КРИ́ЗИС XI ВЕ́КА

0 комментариев

Системный кризис Византии, первые признаки которого обозначились в 3-й четв. XI в., а пик пришелся на 1070-80-е гг. 

В 3-й четв. XI в. Византия вступила в полосу системного кризиса, пик которого пришелся на 1070-90-е гг. Этот период, последовавший за эрой Василия II, привел к коллапсу потрясенной в основах «классической» империи ромеев. С большим трудом выбравшаяся из очередного водоворота истории, Византия во главе с новой династией – династией Комнинов – претерпела коренные изменения и значительно отличалась от своего раннесредневекового обличия.

Политическим и в известном смысле социальным катализатором К. XI в. явился закат Македонской династии. Бездетный холостяк Василий Болгаробойца оставил преемником своего младшего брата Константина VIII, со смертью которого 12.11.1028 г. пресеклась мужская линия Македонского дома. Царствование Константина ознаменовало наступление «времени эпигонов, которое внешне живет славой ушедшей эпохи, однако внутри дает свободный выход процессу разложения» (Г.А. Острогорский). Преемниками Константина VIII стали сменявшие друг друга мужья его средней дочери Зои – Роман III Аргир (1028-34), Михаил IV Пафлагон (1034-41) и Константин IX Мономах (1042-55), а также племянник Михаила IV Михаил V Калафат (1041-42). Не решаясь на существенные преобразования, последние члены Македонской династии просто «плыли по течению», поскольку «даже половинчатые реформы разбивались о молчаливое сопротивление аппарата власти, саботировались, глохли; отработанный в течение веков механизм функционировал зачастую уже независимо от воли василевса» (Г.Г. Литаврин). С к. 1020-х гг. засилье служилой знати приняло широкий размах: чиновничья группировка контролировала центральное управление на всех уровнях, и раз за разом вручала царский венец бесцветным выдвиженцам. Вместе с тем константинопольская бюрократия и дворцовая аристократия надежно ограждали свою «частную собственность» (К. Маркс) – византийское государство – от посягательств армейской фемной знати, впервые поднявшей голову после террора Болгаробойцы.

Сравнительно спокойный этап существования империи, когда кризисные тенденции, обозначившиеся еще ок. 1025 г., не проявились в полную силу, и Византия инерционно продолжала жить наследием Василия Булгароктона, завершился с кончиной Константина Мономаха. По смерти Константина IX 7/11.01.1055 г. власть перешла к последнему отпрыску Македонской фамилии – незамужней младшей сестре Зои Феодоре. Уход из жизни престарелой василисы 31.08.1056 г. не только означал вымирание славного царского рода, продержавшегося на троне без малого два столетия. Кончина Феодоры сняла любые барьеры на пути политических авантюристов, чьи непомерные амбиции подтачивали и без того ослабленную империю: в сер. XI в. Византия вступила в активную фазу государственного кризиса.

Угасание Македонской семьи спровоцировало длительный и ожесточенный конфликт «гражданской» (столичное чиновничество и дворцовая знать) и «военной» (провинциальная землевладельческая аристократия) «партий». Едва нарушился хрупкий баланс между обеими частями правящей верхушки, сразу же рухнула важнейшая опора имперского здания – альянс («гражданский мир») константинопольской бюрократии и фемного нобилитета. Именно чехарда на престоле стала катализатором внутренней нестабильности, обнажившей неэффективность и управления, и армии, и финансовой системы, и структуры хозяйства. Затруднительное положение, в котором оказалась Византия, усугублялось международной напряженностью: ромейские границы подверглись массированной и почти синхронной варварской атаке с трех сторон – турок-сельджуков, печенегов и норманнов. В итоге кризис империи приобрел системный характер и, следовательно, его преодоление требовало решительных, если не радикальных мер, что неминуемо затрагивало интересы тех или иных социальных групп.

Преемник императрицы Феодоры Михаил VI Стратиотик – ставленник кружка влиятельных синклитиков – лишь на год удержал корону. Василевс Михаил был свергнут малоазийскими магнатами, в ходе военного мятежа 08. – 09.1057 г. возведшими на престол Исаака Комнина. Воцарение Исаака I было нетипичным, в известной степени неожиданным и ряд обстоятельств его прихода к власти можно обрисовать словом «впервые». Впервые со времен Никифора II Фоки и Иоанна I Цимисхия диадемы василевсов удостоился представитель провинциальной армейской аристократии; впервые это произошло не через институт соправительства, а по праву сильного. Наконец, впервые за 30 лет с момента кончины Василия II Византия обрела реального, а не номинального военного вождя. Правда, триумфальное восшествие на трон не избавило Исаака I от необходимости консолидации всей правящей верхушки. Являясь креатурой военно-землевладельческой знати, император вступил в тактическую коалицию с консервативной константинопольской бюрократией, которая не только признала победу Комнина, но и благоприятствовала ей.

Несмотря на исходное стремление к соглашению с ведущими политико-экономическими силами, комниновское правительство вскоре начало действовать жестко и нахраписто. Хроническую нехватку денежных средств Исаак I предложил покрыть за счет скорых конфискаций в пользу казны динатских и монастырских поместий и дарений, подвернув крайней ревизии (в сторону ужесточения) предшествовавшее законодательство. Борьба за финансовую дисциплину сопровождалась также увеличением налогового бремени, сокращением жалования должностным лицам и казенных выплат за почетные титулы.

Особое внимание Исаак I уделял армии, восстановление которой он сделал приоритетной задачей. Генеральная реформа вооруженных сил заключалась в возрождении двухуровневой военной организации (постоянные подразделения – приграничные дукаты/катепанаты): данная модель хорошо зарекомендовала себя во 2-й пол. X – 1-й пол. XI вв., но в 1040-х гг. в связи с курсом на «жесткую экономию» была разгромлена. Исаак Комнин, вполне в стиле Василия II, даже рассчитывал поддержать мелкую крестьянскую собственность, но остановить разорение громадного числа стратиотов уже не представлялось возможным. Вместе с тем обстановка на азиатских рубежах Византии стабилизировалась: осенью 1057 г. в Закавказье и Северную Сирию отправились регулярные части, призванные пресечь набеги сельджуков на приграничные области империи. В 1059 г. увенчалась успехом ромейская экспедиция против венгров и печенегов, что привело к восстановлению византийского контроля над дунайской границей.

Определенные положительные результаты, достигнутые Исааком I, укрепляли готовность царя разрубить «гордиев узел» социальных проблем без оглядки на узкокорыстные потребности правящей верхушки. Это вызывало закономерное недовольство со стороны ее различных прослоек – чиновничества, торгово-ремесленных кругов, военно-землевладельческой аристократии. С главой византийской церкви – Михаилом I Кируларием – император и вовсе вступил в открытый конфликт, окончившийся низложением и ссылкой популярного патриарха (11.1058). Основная же опасность для Исаака I таилась в недостаточной заботе о наиболее мощной государственной структуре – константинопольской бюрократии. Коалиция Исаака Комнина с высшей администрацией и дворцовой знатью была непрочной, поскольку василевс очевидным образом нарушал негласные «правила игры», сложившиеся после 1025 г. Комниновские мероприятия сильно задевали «гражданскую партию» – ведущую группировку господствующего класса, которая на протяжении последних десятилетий твердо стояла у кормила царства и лишь вынужденно допустила к престолу ставленника «военной партии», каковым являлся Исаак I. Скоропалительные и по-своему дерзкие попытки оздоровления имперских финансов сделали неизбежным разрыв между неискушенным в подковерной борьбе Комнином и теми, кто рассматривал казну в качестве средства личного обогащения. 

Плотно окруженный кликой придворных льстецов и прожженных интриганов, василевс-солдат оказался изолирован от своего социального слоя, что предопределило падение Комнина. Исаак I пробыл на троне чуть больше двух лет и был «благопристойно» и без лишнего шума устранен дворцовой камарильей. Император всего лишь простудился на охоте, но его убедили в смертельности заболевания и в необходимости пострижения, что фактически означало отказ от власти. Под влиянием видного царедворца Михаила Пселла 21/22.11.1059 г. синклит преподнес корону Константину Дуке, причем это произошло даже до формального отречения Исаака (12.1059). Комнин вскоре выздоровел, попытался вернуть престол, но безуспешно и затем принял схиму в Студийском монастыре св. Иоанна Предтечи, где провел остаток жизни.

Правительство Константина Х Дуки было сугубо гражданским и отошло от милитаристской политики Исаака I. Борясь за фискальную дисциплину, Константин Х отказался от укрепления армии в пользу мер экономии за ее счет: страх перед военным мятежом оказался сильнее здравого смысла (впрочем, среднее командное звено пользовалось вниманием со стороны императора). В войсках, получавших минимальное и нерегулярное довольствие, началось повальное бегство со службы, что привело к радикальному сокращению вооруженных сил. Небольшие гарнизоны оставались лишь в крупных городах, а оборона границы свелась к защите ключевых фортов, вверенных наемным отрядам (в частности, из южно-итальянских норманнов и англосаксов), численность которых в условиях упадка собственно византийской армии значительно возросла. Дезорганизация вооруженных сил империи привела к тому, что поддерживать прежнюю систему безопасности, как на Востоке, так и на Западе за счет наемных подразделений, засевших в горстке крепостей, стало невозможно.

Тем временем международная обстановка серьезно обострилась: Византия подверглась нападению с четырех направлений – норманнов в Южной Италии, турок-сельджуков в Малой Азии и Предкавказье, венгров в Сербии, торков (узов) в Подунавье. В 1059 г. Роберт Гвискар из рук папы Николая II получил титул герцога Апулии, Калаврии и Сицилии, летом 1064 г. сельджукский султан Алп-Арслан захватил столицу ромейской Армении Ани, а в 1064 г. венгры овладели Белградом. 09.1064 г. нашествие узов на Балканы создало угрозу даже Константинополю, но эпидемия подорвала силы кочевников, остатки которых в 1065 г. были разгромлены византийцами. К лету 1067 г. турки проникли во внутренние районы Малой Азии, заняли Кесарию и едва не захватили Антиохию, разграбив ее окрестности. Параллельно в Италии, где норманны приступили к прямым территориальным захватам, ромеи с трудом удерживали позиции на юго-востоке Апеннин.

По смерти Константина Х Дуки 23.05.1067 г. престол перешел к его несовершеннолетним сыновьям Михаилу, Константину и Андронику, а реальная власть сосредоточилась в руках их матери, императрицы-регентши Евдокии Макремволитиссы. Вместе с тем к 1067-8 гг., когда под натиском турок-сельджуков пала оборонительная линия в Анатолии, провал правительственного курса стал очевиден. Кризисное положение Византии усугублялось фактическим междуцарствием в Константинополе: клика Дук во главе с братом покойного василевса кесарем Иоанном и Михаилом Пселлом, оказалась не способна изменить драматическую обстановку, сложившуюся как внутри империи, так и на ее границах. Это позволило оттертой от государственного управления армейской верхушке взять реванш: развал страны мог предотвратить лишь твердый военный режим. Несмотря на сопротивление придворной камарильи, 31.12.1067 г. Евдокия Макремволитисса вышла замуж за катепана Болгарии (моностратига фем Паристрион и Сердика) Романа Диогена, который усыновил ее детей и 1.01.1068 г. был провозглашен василевсом Романом IV.

Следуя примеру Никифора II Фоки и Иоанна I Цимисхия, Роман IV стал опекуном малолетних василевсов, тогда как его новая супруга Евдокия не только сохранила за старшим сыном Михаилом (VII) права на престол, а за младшими достоинство соправителей, но и обеспечила личный контроль над императорской администрацией. Утративший доминирование при дворе кесарь Иоанн Дука был вынужден удалиться в Вифинию. Таким образом, хотя Роман Диоген получил неограниченные военные полномочия, он не имел доступа к гражданским делам и единоличным самодержавным монархом никогда не являлся. Василевс Роман, безусловно, опирался на военно-землевладельческую аристократию и придерживался жесткого курса в отношении дворцовой знати и духовенства (вплоть до единоличного назначения епископов), а свою деятельность целиком подчинил армии и ее нуждам. Однако кампании Романа IV против сельджуков 1068-9 гг. в Северной Сирии, Каппадокии и на Верхнем Евфрате оказались малоэффективны. Уже в 1070 г. турки заняли Манцикерт, Иконий и Хоны и пленили ромейского военачальника Мануила Комнина, племянника Исаака I. К зиме 1070/1 г. восточный фронт окончательно рухнул: варварам сопротивлялись лишь крупные крепости, вроде Трапезунда, Феодосиополя, Антиохии или Эдессы. В это же время 15.04.1071 г. норманны овладели Бари – последним византийским оплотом в Италии.

Отказавшись от широко применявшейся в войнах с арабами в IX – 1-й пол. Х вв. тактики «выжженной земли», Диоген попытался перенести боевые действия максимально глубоко в тыл противника. Летом 1071 г. стремясь к упреждающему, если не решающему удару по сельджукам, василевс вторгся в Армению. Схлестнувшись с турками при Манцикерте (в районе озера Ван), византийцы 19/26.08. 1071 г. потерпели жестокое поражение, а сам Роман IV попал в плен: впервые с войны императора Валериана с Персией в 260 г. неприятель захватил «хранителя ромейской ойкумены». Впрочем, Роман Диоген перенес не столько военный, сколько политический разгром: в разгар сражения царь был предан военачальниками. В критический момент битвы командовавший арьергардом старший сын кесаря Иоанна Дуки Андроник распустил слух о гибели Романа IV и вывел из боя вверенные ему войска, а вслед за ним то же самое сделал Никифор Вриенний. Самовольно покинув сражение, большая часть византийской армии вместе с высшим командованием отступила и бросила императора с гвардией на произвол судьбы. Утомленные сражением сельджуки явно не ожидали такого поворота событий: султан Алп-Арслан не нашел сил для преследования бежавших ромеев и еще около месяца простоял в нерешительности под Манцикертом, не зная, как действовать дальше. Иными словами, «поражение при Манцикерте не было бы таким большим бедствием само по себе, имея в виду чисто военный аспект, но последовавшая гражданская война и разрушение внутреннего уклада развязали руки туркам в центральной части Малой Азии и позволили им сильно перекроить политическую и стратегическую карты региона» (J. Haldon).

Вскоре Алп-Арслан отпустил Романа Диогена за выкуп и уступку Антиохии, Иераполя, Манцикерта, Эдессы и Феодосиополя (в итоге Диоген передал лишь Манцикерт); турки даже вызвались помочь василевсу войсками. «Любезное предложение» сельджуков приобрело особенную актуальность, когда Романа IV вернулся на византийскую территорию: он столкнулся с продолжением интриги, закрученной задолго до битвы при Манцикерте. По восшествии Романа Диогена на престол сановная аристократия не смирилась с потерей лидерских позиций в государственном управлении: внешне дворцовая знать приняла победу армейской верхушки, но скрытно не прекращала борьбу с ней. Душой оппозиции Роману IV стал Иоанн Дука: хотя и находившийся в провинции, полуопальный кесарь сохранил тесные связи и немалое влияние при дворе. Коль скоро Диоген большую часть времени проводил в военных походах и вдали от столицы, то наиболее короткий путь к нейтрализации василевса пролегал через насаждение паникерства и саботаж армейских мероприятий. Плоды подобной «работы» не заставили себя ждать: сговор некоторых командиров с родом Дук привел к устранению царя Романа в результате измены в сражении при Манцикерте. Как только весть о поражении дошла до Константинополя, кесарь Иоанн сбросил маску лояльности и инспирировал дворцовый переворот: 09.1071 г. опираясь на разветвленную клиентелу в правящих кругах, Иоанн Дука отстранил от власти Евдокию Макремволитиссу. 24.12.1071 г. Роман IV был объявлен низложенным, а императором провозглашен старший сын Константина Х Михаил VII Дука, т.е. племянник кесаря Иоанна. Однако торжество противников Диогена оказалось неполным: Роман IV пережил политическую гибель, избежал физической, неожиданно и быстро вышел на свободу. Свергнутый василевс не смирился с детронизацией: Роман Диоген с частью верных войск намеревался прорваться к Константинополю, но летом 1072 г. был разбит и сдался под гарантии личной безопасности и на условиях отречения и пострига. Однако 29.06.1072 г. по приказу Иоанна Дуки сложивший оружие Диоген подвергся варварскому ослеплению и скончался от ран месяц спустя.

События 1071-2 гг. имели катастрофические последствия для Византии. Низложение Романа IV вызвало пораженческие настроения и недоверие к центру у значительной прослойки военной аристократии, средней по значению и влиянию, что привело к анархии в ромейской армии. Перед угрозой с Востока империя выступала практически беззащитной, ее агонизировавшая оборона не могла воспрепятствовать стремительному продвижению сельджуков на Запад, а Алп-Арслан после убийства Диогена разорвал прежние договоренности с Константинополем.

Михаил VII Дука – ученый воспитанник Пселла – был не в состоянии стабилизировать ситуацию и на протяжении всего правления балансировал на грани падения. Уже в 1073 г. вспыхнул мятеж франко-норманнских наемников, командир которых Русель де Байэль по примеру своих земляков в Южной Италии провозгласил в Галатии независимое княжество. На византийскую службу отряд норманнов был приглашен еще Романом Диогеном: западных наемников предполагалось использовать для противодействия сельджукской опасности. Правда, принять участие в битве при Манцикерте норманнам не довелось, но они сохранили квартиры в Малой Азии, а охвативший империю хаос избавил наемников от какого-либо контроля со стороны центральной администрации. К 1074 г. франко-норманнское восстание удалось ликвидировать ценой больших усилий и заключения важного соглашения с турками: им передавались уже завоеванные регионы Анатолии. Сельджуки глубоко проникли во владения ромеев, осели в их коренных областях и даже стали фактором внутренней политики Византии: теперь как Константинополь, так и многочисленные антиправительственные повстанцы регулярно призывали турок-сельджуков в качестве союзников-наймитов.

Одновременно начали отпадать имперские окраины: в 1072-3 гг.З ападную Болгарию с городами Девол, Ниш, Охрид, Скопье охватило движение Георгия Войтеха и Константина Бодина. В 1074 г. поднял мятеж дука Паристриона Нестор: получив помощь от печенегов, он фактически превратил Северное Подунавье в личный удел. С трудом подавленные, эти восстания наглядно демонстрировали слабость официальных властей, положение которых стремительно ухудшалось пропорционально усилению варварского натиска и обострению общественных противоречий.

Политическая недееспособность Михаила VII раскалывала и так непрочное единство правящей верхушки, поощряя самые честолюбивые замыслы ее представителей. 11.1077 г. в Адрианополе объявил себя василевсом стратиг Диррахия  Никифор Вриенний, а месяцем ранее 2.10.1077 г. вышел из повиновения другой глава местной военной администрации – стратиг фемы Анатолик Никифор Вотаниат. Пока Алексей Комнин – один из немногих, кто сохранил верность Михаилу Дуке, – успешно отражал атаку отрядов Вриенния, к Константинополю поспешил Вотаниат, стремясь не упустить подвернувшуюся удачу. При попустительстве подкупленных сельджуков и лично двоюродного брата Алп-Арслана Сулеймана, а также в условиях массового дезертирства правительственных войск, Никифор Вотаниат вышел к Дарданеллам, Мраморному морю и занял Никею, где 24.03.1078 г. провозгласил себя императором. Зажатый между армиями мятежных военачальников Михаил VII оказался в безвыходном положении: хронически безвольный Дука опостылел до такой степени, что даже дворцовая аристократия – его основной «инвестор» – поддержала смену монарха. Выбирая из «двух зол», из двух представителей армейских кругов, сановная знать высказалась в пользу Вотаниата: 31.03.1078 г. покинутый всеми Михаил VII отрекся от престола и постригся в Студийском монастыре, а 3.04.1078 г. в Константинополь торжественно вступил Никифор Вотаниат.

Престарелый и физически слабый 77-летний Никифор III Вотаниат едва ли мог справиться с громадой проблем, скопившихся за несколько десятилетий, а армейское происхождение, близость к фемной верхушке вовсе не означали признания Никифора III землевладельческой аристократией: василевс фактически контролировал лишь столицу с округой. Византия содрогалась от беспросветных варварских атак и междоусобиц, грозивших империи гибелью: если сельджуки отняли у Константинополя почти всю Малую Азию, норманны – владения в Италии, а Балканы превратились в зону грабительских набегов печенегов и половцев, то беспрерывные смуты не позволяли собрать хоть какие-нибудь силы для отпора врагу. За восстанием Никифора Вриенния, разбитого и ослепленного вскоре по воцарении Вотаниата, последовали мятежи Никифора Василиаки на Балканах (1079) и Никифора Мелиссина в Никее (1081). Между тем, ок. 1080 г. бывший «компаньон» Никифора III Сулейман овладел уже всей Анатолией от Киликии до Дарданелл, в которой основал султанат Рума – «римский» султанат.

Тяжелые военные поражения и непрекращавшиеся неурядицы привели к тому, что Вотаниат растерял как популярность первых месяцев правления, так и наиболее горячих приверженцев. 02.1081 г. знамя антиправительственного восстания поднял племянник императора Исаака I доместик схол Запада Алексей Комнин, до последнего остававшийся лояльным Никифору III. Оказавшись счастливее, хитрее и проворнее других претендентов, а главное, опираясь на собственный спаянный клан, Комнин после недолгой борьбы добился низложения Вотаниата. 4.04.1081 г. покинутый даже ближайшим окружением Никифор III подписал отречение в пользу Алексея Комнина.

Установив твердый режим, Алексей I не только основал новую царскую династию, но и в течение сравнительно короткого времени одолел внешнюю угрозу, обуздал внутреннюю анархию, консолидировал правящую верхушку вокруг императорского престола, восстановил на качественно новой основе обороноспособность, социальные связи и хозяйство, казалось, погибшей империи. Хотя международная ситуация на границах Византии стабилизировалась лишь в сер. 1090-х гг., с началом правления Алексея Комнина К. XI в. завершился, об итогах которого см. Алексей I Комнин и Комнины.

Исторические источники:

Исторические записки Никифора Вриенния (976-1087) / Отв. ред. А.А. Калинин. М., 1997;

Кекавмен. Советы и рассказы. Сочинение византийского полководца XI века / Подг., введ., перев. с греч., комм. Г.Г. Литаврина. Изд. 2-е, перераб., доп. СПб., 2003;

Михаил Пселл. Хронография. Краткая история / Пер., ст., прим. Я.Н. Любарского, Д.А. Черноглазова, Д.Р. Абдрахманова. СПб., 2003;

John Skylitzes. A Synopsis of Byzantine History, 811-1057 / Transl. by J. Wortley with Introductions by J.-C. Cheynet and B. Flusin and Notes by J.-C. Cheynet. Cambridge, 2010;

Michaelis Attaliotae Historia / Rec. I. Bekkerus. Bonnae, 1853.

Автор статьи: А. Н. Слядзь

Литература
  • История Византии: В 3 т. / Под ред. С.Д. Сказкина: Т. II. М., 1967.
  • Каждан А.П. О социальной природе византийского самодержавия // Народы Азии и Африки. № 6. 1966.
  • Литаврин Г.Г. Болгария и Византия в XI – XII веках. М., 1960.
  • Литаврин Г.Г. Византийское общество и государство в X – XI вв. Проблемы истории одного столетия: 976-1081 гг. М., 1977.
  • Литаврин Г.Г. Одиннадцатое столетие в истории Византии: факторы прогресса и упадка // Albo dies notanda lapillo: коллеги и ученики – Г.Е. Лебедевой / Отв. ред. В.А. Якубский. СПб., 2005.
  • Мохов А.С. Византийская армия в правление Романа IV Диогена (1068-1071 гг.) // Античная древность и средние века. Вып. XXXIV. Екатеринбург, 2003.
  • Мохов А.С. Военная политика Константина Х Дуки // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политика. Экономика. Информатика. 2011. № 1 (96). Вып. 17.
  • Острогорский Г.А. История византийского государства / Перев. с нем. М.В. Грацианского; ред. П.В. Кузенков. М., 2011.
  • Скабаланович Н.А. Византийское государство и церковь в XI веке: От смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина: В 2 кн. / Вступ. ст. Г.Е. Лебедевой. СПб., 2004.
  • Angold M. The Byzantine Empire, 1025-1204: A Political History. 2nd edition. New York, 1997.
  • The Empire in crisis (?). Byzantium in the Eleventh century (1025-1081) / Ed. by V.N. Vlyssidou. Athens, 2003.
  • Holmes C. Basil II and the governance of Empire (976-1025). Oxford, 2005.
  • Treadgold W. A History of the Byzantine State and Society. Stanford, 1997.
  • Weiss G. Oströmische Beamte im Spiegel der Schriften des Michael Psellos. München, 1973.
Статью разместил(а)

Слядзь Андрей Николаевич

аспирант Института истории Санкт-Петербургского государственного университета

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты