БОРЬБА С «ВРЕДИТЕЛЬСТВОМ»

0 комментариев

Борьба с «вредительством» – масштабная кампания, проводившаяся во второй половине 1920-х – 1930-х годах по инициативе Политбюро ЦК ВКП(б) и лично И. В. Сталина. Главной целью кампании было стимулирование развития советской экономики за счёт устрашения одних работников репрессиями других.

Предпосылки и причины борьбы с «вредительством»

С 1921 года советская власть стала привлекать на свою сторону опытных специалистов, представителей старой технической интеллигенции. К 1928 году экономика СССР в значительной степени зависела от этой прослойки: на предприятиях и в государственных учреждениях дореволюционные интеллигенты составляли подавляющее большинство, и лишь 2% из них состояли в партии. О том, что «буржуазные специалисты» могут в любой момент «предать» советскую власть, единомышленников предупреждал ещё В. И. Ленин, выступая на VIII съезде РКП(б) в 1919 году. Многие специалисты действительно скептически или безразлично относились к коммунистическим лозунгам, и в партии усматривали в этом угрожающую тенденцию.

Между тем, на крупных промышленных предприятиях, в том числе и на строящихся, участились случаи аварий, пожаров и взрывов. На деле причиной тому были слишком быстрые темпы строительства, недостаток квалифицированных рабочих и стремление директоров предприятий опередить конкурентов по срокам и показателям. Власти страны, в свою очередь, усматривали в происходящем последствие преступной халатности сотрудников, а также диверсий, инициированных из-за рубежа. Органы госбезопасности сообщали о том, что капиталистические страны намерены ослабить СССР на случай войны и инициируют работу по разрушению и поджогам важнейших предприятий и складов в стране. Зонами диверсионной деятельности, по данным властей, должны были стать Донецкий бассейн, Ленинградский и Московский промышленные районы. Руководители предприятий получили распоряжение обеспечить надёжную охрану и противопожарную безопасность, а также уволить из личного состава лиц, «политическая физиономия которых вызывает сомнение». В марте 1927 года ОГПУ и ВСНХ СССР разработали череду специальных мероприятий по борьбе с диверсиями и пожарами. На утверждение план представили главы ведомств, В. Р. Менжинский и В. В. Куйбышев. 4 апреля 1927 года Президиум ЦИК СССР принял постановление – приравнивать небрежность, влекущую за собой разрушения и прочий ущерб на предприятиях государственной промышленности и транспорте, к государственным преступлениям. В 1928–1931 годах против «буржуазных специалистов» была развёрнута широкая кампания. Тысячи сотрудников таких ведомств, как Госплан, ВСНХ, наркоматы финансов и земледелия, ЦСУ, остались без работы, изгнанные под предлогом «правого уклона» или классовой чуждости. Всего до 1933 года было отстранено от работы более 150 тысяч служащих.

Разворачивание кампании. Разоблачительные судебные процессы

Первым открытым показательным процессом в рамках кампании по борьбе с «вредительством» стало так называемое «Шахтинское дело», официально называвшееся «Делом об экономической контрреволюции в Донбассе». Именно во время «Шахтинского процесса» было впервые озвучено слово «вредитель» в его новом понимании. Одним из первых о новом значении слова «вредитель» написал корреспондент «Правды» Давид Заславский. На скамье подсудимых оказались 53 инженера и руководящих работника, в том числе иностранные технические специалисты. Их обвинили в умышленном вредительстве и создании подпольной вредительской организации. 23 человека не признали себя виновными вообще, другие «заговорщики» сообщили суду, что в годы Гражданской войны поддерживали белых, а затем получали деньги от «бывших хозяев». В итоге одиннадцать человек были приговорены к расстрелу, шести из них Президиум ЦИК заменил расстрел десятью годами тюрьмы. Оправданы были только четверо. Примечательно, что на заседании Политбюро ВКП(б), во время обсуждения судьбы оставшихся пяти осуждённых к смертной казни, Сталин предложил сохранить им жизнь, но большинство членов органа, включая Бухарина и Рыкова, проголосовали против этой инициативы. Шахтинское дело широко освещалось в печати, хотя было далеко не первым в своём роде.

В 1929 году кампания по борьбе с вредительством приобрела новое качество. ОГПУ заподозрило, что деятельность многочисленных вредительских организаций на местах контролируется каким-то центром. Предполагалось, что ставленники этого центра находятся в центральных хозяйственных органах, в рядах интеллигенции и военных. В 1929–1930 годах ОГПУ был «разоблачён» целый ряд таких групп. Первой была «Промпартия». Так, по версии следствия, называлась антисоветская организация, в 1925–1930 годах занимавшаяся вредительством в разных отраслях промышленности и на транспорте. Государственное обвинение на процессе представлял прокурор РСФСР Н. В. Крыленко. Главой «Промпартии», как считало следствие, был директор Всесоюзного теплотехнического института, член Госплана и ВСНХ СССР Л. К. Рамзин, а в её ЦК входили инженеры П. И. Пальчинский, Л. Г. Рабинович, С. А. Хренников и другие. Всем восьми обвиняемым по делу «Промпартии», разбиравшемуся в ходе ещё одного открытого процесса, вменялись саботаж индустриализации, сотрудничество с иностранными разведками, подготовка иностранной военной интервенции в СССР. Все обвиняемые признали свою вину, пятеро из них были приговорены к расстрелу, трое – к десяти годам лишения свободы. Позднее первым заменили расстрел десятилетним заключением, а вторым – снизили сроки заключения.

В 1930 году ряд известных советских деятелей были арестованы по делу «Трудовой крестьянской партии». Как и обвиняемых по делу «Промпартии», их пытались уличить в смене власти в стране и создании нового правительства. Открытого суда над арестованными не проводилось, все они были приговорены к различным срокам заключения. Среди мнимых членов «Трудовой крестьянской партии» были ряд крупных экономистов, проходивших также по делу «контрреволюционной эсеровско-кулацкой группы Чаянова – Кондратьева». Им вменялся саботаж в области сельского хозяйства и индустриализации.

В марте 1931 года в Москве проходил процесс «Союзного бюро ЦК РСДРП», ещё одной мнимой контрреволюционной организации, члены которой обвинялись в организации вредительства в народном хозяйстве и подготовке свержения советской власти. У «Союзного бюро…», были «обнаружены» тесные связи с «Промпартией» и «Трудовой крестьянской партией»: следствие пришло к выводу, что между тремя этими организациями существовало «разделение труда» по саботажу в различных областях экономики. Перед судом предстали 14 человек, из которых трое никогда не состояли в рядах меньшевиков, а остальные вышли из меньшевистской партии в начале 1920-х годов. Всех их осудили на 5 и 10 лет лишения свободы с поражением в правах.

Всего за период с 1928 по 1931 год от работы на производстве были отстранены 138 тысяч специалистов в области промышленности и управленцев. Из них 23 тысячи были списаны по первой категории как «враги советской власти» и лишены гражданских прав. По одним только делам «Промпартии» и «Трудовой крестьянской партии» было арестовано более 3 тысяч человек. В январе 1930 – июне 1931 года почти половина инженеров Донбасса были уволены или арестованы. В одном только секторе транспорта в первом квартале 1931 года были разоблачены 4,5 тысячи «специалистов-саботажников». Репрессии против квалифицированных специалистов и выдвижение заведомо недостижимых целей на предприятиях падала производительность труда, росло число поломок и несчастных случаев, ухудшалась дисциплина. В связи с этим власти были вынуждены принять ряд «корректирующих мер». 10 июля 1931 года Политбюро постановило ограничить преследование специалистов. После этого были незамедлительно освобождены несколько тысяч инженеров и техников, в основном специалистов в сфере металлургической и угольной промышленности.

Как на процессах по делу «Промпартии», «Трудовой крестьянской партии» и «Союзного бюро…», так и в ходе других процессов были осуждены, среди прочих, иностранные технические специалисты, прежде всего граждане Великобритании и Германии. Их обвиняли в том, что под прикрытием филиалов иностранных фирм они организовывают шпионские резидентуры в СССР, а также содействуют вредительству на предприятиях. Подобные обвинения были выдвинуты, в частности, против специалистов британских компаний «Лена-Гольдфилдс» и «Метро-Виккерс». Директор «Метро-Виккерс» Ч. С. Ричардс, по утверждению следствия, был капитаном британской спецслужбы Интеллидженс сервис. Из 15 подсудимых процесса по «делу инженеров», проходившего весной 1933 года, был оправдан только один британский подданный, остальных пятерых британцев приговорили к выдворению из страны или тюремным срокам (в итоге двоих инженеров, приговорённых к лишению свободы, тоже отправили в Великобританию без отбывания заключения). Девять советских граждан получили различные тюремные сроки.

Современная оценка

Сегодня историки, имеющие возможность работать с ранее недоступными архивными материалами, приходят к выводу, что «вредительство» и диверсионная деятельность на советских предприятиях в эпоху позднего нэпа имели незначительный масштаб. В основном на происки «вредителей» списывалась элементарная халатность. Впрочем, в подозрениях властей, а значит и в показаниях фигурантов «дел» 1929–1931 годов, была доля истины. Сталин и его окружение, «уличая» группу инженеров и экономистов в связях с белой эмиграцией и причастности к антисоветскому заговору, хотели не только скомпрометировать их, но и выяснить реальные планы зарубежных антисоветских организаций. Как отмечает историк А. В. Шубин, в этом было здравое зерно. «Промпартийцы», как и фигуранты громкого «академического дела», действительно находились в оппозиции партии и могли искренне надеяться на вооружённую интервенцию извне. Однако, несмотря на это, прежде всего организаторы процессов преследовали цель закрепить в сознании населения миф о саботаже и найти «козла отпущения» за провалы в сфере экономики.

В 1987 году дело «Трудовой крестьянской партии» было пересмотрено, все его фигуранты были реабилитированы. В 2000 году Генеральная прокуратура Российской Федерации реабилитировала также всех осуждённых по Шахтинскому делу за отсутствием состава преступления.

Исторические источники

Политбюро и «вредители». Кампания по борьбе с вредительством на объектах промышленности. Сборник документов под общей редакцией О. Б. Мозохина. В 2-х тт. М., 2014.

Шахтинский процесс 1928 г.: подготовка, проведение, итоги. В 2-х кн. / Отв. ред. С. А. Красильников. М., 2010.

Смежные статьи
Литература
  • Верт Н. История Советского государства. 1990–1991. М., 1998.
  • Шубин А. В. Вожди и заговорщики. М., 2004.

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты