ЗА́НДЕР ЛЕВ АЛЕКСА́НДРОВИЧ

0 комментариев

ЗАНДЕР ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ - русский религиозный философ.

Родился в семье лейб-медика А. Л. Зандера. С детских лет прислуживал в церкви. В 1913 году окончил Александровский лицей (золотые медали за курс наук и «блестящую», по отзывам профессоров, диссертацию «Учение Спинозы о праве и государстве», серебряная медаль за курсовое сочинение «Современная методология изучения искусства») и юридический факультет Санкт-Петербургского университета, был причислен к Министерству народного просвещения. Изучал философию в Гейдельбергском университете под руководством. В. Виндельбанда, Э. Трёльча, Х. Дриша и других (1913-1914 годы). В семинаре Виндельбанда читал рефераты «О метафизике Аристотеля» и «О понятии причинности в системе Спинозы».
В годы первой мировой войны принимал участие в создании отдела помощи русским военнопленным при Русском Красном Кресте. В июне 1915 года был переведен на службу в Главное артиллерийское управление, затем уехал на фронт. Работал переводчиком и дешифровщиком в Ставке Верховного главнокомандующего, выполнял ответственные задания (награжден орденами святой Анны и святого Станислава). После демобилизации (1917 год) преподавал философию (в должности доцента) в Пермском и во Владивостокском университетах.

В 1922 году Зандер принял участие в работе съезда Всемирного христианского студенческого союза в Пекине. В 1923 году переехал из Китая в Прагу, где заведовал личной библиотекой Президента Чехословакии Т. Г. Масарика. Осенью того же года Зандер участвовал в учредительном съезде Русского студенческого христианского движения (РСХД) в Пршерове (Пшерове, близ Праги), где впервые встретился с протоиереем Сергием Булгаковым, который стал его духовником. В конце 1923 года приехал в Париж для ознакомления русской молодежи с Православием, прочитал ряд лекций (в том числе «Путь к Церкви», «О Православии», «Бог и Мир», о Ф. М. Достоевском). В июле 1924 года принимал участие (был секретарем) в I съезде РСХД (Аржерон, Нормандия), объединившем разбросанные по разным странам студенческие кружки.

В 1925 году переселился в Париж, читал лекции по логике, философии и сравнительному богословию в Православном богословском институте преподобного Сергия Радонежского, работал библиотекарем института, одновременно участвовал в создании кружков РСХД. В 1929 года Зандер избран секретарем РСХД в Прибалтике, где до 1933 года занимался миссионерской работой среди студентов. По возвращении во Францию избран финансовым секретарем Богословского института и генеральным секретарем РСХД. Выступал с лекциями о Православии в Швейцарии, Великобритании, Нидерландах, Дании, Швеции, Норвегии. Был организатором поездок хора студентов Богословского ин-та по европейским странам, выступления хора сопровождались пояснительными комментариями Зандера (см. об этом в его книге «Песнь Господня», 1981 ). Принимал участие в экуменических съездах 1937 года- «Жизнь и деятельность» (Life and Work, Оксфорд), «Вера и устройство» (Faith and Order, Лозанна, Эдинбург) и в амстердамском съезде 1939 года.

В 1941 году  Зандер был помещен в немецкий лагерь для интернированных Фронтшталаг 122 (в Руайальё, пригороде Компьеня) из-за служебных связей с Великобританией и США, провел в заключении несколько месяцев. Во время войны писал статьи и издавал «Вестник церковной жизни» (смотри: «Вестник Русского христианского движения»), единственный журнал во Франции, печатавшийся в эти годы на ротаторе. По окончании войны продолжал работу в Богословском институте. Участвовал в экуменических съездах - в Осло (1947), Амстердаме (1948), Торонто (1950). Был членом Албания святого и преподобного Сергия содружества. В 1960 году получил степень доктора (honoris causa) в Богословском институте и в том же году степень доктора богословия в университете Марбурга. Последние 7 лет жизни Зандер вел в Богословском институте литургический семинар. Летом 1964 года прочитал шестинедельный курс лекций о Православии на богословском факультете Берлинского университета.

Зандер умер от сердечного приступа. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.

Его жена Валентина Александровна Зандер (урожденная Калашникова; 1894-1989) - православная духовная писательница, иконописец и церковный публицист. Работала вместе с Зандером секретарем РСХД в Прибалтике, была секретарем Женских богословских курсов в Париже. Автор популярных книг: «О русских православных братствах» (1925, под фамилией Калашникова), «Les implications sociales de la doctrine de la Trinité» (Социальные последствия учения о Троице, 1936), «La fête de l'Épiphanie» (Праздник Богоявления, 1947), «La Pentecôte» (Пятидесятница, 1948), «La fête de Noël» (Праздник Рождества, 1949), «Преподобный Серафим Саровский» (1963), «Христос - Новая Пасха: Богослужения Страстной седмицы и Пасхи» (Брюссель, 1964) и ряда статей в журналах «Путь» (Икона Св. Троицы - 1931. № 31. С. 30-52), «Вестник РСХД» (в том числе о матери Марии (Скобцовой) - 1955. № 36. С. 3-7), «Русское возрождение» (В обители преподобного Серафима - 1983. № 22-24; То же - 2003. № 82. С. 45-101).

Весной 1991 года при содействии МИД Франции и протопреподобного Бориса Бобринского в библиотеку РАН (Санкт-Петербург) из Парижа была перевезена личная бибилиотека Зандера (770 монографий, 300 единиц периодических изданий). 19 февраля 1993 года в конференц-зале библиотеки РАН состоялся научно-теоретический семинар «Из истории отечественной книжной литературы», посвященный памяти Зандера.

Философско-богословское наследие
Философско-богословское наследие Зандера представлено рядом книг и множеством статей. В статье «Русская религиозная философия и Православная Церковь», напечатанной уже после его смерти (1965), Зандер анализирует разные направления в русской философии по принципу отношения к религии. Из определения философии как «любви к мудрости» он делает вывод, что философ - тот, кто эту мудрость не только любит, но и ищет: «Для философов характерны голод и жажда - «духовная взволнованность»», по определению Н. А. Бердяева (С. 51). Говоря в этом смысле о русских философах, враждебно настроенных по отношению к религии, Зандер отмечает, что среди них почти не встречалось такого антирелигиозного вдохновения, как, например, у Ф. Ницше. В то же время для большинства русских философов, равнодушных к религии (главным образом русских кантианцев) и увлекавшихся идеалом чистого знания, это было переходной стадией, что объясняет, согласно Зандеру, одну из основных тем русской религиозной философии - «преодоление кантианства». В качестве примеров Зандер приводит «Критику отвлеченных начал» Вл. С. Соловьёва, «Метафизические предположения познания: Опыт преодоления Канта и кантианства» Е. Н. Трубецкого, «Внутренний кризис трансцендентального идеализма» С. А. Алексеева (Аскольдова), работы Н. О. Лосского, С. Н. Булгакова («Философия имени», «Трагедия философии»), В. Ф. Эрна («Борьба за Логос») (Там же. С. 54-55). «Православие,- по словам Зандера,- было для русских мыслителей тем воздухом, которым они дышали, если только они не запирались искусственно в безвоздушное пространство «чистого», то есть лишенного всякой конкретности, знания» (Там же. С. 61). Зандер подчеркивает, что было бы неверно видеть в творчестве русских религиозных философов всю православную философию, однако «в разнообразии созданного ими мы имеем элементы православной гносеологии, православной онтологии, православной этики, эстетики» и так далее. (Там же). В этом смысле, делает вывод Зандер, русская религиозная философия дает возможность понять Православие «не только как организацию церковной жизни, как систему догматических истин, но как полноту и единство всего, что есть на земле и на небе» (Там же).

Одной из главных теоретических философско-богословских работ Зандера является статья «Логика и догматика». В первой части («Об определениях логики») Зандер устанавливает связь логики и догматики путем определения предмета логики. Логика, согласно Зандеру,- учение о воплощении смыслов (логосов) в формах человеческого мышления. «Вечное и временное, абсолютное и человеческое связано в ней в единый неразрывный узел»  - отсюда следуют глубокая внутренняя связь и онтологическое единство между логикой и догматикой. Наука логики тезоименита Второму Лицу Пресвятой Троицы, «она стремится изучать все причастное смыслу, причастное Логосу, земное имя коего есть Иисус Христос». Свидетельство связи логики с Логосом Зандер усматривает в словах Христа «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин 14. 6) - в них «Господь указывает на Себя как на Начало поведения, мысли и жизни, то есть как на Начало всякой этики, логики и биологии» . Отсюда «логика возводится к своему первоисточнику и прототипу - она есть не что иное, как отраженная в законах человеческого мышления Христология, как учение о Логосе, вмещенное и преломленное в закономерностях человеческого интеллекта». Такое понимание логики, получающей свое место в мироздании, исключительно важно, поскольку «ее апории перестают быть безвыходными тупиками, ибо снимаются благодатными ответами догмата». По существу Зандер повторяет святоотеческие мысли о том, что все земные, в том числе человеческие, логосы (смыслы) озарены светом Божественного Логоса, носят Его печать, поэтому «в любом познании есть нечто божественное». Во второй части работы («О триединстве акта мышления») Зандер указывает на то, что 3 аспекта мыслительного акта - умозаключение, суждение и понятие,- разделенные в своем бытии, связаны природой и являются выражением одной и той же сущности. Раскрытием их внутреннего единства и связи Зандер обосновывает принцип триединства в мышлении. В третьей части («О принципе двураздельности в мышлении») Зандер рассматривает утвердительные и отрицательные суждения и понятия.

Вопросы христианской этики Зандер разбирает на примере творчества Достоевского в книге «Тайна добра». По мнению Зандера, добро - основная тема писателя: «Именно добро является конечной целью его исканий, той точкой, к которой стремятся все нити его сложной и часто запутанной диалектики». Проблема «оправдания добра» в мировоззрении Достоевского, согласно Зандеру, заключается в том, чтобы «показать добро как правду» (по определению Соловьёва), то есть выявить не только «моральную значимость» и «этическую обязательность» добра, но и его «онтологическую реальность». Носителей добра у Достоевского немного по сравнению со злыми, враждебными Богу силами, однако причина этого заключается не в неправильном понимании Достоевским добра (как полагал Л. Шестов), а в том, что в его произведениях ««метафизическим местом» добра является не столько человеческая душа, сколько сверхличное и всеобъемлющее начало, в котором весь мир и человек пребывают в полной гармонии и единстве со своим Творцом». В связи с этим Зандер задается вопросом: имеем ли мы право говорить о добре и зле независимо от человеческой личности, существуют ли они вне ее? Ответ он находит у самого Достоевского, который, «принимая антропологические категории за основные и центральные... сознательно и последовательно отказывается от них, как только добро или зло достигает в человеческой душе предельного напряжения». В таких случаях человек как бы перестает быть только собой, сливается с чем-то иным, получает новый образ бытия. Развитие злого начала в человеке проявляется прежде всего в автоматизме его действий, затем в раздвоенности личности и в окончательной утрате единства человеческого я. Как только в борьбе с добром зло в человеке «приобретает значение господствующей силы, оно окончательно расплавляет человеческую личность, уничтожает ее ипостасный характер и предстоит человеку как безвидное и бесформенное начало, «насмешливое и разумное в разных лицах и в разных характерах, но всегда одно и то же» (характеристика, данная злу Ставрогиным в «Исповеди»)». Однако ограничение личного характера человеческого бытия происходит не только со стороны зла: «На вершинах добра человек так же перерастает самого себя и, преодолевая свою ограниченность, сливается с «иным»», тем самым «границы проблемы добра оказываются бесконечно более широкими, чем начало личности». Достоевский,  является, согласно Зандеру, не только знатоком человеческой души, но «не в меньшей мере тайнозрителем доличного и сверхличного начала». К теме Достоевского Зандер возвращается в одной из поздних статей «Монашество в творениях Достоевского: (Идеал и действительность)» (1963). Вопреки критике К. Н. Леонтьева, будто бы Достоевский не знал и не понимал монашества, Зандер полагает, что у Достоевского дается не феноменологический анализ исторических форм монашества, но идея и идеал монашества.

В ряде статей Зандер также затрагивает этические вопросы. Так, небольшая работа «Грустный рай» (1928) посвящена идее земного рая: простое стремление к прекрасной и справедливой жизни не противоречит христианству, однако горделивая мечта осуществить эту задачу исключительно своими силами, и притом в «мировом масштабе», есть бунт против Творца, неприятие Его воли, желание исправить созданный Им мир и встать на Его место. «Грусть,- делает вывод Зандер,- последняя сущность, конечный вывод земного рая - человеческой и только человеческой культуры». Такой грусти противостоит христианская радость («Всегда радуйтесь»), которая исполняется в Церкви. Скорбь жизни при этом не уничтожается, но она утверждается как временная (путь к вечному блаженству).

Проблемам экуменизма посвящены книга «Vision and Action» (Созерцание и действие, 1952) и несколько статей, в том числе «И согласно славим всесвятаго Духа: (О сущности экуменического движения)» в сборнике «Живое предание» (1937).

Наиболее известна деятельность Зандера как исследователя и популяризатора учения протоиерея С. Булгакова. В большом двухтомном труде «Бог и Мир» (1948), начатом еще в 1942 году при жизни и непосредственном участии протоиерея Сергия, Зандер изложил его богословскую систему близко к тексту, не вдаваясь в критический анализ и не рассматривая генезис его мысли и влияние на других мыслителей. Зандер написал также ряд статей о протоиерее С. Булгакове, предисловия и примечания к некоторым его книгам. По словам архиепископа Иоанна (Шаховского), Зандер «был единственным учеником системы отца Сергия Булгакова», однако сила его служения Церкви была не в интерпретации идей протоиерея С. Булгакова, но прежде всего «в служении русской молодежи за рубежом России и в явлении Православия инославному миру Западной Европы. В том и другом он был апостолом Церкви».

 

http://www.pravenc.ru/text/182553.html

Литература
  • Вейдле В. В. Печали об ушедшем // ВРСХД. 1965. № 75. С. 39-40;
  • Водов В. А. Похороны профессора Л. А. Зандера // Там же. С. 34-35;
  • Горяинова И. Н. Л. А. Зандер и его роль в моей жизни // Там же. С. 47-50;
  • Иоанн (Шаховской), архиеп. Лев Церковный: Памяти Л. А. Зандера // Там же. С. 36-37;
  • Киселев А., прот. Памяти друга и учителя // Там же. С. 40-43;
  • Князев А. П., протопр. Слово на погребение Л. А. Зандера // Там же. С. 75-76;
  • Мейендорф И., прот. Памяти учителя // Там же. С. 46-47;
  • Морозов И. В. Памяти Л. А. Зандера // Там же. С. 44-46;
  • Памяти Л. А. Зандера: Биогр. данные // Там же. С. 26-33;
  • Булгаков С. Н., прот. Из переписки с В. А. и Л. А. Зандер // Там же. 1971. № 101/102. С. 71-84;
  • Зандер В. А. Путь моей жизни // Вестн. РХД. 1984. № 141. С. 202-227; № 142. С. 271-287;
  • Любимов Б. Н. Тайна добра // ППр. 1993. № 2. С. 89-95; Братство Святой Софии: Мат-лы и док-ты, 1923-1939 / Сост.: Н. А. Струве. М.; П., 2000;
  • Флоровский Г., прот. Экуменическое страдание: Критика экуменических воззрений Льва Зандера // http://www.pstbionline.orthodoxy.ru [Электр. ресурс];
  • Иркитова А. В. Книжное собрание Л. А. Зандера (1893-1964) в Б-ке РАН // Общество и власть: Мат-лы Всерос. науч. конф. (пам. А. Я. Лейкина). СПб., 2006. С. 186-190.
Статью разместил(а)

Скиженок Алексей Владимирович

редактор

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты