (235-238 годы) который был провозглашен императором солдатами после убийства Александра Севера, «из-за ненависти к дому Александра, состоявшему большей частью из верующих» поднял новое непродолжительное гонение (Euseb. Hist. eccl. VI 28). На этот раз преследование было направлено против клириков, которых император обвинил в «обучении христианству». В Кесарии Палестинской были арестованы и мученически погибли Амвросий и священник Протоктит, друзья Оригена, которым он посвятил трактат «О мученичестве». В 235 году в Риме жертвами гонений стали папа Понтиан (пам. 5 авг.; пам. зап. 13 авг.) и антипапа священномученик Ипполит Римский, сосланные на рудники острова Сардиния (Catalogos Liberianus // MGH. AA. IX; Damasus. Epigr. 35. Ferrua). В 236 году был казнен папа Антер (пам. 5 авг.; пам. зап. 3 янв.). В Каппадокии и Понте преследования коснулись всех христиан, но здесь они были скорее не столько следствием приложения эдикта Максимина, сколько проявлением антихристианского фанатизма, пробудившегося у язычников из-за разрушительного землетрясения, происшедшего около 235-236 годов в этом регионе (Письмо Фирмилиана Кесарийского - ap. Cypr. Carth. Ep. 75. 10).

При императорах Гордиане III (238-244 годы) и Филиппе Арабе (244-249 годы), которого даже считали христианином (Euseb. Hist. eccl. VI 34), Церковь переживала период процветания и спокойствия.

Деций (249-251 годы) был провозглашен императором войсками в Мёзии и сверг Филиппа Араба. С его именем связано одно из наиболее жестоких гонений в римской истории. Гонение приняло всеобщий характер, распространилось по всей империи. Мотивы, побудившие Деция начать преследование христиан, не совсем ясны. Византийский хронист XII века Иоанн Зонара, опиравшийся на утраченные источники, утверждает, что к гонениям его подстрекал цензор Валериан (Zonara. Annales. XII 20). Однако когда в 253 году последний занял престол, то стал проводить антихристианскую политику не ранее 257 года. Евсевий Кесарийский считал, что Деций поднял на Церковь новое гонение из ненависти к предшественнику, известному своими прохристианскими симпатиями (Euseb. Hist. eccl. VI 39. 1). По словам священномученик Киприана Карфагенского, Деций готов был скорее принять дурные известия о восстании узурпатора где-нибудь на окраине империи, чем услышать о поставлении нового епископа в Риме (Cypr. Carth. Ep. 55. 9).

Однако причины гонений при Деции лежат гораздо глубже и не могут быть сведены только к личным антипатиям императора. Во-первых, враждебность к христианам населения империи. Еще за год до начала преследований (в середине 248 года) при подстрекательстве языческого жреца жители Александрии учинили антихристианский погром: толпа грабила и уничтожала имущество христиан, заставляла их совершать жертвоприношения, а отказывавшихся убивала (Euseb. Hist. eccl. VI 7). Во-вторых, Деций хотел восстановить в находившейся в глубоком кризисе империи старые римские порядки, возвратить традиционные добродетель и нравы, которые опирались на древние римские культы. Все это вело к неизбежным столкновениям с христианами, ставившими под сомнение традиционные римские религиозные ценности. Таким образом, антихристианские меры Деция можно рассматривать как сочетание личных пристрастий императора с объективными факторами, связанными с его внутренней политикой и направленными на укрепление Римского государства.

Законодательство Деция, касавшееся христиан, не сохранилось, но о его содержании, а также о характере его применения можно судить по некоторым современным ему документам: прежде всего по письмам священномученика Киприана Карфагенского (Ep. 8, 25, 34, 51, 57) и его трактату «О падших»; по сохраненным Евсевием письмам святого Дионисия Александрийского Фабиану Антиохийскому (Euseb. Hist. eccl. VI 41-42), Домициану и Дидиму (Ibid. VII 11. 20), Герману (Ibid. VI 40); с большой уверенностью можно использовать некоторые записи мученичеств, в первую очередь пресвитера Пиония Смирнского (пам. 11 марта). Особый интерес представляют дошедшие до настоящего времени папирусы, найденные в конце XIX века в Египте (всего около 40). Это удостоверения (libelli), которые выдавались лицам, совершившим жертвоприношение языческим богам в присутствии представителей власти (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 124; New Eusebius. P. 214).

Некоторые исследователи гонений полагают, что Деций издал 2 эдикта, причем 1-й был направлен против высшего клира, 2-й предписывал принести всеобщее жертвоприношение по всей империи (подробнее см.: Федосик. Церковь и гос-во. 1988. С. 94-95). С этим связываются 2 этапа гонения. На 1-м, с момента вступления Деция в Рим в конце 249 года, были арестованы, а затем казнены многие видные епископы. На 2-м этапе, с февраля 250 года, было объявлено о всеобщем жертвоприношении, что, по мысли организаторов, означало, с одной стороны, акт верноподданнической присяги, который должен был сплотить жителей империи, с другой - форму коллективного моления о даровании богами благополучия императору и всему государству. Следует отметить, что законодательство Деция не было направлено против одних только христиан или лиц, заподозренных в принадлежности к недозволенной религии. Каждый житель империи был обязан подтвердить свою приверженность к языческой религии через ритуал, суть которого сводилась к употреблению жертвенного мяса, возлиянию вина и воскурению благовоний перед изображением императора и языческих богов. Совершив эти действия, любой заподозренный в принадлежности к христианству мог доказать, что для подобного обвинения нет оснований; участвуя в жертвоприношениях и тем самым отказываясь от принципов своей веры, бывший христианин немедленно должен был освобождаться на основании законодательства Траяна. В случае же отказа от совершения жертвоприношений полагалась смертная казнь.

Власть прилагала усилия к тому, чтобы хотя бы формально возвратить христиан, которых она считала в других отношениях «добрыми гражданами», к традиционным культам, при этом стараясь не доводить дело до казни и широко используя различные средства принуждения: пытки, длительное заключение. Следствием эдикта были многочисленные отречения тех христиан, кто, привыкнув к длительному периоду веротерпимости, теперь были не готовы отказаться от спокойной жизни и перенести лишения, которых к тому же можно было легко избежать. По мнению многих, формальное согласие на требование властей еще не означало отступление от веры. По свидетельству священномученика Киприана, появилось несколько категорий отступников: те, кто действительно принесли жертвы языческим богам (sacrificati); те, кто только воскуряли фимиам перед изображениями императора и богов (thurificati); те, кто не совершали ни того ни другого, но различными способами, в том числе подкупом, добивались включения своих имен в списки совершивших жертвоприношения и получали удостоверения (libellatici); наконец, лица, вина которых состояла лишь в том, что они добивались включения своих имен в списки, не получая либеллов (acta facientes).

Наряду со множеством отступников были и исповедники и мученики за веру, заплатившие ценой жизни за преданность Христу. Одним из первых пострадал Римский папа Фабиан, казненный 20 или 21 января 250 года (пам. 5 авг.; пам. зап. 20 янв.; Cypr. Carth. Ep. 3). Несколько клириков Римской Церкви и большое число мирян были арестованы (Euseb. Hist. eccl. VI 43. 20). Африканец Целерин после нескольких недель заключения был неожиданно отпущен императором (Cypr. Carth. Ep. 24); другие пребывали в оковах до лета и в конце концов были убиты, как, например, пресвитер Моисей (Cypr. Carth. Ep. 55; Euseb. Hist. eccl. VI 43. 20).

Из Рима гонение переместилось в провинции. На острове Сицилия были замучены епископ Никон Тавроменийский и 199 его учеников (пам. 23 марта); в Катании пострадала мученица Агафия, христианка из Палермо (пам. 5 февр.). В Испании епископы Василид и Марциал стали «либеллятиками». В Африке, по признанию священномученика Киприана, который скрылся от преследований, большое число верных пали, но и здесь были примеры твердости брошенных в тюрьмы и претерпевших пытки (Cypr. Carth. Ep. 8). В Египте было много отступников и «либеллятиков». Некоторые христиане, занимавшие видное положение в обществе, совершали жертвоприношения добровольно, иногда их заставляли так поступать близкие. Многие отрекались, не выдержав пыток, но были явлены и примеры христианского мужества, описанные святителем Дионисием Александрийским (Euseb. Hist. eccl. VI 40-41). Дионисий, уже арестованный, был случайно освобожден крестьянами-язычниками Мареотиды (Ibidem). В Асии в Смирне погиб епископ Евдемон. Здесь же пострадал пресвитер Пионий (пам. зап. 1 февр.); согласно актам мученичества, ему ставили в пример отречение его епископа, но он, несмотря на длительные пытки, устоял и был сожжен. Несколько епископов значительных кафедр на Востоке были казнены или скончались в заключении. Среди них были священномученики Вавила Антиохийский (пам. 4 сент., пам. зап. 24 янв.) и Александр Иерусалимский (пам. 12 дек., пам. зап. 18 марта; Euseb. Hist. eccl. VI 39). В Кесарии Палестинской был арестован Ориген; он претерпел истязания и длительное заключение, которое прекратилось только после гибели Деция (Ibid. VI 39. 5).

По сведениям церковных синаксарей, со времени гонений императора Деция число почитаемых мучеников резко возросло. Известны дружины мучеников: епископ Карп Фиатирский (или Пергамский) с Агафодором, диакон Папилой и мученица Агафоникой (пам. 13 окт.); пресвитер Фавст, диакон Авив, Кириак Александрийские и с ними 11 мучеников (пам. 6 сент.), Папий, Клавдиан и Диодор Атталийские (пам. 3 февр.); Терентий и Неонилла Африканские с их многочисленными детьми (пам. 28 окт.); Фирс, Левкий, Каллиник и Коронат Никомидийские (пам. 17 авг., 14 дек.); Критские мученики (пам. 23 дек.); мученик Парамон Вифинский с 370 мучениками (пам. 29 нояб.). С гонением императора Деция также связывается предание о 7 спящих Эфесских отроках.

К началу 251 года преследование фактически сошло на нет. Воспользовавшись некоторой свободой, Церковь смогла обратиться к решению внутренних проблем, возникших в ходе гонений. Непосредственным следствием гоненя при императоре Деции стал вопрос о церковной дисциплине, связанный с принятием падших, из-за чего среди христиан Запада произошли разделения. В Риме после 15-месячного перерыва, последовавшего за казнью Фабиана, был не без трудностей избран новый епископ Корнелий; он снисходительно относился к отступникам, что стало причиной новатианского раскола (по имени антипапы Новатиана). В Карфагене священномученик Киприан собрал первый после гонения большой Собор, которому предстояло заниматься болезненным вопросом о падших.

Летом 251 года император Деций был убит на войне с готами в Мёзии. Занявший римский престол Требониан Галл (251-253 годы) возобновил гонения. Но в отличие от предшественника, считавшего христиан опасными для государства, этот император был вынужден уступить настроениям толпы, которая видела в христианах виновников эпидемии чумы, охватившей всю империю в конце 251 года. В Риме был арестован папа святой Корнелий, но дело ограничилось его ссылкой в окрестности Рима, где он скончался в 253 году. Его преемник Луций сразу же после избрания был удален властями из города и смог вернуться только в следующем году (Cypr. Carth. Ep. 59. 6; Euseb. Hist. eccl. VII 10).

При императоре Валериане (253-260 годы) через некоторое время с новой силой возобновились гонения. Первые годы его правления для Церкви были спокойны. Как многим казалось, император даже благоволил к христианам, которые находились и при дворе. Но в 257 году в религиозной политике произошла резкая перемена. Святитель. Дионисий Александрийский усматривает причину перемены настроения Валериана во влиянии его приближенного Макрина, горячего приверженца восточных культов, враждебно настроенного к Церкви.

В августе 257 года появился 1-й эдикт Валериана против христиан. Надеясь, что умеренные антихристианские действия произведут больший эффект, чем жесткие меры, власти нанесли главный удар по высшему духовенству, полагая, что после отступничества предстоятелей Церквей за ними последует и их паства. Этот эдикт предписывал клирикам совершить жертвоприношение римским богам, за отказ полагалась ссылка. Кроме того, под угрозой смертной казни было запрещено совершать богослужения и посещать места захоронений. Из писем святителей Дионисия Александрийского Гермаммону и Герману (Euseb. Hist. eccl. VII 10-11) и Киприана Карфагенского (Ep. 76-80) известно, как исполнялся эдикт в Александрии и Карфагене. Оба святителя были вызваны местными правителями и после отказа исполнить предписание эдикта были отправлены в ссылку. В Африке легатом Нумидии были осуждены на каторжные работы в рудниках многие епископы этой провинции вместе со священниками, диаконами и некоторыми мирянами - вероятно, за нарушение запрета совершать христианские собрания. К времени действия 1-го эдикта Валериана традицией относится мученичество Римского папы Стефана I, казненного в 257 году (пам. 2 авг.; житие см.: Задворный В. История Римских пап. М., 1997. Т. 1. С. 105-133).

Вскоре власти пришли к убеждению в неэффективности принятых мер. 2-й эдикт, опубликованный в августе 258 года, был более жестоким. Духовных лиц за отказ повиноваться полагалось казнить, знатных мирян сенаторского и всаднического сословия - лишать достоинства и подвергать конфискации имущества, в случае упорства - казнить, их жен лишать имущества и ссылать, лиц, состоявших на императорской службе (caesariani),- лишать имущества и осуждать на принудительные работы в дворцовых имениях (Cypr. Carth. Ep. 80).

Применение 2-го эдикта было чрезвычайно суровым. 10 августа 258 года в Риме были замучены папа Сикст II с диаконами Лаврентием, Фелициссимом и Агапитом (пам. 10 авг.). Дружины Римских мучеников этого времени: диаконы Ипполит, Ириней, Авундий и мученица Конкордия (пам. 13 авг.); Евгения, Прот, Иакинф и Клавдия (пам. 24 дек.). 14 сентября из места ссылки к проконсулу Африки Галерию Максиму был доставлен священномученик Киприан Карфагенский. Между ними состоялся краткий диалог: «Ты Тасций Киприан?» - «Я».- «Святейшие императоры приказали тебе принести жертву» (caeremoniari).- «Не сделаю».- «Подумай» (Сonsule tibi).- «Делай, что тебе предписано. В деле столь справедливом нечего раздумывать» (In re tam justa nulla est consultatio). После этого проконсул сформулировал обвинение и последовал приговор: «Тасция Киприана казнить мечом».- «Благодарение Богу!» - ответил епископ (пам. 31 авг.; пам. зап. 14 сент.; Acta Proconsularia S. Cypriani 3-4 // CSEL. T. 3/3. P. CX-CXIV; ср.: Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 132). Другие африканские епископы, год назад сосланные, теперь были вызваны и казнены, среди них: Феоген Гиппонский († 26 янв. 259; пам. зап. 3 янв.?) и епископы Агапий и Секундин († 30 апр. 259; пам. зап. 30 апр.). Диакон Иакова и чтеца Мариана, арестованных около города Цирты в Нумидии, казнили 6 мая 259 года в городе Ламбезис, резиденции легата Нумидии, вместе со многими мирянами (пам. зап. 30 апр.). Жертв было так много, что казни продолжались несколько дней (Zeiller. Vol. 2. P. 155). В Утике пострадала группа мучеников во главе с епископом Кодратом (Aug. Serm. 306). 29 января 259 года в Испании был сожжен заживо епископ Фруктуоз Тарраконский вместе с диаконами Авгуром и Евлогием (пам. зап. 21 янв.; Zeiller. 1937. Vol. 2. P. 156). Пострадали епископы Маркиан Сиракузский (пам. 30 окт.), Либертин Агригентский (пам. зап. 3 нояб.). Гонение коснулось и востока империи, куда Валериан отправился на войну с персами. Известны мученические акты христиан Палестины, Ликии и Каппадокии, относящиеся к этому времени (см., напр.: Euseb. Hist. eccl. VII 12).

Период мира (260-302 годы) В июне 260 года император Валериан был взят в плен персами. Власть перешла к его сыну и соправителю Галлиену (253-268 годы), который отказался от антихристианской политики отца. Текст его рескрипта о возвращении христианам мест для беспрепятственных богослужений, адресованного епископу Дионисию Александрийскому и другим епископам, сохранился в греческом переводе у Евсевия (Hist. eccl. VII 13). Некоторые историки Церкви считают, что такими законодательными актами император Галлиен впервые открыто провозгласил терпимость к Церкви (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 137 сл.; Zeiller. Vol. 2. P. 157). Однако это еще не означало, что христианство приобретало статус дозволенной религии. Как показывают последующие события почти 40-летнего периода мирного существования Церкви, который начинается с этого времени, отдельные случаи враждебности к христианам, оканчивавшиеся их смертью, продолжали иметь место и в дальнейшем. Уже при Галлиене в Кесарии Палестинской был обезглавлен за исповедание христианства Марин, знатный и богатый человек, отличившийся на военной службе (пам. 17 марта, 7 авг.; Euseb. Hist. eccl. VII 15). Подобные случаи происходили и в правление других императоров 2-й половины III века.

Опасность нового гонения нависла над Церковью при императоре Аврелиане (270-275 годы). Этот император был приверженцем восточного «солярного монотеизма». Несмотря на личное участие (в 272 году) в деле изгнания с Антиохийской кафедры ересиарха Павла I Самосатского, низложенного на нескольких Соборах, Аврелиан незадолго до смерти, как сообщают об этом Евсевий и Лактанций, замыслил новое гонение, подготовив соответствующее распоряжение (Euseb. Hist. eccl. VII 30. 2; Lact. De mort. persecut. 6. 2; текст предписания Аврелиана о преследовании христиан см.: Coleman-Norton. 1966. Vol. 1. P. 16-17). Хотя преследования при Аврелиане имели ограниченный характер, число мучеников этого периода, почитаемых Церковью, достаточно велико. К времени императора Аврелиана традицией отнесена дружина Византийских мучеников Лукиллиана, Клавдия, Ипатия, Павла, Дионисия и Павлы девы (пам. 3 июня); мученики Павел и Иулиания Птолемаидские (пам. 4 марта); мученики Разумник (Синесий) Римский (пам. 12 дек.), Филумен Анкирский (29 нояб.) и др.

Мир для Церкви сохранился при непосредственных преемниках Аврелиана императорах Таците (275-276 годы), Пробе (276-282 годы) и Каре (282-283 годы), а затем и на протяжении первых 18 лет правления императора Диоклетиана (284-305 годы) и его соправителей - августа Максимиана и цезарей Галерия и Констанция I Хлора. Как сообщает Евсевий Кесарийский, очевидец событий, «императоры были очень расположены к нашей вере» (Euseb. Hist. eccl. VIII 1. 2). Лактанций, суровый обличитель императоров-гонителей, называл правление Диоклетиана до 303 года счастливейшими временами для христиан (De mort. persec. 10).

В этот период христиане занимали важные государственные должности, получая при этом освобождение от совершения жертвоприношений языческим богам, входивших в круг обязанностей чиновников. Среди мучеников, впоследствии пострадавших в «Великое гонение» Диоклетиана, были судья и управляющий царской казной в Александрии Филором (Euseb. Hist. eccl. VIII 9. 7; пам. зап. 4 февр.), приближенные императора Горгоний и Дорофей (Ibid. VII 1. 4; пам. 3 сент., 28 дек.), знатный сановник Давикт (Адавкт), занимавший одну из высших правительственных должностей (Ibid. VIII 11. 2; пам. 4 окт.). Христианство проникло и в семью императора: его исповедовали жена Диоклетиана Приска и их дочь Валерия (Lact. De mort. persecut. 15). Много христиан было и среди образованных людей этого времени: достаточно упомянуть Арнобия и его ученика Лактанция. Последний был придворным учителем латинского языка в Никомидии. Христиане составляли значительную часть армии. В этот же период происходили массовые обращения язычников в христианство. Евсевий восклицал: «Как описать эти многотысячные собрания в каждом городе, эти удивительные толпы людей, стекавшиеся в дома молитвы! Старых зданий было мало; но по всем городам возводили новые, обширные церкви» (Euseb. Hist. eccl. VIII 1. 5).

«Великое гонение» императора Диоклетиана и его наследников (303-313 годы) Период мира между Церковью и государством рано или поздно должен был закончиться. Перемены наметились в конце 90-х годов III века; обычно их связывают с успешной персидской кампанией цезаря Галерия в 298 году (Zeiller. 1037. Vol. 2. P. 457). Вскоре после ее окончания Галерий начал производить систематическую чистку рядов армии от христиан. Исполнителем был назначен некто Ветурий, который предложил выбор: или повиноваться и остаться в своем звании, или лишиться его, противясь приказу (Euseb. Hist. eccl. VIII 4. 3). Эти меры касались как офицеров, так и солдат. Некоторые воины-христиане, крепко стоявшие за веру, поплатились жизнью, например Самосатские мученики Роман, Иаков, Филофей, Иперихий, Авив, Иулиан и Паригорий (пам. 29 янв.), мученица Аза и 150 воинов (пам. 19 нояб.) и др.

По Лактанцию, главным виновником и исполнителем «Великого гонения» был Галерий, что вполне согласуется с фактами. «Историческая истина, как мы можем извлечь ее из разнообразных свидетельств, очевидно такова, что Диоклетиан стал гонителем в противоположность всей своей прежней политике и вновь начал религиозную войну в империи под прямым и преобладающим влиянием Галерия» (Zeiller. 1937. Vol. 2. P. 461). Лактанций долго проживал при дворе в Никомидии и поэтому был важным, хотя и небеспристрастным свидетелем происходившего и считал, что не следует видеть причину гонений только в личности цезаря Галерия или во влиянии его суеверной матери (Lact. De mort. persecut. 11). Нельзя снимать ответственность за преследования христиан и с императора Диоклетиана.

По мнению некоторых исследователей, политика императора Диоклетиана изначально была антихристианской: коренное противоречие между Церковью и государством было очевидно императору, и только необходимость решения текущих задач правления мешала ему осуществить гонение (Stade. 1926; см.: Zeiller. Vol. 2. P. 459). Так, в первые годы правления Диоклетиан был занят многочисленными реформами: он провел реорганизацию армии, административного управления, финансовую и налоговую реформы; ему пришлось бороться с внешними врагами, подавлять восстания и мятежи узурпаторов. Законодательство императора Диоклетиана (например, запрет браков между близкими родственниками, изданный в 295 году, или закон о манихеях 296 года) свидетельствует о том, что целью императора было восстановление старых римских порядков. Диоклетиан прибавил к своему имени титул в честь Юпитера (Jovius), а Максимиан - в честь Геракла (Herculius), что должно было продемонстрировать приверженность правителей к древним религиозным традициям. Поведение некоторых христиан не могло не настораживать римские власти. В армии христиане отказывались подчиняться приказам командиров, ссылаясь на запреты своей религии. В конце 90-х годов III века новобранец Максимиан и центурион Марцелл были казнены за категорический отказ от военной службы.

«Дух войны» с христианами витал и среди образованных язычников, так что цезарь Галерий был не единственным сторонником гонений в окружении Диоклетиана. Ученик философа Порфирия Гиерокл, наместник провинции Вифиния, накануне начала гонения опубликовал памфлет, озаглавленный Λόϒοι φιλαλήθεις πρὸς τοὺς χριστιανούς (Правдолюбивые слова к христианам). Лактанций упоминает, не называя имени, еще одного философа, издавшего в это же время антихристианское сочинение (Lact. Div. inst. V 2). Такое настроение язычников-интеллектуалов способствовало началу гонения, и власти не могли этого не учитывать.

В Антиохии в 302 году (Lact. De mort. persecut. 10) при совершении жертвоприношения императором Диоклетианом, когда он ожидал результатов гадания по внутренностям закланных животных, глава гаруспиков Тагис заявил, что присутствие христиан мешает проведению церемонии. Разгневанный Диоклетиан приказал не только всем присутствовавшим при обряде, но и находившимся во дворце слугам принести жертву богам, а отказавшихся наказать плетьми. Затем были разосланы приказания в войска принуждать к этому же солдат, а тех, кто откажутся, изгонять со службы. Возвратившись в главную резиденцию в Никомидии, Диоклетиан колебался, принимать ли активные меры против христиан. Цезарь Галерий совместно с высшими сановниками, в число которых входил и Гиерокл, настаивал на начале гонений. Диоклетиан решил отправить гаруспика в милетское святилище Аполлона, чтобы узнать волю богов. Оракул подтвердил желание окружения императора (Lact. De mort. persecut. 11). Но и это не убедило Диоклетиана проливать кровь христиан. Был подготовлен эдикт, касавшийся зданий и священных книг, а также разных категорий верующих. Применение смертной казни не предполагалось. Накануне публикации эдикта в Никомидии вооруженный отряд занял находившийся недалеко от дворца христианский храм, разрушил его и предал огню богослужебные книги.

24 февраля 303 года эдикт о гонении был обнародован: предписывалось повсюду разрушать христианские храмы и уничтожать священные книги, лишать христиан званий и почестей, права выступать с обвинением в судах, рабы-христиане не могли впредь получать свободу (Euseb. Hist. eccl. VIII 2. 4). Один возмущенный христианин сорвал эдикт со стены, за что был подвергнут пыткам и казнен (Lact. De mort. persecut. 13; Euseb. Hist. eccl. VIII 5. 1).

Вскоре в императорском дворце в Никомидии произошло 2 пожара. Галерий убедил Диоклетиана, что поджигателей нужно искать среди христиан. Император теперь рассматривал всех христиан как врагов. Он заставил жену и дочь совершить жертвоприношение, но придворные-христиане оказались более твердыми. Дорофей, Петр и многие другие отказались исполнить приказ императора и после жестоких пыток были казнены. Первыми жертвами гонения стали предстоятель Никомидийской Церкви священномученик Анфим (пам. 3 сент.), многочисленные клирики и миряне этого города, среди которых были женщины и дети (Lact. De mort. persecut. 15; Euseb. Hist. eccl. VIII 6; пам. 20 янв., 7 февр., 2, 3 сент., 21, 28 дек.; см. Никомидийские мученики, мученица Иулиания).

За исключением Галлии и Британии, где управлявший этими областями цезарь Констанций I Хлор ограничился разрушением нескольких храмов, эдикт повсеместно исполнялся с большой строгостью. В Италии, Испании и Африке, подвластных императору Максимиану Геркулию, а также на Востоке, во владениях Диоклетиана и Галерия, церковные книги сжигались, храмы стирались с лица земли. Были случаи, когда сами клирики передавали местным властям церковные ценности и священные книги. Другие, подобно епископу Мензурию Карфагенскому, подменяли богослужебные книги еретическими и отдавали последние властям. Были и мученики, отказавшиеся выдавать что-либо, как Феликс Тубизский в Северной Африке (пам. зап. 24 окт.; Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 158; Zeiller. Vol. 2. P. 464).

Среди наиболее известных и почитаемых мучеников времени гонения императора Диоклетиана - Маркеллин, папа Римский, с дружиной (пам. 7 июня), Маркелл, папа Римский, с дружиной (пам. 7 июня), великомученица Анастасия Узорешительница (пам. 22 дек.), великомученик Георгий Победоносец (пам. 23 апр.; пам. груз. 10 нояб.), мученики Андрей Стратилат (пам. 19 авг.), Иоанн Воин (пам. 30 июля), Косма и Дамиан Бессребреники (пам. 1 июля, 17 окт., 1 нояб.), Кирик и Иулитта Тарсийские (пам. 15 июля), Кир и Иоанн Египетские с дружиной (пам. 31 янв.), архидиакон Евпл Катанский (Сицилия; пам. 11 авг.), великомученик Пантелеимон Никомидийский (пам. 27 июля), Феодот Корчемник (пам. 7 нояб.), Мокий Византийский (пам. 11 мая), пользовавшийся известностью в К-поле; Севастиан Римский (пам. 18 дек.), культ которого приобрел большое значение в Западной Европе в средние века.

Многие жертвы гонения императора Диоклетиана почитаются Церковью в дружинах. Таковы, например, епископ Ианнуарий Лаодикийский с диаконами Прокулом, Сиссием и Фавстом и др. (пам. 21 апр.), пресвитеры Трофим и Фал Лаодикийские (пам. 16 марта), Милитинские мученики (пам. 7 нояб.), мученик Феодот и 7 дев Анкирских (пам. 18 мая, 6 нояб.), мученица Феодулия, мученики Елладий, Макарий и Евагрий Аназарвские (пам. 5 февр.); Маврикий Апамейский и 70 воинов (пам. 22 февр.), Исаакий, Аполлос и Кодрат Испанские (пам. 21 апр.), мученицы Валерия, Кириакия и Мария Кесарийские (пам. 7 июня), дева Лукия Римская с дружиной (пам. 6 июля), мученики Виктор, Сосфен и великомученица Евфимия Халкидонские (пам. 16 сент.), мученицы Капитолина и Еротиида Кесарие-Каппадокийские (пам. 27 окт.) и многие другие.

Весной 303 года в Армении и Сирии вспыхнули мятежи. Диоклетиан обвинил в этом христиан, и вскоре последовали один за другим новые эдикты: один предписывал заключать в тюрьму предстоятелей общин, другой - освобождать согласившихся принести жертву, подвергая пыткам отказавшихся. В конце 303 года Диоклетиан по случаю празднования 20-летия вступления на престол объявил амнистию; множество христиан были выпущены из тюрем, и интенсивность преследований спала. Однако вскоре император Диоклетиан тяжело заболел и власть фактически оказалась в руках Галерия.

Весной 304 года был издан 4-й эдикт, повторявший отчаянные меры императора Деция. Все христиане под страхом смерти были обязаны совершить жертвоприношения. От применения этого эдикта по всей империи, за исключением Галлии и Британии, пострадало множество верующих.

1 мая 305 года Диоклетиан сложил с себя власть, заставив поступить так же Максимиана Геркулия. С этого момента гонение фактически прекратилось на Западе, во владениях ставшего августом Констанция Хлора и его наследника Константина Великого. Не возобновлялись преследования христиан и другими правителями Запада - Флавием Севером, Максимианом Геркулием и Максенцием.

Император Галерий (293-311 годы) после отречения Диоклетиана возглавил тетрархию и принял в управление Восток империи. Во владениях императора Галерия (Иллирик и Малая Азия) и его племянника, не менее фанатичного врага Церкви, цезаря Максимина Дазы (Египет, Сирия и Палестина) гонения продолжились. Евсевий сообщает, что Максимин Даза в 306 году обнародовал новые эдикты, которые предписывали, чтобы наместники провинций заставляли всех христиан совершать жертвоприношения (Euseb. De mart. Palaest. 4. 8). Следствием этого стали многочисленные мученичества. В Александрии по приказу префекта Египта был обезглавлен мученик Филором вместе с епископом Тмуитским священномучеником Филеем. В Палестине почти ежедневно происходили экзекуции; среди пострадавших был ученый пресвитер Памфил (пам. 16 февр.), друг и наставник Евсевия Кесарийского. Множество христиан Кесарии Палестинской были осуждены на каторжные работы в рудниках после предварительного ослепления (Ibid. 9).

Несмотря на некоторый спад преследований, число мучеников, пострадавших при императоре Галерии и почитаемых Церковью, также чрезвычайно велико. Из них широко известны великомученик Димитрий Солунский (пам. 26 окт.), Адриан и Наталия Никомидийские (26 авг.), Кир и Иоанн бессребреники (пам. 31 янв.), великомученица Екатерина Александрийская (пам. 24 нояб.), великомученик Феодор Тирон (пам. 17 февр.); многочисленные дружины святых, такие как 156 Тирских мучеников во главе с епископами Пелием и Нилом (пам. 17 сент.), никомидийские священники Ермолай, Ермипп и Ермократ (пам. 26 июля), Египетские мученики Маркиан, Никандр, Иперехий, Аполлон и др. (пам. 5 июня), Мелитинские мученики Евдоксий, Зинон и Макарий (пам. 6 сент.), Амасийские мученицы Александра, Клавдия, Евфрасия, Матрона и др. (пам. 20 марта), Вифинские мученицы Минодора, Митродора и Нимфодора (пам. 10 сент.), Кесарийские мученики Антонин, Никифор и Герман (пам. 13 нояб.), Еннафа, Валентина и Павла (пам. 10 февр.).

В 308 году Максимин Даза, недовольный своим титулом цезаря, проявил независимость от августа Галерия и намеренно объявил о смягчении антихристианских мер (Ibid. 9. 1). Постепенно гонение затихло и во владениях «старшего» августа Галерия. В 311 году этот император, пораженный неизлечимой болезнью, издал эдикт, который впервые в истории Римской империи предоставлял Церкви легальный статус, признавая христианство дозволенной религией (Euseb. Hist. eccl. VIII 17; Lact. De mort. persecut. 34).

Император Максимин Даза (305-313 год) принял в управление весь Восток империи после смерти Галерия (5 мая 311 года) и, несмотря на эдикт о веротерпимости, возобновил гонение. В это время оно перестало быть вопросом только внутренней политики, поскольку Максимин начал войну с соседним Армянским царством, которое 10 лет назад, при Трдате III, приняло христианство как официальную религию (Euseb. Hist. eccl. IX 8. 2, 4). Во владениях Дазы впервые пытались реорганизовать язычество, придав ему особое иерархическое устройство, напоминавшее Церковь (Lact. De mort. persecut. 36-37; Greg. Nazianz. Or. 4). По указанию Максимина Дазы распространялись подложные «Акты Пилата», содержавшие клевету на Христа (Euseb. Hist. eccl. IX 5. 1). Император скрытно подстрекал язычников, чтобы они брали на себя инициативу изгонять христиан из городов. Последовали и новые казни: был брошен зверям престарелый епископ Сильван Эмесский вместе с диаконом Лукой и чтецом Мокием (пам. 29 янв.), казнены епископ Мефодий Патарский (пам. 20 июня), архиепископ Петр Александрийский (пам. 25 нояб.), погибли другие епископы Египта; в Никомидии был убит ученый пресвитер Антиохийской Церкви священномученик Лукиан (пам. 15 окт.), пострадали также епископ Климент Анкирский (пам. 23 янв.), Порфирий Стратилат и 200 воинов в Александрии (пам. 24 нояб.), Евстафий, Феспесий и Анатолий Никейские (пам. 20 нояб.), Иулиан, Келсий, Антоний, Анастасий, Василисса, Марионилла, 7 отроков и 20 воинов Антинойских (Египет; 8 янв.), Мина, Ермоген и Евграф Александрийские (пам. 10 дек.) и др.

Преследование на Востоке активно продолжалось до 313 года, когда по требованию Константина Великого Максимин Даза был вынужден его прекратить. Сохранился текст его рескрипта на имя префекта Сабина, в котором предписывалось «не обижать жителей» и привлекать «к вере в богов больше лаской и убеждением» (текст: Euseb. Hist. eccl. IX 9). В провозглашенную императором терпимость христиане не верили, с тревогой наблюдая за новой политикой прежнего жестокого гонителя, пока он не сошел с исторической сцены, разгромленный Лицинием в 313 году.

В том же году в Медиолане императоры Константин и Лициний, разделившие власть в империи, провозгласили эдикт, предоставлявший полную свободу христианству. «Таким образом, закончилась трехсотлетняя эпоха гонений на христиан со стороны язычников, закончилась со славой для новой религии и позором для язычества» (Болотов. Собр. трудов. Т. 3. С. 167).

Несмотря на сокрушительное поражение язычества, в IV веке произошло еще 2 кратковременных рецидива прежней антихристианской политики.

Император Лициний (308-324 годы) правивший Востоком империи и с 312 года заключивший союз с императором Константином и поддержавший Миланский эдикт, по неясным причинам около 320 года открыл гонение против Церкви в своих владениях. Оно прекратилось после его разгрома Константином Великим при Хрисополе и низложения в 324 году.

Жертвами гонения Лициния среди прочих стали великомученик Феодор Стратилат (319; пам. 8 февр., 8 июня), мученик Евстафий Анкирский (пам. 28 июля), епископ Василий Амасийский (26 апр.), Фока Вертоградарь Синопский (пам. 22 сент.); 40 Севастийских мучеников (пам. 9 марта), а также Севастийские мученики Аттик, Агапий, Евдоксий и др. (пам. 3 нояб.); мученики Илия, Зотик, Лукиан и Валериан Томские (Фракия; пам. 13 сент.).

Император Юлиан Отступник (361-363 годы) стал последним гонителем Церкви в Римской империи. Предприняв отчаянную попытку возродить язычество, он не мог преследовать христиан открытым судом. Объявив всеобщую веротерпимость, Юлиан запретил христианам преподавать грамматику и риторику. Возвратив из ссылок епископов, император провоцировал конфликты между догматическими противниками, арианами и православными, или даже поддерживал некоторых еретиков (крайних ариан - аномеев). В период его краткого правления во многих городах Востока империи происходили антихристианские погромы, в результате которых несколько христиан стали мучениками. Гибель Юлиана в 363 году положила конец последней попытке язычества возобладать над христианством.

Иллюстрации:

Раннехристианский Символ Евхаристии. Фрагмент росписи крипты Луцины. Катакомбы Каллиста, Рим.1-я половина III века;

Три мавзолея в катакомбах святого Севастиана. Рим. III век;

Мученическая кончина архидиакона Стефана. Миниатюра из Минология императора Василия II. Х век (Vat. gr. 1613. Fol. 275);

Апостолы Петр и Павел. Икона. 2-я половина XV века (Республиканский художественный музей Карелии, Петрозаводск);

Греческая Капелла (Capella Graeca) в катакомбах Присциллы. Рим. 2-я половина II - 1-я половина III века;

Колизей. Рим. 72-80 годы по Р. Х.;

Апостол Иоанн Богослов и священномученик Прохор на острове Патмос. Клеймо 4-частной иконы. 1-я половина XV века (ГРМ);

Эпитафия с раннехристианскими символами (рыба, якорь). Катакомбы Домитиллы, Рим. Конец III - середина IV века.;

Мученик Платон и неизвестная мученица. Икона. Синай. VI век (Музей зап. и вост. искусства, Киев);

Мертвенные ложа в катакомбах Каллиста, Рим. 1-я половина III века;

Деций. Мраморный бюст. 2-я половина III века (Капитолийский музей, Рим);

Погребальная комната в катакомбах Памфила, Рим.III век;

Тетрахи. Барельеф. К-поль. 300-315 годы (собор Сан-Марко, Венеция);

Великомученик Георгий. Икона. 1-я половина XVI века (ЯХМ);

Пророк Даниил во рву львином. Роспись в катакомбах Петра и Марцеллина, Рим. 2-я половина III - 1-я половина IV века;

Мученики Андрей Стратилат, Флор и Лавр. Икона 1-я половина XVI века (ГМЗРК);

Великомученики Феодор Стратилат и Феодор Тирон. Икона. Около 1603 года (Национальный исторический музей, София);

Великомученик Феодор Стратилат встречает императора Лициния. Клеймо иконы «Великомученик Феодор Стратилат с 14 сценами из жития». XVI век (НГОМЗ);

Сорок мучеников Севастийских. Центральная часть триптиха «Сорок мучеников и святые воины». X-XI века (ГЭ).

Исторические источники:

Owen E. C. E. Some Authentic Acts of the Early Martyrs. Oxf., 1927;

Ранович А. Б. Первоисточники по истории раннего христианства. М., 1933;

Ausgewählte Märtyrerakten / Hrsg. v. R. Knopf, G. Krüger. Tüb., 1965;

Coleman-Norton P. R. Roman State and Christian Church: a Coll. of Legal Documents to A. D. 535. L., 1966;

The Acts of the Christian Martys / Introd., texts and transl. by H. Musurillo. Oxf., 1972. L., 2000;

Lanata G. Gli Atti dei martiri come documenti processuali. Mil., 1973;

A New Eusebius: Documents Illustrating the History of the Church to AD 337 / Ed. J. Stevenson, W. H. C. Frend. L., 1987(2);

Бобринский А. Из эпохи зарождения христианства: Свидетельства нехристианских писателей I-II вв. Господе нашем Иисусе Христе и христианах. М., 1995р; СДХА.

Дополнительная литература:

Арсений (Иващенко), aрхимандрит. Записки о мученичестве святой Арефы и других с ним в городе Негране, служащие и поясняющие историю христианства в Южной Аравии VI век // Странник. 1873. № 6. С. 217-262;

Mason A. J. The Persecution of Diocletian. Camb., 1876;

Mason A. J.The Historic Martyrs of the Primitive Church. L.; N. Y., 1905;

Соколов В. О. О влиянии христианства на греко-римское законодательство // ЧОЛДП. 1877. Янв. Отд. 1. C. 53-92. Май. Отд. 1. С. 509-541; Нояб. Отд. 1. C. 548-567; 1878. Март. Отд. 1. C. 260-393; Сент. Отд. 1. C. 227-256; Дек. Отд. 1 C. 664-714;

Görres F. Die Märtyrer der aurelianischen Christenverfolgung // Jb. f. protestantische Theologie. 1880. Bd. 6. S. 449-494;

Бердников И. С. Государственное положение религии в Римско-византийской империи. Каз., 1881;

Adeney W. F. Marcus Aurelius and the Christian Church // British Quarterly Review. 1883. Vol. 77. P. 1-35;

Б-й А. Сказание о Нероне как об антихристе // ЧОЛДП. 1883. Янв. Отд. 1. С. 17-34;

Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи. М., 1883. СПб., 1997. Ч. 1;

Лебедев А. П. Марция: (Эпизод из истории христианства времен царствования Коммода, II век) // ПрТСО. 1887. Ч. 40. С. 108-147;

Лебедев А. П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом. М., 1994р. СПб., 2003;

Остров С. К историографии гонений на христиан в царствование императора Адриана и от воцарения Галла до воцарения Диоклетиана (251-285 годы) // ЧОЛДП. 1888. Март. Отд. 1. С. 269-301; Июль. Отд. 1. С. 74-106; Сент. Отд. 1. С. 219-256;

Остров С. Гонения на христиан в царствование Коммода // ПО. 1890. № 11/12. С. 697-705;

Z. Характер первых двух гонений против христиан // ПО. 1888. № 10. С. 231-253; № 11. С. 432-465;

Neumann K. J. Der Römische Staat und die allgemeine Kirche bis auf Diocletian. Lpz., 1890;

Буасье Г. Падение язычества: Исследование последней религиозной борьбы на Западе в IV веке / Пер. с франц. под ред. и с предисл. М. С. Корелина. М., 1892;

Addis W. E. Christianity and the Roman Empire. L., 1893;

С-цкий Н. К вопросу о падших в римской и северо-африканской Церквах в III веке // ВиР. 1893. № 9. С. 559-591; № 11. N. 691-710;

Павлович А. Нероново гонение на христиан и политика императоров Флавиева дома по отношению к ним // ХЧ. 1894. Ч. 1. Вып. 2. С. 209-239;

Павлович А. Гонения на христиан в Римской Империи в первые два века (до 170 года) // Там же. Вып. 3. С. 385-418;

Ramsay W. M. The Church in the Roman Empire before A. D. 170. L., 18954;

Ramsay W. M. The Letters to the Seven Churches of Asia and their Place in the Plan of the Apocalypse. N. Y., 1905;

Gregg J. A. F. The Decian Persecution. Edinb., 1897;

Болотов В. В. Гонение на христиан при Нероне // ХЧ. 1903. Ч. 1. № 1. С. 56-75;

Allard P. Histoire des persécutions pendant la première moitié du troisième siècle. P., 1953;

Healy P. J. The Valerian Persecution. Boston, 1905;

Гарнак А. Церковь и государство до установления государственной Церкви // Общая история европейской культуры / Под ред. И. М. Гревса и др. СПб., 1907. Т. 5. С. 247-269;

Mommsen Th. Der Religionsfrevel nach römischen Recht // Gesammelte Schriften. B., 1907. Bd. 3. S. 389-422;

Canfield L. H. The Early Persecutions of the Christians. N. Y., 1913;

Мелихов В. А. Из истории иудейско-римских гонений на христиан // ВиР. 1913. № 16. С. 486-500; № 17. С. 651-666;

Ярушевич В. Гонения на христиан императора Декия (249-251) // Там же. 1914. № 1. С. 63-74; № 2. С. 164-177;

Бриллиантов А. И. Император Константин Великий и Миланский эдикт 313 года. Пг., 1916;

Knipfing J. R. The Libelli of the Decian Persecution // HarvTR. 1923. Vol. 16. P. 345-390;

Merrill E. T. Essays in Early Christian History. L., 1924;

Немоевский А. Исторический ли факт - гонения при Нероне? // Атеист. 1925. № 1. С. 44-47;

Hardy E. G. Christianity and the Roman Government. L., 1925r;

Stade K. E. Der politiker Diocletian und die letzte grosse Christenverfolgung: Diss. Baden, 1926;

Bludau A. Die ägyptischen Libelli und die Christenverfolgung des Kaisers Decius. Freiburg i. Br., 1931. (RQS. Suppl.; 27);

Niven W. D. The Conflicts of the Early Church. L., [1930];

Phipps C. B. Persecution under Marcus Aurelius // Hermathena. Dublin,1932. Vol. 47. P. 167-201;

Poteat H. M. Rome and the Christians // Classical Journal. Gainesville, 1937/1938. Vol. 33. P. 134-44;

Zeiller J. Les premières persecutions, la legislation impériale relative aux chrétiens. La persécutions sous les Flaviens et les Antonins. Les grandes persécutions du milieu du IIIe s. et la période de paix religieuse de 260 à 302. La dernière persécution // Histoire de l'Église depuis les origins jusqu'à nos jours / Ed. A. Fliche et V. Martin. P., 1937. Vol. 1-2;

Zeiller J. Nouvelles observations sur l'origine juridique des persécutions contre les chrétiens aux deux premiers siècles // RHE. 1951. T. 46. P. 521-533;

Barnes A. S. Christianity at Rome in the Apostolic Age. L., 1938;

Barnes A. S. Legislation against the Christians // JRS. 1968. Vol. 58. P. 32-50;

Barnes A. S. Pre-Decian Acta Martyrum // JThSt. 1968. N. S. Vol. 19. P. 509-531;

Barnes A. S. The New Empire of Diocletian and Constantine. Camb., 1982;

Baynes N. H. The Great Persecution // The Cambridge Ancient History. Camb., 1939. Vol. 12. P. 646-691;

Штаерман Е. М. Гонения на христиан в III веке // ВДИ. 1940. № 2. С. 96-105; Sherwin-White A. N. The Early Persecution and Roman Law Again // JThSt. 1952. N. S. Vol. 3. P. 199-213;

Виппер Р. Ю. Рим и раннее христианство. М., 1954;

Ste-Croix G. E. M., de. Aspects of the ‘Great' Persecution // HarvTR. 1954. Vol. 47. P. 75-113;

Grant R. M. The Sword and the Cross. N. Y., 1955;

Andreotti R. Religione ufficiale e culto dell'imperatore nei «libelli» di Decio // Studi in onore di A. Calderini e R. Paribeni. Mil., 1956. Vol. 1. P. 369-376;

Stein E. Histoire du Bas-empire. P., 1959. Vol. 1: (284-476);

Rossi S. La cosiddette persecuzione di Domiziano // Giornale italiano di filologia. R., 1962. Vol. 15. P. 302-341;

Ste Croix G. E. M. de, Sherwin-White A. N. Why Were the Early Christians Persecuted? // Past and Present. Oxf., 1963. Vol. 26. P. 6-38;

Barnard L. W. Clement of Rome and the Persecution of Domitian // NTS. 1963. Vol. 10. P. 251-260;

Grégoire H. Les persécutions dans l'Empire Romain. Brux., 1964;

Remondon R. La crise de L'Empire Romain de Marc Aurelius à Anasthasius. P., 1964, 1972;

Каждан А. П. От Христа к Константину. М., 1965;

Frend W. H. C. Martyrdom and Persecution in the Early Church: A Study of a Conflict from the Maccabees to Donatus. Oxf., 1965;

Frend W. H. C. Open Questions Concerning the Christians and the Roman Empire in the Age of the Severi // JThSt. 1974. N. S. Vol. 25. P. 333-351; 

Frend W. H. C. A Severan Persecution?: Evidence of the Historia Augusta // Forma Futuri: Studi in onore del Card. M. Pellegrino. Torino, 1975. P. 470-480;

Frend W. H. C. The Rise of Christianity. L.; Phil., 1984;

Sordi M. Il Сristianesimo e Roma. Bologna, 1965;

Clarke G. W. Some Victims of the Persecution of Maximinus Thrax // Historia. 1966. Vol. 15. P. 445-453;

Clarke G. W.Some Observations on the Persecution of Decius // Antichthon. [Sydney], 1969. Vol. 3. P. 63-76;

Clarke G. W. Two Measures in the Persecution of Decius // Bull. of the Inst. of Classical Studies of the Univ. of London. L., 1973. Vol. 20. P. 118-124;

Голубцова Н. И. У истоков христианской Церкви. М., 1967;

Delvoye C. Les Persécutions contre les chrétiens dans l'Empire Romain. Brux., 1967;

Freudenberger R. Das Verhalten der römischen Behörden gegen die Christen in 2. Jh. Münch., 1967;

Freudenberger R. Christenreskript: ein umstrittenes Reskript des Antoninus Pius // ZKG. 1967. Bd. 78. S. 1-14; 

Freudenberger R. Das angebliche Christenedikt des Septimius Severus // WSt. 1968. Bd. 81. S. 206-217;

Bickermann E. Trajan, Hadrian and the Christians // Rivista di Filologia e di Istruzione Classica. Torino, 1968. Vol. 96. P. 290-315;

Keresztes P. Marcus Aurelius a Persecutor? // HarvTR. 1968. Vol. 61. P. 321-341;

Keresztes P. The Emperor Maximinus' Decree of 235 A. D.: Between Septimius and Decius // Latomus. 1969. Vol. 28. P. 601-618;

Keresztes P. The Jews, the Christians and the Emperor Domitian // VChr. 1973. Vol. 27. P. 1-28;

Keresztes P. The Peace of Gallienus // WSt. 1975. N. F. Bd. 9. S. 174-185;

Keresztes P. From the Great Persecution to the Peace of Galerius // VChr. 1983. Vol. 37. P. 379-300;

Keresztes P. Imperial Rome and the Christians. Lanham; N. Y.; L., 1989. 2 vol.;

Molthagen J. Der römische Staat und die Christen im 2. und 3. Jh. Gött., 1970;

Wlosok A. Rom und die Christen. Stuttg., 1970;

Wlosok A. Die Rechtsgrundlagen der Christenverfolgungen der ersten zwei Jh. // Das frühe Christentum im römischen Staat. Darmstadt, 1971. S. 275-301;

Jannsen L. F. «Superstitio», and the Persecution of the Christians // VChr. 1979. Vol. 33. P. 131-159;

Нерсесянц В. С. Правопонимание римских юристов // Сов. гос-во и право. 1980. № 12. C. 83-91;

Сергеенко М. Е. Гонения Деция // ВДИ. 1980. № 1. С. 171-176;

Workman B. W. Persecution in the Early Church. Oxf., 19802;

Workman B. W. The New Empire of Diocletian and Constantine. Camb., 1982;

Syme R. Domitian: the Last Years // Chiron. Münch., 1983. P. 121-146;

Lepelley C. Chrétiens et païens au temps de la persecution de Dioclétien: Le cas d'Abthugni // StPatr. 1984. Bd. 15. S. 226-232;

Nicholson O. The Wild Man of the Tetrarchy: A Divine Companion for the Emperor Galerius // Byzantion. 1984. Vol. 54;

Wilken R. L. The Christians as Romans Saw Them. New Haven, 1984;

Williams S. Diocletian and the Roman Recovery. N. Y.; L., 1985;

Свенцицкая И. С. От общины к Церкви: (О формировании христ. Церкви). M., 1985;

Свенцицкая И. С. Раннее христианство: Страницы истории. М., 1988;

Свенцицкая И. С. Особенности религиозной жизни народных масс в азиатских провинциях Римской империи (II-III века): Язычество и христианство // ВДИ. 1992. № 2. С. 54-71;

Свенцицкая И. С. Первые христиане и Римская империя. М., 2003;

Pohlsander H. A. The Religious Policy of Decius // ANRW. 1986. Vol. 2. S. 1826-1842;

Kolb F. Diocletian und die Erste Tetrarchie: Improvisation oder Experiment in der Organisation monarchianischer Herrschaft. B.; N. Y., 1987;

Курбатов Г. Л., Фролов Э. Д., Фроянов И. Я. Христианство: Античность. Византия. Древняя Русь. Л., 1988;

Поснов М. Э. История христианской Церкви: (До разделения Церквей - 1054 г.). Брюссель, 19882. К., 1991р;

Федосик В. А. Гонение Деция в Северной Африке // Весн. Беларус. Дэрж. Ун-та. Сер. 3: Гiсторыя. Фiласофiя. Науковы камунiзм. Эканомiка. Права. 1988. № 1. С. 17-19;

Федосик В. А. Церковь и государство: Критика богословских концепций. Минск, 1988. С. 94-95;

Федосик В. А. «Великое гонение» Диоклетиана на христиан // Науч. атеизм и атеистическое воспитание. Минск, 1989;

Донини А. У истоков христианства: (От зарождения до Юстиниана): Пер. с итал. М., 19892;

Alföldy G. Die Krise des Imperium Romanum und die Religion Roms // Religion und Gesellschaft in der römischen Kaiserzeit: Kolloquium zu Ehren von F. Vittinghoft. Koln, 1989. S. 53-102;

Davis P. S. The Origin and Purpose of the Persecution of AD 303 // JThSt. 1989. N. S. Vol. 40. P. 66-94;

Schwarte K. H. Die Religionsgesetze Valerians // Religion und Gesellschaft in der römischen Kaiserzeit. 1989. P. 103-163;

Histoire de Christianisme. P., 1993. Vol. 1;

Christ K. Geschichte der romischen Kaiserzeit: Von Augustus bis zu Konstantin. Münch., 1953, 2005.

 

©Православная энциклопедия

Литература
  • Шлоссберг Г. Церковь и ее гонители: Пер. с англ. СПб., 2003
  • Доддс Э. Р. Язычник и христианин в смутное время: Нек-рые аспекты религ. практик в период от Марка Аврелия до Константина / Пер. с англ.: А. Д. Пантелеев, А. В. Петров. СПб., 2003
  • Очерки истории христианской Церкви в Европе // Античность, средние века, реформация / Под ред. Ю. Е. Ивонина. Смоленск, 1999; Тюленев В. М. Лактанций: Христианский историк на перекрестке эпох. СПб., 2000
  • Рудоквас А. Д. Вопрос о так называемых «гонениях» Лициния и политическая сторона арианского раскола // Античное общество: Проблемы полит. истории. СПб., 1997. С. 135-146
  • Джонс А. Х. М. Гибель античного мира / Пер. с англ.: Т. В. Горяйнова. М.; Ростов-на-Дону, 1997

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты