ВАВИЛО́НСКИЕ О́ТРОКИ

0 комментариев

ВАВИЛОНСКИЕ ОТРОКИ - традиционное наименование друзей пророка Даниила, которые были спасены Богом от cожжения в печи в период вавилонского плена при царе Навуходоносоре.

В библейском повествовании каждый из Вавилонских отроков имеет парные имена: Анания (Седрах) (евр. - милость Яхве, евр. - повеление [бога] Аку (возможно, происходит от имени бога Мардука - покровителя Вавилона), Мисаил (Мисах) (евр. - кто как Бог; - кто как Аку) и Азария (Авденаго) (евр. - помощь Яхве; от аккад. abad-nabu - служитель, раб [бога] Набу).

Употребление этих имен Вавилонских отроков определено различной коммуникативной ситуацией в повествовании: вавилонские имена звучат либо из уст вавилонян - Асфеназа (1. 7), Навуходоносора (1. 49; 3. 14, 26, 28, 29, 30), халдеев-доносчиков (3. 12), либо в контексте отношений с ними (2. 49; 3. 13, 16, 19, 20, 22), в то время как в связи с Даниилом (от лица повествователя) они называются еврейскими именами (1. 11, 19; 2. 17). Возможно, наиболее частое повторение вавилонских имен в рассказе о спасении в огненной печи является риторическим приемом (P. Coxon). Искажение вавилонских форм имен скорее всего является намеренно-ироническим, с целью противопоставить вавилонскую религиозно-культурную традицию иудейской.

Анания, Мисаил и Азария вместе с Даниилом были избраны начальником евнухов Асфеназом из числа знатных иудеев (по преданию, они были потомками царя Езекии), и к ним относилось пророчество Ис 39. 7 (Вавилонский Талмуд. Санхедрин. 93b; Hieron. In Is. 39; Orig. In Math. 15. 5) о службе при царском дворе, когда они получили, как и Даниил, новые имена в знак зависимости от победителей-вавилонян и их божеств. В течение трехлетнего периода воспитания и обучения при дворе халдейскому (арамейскому) языку и книжности они воздерживались от употребления пищи с царского стола и, хотя вкушали лишь овощи и воду, красотой и здоровьем превосходили других придворных отроков (Дан 1. 3-20). По окончании воспитания Даниил и Вавилонские отроки стали служить при дворе Навуходоносора. Даниил накануне данного ему откровения о царском сне обратился к Анании, Мисаилу и Азарии, «чтобы они просили милости Бога небесного об этой тайне» (Дан 2. 17-19), а после того как Даниил открыл и истолковал сон, Навуходоносор по его просьбе поставил Вавилонских отроков «над делами страны Вавилонской» (Дан 2. 49).

Повелев соорудить на поле Деир (Дура́ - равнина на юго-востоке от Вавилона) золотого истукана, Навуходоносор задумал его торжественное открытие, на котором должны были присутствовать все царские чиновники. При звуках музыкальных инструментов все жители страны под страхом ввержения в раскаленную печь должны были поклониться золотому идолу (Дан 3. 1-11). Вавилонские отроки не исполнили царское повеление, открыто исповедали свою веру в Бога, отказавшись служить местным богам и поклониться золотому истукану. По приказанию царя они были связаны и брошены в раскаленную печь, при этом от огня погибли исполнители казни (Дан 3. 12-23). Спасенные сошедшим в печь ангелом, Вавилонские отроки вместе с ним ходили среди огня несвязанными и неповрежденными (Дан 3. 91-92). Тогда Навуходоносор благословил Бога Седраха, Мисаха и Авденаго и даже запретил Его поругание, назначив принятое для Вавилонии наказание за богохульство - смертную казнь и разрушение жилища, и возвысил Вавилонских отроков в своей стране, поставив их начальствовать над всеми иудеями, жившими в империи (Дан 3. 95-97 по LXX).

В греческом тексте LXX и в переводе Феодотиона, послуживших источником для большинства других церковных переводов, в том числе церковнославянского и русского (в Синодальном издании), рассказ о Вавилонских отроках более пространный, чем в еврейском МТ: присутствуют 2 больших поэтических отрывка с предваряющими их прозаическими фразами и заключением (Дан 3. 24-90). Эти же отрывки содержатся и в сирийском тексте Гекзапл Оригена. В некоторых греческих рукописях они имеют особые надписания: «молитва Азарии» (греч. Προσευχὴ ᾿Αζαρίου) и «Песнь трех отроков» (̀λδβλθυοτεΥμνος τῶν τριῶν παιδῶν) (например, в Туринской Псалтири) или «Песнь отцов наших» (̀λδβλθυοτεΥμνος τῶν πατέρων ἡμῶν) (например, в Александрийском кодексе; смотрите также в сочинении армянского католикоса Ованнеса III Одзнеци (718) (Conybeare F.C. Rituale armenorum. Oxf., 1905. P. 497)). В коптской традиции песнь Вавилонских отроков известна как «гимн трех святых» (Schneider. S. 55).

Вопрос об аутентичности той части рассказа о Вавилонских отроках, которая содержится только в греческом тексте (Ep. ad Africanum. 2 // PG. 11. Col. 49-52), одним из первых затронул Ориген. Он так же, как и святители Афанасий Александрийский и Кирилл Иерусалимский, отстаивал подлинность фрагментов. Блж. Иероним включил их в свой перевод Библии, отметив, что они отсутствуют в еврейском тексте (Prologus in Danihele propheta // Biblia sacra iuxta vulgatam versionem. Stuttg., 19944. P. 1341). Полихроний, брат Феодора Мопсуестийского, отказался комментировать эти отрывки, поскольку они не входят ни в еврейскую, ни в сирийскую Библию, однако позднее они были включены в текст Пешитты. Несторианская и малабарская христианские традиции также признают каноничность этих текстов; они вошли в саидский, эфиопский, старолатинский и другие переводы Священного Писания (Daubney. P. 71-72).

Вопрос о существовании этих вставок, как и об их первоначальном языке в домасоретском еврейском тексте Книги пророка Даниила, остается открытым. Исходя из того, что повествовательный фрагмент, находящийся в переводах между поэтическими текстами, вполне «вписывается» в МТ после ст. 23, а ст. 24 относится скорее ко второму, чем к первому из них, и отчасти дублирует ст. 51, исследователи предположили, что молитва Азарии была вставлена в греческий текст позднее, чем песнь Вавилонских отроков (например, Г. Ян в свою реконструкцию первоначального еврейского текста (Lpz., 1904) включил стихи 28 и 49-51 по тексту LXX). Вескими аргументами в пользу поздней вставки этих отрывков является отсутствие их в Кумранских рукописях (например, 1QDanb (1Q72), 50-68 гг. по Р.Х.). Иосиф Флавий излагает историю Вавилонских отроков, не упоминая текстов, содержащихся в греческой версии (Ios. Flav. Antiq. X 10. 5). Их также нет и в толкованиях на Книгу пророка Даниила у некоторых отцов Церкви (свт. Иоанна Златоуста, прп. Ефрема Сирина и др.).

Если в XIX веке одни исследователи (Й.В. Ротштайн, Г.Б. Суит) считали возможным семитское происхождение песни Вавилонских отроков, а другие (Б.Ф. Уэсткотт, Э. Шюрер, О. Фрицше) предпочитали говорить о греческих истоках этого текста, то современные исследователи склоняются к мнению, что оба поэтических отрывка в Дан 3 переведены с неизвестных ныне еврейских оригиналов (Дж. Коллинз).

Молитва Азарии по своей структуре является типичной для Ветхого Завета (Giraudo C. La struttura letteraria della preghiera eucharistica. R., 1981. P. 132, 156 (AnBibl.; 92)): стих 26 содержит славословие имени Божия (ср.: 1 Пар 29. 10; Пс 118. 12; Тов 3. 11; 8. 5, 15; 11. 14); стихи 27-32 представляют собой анамнетическую часть с исповеданием праведности путей Господних и покаянием за грехи; стихи 34-45 - эпиклетическая часть, содержащая прошение к Богу не оставлять Свой народ, воспоминание завета с Авраамом (в стихе 36), признание своей ничтожности и прошение принять духовную жертву, избавить страдающих, пристыдить врагов и прославить Свое имя (конечное славословие) (стих 45). Переход между отдельными частями осуществляется с помощью формулы «И ныне» (стихи 33, 41). По содержанию молитва Азарии напоминает молитвы Соломона (3 Цар 8. 46-51) и Даниила (Дан 9).

Молитва Азарии, согласно мнению многих исследователей, по своему характеру выходит за рамки ситуации, она скорее является не прошением о спасении самих Вавилонских отроков, а исповеданием и просьбой о милости для всего Израиля, встречающимися в других местах Ветхого Завета (Дан 9; Ездр 9; Неем 9) и апокрифической литературе. Богословская идея этой молитвы близка по концепции к книге Второзаконие (страдание есть следствие греха, а избавление - результат покаяния). В Книге пророка Даниила страдание является следствием верности и требует не столько покаяния, сколько терпения - Коллинз).

Песнь трех отроков в большей степени соответствует контексту повествования - это призыв ко всему творению благословить и славить Господа (ср. Пс 135), повелевающего и огню не опалять верных Ему. Она похожа на другие библейские песни (Исх 15, 1 Цар 2 и др.), по структуре напоминает Пс 136, по содержанию - Пс 148 и 150. Комментаторы XIX века считали, что текст гимна является переработкой одного из указанных псалмов. Автора песни трех отроков могли вдохновить соответствующие стихи из других книг Ветхого Завета (Сир 43, Пс 19, Иов 38, Пс 104 и Быт 1. 1-2, 4). Песнь трех отроков состоит из многократных благословений (стихи 52-56), за которыми следуют еще более многочисленные призывы к разным чинам творения восславить Творца (стихи 57-90).

Основной смысл истории Вавилонских отроков свидетельствует о возможности жить и достигать успеха, находясь под властью язычников и сохраняя верность Господу; по мнению некоторых исследователей, это может служить указанием на среду, в которой был создан рассказ (верхние слои иудейского общества в эллинистической диаспоре), имевший целью примером стойкости Вавилонских отроков избавить верных от страха смерти (W. L. Humphreys). Даниил и Вавилонские отроки - это те, которым Бог даровал особую мудрость ( ) а Даниилу - и особое знание, позволяющие правильно действовать в данной ситуации. О спасении Вавилонских отроков от огня верой упоминают перед смертью свящ. Маттафия (1 Макк 2. 59), 4 Макк 16. 21, 18. 12, косвенно - автор Послания к Евреям (11. 34).

Некоторые выражения в Новом Завете, вероятно, являются аллюзиями на тексты молитвы Азарии и песни Вавилонских отроков: Мф 11. 29 (ср:. Дан 3. 87), 2 Тим 1. 18 (ср.: Дан 3. 38), Евр 12. 23 (ср. Дан 3. 86), Откр 16. 5, 7 (ср.: Дан 3. 27).

История Вавилонских отроков у отцов Церкви

Упоминание о Вавилонских отроках присутствует в сочинениях мч. Иустина Философа (I Apol. 46; ср.: Дан 3. 88), Климент Александрийский цитирует избранные стихи песни Вавилонских отроков (в следующем порядке: 59, 58, 60, 61, 62, 63, 90), причем приводимый им текст отличается от версий LXX и Феодотиона (Clem. Alex. Eclog. proph. 1). По-видимому, песнь Вавилонских отроков очень рано приобрела исключительно христианское звучание, в первую очередь, в связи с отождествлением ангела, сошедшего в печь к отрокам (стих 25), с Сыном Божиим, что отразилось в переводах Акилы и Феодотиона, и ее текст во II-III веках стал одним из аргументов в полемике с раввинистическим иудаизмом (см. Teugels L. The Background of the Аnti-christian Рolemics in Aggadat Bereshit // JSJ. 1999. Vol. 30. Fasc. 2. P. 178-209). Среди христианских фресок в римских катакомбах встречается изображение трех юношей с воздетыми в молитве руками (Carletti C. I tre giovani ebrei di Babilonia nell'arte cristiana antica. Brescia, 1975).
Сщмч. Ипполит Римский посвятил Вавилонским отрокам четвертое видение своего Толкования на Книгу пророка Даниила (Hipp. In Dan. II 14-38). Он, в частности, говорит (Ibid. II 18-19, 21), что юноши, поддерживаемые Духом Святым, не только победили страх перед царем и наказанием, но и «не обольстились музыкальным искусством; не поддались наслаждению, получаемому от музыкальных инструментов» и «не увлеклись вавилонскими обольщениями». Сщмч. Ипполит антиномически сопоставляет усмирение огня в печи с рассечением жезлом Красного моря (Исх 18. 4, 8, 9) и с возвращением вспять Иордана при виде ковчега Завета (Пс 113. 3). Он сравнивает трех отроков с прекрасными борцами (ἀθλεταί), состязающимися ради наград (II 19, 22, 24), и, толкуя библейское повествование, подчеркивает, что Даниил «своими улыбками» и «выражением своей радости при мысли об их мученичестве» поддерживал и ободрял их (II 18). Слова о том, что «Навуходоносор исполнился ярости, и вид лица его изменился на Седраха, Мисаха и Авденаго» (Дан 3. 19), означают, что в нем, прежде боявшемся Бога, теперь стал действовать диавол (II 27). Неповрежденность в огне одежд, бывших в соприкосновении со святыми телами отроков (Дан 3. 94), служит, по Ипполиту, указанием на буд. воскресение нашего тленного тела, находящегося в соприкосновении со святой душой, а огонь вавилонской печи является символом вечного огня, который не сможет одолеть святых и всех верующих в Бога (II 28). Молитву Азарии сщмч. Ипполит считает общей для трех отроков хвалебной песнью, молитвой и исповедью в своих и отцовских грехах (II 29). Ангел, бывший с отроками в печи,- это Слово Божие, Которым Бог создал мир и Которое через отроков поведало об устроении вселенной (II 30-32). Через рассказ о Вавилонских отроках и о мучениках-Маккавеях Ипполит в условиях гонений призывает христиан быть стойкими в исповедании веры и готовыми принять мученичество ради Христа, что приведет, как и в случае с Вавилонскими отроками и Навуходоносором, к обращению язычников (II 35-37).

Ряд церковных писателей упоминают Вавилонских отроков в своих сочинениях о молитве. Так, Тертуллиан приводит ее в качестве примера ветхозаветной молитвы, которая могла избавлять и от огня; в молитве трех отроков, которую они совершали в печи, «в своих шароварах и тиарах» (cum sarabaris et tiaris suis), говорится об ангеле, низводящем росу среди пламени (Tertull. De orat. 29).

Ориген сравнивает избавление отроков от пламени с победой над тяжелыми искушениями с помощью молитвы; спасенный от влияния порчи человеческой жизни и от греха должен благодарить Бога не меньше, чем отроки, почувствовавшие в огне прохлаждающую росу (De orat. 13). Молитва Азарии для Оригена является примером моления (προσευχή - прославления, хваления), одного из типов молитвы, о которых говорит апостол Павел в первом Послании к Тимофею (2. 1) (De orat. 14). Упоминания о Вавилонских отроках встречаются также в толкованиях Оригена на Послание к Римлянам (In Ep. ad Rom. I 10, II 9, VII 1) и на Евангелие от Матфея (In Math. 13. 2).

Для сщмч. Киприана Карфагенского Вавилонские отроки - праведники, исповедующие Бога даже среди пламени и огня, а их молитва - пример единодушного обращения к Богу (Cypr. Carth. De orat. dom. 8 // PL. 4. Col. 524). Они «и среди блистательных доказательств своих доблестей не переставали сохранять смирение и удовлетворять Господу» (Cypr. Carth. De lapsis. 31 // PL. 4. Col. 490).

Рассказ о Вавилонских отроках также цитируют Евсевий Кесарийский (Fragm. ad Dan.), свт. Афанасий Великий (Ep. pasch. X 3; Apol. contr. ar. II 71), свт. Кирилл Иерусалимский (Catech. II 18; IX 3), свт. Амвросий Медиоланский (In Luc. VII), Сульпиций Север (Chron. 2. 5. 3), свт. Иоанн Златоуст (De incompreh. V 7; In Is. VI; Аd popul. Antioch. Hom. IV, De Incarn. VI), Руфин Аквилейский (Apol. in Hieron. lib. II), блж. Феодорит Кирский (In Dan.; Ep. 146), свт. Епифаний Кипрский (Ancor. 24. 1; 25. 3-6; 117. 7) и другие.

Память Вавилонских отроков

В древней Церкви Вавилонские отроки почитались как мученики. Известны проповеди IV-V веков на память Вавилонских отроков Псевдо-Златоуста (PG. 56. Col. 593-600), свт. Кирилла Александрийского (PG. 77. Col. 1117), Феофила Александрийского (ркп. Vat. Copt. 62, 7; изд.: Homélies coptes de la Vaticane / Ed. H. de Vis. Copenhagen, 1922. Vol. 2. P. 121-157).

В византийской традиции по крайней мере уже с V-VI веков празднование в честь пророка Даниила и Вавилонских отроков было связано с предрождественским циклом, поскольку чудесное спасение отроков понималось как прообраз Воплощения Сына Божия от Приснодевы Марии. Первоначально воспоминание Вавилонских отроков совершалось в воскресенье (или за два воскресенья) перед Рождеством Христовым. Только в послеиконоборческую эпоху память Вавилонских отроков была закреплена за 17 декабря (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т.2. С. 386; но встречаются и другие даты - например, 19 декабпя (ркп. Sinait. gr. 591 - Ταμεῖον. Σ. 129)). В других литургических традициях (латинской, коптской, грузинской) памяти пророка Даниила и Вавилонских отроков приходятся на 24 апреля, 4 мая, 25 августа, 28 ноября, 11 декабря, 16 декабря, иногда разделены и не связаны с Рождеством Христовым (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 386). В настоящее время память Вавилонских отроков в православной Церкви совершается дважды - 17 декабря и (неявно) в Праотец святых неделю (за два воскресенья до Рождества Христова).

В кратком житии Вавилонских отроков в Синаксаре Константинопольской Церкви сообщается, что отроки воскресли вместе со Христом, но со временем умерли (SynCP. Col. 319-320; ср. житие у Симеона Метафраста (PG. 115. Col. 372-404)). Архаичная терминология, использованная в этом тексте (праздник Рождества Христова назван «эпифанией»), может свидетельствовать о большой древности празднования в честь отроков.

При императоре Льве I (457-474) состоялось перенесение мощей из Вавилонии в Константинополь. По другому преданию, гробницы пророка Даниила и Вавилонских отроков находятся в Киркуке (Ирак).

© Православная Энциклопедия

Статью разместил(а)

Спаринский Артур Романович

редактор

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты