ЕВГЕ́НИЙ, КАНДИ́Д, ВАЛЕРИА́Н И А́КИЛА

0 комментариев

ЕВГЕНИЙ, КАНДИД, ВАЛЕРИАН И АКИЛА - мученики Трапезундские (память 21 января).

Пострадали в городе Трапезунде (ныне Трабзон, Турция) при императорах Диоклетиане и Максимиане (284-305 годы). В византийской агиографической традиции (Синаксарь Константинопольской церкви конца X века (SynCP. Col. 406-407), Типикон Великой церкви IX-X веков (Дмитриевский. Описание. Т. 1. С. 44; Mateos. Typicon. Т. 1. P. 203, 205), Минологий Василия II конца X - начала XI веков и др.) жизнеописания этих святых объединены, Евгений является главным героем сказаний. Существует 3 традиции написания имени Кандид: Канидий (Κανίδιος - в большинстве агиографических текстов), Кандид (Κάνδιδος - в большинстве списков Синаксаря Константинопольской церкви) и Канид (Κανίδης - в некоторых рукописях Синаксаря Константинопольской церкви).

Литературная традиция.
Сохранилось несколько основных агиографических текстов, повествующих о Евгении и других мучениках. Наиболее полное собрание содержится во 2-й части кодекса № 154 (2-я половина XIV века) из афонского монастыря преподобного Дионисия. Критическое издание этих текстов подготовил Я.У. Розенквист (Rosenqvist. 1996. P. 114-359). В корпус текстов, посвященных 4 мученикам, входят произведения разного времени (рассматриваются в порядке расположения в кодексе).

1. Энкомий мученикам (BHG, N 609), написанный Константином Лукитом († 1340), придворным (протовестиарием) Алексея II Великого Комнина, императора Трапезундского. Его текст составлен на основе Мученичества святых, которое сохранилось в 2 греческих и в краткой армянской редакциях. Одно из греческих Мученичеств Евгения (BHG, N 608y) было составлено неизвестным автором, видимо, в позднеантичное время по принципу заимствования из других подобных рассказов о мучениках в эпоху гонений. Другое Мученичество (BHG, N 609z) - его переработка, сделанная патриархом Константинопольским Иоанном VIII Ксифилином (1064-1075 годы). Вероятно, Константин Лукит опирался на последний текст. В Энкомии содержатся сведения о политической и религиозной ситуации в Трапезунде в 1-й половине XIV века, пространный рассказ о борьбе Евгения с культом божества Митры и о разрушении посвященного ему святилища возле горы Митрион (ныне Бозтепе) под Трапезундом.

2. Мученичество Евгения (BHG, N 609z) и Описание чудес Евгения (BHG, N 610), написанные патриархом Иоанном VIII Ксифилином, уроженцем Трапезунда, между 1028 и 1030 годами. Он выступает как очевидец некоторых посмертных чудес или пересказывает свидетельства непосредственных очевидцев; другие чудеса, включенные патриархом Иоанном в Описание, были составлены ранее, и их текст хранился в монастыре Евгения. Этот текст был стилистически и содержательно унифицирован патриархом Иоанном, который также является автором 2 канонов Евгения.

3. Слово на рождество мученика Евгения (BHG, N 611) Иосифа, митрополита Трапезундского (1364-1367 годы; в миру Иоанн Лазаропул (около 1310 - до декабря 1369 года)), и Собрание чудес митрополита Иосифа Лазаропула (1367-1369 годы?) (BHG, N 612-613). А. Пападопуло-Керамевс ошибочно издал тексты Чудес 26-33 как отдельное произведение анонимного автора (BHG, N 613; смотри: Сб. источников по истории Трапезундской империи. 1897. С. 137-149).

Собрание чудес митрополита Иосифа Лазаропула - это компиляция, куда вошли рассказы о чудесах, датируемых с IX до середины XIV веков. Оно богато сведениями по истории Трапезунда и окрестных земель (Иверия, Халдия, Херсон) со времени императора Василия I Македонянина (867-886 годы). Большинство чудес основано на рукописной традиции, восходящей к IX-X векам (между царствованиями императора Василия I и Константина IX Мономаха), отдельные истории относятся ко времени императора Анастасия I (491-518 годы). Определить, какая часть текста компиляции принадлежит Иосифу Лазаропулу, затруднительно.

По сравнению с произведениями Лазаропула сочинения патриарха Иоанна VIII Ксифилина более объективны: 1-й автор привержен интересам монастыря, 2-й смотрит на события со стороны, не отражая в произведении происходящие в монастыре процессы. Однако авторы дополняют друг друга и не противоречат один другому.

Из перечисленных текстов только BHG, N 610 и частично BHG, N 611 имеют независимую от афонской рукописи текстологическую традицию.

Мученичество Трапезундских святых.

Император Диоклетиан направил ученых мужей Агриколая и Лисия в Понт для борьбы с христианами, назначив 1-го правителем города Севастия (ныне Сивас), 2-го - дуксом города Сатала (ныне Садак). Добравшись до места назначения, Лисий собрал жителей и зачитал им императорский указ о запрещении христианства и о наказании за его проповедь. Группа воинов заявила о своей приверженности Христу, за что была брошена в темницу, а затем выслана в Питиунт (ныне Пицунда, Грузия) в Лазике. Лисию доложили, что в Трапезунде Евгений, Валериан и Кандид проповедуют христианство и борются с идолопоклонством. Они разорили святилище божества Митры на горе Митрион под Трапезундом и скрываются от преследования в лесах. Снарядив воинов, Лисий послал их под видом охоты на поиски 3 христианских проповедников. Первым в лесу был пойман Кандид. Затем возле городских стен воинам встретился юноша Акила, который пахал землю. Испугавшись угроз, он указал язычникам направление, где мог скрываться Валериан. Тот попытался убежать, но был пойман и связан. Тогда Акила исповедал Христа и тоже был связан и отведен в темницу. Поняв, что Валериан, Кандид и Акила не отступят от своей веры, Лисий приказал бить их палками, подвесить, строгать тело железными инструментами и жечь огнем. Бог пришел на помощь стойко переносившим мучения святым: пламя погасло, мучители были повержены на землю, а мученики исцелены. Лисий приказал отвести их в темницу. Все это время Евгений скрывался в пещере Аканты (Тернии), ему явился Христос и повелел направиться к Лисию и исповедать истинного Бога. Старуха, собиравшая в окрестностях пещеры хворост, обнаружила убежище Евгения и немедленно сообщила, где он скрывается. Евгений был схвачен солдатами во время молитвы и приведен к Лисию. Тот пытался переубедить Евгения и уговорить его принести жертву идолам. Но, придя в капище, Евгений взмолился Богу, прося Его низвергнуть идолов. И тут же несколько статуй упали и рассыпались в прах, а обитавшие в них демоны возопили о пощаде и затем исчезли. После этого Лисий приказал подвергнуть его таким же мучениям, как и Валериан, Кандид и Акила. Евгений стойко переносил пытки. По распоряжению Лисия за стенами Трапезунда затопили огромную печь, куда мученики вошли с молитвой. Они оставались там 2 дня без всякого вреда, пока огонь окончательно не погас. Лисий приказал обезглавить Валериана, Кандида и Акилу, Евгения же пригвоздить в темнице к дереву для пыток. К телам мучеников были приставлены стражники. Когда они заснули, несколько христиан забрали останки, чтобы доставить их на родину святых. В дороге Валериан явился своему бывшему слуге и повелел вернуться на место их казни, чтобы забрать отсеченные головы. Слуга вернулся, нашел головы по исходившему от них яркому сиянию и, забрав их с собой, догнал попутчиков.
Через несколько дней христиане разделились: одни должны были идти на родину Кандид - в Солохену (Сорогену; ныне Ялынкавак), другие - на родину Валериана, в халдийскую Эдиску (Седиску, Сидисху, Адису; ныне Йылдыз), третьи - в родные места Акилы - в Годену (ныне Оймалы), также в Халдии. Относительно родины Акилы в источниках есть расхождения: Константин Лукит говорит о Годене, в анонимном Мученичестве и у Ксифилина упоминается Эдиска. При выборе пути выяснилось, что тела мучеников невозможно опознать. И тогда животные, перевозившие тела, сами направились каждое в нужную сторону. Мучеников с честью похоронили на их родине.

Евгению, пригвожденному в темнице, явился ангел, вынул гвозди из рук и ног и излечил раны. Лисий считал все происходившие чудеса результатом магии. Евгению наносили удары мечами, затем отвели на место казни и обезглавили. Тело по приказу Лисия было брошено на съедение диким зверям. Но христианам удалось его унести и похоронить.

Сказания о посмертных чудесах.
Основные чудеса Евгения и других мучеников содержатся в 3 произведениях: в Описании чудес Евгения патриарха Иоанна Ксифилина и 2 текстах Иосифа Лазаропула - в Слове на рождество мученика Евгения и в Собрании чудес Евгения митрополита Иосифа Лазаропула.

Чудеса можно разделить на несколько тематических групп. Наиболее многочисленны чудеса, в которых Евгений выступает защитником монастырских интересов, главным образом экономических: следит за сохранностью имущества и печется о процветании обители. Этот мотив встречается во всех чудесах, описанных в Слове на рождество мученика Евгения и во многих рассказах из Собрания чудес Лазаропула (Чудеса 2, 6, 9, 11, 16, 27-31). Защищая интересы монастыря, Евгений прибегает к радикальным и даже насильственным мерам для достижения цели. Виновные получили наказания за непочтительное отношение к мученику и его монастырю или за попытки лишить обитель некоторых экономических привилегий. Часто Евгений выступает как целитель, дающий страждущим советы. Отдельной группой (Чудеса 24-26, 32) можно выделить истории, в которых Евгений исцелил Лазаропула или его приближенного или оказывал им моральную поддержку.

Описание чудес, составленное патриархом Константинопольским Иоанном VIII Ксифилином.
Чудеса 1 (О юноше Михаиле).
(Rosenqvist. 1996. P. 172-177), 2 (О Порфирии) (Ibid. P. 176-179) и 3 (О полководце Никите) (Ibid. P. 178-183) посвящены исцелениям от мощей Евгения или принадлежавших ему реликвий (распятия).

Чудеса 4 (О бесноватом).
(Ibid. P. 182-185), 5 (О глухонемом) (Ibid. P. 184-187) и 6 (О Симеоне) (Ibid. P. 188-189) содержат сведения о скифском войске на службе у императора Константина VIII (1025-1028 годы) и о том, что несколько воинов из многочисленного скифского отряда, направленного в Трапезунд, получили исцеление от мощей Евгения.

Чудо 7. О женщине из Колхиды.
(Ibid. P. 188-191). Некую парализованную женщину из знатного рода принесли к мощам Евгения. Во время молитвы левая часть ее тела стала подвижной. Женщина от радости уже готова была уйти, но Евгений, явившись во сне, повелел ей не покидать храм до полного выздоровления, которое наступило через несколько дней.

Чудо 8. О Михаиле.
(Ibid. P. 190-195). Житель Трапезунда Михаил тяжело заболел во время пребывания в Сирии. Соотечественники посоветовали молиться Евгению, но Михаил считал, что если он находится не в Трапезунде, то Евгений ему не поможет. Святой явился Михаилу во сне и подтвердил, что не будет ему помогать, пока тот не вернется в родной город. Возвратившись на родину и помолившись Евгению, Михаил выздоровел.

Чудо 9. О Льве.
(Ibid. P. 194-199). Уроженец Клавдиополя Лев жил какое-то время в Трапезунде. Решив отправиться в Константинополь, он сел на корабль, который попал в сильный шторм у берегов Ираклии Понтийской. Перед путешествием Лев зашел в храм Евгения и взял в качестве благословения кусочек папируса, смоченного в лампадном масле у раки Евгения. Привязав к папирусу веревку, Лев спустил ее с корабля в воду, и, хотя со всех сторон бушевал шторм, с этого момента корабль двигался по спокойной водной глади до самой гавани.

Чудо 10. О суровой зиме в Трапезунде.
(Ibid. P. 198-201), продолжавшейся 3 месяца. Из-за штормов и бездорожья прекратились поставки продовольствия, в городе начался голод. Евгений, явившись некоему горожанину во сне, повелел ему крестообразно повесить лампады на кивории над своими мощами. Другому жителю было видение, что весь город подходит к раке Евгения и помазывается маслом из новых лампад. По исполнении жителями поручений и молитвы Евгений за несколько дней отвратил от Трапезунда непогоду, а затем привел суда с провизией в городскую гавань.

Чудеса из Слова на рождество мученика Евгения.
Чудо 1. Установление празднования дня рождения Евгения и чудо о змее
(Ibid. P. 206-229) - смотри в разделе «История почитания Евгения».

Чудо 2. О книжнике Дионисии.
(Ibid. P. 228-231), образованном жителе Константинополя, который пришел в монастырь Евгения. Монахи попросили его разобрать и переписать текст о чудесах Евгения. Но тот отказался, сославшись на занятость. В ту же ночь у него свело судорогой шею и пригнуло голову назад. 4 дня он провел в таком положении, пока не дал обет Евгению переписать текст, если будет здоров, и попросил помазать ему шею маслом из лампады. Дионисию явился Евгений, исцелил его и отпустил домой, сказав, что не нужно переписывать текст о чудесах.

Чудо 3. О приезде в Трапезунд еретиков.
(Ibid. P. 230-235). Во времена императора Анастасия I Дикора (491-518 годы) в Трапезунд приехали яковиты и ариане. Но их проповеди не были приняты жителями Трапезунда, тогда еретики пришли в Келцину (ныне Эрзинджан, Турция), где пожаловались на гонения местному правителю, евнуху. По распоряжению Анастасия, который был расположен к монофизитам, к Трапезунду двинулись войска. За это время несколько еретиков умерли, и евнух добился, чтобы их похоронили в монастыре Евгения, после чего вокруг появился неприятный запах. Поздно ночью Евгений, Кандид, Валериан и Акила явились к евнуху и стали его бить по голове и плечам так, что на пол обильно потекла кровь. На рассвете израненный евнух рассказал прибежавшим на его крики людям, что произошло. Когда раны зажили, евнух пришел с покаянием к мощам Евгения, принес дары монастырю и оставил еретическое учение.

В этом рассказе имеет место анахронизм: в эпоху Анастасия I арианство было почти полностью изжито (после эдикта императора Феодосия I в 381 году).

Чудо 4. О трапезундском правителе Дионисии и конюхах
(Ibid. P. 234-239). Ближайший друг дукса Халдии Василия (родственника императора Василия II (976-1025 годы)) Дионисий был правителем Трапезунда. Как-то весной конюхи привели лошадей на поле рядом с монастырем, и те причинили серьезный ущерб монастырским посевам. Конюхи побили игумена камнями и обругали монахов за то, что они прогнали коней. Ночью Евгений явился Дионисию и упрекал за содеянное его людьми. Наутро Дионисий потерял голос и слух. Придя в монастырь Евгения, он пал в ноги игумену, затем взял главу Евгения и приложил ее к лицу, рту, языку и ушам. Но в течение 3 дней улучшений не наступало. Затем Дионисию явился Евгений и исцелил его, накапав в уши елей и прикоснувшись к языку.

Чудо 5. О сборщике налогов Мефодии.
(Ibid. P. 238-243). Из Константинополя в Трапезунд прибыл чиновник Мефодий, чтобы произвести по указу императора Константина IX Мономаха (1042-1055 годы) перепись населения Малой Азии, и решил остановиться вместе со своими людьми в монастыре Евгения. Игумен Павел (аскет, подвизавшийся прежде на горе Галисий вместе с преподобным Лазарем (967-1054 годы)) возразил, что Мефодий и самые знатные из его спутников могут остаться в обители, остальные же разместятся на рыночной площади. Но чиновник, рассердившись, въехал со всей свитой в монастырь и занял монашеские кельи. Игумен помолился Евгению, чтобы тот вмешался. Ночью Евгений, Кандид, Валериан и Акила появились в келье Мефодия, и Евгений повелел Акиле бить чиновника палкой. Наутро игумен помазал маслом раны Мефодия и исцелил его.

Собрание чудес митрополита Иосифа Лазаропула.
Чудо 1. Помощь Евгения императору Василию II в победе над иверийцами
(Ibid. P. 246-259). В этом тексте подробно описана история Варды Фоки, пытавшегося узурпировать трон при императоре Василии II. Фока направил своих друзей, военачальников Панкратия (возможно, патрикий Баграт II) и Чурванелия (возможно, Чортванели II, плененный в 988-989 годах), вместе с большой армией завоевать Трапезунд и окрестные земли. Миновав Пайперт (ныне Байбурт, Турция), войско разбило лагерь. Жители Трапезунда молились Евгению о заступничестве. Святой на коне явился Панкратию, объявив, что Фока умер, и приказал поворачивать назад. В страхе войско отступило.

Далее говорится о нападении на восточной области Византии царя Внутренней Иверии Георгия I (1014-1027 годы). Однажды ночью император Василий II молился Евгению в лагере возле города Кутая (ныне Кутаиси, Грузия). Тем временем в монастыре Евгения иконописец Иоанн делал копию с древней иконы Евгения и задремал. Во сне он увидел, как Евгений вошел в храм через южные двери и спросил, как идут дела. В ту же ночь Евгений явился в лагерь иверийцев и попросил у Димитрия Липаритиана воды. На вопрос, кто он такой, Евгений отвечал, что он мученик Христов, идет из Трапезунда помочь императору победить иверийских варваров. Затем Евгений исчез, но Георгия I не испугало такое видение. Во время сражения иверийцы видели, что перед скачущим Василием II явился Евгений на коне в длинной развевающейся мантии и ободрял императора. Иверийцы бежали, и исход войны был решен.

Чудо 2. О 2 монахах из Херианы.
(Ibid. P. 258-263). В Хериане (ныне Ширан), находившейся между Халдией и Колонией, был богатый монастырь великомученика Георгия «ту Хену». Обычно каждый год на 3-й неделе перед Великим постом в монастырь великомученика Георгия приходили из монастыря Евгения за маслом и сыром. Один год выдался неурожайным, и монахи решили оставить себе скудные запасы сыра. Игумен Иоанникий велел келарю принести сосуды с сыром на общую трапезу. Но как только тот открыл один из сосудов, все увидели, что сыр поедается личинками моли. А у игумена с келарем парализовало правую сторону тела. И лишь на следующий год, когда сыр был принесен в монастырь Евгения, к его мощам, парализованные исцелились.

Чудо 3. О спасении корзин со светильниками.
(Ibid. P. 262-265). Ефрем, сын племянника игумена монастыря Евгения Феодосия, вез из Константинополя купленные для монастыря стеклянные светильники. Проплывая по Чёрному морю мимо Пафлагонии, судно попало в сильный шторм. Капитан приказал выбросить за борт светильники. И шторм тут же прекратился. Вся команда молилась Евгению о спасении. Когда судно уже было на значительном расстоянии от того места, где были выброшены корзины, они с неразбившимися светильниками оказались плавающими рядом с кораблем. О доставке светильников в монастырь рассказывается также в Чуде 16 (Ibid. P. 294-297).

Чудо 4. О кровоточивой женщине.
(Ibid. P. 264-269). Евморфия, жена спафарокандидата Евстратия, страдала сильными кровотечениями. Не получив помощи от врачей, она пришла в храм помолиться Евгению. Ночью она увидела Акилу с корзиночкой, покрытой белой салфеткой. Там было 5 сухих смокв: 2 от Евгения и по 1 от Кандида, Валериана и Акилы. Вложив 2 смоквы ей в рот, Акила повелел съесть также остальные и выпить святой воды. Исцелившись, Евморфия дала обет сделать вскорости светильник из своих золотых украшений, полученных от жениха на смотринах, и повесить над ракой Евгения. Но выполнение обета откладывалось, т. к. часть украшений была отдана родственнице на свадьбу. В день свадьбы у Евморфии началось сильнейшее кровотечение. Тогда Евстратий собрал все украшения, отнес в монастырь и отдал монахам для изготовления светильника - и Евморфия исцелилась. Через несколько дней Евстратию явился Евгений и объяснил, что исцеляет он бескорыстно, однако неисполнение обета есть обман Святого Духа.

Чудеса 5 (О Варваре).
(Ibid. P. 268-271) и 10 (О мон. Оресте и игум. Ефреме) (Ibid. P. 282-285) повествуют об исцелении после молитв Евгению людей, случайно проглотивших вместе с водой пиявок.

Чудо 6. О пропавших лошадях.
(Ibid. P. 270-273). Однажды летом игумен Ефрем, монахи Орест и Стефан и конюхи с лошадьми возвращались в мон-рь Евгения из-под Пайперта. В местечке Какуи, где они заночевали, дикие звери спугнули лошадей, и те убежали в горы. Ефрем молился о пропавших животных, и во сне ему явился Евгений, который сообщил, что лошади находятся в церкви святого Захарии на Катунийской горе. Там лошади и были найдены.

Чудо 7. О землетрясении и мироточении.
(Ibid. P. 272-275). 21 января, в день памяти Евгения, множество людей собралось в храме, как вдруг произошло сильное землетрясение, яркое свечение на небе и повсюду разнеслось благоухание. Архиепископ Трапезундский Феодор объяснил пастве знамения, свидетельствовавшие о присутствии в храме самого Евгения. В тот же день из 4 колонн кивория над престолом обильно вытекло на пол миро. С тех пор каждый год в день памяти Евгения истекало миро, которым исцелялись различные болезни.

Чудо 8. О 2 монахах.
(Ibid. P. 274-277). В отсутствие игумена Ефрема 2 монаха из простолюдинов, Стефан и Климент, зашли в погреб мон-ря, где обнаружили множество сосудов с винами. Попробовав, они выпили много не только хорошего, но и прокисшего вина, после чего ощутили сильный жар. По молитвам братии ночью монахам явился Евгений, коснулся распятием их тел, затем принес воды и влил им в рот. Как обычный врач Евгений назначил им надлежащую диету и ушел. После этого пространство вокруг раки наполнилось сиянием, в котором появился огромный искрящийся силуэт Евгения.

Чудо 9. О сломавшейся повозке.
(Ibid. P. 278-283). Однажды игумен Ефрем пришел в монастырские владения в Пайперте купить участок земли для монастыря. Иереи Николай и Иоанн подарили игумену воловью повозку с провизией, которую доставил в монастырь священик Николай. На обратной дороге повозка сломалась. Путнику явился Евгений на коне, спешился и принял от него угощение, после чего повозка стала исправной. Затем Ефрем приобрел участок у священика Николая, который обещал отдавать часть своего урожая монастырю, но не сдержал слова. Ефрем тоже не заплатил за землю. Явившись им, Евгений урегулировал их отношения.

Чудо 11. О похитителе серебряной цепи из храма Евгения.
(Ibid. P. 284-287). В левой части храма Евгения рядом с изображением святого Иоанна Предтечи висела серебряная цепь. Во время праздника один человек украл ее. Но, дойдя до ворот монастыря, почувствовал, что его ноги парализованы. Он опустился на землю и просидел всю ночь. Помолившись Евгению, вор смог с трудом дойти до храма, где, все рассказав служителю, вернул цепь и был полностью исцелен.

Чудо 12. О епископе и собаке.
(Ibid. P. 286-289). По указанию митрополита Трапезундского Константина епископ Пайпертский Иоанн собирался рукополагать одного диакона. Вместе с пришедшими в храм по недосмотру вбежала собака. Все были сильно огорчены случившимся. Ночью епископу явился Евгений, объяснив, что храм не осквернился и не может оскверниться, т. к. освящен Господом навсегда. В доказательство Евгений привел епископа в храм, наполненный сиянием и благоуханием.

Чудеса 13 (О диаконе-кувуклисии Филофее).
(Ibid. P. 288-289), 14 (О жене эконома Магула) (Ibid. P. 290-291), 15 (Об игумене Феодоре) (Ibid. P. 290-293), 17 (О ризничем Феодоре и клирике Канидии) (Ibid. P. 296-299), 18 (О Леонтии, жене Георгия) (Ibid. P. 298-301), 19 (О Варваре, дочери Леонтии) (Ibid. P. 300-301) и 20 (О Феодосии, брате игумена Ефрема) (Ibid. P. 300-305) повествуют об исцелениях от различных болезней (полнокровия, дизурии, туберкулеза и др.) после молитвенного обращения к Евгению. В некоторых рассказах приводятся медицинские сведения о той или иной болезни.

Чудо 21. О епископском жезле.
(Ibid. P. 304-307). Игумен Ефрем с монахами отправился на монастырские угодья около Пайперта. По пути они остановились у реки Сирмена, где монахи срезали несколько посохов. Один жезл предназначался в подарок епископу Пайперта. Но Ефрем по неизвестной причине приказал выбросить все жезлы в реку, и их унесло течением, хотя монах, сделавший посох для епископа, просил оставить его во имя Евгения. Через некоторое время игумен пожалел о своем решении, отправился вниз по реке и нашел жезл, воткнутый в речное дно у берега.

Чудо 22. О жене Фомы Хардамукла.
(Ibid. P. 306-309). У жены спафарокандидата Фомы Хардамукла появилась большая опухоль в брюшной полости. Отправившись в Константинополь, больная пыталась найти исцеление в храмах и у мирских врачей. Не получив помощи, она вернулась в Трапезунд. Придя в кафедральный собор города, женщина молилась Божией Матери, Которая велела ей идти в монастырь Евгения. После молитв перед мощами мученика женщина заснула, ей явился в сиянии Евгений, ударил ее ногой в бок и исчез. С криком она проснулась исцеленной.

Чудо 23. О победе над Меликом.
(Ibid. P. 308-335). В правление императора Андроника I Великого Комнина Гида (1222-1235 годы) трапезундский корабль был захвачен сельджуками в Синопе. В результате этого инцидента султан Иконии Ала ад-Дин Кей-Кубад I (1220-1237 годы) послал против Трапезунда войско во главе со своим сыном Меликом. Осадив Трапезунд, турки несколько раз шли на штурм, но их атаки были отбиты. Тогда Мелик решил осквернить храм Евгения и расположился на ночь возле раки с мощами. Во сне ему явились 4 человека и повелели подняться на холм. Там Мелику явился Евгений как простой юноша и, предложив ключи от города, убедил сына султана войти с армией в Трапезунд. Заручившись поддержкой астрологов, Мелик собрал войско и двинулся к городу, но тут началась страшная гроза с градом. Турки, ничего не видя, бежали вперед и падали со скал в пропасть, а часть их рассеялась по горам. Наутро Мелик, отошедший с остатками войска в местность Капалис, возле гор Тавр был взят в плен. В Трапезунде Андроник подписал с Меликом мирный договор. Увидев икону Евгения, султан признал, что именно этот человек явился ему ночью и предопределил поражение турок. Император в благодарность за избавление Трапезунда пожертвовал многие дары в собор Богородицы Златоглавой и в монастырь Евгения.

Чудо 24. Исцеление Иоанна Лазаропула.
(Ibid. P. 334-339). Когда Иоанн Лазаропул был юношей, он оказался в монастыре Святой Софии на празднике Преображения Господня, после которого была роскошная трапеза. На ней присутствовал также Константин Лукит. Из-за зимних штормов не было свежеприготовленной морской рыбы, зато было много копченой рыбы из Газарии (Северное Причерноморье), которой Иоанн сильно отравился. Когда он находился в метохе монастыря, ему явился Евгений, сказав, что по молитвам родителей и родственников Иоанна он его исцеляет.

Чудо 25. Явление Евгения Иоанну Лазаропулу.
(Ibid. P. 338-341). Когда Иоанн находился в изгнании в Константинополе, император Иоанн VI Кантакузин (1341-1354 годы) поручил ему вернуться в Трапезунд и способствовать будущему восхождению на престол императора Алексея III Великого Комнина (1349-1390 годы). Лазаропул боялся плыть по морю в зимнюю пору и волновался за данное ему поручение. Но после молитвы Евгению Иоанн увидел во сне икону святого, который его ободрил перед предстоящим путешествием.

Чудо 26. Исцеление переписчика.
(Ibid. P. 340-345). Уже будучи митрополитом, Иосиф Лазаропул составлял Описание чудес Евгения. Его секретаря, который переписывал труд, поразили приступ ревматизма и воспаление в лодыжке. Ему явился Евгений, и наутро он был практически здоров.

Чудо 27. Об украденном одеянии.
(Ibid. P. 344-347). На монастырский земельный участок в Махное пришел сборщик налогов и потребовал у жившего там монаха заплатить налог. Тот не смог этого сделать, за что был заключен в тюрьму. Священик Феодор, которого монах попросил выплатить нужную сумму, не имел ее и взамен решил отослать сборщику налогов дорогую верхнюю одежду - скараманкий. Но в дороге скараманкий украли. Священик Феодор стал молиться Евгению, прося найти пропажу. Тогда Евгений наслал на вора сильнейший страх и душевные муки, так что он вернулся и оставил скараманкий у ворот, где его нашли монахи.

Чудо 28. О 3 Евгениях.
(Ibid. P. 348-351). На суде в Константинополе в качестве свидетелей выступали 3 трапезундца, которых звали Евгениями. Один евнух, раздраженный постоянными призываниями имени Евгения, очень иронично высказался о мученике и его монастыре. Когда евнух вышел из здания суда и сел на мула, тот понес, наездник упал и сломал обе ноги. Раскаявшись в своих словах, евнух получил исцеление от Евгения.

Чудо 29. О 15 монетах.
(Ibid. P. 350-351). Сын константинопольского чиновника Мефодия был назначен сборщиком налогов в Халдии. В дорогу отец дал ему икону Евгения и 15 монет в дар монастырю Евгения. Но, приехав в Трапезунд, сын Мефодия оставил 5 монет себе. Евгений незамедлительно явился ему и повелел отдать все деньги, пригрозив в противном случае наказать его еще сильнее, чем отца (смотри Чудо 5 из Слова на рождество мученика Евгения). Сын Мефодия тут же отправился в монастырь Евгения, вернул 5 монет и отдал еще столько же от себя.

Чудо 30. О сборщике налогов Феодуле.
(Ibid. P. 350-353), который обнаружил нехватку большого количества денег в императорской казне. Никто из подозреваемых не сознавался в краже, соглашаясь подтвердить свою невиновность перед мощами Евгения. Ночью игумену Василию явился Евгений и открыл, кто вор и где спрятаны деньги. При этом Евгений повелел не допускать виновного до клятвопреступления. Когда же все явились в храм, Василий сразу обличил вора и тот во всем признался.

Чудо 31. О диаконе Евгении.
(Ibid. P. 352-355). Когда император Василий Великий Комнин (1332-1340 годы) стоял с военным лагерем под Трапезундом, один из его воинов по дружбе продал коня за полцены диакону Евгению. Однако потом он раздумал, забрал коня, но отказался отдавать полученные деньги. Придя в храм Евгения, в присутствии друзей и диакона воин поклялся, что никогда не брал денег за коня. После этого в воина вселился демон, побуждавший его громко кричать, откусывать по частям собственный язык и тело. Через неделю воин умер.

Чудо 32. Об Иосифе Лазаропуле (?).
(Ibid. P. 354-357). Когда митрополит Иосиф составлял Описание чудес Евгения, у него начались сильнейшие боли в области шеи и затылка, так что было невозможно повернуть голову. Иосиф попросил помазать маслом из лампады Евгения шею и приложить к ней крест Евгения, после чего заснул. По пробуждении он оказался полностью исцеленным.

Повествование ведется от 1-го лица, и непонятно, случилась ли данная история с самим Лазаропулом или с переписчиком его сочинения.

В рукописи Чудеса 28-32 названы абстрактно: Восхитительное чудо (28), Странное чудо (29), Приятное чудо (30), Удивительное чудо (31) и Невероятное чудо (32).

Чудо 33. О судье Пофосе.
(Ibid. P. 356-359). Почитавший Евгения судья из Халдии Пофос отправился по делам в епископию Керасунта, где разместился на 2-м этаже 2-этажного дома. Ночью в доме случился пожар, и Пофос проснулся, когда огонь уже достиг его комнаты. Он взмолился Евгению, и тот вывел его из горящего дома.

История почитания Евгения.
Начало традиции почитания Евгения связано с анонимным текстом Мученичества (BHG, N 608y), который, по всей вероятности, является переработкой (около 800) более краткого, но более древнего Мученичества VI-VII веков, дошедшего до нас в армянском переводе. Первоначально имя Евгения не было связано по преимуществу с Трапезундом, мученик почитался как один из Понтийских святых. Самое раннее известие о почитании Евгения отражено в трактате Прокопия Кесарийского (около 500 - около 565 годов) «О постройках», где упомянут акведук, освященный во имя мученика Евгения (Procop. De aedificiis. III 7, 1). Корпус текстов из рукописи Ath. Dionys. 154 - основной источник сведений о почитании Евгения с IX по XIV века, а также о посвященных ему монастыре и церкви в Трапезунде. Лучше всего освещен период с конца IX до начала XI веков. Самое раннее известие о почитании Евгения именно в Трапезунде отражено в описании Чуда 3 из Слова на рождество мученика Евгения.

Иоанн Ксифилин в Мученичестве Евгения говорит, что останки святого были захоронены рядом с местом его мучений. Это противоречит традиции почитания Евгения, связывающей место его захоронения с родительским домом около пещеры Аканты и с его семьей, которая якобы обнаружила нетленность останков и стала инициатором поклонения им. Более точные сведения найти невозможно, поскольку исторические реалии в рассказах о чудесах относятся самое раннее к IX веку.

Во снах и в видениях Евгений обычно являлся людям в образе всадника или в одежде придворного, что соответствует 2 типам его иконографии. В качестве помощников в видениях могут фигурировать 3 его спутника, чаще других - юный Акила. Явление Евгения часто сопровождается ослепительно ярким светом.

Особым почитанием пользовались мощи Евгения, которые находились в серебряном ларце (раке, греческое σορός или θήκη), украшенном драгоценными камнями, и хранившаяся отдельно глава. Кроме того, существовал крест, по преданию принадлежавший Евгению. Эти реликвии находились в специальном помещении в правой части нефа храма и торжественно проносились через весь город во время крестных ходов в день памяти святого. Согласно Энкомию Лукита, вместе с мощами Евгения находились и мощи еще 3 мучеников, положенные в 3 ковчежца. Этому противоречит информация из Мученичества Евгения о том, что останки Кандида, Валериана и Акилы были перенесены каждый в свою родную деревню. Определить историческую достоверность этих сведений затруднительно, т. к. не исключено, что большую роль играла задача упрочения статуса Трапезунда относительно других понтийских населенных пунктов (Rosenqvist. 1996. P. 82-83). Глава Евгения хранилась в метохе монастыря, откуда выносилась во время процессий - как в день празднования Евгения, так и по особым случаям, например при угрозе нападения врагов или в благодарность за избавление от опасности. Иногда было достаточно приблизиться к мощам для исцеления, но чаще всего оно происходило при непосредственном физическом контакте: либо главу святого или его крест прикладывали к телу больного, либо прибегали к посредству какого-либо вещества: масла из лампады над мощами, мира из раки, воды или масла, которыми омыли мощи (обряд ἀπομύρισις или ἀπομυρισμός). Ксифилин описывает и более редкие способы исцеления - например, когда огонь из раки проник в рот бесноватого или когда исцеление произошло от несколько смокв, полученных во сне.

Перед императорским периодом истории Трапезунда (1204-1461 годы) традиция народного почитания Евгения на какое-то время была прервана, по крайней мере, в таком виде, как это отражено в Описаниях чудес. Тот факт, что не сохранилось ни одного свидетельства об исцелении Евгением больных во время европейской эпидемии чумы, между 1340 и 1350 годами очевидно, объясняется забвением почитания в народе Евгения как чудотворца и целителя. Поэтому возобновление почитания в XIV веке было, скорее всего, инициировано придворными и монастырскими кругами.

Первоначально днем памяти Евгения служил день его мученической смерти - 21 или 20 января. Однако в правление императора Василия I было установлено отмечать также и день рождения святого - 24 июня. Как рассказывается в Слове на рождество мученика Евгения (смотри Чудо 1), во время очередного празднования памяти Евгения одному из клириков, Льву Фотину (будущий архиепископ Трапезундский Афанасий (около 843 - около 886 годов)), явился Евгений, повелев праздновать дополнительно его день рождения, дата которого также была открыта мучеником. Лев передал это игумену монастыря Евгения Антонию, но тот отложил исполнение воли святого на будущее. На следующий год, во время празднования Рождества Иоанна Предтечи (24 июня), Евгений явился уже самому игумену Антонию и повторил свой наказ. Такое же видение было и жене сапожника Пантария. В следующем июне такое празднование было проведено, но на него была приглашена только городская знать. Это вызвало народные волнения, которые удалось успокоить архиепископу Трапезундскому Афанасию, и с тех пор празднование стало всенародным, однако просуществовало лишь до 2-й половины XI века, когда по причине вторжения сельджуков было забыто. Как повествуется дальше в Слове на рождество мученика Евгения, при императоре Алексее II Великом Комнине (1297-1330 годы) на горе Митрион поселился громадный змей, представлявший опасность для жителей города. При помощи Евгения змей был убит, после чего император отправился в монастырь, чтобы отблагодарить мученика. Там Алексей II нашел древние документы, касающиеся учреждения празднования дня рождения Евгения, и распорядился восстановить забытую традицию. По этому случаю иеромонах-астроном Григорий Хиониадис (середина XIII века - около 1330 года) составил Слово на Успение мученика Евгения (не сохранилось) и праздничные песнопения, в частности акафист Евгения (апрель 1302 года).

Факт празднования рождества святого в византийской литургической практике весьма необычен: как правило, празднуется день кончины святого или обретения его мощей, и лишь в исключительных случаях (святой Иоанн Предтеча, святитель Николай Мирликийский) отмечается также и день рождения святого. Кроме того, Розенквист высказывает сомнения относительно исторической достоверности самого праздника 24 июня и сведений о нем в изложении митрополита Иосифа Лазаропула (Rosenqvist. 1996. P. 76-81). В Типиконе монастыря Евгения подробно описывается праздник 21 января, и нет ни слова о праздновании дня рождения Евгения. Гимнографические тексты, изданные О. Лампсидисом (Λαμψίδης. 1984. Σ. 113-126, 129-135, 143-160), также обходят эту дату молчанием. 24 июня упоминается только Рождество Иоанна Предтечи. К тому же для большого всенародного праздника в Трапезунде летнее время было наиболее благоприятным, в первую очередь экономически, т. к. в январе на понтийское побережье трудно добираться и по земле и по воде.

Вполне вероятно, что рассказ Иосифа Лазаропула о змее (60-е годы XIV века) составлен на основании знаменитого чуда великомученика Георгия Победоносца (BHG, N 687-687m, в рукописной традиции - с XII-XIII веков, в иконографической - с 1-й половины XI века). Город Ласия, в котором произошло чудо великомученика Георгия, иногда ошибочно отождествлялся с Трапезундом. Змей, побежденный великомучеником Георгием, жил в озере; после постройки церкви на этом месте появился источник. На горе Митрион также находилось озеро Скилолимни, а поблизости от монастыря Евгения - источник великомученика Георгия. В Трапезундском синаксаре XIV-XV веков рассказывается о победе над змеем с помощью мощей святителя Афанасия Демонокаталита, бывшего в Трапезунде архиепископом. Иконографический образ всадника, поражающего змея, пользовался большой популярностью в Трапезунде и на всем черноморском побережье в эпоху правления Великих Комнинов и особенно с начала XIV века. Такое изображение регулярно встречается на монетах - так называемых комниновских аспрах (aspra komnenata). Было ли это прямым заимствованием иконографии великомученика Георгия на коне, трудно сказать, поскольку образ всадника, поражающего дракона, широко использовался в имперской пропаганде и в иконографии других святых, в частности, великомученика Димитрия Солунского (а текст Иосифа Лазаропула имеет ярко выраженную панегирическую направленность, включая в себя краткий энкомий почившему императору Алексею II). Таким образом, история с установлением праздника Евгения 24 июня и особенно чудо о змее из Слова на рождество мученика Евгения могут быть позднейшей интерполяцией (Rosenqvist. 1996. P. 80).

Святые Кандид, Валериан и Акила не упоминаются в рассказе об установлении празднования 24 июня. Их почитание в Трапезунде никогда не было столь распространенным, как Евгения. Имена святых фигурируют в текстах еще в XI веке (1-е и 8-е чудеса у Ксифилина и 5-е чудо в Слове на рождество мученика Евгения), самое позднее упоминание (мученики вместе с Евгением являются во сне) связано с 1222-1223 годами, когда храм Евгения подвергся нападению султана Мелика (Собрание чудес митрополита Иосифа Лазаропула). Можно предположить, что история с празднованием 24 июня появилась позднее, когда почитание 3 мучеников сошло на нет и уже никак не связывалось с именем Евгения (Ibid. P. 78).

Английские исследователи Э. Брайер и Д. Уинфилд в капитальном труде по истории византийского Понта развивают теорию, согласно которой Евгений, Кандид, Валериан и Акила неразрывно связаны с 5 мучениками из Аравраки: Евстратием, Авксентием, Евгением, Мардарием и Орестом (Bryer, Winfield. 1985. P. 165-169). Араврака была крупным паломническим центром в окрестностях Херианы, в 45-50 римских милях к западу от Саталы по дороге на Никополь, точнее определить ее расположение затруднительно. Их Житие фигурирует в греческой, армянской, грузинской и лат.инской агиографических традициях; переработано Симеоном Метафрастом (PG. 116. Col. 467-506). Однако традиция почитания 5 мучеников Аравракских, по мнению Брайера и Уинфилда, сложилась под влиянием почитания 40 Севастийских мучеников, поэтому в источниках 5 мучеников Аравракских часто выступают как 5 мучеников Севастийских. К XII веку почитание Евгения в Трапезунде и понтийских землях настолько укрепилось, что могло постепенно вытеснить почитание 5 мучеников Аравракских (которые продолжали оставаться почитаемыми среди трапезундских армян, а около Трапезунда в XIII веке еще существовал храм мученика Евстратия). Почитание 5 мучеников Аравракских было очень распространено с IX века во всем византийском мире, в Сербии и Италии (особенно в Неаполе и Риме), и именно Евгения Аравракского, а не Трапезундского чтили и часто изображали на фресках в этих землях, даже несмотря на популяризацию культа Евгения в XIV веке Иосифом Лазаропулом и Константином Лукитом. Брайер и Уинфилд считают, что, возможно, Евгений Аравракский был постепенно заменен в агиографической традиции Евгением Трапезундским. В их Житиях имеется много совпадений: оба святых проповедовали христианскую веру в Сатале, не желали принести жертву богам на разожженном жертвеннике, пострадали при Лисии Сатальском и Агриколае Севастийском во времена гонений на христиан императоров Диоклетиана и Максимиана.

Иконография.
Одно из ранних изображений святых представлено в сцене мученичества на миниатюре в минологии императора Василия II (Vat. gr. 1613. P. 335, 976-1025 гг.). Мученики Евгений, Кандид, Валериан и Акила, предстоящие в молении Спасителю на престоле, изображены на рельефе крышки реликвария из Трапезунда (1420-1444 годы, церковь Сан-Марко, Венеция). Образы святых заключены в арки на колонках, каждый имеет надпись. Изображение в рост одного Евгения, средовека с темными вьющимися волосами и короткой округлой бородой, в сиреневом плаще и в красном хитоне, имеется на миниатюре в греко-грузинской рукописи XV века (так называемой Афонской книге образцов; РНБ. О.I.58. Л. 96 об.). Сведения о святых в греческих ерминиях (например, «Ерминии» Дионисия Фурноаграфиота), а также в русских сводных иконописных подлинниках XVIII века отсутствуют.

Монастырь и храм мученика Евгения Трапезундского.
Монастырь и храм Евгения были одними из важнейших церковных центров не только Трапезунда, но и всей Северо-Восточной Анатолии. Однако в истории храма есть пробелы. Храм Евгения расположен на высоком холме между 2 оврагами, к востоку от городской цитадели. По сведениям митрополита Иосифа Лазаропула, храм был возведен рядом с родительским домом Евгения, и его родственники принимали участие в строительстве (реконструкции?). Согласно поздней местной традиции, строительство храма связано с именем Велизария, полководца при императоре Юстиниане. В VII веке Анания Ширакаци встретил в церкви Евгения своего будущего учителя, знаменитого ученого Тихика Византийского,- это 1-е конкретное упоминание в источниках о храме Евгения (Conybeare F.C. Ananias of Shirak (A.D. 600-650 ca.) // BZ. 1897. Bd. 6. P. 572-574).

Монастырь Евгения впервые упоминается в царствование императора Василия I: тогда его игуменом был Антоний Пайпертский. Кроме него называются следующие настоятели монастыря: Ефрем (преемник Антония), фигурирующий во многих чудесах Евгений, Феодор (племянник Ефрема, исцеленный Евгением), Павел Галисиот (при императоре Константине IX Мономахе (1042-1055 годы)), Мелетий, Лука Цафис (1297-1330 годы) и Василий. В монастыре Евгения в 1301-1302 годах (возможно, и в другие годы) преподавал ученый иеромонах Григорий Хиониадис, проживший до того несколько лет в Иране (между 1295 и 1301 годами) и изучивший там персидские и арабские языки и астрономию. Монастырь обладал значительными земельными владениями и подворьем в районе Пайперта. Каждое лето туда ездила делегация из трапезундского монастыря. Также у монастыря был небольшой участок пахотной земли в Махное (там постоянно жил монах), куда можно было добраться по воде. О данном топониме не сохранилось каких-либо сведений; возможно, переписчик рукописи перепутал его с Сахноей, находившейся в долине Мацука, известной своими монастырскими имениями (Rosenqvist. 1996. P. 85). В отличие от многих трапезундских монастырей обитель Евгения при Великих Комнинах не владела обширными землями, т. к. благодаря особому императорскому благоволению получала, вероятно, значительную часть доходов из иных источников помимо земледелия. Постройки обители были почти полностью разрушены уже к середине XIX века. В 1222-1223 годах храм Евгения подвергся нападению турецкого султана, именуемого в источниках Меликом (вероятно, Мугит ад-Дин Тугрилшах Эрзурумский), однако оно было отбито, в т. ч. благодаря укреплениям монастыря, о чем писал английский путешественник Дж. Финлей в 1850 году. Здесь был погребен герой этой осады - Иоанн Занксис. Угроза Мелика сжечь храм Евгения дотла так и не была осуществлена.

Путешественники XIX - начала ХХ веков описывают ныне скрытый (разрушенный?) мраморный пол церкви в технике opus sectile с надписью 1291 года. К этому же году относится и надгробие неизвестного монаха. Следовательно, крестово-купольный храм, пол и стены которого послужили основанием для современной церкви, был построен до этой даты. По сообщению Михаила Панарета (Λαμψίδης ᾿Ο. Μιχαὴλ τοῦ Παναρέτου Περ τῶν Μεγάλων Κομνηνῶν. ᾿Αθῆναι, 1958. Σ. 69-70), храм сгорел до основания в 1340-1341 годах. Вскоре он был восстановлен. В январе 1350 года там проходило венчание на царство трапезундского императора Алексея III Великого Комнина (1349-1390 годы), а в 1351 году он венчался там с Феодорой Кантакузиной. В правление Алексея III храм Евгения был расписан. С середине XIV века документальных свидетельств о монастыре и храме сохранилось крайне мало. После завоевания Трапезунда в 1461 году султаном Мехмедом II церковь Евгения была переделана в мечеть (которой является и поныне) и получила турецкое название Ениджума-джами (Новая Пятничная мечеть). В 2006 году в ней были проведены реставрационные работы.

В ранневизантийскую эпоху храм Евгения имел скорее всего базиликальную форму. Император Василий II (976-1025 годы), который, по сообщению Иоанна Ксифилина, побывал в Трапезунде в 1021-1022 годах, поспособствовал, как повествует митрополит Иосиф Лазаропул, украшению храма: добавил к нему 2 большие апсиды, купол и 2 античные колонны (сохранились в западной части нынешнего храма). Речь здесь идет скорее о перестройке старого (базиликального?) храма в купольную базилику, чем о строительстве новой крестово-купольной церкви. Об этой перестройке, по мнению С. Бэлланс (Ballance. P. 156-159), свидетельствует неровная южная стена храма.

В нынешнем виде храм Евгения (перестроен вскоре после 1340 года) представляет собой типичный образец архитектуры эпохи Трапезундской империи. Это сложенное из тесаного камня (с использованием плинфы в арках) здание типа вписанного креста на ступенчатом цоколе с вимой и 3 апсидами - прямоугольной центральной и полуциркульными боковыми. Купол со ступенчато поднимающимися подпружными арками опирается с востока на 2 массивных крещатых столпа, а с запада - на 2 дорические колонны вторичного использования (подаренные Василием II), частично обложенные в более позднее время камнем. Если подпружные арки под куполом сложены из камня, то все боковые арки - из плинфы, что может быть свидетельством их разновременности. К храму примыкали притворы: с севера (сохранился), с запада (утрачен при перестройке в мечеть) и, вероятно, с юга. Южная подпружная арка оказалась заметно уже опоры, а дополнительная арка в торце западного рукава креста лишена завершения, что говорит о возведении их не слишком искусным мастером, возможно при одной из перестроек храма. В турецкое время были растесаны окна, пробит новый вход с востока, пристроен минарет и забелены стены.

Храм украшен каменной резьбой на карнизах и отдельных блоках фасадов с изображениями 2 птиц у чаши с виноградной лозой, а также с растительными мотивами, крестами, арочками и орнаментами.

При снятии позднейшей турецкой побелки в интерьере и экстерьере храма неоднократно проступали следы фресок 50-х годов XIV века, в т. ч. в 1973 году была открыта композиция с Христом и ангелами в северной части западной стены. Иосиф Лазаропул упоминает о фресковом изображении святого Иоанна Предтечи в левой части храма с висящей рядом серебряной цепью, а также об иконе Евгения, подаренной монастырю в XI веке (неизвестно, где она находилась и как долго просуществовала). В западном притворе, по свидетельству Финлея, находилась фреска с изображением Великих Комнинов - от Алексея I до Алексея III, хотя Брайер и Уинфилд склонны видеть здесь скорее ктиторский портрет Алексея III и его семьи. 22 ноября 1898 года в 80 м к юго-западу от храма Евгения была открыта пещерная церковь с фреской, изображавшей Евгения; последнее упоминание об этом пещерном храме датируется 1904 годом.

Известны 2 рукописи из монастырского скриптория. Литургический Типикон (Ath. Vatop. 954 (1199)) был написан и украшен в феврале 1346 года Иоанном Аргиром для крупного землевладельца Прокопия Ханцамиса из Мацуки, который передал рукопись в дар монастырю Евгения. Поскольку этот Типикон представляет собой список Иерусалимского устава, можно предположить, что в середине XIV века монастырь Евгения жил именно по этому уставу. Манускрипт украшен миниатюрами, к-рые аллегорически иллюстрируют 12 месяцев. В 1365 году нотарий священик Георгий Раферендарий написал здесь другую литургическую рукопись, стихирарь - Cod. Sinait. gr. 310 (1230), на кожаном переплете которой изображен Евгений на коне.

©Православная энциклопедия

Литература
  • Успенский Ф.И. Очерки по истории Трапезундской империи. Л., 1929. С. 13, 23 f
  • Χρύσανθος (Θιλιππίδης), μητρ. ῾Η ἐκκλησία Τραπεζοῦντος. ᾿Αθῆναι, 1933
  • Μελιόπουλος ᾿Ι. Π. Τὸ ἐν Τραπεζοῦντι σπήλαιον τοῦ ῾Αγίου Εὐγενίου // ΑΠ. 1934. Τ. 6. Σ. 159-168
  • LCI. Bd. 6. Sp. 177
Статью разместил(а)

Попцов Александр Сергеевич

редактор

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты