ЕВА́НГЕЛИЕ ФЁДОРА КО́ШКИ

0 комментариев

ЕВАНГЕЛИЕ ФЁДОРА КОШКИ - иллюминированная рукопись, относится к типу служебных Евангелий-апракос (полный).

Написана на пергамене уставом в 2 столбца (1°, 131,7×22,5 см, 227 л.), помещена в серебряный драгоценный оклад; происходит из ризницы Троице-Сергиевой лавры, где хранилась под № 1 (ВКТСМ. С. 149). В тексте летописи по краям оклада Евангелия Федора Кошки указаны дата создания и имя заказчика: «В ле[то] 6900 (1392.- Ред.) м[еся]ц(а) м(а)рт(а) индикта 31 оковано бы[сть] е[уангели]е се при велицем князе Вас[и]льи Дмитриевич(и) Всеа Рус(и) при пре[ос]в[я]щ[ен]н[о]м Киприя[не] митрополи[те] Киевском Всея Ру[си] повеленьем раб(а Бо)жья Федора Андреевич[а]». А.И. Яцимирский сомневался в точности надписи, считая ее неоконченной, без указания единиц и десятков даты, с ошибочным упоминанием индикта (Яцимирский. 1904. С. 117). В.К. Трутовский первым отождествил «раба Божья Федора Андреевича» с боярином Федором Андреевичем Кошкой, служившим при великих князьях благоверных Димитрии Иоанновиче Донском († 1389) и его сыне Василии I (1389-1425 годы) (Трутовский. 1915. С. 297-299). Он также подверг сомнению правильность надписи, поддержав предположение об отсутствии или о пропуске обозначений единиц и десятков, что допускает датировку оклада около 1392-1401 годов. О значительности фигуры Федора Кошки, бывшего одним из душеприказчиков великого князя, свидетельствует его присутствие наряду с преподобным Сергием Радонежским при подписании так назыааемой 2-й духовной грамоты князя Димитрия между 13 апреля и 16 мая (ДДГ. № 12. С. 33-36). Возможно, создание рукописи носило обетный характер (не исключено, что в соответствии с пожеланием великого князя). С.Б. Веселовский видел в некоторых изображениях на окладе святых, соименных семейству Кошки (Веселовский. 1969. С. 146).
Гипотеза о том, что Евангелие Федора Кошки как напрестольное предназначалось для великокняжеского Благовещенского собора, обрушившегося и перестроенного в 1416 году, позволяет объяснить позднейшие дополнения, внесенные в кодекс. Косвенным подтверждением этой гипотезы является оклад напрестольного Евангелия 1568 года (ГОП), созданный по заказу Иоанна IV и повторяющий оклад Евангелия Федора Кошки; можно предположить, что образец для подражания был избран осознанно и следует раннему служебному кодексу великокняжеского дворцового храма (Попов. 2003). На основе записей во вкладной книге Троице-Сергиева монастыря Евангелие Федора Кошки отождествлено специалистами с кодексом, вложенным в обитель преподобного Сергия Федором Андреевичем Голтяевым, потомком Федора Кошки: «Евангелие большое в десть на харатье опракос, обложено серебром сканью, а заставицы и строки, и слова большие писаны золотом. А писано то Евангелие в отписных ризных книгах 83-го (1574/1575 годов - Ред.) году 1 Евангелие, а в котором году дано, того не написано» (ВКТСМ. С. 149; обзор мнений об идентификации Евангелия Федора Кошки смотри: Николаева. 1976. С. 160-166). Голтяевы занимали видное положение в московской боярской среде и были тесно связаны с Троице-Сергиевым монастырем, являясь активными дарителями между 1428 и 1432 годами, а также около 1445 года (ВКТСМ. С. 66, 163).

Вопрос датировки Евангелия Федора Кошки неоднозначен в силу разновременности его частей, составляющих ныне единое целое. Одновременная драгоценному раннему окладу рукопись, возможно в связи с повреждением, была заменена новым пергаменным блоком. Мнение о более позднем по сравнению с окладом времени появления рукописи принадлежит А.А. Турилову. На основании палеографических и художественных признаков наиболее вероятным временем ее создания является 2-е десятилетие XV века. В 20-х или в 30-х годах, перед передачей Евангелия Федора Кошки в Троице-Сергиев монастырь, видимо, были созданы в дополнение к окладу серебряные золоченые пластины («застенки»), закрывающие торцы книги.

Над рукописью работали не менее 2 писцов, почерк старшего представляет образец устава рубежа XIV и XV веков, близкий к почеркам писца Климентьевского Евангелия (начало XV века - РГБ. № 25) и Евангелия Хитрово (около 1400 года - РГБ. Ф. 304. III. № 3/M. 8657), а также 1-го писца Евангелия Успенского собора Московского Кремля (конец XIV - 1-я четверть XV века, ГММК. Кн. № 34). Совокупность почерков дает основание для датировки собственно рукописи временем не ранее 1-го и 2-го десятилетий XV века. Не исключено, что первоначальный достаточно скромный орнамент, замененный в процессе оформления Евангелия Федора Кошки более роскошным, с обилием золота, относится к раннему блоку рукописи, современной окладу. Евангелие Федора Кошки было декорировано в ведущей столичной мастерской, действовавшей с 90-х годов XIV века, при митрополите Киприане (Ɨ 1406). С ней связан ряд книг, художественное оформление которых отличают мастерство, преемственность стилистики и приемов исполнения (Киевская Псалтирь - РНБ. ОЛДП. Fol. 6, 1397 г.; Евангелие Хитрово). Датировка Евангелия Федора Кошки 2-м десятилетием XV века предполагает его создание уже при митрополите Фотии, в тот период, когда с появлением в Москве греческих художников произошли изменения в эстетической ориентации придворного искусства, выразившиеся в нарастании пластической отчетливости, экспрессивности, масштабности изображений. Исполнители инициалов Евангелия Федора Кошки следуют стилистике позднепалеологовской эстетики, в то же время сохраняя тесную связь с декораторами предшествующих столичных рукописей. Ими созданы утонченные образы, изощренные орнаментальные мотивы. Многочисленные орнаментальные и фигурные буквицы образуют взаимосвязанные серии. Ансамблевый подход особенно заметен при рассмотрении зооморфных стилизованных инициалов - они делятся на циклы змей, драконов, птиц, соотносящихся с комментариями святителя Василия Великого к книге Бытие. Виртуозность исполнения инициалов в наибольшей степени ассоциируется с творчеством Феофана Грека. Однако обновление Евангелия Федора Кошки приходится на период, когда художник уже покинул Москву или скончался после 1405 года. Документы почти не сохранили имен мастеров (кроме преподобных Даниила и Андрея Рублёва), работавших в Москве в период создания Евангелия Федора Кошки по заказу митрополичьего и великокняжеского дворов, но они несомненно входили в число лучших мастеров, как московских, так и греческих. Декорация рукописи вносит существенные коррективы в общую оценку искусства эпохи митрполита Фотия, свидетельствуя об интенсивной художественной жизни и активном, хотя и кратковременном, участии в ней выходцев из Византии. Неизвестный мастер мог быть учеником Феофана Грека: оформление рукописи, сделанное им, во многом напоминает репертуар и приемы исполнения инициалов в «главных» московских рукописях конца XIV - начала XV веков. Сведения о приезде в Москву в 10-х годах XV века вслед за митрополитом-греком греческих художников позволяют предположить, что и автор инициалов мог быть греческого происхождения. При этом орнаментация заставок Евангелия Федора Кошки близка к более традиционному, так называемому балканскому, типу декора рукописей 1410-1420 годов (сравни Аникиевское Евангелие - БАН. 34. 7. 3, 10-20-е годы XV века).

Ранний серебряный позолоченный оклад, один из самых роскошных выполненных мастерами московского круга рубежа XIV и XV веков, сочетает несколько видов техники (литье, чеканка, скань и зернь, эмаль) и является образцом ювелирного творчества этого периода. Центральные изображения в среднике Христа на престоле с предстоящими Богоматерью и святителем Иоанном Златоустом (?), выше - Христа Еммануила в медальоне и ангелов с орудиями Страстей в руках своеобразны по композиции и литургическому замыслу. Представленные ниже в медальонах образы пророка Илии (вариант прочтения - Иоанн Предтеча), великомученика Феодора Тирона (Стратилата?) и мученицы Василиссы могут рассматриваться как соименные святые семьи заказчика или вкладчика (что предполагает изготовление частей оклада в разное время). Углы занимают фигуры пишущих евангелистов в многопрофильных киотах-кивориях. Кайма между ними заполнена чередующимися полуфигурами апостолов в киотах и шестокрылов в квадрифолиях. Фон средника украшен сканью и зернью. Типология и иконография ранней части оклада имеют точки соприкосновения с декором однонефных византийских базилик XII-XIV веков, где центральный свод нередко украшался медальонами с полуфигурами Христа Ветхого денми, Христа Еммануила в окружении апостолов и небесных сил. В более поздних гравированных медальонах на «застенках» очевидно воздействие традиций московского искусства времени преподобного Андрея Рублёва, виртуозность линейной прорисовки предвосхищает искания эпохи Дионисия. По составу персонажи «застенков» образуют 3 цикла: святители (Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий и Николай Мирликийский), преподобные (Ефрем Сирин, Савва Освященный и Евфимий Великий), русские святые (святитель Леонтий Ростовский, митрополит Петр, преподобный Сергий Радонежский - один из ранних наряду с плащаницей образов святого, 1422-1425 годы, СПГИАХМЗ).

Литература
  • Древности Российского государства. М., 1849. Отд. 1. С. 116-117
  • Яцимирский А.И. Григорий Цамблак: Очерк его жизни, административной и книжной деятельности. СПб., 1904. С. 117
  • Трутовский В.К. Федор Кошка // ЛИРО. 1915. Вып. 1/4. С. 297-299
  • Орлов А.С. Библиография русских надписей XI-XV веков. М.; Л., 1952. С. 92-96. № 135
Статью разместил(а)

Попцов Александр Сергеевич

редактор

Приглашаем историков внести свой вклад в Энциклопедию!

Наши проекты