ЛАТИ́НСКИЙ ЯЗЫ́К (ла­тынь)

0 комментариев

Язык древ­них рим­лян, один из двух клас­си­че­ских язы­ков Ев­ро­пы.

При­об­рёл ста­тус го­су­дар­ст­вен­но­го в цар­скую эпо­ху Ри­ма Древ­не­го (754/753–510/509 до н. э.), в даль­ней­шем гео­гра­фич. рам­ки его рас­про­стра­не­ния не­ук­лон­но рас­ши­ря­лись. По­сле под­чи­не­ния Ри­му в 30 до н. э. по­след­не­го эл­ли­ни­стич. гос-ва – Егип­та – стал функ­цио­ни­ро­вать как один (гла­вен­ст­вую­щий) из двух гос. язы­ков Рим. дер­жа­вы (рес­пуб­ли­ки, за­тем – им­пе­рии), что сфор­ми­ро­ва­ло си­туа­цию гре­ко-лат. дву­язы­чия, рас­цвет ко­то­ро­го при­шёл­ся на 1–2 вв. н. э. Ме­ж­дунар. язык (при­бли­зи­тель­но с 1 в. н. э. до 1714 – ос­нов­ной, за­тем на­ря­ду с разл. но­вы­ми язы­ка­ми), ис­поль­зо­вав­ший­ся в т. ч. и в рус. ди­пло­ма­тии [напр., на Л. я. со­став­ле­ны до­го­вор Нов­го­ро­да с Нор­ве­ги­ей («Раз­гра­ни­чи­тель­ная гра­мо­та», пред­по­ло­жи­тель­но 13 в.), Нер­чин­ский (1689) и Кях­тин­ский (1727) до­го­во­ры Рос­сии с Ки­та­ем]. Был гос. язы­ком Ре­чи По­спо­ли­той (до 1795), Дуб­ров­ни­ка (до его ок­ку­па­ции Фран­ци­ей в 1806), Венг­рии (до 1840). С мо­мен­та об­ра­зо­ва­ния гос-ва Ва­ти­кан (1929) один из его офиц. язы­ков. Один из куль­то­вых язы­ков ка­то­лич. церк­ви.

Л. я. при­над­ле­жит к ла­ти­но-фа­ли­ск­ской груп­пе ита­лий­ских язы­ков. Как и др. ита­лий­ские язы­ки, наи­боль­шие чер­ты сход­ст­ва об­на­ру­жи­ва­ет с кельт­ски­ми язы­ка­ми, гер­ман­ски­ми язы­ка­ми, бал­тий­ски­ми язы­ка­ми, сла­вян­ски­ми язы­ка­ми, что обу­слов­ле­но, по-ви­ди­мо­му, их про­дол­жительным со­су­ще­ст­во­ва­ни­ем на об­щей тер­ри­то­рии в пе­ри­од по­сле вы­де­ления отд. вет­вей из ин­до­ев­ро­пей­ско­го пра­язы­ка (см. Ин­до­ев­ро­пей­ские язы­ки).

В ис­то­рии Л. я. тра­ди­ци­он­но вы­де­ля­ют­ся 3 осн. пе­рио­да: клас­си­че­ский (6 в. до н. э. – 630-е гг. н. э.), сред­не­ве­ко­вый (630-е гг. – кон. 15 в.) и но­во­ла­тин­ский (с кон. 15 в.). В раз­ви­тии клас­сич. Л. я. в свою оче­редь раз­ли­ча­ют 5 пе­рио­дов: ар­хаи­че­ский [нач. 6 в. до н. э. (вре­мя соз­да­ния пер­вых письм. па­мят­ни­ков) – нач. 1 в. до н. э.]; клас­си­че­ский в уз­ком смыс­ле [«зо­ло­тая» ла­тынь; нач. 1 в. до н. э. (ина­че – от на­ча­ла лит. дея­тель­но­сти Ци­це­ро­на в 80-х гг. 1 в. до н. э.) – ус­лов­но 14 н. э. (смерть имп. Ав­гу­ста)]; по­сле­клас­си­че­ский лит. язык [«се­реб­ря­ная» ла­тынь; 14 н. э. – кон. 1 в. н. э. (пер­вый век Им­пе­рии)]; пе­ри­од, ха­рак­те­ри­зо­вав­ший­ся дея­тель­но­стью ар­хаи­стов (фрон­то­ни­ан­цев) (2–3 вв.); позд­няя ла­тынь (4–7 вв.).

Л. я. ар­ха­ич. пе­рио­да не имел диа­лек­тов, но об­на­ру­жи­вал неск. го­во­ров; из­вест­ны над­пи­си, вы­пол­нен­ные на пре­нес­тин­ском, ар­деа­тин­ском, ла­ну­вин­ском, нор­бан­ском, ти­бур­тин­ском, сат­ри­кан­ском и др. го­во­рах (ино­гда по от­но­ше­нию к лат. го­во­рам и территориально близким идиомам ис­поль­зу­ет­ся обоб­щён­ный тер­мин «сель­ские диа­лек­ты»). Го­во­ры Л. я., как и боль­шин­ст­во язы­ков Ита­лии (кро­ме ос­к­ско­го, про­су­ще­ст­во­вав­ше­го до 1 в. н. э.), в клас­сич. пе­ри­од (точ­нее, к кон. 1 в. до н. э.) бы­ли вы­тес­не­ны Л. я. Ри­ма. Но­вые при­зна­ки ре­гио­наль­ной раз­дроб­лен­но­сти Л. я. поя­ви­лись в пе­ри­од позд­ней ла­ты­ни (с 4 в. н. э.), ког­да выя­ви­лись раз­ли­чия меж­ду Л. я. сто­ли­цы и Л. я. про­вин­ции. Даль­ней­шее уг­луб­ле­ние ло­каль­ных раз­ли­чий, ус­ко­ряв­шее­ся в ус­ло­ви­ях рас­па­да Зап. Рим. им­пе­рии (офи­ци­аль­но в 476) и кра­ха цен­тра­ли­зов. сис­те­мы об­ра­зо­ва­ния, при­ве­ло [пре­им. в те­че­ние «тём­ных ве­ков» (2-я треть 7 – нач. 9 вв.)] к воз­ник­но­ве­нию ро­ман­ских язы­ков; см. так­же На­род­ная ла­тынь. Пер­вое офиц. сви­де­тель­ст­во то­го, что Л. я. стал не­по­ня­тен боль­шин­ст­ву на­се­ле­ния быв. Рим. им­пе­рии, от­но­сит­ся к 813 (по­ста­нов­ле­ния Тур­ско­го со­бо­ра). С это­го вре­ме­ни ла­тынь ста­ла язы­ком, ко­то­рый для ог­ром­но­го боль­шин­ст­ва вла­дею­щих ею яв­ля­ет­ся не род­ным, а, как пра­ви­ло, изу­чае­мым (в на­чаль­ной, сред­ней или выс­шей шко­ле).

Во­ка­лизм клас­сич. Л. я. («зо­ло­той» ла­ты­ни) ха­рак­те­ри­зу­ет­ся на­ли­чи­ем 6 пар глас­ных фо­нем, про­ти­во­пос­тав­лен­ных по дол­го­те-крат­ко­сти (a-a̅, e-e̅, i-ī, o-o̅, u-u̅, y-y̅), а так­же (кро­ме a) по тем­бру. Су­ще­ст­во­вал ещё один крат­кий глас­ный, про­из­но­сив­ший­ся как не­что сред­нее ме­ж­ду i и u (но не то­ж­де­ст­вен­ный y), что от­ра­зи­лось в ко­ле­ба­ни­ях на­пи­са­ния (ma­xumus – maximus, lubet – li­bet, Trasumen­nus – Trasimennus и др.), но этот звук не имел со­от­вет­ст­вую­щей дол­гой па­ры и ед­ва ли со­став­лял осо­бую фо­не­му. Ха­рак­тер­ны так­же сохранение части ди­фтон­гов (ae, oe, au; вто­рич­ны eu, ui) и наличие уда­ре­ния в пре­де­лах 2-го и 3-го сло­гов от кон­ца (в не­сколь­ких ис­клю­че­ни­ях – так­же на по­след­нем сло­ге). К чер­там кон­со­нан­тиз­ма от­но­сит­ся на­ли­чие 19 со­глас­ных, в т. ч. смыч­ных звон­ких (b, d, g, gu̯) и глу­хих (p, t, k, ku̯), при­ды­ха­тель­ных (ph, th, kh, rh), но­со­вых [m, n (с по­зи­ци­он­ным ва­ри­ан­том ŋ )], плав­ных (r, l), спи­ран­тов [s, zz (на пись­ме z)], а так­же при­ды­ха­ния (h). Звук, обоз­на­чав­ший­ся на пись­ме бук­вой v, до 1 в. н. э. про­из­но­сил­ся как губ­но-губ­ной ([w]), а с пер­во­го ве­ка Им­пе­рии – как [v], по­это­му, ког­да в 6–7 вв. в Л. я. ста­ли по­па­дать герм. за­им­ст­во­ва­ния, со­дер­жа­щие губ­но-губ­ной звук, приш­лось вве­сти для не­го на­пи­са­ние w. Мор­фо­ло­гии име­ни свой­ст­вен­но на­ли­чие 3 ро­дов (муж., жен. и ср.), 6 па­де­жей (им., род., дат., вин., от­ло­жи­тель­ный, зва­тель­ный), а так­же ло­ка­ти­ва (как ре­лик­та), 5 ти­пов скло­не­ния, двух чи­сел (ед. и мн.). Гла­гол имел 3 на­кло­не­ния (ин­ди­ка­тив, им­пе­ра­тив и конъ­юнк­тив), 2 за­ло­га (ак­тив­ный и пас­сив­ный), 4 спря­же­ния в пре­зен­се (клас­си­фи­ци­руе­мые по ти­пу ос­нов), 6 вре­мён, рас­пре­де­ляю­щих­ся ме­ж­ду дву­мя па­рал­лель­ны­ми мор­фо­ло­гич. сис­те­ма­ми – ин­фек­та (пре­зенс, им­пер­фект, фу­ту­рум I) и пер­фек­та (пер­фект, плю­ск­вам­пер­фект и фу­ту­рум II). Для син­такси­са ха­рак­тер­ны чёт­кие (пос­ле­до­ва­тель­ность вре­мён) и тон­кие раз­ли­чия в упот­реб­ле­нии вре­мён и на­кло­не­ний. По­ря­док слов в пред­ло­же­нии сво­бод­ный. Клас­сич. Л. я. об­ла­дал бо­га­той лек­сич. сис­те­мой [сло­варь Э. Фор­чел­ли­ни (из­да­ние 1940) на­счи­ты­ва­ет св. 90 тыс. слов].

Вре­ме­нем за­ро­ж­де­ния рим. лит-ры счи­та­ет­ся сер. 3 в. до н. э. (в 240 до н. э. по­став­ле­на пер­вая тра­ге­дия на Л. я.), хо­тя из­вест­ны и отд. про­из­ве­дения сло­вес­но­сти, соз­дан­ные на бо­лее ран­них эта­пах ар­ха­ич. пе­рио­да (Две­на­дца­ти таб­лиц за­ко­ны 451–450 до н. э., ре­чи, сен­тен­ции и др. со­чи­не­ния Ап­пия Клав­дия Сле­по­го ок. 300 до н. э.). Воз­ник­но­ве­ние по­ня­тия лит. нор­мы свя­за­но с дея­тель­но­стью круж­ка Сци­пио­на Эми­лиа­на (сер. 2 в. до н. э.). Осо­бое зна­че­ние для фор­ми­ро­ва­ния лит. Л. я. име­ло в эпо­ху «зо­ло­той» ла­ты­ни твор­че­ст­во Ци­це­ро­на. В даль­ней­шем бла­го­да­ря ус­пеш­ной нор­ма­ли­за­тор­ской ра­бо­те рим. грам­ма­ти­ков, эф­фек­тив­но­му функ­цио­ни­ро­ва­нию системы образования и об­щей ори­ен­та­ции рим. об­ще­ст­ва на тра­диц. цен­но­сти ста­ло воз­мож­ным за­фик­си­ро­вать язы­ко­вые из­ме­не­ния на уров­не 1 в. до н. э., в ре­зуль­та­те че­го лит. язык вплоть до первых десятилетий 7 в. н. э. со­хра­нял свои нор­мы.

В сред­ние ве­ка упа­док об­ра­зо­ван­но­сти при­вёл к смене норм Л. я. во мно­гих от­но­ше­ни­ях: из­ме­ни­лись фо­не­ти­ка, мор­фо­ло­гия, син­так­сис и лек­си­ка. Раз­ви­лось неск. нац. ви­дов про­из­но­ше­ния [ос­нов­ные – италь­ян­ское, не­мец­кое (при­ня­тое до 1970 и в Рос­сии, где у ме­ди­ков ис­поль­зу­ет­ся и по­ны­не), фран­цуз­ское, ис­пан­ское, анг­лий­ское], от­ли­чаю­щих­ся друг от дру­га пре­ж­де все­го разл. трак­тов­кой зад­нея­зыч­ных c и g в по­зи­ции пе­ред пе­ред­ни­ми глас­ны­ми (e, i, ae, oe, y), груп­пы ti пе­ред глас­ным, а так­же про­из­но­ше­ни­ем ди­фтон­гов и во­об­ще глас­ных. На мор­фо­ло­гии и син­так­си­се, по­ми­мо об­ще­го упад­ка язы­ко­вой ком­пе­тен­ции и влия­ния ме­ст­ных язы­ков, ска­зы­ва­лась ори­ен­та­ция не на пи­са­те­лей эпо­хи «зо­ло­той» ла­ты­ни, а на лат. пе­ре­вод Биб­лии Ие­ро­ни­ма Бла­жен­но­го, а так­же на бо­го­слу­жеб­ные тек­сты (Л. я. стал язы­ком Церк­ви на За­па­де уже в нач. 3 в. н. э.) и со­чи­не­ния от­цов Церк­ви. Боль­шую роль в рас­про­стра­не­нии Л. я. сыг­ра­ло по­яв­ле­ние в 11–13 вв. ун-тов, в ко­то­рых ла­тынь дол­гое вре­мя бы­ла един­ст­вен­ным язы­ком пре­по­да­ва­ния.

В ка­че­ст­ве ре­ак­ции на ис­ка­же­ния Л. я. в эпо­ху Сред­не­ве­ко­вья воз­ник­ло (в 14 в.) дви­же­ние гу­ма­ни­стов (пер­вым из ко­то­рых был Ф. Пет­рар­ка), по­тре­бо­вав­ших воз­вра­ще­ния к нор­мам клас­сич. Л. я. Это дви­же­ние Воз­ро­ж­де­ния ох­ва­ти­ло стра­ны Ев­ро­пы в 15–16 вв. Л. я. это­го пе­рио­да ос­во­бо­ж­да­ет­ся от ср.-век. на­слое­ний; ус­лов­ной гра­ни­цей на­ча­ла но­во­ла­тин­ско­го пе­рио­да обыч­но счи­та­ют 1500. Круп­ней­шим пи­са­те­лем этой эпо­хи был Эразм Рот­тер­дам­ский. Осо­бо­го раз­ви­тия Л. я. дос­тиг в 17 – 1-й четв. 18 вв. пре­им. бла­годаря про­све­ти­тель­ской дея­тель­но­сти ие­зуи­тов с их об­ра­зо­ва­тель­ным ме­то­дом (уча­щим­ся, в т. ч. во вне­учеб­ное вре­мя, раз­ре­ша­лось го­во­рить толь­ко на Л. я.), при­ме­ру ко­то­рых по­сле­до­ва­ли пред­ста­ви­те­ли разл. кон­фес­сий, в т. ч. пра­во­слав­ные [на ла­ты­ни пре­по­да­ва­ли в от­кры­той в 1615 ки­ев­ской брат­ской шко­ле, в ос­но­ван­ной в 1631 Пет­ром Мо­ги­лой сла­вя­но-гре­ко-лат. шко­ле при Кие­во-Пе­чер­ской лав­ре, в соз­дан­ной на их ос­но­ве Кие­во-Мо­ги­лян­ской ака­де­мии, в Сла­вя­но-гре­ко-ла­тин­ской ака­де­мии и пре­об­ра­зо­ван­ной из неё Мо­с­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии (до кон. 1830-х гг.)]. В Рос­сии цен­тра­ми рас­про­стра­не­ния Л. я. бы­ли Ака­де­мия на­ук, уч­ре­ж­дён­ная Пет­ром I в 1724 (см. Рос­сий­ская ака­де­мия на­ук), а так­же ун-ты (в т. ч. Моск. ун-т, в ко­то­ром ла­тынь бы­ла осн. язы­ком пре­по­да­ва­ния с мо­мен­та его ос­но­ва­ния в 1755 до 1768), гим­на­зии и ду­хов­ные учеб­ные за­ве­де­ния (ака­де­мии и се­ми­на­рии). Од­ним из луч­ших рус. ла­ти­ни­стов 18 в. был М. В. Ло­мо­но­сов.

По­сле 1830-х гг. сфе­ра упот­реб­ле­ния Л. я. рез­ко со­кра­ти­лась. Он проч­но со­хра­ня­ет по­зи­ции толь­ко в бо­та­ни­ке (опи­са­ния но­вых так­со­нов) и в не­ко­то­рых спе­ци­фич. ви­дах до­ку­мен­тов (ди­пло­мы выс­ших учеб­ных за­ве­де­ний, в т. ч. о при­своении поч. на­уч. зва­ний и сте­пе­ней); ме­нее обя­за­тель­но его ис­поль­зо­ва­ние в фи­ло­ло­гии, ме­ди­ци­не и юрис­пру­ден­ции. С кон. 19 – нач. 20 вв. от­ме­ча­ет­ся но­вый подъ­ём ин­те­ре­са к воз­мож­но­сти воз­вра­ще­ния Л. я. тех его функ­ций, ко­то­рые он имел в 17 – нач. 19 вв. В 1956 в Авиньо­не со­сто­ял­ся 1-й конг­ресс «жи­вой ла­ты­ни» (с уча­сти­ем пред­ста­ви­те­лей СССР), он про­хо­дит ре­гу­ляр­но. В 1967 в Ри­ме ос­но­ва­на Ака­де­мия со­дей­ст­вия лат. об­ра­зо­ван­но­сти (в ко­то­рую вхо­дит в т. ч. пред­ста­ви­тель Рос­сии), взяв­шая на се­бя функ­ции ко­ор­ди­на­ции дей­ст­вий, свя­зан­ных с ис­поль­зо­ва­ни­ем и раз­ви­ти­ем Л. я. в на­ше вре­мя. Су­ще­ст­ву­ет неск. ме­нее из­вест­ных об­ществ, ста­вя­щих те же це­ли. На Л. я. из­да­ёт­ся ряд жур­на­лов [«Vox La­tina» (Са­ар­брюк­кен, Гер­ма­ния), «Lati­ni­tas» (Ва­ти­кан) и др.], ве­дёт­ся ре­гу­ляр­ное ра­дио­ве­ща­ние (из Фин­лян­дии), он ши­ро­ко ис­поль­зу­ет­ся в Ин­тер­не­те (журналы, чаты и др.). Ла­тынь – объ­ект изу­че­ния и пре­по­да­ва­ния в боль­шин­ст­ве стран Ев­ро­пы, в США, Ка­на­де, Ав­ст­ра­лии, Но­вой Зе­лан­дии, в стра­нах Лат. Аме­ри­ки (в Мек­си­ке, Ар­ген­ти­не, Чи­ли, Ве­не­су­эле и др.), Азии (пре­ж­де все­го в Япо­нии, Ки­тае и Юж. Ко­рее, а так­же в Из­раи­ле, Тур­ции, Азер­бай­джа­не, Ка­зах­ста­не), Аф­ри­ки (в ЮАР, Зим­баб­ве, Се­не­га­ле, Ма­ла­ви) и др. Об­щее чис­ло вла­дею­щих Л. я. труд­но оце­нить, т. к. дан­ны­ми пе­ре­пи­сей они не учи­ты­ва­ют­ся.

Дополнительная литература:

Не­гельс­бах К. Ф. Ла­тин­ская сти­ли­сти­ка, при­спо­соб­лен­ная для рус­ских школ А. Стра­хо­вым. М., 1875; 

Не­ту­шил И. В. Латин­ский син­так­сис. Хар., 1880; 

Kühner R. Ausführliche Grammatik der la­tei­nischen Sprache. 2. Aufl. / Neubearbeitet von C. Stegmann. Hannover, 1912–1914. Bd 1–2. Hannover, 1992–1997. Bd 1–2; 

Со­бо­лев­ский С.И. Хре­сто­ма­тия для пе­ре­во­дов с ла­тин­ско­го язы­ка на рус­ский. М., 1938; 

он же. Грам­ма­ти­ка ла­тин­ско­го язы­ка. 3-е изд. М., 1948. Ч. 1: (Тео­ре­ти­че­ская). Ч. 2: (Прак­ти­че­ская); 

Лин­дсей В. М. Крат­кая ис­то­ри­че­ская грам­ма­ти­ка ла­тин­ско­го язы­ка. М., 1948; 

Ни­дер­ман М. Ис­то­ри­че­ская фо­не­ти­ка ла­тин­ско­го язы­ка. М., 1949; 

Трон­ский И.М. Очер­ки из ис­то­рии ла­тин­ско­го язы­ка. М.; Л., 1953; 

он же. Ис­то­ри­че­ская грам­ма­ти­ка ла­тин­ско­го язы­ка. Об­ще­ин­до­ев­ро­пей­ское язы­ко­вое со­стоя­ние (во­про­сы ре­кон­ст­рук­ции) / Под ред. Н. Н. Ка­зан­ско­го. По­сле­сло­вие Н. Н. Ка­зан­ско­го и А. И. Со­лопо­ва. 2-е изд. М., 2001; 

Бо­ров­ский Я. М., Бол­ды­рев А. В. Учеб­ник ла­тин­ско­го язы­ка для гу­ма­ни­тар­ных фа­куль­те­тов уни­вер­си­те­тов. 4-е изд. М., 1975; 

Som­mer F. Hand­buch der lateinischen Laut- und Formenlehre. 4. Aufl. Hdlb., 1977; Index loco­rum / Hrsg. von G. S. Schwarz, R. L. Wertis. Darmstadt, 1980; 

Traina A., Bertotti T. Sin­tassi norma­tiva della lingua Latina. [Bologna, 1985]. Vol. 1–2; 

Sihler A. L. New comparative grammar of Greek and Latin. N. Y.; Oxf., 1995; 

Meiser G. Histo­rische Laut- und Formenlehre der lateinischen Sprache. Darmstadt, 1998; 

Woodcock E. C. A new Latin syntax. L., 1998; 

Baldi P. The foundations of Latin. B., 1999; 

Со­ло­пов А. И. На­ча­ла ла­тин­ской сти­ли­сти­ки. М., 2008; 

Со­ло­пов А. И., Ан­то­нец Е. В. Ла­тин­ский язык. М., 2009; 

Бе­лов А. М. Ла­тин­ское уда­ре­ние: (про­бле­мы ре­кон­ст­рук­ции). М., 2009.

Словари:

Иваш­ков­ский С. М. Пол­ный рус­ско-ла­тин­ский сло­варь. СПб., 1849–1853. Ч. 1–4;

Пол­ный ла­тин­ский сло­варь, со­став­лен­ный по со­вре­мен­ным ла­тин­ским сло­ва­рям А. Анань­е­вым, И. Яс­нец­ким и И. Ле­бе­дин­ским. М., 1862;

Thesaurus linguae Latinae / Editus auc­to­ritate et consilio Academiarum quinque Ger­ma­nicarum Berolinensis, Gottingensis, Lip­sien­sis, Monacensis, Vindobonensis. Lipsiae, 1900–2003–. Fasc. 1–155–; 

Walde A. Lateini­sches ety­mologisches Wörterbuch / Hrsg. von J. B. Hof­mann. 3. Aufl. Hdlb., 1938–1954. Bd 1–2;

Le­xicon totius Latinitatis ab Aegidii Forcellini / Ed. F. Corradini, J. Perin. Patavii, 1940. Vol. 1–6. Bologna, 1965;

Registerband / Zusammengest. von E. Berger. Hdlb., 1955–1956. Lfg 1–4;

Ox­ford Latin dictionary / Ed. by P. G. W. Gla­re. Oxf., 1968–1982. Fasc. 1–8;

Dictionnaire fré­quentiel et Index inverse de la langue latine / Ed. L. Delatte a. o. Liège, 1981; 

Bu­sa R. Toti­us Latinitatis lemmata. Mil., 1988; 

Ernout A., Meillet A. Dictionnaire étymolo­gique de la langue latine. 4 éd. P., 1994; 

Дво­рец­кий И. Х. Ла­тин­ско-рус­ский сло­варь. 11-е изд. М., 2008.

Автор статьи: А. И. Со­ло­пов.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература
  • Шмаль­фельд Ф. Ла­тин­ская си­но­ни­ми­ка. М., 1890
  • Эр­ну А. Ис­то­ри­че­ская мор­фо­ло­гия ла­тин­ско­го язы­ка. М., 1950
  • Leumann M. Lateinische Laut- und Formenlehre. Münch., 1977
  • Ernout A., Tho­mas F. Syntaxe latine. 2 éd. P., 2002
  • Куз­не­цов А. Е. Ла­тин­ская мет­ри­ка. Ту­ла, 2006
Статью разместил(а)

Редакция Федерального портала ИСТОРИЯ.РФ

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты