РЕФО́РМЫ П.А. СТОЛЫ́ПИНА

0 комментариев

Комплекс широких мер, проводимых российским правительством под руководством премьер-министра П.А. Столыпина (1906-1911) и затронувших различные области русской жизни.

Петр Аркадьевич Столыпин пришел к власти в самый разгар революции. В апреле 1906 года он был назначен министром внутренних дел в правительстве И.Л. Горемыкина. 8 июля того же года, в день роспуска I Государственной думы (или же инспирированного) Столыпин сменил Горемыкина на посту председателя Совета министров, возглавив, таким образом, правительство Российской империи. До своего высокого назначения Столыпин несколько лет был губернатором – в 1902 году в Гродненской губернии, с 1903 года – в Саратовской, - и достаточно хорошо представлял положение дел в стране и имел собственную программу действий. Он, в частности,  искренне был убежден в необходимости самых серьезных преобразований, особенно в аграрной сфере, но считал, что проводить их можно, только подавив революцию. В общем, его позиция хорошо выражалась фразой: «Сначала успокоение, потом реформы».

Третьеиюньская политическая система

С революцией Столыпин боролся совершенно беспощадно и к середине 1907 года добился «успокоения». Этот успех он ознаменовал пересмотром избирательного закона в Государственную Думу, что можно рассматривать как начало  последовательной  политики реформ (хотя от репрессивных мер, направленных на поддержание порядка, Столыпин тоже отказываться не собирался). Дело в том, что в отличие от многих других представителей власти, Столыпин был уверен в необходимости сохранить думу с законодательными функциями, определенными знаменитым Манифестом, подписанным Николаем II 17 октября 1905 года. В ее существовании глава правительства видел серьезный фактор стабилизации, средство, отвлекающее массы от стремлений изменить существующий порядок революционным путем. В то же время I и II думы, избиравшиеся на основе избирательного закона, данного в разгар революции, носили демократический, оппозиционный характер: в них было много представителей крестьянства, с одной стороны, и представителей либеральной интеллигенции, с другой. Обе эти думы в равной степени противостояли власти и не успокаивали, а будоражили страну. Столыпин же стремился создать послушную думу, что ему и удалось сделать с помощью нового избирательного закона, утвержденного царем 3 июня 1907 года (определяющую роль в его разработке сыграл один из ближайших сотрудников Столыпина С.Е. Крыжановский).

В новой, III Государственной думе было достигнуто равновесие между реакцией и оппозицией. Правые, черносотенцы, составлявшие примерно треть состава думы, безоговорочно поддерживали любые меры репрессивного характера, решительно возражая против реформ. Другая треть – либералы, представленные, прежде всего, кадетской фракцией, напротив, поддерживали реформы, стремясь при этом смягчить репрессивную политику. При таком резком противостоянии двух  сторон определяющую роль играла «третья сила» - фракция октябристов, безоговорочно поддерживавшая Столыпина. Таким образом, был сконструирован «октябристский маятник»: члены этой фракции голосовали то совместно с либералами, то – с черносотенцами, обеспечивая необходимое большинство, позволяя Столыпину  на законных основаниях проводить реформы, поддерживая  в то же время достаточно жесткий порядок.

Аграрная реформа

Разрабатывая проекты своих реформ, Столыпин, очевидно, преследовал одну главную цель. Будучи убежденным монархистом, он стремился максимально укрепить самодержавный строй, признавая при этом необходимость неизбежных «уступок времени». Между тем революция 1905-1907 годов ясно показала, что самодержавие теряет свою социальную опору. Поместное дворянство, которое в массе своей всегда безоговорочно поддерживало самодержавную власть, оскудевало и разорялось. Будучи сам дворянином и помещиком, Столыпин ни в коем случае не собирался отказываться от сотрудничества с этим социальным слоем и бросать его на произвол судьбы. В доказательство этого он постоянно заявлял о том, что помещичья земельная собственность, на конфискации которой настаивали левые партии, «священна и неприкосновенна». В то же время было совершенно очевидно, что опираться только на помещиков власть не может. Другой же социальный слой – общинное крестьянство, которое в правительственных кругах привыкли воспринимать  как единое целое, безусловно преданное престолу, - это крестьянство революционизировалось буквально на глазах, захватывая помещичьи земли и поджигая усадьбы. Единственный выход в этой катастрофической ситуации Столыпин видел в разрушении общины. Он стремился всеми силами выделить и укрепить тот слой относительно зажиточных крестьян, который уже начал формироваться в общине, несмотря на неблагоприятные условия. Тем самым Столыпин надеялся создать еще одну надежную опору для самодержавия. Отказываясь при этом даже обсуждать вопрос о конфискации помещичьих земель, определенные перспективы для нового социального слоя Столыпин смог обеспечить только за счет остального крестьянства. В свойственной ему жесткой манере глава правительства определил свои приоритеты в одной из думских речей: «…Главное, что необходимо, когда мы пишем закон для всей страны, иметь в виду разумных и сильных, а не слабых и пьяных».

Первый шаг в нужном направлении Столыпин сделал еще до «успокоения»: 9 ноября 1906 года был издан указ, позволявший крестьянину выходить из общины по своему желанию, закрепляя в личную собственность тот участок земли, которым он пользовался по последнему переделу. Процесс пошел и шел вплоть до 1917 года. Всего из общины вышло около 3 млн. домохозяев, что составляло около 30% от общего числа крестьян тех губерний, где проводилась реформа. Соответственно, из общинного оборота было изъято около 22% земель. При этом нужно иметь ввиду, что община разрушалась с двух концов: из нее выходили не только потенциально «крепкие хозяева», но и еще в большей степени беднейшие крестьяне, которые стремились «переменить судьбу» - уйти в город или переселиться на новые места. Закрепив за собой землю, они почти тут же продавали ее, вместе со своим рабочим скотом,  инвентарем и нехитрым скарбом. Какая-то часть бедняцких земель и имущества возвращалась в общину; но, как правило, все это приобреталось все теми же «крепкими хозяевами», которые, таким образом, еще больше увеличивали свое достояние.  В конечном итоге на 1 января 1917 года хозяйства,  устроенные на началах личной собственности, составили 10, 5% всех крестьянских хозяйств.

Однако сам Столыпин считал, что «укрепление участков – лишь половина дела, даже лишь начало дела…». Он имел ввиду тот факт, что для общинного хозяйства была характерна чересполосица: распределяя общинную землю между собой, крестьяне стремились соблюсти справедливость не только в отношении ее количества, но и  качества. Это привело к тому, что один и тот же хозяин мог иметь в пользовании до десяти и более небольших участков земли - полос, расположенных в разных местах.  Выходя из общины, он, естественно, закреплял в собственность все эти полосы. С точки зрения Столыпина, необходимо было свести их воедино, разверстав общинные земли на отдельные хозяйства, совершенно независимые друг от друга. С этой целью 16 октября 1908 года были изданы «Временные правила о выдаче надельной земли к одним местам». Идеальным типом владения в них провозглашался хутор, в котором земля, крестьянская усадьба и прочие угодья сводились в единое целое. На случай же – очень распространенный – когда разверстать всю общинную землю на хутора представлялось технически невозможным, рекомендовался отруб, когда все пахотные земли, закреплявшиеся за крестьянином, так же сводились к одному месту, но находились «в некотором отдалении от усадьбы». В отличие от указа 9 ноября «Временные правила» осуществлялись с большим трудом: хутора в России приживались плохо – по целому ряду причин, как чисто хозяйственных, так и психологических. Значительная часть крестьян, закрепив за собой в собственность свои полоски, этим и ограничивалась.

Для того, чтобы подтолкнуть крестьян на создание самостоятельных хозяйств, Столыпин резко активизировал деятельность Крестьянского банка, созданного еще в 1883 году.  На протяжении долгого времени банк давал  крестьянам-общинникам ссуды для покупки земель под довольно большой процент; на эту операцию крестьяне шли без особой охоты. Теперь же банк стал действовать иначе: с 1906 года он начал  массовую скупку помещичьих земель. Позиция Столыпина в этом вопросе была предельно ясна: конфисковывать  помещичьи земли он не собирался, но если сами хозяева их, в силу тех или иных причин, продавали, то государство шло на то, чтобы помочь их купить именно крестьянам и, прежде всего, зажиточным. Получив в свое распоряжение грандиозный земельный фонд – только в 1906-1907 годах он скупил у помещиков около 2,7 млн. десятин земли – банк дробил эти земли на отдельные участки и продавал их крестьянам на льготных условиях, предоставляя значительные ссуды. При этом всячески поощрялось создание именно отрубных и, особенно, хуторских хозяйств. Так, если от сельских обществ при покупке ими земли требовались значительные денежные суммы, то отрубники должны были сразу же заплатить всего 5% стоимости, а хуторянам ссуда выдавалась в размере всей стоимости земли и на достаточно долгий срок. И все же  хуторские хозяйства создавались российским крестьянством неохотно и в небольшом количестве.

Если первые две меры – свободный выход из общины и деятельность Крестьянского банка – были  явно ориентированы на поддержку зажиточных крестьян – «разумных и сильных»  - то «слабым и пьяным» предлагалось переселение. Следует признать, впрочем, что переселенческая политика проводилась Столыпиным несравнимо более организовано и последовательно, чем его предшественниками. Уже с 1906 года  очень серьезную роль в структурах, занятых проведением и подготовкой аграрной реформы, начинает играть Переселенческое управление. Занято оно было, прежде всего, тем, что  подыскивало в Сибири территории, пригодные  для земледелия. Эти территории затем распределялись между губерниями европейской  части России – каждая из них получала определенное количество земель в разных регионах Сибири. Крестьяне той или иной губернии, желавшие переселиться, избирали из своей среды ходоков, получавших возможность на казенный счет ознакомиться  с теми или иными сибирскими землями. Со слов ходоков крестьяне делали свой выбор, после чего по соответствующему маршруту направлялись целые партии переселенцев. При этом правительство стремилось облегчить сам процесс переселения – в российских условиях обычно чрезвычайно сложный и изнурительный. Крестьян перевозили по железной дороге по минимальному тарифу;  при этом специально для переселенцев был разработан относительно комфортабельный тип вагона  - раньше ни о чем подобном им и мечтать не приходилось. К этому надо добавить, что землю крестьяне получали даром; если же земля эта находилась в таежной полосе, то им еще полагалась и ссуда в 300 рублей.

И все же именно в этой сфере – переселенческой политике – стало ясно, что аграрная реформа, решая одни проблемы,  порождает другие. Значительная часть крестьян, уезжавшая в Сибирь, сталкивалась там с такими трудностями, справиться с которыми  было выше их сил. Ведь в Сибирь уезжала  исключительно беднота, не имевшая ничего, кроме своих рабочих рук да голодных жен и детей. Поднимать целину да еще в одиночку – земля в Сибири предоставлялась переселенцам, естественно, в личную собственность – таким крестьянам было очень тяжело. Особенно, если земля им предоставлялась в таежной полосе, - тут и ссуда не помогала. Далеко не все крестьяне справились с обработкой целинных земель и в других, более плодородных районах. Многие из них вынуждены были  бросать выделенную им целину, арендуя у местных старожилов более или менее обихоженную землю или нанимаясь к ним в батраки. Все это приводило к тому, что многие крестьяне, потеряв надежду наладить свое единоличное хозяйство в Сибири, стали возвращаться в европейскую Россию, «на пепелище». Если поначалу таких крестьян было относительно немного, то с 1910 года поток их резко увеличивается. Всего в 1910-1916 годах по обратному маршруту  проследовало около 30% всех крестьян, отправившихся в свое  время в Сибирь. Эти «обратные переселенцы», отчаявшиеся, озлобленные, лишившиеся даже того малого, что имели, стали еще одним взрывоопасным элементом русской жизни. Да и в целом, надежды Столыпина укрепить при помощи аграрной реформы самодержавный строй, оказались несбыточными. Проведенные им преобразования, несомненно, способствовали формированию  слоя зажиточных крестьян; но как показали дальнейшие события, «крепкие хозяева» оказались совершенно не  склонными поддерживать царскую власть.

Неосуществленные реформы

Следует отметить, что Столыпин достаточно хорошо понимал, что новый социальный слой, который он так упорно пытался сформировать, нельзя расположить к власти мерами исключительно экономического характера (да еще при условии сохранения помещичьего землевладения). Правительством Столыпина были задуманы еще и серьезные преобразования в сфере местного управления, в сфере просвещения, которые должны были убедить «крепких хозяев» в том, что власть искренно протягивает им руку. Если реформа просвещения, которая должна была облегчить детям крестьян доступ ко всем уровням образования, находилась в стадии разработки, то реформа местного управления была, по сути, подготовлена и ждала лишь законодательного подтверждения. Смысл этой реформы заключался, прежде всего, в том, чтобы заставить поместное дворянство, которое при Александре III получило практически полный контроль над управлением крестьянами (через земских начальников), пойти на сотрудничество с зажиточным крестьянством. В ходе этой реформы предполагалось, прежде всего, преобразовать волость,  включив в состав  этой мелкой административно-территориальной единицы  не только крестьянские земли, как раньше,  но и помещичьи имения. Управление в волости переходило в ведение волостного земства, которое выбиралось на основе умеренного имущественного ценза; соответственно, в его состав должны были войти как помещики, так и крестьяне-единоличники. Именно этому органу, в котором за один стол усаживались поместные хозяева и хозяева-крестьяне, предстояло решать местные проблемы. Центр административного управления переносился при этом в уезд; возглавлявший его уездный начальник назначался правительством. Что же касалось губернаторов, то, освобождая их от массы мелких текущих дел, столыпинский проект предоставлял им возможность полноценного стратегического руководства губернией, координацией действий уездной администрации. При этом Столыпин предполагал предпринять целый комплекс мер, которые должны были оторвать губернаторов от придворных кругов и камарильи, ставленниками которых они сплошь и рядом были, безоговорочно подчинив их правительству.

Этот проект вызвал крайне негативное отношение в дворянской среде. Если к аграрной реформе дворяне-помещики отнеслись достаточно сдержанно, поскольку она не затрагивала непосредственно их интересов, то местная реформа даже на уровне проекта резко восстановила защитников дворянских «прав и привилегий» против Столыпина. Главу правительства стали публично обвинять в «уничтожении сословности и демократизации местного уклада», в разрушении исторически сложившейся – то есть, продворянской – системы управления. Николай II, который начинал все больше тяготиться своим энергичным и, как ему казалось, излишне самостоятельным премьером, склонен был к этим обвинениям прислушиваться. В 1911 году в придворных кругах стали ходить упорные слухи о неминуемой отставке Столыпина. Однако вопрос решился иначе: 1 сентября 1911 года этот замечательный во многих отношениях государственный деятель был убит террористом. Реформы его так и остались незавершенными.

Смежные статьи
Литература
  • Аврех А.Я. П.А. Столыпин и судьба реформ в России. М., 1991.
  • Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность в царствовании Николая II в изображении современника. М., 2000.
  • Зырянов П.Н. Петр Столыпин: Политический портрет. М., 1992.
  • Митяева О.И. Россия и мировой исторический процесс в 1907-1914 гг. Реформы П.А. Столыпина. Выбор пути//Историки в раздумьях о судьбах России (страницы истории Отечества). Курск. 1999.
  • Могилевский К.И. Столыпинские реформы и местная элита: Совет по делам местного хозяйства (1908-1910). М., 2008.
  • П.А. Столыпин: Программа реформ: Документы и материалы. В 2-х томах. М., 2011.
  • Пожигайло П.А., Демидов И.И., Соколов Р.И., Шелохаев В.В. П.А. Столыпин. Переписка. М., 2004.
  • Столыпин П.А. Нам нужна великая Россия...: Полное собрание речей в Государственной думе и Государственном совете. 1906-1911. М., 1991.
Статью разместил(а)

Галимзянова Евгения Александровна

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты