ЗАХВА́Т

0 комментариев

ЗАХВА́Т - один из специфических терминов, используемый в крюковых записях русского безлинейного многоголосия, характеризующегося развитым подголосочно-полифоническим складом и резкой диссонантностью вертикали.

Певческая реализация термина в настоящее время не изучена.

Комплекс диссонирующего многоголосия образует совокупность песнопений 2 стилей - строчного и демественного пения, записям каждого в равной степени свойствен термин «захват». В ранних монодийных списках путевой и демественной нотаций, представляющих основной голос строчного или демественного многоголосия, этот термин встречается реже, однако его наличие подтверждает изначальную связь путевого и демественного распевов с многоголосной традицией пения. В столповых пути и деместве, являющихся записью путевых и демественных песнопений столповым дробным знаменем, термин «захват» не используется. Таким образом, его наличие связано исключительно с казанской нотацией, применяемой в записях русского безлинейного диссонирующего многоголосия, а также в монодийных списках пути и демества.

В бытовании термина можно выделить 3 этапа. Первый (70-е годы XVI - 20-е годы XVII веков) характеризуется эпизодическим употреблением термина «захват», преимущественно в рукописях, фиксированных путевой нотацией. В течение 2-го этапа (20-е годы - конец XVII века) Захват встречается в рукописях раннего безлинейного многоголосия весьма часто. Третий этап (конец XVIII-XXI века) целиком связан со старообрядческими Демественниками, в записях песнопений которых нередко употребляется термин «захват».

Первый этап            

Частота употребления термина «захват» в певческихрукописях постепенно увеличивается к концу 1-го этапа. В это время термин «захват» встречается только в певческих сборниках с путевой нотацией. Таким образом, 1-й этап бытования термина связан с монодийными записями путевого распева. Так, в певческом сборнике 80-х годов XVI века РГБ. Ф. 304. № 436 термин «захват» выявлен только 1 раз в записи херувимской (Л. 201). В рукописи конца XVI века ГИМ. Син. певч. № 1162 он употреблен 3 раза в записи «Свете тихий» (Л. 599-599 об.). В певческом сборнике ГИМ. Щук. № 767, написанном в 1602 году известным древнерус. мастером иноком Христофором, выявлено 8 случаев простановки З. В пределах одного песнопения термин встречается 1-3 раза. В рукописи 20-х гг. XVII в. РГБ. Ф. 37. № 379 З. использован 10 раз, из них 7 содержится в тексте стихиры на целование плащаницы «Придите ублажим Иосифа» (Л. 343-344, 350). Употребление термина отмечается лишь в отдельных песнопениях, что свидетельствует о начале процесса теоретического осмысления приема Захвата и первых попытках отразить его в записи с помощью словесного указания. Понять смысл термина, исходя из рукописных источников 1-го этапа, невозможно.

Обобщая результаты анализа рукописных памятников последней четверти  XVI - 20-х годов XVII веков следует отметить, что уже в этот ранний период термин, помимо исходной формы «Захвата», имел несколько устойчивых разновидностей; все они обозначались с помощью определенных скорописных сокращений. Исходная форма термина «захват» имеет 2 способа написания - и , последний более употребителен. В рукописях 1-го этапа также выявлено 3 разновидности термина: «захват» с последующим знаком ( ); «захват» с надписанием над термином букв и (или только ), равнозначных слову «верх» (, ); «захват» с буквами   и последующим знаком ( ). Для этих разновидностей, равно как и для исходной формы, характерно вертикальное расположение образующих его букв. Возможно, причиной такого написания является большая наглядность, стремление выделить термин в ткани песнопения.

Анализ употребления термина «захват» и его разновидностей выявил примерно одинаковую частоту их использования. Можно предположить, что выбор той или иной разновидности зависел от писца. Так, в рукописи инока Христофора ГИМ. Щук. № 767 термин дан в форме . В певч. сборнике 20-х годах XVII века РГБ. Ф. 37. № 379 написание термина в форме употребляется 4 раза, а в совокупности со знаком - 6 раз. Однако вполне вероятно, что разновидности термина могли означать и разновидности приема. Какое из высказанных допущений верно, можно установить, только выяснив смысл термина при анализе и расшифровке записей безлинейного многоголосия 2-го этапа. На материале же 1-го этапа можно лишь констатировать, что разновидность термина «захват верх» исторически более ранняя, ее следует признать и наиболее полной, т. к. в данной разновидности не только содержится указание на прием захвата, но и определяется партия многоголосия, в которой выполняется захват,- верх.

Случаи употребления термина «захват» и его разновидностей в рукописях 1-го этапа найдены в монодийных записях путевого распева. Редкий для столь раннего времени пример использования захвата в демественном распеве обнаружен в рукописи ГЦММК. Ф. 283. № 15. По времени написания (1606-1612 годы) эта рукопись относится к 1-му этапу бытования термина, но по принципу фиксации (поголосное изложение) примыкает ко 2-му этапу, когда наличие многоголосия в недрах монодийной древнерусской культуры стало вполне очевидным. В записях вышеназванной рукописи встречается не только термин «захват верхом» (), но и «захват демеством» (). Оба термина употребляются систематически, почти на каждом листе рукописи. В пределах песнопения термин «захват» используется 1-2 раза. Большее количество указаний отмечается в «Аллилуии», озаглавленной «радилова». Здесь в партии демества термин дан 5 раз (Л. 199-200 об.). Аналогичное количество указаний на «захват демеством», расположенных в идентичных местах словесного текста «Алилуии», видим и в партиях низа, верха и пути (Л. 201-204 об.).

Таким образом, основываясь на анализе рукописных памятников 1-го этапа, можно установить наличие в них термина «захват» и его разновидностей преимущественно в записях путевой монодии. Редкие случаи использования анализируемого термина в деместве объясняются тем, что в рукописях 1-го этапа демественные песнопения встречаются единично. Обычно это 1 или 2 песнопения в составе рукописи, фиксированной путевой нотацией. Исключением является упомянутый выше Демественник (ГЦММК. Ф. 283. № 15), целиком составленный из песнопений многоголосного демества.

Второй этап

Начало 2-го этапа бытования термина характеризуется более частым использованием термина «захват» в основном в партитурных записях строчного пения, появление к-рых датируется 20-ми годами XVII века. Частота употребления термина «захват», так же как и на 1-м этапе, увеличивается к концу этапа (конец XVII века), но масштабы изменений не совпадают.

В рукописях последней четверти XVII века термин «захват» встречается практически постоянно. При этом его использование одинаково характерно для песнопений строчного и демественного многоголосия. Это свидетельствует не только о закреплении термина в писцово-певческой практике, но и об особом его культивировании в многоголосной певческой ткани. Наряду с использованием термина в многоголосных записях он продолжает эпизодически встречаться в монодийных песнопениях пути и демества. Эта форма бытования термина наследует традицию предшествующего этапа и для 2-го этапа является сопутствующей, отражая особый традиционализм и консерватизм, присущие древнерус. пению, когда старые формы записи продолжали употреблять параллельно с новыми, более совершенными.

За исключением наиболее краткой формы термина (, ), все выявленные в рукописях 1-го этапа разновидности присутствуют и в памятниках 2-го этапа. К ним добавляются более полные формы написания с употреблением гласных букв. Приоритет остался за вертикальным расположением букв, образующих ту или иную разновидность термина,- . Реже встречается горизонтальная форма написания, наиболее полные разновидности к-рой выявлены в рукописи последней четверти XVII века (РГБ. Ф. 218. № 343. Л. 325, 325 об.): , , . С помощью этой рукописи устанавливается современное для XVII века прочтение термина - «захват верхом». Следует отметить, что в строчном пении термин «захват» употребляется преимущественно с термином «верх». В демественном многоголосии помимо «захвата верхом» достаточно часто встречается «захват демеством». Случай использования термина «захват» с указанием «низ» в рукописи РГБ. Ф. 37. № 142 (Л. 163) приводит А.В. Конотоп, отмечая, что такая комбинация терминов встречается редко (Конотоп. С. 40). Исключительность приведенной Конотопом разновидности термина позволяет предполагать нетипичность, а возможно и ошибочность ее написания.

В рукописях 2-го этапа термин «захват» известен в 2 разновидностях - «захват верхом» и «захват демеством». В обеих разновидностях 2-м членом термина является указание на конкретную партию - верх или демество, т. е. предположительно прием «захват» выполнялся вершником или демественником. Захват никогда не использовался в партии пути и практически не встречается в партии низа (единственный случай указан ранее). Таким образом, сферой употребления термина в строчном многоголосии является наиболее высокая по уровню звучания партия верха, а в демественном многоголосии - одна из верхних партий, верх или демество, причем последней отдается явное предпочтение. Вероятно, выполнение захвата исполнителями вышеназванных партий способствовало его более яркому звучанию и выделению в ткани многоголосного песнопения.

В рукописях строчного и демественного многоголосия 2-го этапа термины «захват верхом», «захват демеством» обычно сопровождаются следующим за ними знаком . Реже встречаются случаи, когда знак предшествует описываемым терминам. В записях последней четверти XVII века над знаком проставлены степенные пометы, которые определяют высотный уровень его звучания. Но пометы никогда не надписывались над терминами «захват верхом», «захват демеством», что свидетельствует об отсутствии связи этих терминов с каким-либо определенным высотным уровнем звучания.

Наличие в песнопениях анализируемых терминов не является обязательным. Так, в кратких песнопениях, таких как «Слава:», «И ныне:», прокимнах, величаниях, припевах на 9-й песни, термины «захват верхом» и «захват демеством» не употребляются. Наиболее вероятно увидеть эти термины в протяженных богородичнах и стихирах строчного пения, а также в развитых внегласовых песнопениях строчного и демественного многоголосия. В пределах одного песнопения эти термины могут встретиться от 1 до 4 раз, более частое использование отмечается реже. При неоднократном появлении в ткани песнопений термины, как правило, рассредоточены. Лишь изредка они отделены друг от друга небольшим фрагментом певческой ткани.

В начале песнопений термины «захват верхом» и «захват демеством» никогда не ставились, что объясняется техникой их выполнения. Наиболее часто захват встречаются на стыке смысловых и певч. структурных единиц, но их можно увидеть и внутри слова. Такое бывает в фитных распевах строчных гласовых песнопений, а также в широкораспевных внегласовых песнопениях как строчного, так и демественного многоголосия, что свидетельствует о независимости терминов от членения словесного текста.

По мнению Конотопа, терминами «захват верхом» и «захват демеством» отмечали начала повторяющихся мелодических фраз (Конотоп. С. 84, 85). Однако в примерах, приводимых исследователем (примеры 17, 55), так же как и во многих других случаях, рассматриваемые термины проставлены как при наличии повторности в певческой ткани, так и при отсутствии таковой. Автору этой статьи удалось выявить, что в строчном многоголосии термин «захват верхом» со знаком в большинстве случаев предшествует началу тайнозамкненных попевок. При этом перечень последних достаточно разнообразен и охватывает все 8 гласов, чаще других используются 2-й и 6-й. Во внегласовых песнопениях строчного, а также демественного многоголосия определить возможные принципы простановки «захвата верхом» и «захвата демеством» затруднительно, т. к. их структурная организация не изучена.

Третий этап

Последний этап бытования термина «захват» связан со старообрядческой певческой культурой и охватывает период с конца XVIII века до настоящего времени. Источниками для изучения захвата этого этапа являются многочисленные старообрядческие Демественники. В них отмечается только одна разновидность термина - «захват демеством». Отсутствие термина «захват верхом» объясняется тем, что содержание старообрядческих Демественников составляют записи только одной из строк демественного многоголосия - демества. При этом в монодийных записях Демественника в неприкосновенности были сохранены свойственные данной партии многоголосия специфические термины, такие как «захват демеством», «почин демеством». Т. к. в старообрядческих Демественниках захват всегда связан только с демеством, встречаются списки, в которых этот термин ограничен словом «захват» (см., напр., Демественник НБ МГУ. ОРиРК. Ветк.-Стародуб. № 332, вторая половина XIX века).

Вероятно, составители первых старообрядческих Демественников, послуживших образцами для всех последующих списков этой певческой книги, имели в распоряжении рукописи многоголосных Демественников XVII века. Об этом свидетельствует сходство демественных строк в многоголосии и в старообрядческих Демественниках. Однако ко времени написания первых старообрядческих Демественников понимание смысла терминов уже было утрачено. В противном случае их бы не внесли в монодийные записи, ибо специфика выполнения и захвата, и почина может быть реализована только в многоголосной певческой ткани.

В поздних Демественниках термины многоголосия встречаются в тех песнопениях, к-рые имели таковые в многоголосных версиях, при этом местоположение терминов всегда совпадает. В песнопениях, не распетых в многоголосном деместве, но вошедших в состав старообрядческих Демественников (цикл праздничных стихир по 50-м псалме), термины многоголосия отсутствуют или встречаются столь редко и несистематически, что отражают скорее представление писца о необходимости их использования применительно к демественным записям, нежели понимание принципов их простановки. Сказанное еще раз подтверждает связь терминов «захват» и «почин» с многоголосной традицией пения и позволяет заключить, что вышеназванные термины были воспроизведены в монодийных записях поздних Демественников только в силу особой консервативности старообрядческой среды.

Поскольку термин «захват демеством» в монодийных Демественниках встречается часто и ярко выделяется в записях песнопений, он привлек к себе внимание исследователей одноголосного демества. Так, Г.А. Пожидаева характеризовала этот термин следующим образом: «...«захват демеством» применялся на границе музыкальных строк. Кокизы «захвата» использовались только в начале срединных строк. Смена звуковысотной строки, скачкообразный переход к новой строке в более высоком согласии обозначались как «захват демеством»» (Пожидаева. Пространные роспевы. С. 92-93). Приведенные характеристики фиксируют внешние признаки анализируемого термина, однако не поясняют, для чего нужно было выписывать «захват демеством» в роли указателя начала нового раздела, если оно и так вполне очевидно, поскольку используемый обычно перед захватом оборот обладает ярким, весьма характерным окончанием, не заметить к-рое невозможно. Кроме того, неясно, почему в однотипных ситуациях (в срединной части песнопений) в одних случаях термин «захват» ставится, а в других отсутствует.

В результате анализа записей Демественников становится очевидно, что указание «захват демеством» употребляется наиболее часто после 2 певческих фрагментов-окончаний, показанных в примере 1 (здесь и далее развод певч. знаков выполнен на основе авторской азбуки, полученной путем сопоставления записей нотолинейных переводов многоголосного демества с соответствующими по редакции крюковыми прототипами; полученные с помощью описанного метода значения певч. знаков отражают их прочтение на рубеже XVII и XVIII веков). В окончании I отчетливо прослушиваются ступени трезвучия d1-f1-a1. Окончание II выделяется в ткани песнопений благодаря наличию в нем нисходящего мотива с использованием редко встречающихся восьмых длительностей. Вступление «захвата демеством» после окончания I всегда выполняется скачком, величина которого варьируется от терции до септимы. Использование окончания II сопровождается плавным вступлением захвата, в этом случае его высота равна окончанию или на ступень выше его.

В примере 2 показаны варианты выполнения захвата после окончания I. Под цифрой 1 здесь выписан фрагмент задостойника Сретения «В законной сени» (Л. 69 об.). Цифрой 2 обозначен фрагмент записи задостойника Воздвижения «Таин еси Богородице» (Л. 64). Цифра 3 соответствует фрагменту задостойника на Введение и Благовещение «Яко одушевнем» (Л. 66). Все записи взяты из Демественника 1922 года, находящегося в собрании автора этой статьи.

Близость и даже аналогичность записей окончания I не всегда обусловливает простановку после него «захвата демеством». И если в задостойнике Воздвижения (пример 2. 2) после слова «древо» ситуация с захватом варьируется (в одних случаях он есть, в других не наблюдается), то в задостойнике на Введение (пример 2. 3) отсутствие термина вполне устойчиво. Предварительное рассмотрение мест простановки «захвата демеством» после окончания I выявило его зависимость от структуры словесного текста. В случаях когда рассматриваемое окончание совпадает с завершением текстовой строки или раздела, наличие « захвата демеством» в крюковой записи обязательно. Если же окончание I соотносится с менее яркой цезурой (середины текстовых строк), то возможны разночтения. После окончания I в крюковых записях Демественников 3-го этапа встречается и др. термин многоголосия - «почин демеством». Хотя вступление последнего характеризуется Пожидаевой как «плавный интонационный переход (без скачка в напеве) от одной строки к другой» (Пожидаева. 2007. С. 410), нередко можно наблюдать введение «почина демеством» с помощью скачка (см. пример 3).

В приведенных примерах очевидна однотипность вступления захвата и почина, поэтому невозможно понять смысл этих терминов на основе анализа мест их простановки и соотношений звуковысотных уровней демественной монодии.

В случаях простановки термина «захват демеством» после окончания II последнее соотносится со слабыми цезурами внутри строк. Здесь, как и в случаях с окончанием I (пример 2. 2), в одних списках термин есть, в других отсутствует. Кроме того, встречаются записи, когда после окончания II (так же как и после окончания I) присутствует простановка термина «почин демеством». Употребление захвата после окончания II опровергает мнение Пожидаевой о реализации этого термина скачком (Пожидаева. Пространные роспевы. С. 93). В большинстве записей захвата выполняется на высоте, равной предшествующему окончанию.

В примере 4, где представлены фрагменты из Демественника 1922 года, в аналогичных по певч. содержанию записях проставлены различные термины или не проставлены никакие. Первым дан фрагмент задостойника «О Тебе радуется» на литургии Василия Великого (Л. 58); здесь после окончания II в тексте вписан термин «захват демеством». В чрезвычайно близком по записи фрагменте задостойника на Введение и Благовещение «Яко одушевнем» (Л. 65 об.) какой-либо термин отсутствует (ср. пример 4. 2). Под цифрой 3 помещен фрагмент задостойника на Вознесение «Тя паче ума» (Л. 73 об.). При несомненной близости записей в нем присутствует термин «почин демеством».

В примере 4 все текстовые фрагменты характеризуются слабыми цезурами и одинаковыми звуковысотными уровнями окончаний и начал соседствующих певческих структурных единиц. Отмеченное единообразие, однако, не распространяется на терминологию. Как и при анализе терминов после окончания I (пример 2), здесь невозможно определить на основе монодийных записей закономерности их простановки или их отсутствия.

3-й этап бытования термина «захват» в форме «захват демеством» в старообрядческих Демественниках имеет существенное значение для понимания термина. Памятники этого времени дают возможность систематизировать места простановки термина, соотнести его расположение со структурой напева и текста, выявить 2 способа вступления захватом (скачком и плавно). Установлено, что написание термина или его отсутствие обусловлено структурой словесного текста песнопения. Большая или меньшая значимость смысловых цезур определяет выбор способа введения захвата - скачком или плавно. Значительно реже «захват демеством» отражает только структурные особенности напева. Примеры тому видны в случаях простановки термина в продолжительных внутрислоговых распевах. Поскольку песнопения старообрядческих Демественников имеют аналоги в рукописях многоголосного демества второй половины XVII века, то полученные результаты распространяются и на более ранние записи.

Поздние монодийные записи демества поддаются расшифровке вслед. тщательности и детализированной простановки степенных и указательных помет, обилия списков песнопений и демественных азбук. Они являются надежной источниковедческой базой, обеспечивающей лучшее понимание термина «захват» при изучении многоголосия. Тем не менее выявление певч. интерпретации терминов группы «захвата» необходимо вести параллельно по 2 группам источников, фиксирующих строчное и демественное многоголосие, т. к. при типологическом сходстве конкретные примеры певческой реализации терминов в пути и деместве имеют определенные различия.

 

©Православная энциклопедия

 

Литература
  • Пожидаева Г. А. Демественный распев XVI-XVIII вв. М., 1999
  • Конотоп А. В. Русское строчное многоголосие. М., 2005.
Статью разместил(а)

Попцов Александр Сергеевич

редактор

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты