ФЕМА (букв. «размещение»)

0 комментариев

Военно-административный округ в Византии, а также собиравшееся в его пределах ополчение.

Первоначально понятие «фема», первые упоминания о котором относятся к концу VI в., указывало на отдельный отряд конницы, но уже в VII в. оно приобрело существенно большее значение.

Итогом бурных событий VII в. стали гибель восточно-римского общества и рождение средневековой Византии, и в частности, складывание новой модели милитаризированного управления и комплектования армии, заметно отличавшихся от позднеантичных порядков. Во-первых, децентрализованная администрация с сильным региональным компонентом вытеснила громоздкую бюрократическую машину, сложившуюся на рубеже III – IV вв. Во-вторых, прежние малые провинции уступили место большим военно-территориальным округам – т.н. фемам. В-третьих, фемы являлась не столько административной единицей, сколько областью размещения войск: на смену различного рода наемникам пришла армия, набиравшаяся из туземного земледельческого населения. Эти непрофессиональные солдаты, именовавшиеся стратиотами, отрывались от основного занятия лишь на период кампаний, а за участие в них получали некоторые привилегии. В-четвертых, во главе фем встали стратиги – командиры крестьянских областных ополчений, – которые во вверенных округах были и военными, и гражданскими администраторами.

Точная датировка появления фем неизвестна, хронологический разброс велик: от 620-х до 680-х гг. Хотя римское деление на провинции сохранялось как минимум до конца VII в., к началу VIII в. фемы уже действовали, по крайней мере, в качестве ополчений под предводительством стратигов. По-видимому, на первом этапе развития фемы представляли собой отряды постоянной армии, эвакуировавшиеся в Малую Азию из утраченных под напором арабов ближневосточных регионов. Со стабилизацией положения Византии и императорского правительства этим отрядам была поручена оборона тех областей Анатолии, в которых они закрепились, а сами области стали источником пополнения фем живой силой, продовольствием и иными ресурсами. «Укореняясь» на вверенных территориях, фемы, – хотя и сугубо военные формирования, – обрастали сопутствующими органами гражданской власти. Так фемы из мобильных воинских контингентов постепенно «провинциализировались» и превратились в стационарные военно-административные округа, чье снабжение непосредственно зависело от их жителей, а названия воинских частей, некогда расквартированных в этих округах, переходило и на них самих. Ополченческий принцип организации фем подразумевал регулярный набор в их ряды местного военнообязанного населения, которое заносилось в специальные каталоги, тоже нередко именовавшиеся фемами. Переведенные на самообеспечение войска фем избавили центральное правительство от необходимости немалых трат на содержание постоянной армии до того, что даже большинство налогов, возложенных на обитателей фем, приняло натуральное выражение.

Изначально фемы охватывали сердцевину Византии, ее политическое и хозяйственное ядро – Малую Азию, где возникли три крупных фемы: на юго-западе – Анатолик («Восточная»), на востоке – Армениак («Армянская»), на северо-западе – Опсикий (букв. «свита»). Чуть позже была создана одна фема в Европе (Фракия), а вместо военно-морского отряда Каравасианов (букв. «моряки») на островах Эгейского моря – полноценная фема Кивирреотов (от названия города Кивира в Карии) на западном побережье Малой Азии. Длительное, до конца VIII – начала IX вв. отсутствие фемного строя на Балканах, не считая Фракии, обусловлено масштабом славянских вторжений, радикально подорвавших здесь господство ромеев. С углублением экспансии Византии во второй половине IX – X вв. фемная система опутала весь Балканский полуостров, Южную Италию, Крым, Предкавказье, Приевфратье и Северную Сирию. Короткий момент параллельно с фемами существовали Карфагенский и Равеннский экзархаты: учрежденные в Италии и Африке в конце VI в., они не пережили массированного варварского натиска и были завоеваны арабами и лангобардами в 698 и 751 гг. соответственно. В сравнении с фемами, которые включали в себя коренные ромейские владения и имели не только оборонительное, но и экономическое значение, экзархаты играли роль полусамостоятельных императорских наместничеств лишь ввиду удаленности данных регионов от Константинополя.

Типичная военная структура фемы такова: 2-4 (в зависимости от количества населения) кавалерийских турмы под командованием турмархов, каждая из которых состояла из 2-5 банд, подшефных друнгариям или комитам. Меньшие подразделения назывались друнгии (под командой комита по 200 чел. в каждом), кентархии (по 40 чел. во главе с кентархом) и лохи (в 16 чел. под началом лохага). Самые крупные части фемы – турмы и банды – являлись и территориальными, и тактическими единицами. Турма в целом совпадала с той или иной позднеантичной провинцией или исторической областью, а банда соотносилась с определенным сельским районом с четко очерченными границами, который включал в себя несколько стратиотских общин. Турма имела свой штаб, который располагался, как правило, в крепости или городской цитадели, являвшейся центром обороны и для сельской округи. За вычетом высшего командования – стратигов и турмархов – большинство фемных офицеров занимали посты временно, на срок экспедиции и теряли мандат по его истечении.

По получении приказа о мобилизации, друнгарии (комиты) банд сразу созывали стратиотов из подведомственных крестьянских общин и вместе с ними стекались к своим турмархам, а далее уже объединенные турмы прибывали в распоряжение стратига. Перед непосредственным отбытием на войну территориальные «секции» фемного ополчения смешивались с тем, чтобы вновь разделиться, но уже по родам войск – конница, легкая и тяжелая пехота, лучники, обоз. Каждый из подобных одинаково вооруженных контингентов именовался мера, распадавшаяся на миры; во главе данных частей стояли мерархи и мирархи, чьи обязанности исполняли все те же турмархи и друнгарии соответственно. Таким образом, выступая в поход, фема представляла собой оперативное звено, численностью ок. 4 тыс. солдат, способное к самостоятельному боевому маневру (крупнейшие и наиболее обжитые фемы, вроде Анатолика, Армениака или Опсикия могли выставить от 8 до 12 тыс. бойцов). Кроме сугубо ополченческих войск в фемах служили и регулярные подразделения из профессиональных солдат – провинциальные конные тагмы и пехотные таксиархии. Первыми лично руководил стратиг, а вторые (под началом таксиархов) формировали крепостные гарнизоны (см. Клисура).

Децентрализация областного управления, возглавлявшегося фемными командирами, несла в себе и противоположный смысл: она косвенно способствовала усилению Константинополя и центральной власти. Если в Восточно-Римской империи местная администрация зиждилась на могуществе провинциальной городской знати, то ее гибель в VII – VIII вв. укрепляла прямой контроль над регионами со стороны константинопольской бюрократии. Несмотря на зарегулированность, прежнее провинциальное управление обладало известной самостоятельностью: оно опиралась на полисную организацию, будучи сконцентрировано и целиком завязано на городе и городском хозяйстве. Теперь же, когда в социально-экономической жизни Византии преобладала деревня и крестьянская община, а города переживали тяжелый упадок, областное управление значительно упростилось. В империи остался лишь один полноценный город – Константинополь, – который назначал и смещал стратигов фем, регулярно отправлял в регионы служащих фиска и руководителей разнообразных общественных работ, т.е. зримо вмешивался в дела местной администрации, носившей отчетливо «сельский» характер. Между византийской деревней – митрокомией, – а также стратигом, его штабом и подначальными стратиотами и чиновниками центрального правительства уже не было достаточно влиятельной прослойки муниципальных служащих. Отныне единственный столичный город через своих военных и гражданских чиновников и без посредников – провинциальных городов – контролировал сельскую периферию, территориально упорядоченную с помощью военно-ополченческих структур.

Впрочем, на первом этапе существования фем у региональных руководителей были сконцентрированы очень широкие полномочия, что не всегда положительно сказывалась на ромейской государственной архитектуре. Свержения Юстиниана II 695 и 711 гг. спровоцировали острый политический кризис, негативно отразившийся на оборонном потенциале Византии. Едва утвердившийся императорский режим вновь ослабел, а стратиги, почувствовав снижение авторитета Константинополя, проявили активность в борьбе за престол. Эпоха смут, стимулировавших центробежные тенденции и угрожавших безопасности ромейских рубежей, и закончилась также благодаря одному из командиров фем. В 717 г. стратиг Анатолика Лев Исавр вошел в столицу и принял диадему василевсов, что ознаменовало финал кризиса VII в. и установление Исаврийской (Сирийской) династии.

С упрочением связей Константинополя с имперской периферией, происходило разукрупнение фем: этот процесс, начавшийся еще в середине VIII в., фактически не прекращался до конца XI в. Число фем росло как по причине приобретения новых территорий (в Х – первой половине XI вв.), так и вследствие дробления самих фем, что умаляло мощь стратигов и позволяло увеличить их зависимость от центра. Не позднее 767 г. одна из наиболее важных фем – Опсикий – была «разобрана» на три: собственно Опсикий, Оптиматы и Вукелларии, которые лучше поддавались контролю, чем один большой округ; ранее (ок. 740/41 г.) из Анатолика выделилась фема Фракисия. Тогда же сын и преемник Льва III Константин V закрепил за фемами преимущественно оборонительные обязанности, а за наступление отвечали регулярные гвардейские кавалерийские «полки» – тагмы (см. Доместик).

Распад фем продолжился и в IX – X вв., причем со второй четверти Х в. обнаружилась тенденция к их демилитаризации: административно-судебная компетенция стратига уменьшилась за счет прерогатив фемного судьи (крита, претора). Ранее претор непосредственно подчинялся стратигу, а теперь получил все гражданское управление, и его ранг оказался равным статусу стратига, довольствовавшемуся чисто армейской ролью. Расщепление военной и гражданской власти в фемах растянулось более чем на столетие, завершившись в царствование Константина IX Мономаха. Между тем на протяжении XI в. расчленение фем привело к тому, что некогда обширные округа превратились в небольшие районы, прилегавшие к той или иной крепости, а стратиги стали в них комендантами. Они лишились гражданских функций и даже в военном отношении не были автономны: стратиги находились в распоряжении старших офицеров – дук и катепанов, – объединявших командование над ополчениями сразу нескольких фем.

В XII в. Комнины на ограниченный срок воссоздавали крупные фемы во главе с дуками – армейскими чиновниками, руководившими также гражданской администрацией. Накануне ликвидации Византии в 1204 г., а затем и в Никейской империи размер фем опять сократился, хотя их общее число возросло. Такие фемы, продержавшиеся чуть ли не до конца Византии, утратили военно-оборонительное значение и рассматривались в первую очередь как территориально-фискальные округа.

Иллюстрация:

Эволюция фемной структуры Малой Азии в VIII – IX вв. // История Византии: В 3 т. / Под ред. С.Д. Сказкина: Т. II. М., 1967.

Автор статьи: А. Н. Слядзь

Byzantine Themes in VII-X c..jpg
Литература
  • Банников А.В., Морозов М.А. Византийская армия (IV – XII века). СПб., 2013.
  • История Византии: В 3 т. / Под ред. С.Д. Сказкина: Т. II. М., 1967.
  • Кулаковский Ю.А. История Византии: В 3 т. Т. III: 602-717 гг. СПб., 1996.
  • Мохов А.С. Византийская армия в середине VIII – середине IX в.: Развитие военно-административных структур. Екатеринбург, 2013.
  • Острогорский Г.А. История византийского государства / Перев. с нем. М.В. Грацианского; ред. П.В. Кузенков. М., 2011.
  • Сюзюмов М.Я. Дофеодальный период // Античная древность и средние века. Сб. VIII. 1972.
  • Успенский Ф.И. Военное устройство Византийской империи // Известия Русского археологического института в Константинополе. Т. VI. 1900.
  • Успенский Ф.И. История Византийской империи: В 5 т. Т. II: Период III (610-716). Иконоборческий период (717-867). М., 2001.
  • Ahrweiler H. Recherches sur l'administration de l'empire byzantin aux IX-XIème siècles // Bulletin de correspondance hellénique. Vol. 84. 1960.
  • Ahrweiler H. Études sur les structures administratives et sociales de Byzance. Paris, 1971.
  • Diehl Сh. L’origine du régime des thèmes Paris, 1896.
  • Gelzer H. Die Genesis der byzantinischen Themenverfassung. Leipzig, 1899.
  • Haldon J.F. Military service, military lands, and the status of soldiers. Current problems and interpretations // Dumbarton Oaks Papers. Vol. 47. 1993.
  • Haldon J.F. Byzantium in the Seventh century: The transformation of a culture. Cambridge, 1997.
  • Haldon J.F. Warfare, State and Society in the Byzantine World. 565-1204. London, 1999.
  • Fine J.V.A. Basil II and the decline of the Theme System // Studia slavico-byzantina et medievalia Europensia. Vol. I. 1989.
  • Kaegi W.E. Byzantine Military Unrest, 471-843: Аn interpretation. Amsterdam, 1981.
  • Karayannopulos J. Die Entstehung der byzantinischen Themenordnung. München, 1959.
  • Lilie R.-J. Die zweihundertjährige Reform. Zu den Anfängen der Themenorganisation im 7. und 8. Jahrhundert // Byzantinoslavica. Vol. 45. 1984.
  • Treadgold W. Byzantium and its Army, 284-1081. Stanford, 1995.
  • Treadgold W. A History of the Byzantine State and Society. Stanford, 1997.
  • Whittow M. The Making of Orthodox Byzantium, 600-1025. London, 1996.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты